Жанр: Любовные романы
Поцелуй, чтобы вспомнить
...годарны за щедрость. В конце концов, когда трое детей слишком
долго живут предоставленными самим себе, это может принести только вред.
- Мисс Фарли уже не ребенок, — напомнила ему Диана. — Она
взрослая женщина.
Стерлинг пожал плечами.
- Тогда я найду ей мужа — какого-нибудь отставного солдата или
судебного клерка, который будет не против взять в жены развязную девчонку
ради того, чтобы подлизаться ко мне.
Диана прижала руку к груди и вытаращилась на него.
- Ты такой романтик. Это греет мне душу.
- А ты неисправимая ворчунья, — парировал Стерлинг, ущипнув ее за аристократический нос.
Он поднялся и небрежным движением подозвал мастиффов. Диана подождала, пока
он вместе с собаками, не отстающими от него ни на шаг, не подошел к двери, и
мягко сказала:
- Я все равно не понимаю, Стерлинг. Арден же просто скромное
деревенское поместье, немногим больше коттеджа. Зачем тебе оно, если у тебя
есть дюжина куда более обширных, которые ты даже не побеспокоился хоть раз
посетить?
Он заколебался, в его глазах появился жестокий юмор.
- Мои родители продали мою душу, чтобы получить его. Я просто хочу решить, стоило ли оно того.
Отвесив безупречный поклон, он закрыл за собой дверь, оставив Диану гладить
свою кошку и с задумчивым хмурым взглядом морщить лоб.
- Бездушный дьявол! Гнусная жаба! Боров, вынюхивающий трюфели!
Презренный наглец!
Джордж и Лотти, разинув рот от изумления, смотрели, как Лаура мечется по
гостиной. Никогда раньше они не видели свою уравновешенную сестру в таком
впечатляющем гневе. Даже ее густые темные волосы, собранные в аккуратный
пучок на затылке, подрагивали от негодования.
Лаура повернулась вокруг своей оси и помахала письмом, которое держала в
руке. Дорогая бумага, на которой оно было написано, удручающе смялась
оттого, что ее много раз стискивали в кулаке с того самого момента, как
письмо прибыло с утренней почтой.
- Он не проявил даже минимальных правил приличия и не потрудился сам
написать его. Он заставил его написать свою кузину! Я так и вижу этого
бессердечного людоеда. Он наверняка в жадном ликовании потирает свои толстые
ручонки, собираясь перехватить крышу над нашими головами. Неудивительно, что
его называют Девонбрукский Дьявол!
- Но леди Элеонора умерла больше пяти месяцев тому назад, —
сказал Джордж. — Почему он так долго ждал, прежде чем связаться с
нами?
- Согласно этому письму, последние несколько месяцев он был за
границей, — ответила Лаура. — Наверное, уехал путешествовать куда-
нибудь по континенту, без сомнения, чтобы вдоволь насладиться бесстыдными
удовольствиями, как все избалованные распутники.
- Держу пари, что он гном, — рискнула высказаться Лотти.
- Или горбатый тролль с плохими зубами и хорошим аппетитом на
десятилетних надоед, — Джордж скрючил пальцы, изображая когти, и
раскачиваясь, пошел к Лотти, которая завизжала так пронзительно, что котята,
дремавшие у нее под юбками, прыснули в разные стороны по истертому коврику.
Лотти никуда не ходила без выводка котят, который таскался за ней хвостиком.
Бывали времена, когда Лаура могла бы поклясться, что ее младшая сестренка
сама их нарожала.
Лауре пришлось неуклюже подпрыгнуть, чтобы не споткнуться об кого-нибудь из
них. Вместо того, чтобы искать безопасное место, желтый в полосочку кот
шлепнулся на зад и начал вылизывать себе лапу с таким презрением, словно в
их едва не свершившемся столкновении была виновата исключительно Лаура.
- И не надо сидеть с таким самодовольным видом, — сообщила она
коту. — Если нас выселят, тебе придется ловить мышей в амбарах, а не
поедать хорошего жирного лосося, которого ты предпочитаешь.
Вдруг осознавший реальность Джордж опустился на диван около Лотти.
- Он действительно может нас выселить? И что с нами тогда станет?
Смех у Лауры получился не слишком веселым.
