Жанр: Любовные романы
Озорница
...утила, что
вода совсем не холодная. Более того,
самое теплое место оказалось в районе, где она тесно прижалась бедрами к чреслам
Джастина. Приходилось с грустью
признать, что выбрана далеко не лучшая поза - ее ноги обвивают мужское тело.
Барахтаясь в воде, она совершенно забыла
о своем наряде, и теперь сюртук сбился выше талии. Девушка в испуге замерла,
осознав, что их разделяет лишь тонкая
брючная ткань.
Джастин оценил ситуацию значительно раньше, о чем можно было судить по
заблестевшим глазам, легкому шевелению
бедер и едва заметной гримасе, искривившей губы. В этот момент мощная волна
окатила его со спины, и Эмили наехала на
Джастина в весьма недвусмысленной позе, которую человечество практикует испокон
веков. Только сейчас она поняла, как
сильны мужчины и слабы женщины, лицо его залилось краской.
Джастин уже горько сожалел, что дал слабину и согласился отнести девушку на
пляж. Это следовало поручить Пенфелду,
а самому не ввязываться. Стольких усилий стоило наладить нормальную жизнь, нет,
ни в коем случае нельзя ставить под
угрозу заведенный порядок. Конечно, будь на его месте другой мужчина, жестокий и
беспринципный, он не преминул бы
воспользоваться случаем, но Джастин не имел права зайти слишком далека в
отношениях с этой несносной обольстительной
девчонкой. Он сильно сжал ее ребра, едва не сдавив грудь.
Сердце у Эмили ушло в пятки, когда Джастин стал поправлять полы сюртука; он
взял девушку за плечи и повернул лицом к
морю.
- Кончай барахтаться, Эмили, - тихо скомандовал он и повел девушку дальше в
море, а когда она попыталась достать
носком дно, то обнаружила, что они вышли на глубокое место. Бронзовую руку
Джастина облепили мокрые волосы, и, глядя
на игру его мускулов, девушка невольно подумала, что при желании он легко может
ее утопить. Просто сунет голову под
воду и будет держать так до тех пор, пока она не перестанет дергаться. Эмили
задрожала, а Джастин решил, что она боится
моря, и поспешил ее успокоить:
- Не волнуйся, я тебя не отпущу.
Тут ее по-настоящему продрала дрожь, но, к счастью, он не заметил. Стало
очень страшно и одиноко, защипало в глазах, и
оставалось надеяться, что виной тому соленая вода.
Ухо щекотало его теплое дыхание, а Джастин приговаривал:
- Успокойся, Эмми, закрой глаза и отдайся на волю волн.
Трудно было избавиться от впечатления, что ее несет нечто гораздо более
сильное, чем вода, и она действительно
прикрыла глаза, сдавшись на милость подхватившего ее течения. Опустив голову на
его плечо, она полностью расслабилась и
отдалась на волю волн, вздымавших и опускавших невесомые ноги. Заходящее солнце
позолотило ее веки, прохладная вода
ласково омывала тело и казалась особенно приятной по контрасту с горячей грудью
Джастина.
- Почему люди предпочитают жить в Лондоне, когда есть на свете такие
благословенные места? - прошептала Эмили,
слизывая соленую воду с губ.
- Говорят, господь бог создал Новую Зеландию как собственный рай, - сказал
Джастин, поворачивая к берегу. -
Сотворив небо и землю, он создал Эдем для собственного наслаждения, а затем
разрушил все ведущие к нему по земле
мосты, чтобы сюда могли добраться только самые отважные искатели приключений.
"Интересно, - подумала Эмили, - не приходят ли ему на память трое смелых
молодцев, бросивших вызов судьбе и
отправившихся за моря-океаны искать счастья на далекой земле?"
- Смотри внимательно, Эмили, - сказал он. - Ты можешь понять и оценить
красоту этой земли?
Она послушно повела глазами вдоль берега, затем взглянула вверх, на
сверкающие звезды, усыпавшие почти темный уже
небосклон, опустила взгляд на пышные ветви пальмовых деревьев, чуть колыхавшиеся
на ветру. От жалобного крика птицылиры
зашевелились волосы на затылке. Ей очень хотелось все увидеть его глазами.
