Жанр: Любовные романы

Мэгги без царя в голове

сторінка №14

ю записку и прочла ее еще раз. Тем временем другое
задание. Что это значит?
Она прошла на кухню, открыла банку газировки, побрела назад в гостиную,
ощущая себя такой же полезной, как снегоуборочная машина в Майами. А это еще
откуда? Она что, свихивается потихоньку? На кофейном столике лежал
фотоальбом.
— Просмотрю пока остальные фотографии, — сказала она себе,
водрузив альбом на колени. Она перевернула страницу, другую, потом
нахмурилась: — А где же мертвец? Шишка Два Уха Мордини потерялся.
Она вернулась к началу альбома и пролистала еще раз. На одной странице
обнаружила четыре белых фотографических уголка, но без фотографии. Она
быстро проверила весь альбом и нашла еще несколько пустых мест.
— Алекс, что же ты делаешь? — Она посмотрела на часы. Его не будет
как минимум до двух. Все это время она может сидеть и тревожиться о нем...
или сделать что-нибудь. Что-нибудь отважное.
Она прикурила сигарету (бросить курить — слишком отважно), взяла трубку
радиотелефона, нажала кнопку быстрого вызова, подождала.
— Алло, мам? Это я, Маргарет. Кхгм... ты смотришь новости с Робом
Боттомсом?

Глава 14



Сен-Жюст максимально тщательно отнесся к своему туалету. Он скинул черные
брюки, которые в спешке натянул утром, опасаясь, что Мэгги сорвет дверь с
петель. Вместо них он надел желто-коричневые слаксы с отутюженными
стрелками, ничуть не помявшиеся оттого, что их бросили на пол вместе со всем
остальным его гардеробом.
Белую рубашку он оставил. Это была одна из его любимых рубашек, и к тому же
свежевыстиранная. Поверх рубашки он накинул очередной темно-синий блейзер.
Галстук решил не надевать, зато подпоясался желто-коричневым ремнем. Светло-
желтые ботинки и носки в тон. Небрежно уложенные волосы, на шее — монокль,
стеклышко спрятано в нагрудный карман куртки.
Конечно, это не вестон из мягкой оленьей кожи и не его любимые гессенские
сапоги, но ансамбль весьма неплох.
Жаль, он не мог взять с собой шпагу-трость, без нее он чувствовал себя
практически голым. Но он боялся, что в присутственных местах стоят
металлодетекторы и ему в лучшем случае придется объясняться, что привлечет к
нему излишнее внимание, а в худшем — лишиться шпаги.
Чтобы хоть чем-то занять руки, он по пути купил зонт в маленьком
магазинчике, чей владелец понимал, что зонты должны быть большими, черными,
с тяжелой изогнутой ручкой и длинным острым наконечником.
Дождя не намечалось, но с зонтом наперевес он почувствовал себя намного увереннее. В своей тарелке.
Внутри здания он изучил указатель на стене и направился прямиком к своей
жертве.
— Доброе утро, мисс Анжела Перкинс, — произнес он, быстро прочитав
имя на табличке. Табличка стояла на столе, а стол — в приемной
жертвы. — Я — Александр Блейкли, разумеется, прибыл с визитом к мистеру
Деттмеру. Будьте так любезны, сообщите ему о моем прибытии.
— Кто? — Мисс Анжела Перкинс одновременно восхищенно — как и
предполагалось — таращилась на Сен-Жюста и машинально листала
ежедневник. — Кажется, я не...
— О, конечно, — мягко произнес Сен-Жюст и почтительно склонил
голову. — Как глупо с моей стороны. Я забыл предложить вам свою
визитную карточку. — Он достал из внутреннего кармана куртки тонкий
белый конверт. — Уверен, если вы покажете это глубокоуважаемому мистеру
Деттмеру, он непременно вспомнит о назначенной мне встрече.
— Эээ... ммм... — Мисс Анжела Перкинс медленно встала из-за стола и
протянула руку.
Сен-Жюст поймал ее восхищенный взгляд, поднес к губам ее руку, поцеловал
пальчики. Затем вложил в эти пальчики конверт.
— Какие чудесные у вас губы, моя дорогая. Должно быть, вы устали от
постоянных комплиментов вашей красоте?
— Ммм... Эээ... — Не опуская руки, она сделала шаг назад, чуть не
опрокинула стул, развернулась и влетела в кабинет.
— Кто вы такой, черт побери?
Сен-Жюст обернулся и увидел трех джентльменов, которые сидели в кожаных
креслах и смотрели так, словно хотели выставить его из приемной через окно.
— Какие-то проблемы, джентльмены? — Сен-Жюст элегантно оперся на
ручку зонта.
— Да. Мне назначено на десять утра, — произнес один.
— Вам? Ни в коем случае. Это мне назначено на десять утра, —
возмутился другой.
— А мне назначено на половину десятого, так что я в любом случае
впереди вас обоих. И все мы впереди него.
— Мистер... мистер Блейкли?

