Жанр: Любовные романы
Шипы и розы
Чтобы положить конец вражде между кланами, мудрый Камерон выдает свою
прелестную дочь Сабрину за отважного воина Моргана Макдоннела. Встреченная
враждебно обитателями замка, Сабрина вскоре покоряет их сердца и в первую
очередь упрямое сердце своего мужа. Но те, кто жаждет войны, стремятся
разлучить влюбленных. Заговор следует за заговором, кровь взывает к крови.
Но и в разлуке Сабрина и Морган готовы на все ради своей любви.
Шотландия, 1718 год Сабрина Камерон придвинула лицо к пышной чайной розе — любимому цветку
матушки. Мельчайшая пыльца защекотала ноздри, девочка сморщила вздернутый
носик, громко чихнула, прикрыла рот пухлой ручкой и залезла поглубже в
аккуратно подстриженную живую изгородь.
Нужно надежно спрятаться. С минуты на минуту появятся Макдоннеллы, и если
ненароком попадешься им на глаза, несдобровать. Не успеешь и оглянуться, как
эти грозные враги Камеронов съедят тебя на ужин.
В предвкушении грядущих событий сердце Сабрины замирало от сладостного
ужаса. Большую часть своей коротенькой жизни девочка провела в зловещей тени
Макдоннеллов. Вечерами при свете свечей она подслушивала, как
перешептывались братья, рассказывая друг другу байки о вселяющих ужас
великанах, наполовину людях, наполовину животных. Огромные, заросшие густой
шерстью существа ходили на двух ногах и одевались только в невыделанные
звериные шкуры. Ребятишки из прилегающего к замку селения Камерон-Глен
дрожали от страха перед ними, и даже взрослые мужчины не решались далеко
уходить от дома с наступлением сумерек.
В темные безлунные ночи, когда сторожевые собаки повизгивали и выли у стен
замка, это означало, по словам взрослых, что по лесам бродят Макдоннеллы в
поисках непослушных мальчишек и девчонок, которых можно было бы утащить в
свое логово.
Сабрина раздвинула листья и выглянула наружу. В конце дорожки, посыпанной
гравием, стояла на коленях матушка, разрыхляя почву вокруг розовых кустов
серебряным садовым совком. На зачесанных вверх волосах играли красными
бликами солнечные лучи, с трудом пробивавшиеся сквозь низко нависшие темные
облака, предвещавшие дождь. На брошенной в стороне шали мирно спали,
свернувшись в тугой клубок, щенки мопса.
Мирную тишину внезапно нарушили зычные крики и топот ног, с шумом
распахнулись железные ворота, и в сад ввалились братья Сабрины. Брайан
восседал на плечах Александра, подстегивал его прутом и громко отдавал
команды. Алекс ржал, как заправская лошадь, стучал ногами о землю, а потом
распрямил спину и сбросил седока. Оба упали на сочную траву, сцепились и
покатились кубарем прямо к материнской юбке. Элизабет Камерон распутала
живой клубок с мастерством, рожденным десятилетней практикой, приподняла
мальчишек над землей и слегка встряхнула.
— Следовало бы вас хорошенько стукнуть лбами. — От раздражения ее
акцент англичанки из знатной семьи стал заметнее обычного. — Сами
подумайте, какой пример вы подаете своей маленькой сестре?
Элизабет принялась оттирать пятна, оставленные травой на коленях клетчатых
брюк, а Брайан в ответ сплюнул на ладонь и старательно соскреб кусочек грязи
со щеки матушки. Алекс же вытянулся по стойке
смирно
и с важностью
объявил:
— Отец велел передать, что Макдоннеллы на подходе.
Брайан искоса взглянул на подрагивавшие кусты изгороди и добавил:
— Говорят, наш гость изрядно проголодался. И на обед предпочитает
маленьких девочек с черными волосами.
Сабрина сразу же вылезла из кустов и засыпала братьев вопросами:
— А вы его видели? Это правда, что он весь зарос волосами с головы до
пят?
— Конечно, а еще у него изо рта торчат длинные острые клыки, и с них
капает кровь. — Для пущей убедительности Алекс согнул пальцы как когти
и оскалил зубы.
— Алекс! — строго одернула его матушка. — Перестань забивать
голову сестры всякой ерундой!
— Вот именно. Слушай матушку, парень! — прогремел знакомый бас, и
все дружно повернули головы. — У моей принцессы уже в ушах звенит от
вашей болтовни.