Эмили скосилась на тонкие элегантные
пальцы, лежавшие на ее шее: они были сильные, на них темнел пушок волос, и все
же удивляла почти женская их красота.
- Бог позаботился о том, чтобы здесь не водилось ни единой твари, способной
причинить зло, - продолжал Джастин. -
Здесь нет опасных хищников, ядовитых змей и даже зловредных насекомых. Творец
украсил эту землю невысокими горами,
уютными морскими заливами и песчаными пляжами. - Голос его стал мягким,
задушевным. - А потом он осыпал холмы и
реки золотом.
Чувствовалось, что Джастин полюбил эту землю всем сердцем, но любовь к ней
омрачена грустью. Через что должен
был пройти этот человек, чтобы так прикипеть душой к чужой земле? Да, Новая
Зеландия представлялась земным раем, но
Джастин утратил рай и покой души. Эмили стало его жалко. Она инстинктивно
потянулась, взяла его руку, поднесла к губам и
нежно поцеловала. Он вздрогнул, и девушка замерла, напуганная собственным
поступком. Стало стыдно за себя. До чего же,
оказывается, легко подпасть под его очарование! Неужели в этом причина гибели ее
отца?
- Отпустите меня, - взмолилась Эмили, стараясь поскорее избавиться от него.
- Кто ты, Эмили? - глухо спросил Джастин, сжав тело девушки еще крепче. -
Куда ты бежишь? От чего пытаешься
скрыться?
- От тебя! - выкрикнула она, стараясь высвободиться до того, как сболтнет
лишнее. - Мне в Лондоне попадались
мужчины, подобные тебе. Приглашают девушку прогуляться при лунном свете, поют
сладкие песни, чтобы притупить
бдительность, а потом начинают свои игры, пытаются соблазнить.
Он не дал ей выскользнуть, схватил за руку и повернул лицом к себе.
- Ах вот как! - вскричал Джастин, гневно сверкая глазами. - Ты полагаешь, что
я намерен тебя совратить? Эмили
ничего не сказала, но ответ читался в ее глазах.
- Вынужден напомнить вам, дорогая мисс Скарлет, что не я, а вы сами только
что одарили меня поцелуем, - прорычал
Джастин. - Черт бы вас побрал в самом деле! Я решаю поселиться на этом чертовом
острове ради душевного покоя.
Вокруг на сотни миль простираются пляжи, но вы нагло выбираетесь на берег именно
у меня под носом и при этом не
считаете нужным быть прилично одетой, а являетесь сюда в наряде Евы. - Джастин
крепко прижал девушку, и она облегла
его тело, как мокрая перчатка. Чуть понизив голос, он продолжал: - Обязан
предупредить вас: вы теперь не в Англии, здесь
никто не играет в глупые игры, никто никого не пытается совратить. Если мне
придет в голову овладеть вами, мне не
понадобятся ни сладкие песни, ни лунный свет.
Эмили чувствовала его сильную хватку, понимала, что это не пустые слова, и
невольно содрогнулась. И тут он ее
оттолкнул. Не оглядываясь, девушка сделала несколько неловких гребков и ощутила
дно под ногами, еще несколько шагов,
и она выкарабкалась на берег. Хотелось вскочить и бежать куда глаза глядят, но,
вспомнив, что ее считают больной, Эмили
распласталась на песке, как выброшенная на берег рыба. Можно бы попытаться
добежать до зарослей, но что, если Джастин
погонится за ней?
За спиной послышался шумный плеск воды. Джастин выходил из моря, подобно
Посейдону, величественному во гневе.
Струйки воды стекали с него, мокрые брюки плотно облегали бедра, и Эмили
испуганно отвела глаза. Но причин для
беспокойства не было, Джастин прошагал мимо, не удостоив ее взглядом, будто мимо
краба.
- Джастин, - робко позвала она. Он задержался лишь на мгновение, поднял
ракушку и швырнул далеко в море.
- Господин Коннор! - крикнула Эмили, но Джастин не сбавил шага и вскоре
растворился в сгущающихся сумерках. -
Ты обманул меня! - не унималась девушка. - Ты же обещал, что не бросишь меня
одну.
