Жанр: Любовные романы
Возвращение в Эдем Книга 2
...авших
сквозь кожу сосудов.
— Какая прелесть, — очень тихо сказал он.
Взяв ее сосок большим и указательным пальцами, он слегка сжал его. Она
вздрогнула от острого нового ощущения, горячей волной прокатившегося по
телу.
— Давай снимем это, — хрипло прошептал он.
Приподняв ее, он спустил платье с плеч, затем расстегнул на спине
бюстгальтер и, сняв его, аккуратно положил рядом на траву. Когда она легла,
он прошептал:
— Приподними бедра.
Он стащил с ее талии платье и оставил на ней лишь трусики, боясь испугать ее
излишней поспешностью. Сбросив ботинки, он быстро разделся. Как в дымке Сара
успела увидеть его длинное смуглое тело, его вставший пенис, прежде чем Том
вновь лег рядом.
Теперь он начал нежно ласкать ее живот и бедра. Сердце Сары переполнялось
радостью, никогда в жизни она не испытывала ощущений настолько острых, что,
каждое мгновение утопая в блаженстве, она с томлением ожидала следующего
момента. Его дыхание участилось, он поспешно стащил с нее трусики и лег на
нее. Готовая принять его, она раскрылась ему навстречу как цветок.
Наткнувшись на невидимую преграду, Том не отпрянул в испуге, а лишь выждал,
пока она не поддалась ему. Сара почувствовала, как ее тело рассталось с
последним атрибутом ее несчастливого девичества. Она почти не ощутила боли,
ей хотелось смеяться от радости.
— Я люблю тебя! — вырвалось у нее.
— Я тебя тоже, как я люблю тебя, — шептал он, прижимаясь к ней
всем телом, содрогавшимся от наступившего оргазма.
Потом они долго молча лежали в объятиях друг друга. Все тревоги, забытые ими
на эти короткие мгновения счастья, — исчезновение Стефани, их
предстоящая разлука — вновь вернулись к ним, сопровождаемые грустью, которую
испокон веков испытывают все разумные существа после соития. Они поспешно
одевались, не глядя друг на друга, как два незнакомых человека, испытывающие
неловкость и смущение от своей наготы. Даже по дороге в аэропорт они не
могли подобрать слов и удрученно молчали, думая об одном и том же: было ли
то, что произошло в саду, наяву или это лишь показалось им, потому что они
так сильно этого хотели.
Глава двадцать третья
Ничего не видно, однако ей казалось, что она в яме. Совершенно темно.
Женщина понимала, что находится в ловушке и погибнет, если не сможет
выбраться. Она попыталась пошевелиться, но не смогла. Ниже коленей вместо
ногу нее были обрубки. Она заставила себя ползти вперед, добралась до какого-
то входа, за которым простиралась темная пустота. Заставив себя ползти
дальше, она продолжала отсчитывать сантиметр за сантиметром. Начинался какой-
то подъем, и окутывавшая ее темнота стала понемногу рассеиваться.
Вверх,
еще немного — не смей останавливаться
.
Окружавший ее мрак с каждой секундой рассеивался благодаря пробивавшимся в
тоннель сверху лучам света. Где-то наверху были свет, жизнь и надежда.
Теперь она уже чувствовала руки и колени. Каждое движение причиняло ей
нестерпимую боль, словно острые осколки впивались в тело. Тем не менее она
упорно ползла вперед.
Нужно выбраться отсюда. Я должна выбраться
.
Струившийся навстречу свет становился все ярче, его тепло подстегивало ее
двигаться вперед. Сделав последнее усилие, она вырвалась из своей могилы.
Когда она очнулась, первые мгновения были настолько ужасными, что ей
захотелось вновь погрузиться во мрак. Боль была повсюду — в голове, спине,
груди, животе. Рот был забит песком. Она в панике пыталась определить, где
находится. Она лежала лицом вниз и, едва пошевелив вытянутой рукой, ощутила
сырой песок. На берегу... Теперь она уже различала глухой шум моря,
доносившийся откуда-то сзади, и приглушенный размеренный плеск
накатывавшихся на берег волн.
Меня выбросило на берег, — смутно
осознала она, — выбросило на берег...