— Папа! — Сабрина опрометью бросилась к мужчине, стоявшему в
воротах.
Казалось, весь сад заполнила внушительная фигура Камерона, на лету
подхватившего дочь. Она была так похожа на отца, что казалась его крошечной
копией. Синие глаза девочки сверкали в обрамлении темных ресниц. Сабрина
чмокнула отца в бороду, а тот подмигнул жене поверх кудрявой головки дочери.
Сабрина потянула отца за ворот камзола:
— Папа, это правда, что у Макдоннеллов на ступнях волосы, а столовые
ложки из человеческих ребер?
Алекс толкнул Брайана локтем в бок, и оба залились смехом.
— Давай подождем, пока появится наш гость, и ты сама у него
спросишь, — предложил глава семьи, кинув предостерегающий взгляд на
сыновей. — А до тех пор советую не доверять слухам, которые распускают
всякие юные идиоты.
Камерон бережно опустил дочь на землю; девочка собралась было поделиться с
ним своей самой заветной надеждой относительно Макдоннелла, но отец уже
направился к жене.
— Я бесконечно благодарен тебе, Бет, за то, что ты согласилась принять
мальчика в наш дом. — Он коснулся губами ее подставленных для поцелуя
губ. — Если Макдоннелл способен доверить мне своего сына на целое лето,
возможно, со временем он научится верить мне и во многом другом.
— Отец велел нам быть добрыми к мальчику. — Алекс потыкал палкой в
дождевого червя. — Еще он сказал, что мы обязаны достойно принять гостя
и никогда не упоминать, что его отец — грязный предатель и способен зарезать
человека во сне, вспороть живот, а кишки...
Поймав возмущенный взгляд жены, Камерон зажал Алексу рот ладонью.
— Ничего подобного я не говорил. Наверное, он это где-то подслушал.
Воспользовавшись временной беспомощностью брата, Брайан ущипнул его за ногу.
Алекс вырвался из рук отца и бросился на Брайана, размахивая кулаками.
Сабрина попятилась от братьев, оступилась, упала на щенков, и те зашлись в
испуганном визге.
Лежа на траве, Сабрина первой увидела незнакомого мальчика. Он стоял,
застыв, как статуя. И совершенно неизвестно было, когда он появился и
сколько времени наблюдает за их семейной сценой. Судя по тому, как гость
набычился, видимо, достаточно долго.
Любопытство взяло верх над страхом, девочка приподнялась и принялась
разглядывать мальчика. У этого Макдоннелла действительно была масса волос,
свисавших ниже плеч спутанными светлыми прядями. Наброшенная на плечи шкура
не выглядела свежесодранной, и с нее не стекала кровь, зато была истрепанной
и изношенной до пролысин. Лицо мальчика было в потеках грязи и пота, а босые
ноги покрывал толстый слой пыли. С плеча свисала потертая сумка. В целом
данный представитель клана Макдоннеллов не производил впечатления слишком
свирепого существа, решила Сабрина и подползла ближе. Но по мере приближения
была вынуждена изменить свое мнение.
Паренек напомнил ей дикого зверя, загнанного в угол, и потому особо
опасного. В его позе чувствовался скрытый вызов. От Макдоннелла исходил
резкий запах, и Сабрина сморщила носик. Пахло свежей землей и солнцем, как
если бы мальчик провел не одну ночь под соснами, зарывшись в осыпавшуюся
хвою. На бронзово-загорелом лице мрачно сверкали глаза цвета зелени
солнечной поляны в летний день. А в глубине их светился острый ум.
Сабрина вскочила на ноги, приблизилась к гостю и неуклюже присела в
реверансе.
— Здравствуй, мальчик. Добро пожаловать в дом Камеронов.
Алекс и Брайан перестали размахивать кулаками, примолкли щенки, воцарилась
полная тишина. Молодой Макдоннелл горделиво вскинул бровь, но не удостоил
Сабрину даже взглядом, словно она была червяком, ползающим в грязи у его
ног.
Щеки Сабрины вспыхнули от обиды. Положение спас отец. Руки Камерона легли на
плечи дочери.
— Моя дочь предельно точно выразила наши чувства. Я сам бы лучше не мог
сказать. Добро пожаловать в дом Камеронов, мой мальчик.
— Я вовсе не ваш! — рявкнул мальчик. — Мое имя — Морган Тейер
Макдоннелл, я сын Ангуса Макдоннелла и наследник вождя клана Макдоннеллов.