Сен-Жюст выгнул бровь, усмехнулся, отвесил поклон, развернулся, взял зонт
подмышку и произнес:
— Да, мисс Перкинс?
— Вы можете войти. — Она застыла напротив отворенной двери, прижав
пальцы к губам и завороженно наблюдая, как он проходит в кабинет, раза в три
больше, чем отнюдь не маленькая гостиная Мэгги.
— Вы принесли это?
— Разумеется, — Сен-Жюст слегка поклонился полному краснощекому
мужчине среднего роста. Мужчина выбрался из-за стола, размеры которого
вполне позволяли сервировать обед на двенадцать персон, и еще осталось бы
место для канделябров, конфитюрниц и фамильных серебряных солонок.
Окружной прокурор Чедвик Деттмер помахал фотографиями:
— Это что еще за чертовщина?
— А я думал, это-то как раз понятно. — Сен-Жюст пересек обширный
ковер, чтобы изучить два стула у противоположного конца стола. Стулья ему не
понравились — слишком низкие и хлипкие, стул Деттмера намного выше и
солиднее. Не то чтобы Сен-Жюста это волновало, но Деттмер явно использовал
любую возможность, дабы возвыситься над посетителями. Обойдется.
Сен-Жюст направился обратно. По пути он остановился, чтобы полюбоваться
фотографиями на полках серванта вишневого дерева.
Деттмер и мэр. Деттмер и президент. Обязательное семейное фото: Деттмер, его
жена, дочь и сын. Эту фотографию Сен-Жюст взял в руки. Восхитился:
— Какая замечательная у вас семья. Должно быть, вы их очень любите.
— Вы угрожаете?
Сен-Жюст недоуменно моргнул:
— И в мыслях не было. Всего лишь комплимент. А что это у вас за окном,
пляж?
— Да, пляж.
— Ваша дочь — настоящая красавица. — Сен-Жюст удержался и не
добавил, что девочка должна еженощно на коленях возносить хвалу богу за то,
что тот создал ее похожей на мать, а не на отца. — А это ваш сын?
— Поставьте фотографию на место.
— Весьма... крепко сложенный молодой человек и так похож на вас! А что
это у него на футболке написано? — Сен-Жюст достал монокль и поднес к
глазу. — Думаю, я смог бы разобрать, если...
Деттмер выхватил снимок и поставил его обратно в сервант.
— Анжела сказала, как вас зовут, но я не запомнил.
— Блейкли. Александр Блейкли. — Сен-Жюст бросил прощальный взгляд
на фотографию, убрал монокль и уселся на лучшем месте в зоне переговоров,
небрежно опершись на зонт.
Деттмер по-прежнему стоял и размахивал фотографиями.
— Так что это такое? Я человек занятой.
— Какая жалость. А как же светская беседа, ленивый разговор ни о чем,
кофе с пирожными, в конце концов? Поистине, мы живем в век скоростей. Что ж,
тогда перейду к делу. Полагаю, вы знаете человека, изображенного на этих
фотографиях?
— Тотила. Это Тотила и пара его шестерок. А на этой — только Тотила...
что за черт? Чьи это ноги? Где это? Где это снято?
— Вы явно выказываете нетерпение, сэр. Всему свое время, всему свое
время... в том числе и паре дюжин подобных фотографий, я бы сказал, весьма
интересных. Но сначала давайте обсудим условия.
Деттмер наконец-то сел, его глаза-бусинки сузились.
— Условия? Ты что, информатор? Ты, англичанин! Мафиози? Ты хочешь
заключить сделку? И что тебе нужно?
Сен-Жюст несколько секунд поразмыслил, но решил не цепляться к термину
информатор, оставив его на совести явно недалекого прокурора.
— Я здесь, мой друг, дабы заключить своего рода бартерную сделку,
обмен, верно, хотя я бы предпочел называть это джентльменским соглашением.
Деттмер ткнул ему под нос фотографии:
— Это доказательства. Я могу их сию минуту конфисковать.
— Разумеется, можете. Но в этом случае, увы, не узнаете, что именно
находится у вас в руках. Ни дат, ни подписей, из которых можно было бы
сделать... далеко идущие выводы. Лишь эти фотографии, уважаемый сэр, и
никаких других. К тому же это копии. Я точно не знаю, но по приблизительным
подсчетам в моем распоряжении находится пятьдесят таких фотографий,
охватывающих период в три десятка лет.
Деттмер молча пялился на него.
— Так вот, — Сен-Жюст поднялся на ноги, — я понимаю, что
Энрико Тотила и его прихвостни — лишь банда мелких хулиганов. Небольшое,
хоть и весьма досадное бельмо на глазу, оставшееся после того, как прокурор
округа — не вы, а тот, кто занимал эту должность до вас, — вероятно, в
сотрудничестве с федеральными властями, справился с Джоном Готти, мафиозным
боссом. Разумеется, я могу и ошибаться, в конце концов, я всего лишь
англичанин, как вы уже сказали. Возможно, Тотила вас и вовсе не интересует.
Его поимка стала бы лишь небольшим успехом в вашей вечной борьбе с, так
сказать, организованной преступностью. За последний год вы не добились
никаких успехов, увы, а выборы уже на носу.