Ответа не последовало, Эмили бессильно упала на песок, сжала кулаки и
прокляла свою незадачливую жизнь. Какая
идиотка! Ведь он начал было раскрываться перед ней, впустил ее в тайники своей
души, заговорил о Новой Зеландии,
искателях приключений и золоте, а она... Она повела себя как набитая дура.
Девушка легла на спину, скрестив руки на груди, и уставилась на луну,
повисшую на горизонте, как невесомая жемчужина.
Волны щекотали пятки, легкий ветерок ласкал щеки, и можно было так бездумно
лежать до бесконечности. Интересно,
удастся ли ползком добраться до хижины и сколько это займет времени? Может,
потихоньку похромать вверх по тропинке? А
Джастин тем временем будет с усмешкой подглядывать из зарослей? Нет уж, пора его
проучить, показать, на что способна
Эмили Клэр Скарборо. Если уж она что решит, никто ее не остановит.
Эмили все еще раздумывала, как лучше поступить, когда с холма спустился
Пенфелд, молча взвалил девушку на плечо и
отнес в хижину.
Раздался оглушительный чих, Джастин недовольно поморщился и натянул одеяло на
голову.
- Не волнуйтесь, дорогая, все будет хорошо. Укройтесь и попейте еще чаю.
Специально для вас я сдобрил заварку
мятой, - приговаривал Пенфедц.
Яростно бормоча что-то себе под нос, Джастин перевернулся на спину;
непонятно, что его больше раздражало -
несмолкаемое чиханье Эмили или слуга, бесконечно хлопотавший возле девушки.
Джастин искоса взглянул в угол.
Эмили почти не было видно. Она по горло была укутана в шерстяное одеяло,
откуда торчал покрасневший нос, шапка
мокрых волос и пара темных глаз, осуждающе взиравших на мир. Даже из-под
толстого одеяла можно было услышать лязг
зубов. Пенфелд откинул край одеяла и поднес к губам девушки чашку горячего чая,
но она отвела его руку и громко чихнула
в рукав.
- Благодарю вас, Пенфелд, за заботу, но можете не тревожиться. Ничего
страшного, просто я слегка простудилась в
холодной воде.
Одеяло заходило ходуном от нового приступа, Пенфелд сочувственно вздохнул и
укоризненно взглянул на хозяина.
- Что вы тут развели канитель! - взорвался Джастин. - Она не пробыла в воде и
двадцати минут.
- А мне показалось, что значительно больше, - возразила Эмили, капризно
оттопырив губу.
- Конечно, конечно, мисс, вы абсолютно правы, - тотчас согласился Пенфелд,
плотнее укутывая больную одеялом. -
Ничего не понимаю. И что это нашло на моего господина? Господин Коннор поступил
безответственно, а это так не похоже
на него, он ведь человек слова и всегда думает о других. Чтоб вы знали, мисс, он
спас меня, вытащил из зловонных трущоб
Окленда, пригрел и накормил меня, когда я совсем было отчаялся. Ведь мой прошлый
господин бросил меня на произвол
судьбы и вернулся в Англию. Не знаю, что бы со мной сталось, если бы не господин
Коннор. Он всегда думает о ближнем.
Эмили то ли возмущенно фыркнула, то ли снова чихнула, но Джастину показалось,
что простуда здесь ни при чем.
Приподнявшись на локте, он обратился к слуге:
- Посмотри на нее внимательно, Пенфелд. Никакой простуды нет и в помине, наша
гостья прекрасно себя чувствует, я
бы даже сказал, что ее здоровью можно позавидовать. Или ты хочешь меня убедить,
что эти розовые щечки не признак
отличного здоровья, а свидетельство высокой температуры?
Пенфелд хотел было пощупать ее лоб, но девушка отвела его руку.
- Не надо. Джастин прав, никакая это не простуда. - Прижав бледную руку к
груди, она закашлялась и закончила: - Мне
кажется, это воспаление легких или туберкулез.
Впервые с того момента, как Пенфелд внес девушку в хижину, Джастин обратился
непосредственно к ней.