Он сумел столько раз помянуть Макдоннеллов в одном предложении, что это
произвело на Сабрину огромное впечатление. Мальчишка стоял так прямо, что у
девочки от сочувствия даже заболела спина. Сабрина неуверенно улыбнулась
гостю. Макдоннелл отвел глаза. Брайан и Алекс тем временем внимательно
разглядывали его, но не враждебно, а с живым интересом.
— Надеюсь, ты окажешь нам честь и будешь считать замок Камеронов своим
домом до осени, — сказал отец Сабрины.
— Скорее бы она наступила, эта осень, — процедил сквозь зубы
гость.
Хозяин замка открыл было рот, но Элизабет знаком призвала его к молчанию.
Она единственная заметила, что Морган сцепил зубы, стараясь не показать, как
дрожит у него подбородок.
Элизабет подошла к мальчику и нежно коснулась рукой его щеки:
— Мне кажется, сынок, что ты уже скучаешь по матери и отцу.
Он оттолкнул ее руку.
— Нет у меня никакой матери, и замена ей не понадобится, а уж
англичанка и подавно.
Паренек не вздрогнул, когда на него упала тень Камерона, и остался стоять,
вытянувшись во весь рост. Ему пришлось задрать голову, чтобы взглянуть в
лицо Камерона, и глаза его обожгли хозяина замка холодным зеленым огнем.
Брайан и Алекс захихикали. Сабрина прикрыла глаза руками, растопырив пальцы,
чтобы видеть, как гостю надерут уши за непозволительную грубость.
Но грозно нахмуренный лоб отца медленно разгладился, Камерон улыбнулся и
погладил мальчика по голове; тот от неожиданности даже не успел уклониться
от ласки.
— Ты говоришь как истинный Макдоннелл, парень. Рожденный и воспитанный
воином, совсем как твой отец. Ты будешь служить Камеронам достойно.
— Я служу только Макдоннеллам, — мальчишка затрясся от
ярости. — Я ненавижу Камеронов.
Хихикание Брайана и Алекса переросло в громкий хохот. Морган развернулся в
их сторону, стиснув кулаки.
— Не смейте смеяться над Макдоннеллом, сосунки! Я вам все зубы
повышибаю.
Угроза развеселила мальчишек еще больше. Они зашлись в смехе, схватившись за
бока. И прежде чем успели вмешаться старшие, Морган стрелой вылетел из сада,
оставив изумленных Камеронов перед воротами.
— Мальчик! Мальчик! — крикнула вслед Сабрина. Если Макдоннеллу не
понравились Брайан и Алекс, то он, возможно, согласится подружиться с ней —
просто потому, что она девочка.
Не говоря больше ни слова, Сабрина прорвалась сквозь кусты, перелезла стену и бросилась за беглецом.
— Сабрина! — воскликнула Элизабет.
— Не останавливай ее, — Камерон взял жену за руку. — Если кому-
то и удастся укротить разгневанного Макдоннелла, то только нашей дочурке.
Властитель клана Камеронов схватился за край стены, подтянулся и проводил
глазами две маленькие фигурки, бегущие по лугу.
— Да поможет тебе Бог, принцесса, — прошептал Камерон. —
Боюсь, на этот раз тебе понадобится все его могущество и все твое
очарование, чтобы добиться своего.
— Мальчик! Подожди, пожалуйста, мальчик! Подожди меня.
Сабрина не могла угнаться за длинноногим Макдоннеллом. Солнце скрылось за
темными тучами, и мальчишка казался черной точкой, мелькавшей у лесной
опушки. Сабрина мысленно добавила к талантам нового знакомого способность
быстро бегать и плашмя свалилась в траву, оцарапав колени. Опасаясь, что
скоро начнется дождь, она кое-как встала и затрусила к лесу под защиту
развесистых дубов. Под ногу попался корень, девочка споткнулась, покатилась
под уклон и оказалась на дне канавы. Юбка Сабрины задралась выше головы.
— Неужели все Камероны такие глупые и упрямые, как ты?
Сабрина выглянула из-под юбки. Морган Макдоннелл стоял над ней, скрестив
руки, и презрительно разглядывал то, чему следовало быть скрытым под одеждой
девочки. Она оправила юбку и протянула руку:
— Помоги, пожалуйста, мальчик.