- О, нам не о чем волноваться. Вы только послушайте "
Лорд
Девонбрук умоляет вас простить его ", — с презрением
прочитала она. — "
Он приносит свои искренние извинения за
то, что так долго не приступал к своим обязанностям. Как новый хозяин Арден
Менор, он с удовольствием возьмет на себя поиски для вас другого места"
. Она снова смяла письмо. — Другое место! Вероятно, он
планирует сдать нас в работный дом.
- Я никогда не думала о работе. Думаю, я предпочла бы оказаться
выброшенной на улицу, — задумчиво сказала Лотти. — Мне кажется,
из меня бы вышла отличная нищенка, как вы думаете? Представьте меня стоящей
под снегом на каком-нибудь углу и сжимающей в обмороженных пальцах оловянную
плошку? — Она испустила вздох. — Я становилась бы все бледнее и
худее с каждым днем, пока в конце концов не испустила бы дух от истощения на
руках какого-нибудь привлекательного, но равнодушного незнакомца.
Она проиллюстрировала свои слова и рухнула в картинном обмороке на диван,
прижимая ко лбу тыльную сторону своей пухленькой ручки.
- Единственное, от чего бы ты могла испустить дух, — пробормотал
Джордж. — Это если бы съела слишком много печенья Куки (
Игра слов. Куки — семейное прозвище экономки переводится как —
печенье — прим. переводчика ).
Ожив после "обморока", Лотти села на диван и показала ему язык.
Джордж вскочил на ноги и откинул со лба песочные волосы, открыв карие глаза.
- Я знаю, что делать! Я вызову этого подлеца на дуэль! Он не посмеет
отказаться. С какой стати?! Мне в декабре исполнится тринадцать — я
уже почти мужчина.
- Отсутствие крыши над головой и убитый на дуэли брат ничуть меня не
утешат, — мрачно сказала Лаура, пихая его обратно на диван.
- Мы могли бы его убить, — бодро предложила Лотти. Не по годам
развитая читательница готических романов, она умирала от желания кого-нибудь
убить, с тех пор как закончила "Удольфские тайны" Анны Рэдклиф.
Лаура фыркнула.
- Учитывая то, как бесчувственно он все эти годы игнорировал письма
собственной матери, для этого, вероятно, понадобится серебряная пуля или
осиновый кол.
- Я не понимаю, — сказал Джордж. — Как он может выбросить
нас с голым задом, — поймав предупреждающий взгляд Лауры, он прочистил
горло — с голыми ушами (
игра слов. arse (зад) и ears (уши)
в английском языке звучат очень похоже — прим. переводчика ), когда леди Элеонора пообещала нам, что Арден Менор всегда будет нашим
домом?
Лаура подошла к окну и отодвинула занавеску, избегая проницательного взгляда
брата.
- Я не рассказывала вам этого раньше, потому что не хотела, чтобы вы
переживали, но обещание леди Элеонор содержало определенные... условия.
Джордж и Лотти опасливо переглянулись и хором спросили:
- Какие условия?
Лаура повернулись к ним лицом и выпалила правду.
- Чтобы унаследовать Арден Менор, я должна выйти замуж до того, как мне
исполнится двадцать один год.
Лотти судорожно вздохнула, а Джордж застонал и закрыл лицо руками.
- И нечего выглядеть такими потрясенными, — возмущенно фыркнув,
сказала Лаура. — Это просто оскорбительно.
- Но ты уже отказалась от дюжины предложений, от каждого неженатого
мужчины в деревне, — заметил Джордж. — Ты знала, что леди
Элеонора не одобряла степень твоей разборчивости. И, вероятно, поэтому
попыталась форсировать события.
- Тули Грантэм ненасытный обжора, — сказала Лотти, пухлыми
пальчиками снимая воображаемую галочку в списке потенциальных мужей для
Лауры. — Уэсли Трамбл слишком волосатый. Хауи Клиф чавкает, когда ест.
А у Тома Дилмора вечно грязные уши и шея.
Лауру передернуло.
- Предполагаю, ты хочешь, чтобы я провела остаток своей жизни с
неповоротливым медведем в облике человека, не имеющим представления о
манерах за столом и ненавидящим мыться.
- Это может оказаться лучше, чем всю твою оставшуюся жизнь ждать
человека, которого не существует, — мрачно сказал Джордж.
- Но ты же знаешь, что я всегда мечтала выйти замуж за человека,
который смог бы продолжить работу папы в приходе. Большинство мужчин в
деревне даже читать не умеет. И не хотят учиться.
Лотти накрутила на пальчик свой длинный золотой локон.