- Если позволите, готов предложить самый радикальный способ лечения, - сказал
он сладким голосом. - Может,
попросить Пенфелда пристрелить вас? Это избавит вас от всех напастей и всех
мучений. Между прочим, если лошадь ломает
ногу, это единственно верный метод избавить ее от лишних страданий. Здесь так
принято.
От удивления Эмили даже перестала натужно кашлять, секунду помолчала и
проговорила, скромно потупив глаза:
- Вы бессердечный человек, господин Коннор, но даже от вас я такого никак не
ожидала.
Пушистые ресницы взлетели и опустились, но Джастин успел приметить веселый
блеск в карих глазах. Пенфелд всплеснул
руками и пошел разыскивать успокоительное лекарство. Не переставая ворчать,
Джастин накрылся с головой одеялом.
Поспать надо было обязательно, но сон не шел. С той злосчастной ночи, как в его
доме появилась незваная гостья, он
лишился покоя, опять его мучают кошмары; не оправдались и надежды, что после
изнурительного труда можно будет сразу
забыться. Прошлой ночью он вскочил с постели, дико озираясь по сторонам, в ушах
еще будто звенел колокольчиком
детский смех. Джастин огляделся в поисках источника смеха, но увидел лишь спящую
Эмили. Ее грудь мерно вздымалась
под одеялом, и лицо во сне было абсолютно спокойным. Она походила на ангела,
отдыхавшего после трудов праведных.
"Ничего себе ангелочек! - зло подумал Джастин, беспокойно ворочаясь в
постели. - Тому священнику, о котором
рассказывала эта девчонка, действительно надо было попытаться изгнать из нее
злых духов. Она обладает массой талантов -
и все во зло. То представляется обольстительницей, а то не моргнув глазом
рассказывает Пенфелду о зоопарке в Риджентпарке,
болтает о львах и носорогах с таким видом, будто не вышла еще из детского
возраста".
"Либо я олух царя небесного, - мрачно размышлял Джастин, - либо меня память
подводит, но я точно помню, что
недавно держал в объятиях вовсе не ребенка. Нет, дитя не способно поднести к
губам руку мужчины и так поцеловать. На это
способна только зрелая женщина в порыве страсти". От воспоминания бросило в жар,
Джастин вновь беспокойно
заворочался. Нет, так дольше продолжаться не может. Девчонка стала наваждением,
от нее нет спасения; поскорее надо чтото
придумать, как-то избавиться от нее, а то с ума можно сойти. А как только ее
не станет, боль прекратится, спадет
напряжение, и восстановится привычная нормальная жизнь.
На следующее утро, едва закрылась дверь за Джастином и Пенфелдом, Эмили
вскочила на ноги и на радостях пустилась в
пляс. Ее нисколько не смущало мрачное настроение хозяина хижины. Если ему
нравится переживать, это его дело. Спасибо,
что догадался взять с собой на этот раз Пенфелда. Значит, полная свобода, никто
не помешает. Интересно, чем они заняты
весь день?
Девушка решила перестелить постель. Из одеяла посыпался перец, с помощью
которого она успешно имитировала
простудное чиханье, а потом выпал альбом в сафьяновом переплете. Эмили подняла
его и лениво перелистала, пытаясь
проникнуть в тайны Джастина, над разгадкой которых билась не первый день. Потом
перевела взгляд на стопки книг и
усомнилась в успехе. Слишком много вокруг пыльных томов, слишком много укромных
мест, где можно спрятать все, что
угодно.
Похлопывая себя по бедру альбомом, девушка еще раз внимательно осмотрела
необычную библиотеку. Надо
попробовать с дальнего конца, где свалены в кучу самые старые книги. С этой
мыслью она пролезла между двумя грудами,
присела и начала читать заголовки. И тут почувствовала легкое дуновение - кто-то
будто открыл и закрыл дверь. Эмили
оглянулась и убедилась, что дверь закрыта. Тряхнув головой, она вернулась к
изучению книжных корешков, но до слуха
донесся цокот когтей по земляному полу. Волосы на затылке у нее встали дыбом,
Эмили уронила альбом, затаила дыхание и
медленно развернулась. Нет, ничего нет.