— Садитесь.
Сен-Жюст посмотрел на окружного прокурора и улыбнулся:
— Да нет, мне пора. До свидания.
Сен-Жюст подхватил зонт, поклонился и направился к двери.
Через два шага Деттмер остановил его:
— Назовите ваши условия.
Сен-Жюст сделал еще два шага, затем обернулся и еще раз поклонился
прокурору, который наконец выказал проблески здравого смысла.
— Весьма благоразумно. Я вам аплодирую — мысленно, разумеется. Так как,
распорядитесь насчет кофе и пирожных? Что-то мне подсказывает, что нет,
слишком уж у вас хмурый вид. Боюсь, нам никогда не стать закадычными
друзьями. Вот и замечательно. Итак, я видел сегодня утром ваше интервью с
мисс Холли Спивак.
Деттмер одернул отвороты пиджака и как-то странно покрутил бычьей шеей и
подбородком. Напыщенный индюк.
— И что?
— Мне не понравилось, — огорчил его Сен-Жюст. — Прошу
прощения за резкость, но истина превыше всего. Один мой друг сообщил мне,
что вы пытаетесь использовать миссис Толанд-Джеймс для повышения курса ваших
политических акций. Изящно сказано, не так ли? Это правда?
— Толанд-Джеймс? Так вот в чем дело?
— Разумеется, драгоценный мой, в чем же еще? Вы заявили, что миссис Толанд-
Джеймс — хладнокровная убийца и вы непременно засадите ее за решетку. И как
только вас, американцев, не тошнит? Сплошной пафос и ложь.
Деттмер вскочил на ноги:
— Все это чистая правда.
— Да ну? Тогда почему же миссис Толанд-Джеймс до сих пор не арестована?
Стоп, дайте подумать. У вас нет достаточных доказательств ее вины, верно?
Тогда, боюсь, перед нами встает вопрос: как долго вы собираетесь чернить
репутацию невинной женщины ради вашего, как говорят, переизбрания на новый
срок?
— Она ваш друг?
— Как вы догадались? Верно, весьма близкий друг. И мне неприятно
видеть, как вы, или кто бы то ни было, полощете ее имя в масс-медиа и, я
уверен, собираетесь продолжать в том же духе ради... как это называется? Ах,
да. Саморекламы. Какой стыд!
Деттмер опять помахал фотографиями:
— Так в чем состоит сделка?
— А вы еще не догадались? Осторожнее, сэр. Если ваши избиратели наконец
поймут, насколько вы непроходимо глупы, вам точно не повезет на выборах.
Хорошо, я постараюсь объяснить в самых простых словах.
— Парень, ты балансируешь на грани.
— Еще одна пафосная фраза. Так вот, вы должны пообещать, что не будете
добиваться ареста миссис Толанд-Джеймс до тех пор, пока — если — у вас не
появятся веские доказательства ее вины, более веские, чем эти ваши
честолюбивые надежды. Кроме того, вы пустите всех ваших ищеек по следу
настоящего убийцы. В таком случае я отдам вам оригиналы этих фотографий, а
также все остальные фотографии, и вы получите доказательства, необходимые
для ареста настоящего преступника, что привлечет к вам не меньший интерес
СМИ, чем дело Толанд-Джеймс. Вам все понятно? Или объяснить еще раз?
— Я все понял. Вы хотите, чтобы я отпустил вашу подружку в обмен на
несколько фотографий.
— Всего лишь предлагаю. Говорят, что синица в руках, дорогой сэр,
гораздо предпочтительнее журавля в небе. Миссис Толанд-Джеймс невиновна, и
рано или поздно вы в этом убедитесь. А вот мистер Энрико Тотила, напротив,
повинен во многих грязных, отвратительных делах. Кто из них, спрошу я вас,
важнее для такого отважного борца с преступностью, как вы?
— Пошел вон.
Сен-Жюст уже был уверен, что добился определенного прогресса с этим тупицей,
поэтому вопиющая глупость и близорукость Деттмера перед лицом фактов застала
его врасплох.
— Прошу прощения? — удивился он.
— И правильно делаешь. Тебе не удастся шантажом помешать правосудию и
следствию. Да я засажу тебя за решетку, будете сидеть с этой сукой в
соседних камерах! А я так и сделаю, если не получу доказательств, что эти
фотографии — подлинные.
— Доказательств, которые вам не нужны?
— Думаю, их у тебя нет, иначе бы ты их мне показал. Если тебе
померещилось, что я назвал тебя обманщиком и лжецом, то ты все правильно
понял. Сделка не состоится. Эта женщина — убийца.
— Вовсе нет, и вы знаете это ничуть не хуже меня. — Сен-Жюст
закинул зонт на плечо. — Впрочем, прекрасно. В конце концов, это был
всего лишь визит вежливости. Поскольку вы отказались от моей помощи, я
сделаю все сам.
— Что — все? Посмей только вмешаться в дела полиции, мало не покажется.