- Жаль, что я не старшая сестра. Это было бы, конечно, жертвой с моей
стороны, но я бы с удовольствием вышла замуж ради денег, а не по любви.
Тогда я смогла бы позаботиться о тебе и Джордже. И у меня не было бы никаких
проблем подцепить богатого мужа. Я же собираюсь вырасти Несравненной
Красавицей, как вы знаете. Все так говорят.
- Ты уже Несравненная Зануда, — пробормотал Джордж. Он повернулся
и обвиняюще посмотрел на Лауру. — Знаешь, ты могла бы хоть упомянуть,
что тебе нужен муж поскорее. Когда у тебя еще было время найти того, кто
отвечает твоим требовательным стандартам.
Лаура шлепнулась на скрипучую оттоманку и подперла рукой подбородок.
- Как я могла даже предположить, что кто-то, кроме нас, захочет жить в
таком захудалом месте? Думаю, я считала, что мы просто будем жить здесь
столько, сколько захотим, если кто-нибудь не придумает чего-то более умного.
Невыплаканные слезы жгли ей веки. Солнечный свет, лившийся через восточные
окна, был призван только подчеркнуть благородную запущенность гостиной.
Мелкие розочки, вышитые на диванных подушках, давно выцвели до светло-
розового цвета. Неприглядные пятна плесени портили оштукатуренный бордюр над
дверью, а под сломанную ножку фортепиано красного дерева была подложена
заплесневелая стопка книг в кожаных переплетах. Арден Менор, возможно, и был
скромным деревенским поместьем, от которого осталась только тень его былого
блеска, но для Лауры, Джорджа и Лотти это был их дом.
Единственный дом, который они знали с тех пор, как потеряли родителей больше
семи лет тому назад.
Медленно осознавая, что удрученные лица брата и сестры отражают ее
собственное, Лаура встала и заставила себя улыбнуться.
- Нет необходимости сидеть с такими вытянутыми лицами. У нас есть целый
месяц до приезда Лорда Дьявола.
- Но у нас есть всего чуть больше трех недель до твоего дня рождения,
— напомнил ей Джордж.
Лаура кивнула.
- Я понимаю, что ситуация кажется безнадежной, но мы всегда должны
помнить то, чему учил нас папа — через молитву и упорство Бог подаст.
- И что же мы должны просить Его послать нам? — нетерпеливо
спросила Лотти, подпрыгивая на месте.
Лаура обдумывала ответ довольно долго, ее набожное поведение шло в разрез с
решительным блеском ее глаз.
- Мужчину.
Глава 2
Кажется, прошла целая вечность с того момент, как я видела твое
милое лицо в последний раз... Стерлинг Харлоу ехал домой.
Когда этим утром он позвал грума Тейна и приказал оседлать коня, он просто
собирался на прогулку в Гайд-парк. Он справедливо считал, что на сегодня у
него не было более неотложных дел, чем лениво улыбаться, приподнимая шляпу,
во время мимолетного флирта с какой-нибудь леди, случайно попавшейся ему на
глаза. За этим неизменно следовал хороший обед, послеобеденный сон и ночная
игра в карты с Тейном в "Уайте" или "Уайтере" (
"White's" и
"Watier's" знаменитые элитные мужские клубы — прим. переводчика
).
Поэтому было совершенно непонятно, почему он гонит свою лошадь таким
лихорадочным галопом и, оставляя далеко позади запруженные аллеи Лондона,
мчится вперед по свободным деревенским дорогам.
Мимо него пролетали живые изгороди и каменные заборы, позади которых
раскинулись ярко-зеленые луга. Летнее небо сияло ослепляющей синевой, а
облака паслись на нем, словно пушистые ягнята на лазурном поле. Свежий
воздух наполнял его легкие, вытесняя городскую копоть, и заставлял
чувствовать себя опьяневшим и даже немного опасным.
Он скакал на бешеной скорости уже почти час, когда осознал, что за эмоции в
нем так бурлят.
Он был зол. Чертовски зол.
Потрясенный этим открытием, он заставил кобылу перейти на бег. Он потратил
двадцать один год, чтобы довести до совершенства холодную беспристрастность,
как раз подходящую для человека его положения. А этой деревенской ханже
понадобилась только пара минут, чтобы пустить все прахом.
Он убрал ее письмо в ящик стола Дианы три дня назад и с тех пор не
прикасался к нему. Но ее голос все равно звучал в его голове — язвительно-
чопорный и к тому же пытающийся расшевелить его совесть, намеренно
усыпленную годами безразличного отношения.