Он помог ей встать, потом вытер ладонь о грязную рубаху, словно
прикосновение к девочке запачкало его.
— Меня зовут не мальчик. Я...
— ...Морган Тейер Макдоннелл, — поспешно вставила Сабрина. —
Сын Ангуса Макдоннелла и наследник главы клана. Ты служишь только
Макдоннеллам и ненавидишь всех Камеронов. А я — Сабрина, дочь Дугала
Камерона.
— Сразу видно, — голос Моргана был пропитан злостью. — Ты как
две капли воды похожа на этого дьявола.
Сабрина наморщила лоб, силясь найти нечто такое, где бы их интересы могли
совпадать.
— Тебе червяки нравятся?
— Нет.
— А жуки?
— Воины такими пустяками не интересуются.
Сабрина задумалась. Брайан и Алекс еще как интересовались червяками, жуками
и пауками, которых с удовольствием подсовывали ей в постель. Может,
спросить, действительно ли у него растут волосы на ступнях? Но суровый вид
мальчика не располагал к подобным вопросам — глаз его было не разглядеть под
опущенными густыми светлыми ресницами.
— Тогда что же тебе нравится?
— Мечи, пистолеты, кулачные бои. — Его сжатые губы раздвинулись,
обнажив ровные белые зубы, клыков среди них не наблюдалось. — И всегда
побеждать.
Слова Моргана произвели на Сабрину должное впечатление, и, приободренная его
улыбкой, она тронула мальчика за руку.
— Вот и хорошо. Думаю, мы подружимся. Ты уже мне ужасно нравишься.
Морган уставился на крохотные пальчики, поглаживавшие его руку. За всю свою
жизнь он не знал никого, кроме своих соплеменников и их врагов.
Противоречивые эмоции отразились в его зеленых глазах. Потрясение. Страх.
Неуверенность. Тоска по человеческому теплу.
Морган резко отдернул руку.
— Я тебе не друг. И ты мне совсем не нравишься.
Улыбка дрогнула на губах девочки, но не исчезла.
— Конечно же, я тебе нравлюсь. Я всем нравлюсь. Папа говорит, что я
способна очаровать рысь.
Глаза Моргана потемнели. Сабрина невольно сделала шаг назад.
— Ты и впрямь ничего не понимаешь, — убежденно заявил
Морган. — Ты мне не нравишься. И братья твои мне не нравятся. И, уж
конечно, мне не нравятся твоя мамаша-англичанка и твой богатый отец, будь он
проклят.
На глаза Сабрины навернулись слезы. С малых лет ее все обожали, и она просто
не могла понять, откуда у мальчишки столько злости. Его слова нисколько не
походили на добродушное поддразнивание, которым порой донимали ее братья.
— Можешь реветь сколько угодно, — махнул рукой Морган. — Чего
еще ждать от такой глупой малявки.
— Я не малявка! Мне уже шесть лет!
Морган угрожающе шагнул к девочке, но она не сдвинулась с места. Тогда он
легонько толкнул ее в грудь, и Сабрина села в опавшие листья. По лицу ее
побежали слезы. Но она тут же встала, вытирая глаза и с усилием сдерживая
рыдания. Потом начала карабкаться из канавы и сквозь прерывистое дыхание
проговорила:
— Папе не понравится, что ты меня толкнул.
Морган издевательски расхохотался.
— Конечно, не понравится. Давай беги к своему папочке, принцесса.
Ябедничай на меня. Скажи отцу, что этот наглый мальчишка тебя толкнул и
ранил твою камероновскую спесь. Может, он бросит меня в темницу, чтобы я
сгнил, как мой дед, которого упек за решетку твой дед. Или велит меня
обезглавить, как Юстас Камерон поступил с Лахланом Макдоннеллом.
Сабрина остановилась, выпрямилась, с достоинством повернулась к мальчишке и
глянула ему прямо в лицо:
— О нет, Морган Макдоннелл. Я не маленькая и ябедничать не собираюсь.
Что бы ты ни сделал, я все равно никому не пожалуюсь. И, клянусь, ты больше
никогда не заставишь меня плакать. Пусть я буду жить вечно, но ни слезинки
не пролью из-за такого гадкого мальчика. Ты... ты... — В ее ограниченном
запасе обидных прозвищ просто не находилось слова, достаточно
оскорбительного для этого наглеца. — Ты настоящий Макдоннелл!