Ничего у тебя не выйдет.
— О, да вы бросаете мне вызов? Это явно вызов, пополам с грубостью. Как
это мило. Отлично, я его принимаю, сэр. Я сниму с миссис Толанд-Джеймс любые
подозрения в причастности к убийству ее мужа и предоставлю журналистам все
доказательства, необходимые для ареста, осуждения и водворения в тюрьму
Энрико Тотила и его банды. Но я никак не могу понять, отчего вы так легко
отказались от синицы в руках? — Он пригладил волосы. — Как вы
думаете, не пора ли мне посетить парикмахера? Я хочу отлично выглядеть,
когда мне позвонят журналисты. Ну, еще раз до свидания. Да, вы можете
оставить это себе. Это всего лишь копии, как я уже сказал, у меня есть еще.
— Я не шучу. Попробуй только встать у меня на пути, и моментально
окажешься за решеткой! — заорал вдогонку Деттмер. — В тюрьме
найдется полно охотников на твою хорошенькую попку, красавчик!
Сен-Жюст аккуратно затворил за собой дверь, улыбнулся мисс Перкинс и уже
пяти джентльменам, дожидающимся аудиенции у окружного прокурора, и покинул
здание. Через пару шагов он скользнул в декоративную нишу в мраморной стене
и затаился.
Не прошло и пяти секунд, как юноша, одетый куда лучшее, чем Сен-Жюст ожидал
(но при этом в тяжелых уродливых форменных ботинках), выскочил из здания,
остановился на широких ступенях и принялся озираться. Затем поднес рукав ко
рту и сообщил:
— Сэр, как вы сказали, синий блейзер? Зонт? Нет, сэр, я его не вижу.
Вероятно, он меня опередил и поймал такси. Да, сэр. Мне очень жаль, сэр.
Расстроенный юноша вернулся в здание.
Сен-Жюст покрутил зонтик в руках, взял его подмышку и неспешно направился к
Носок-су, поджидавшему его на углу.
— Что это вас так взбесило, Алекс? — Носокс старался идти с ним в
ногу.
— Взбесило? Разве у меня пена изо рта идет? Как это неприлично.
— Ну разозлило. Так что? Я же говорил, что он вышвырнет вас вон, а то и
вовсе посадит под замок.
— Он мог меня арестовать, Носокс. Я не осознавал этого, когда
отправился к нему в офис, но он ясно дал мне это понять. Он мог отдать
приказ об аресте.
— Но ведь не отдал же? Вот и славно.
— В некотором роде да. Но он также отказался пристойно вести себя с
Бернис в обмен на то, что, как вы с Мэгги успели меня убедить, явилось бы
для него большой удачей в делах. Он хочет Берни, Носокс. Он хочет ее даже
больше, чем публичности. Поразительно и весьма неожиданно. Как по-твоему, в
чем дело?
Носокс пожал плечами:
— Наверное, он решил, что может получить и Берни, и то, что предлагаете
вы.
— Правда? А ты бы стал на это рассчитывать? Если совсем незнаком с
человеком, предлагающим тебе выгодную сделку? Я же могу сжечь эти
фотографии, Носокс, я могу продать их журналистам. Я могу связаться с Энрико
Тотила и получить с него кучу денег. Вариантов много, очень много. Может ли
глубокоуважаемый окружной прокурор поручиться, что я не воспользуюсь ни
одним из них?
— Вы правы, не может. Он должен был вас арестовать.
— Да, и в какой-то момент мне показалось, что в скором времени я
окажусь совершенно бесполезным для Бернис и Стерлинга, поскольку попаду за
решетку. Мне надо тщательнее изучить эти ваши американские законы. Не думаю,
что Мэгги получит массу удовольствия, пытаясь добиться моего освобождения.
— Да она вас просто убьет, — кивнул Носокс. — А что теперь?
Вы по-прежнему собираетесь позавтракать с Мари-Луизой и этим Пьером?
Сен-Жюст достал из кармана часы, откинул крышку и нахмурился.
— Нет, Носокс, завтрак отменяется, хотя Мари-Луиза была весьма
расстроена, узнав об этом. Мы просто встретимся в полдень в офисе
Парфюмерии Пьера и подпишем контракты. Скоро я снова буду платежеспособен,
Носокс. Думаю, Мэгги разрывается между страхом потерять финансовый контроль
надо мной и радостью оттого, что я больше не буду залезать к ней в карман.
— А Мари сможет закончить колледж и больше не беспокоиться о деньгах.
Здорово, Алекс. По-настоящему здорово.
— Да, нам повезло. Как и тебе с той импровизацией на ГиТЛЭРе, благодаря
которой ты подписал контракт. Удача покровительствует смелым, равно как и
тем, кто попросту оказывается в нужное время в нужном месте.
Сен-Жюст остановился и мысленно повторил эту фразу еще раз. Затем прокрутил
в голове свой визит в офис окружного прокурора Чедвика Деттмера.
— Поймай нам такси, Носокс. Поскольку я провел с милейшим окружным
прокурором никак не больше четверти часа, у нас достаточно времени, чтобы
навестить мисс Холли Спивак.
— Вы разве не хотите вернуться домой и посмотреть, что прислали
похитители?
— Мэгги вполне способна проследить за этим сама. Хотя я, кажется, забыл
ей сообщить, что, если верить тому бандиту, посылку принесут в два. Как по-
твоему, надо было ей сказать?