"Несмотря на то, что в течение последних лет вы игнорировали ее
многократные просьбы о примирении, она умерла с вашим именем на устах. Я
думаю, что эта новость не причинит вам больших страданий". Стерлинг фыркнул. Разве сложно было для мисс Лауры Фарли стать защитницей
его матери? В конце концов, ведь его мать дала ей дом.
Тот, из которого она выбросила его самого.
Очень легко представить себе убежденную в своей правоте маленькую педантку,
удобно устроившуюся в гостиной Арден Менор. Она, вероятно, садилась за
секретер красного дерева, чтобы написать то официальное послание, и, в
поисках наиболее уничтожающего оборота по отношению к нему, мусолила во рту
кончик пера. Он так и видел, как ее самодовольные брат и сестра топчутся у
нее за спиной, умоляя прочитать письмо вслух, чтобы они тоже имели
возможность повеселиться.
А после того, как она аккуратно запечатала письмо воском, они, вероятно, все
вместе собрались под неярким светом лампы вокруг любимого фортепиано его
матери, чтобы спеть гимны и поблагодарить Бога за то, что он создал их
такими высоконравственными, в отличие от непростительных негодяев, таких,
как он.
Увидев эту картину, он сделал еще одно удивительное открытие.
Он ревновал. Смехотворно, трогательно, неистово ревновал.
Ревность была ему совершенно чужда. Желая получить красивую женщину или
отличный образец лошадиной породы, принадлежавшие другому, он никогда не
страдал в тех редких случаях, когда ему отказывали в том, чем он восхищался.
Но он ревновал к детям, которые жили в доме, который когда-то был его
собственным. Много лет он не позволял себе даже думать об Арден Менор, а
сейчас внезапно словно ощутил, как колются шипы роз, стелящихся по
выкрашенным белой краской кирпичам. Он почти чувствовал сильный и резкий
запах пряных трав из сада, где его мать специально выращивала их, чтобы
использовать как приправы, и почти видел, как на заднем крыльце под
полуденным солнцем дремлет толстая желтая кошка.
Он ощутил в груди острую боль, где-то неприятно близко к сердцу.
Стерлинг яростно пришпорил лошадь, заставляя ее перейти в галоп. Он проехал
еще несколько лиг (
лига — старинная английская мера
расстояний, соответствует 4,8 км — прим. переводчика ) в
том же изнурительном темпе, прежде чем он перевел лошадь на спокойный галоп.
Не стоило убивать преданного тебе коня из-за женщины. Он сжал губы.
Особенно из-за такой женщины, как Лаура Фарли.
Стерлинг сделал остановку в полуразвалившейся гостинице, чтобы отдохнуть и
напоить лошадь, и снова продолжил путь. Солнце поднялось в зенит и начало
лениво спускаться к горизонту, до того как окружающий ландшафт начал
казаться ему хоть сколько-то знакомым. Он остановил лошадь на одиноком
перекрестке. Если память ему не изменяла, деревня Арден лежала прямо за
ближайшим холмом, а поместье находилось меньше, чем в одной лиге.
Он бы не вынес любопытных взглядов деревенских жителей, если бы поехал через
их стоящую на отшибе деревеньку, после полудня в четверг уже сонную. Кроме
того, он не хотел, чтобы кто-то из них помчался предупредить мисс Фарли о
его приезде. Она не ждала его в ближайший месяц и, если годы сражений с
Наполеоном и его фаворитами чему-то и научили его, так это тому, что нужно
полностью использовать элемент неожиданности.
Стерлинг свернул кобылу с дороги и поскакал по тропе, усеянной круглыми
пятнами солнечного света. Чтобы приехать в поместье незамеченным, ему было
нужно только пересечь дубовый лес, который окаймлял его земли с запада.
Приблизившись к старой-престарой роще, он невольно улыбнулся. Ребенком ему
казалось, что в лесу водится всякая нечисть, что он прибежище бесчисленных
леших и эльфов, стремящихся ему напакостить. Мать почти не разубеждала его,
очевидно, надеясь, что страх перед лесом не даст ему упасть в быстрый лесной
ручей или какое-нибудь каменное ущелье. Улыбка исчезла с губ Стерлинга.
Кончилось тем, что она отдала его монстру, который был хуже, чем все, что
только могло нарисовать его воображение.
Лес оказался еще темнее, чем ему помнилось.