Стефани не знала, был ли это сон, или она вновь потеряла сознание, или
просто чего-то ждала. Но внезапно вдруг услышала позади сильный шум моря, и
обрушившаяся на берег волна докатилась до ее ног. Пережитый ею кошмар всплыл
в памяти: ее выбросило из катера, гигантские волны били и швыряли ее, словно
целлулоидную куклу, она уходила с головой под воду и вновь выныривала с
полным ртом воды, проникавшей ей в легкие. В жутком страхе она заскребла по
песку в безуспешных попытках продвинуться хоть немного вперед. Еще одна
волна, потом еще, ее захлестывало уже до пояса. Она судорожно пыталась
подтянуть свое тело, чтобы отползти от воды, но руки были как чужие.
Последняя волна накрыла ее с головой, перевернув на спину. Она лежала
беспомощная, как младенец, и ею овладело чувство безнадежности. Вот и пришел
за ней морской владыка. Ей было не суждено спастись. Он играл с ней, как
огромный кот со своей жертвой, прежде чем предать ее спасительной смерти. В
глазах и в носу была горькая соль. Никому не победить море.
Но ты смогла. Ты победила. Тебе уже раз это удалось
.
Да, — с
неожиданным ожесточением подумала она, и ее злость была настолько сильной,
словно Стефани нашла в ней спасение. — И я не собираюсь назад
.
Движимая инстинктом самосохранения, Стефани уперлась ногами в песок и,
оттолкнувшись, отодвинулась от моря.
Всего на несколько сантиметров. Мало. Еще. Быстрее!
Мучительно растрачивая
последние крохи энергии, она едва ползла по песку на спине. Ногам было не
под силу толкать тяжелое туловище, и казалось, будто какое-то четвероногое
существо пытается встать на две ноги. Она чуть не задохнулась, когда
очередная волна обрушилась ей на грудь, но не накрыла ее с головой. Еще
несколько мучительных толчков — и она ощутила шеей горячий песок.
Наконец-
то
. Последнее судорожное усилие — и она спасена, теперь волны ее не
достанут.
Обессиленная женщина лежала на горячем песке, уносясь вновь в беспамятство и
опять неохотно возвращаясь в свое истерзанное, беспомощное тело.
Должно быть, прошло много времени, чувствовалось, что солнце было уже высоко
— сквозь закрытые веки она видела яркий белый свет, его лучи обжигали тело.
Она понимала, что лежит израненная и незащищенная, и в страхе попыталась
собраться с мыслями, чтобы не быть похожей на борющееся за жизнь обезумевшее
животное, а действовать осмысленно, как человек. Ее губы и веки слиплись.
Превозмогая острую боль, Стефани перекатилась на бок, разомкнула губы и,
открыв рот, стала понемногу выталкивать распухшим языком набившийся туда
песок. Как только ей удалось немного освободить рот, она почувствовала
выделение слюны, и, когда ее накопилось достаточное количество, она
выплюнула остатки жестких сухих песчинок.
Затем Стефани попробовала открыть глаза. Веки были словно накрепко склеены.
От страха, что ей это не удалось, у нее участилось дыхание, но она
попыталась собраться с силами, затем поднесла одну руку к лицу, но пальцы не
слушались. Сжав кулак, насколько ей это удалось, она в отчаянии ударила им
по глазнице. Неожиданно в голове прозвучал знакомый ласковый голос:
Не надо
тереть — можно поцарапать глазное яблоко...
Дэн! Где же он? Как?... Орфей, звонок Денниса, попытка добраться до
соседнего острова, и Дэн, он был с ней на катере, когда тот словно
взорвался...
Мысли, как кусочки мозаики, складывались в жуткую картину,
которую ей было страшно вспомнить. Если он тоже потерялся, израненный и
слепой, как она, если он сгинул в холодном бездушном море... Поддавшись
охватившему ее отчаянию, она разрыдалась.
Инспектора Дженнингса совсем не радовала перспектива очередной встречи с
Джилли Стюарт. Ему не нравилось, когда кто-то брал над ним верх, и тем более
женщина, а Джилли Стюарт это определенно удалось. Выезжая с сидевшим за
рулем Адамсом из центра Сиднея в направлении Элизабет-Бей, он раздраженно
покусывал нижнюю губу. У него было мрачное предчувствие, что ему придется
встречаться с этой чертовой бабой чаще, чем хотелось бы.