Девушка облегченно выдохнула. Что толковал ей Джастин во время купания? Что в
Новой Зеландии не водится ни
хищников, ни ядовитых змей. Значит, нечего бояться. И все же... Стало жутковато,
груды книг будто угрожающе сдвинулись,
нависли над нею, затмив свет солнца. Раздался звук, будто на пол упал твердый
предмет. Эмили насторожилась, уголком глаза
ухватила тень, мелькнувшую за столом.
Она встала и сделала пару шагов, сжимая ручку половой щетки. На
противоположной стене над дверью висело ружье, но
до него можно добраться, лишь обойдя стол. Держа палку перед собой как щит,
девушка на цыпочках начала медленно
продвигаться к цели.
- Наверное, кошка забежала, - громко сказала Эмили, и от звука собственного
голоса стало легче. - Просто Джастин
забыл сказать, что в доме есть пушистая милая кошка.
Девушка присела у стола.
- Киска, выходи, - позвала она, приподняв край скатерти. - Нам пора
познакомиться. Будешь называть меня тетушка
Эмили.
Не успела она еще что-то сказать, как из-под стола вырвалось толстенное
зеленое чудовище и нацелилось ей прямо в
лицо.
5.
"В трудную минуту вспоминается твой
звонкий смех, и на душе становится легче..."
Целомудренную тишину утра прорезал душераздирающий вопль, и пролетавшая мимо
чайка резко взмыла вверх. На
Джастина это не произвело ни малейшего впечатления. Если все пойдет по плану,
бедная сиротка, севшая им на шею, еще до
вечера будет отправлена в Окленд, поскольку вскроется ее обман.
- Посмотри на небо, Пенфелд. Сегодня на редкость красивые облака, будто
воздушные замки. Не правда ли?
Слуга не отреагировал. Он не мог оторвать взгляд от хижины, в любую минуту
ожидая, что оттуда выбежит девушка,
позабыв о поврежденной ноге и жестокой простуде. Так, во всяком случае,
предрекал хозяин. Издали послышался грохот,
будто упало что-то очень тяжелое, за чем последовал топот ног. Казалось, дом
вот-вот развалится.
- Пора бы ей выбираться на волю, - раздумчиво прокомментировал события
Пенфелд, нервно вытирая носовым
платком пот, выступивший на верхней губе. - Может, мне пойти посмотреть хоть
одним глазком?..
- Не нужно суетиться. Попробуй-ка лучше представить себе Лондон, где все небо
затянуто копотью, - лениво
проговорил Джастин, покусывая травинку. Он сейчас являл собою человека, которого
ничто в этом мире не тревожит.
Из хижины донеслись визг и сочные проклятия, из окна вырвался клуб пыли, и
наступило зловещее молчание.
- Сэр, послушайте меня... а что, если она до ружья доберется... - несмело
предположил Пенфелд, и лицо его
омрачилось. - Или, того хуже, затопчет тварь?
- Ружье не заряжено, - успокоил его Джастин, разжал ладонь и
продемонстрировал патроны. - Не волнуйся и
положись на меня, эта гадина не даст себя затоптать, слишком она проворная. Могу
побиться об заклад, что всех нас
переживет. - Лицо его расплылось в довольной усмешке. - А мне вот пришло в
голову, что в Лондоне наверняка идет снег.
Ты как относишься к снегу, Пенфелд? Тебе не кажется, что вон та туча слева может
принести нам снежную бурю?
- Нет, сэр, - со вздохом возразил слуга, - по-моему, облако больше похоже на
огромный чайник. - В хижине тем
временем громили посуду, и Пенфелд поморщился. - Скорее напоминает разбитый
заварочный чайник.
Эмили гонялась за ящерицей, похожей на дракона, молотила половой щеткой по
полу в надежде, что жуткая гадина
распустит крылья и вылетит в окно, но та вильнула длинным хвостом, усыпанным
колючками, и шмыгнула за груду книг.
Девушка вытерла пот, крепче сжала палку и пошла на врага, осторожно ступая
босыми ногами между разбросанными вокруг
книгами и черепками посуды.
Замахнувшись щеткой, она ненароком задела стопку покрытых плесенью томов, и
они с шумом повалились на пол, подняв
облачко тертого перца. В носу отчаянно защекотало, глаза налились слезами, Эмили
принялась безостановочно чихать.