— Сейчас уже точно поздно. — Носокс придержал открытую дверь
такси. Сен-Жюст забрался внутрь и приказал таксисту держать курс на
центральный офис Фокс Ньюс.
— Адрес гони, парень. Это большой город. Я че, типа, все должен знать?
Сен-Жюст наклонился вперед и сообщил водителю адрес. Уж он-то и впрямь знал
практически все.
Пока Носокс боролся с ремнем безопасности, такси вернулось в основной поток
машин.
— Вы тревожитесь? Я имею в виду, о Стерлинге и о Змее.
— Нет, вообще-то, нет. Но определенно беспокоюсь. Мы сейчас в тупике,
как в истории со Стерлингом, так и в истории с Берни. И там и там обе
стороны хотят получить то, чем обладают их противники, но не решаются
предпринимать решительные шаги, потому что боятся ошибиться. Кроме того,
Носокс, разве не смогу я перехитрить парочку тупых как пробки головорезов и
одного самолюбивого, самоуверенного, самонадеянного окружного прокурора? Да
это просто немыслимо. А теперь помолчи, пожалуйста. Мне надо подумать. Что-
то произошло, когда я был в офисе у Деттмера. Что-то очень важное, но я
никак не могу сообразить, что.
— Может, то, что вы благополучно оттуда удрали? — предположил
Носокс.
Сен-Жюст отмахнулся и сосредоточился на обстоятельствах своего визита. Ну
да, конечно. Какая все-таки странная штука — жизнь. Сплошные совпадения... в
том числе и весьма неприятные. Но он неизменно готов противостоять
превратностям судьбы. Хотя в книгах Мэгги его слова принимали на веру,
здесь, в Нью-Йорке, он должен играть по иным правилам. Солидные
доказательства — вот залог успеха, а вовсе не его знаменитые озарения и
гипотезы.
Машина припарковалась на обочине.
— Мы на месте, — произнес Носокс.
Пять минут спустя их провели в тесный, многолюдный офис Холли Спивак.
— Алекс? — Она встала. — Я не ждала тебя так скоро. Есть что-
то для меня?
— Для тебя — ничего, кроме строгого выговора за то, что ты поставила
свои карьерные интересы выше, чем права невиновного человека, а также
напоминания о том, что этика — не пустой звук. А вот к тебе у меня есть
просьба. Если, конечно, ты хочешь вернуть мое расположение.
— Ты по-прежнему где-то прячешь Толанд-Джеймс, а я по-прежнему хочу до
нее добраться. Так что прекрати дуться и объясни, что тебе нужно. Да, но
сначала — ты видел нашу последнюю сводку? Думаю, что нет, ты как раз был в
пути. Толанд-Джеймс вот-вот арестуют. Алекс, найди мне ее до того, как они
защелкнут на ней наручники. Пусть она расскажет свою историю, поплачет
немножко, авось и удастся смягчить сердца присяжных.
Сен-Жюст потер переносицу.
— Ты явно знаешь, о чем говоришь. Не просветишь ли и нас?
— Бармен. — Холли села и нашарила видеокассету. — Смотри.