Адамс украдкой поглядывал на босса всякий раз, когда ему удавалось оторвать
взгляд от дороги. Да уж, в лице Джилли Стюарт старик встретил достойного
соперника.
Надо же —
использованные гигиенические пакеты
! Адамс придал лицу томное
выражение, как обычно делают полицейские, когда их распирает смех. Он бы
отдал свое годовое жалованье за то, чтобы еще раз увидеть физиономию
Дженнингса, когда она сказала это. Он столько раз рассказывал об этом в
служебной столовой, что его обещали поставить первым номером в
рождественском шоу. Да, необыкновенная женщина. Ему просто не терпелось
вновь увидеть ее.
Словно читая его мысли, Дженнингс сердито посмотрел на него:
— Сержант!
— Слушаю, сэр!
— Вы взяли ордер?
— Да, сэр.
— Но думаю, что он нам не понадобится, — сказал Дженнингс. —
Нужно лишь посмотреть, разведать обстановку.
— Вы думаете, что найдете у нее в холодильнике пластиковую бомбу с
надписью
для уничтожения катеров
?
— Не умничайте, сержант.
— Прошу прощения, сэр.
— Ордер дает нам право, — поучительно начал Дженнингс, —
заглянуть туда, куда мы сочтем нужным.
— Да, сэр. — Помолчав, он решился спросить:
— А что мы ищем, сэр?
Дженнингс вздохнул.
— Порой ты меня разочаровываешь, Адамс, — устало сказал он. —
Мы ищем... что-нибудь, ничего или кое-что.
— Да, но мы даже еще и не знаем, было ли совершено преступление, так
ведь, сэр? — не сдавался Адамс.
— Не знаем. Справедливо замечено. Но послушай, миссис Стефани скачет по
парку на лошади, кто-то стреляет в нее и мгновенно скрывается. Теперь та же
миссис Маршалл плывет на катере и исчезает. Что ты на это скажешь, сынок? Не
слишком ли много совпадений?
— А не слишком ли мы подозрительны, сэр?
— За это нам и платят, — мягко заметил Дженнингс. — Это часть
нашего снаряжения, которую я никогда не забываю дома, и требую того же от
своих подчиненных, — добавил он, многозначительно посмотрев на Адамса.
Доехав до фешенебельного дома на Элизабет-Бей, они припарковали машину и,
переговорив с привратником, поднялись на лифте к квартире Стюартов. Дверь
открыла Джилли, и вопросительное выражение ее лица тут же сменилось на
враждебное.
— Миссис Стюарт?
— Хватит нести чушь. Ты прекрасно знаешь, кто я.
— Мы бы хотели зайти, с вашего позволения.
— За каким чертом?
— Мы бы хотели задать вам несколько вопросов.
— Катитесь отсюда! — Джилли пришла в ярость. — Как вы смеете
беспокоить меня? Мой муж — адвокат!
— Миссис Стюарт. — По его тону Адамс мог судить, что, говоря это,
Дженнингс получал удовольствие. — Мы знаем, что ваш муж адвокат, и он
первый скажет вам, что мы имеем полное право задавать вопросы любому лицу...
и задерживать тех, кто мешает представителям закона вести расследование.
Последовало молчание. Затем неохотно сняв цепочку с двери, она распахнула
ее.
— Пройдите в гостиную, — недовольно сказала Джилли.
— Мы ведем следствие по делу об исчезновении Стефани Харпер, миссис
Стюарт, — начал Дженнингс, как только они вошли. — Вы можете
рассказать нам о том, что вы делали на прошлой неделе?
— Разумеется. Я все время была здесь.
— Боюсь, вам придется рассказать об этом более подробно. Начнем с
понедельника. Что...
— Нет, я этого не потерплю! — вспыхнула Джилли, в ее глазах
появился злой желтый огонек. — Я сама только что узнала об этом
несчастном случае...
— Несчастном случае?
— Называйте это как хотите! И я здесь абсолютно ни при чем. Абсолютно!