Бестолково тыча перед собой палкой, она вдруг услышала стук когтей за спиной.
Резко развернувшись, Эмили бросилась на звук и запуталась в собственном
одеяле; махнула палкой и сбила стоявшие на
печке сковородки и кастрюли; они с мелодичным звоном соскочили вниз. Полой
сюртука Эмили зацепилась за край печки и
была вынуждена остановиться. Протерла слезящиеся глаза, огляделась. В комнате
стояли облака пыли, почти ничего не было
видно, но поганая тварь снова ускользнула. "Как ей удается предугадать каждый
мой шаг? Может, это вовсе не дракон, а
крохотный аллигатор?" - стучало у нее в голове.
Под столом за краем скатерти что-то двигалось. Эмили ухмыльнулась в
предвкушении скорой победы. Значит, эта дрянь
не такая уж хитрая. Глупая тварь вернулась туда, где с самого начала нашла
убежище. С щеткой наготове девушка медленно
стала приближаться к столу.
- Ну, выходи же, мой маленький, выходи, мой звереныш, я не причиню тебе
вреда, - ласково позвала Эмили,
изготовившись нанести решающий удар.
Солнечный луч прорезал пыльный полумрак и высветил чайный сервиз из тонкого
фарфора, предмет вечной заботы и
обожания Пенфелда, единственное, что еще осталось целым в доме. Глядя на посуду,
Эмили заколебалась и решила
действовать осмотрительно. Вначале нужно выработать план, выманить гадину из-под
стола, отвлечь от него подальше и
лишь затем уничтожить.
Чудовище высунуло страшную голову и принялось дразнить Эмили своим красным
язычком. Терпение девушки лопнуло,
она с воинственным самурайским кличем замахнулась палкой и бросилась в атаку.
Щетка мягко прошлась по подносу, так что
чашки не шелохнулись, но палка зацепилась за край скатерти и потянула ее на
себя. Поднос с сервизом угрожающе сдвинулся
на край стола, но Эмили уже не могла остановиться и с ужасом наблюдала за тем,
как он рухнул вниз. Комната содрогнулась
от звона бьющейся посуды, единственная оставшаяся целой чашка подкатилась
девушке под ноги и с укором посмотрела на
нее.
В наступившей тишине звенело в ушах, Эмили застыла на месте, оглядела погром
и похолодела от ужаса. Сюртук
Пенфелда был весь в пыли, один рукав держался на нитках. Девушка сдунула прядь
волос, закрывшую глаза, и содрогнулась.
За ее спиной кто-то легонько прокашлялся. Эмили развернулась и выронила половую
щетку.
Сквозь облака пыли виднелся Джастин, небрежно подпиравший плечом косяк двери,
скрестив руки на груди. Из-под полей
низко надвинутой на брови шляпы сверкали зубы. Он лениво улыбался, выглядел
очень красивым и вызывал раздражение.
Эмили тяжело осела на пол и схватилась за ногу. В этот момент из угла метнулась
тень и понеслась прямо на Джастина.
- Поберегись! - взвизгнула Эмили и подхватила щетку.
Но прежде, чем она успела замахнуться, Джастин поймал непрошеного гостя и
взял на руки как толстого ребенка, одетого
в чешуйки и щитки.
- Не бойся, моя хорошая, тебя никто не обидит, - приговаривал Джастин, нежно
поглаживая гадину и укоризненно
поглядывая на Эмили. - Неужели эта проказница тебя напугала?
- Вы хотите сказать, что эта тварь ручная? - удивилась Эмили, широко разинув
рот.
- Это существо, - терпеливо разъяснил хозяин хижины, - не что иное, как
гаттерия или туатара, живое ископаемое. Они
живут очень долго, лет до ста, но боюсь, вы укоротили срок жизни этого
экземпляра на несколько десятков лет.
- Тогда мы квиты. Мне из-за нее тоже придется вычеркнуть из жизни не один
десяток лет.
Ящерица помахивала хвостом со зловещими шипами и, казалось, сладко жмурилась
от счастья, пока Джастин нежно
щекотал ее под подбородком. Эмили стало чуточку завидно.