Она выбралась из канавы, хватаясь за корни и ветки, чтобы не скатиться
обратно к ногам Моргана, а вдогонку неслась ругань по-гэльски, в которой
девочка, к счастью, не понимала ни слова.
Первые тяжелые капли застучали по земле, и Сабрина припустилась бежать.
Раскат грома поглотил рыдания Моргана. Будущий глава клана Макдоннелл
обхватил тонкими руками ствол дерева и плакал, как ребенок, и слезы его
смешивались со струями дождя.
Дугал Камерон грел ноги у огня камина, когда в гостиную ворвалась дочь. Вся
мокрая, оставляя влажные следы на драгоценном восточном ковре, девочка
бросилась к отцу.
— Попала под ливень, ненаглядная?
Она молча кивнула, ударившись головой о его подбородок. Дугал крепко прижал
к груди дрожащий теплый комочек и дал дочери время успокоиться. Он было
испугался, что Сабрина сотрясается от плача, но, когда она подняла лицо, ее
глаза были сухими и гневно сверкали.
— Надо было надрать ему уши, папа. Он очень плохой мальчик.
— Вполне возможно, принцесса. Но Макдоннеллы вообще не отличаются
ангельским нравом. Думаю, мальчишке требуются любовь и понимание значительно
больше, чем хорошая трепка.
— Не хочу тебя расстраивать, но любить его я не смогу, — хмуро
призналась Сабрина.
— Может, это и к лучшему, — усмехнулся в ответ Дугал. — У
парня такое лицо, что с годами недостатка любви он не будет испытывать.
— Я люблю тебя, папочка. И ты всегда будешь у меня самый
любимый. — Сабрина крепко обняла отца за шею и поцеловала.
Дугал зарылся подбородком в шелковистые кудри дочери; ему очень хотелось бы
уберечь девочку от трудностей жизни и жестоких мук любви.
— Это не так, принцесса, — мягко сказал он, — но мне очень
приятно, что ты так думаешь. Очень приятно.
Шотландия, Северный район, 1730 год — Какдоннеллы приближаются! Берегитесь! Спасайтесь!
Тревожные крики сотрясали Камерон-Глен. Мирно дремлющее в тени высоких гор
селение сейчас напоминало растревоженный муравейник. По узким улочкам,
мощенным булыжником, суматошно метались испуганные люди, не зная, кого
прятать в первую очередь — детей или домашнюю скотину. Эта проблема, видимо,
не волновала циника, развалившегося на стуле с дымящейся трубкой в зубах. Он
медленно, с наслаждением затянулся и мрачно заявил, что для Макдоннелла,
ежели он в амурном расположении духа, абсолютно все равно, кто ему
попадается — девица или овца.
Немногие, кто мог позволить себе такую роскошь, как занавески на окнах,
торопливо задергивали их. Отовсюду доносился перестук молотков: забивали
досками крест-накрест двери и окна. На собственном горьком опыте жители Камерон-
Глен знали, что появление Макдоннеллов не сулит ничего доброго, и принимали
надлежащие меры предосторожности.
Два шотландских клана — Камероны и Макдоннеллы — враждовали так давно, что
никто не помнил, с чего все началось. Для жителей селения кровные враги их
лорда и владельца окрестных земель оставались скорее мифической угрозой, чем
реальными людьми. В течение десятилетий Макдоннеллы бесчинствовали и грабили
не открыто, а исподтишка. Если девушка возвращалась с прогулки по горам в
мятой одежде и с остекленевшими глазами, а со временем у нее начинал расти
живот, соседи только понимающе переглядывались. Они точно знали, откуда у
нее ребенок с такими рыжевато-каштановыми волосами.
— Тогда я был еще совсем мальцом, но, пока жив, не забуду, как
Макдоннеллы в последний раз прошли по Камерон-Глен, — просвещал группу
скованных страхом детишек высохший древний старик, стоявший на коленях
посреди улицы. — Огромные, просто великаны, ростом выше восьми футов, а
ляжки — как стволы деревьев. — Насмерть перепуганная девчушка спрятала
усыпанное веснушками лицо на груди старика. Тот понизил голос до
шепота. — И с пояса у каждого свисали жуткие трофеи — отрубленные
головы Камеронов.
Детвора зашлась в восторженном визге. Увлеченный собственной страшной
сказкой, старик бросил зловещий взгляд в сторону каменной башни старинного
замка, вздымавшейся над деревянными пристройками, как громадный гриб. Старик
знал, что на этот раз Макдоннеллы заявятся не для битвы, а на званый банкет.