Она вставила кассету в магнитофон, и на экране маленького телевизора
немедленно появилось ее жизнерадостное лицо, почти непохожее на мордочку
фокстерьера.
— Я сейчас стою перед входом в Бренду, шикарный бар, любимое место
отдыха Бернис Толанд-Джеймс. Со мной рядом находится мистер Рой Гивенс,
который работал барменом в пятницу. Мистер Гивенс согласился эксклюзивно для
Фокс Ньюс рассказать о том, что видел в тот вечер. Итак, мистер Гивенс?..
Рой Гивенс покосился на камеру, выхватил у Холли микрофон и поднес его почти
к самому рту:
— Верно, Холли. Я позвонил в Фокс Ньюс, потому что это был мой
гражданский долг — рассказать... ммм... чему свидетелем я был в тот вечер.
Холли, по-прежнему улыбаясь, предприняла попытку вернуть микрофон:
— И что же это было, мистер Гивенс?
Он крепко вцепился в микрофон и повернулся лицом к журналистке, по-прежнему
кося глазом на камеру.
— Она была там, Холли.
Холли склонилась к микрофону:
— Она, мистер Гивенс? Не могли бы вы уточнить, кто именно?
— Она. Рыжая миссис Джонни Уокер. О черт, я этого не говорил. Я хотел
сказать: миссис Бернис Толанд-Джеймс, Холли. Это была она. Она изрядно
набралась.
Они оба вцепились в микрофон.
— И когда она ушла, Рой? — спросила Холли.
— Она ушла... ммм... где-то в час-полвторого. — Рой улыбнулся в
камеру. — И она была не одна. Она ушла с тем самым парнем. Прям-таки
висела на нем.
— Висела на нем?
— Ну да. — Он повернулся к камере и ухмыльнулся: — Она была вдрызг
пьяна, Холли.
— Правда? А вы узнали этого джентльмена?

— Не-а. Никогда его раньше не видел. — Рой выпрямился, явно горя
желанием поведать зрителям остаток истории. — Но я могу рассказать, как
он выглядел. Я видел фотографию мертвяка, которую вы показали в интервью с
окружным прокурором утром по телику. Так я вам скажу, что тот парень — это
Бадди Джеймс и есть! Да, точно, вот у вас в руках та самая фотография. Мамой
клянусь, это он! Ну, тот парень, которого она пришила, понимаете?
Холли выключила магнитофон и откинулась в кресле, улыбаясь Сен-Жюсту:
— Гейм, сет и матч. Так что ты от меня хотел, Алекс? Только сначала
немного побейся своей великолепной головой о стену за то, что пытался
связать мне руки и заставить взять интервью у Толанд-Джеймс так, как ты того
хотел. Я играю по своим правилам, Алекс, и это жесткие правила. Так что,
надеюсь, у тебя есть что предложить мне, и это что-то — стоящая вещь.
Хорошо, что у Алекса остались еще фотографии, хотя он не собирался навещать
сегодня Холли Спивак. Он думал использовать их как козыри в разговоре с
Деттмером. Но поскольку

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.