- Бедная милая Пышка, - мурлыкал Джастин.
- Пышка? - переспросила Эмили, не веря своим ушам.
- А ты бы как ее назвала? Чешуйкой или просто Уродиной?
- Последнее ей больше к лицу.
- Возможно, но ведь родители не назвали тебя, к примеру, Выродком?
Эмили захлопнула рот и крепче сжала древко щетки, чтобы не поддаться
искушению пустить ее в ход против хозяина
хижины. Ящерица высунула язык, и девушка немедленно ответила тем же.
- Могли бы мне сказать, что держите в доме настоящего динозавра.
- Но ты ведь не спрашивала, - возразил Джастин с таким невинным видом, что
его хотелось стукнуть щеткой, а затем
поднял ящерицу и принялся тщательно осматривать ее на свету. - Надеюсь, Пышка,
она не причинила тебе вреда? - Он
осыпал тварь поцелуями. Эмили на секунду показалось, что в крохотных глазках
живого ископаемого мелькнуло злорадство.
- Да уж, бедная Пышка, - проворчала Эмили. - Все только о ней думают и только
ее жалеют. - Облизнув губу, она
ощутила солоноватый вкус крови. - А на бедную Эмили всем наплевать? Я и умереть
могла от испуга, но до меня никому нет
дела, даже свежие раны никто не хочет обмыть.
Джастин как-то очень странно посмотрел на нее, и сердце гулко забилось в
груди. Он осторожно выставил ящерицу за
дверь.
- Ты права, конечно, - сказал он, - нельзя оставлять тебя без внимания.
Широко раскрытыми от испуга глазами Эмили наблюдала за действиями Джастина.
Он подошел и поставил ее на ноги.
Руки его казались жесткими и грубыми, но его губы были удивительно нежными.
Горячий язык ласково очертил губы, снял
напряжение, и девушка всем телом потянулась навстречу; Джастин откинул ее
голову, заставил открыть рот и дал волю
языку. Пальцы Эмили сплелись на его затылке, перебирая шелк волос, из груди
вырвался тяжкий стон. Тогда он разжал
объятия.
В первое мгновение Эмили была настолько ошеломлена, что забыла о
необходимости притворяться. Ей бы сразу упасть
как подломленной, а она продолжает стоять, и теперь ясно, что нога не
повреждена. Джастин только раз поцеловал ее, но
этого оказалось достаточно, чтобы лишить ее способности обороняться и думать о
себе. Куда подевалась сила воли,
которую она воспитывала с ранних лет? Оказывается, ей присуща слабость, как и
всякой женщине, и ее может сразить
простой поцелуй. Расстроенная и озадаченная, Эмили притронулась к нижней губе,
подумав, что мисс Винтерс, в конечном
итоге, абсолютно права и от беспутной девчонки ничего хорошего ждать не
приходится.
Джастин отступил, не скрывая удивления. На поверку непрошеная гостья
оказалась легкоранимой, совершенно неопытной
девчонкой. Он ожидал, что она начнет гневно вопить, может, даст пощечину, и
никак не предполагал увидеть встречную
страсть, вспыхнувшую в темных глазах. У Эмили был такой вид, будто ее ударили, а
не поцеловали, и хозяину хижины стало
неловко и стыдно. Если сейчас она расплачется и в дом войдет Пенфелд, он может
стать свидетелем весьма необычной
сцены - двое взрослых людей заливаются слезами, как дети. Очень хотелось утешить
ее, обнять, но Джастин не решился и
ограничился тем, что снял пылинку с каштановых волос.
- Боюсь, на этот раз шутка зашла слишком далеко, - сказала Эмили, присев на
перевернутое ведро и стараясь сохранить
чувство собственного достоинства. - Я солгала, нога в порядке. - Она взглянула
ему прямо в глаза. - Мне просто некуда
податься.
Джастину до боли стало жаль девчонку. Сразу видно, что сейчас она говорит
правду и признание далось ей нелегко.
Внезапно он рассердился и закричал, позабыв о собственных моральных принципах:
- А где твоя семья? Неужели некому о тебе позаботиться? До чего мы, черт
возьми, дошли, если
...Закладка в соц.сетях