Но зачем понадобилось Дугалу Камерону приглашать своих заклятых врагов в
дом, если доподлинно известно, что они с большим удовольствием сожрут его
благородное семейство, нежели предложенные яства?
Заскорузлой ладонью старик погладил девочку по голове и глухо пробормотал:
— Глупо, очень глупо поступает наш сиятельный лорд. Видать,
окончательно спятил.
В тот момент обитатели замка вполне могли разделить мнение старика. К
приезду гостей готовились в атмосфере тягостного ожидания, повсюду сновали
слуги и домочадцы, унося в дальние помещения наиболее ценные вещи. В
гостиную, где царил полный хаос, стремглав вбежала Сабрина. Она только что
выполнила поручение матушки: припрятала в кладовой среди провизии и напитков
серебряный чайный сервиз. С ходу она налетела на старую собачонку,
свернувшуюся клубком возле камина. Пес оскалил пасть, продемонстрировав
единственный оставшийся клык, и зарычал.
— Извини, Пагсли, — Сабрина наклонилась и поправила украшенный
драгоценными камнями ошейник песика.
— Не желаю, чтобы эти босоногие горцы истоптали мои ковры, —
объявила Элизабет Камерон. Она решительно опустилась на колени прямо на
каменном полу, нисколько не заботясь о своих шелковых юбках, и принялась
скатывать роскошный персидский ковер.
— Не волнуйся, матушка. — Брайан удобно облокотился на
перевернутое золоченое кресло эпохи Людовика XIV и старался игнорировать
Алекса, взывавшего о помощи. Брат согнулся в три погибели под тяжестью
сундука времен королевы Елизаветы, изукрашенного причудливой резьбой. —
Гостей не будет. Перемирие держится почти месяц. Лишенные возможности
перерезать нам глотки, Макдоннеллы к настоящему моменту наверняка занялись
друг другом. Так что я предрекаю их полное взаимоуничтожение через... —
Брайан достал из обшитого кружевами кармана золотые часы, — ...через
три часа и семнадцать минут.
— Меня удивляет, как они вообще до сих пор не вымерли, — вмешался
Алекс, опуская сундук на пол в опасной близости от начищенных до зеркального
блеска ботинок Брайана. — С их внутрисемейными браками... Говорят, у
них женщины общие...
— Алекс! — Элизабет кашлянула, кивнув в сторону Сабрины, жадно
ловившей каждое слово брата.
Хотя старший сын был на голову выше матери, он отлично знал, когда следует
придержать язык. На вид изнеженная и хрупкая, Элизабет обладала железным
характером. Хотя в ее огненных волосах уже появились седые пряди, английское
жесткое воспитание по-прежнему давало себя знать.
— Не брани его из-за меня, — вступилась за брата Сабрина. —
Между прочим, сегодня утром одна наша судомойка научила меня новой песенке.
Девушка сложила руки за спиной, как ее учили делать при выступлениях перед
гостями, и запела:
По горам и долам скачут Макдоннеллы с пиками наперевес.
Длинные пики у Макдоннеллов, но не длиннее, чем их...
— Сабрина! — в негодовании воскликнула матушка.
— ...Их носы, — торопливо прочирикала Сабрина. Алекс сдержал
улыбку и зааплодировал.
— Матушка, нашим гостям просто повезло. Сестренка вполне может развлечь их сегодня после ужина.
— Моя бы воля, Сабрину следовало бы запереть в ее спальне на то время,
пока эти грубияны будут в нашем доме, — сурово заметила Элизабет.
Сабрина знала, что матушка с огромным удовольствием продержала бы дочь
взаперти до весны, когда предстояло отправиться в Лондон. Элизабет втайне
лелеяла мечту, что весельчак дядюшка Вилли подыщет Сабрине жениха,
предпочтительно сельского священника, который не смог бы разыскать горные
районы Шотландии ни на одной географической карте.
— Похоже, Макдоннеллы славятся не только своим искусством в бою, —
сухо вставил Брайан.
— Как и ты, дорогой братец, если правду говорят о твоей пассии из
деревни, — шепнула на ухо Брайану Сабрина. Тот попытался дернуть ее за
локон, но сестра успела отпрыгнуть. — Матушка, а правда ли, что старый
Ангус Макдонне
...Закладка в соц.сетях