Толстый навес переплетенных ветвей почти не пропускал солнечный свет и
приветствовал тени. Стерлинг изо всех сил попытался приспособиться к этому
первобытному полумраку. Но как он ни старался сосредоточиться на продвижении
вперед, все равно продолжал ловить боковым зрением странные и внезапные
признаки какого-то движения. Он оборачивался, и все странно затихало, словно
воздух перед грозой.
Неожиданно с кривого куста боярышника взлетела какая-то птица. Лошадь
Стерлинга испуганно метнулась в сторону и едва не сбросила его.
- Спокойно, девочка, — пробормотал он и наклонился вперед, чтобы погладить шею животного.
Он провел последние десять лет, открыто глядя на черные рты орудий этого
безумца. Просто нелепо, что пустынный лес так сильно выводит его из
равновесия. Не надо было возвращаться в это проклятое место, горько подумал
он. Нужно было дать указания Диане, чтобы она с его благословения отдала
поместье этой ханже мисс Фарли.
Он заставил дрожащую от страха кобылу остановиться, изо всех сил пытаясь
обуздать собственные предательские мысли. Может, он и возвращается в дом
своего детства, но он больше не ребенок. Он — Стерлинг Харлоу, седьмой
герцог Девонбрук, и скоро станет хозяином Арден Менора.
Стерлинг согнул ноги и сильно дернул поводья. Кобыла поняла намек и перешла
на бодрый темп, когда Стерлинг направил ее через древесный лабиринт.
Он наклонился к ее шее, чтобы не задеть свисающие ветки, решительно
настроенный раз и навсегда оставить позади лес и все свои страхи. Вскоре он
заметил, что навес из ветвей над ним становится тоньше. Солнечный свет лился
через кружевной шатер из листьев, золотя воздух обещанием свободы.
Надежду разрушил неровный овраг, который внезапно возник как из-под земли,
угрожая поглотить его целиком.
Стерлинг не стал паниковать. Его кобыла дважды перепрыгивала препятствия, в
два раза большие в длину и в три раза большие в глубину, во время охоты на
лис в деревенском поместье Тейна. Он верил в нее.
До тех пор, пока она не уперлась передними копытами в землю и не издала
пронзительное ржание, сообщая, что этот прыжок он будет делать сам, без нее.
Выпустив из рук поводья, он вылетел из седла через ее голову. Около четверти
секунды он благодарил судьбу за то, что земля покрыта ковром упавших
листьев, но потом заметил впереди высокий дуб. Последним звуком, который он
слышал, был глухой удар его собственной головы, врезавшейся в ствол дерева.
Лаура всегда любила старый дубовый лес.
Она любила его первобытность, полумрак и дерзкие обещания языческих
удовольствий. И хотя она знала каждый его камешек и каждую расщелину еще со
времени, когда была маленькой девочкой, она притворялась, что может
потеряться в его темном лабиринте, потому что это придавало ее размеренной
жизни восхитительное ощущение опасности, что ей было крайне необходимо.
Будучи ребенком, она верила, что однажды сможет забраться на какой-нибудь
холмик и увидеть морщинистого эльфа, сидящего на поганке, или встретить фею,
порхающую среди блестящих листьев папоротника-орляка. Став постарше, она
представляла себе, что слышит призрачный гром цокающих копыт, и
поворачивалась, чтобы увидеть смелого рыцаря на белом коне, который скачет
между деревьев.
Лес был волшебным местом, где было позволено помечтать даже осиротевшей
дочери приходского священника.
Лаура опустилась на колени в мягкий суглинок под раскидистыми ветвями своего
любимого дерева. Сегодня она пришла в лес не для того, чтобы мечтать. Она
пришла, чтобы попросить о помощи своего старого друга.
Она закрыла глаза, склонила голову и стиснула руки перед собой, как учили ее
мама и папа.
- Господи? Мне очень жаль, что я побеспокоила Вас, сэр, особенно после
всех этих нечестивых мыслей о Лорде Дьяволе (
Игра слов. Lord
может означать не только "лорд", но и "Бог" — прим. переводчика
) — она вздрогнула. — Я имела в виду лорда
Девонбрука. Но, кажется, и я и дети попали в беду.
Даже когда Джордж и Лотти станут беззубыми и будут ковылять на больных
ногах, Лаура все равно будет думать о них как о детях. Ей все равно хотелось
оградить их от понимания того, насколько серьезно их положение. Особенно для
нее самой.