— Миссис Стюарт, — Дженнингс старался говорить очень спокойным
тоном, словно обращаясь к психически ненормальной. — Вы отсидели семь
лет, если я не ошибаюсь, за соучастие в совершении тяжкого преступления
против Стефани Харпер и за то, что стреляли в ее мужа Грега Марсдена. И не
надо обладать слишком богатым воображением, чтобы назвать причины, по
которым вы хотели бы избавиться от этой леди. И вы совсем не похожи на
невинную Белоснежку, когда речь идет об устранении неугодных вам людей.
— Я здесь ни при чем! — взвизгнула Джилли. — Ах ты, мерзавец!
Ты хочешь пришить мне это дело! Я позвоню своему мужу.
— Хорошо, — согласился Дженнингс. — Пусть он вам сам
объяснит. — Он сделал знак Адамсу. — Осмотрите здесь все, сержант.
— Слушаюсь, сэр.
Адамс вышел из комнаты. Джилли торжественно протянула трубку Дженнингсу:
— Муж хочет поговорить с вами.
— Инспектор Дженнингс? — в трубке раздался вежливый, хорошо
поставленный голос Филипа. — Вы официально предъявляете моей жене какие-
то обвинения?
— Нет, дело обстоит иначе, сэр.
— Замечательно, потому что у вас нет для этого никаких оснований.
— Пока мы еще никого не обвиняем, мистер Стюарт. Это всего лишь...
— Послушайте, инспектор, если с тех пор, как я учился, законы еще не
изменились, у вас нет даже состава преступления.
— Пока нет, — не сдавался Дженнингс, — однако прошлое миссис
Стюарт...
— ...никак не влияет на тот факт, что у нее есть алиби на всю прошлую
неделю.
— Алиби? — неуверенно произнес Дженнингс.
— Да, и мы сможем подробно обсудить это, когда вам будет угодно.
Дженнингс пошел на попятную:
— Да, сэр. Мы просто...
— И вот что, инспектор. Пресса проявляет большой интерес ко всему, что
связано со Стефани Харпер, и к ее окружению. Боюсь, у вас могут возникнуть
сложности, если станет известно, что вы докучали ее сестре, не имея против
нее никаких фактов.
В этой квартире искать нечего, — подумал Адамс, — здесь все так
чисто, как будто никто не живет
. Лениво заглянув в ванную и спальню, он
решил, что выполнил свои обязанности. Он начал просматривать на тумбочке
возле кровати журнал
Вог
, когда инспектор позвал его.
— Рассказала ли она вам что-нибудь интересное, сэр? — спросил он,
когда они уже спускались к машине.
— Ничего особенного, — небрежно ответил Дженнингс.
— Все-таки потрясающая женщина, сэр! — воскликнул Адамс с
нескрываемым восхищением.
— Выброси это из головы, Адамс, — строгим тоном сказал старый
полицейский. — Такая вытянет из тебя все жилы и выбросит вон.
Ну для тебя-то она, конечно, слишком горяча, — подумал Адамс. —
Но если бы она попалась мне темной ночью в переулке, неизвестно, кто из нас
оказался бы горячее
.
Администратор курортного комплекса на Орфеевом острове имела большой опыт
работы в гостиницах. На ее памяти было много всяких недоразумений и
происшествий: и продажа породистого пуделя, и ссора между парой молодоженов
и находившимся на отдыхе главой правительства из-за одного люкса, когда
гостиница была забита до отказа. Но такого в ее жизни еще не было.
Когда этот доктор позвонил и забронировал номер на имя Маршалл, ей и в
голову не пришло, что приехавшая вскоре к нему дама была Стефани Харпер. В
этой милой женщине с приятной улыбкой, ни на шаг не отходившей от своего
мужа, она не узнала именитую наследницу и известную главу корпорации,
фотографии которой так часто появлялись на страницах газет. Теперь, после ее
исчезновения, репортеры и журналисты со всего мира нескончаемым потоком
хлынули на остров за информацией, и телефон звонил день и ночь.
И тем не менее нужно было по-прежнему заниматься размещением и обслуживанием
гостей, в особенности тех двоих, которые должны были прибыть с минуты на
минуту.
Бедные дети! Нет ничего более ужасного, чем потерять мать, не
важно, в каком возрасте, — думала она, — ну пока еще, может, рано
говорить о том, что они ее потеряли...