- Я совсем не хочу показаться докукой, тем более, что я знаю, что не
была такой сознательной, какой должна была бы быть, — продолжила она.
— Только на прошлой неделе я пренебрегала псалмами два утра подряд,
засыпала раньше, чем заканчивала молитвы, схватила последнюю булочку, хотя и
знала, что ее хотела взять Лотти, и огрызалась на Куки за то, что она сожгла
овсянку. А потом, когда обожгла себе щеку щипцами для волос, я произнесла,
— она глянула из-под ресниц, чтобы удостовериться, что вокруг нет
никого, кто мог бы стать свидетелям ее шокирующей исповеди, — очень
плохое слово.
Ветер трепал листья и разочарованно вздыхал. "Возможно, перечисление грехов
не лучший способ начать" — подумала Лаура, прикусывая нижнюю губу.
- Я вообще не стала бы Вас беспокоить, но я должна помешать этому Лорду
Дьяволу, — она опять вздрогнула, — лорду Девонбруку... чтобы у
детей осталась крыша над головой, кажется, я должна выйти замуж до дня
своего рождения. И мне не хватает только одного — джентльмена, за
которого я могла бы выйти.
Лаура еще сильнее наклонила голову, и ее слова полились потоком.
- Вот о чем я прошу вас, сэр. Пошлите мне доброго и достойного мужчину.
Такого, который будет любить меня все те годы, которые мы проживем с ним как
муж и жена. Я бы хотела, чтобы у него было доброе сердце, преданная душа и
пристрастие к регулярному мытью. Он не обязан быть очень красивым, но было
бы неплохо, если бы он не был отвратительно волосат, имел более или менее
прямой нос и полный набор зубов. — Она скорчила гримасу. — Или,
по крайней мере, большую часть. Я бы предпочла, чтобы он не бил меня, даже
если я этого буду заслуживать, и хотела бы, чтобы он полюбил Джорджа и
Лотти, так же как их люблю я. О, и терпимое отношение к котятам значительно
облегчило бы дело.
Решив, что не повредило бы и несколько обещаний от нее самой, Лаура
добавила:
- А если Вы пошлете мне мужчину, который будет уметь читать, я
прослежу, чтобы он продолжил дело моего папы. — Если Господь будет
достаточно щедр, чтобы послать ей мужа, она тоже должна проявить щедрость и
поделиться им. Боясь, что и так уже попросила слишком много, она быстро
закончила молитву. — Спасибо за все, чем ты одарил нас. Передайте
папе, маме и дорогой леди Элеоноре, что мы очень любим их. Аминь.
Она медленно открыла глаза, захваченная звенящим ожиданием. Она точно не
знала, чего именно в этот момент ждала от Всемогущего. Грома и молний?
Грянувших фанфар? Недоверчивого смеха?
Она взглянула на полосу великолепной синевы, проглядывавшую сквозь ветки
возвышающегося над ней дуба, но небеса казались такими же далекими, что и
изящные лондонские залы для балов.
Поднявшись на ноги, она отряхнула юбку от приставших к ней сухих листьев.
Она уже начинала жалеть о своей торопливой молитве. Вероятно, она должна
была выразиться более определенно. В конце концов, разве Господь еще не
посылал ей кандидатов в мужья? Добрые, приличные деревенские парни, которые
сочли бы за честь сделать ее своей женой, а Арден Менор своим домом. Мужчины
с преданными сердцами и крепкими спинами, готовые работать от рассвета до
заката, чтобы у них всех была крыша над головой.
Даже добросердечная Леди Элеонор, которая боялась, что она так и останется
ни с чем — унылой незамужней женщиной, которая должна содержать брата
и сестру — упрекала ее за то, что она отвергла их неуклюжие, но
искренние предложения.
Что, если Господь теперь хочет наказать ее за гордость? Может быть, лучший
способ научить ее смирению, это дать ей провести всю оставшуюся жизнь за
бритьем спины Уэсли Трамбла или мытьем шеи и ушей Тома Диллмора? Лауру
передернуло, удушающая волна паники стала подниматься у нее внутри. Если
Господь не пошлет ей джентльмена до дня ее рождения, то у нее не останется
другого выбора, кроме как проглотить свою гордость и выйти замуж за одного
из деревенских.
Наполовину боясь, что Его ответ на ее молитвы может прятаться на лугу в виде
неуклюжей фигуры Тули Грантема, она отвернулась от поместья и направилась в
глубину леса. Уход
...Закладка в соц.сетях