Как коренная жительница Квинсленда,
она хорошо знала Большой Барьерный риф. За его внешними красотами таится
много опасностей, о которых туристы и не подозревают. И редко кому из
исчезнувших удавалось вернуться.
С улицы донеслось гудение небольшого самолета. Выйдя из своего офиса,
находившегося в главном здании, и пройдя среди деревьев, администратор
спустилась к уходящему в море длинному пирсу, к которому уже подруливал
гидроплан. Она видела, как из него выпрыгнул пилот и помог спуститься на
пирс девушке и молодому человеку, подав им затем чемоданы.
— Здравствуйте, позвольте я помогу вам, — сказала она, поспешив им
навстречу. — Вы мисс и мистер Харпер? Я администратор комплекса. К
вашему приезду все готово.
— Спасибо, — поблагодарила Сара, — миссис...?
— Зовите меня Мардж, — на ее круглом лице появилась приветливая
улыбка. — Ну что ж, давайте устраиваться.
— Скажите, что делается для того, чтобы их найти? — нетерпеливо
спросила Сара, когда они стали подниматься к маленьким, разбросанным на
изумрудной траве бунгало.
— Все возможное, — печально ответила Мардж.
Ей не хотелось делать мрачных прогнозов, но, поскольку она сама не
надеялась, что Стефани и Дэн еще живы, она не собиралась питать их
иллюзиями. Мардж украдкой взглянула на худощавого юношу, который шел молча
сзади с чемоданами.
Хотя, судя по его угрюмому виду, он и не строит иллюзий
относительно того, что их мать еще жива
.
— Как ужасно, что мы только недавно узнали об исчезновении мамы, спустя
столько времени, — продолжала Сара. — Прошел целый день. Мы
подозревали, что что-то могло случиться, но, поскольку не могли дозвониться,
мы ничего не предпринимали.
— Не переживайте. Это вряд ли могло что-либо изменить, —
рассудительно заметила Мардж. — Я заподозрила что-то неладное, когда
они не вернулись вовремя. Поэтому я сразу же дала радиограмму, для
экстренных случаев у нас есть старое судовое радио, и уже через час
спасатели занялись их поисками.
— Есть какие-нибудь результаты? — спросил Деннис, поравнявшись с
ними.
— У нас будет возможность поговорить со старшим группы спасателей, как
только они вернутся на ночлег, теперь уже скоро. К сожалению, пока никаких
результатов.
— Не могли же они просто исчезнуть! — хмуро воскликнул Деннис.
Мардж не знала, стоит ли им честно сказать о своих опасениях или же
постараться их успокоить. Но будет ли им легче от этих призрачных надежд?
— Не хочу вас пугать, но могли. Здесь такое случается, —
откровенно сказала она.
Остаток пути они прошли в молчании. Подойдя к одному из бунгало, Мардж
открыла дверь.
— Это домик для вас, мисс, — сказала она. — А ваш брат будет
в соседнем бунгало. Располагайтесь и устраивайтесь. Я попозже загляну.
— Когда мы сможем встретиться с руководителем поисковой группы? —
сухо спросил Деннис.
— До темноты они не вернутся. Я обещаю, что как только его увижу, то
скажу, чтобы он подошел к вам. Если что-нибудь понадобится, спросите меня.
Деннис занес вещи в домики и сел рядом с Сарой на пологих ступеньках
бунгало.
Перед ними на несколько сот метров тянулся сказочно зеленый склон,
переходивший в пляж. Далее простиралась морская гладь, блестевшая будто
сапфир в последних отсветах заката. Они смотрели на широкий простор
Кораллового моря, такого спокойного в этом теплом безветрии. Что могло
случиться со Стефани на этом райском острове?
Солнце скрылось за растущими в стороне от домиков высокими пальмами, и на
них опустилась тень. Сара поежилась.
— Деннис, — с тоской в голосе сказала она. — Их нет уже
больше суток! Вдруг спасателям не удастся...
— Они найдут их, Сэсс, — горячо воскликнул он. — Найдут,
обязательно!
Нежась в горячей ванне с последним номером журнала
Вог
и стаканом
неразбавленного джина, Джилли никак не могла решить, как ей отнестись к
визиту этих двух полицейских — негодовать или радоваться. Ее взбесило, что
они имели наглость заявиться сюда. Однако победа, несомненно, оказалась за
ней. Как сейчас, она видела позеленевшую физиономию Дженнингса, когда Филип
все доступно объяснил ему по телефону.
Да, молодец Фил, — подумала
она. — Хоть на что-то способен. Видно, мне еще рановато смываться
отсюда с моими денежками. Похоже, еще некоторое время я буду нуждаться в муже-
адвокате
.
Зазвонил телефон. Лениво подняв руку из воды и оставляя на ковре капли, она
взяла трубку.
— Алло, кто это?
— Джилли, это Джейк.
— Я не могу долго разговаривать, в любую минуту может прийти Филип.
— То, что я собираюсь сказать тебе, не займет много времени, — произнес он ледяным тоном.
— А что случилось?
— Ты сама прекрасно знаешь, что случилось!
Джилли от неожиданности села в ванне.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь!
— Я говорю о Стефани. Твоей сестре. Мне бы хотелось знать, что тебе
известно об этом очень своевременном несчастном случае на катере.
— Боже мой, ты ничуть не лучше полицейских! Откуда я могу что-то знать
об этом?
Последовало недолгое молчание.
— Потому что это уже не первый
несчастный случай
со Стефани, с тех
пор как ты вышла из тюрьмы. Я не расспрашивал тебя о том, кто стрелял в ее
лошадь, так как не хотел этого знать.
— Но я тогда об этом ничего не знала, — возразила Джилли.
— Ну а теперь?
Он допрашивает меня еще более безжалостно, чем полицейские. Они могли бы у
него поучиться
.
— Я почти не выходила на улицу, если не считать того времени, которое я
провела с тобой. Уж тебе-то лучше других должно быть известно, что я была в
Сиднее в то время, как Стефани с Дэном — в тысяче миль отсюда.
Джейк молчал. Она чувствовала, что он взвешивает ее слова, выискивая
доказательства неискренности или обмана. Джилли вдруг ясно поняла всю
нелепость происходящего. При том, что она уже могла бы сделать со Стефани,
что она хотела бы сделать и что она сделала бы с ней, когда пришло время,
было просто смешно выслушивать обвинения в том, к чему она не имела ни
малейшего отношения. Она бы просто рассмеялась ему в лицо, если бы не
почувствовала жуткое раздражение. И тогда — решила пойти в атаку.
— Ты просто подумай немного, Джейк. Зачем мне убирать Стефани? Какая
мне от этого польза? Я бы просто распрощалась с возможностью получить свою
долю в
Харпер майнинг
! Ты можешь себе представить Денниса, делящего свою
добычу пополам со своей тетушкой Джилли? К тому же ты не забывай, тут в ее
голосе послышались резкие нотки, — что у меня были другие планы
относительно нее. Как, впрочем, и тебя. В чем дело, Джейк? Ты что,
расслабился, став президентом компании? Или же ты настолько одержим идеей
трахнуть ее, что уже не в состоянии думать о деле?
Вне себя от злости и ревности, Джилли все же сознавала преимущества того,
что они разговаривали по телефону. Она бы не осмелилась искушать судьбу,
если бы находилась с ним в одной комнате. По его дыханию в трубке она могла
судить, каких трудов ему стоило сдерживаться.
— Ну что ж, Джилли, у тебя на все есть ответ, — наконец произнес
он. — Но это не значит, что все вопросы исчерпаны. У полиции хорошая
память. Да и у меня тоже. Если я вдруг узнаю, что ты, упаси бог, приложила к
этому руку, я сверну тебе шею!
Он швырнул трубку.
— Ты говоришь по телефону, дорогая?
В пылу спора она не слышала, как вошел Филип.
— Нет, — быстро ответила она, сочиняя на ходу. — Я только
хотела позвонить насчет работы по объявлению в газете.
— Работы? — удивился Филип. — Я и не знал, что ты
подумываешь...
— Да нет, это я так.
Опустившись возле ванны на колени, он взял ее свисавшую возле телефона руку.
— Тебе не стоит беспокоиться по поводу работы, дорогая, — нежно
сказал он. — Я достаточно зарабатываю, нам обоим хватит. Или тебе мало?
Я могу давать тебе больше.
Все-таки у него есть свои плюсы, — самодовольно подумала
...
Закладка в соц.сетях
