Жанр: Любовные романы
Колесница Афродиты
...mdash; заметила
домоправительница, проводя её в гостиную, — но немного странный. Он всё
время включает и выключает лампу и говорит, что не знал, что у нас, в
Пенсильвании, есть такие удобства.
Джо улыбнулась, видя вполне понятное смущение миссис Хеммингс, и слегка
расслабилась. Она совсем забыла о бейсбольном матче... Но, может, у неё ещё
есть время?
— Только не забудьте показать ему задний двор, — посоветовала она,
и как раз в эту минуту в комнату вошёл Уилбур, протягивая ей руку для
приветствия.
— Дорогая Джо! — воскликнул он, поднося к губам её руку. —
Наконец-то хоть кто-то пришёл со мной поздороваться! Дэниела и моего внука
нигде не найдёшь. Почему вы не сказали мне, что настолько талантливы? Когда
я читал вашу прекрасную рукопись, то плакал, скажу вам честно. Плакал и
смеялся.
—
Вы плачете, вы смеётесь — это становится частью вас самих
, —
процитировала уныло Джо из своей книги. — Но вы ведь не показывали её
Дэниелу, правда?
— Дэниелу? — переспросил Уилбур, озадаченно взглянув на неё, когда
она обессиленно упала в кресло напротив дивана, где расположился он. —
Почему я должен показывать её Дэниелу? Вы моя находка, а не его. Пусть сам
ищет себе гения. Вы — моя. Я хочу лично быть вашим редактором.
— Моим редактором? — повторила Джо, ошеломлённая словами Уилбура.
Он перегнулся через кофейный столик и похлопал её по руке.
— Вы думали, я окончательно отошёл от дел, да, моя дорогая? Но нет —
время от времени я появляюсь в компании и работаю с немногими, выбранными
мною авторами. Книги одного из них сейчас возглавляют список бестселлеров.
Вы должны его знать. Это Кортни Блэкмун.
Глаза Джо полезли на лоб.
— Вы редактируете Кортни Блэкмун? Уилбур, я потрясена!
Он откинулся на спинку дивана.
— Не надо так преувеличивать, дорогая. Она всего лишь позволяет мне
расставить кое-где запятые и исправить кое-какие синтаксические ошибки.
Кортни сама себе хозяйка в
Лэнгли Букс
. Но не только она одна мой автор.
Сейчас вот у меня появились вы. Поздравляю, Джо Аббот, и добро пожаловать в
мою упряжку. Упряжку, если только писателей можно назвать лошадьми.
Джо покачала головой, сначала медленно, потом все энергичнее, в знак
решительного отказа.
— Нет, Уилбур! — горячо заявила она. — Я не могу, честно. Я
не могу допустить, чтобы Дэниел узнал, что я написала книгу. Он подумает,
что я использовала его, чтобы меня напечатали. Я не рассчитывала стать
профессиональной писательницей. Просто написала книгу, и все. Может, через
пару лет снова попробую, но сейчас...
— Что за нелепость! — нахмурился Уилбур. — Если вы
намеревались использовать его, то почему отдали рукопись мне?
Она вскочила и, всплеснув руками, продолжила:
— Да как вы не понимаете: Дэниел решит, что я использовала его, чтобы
подобраться к вам! — Джо чувствовала, что находится на грани
истерики. — Может, я даже Ричи использовала, чтобы подобраться к кому-
нибудь из вас двоих!... Кто знает, что он подумает?... Кортни говорит...
— Кортни? — повторил Уилбур, обнимая её за плечи и стараясь
успокоить. — Милая Кортни рассказала вам о Веронике, так? Уверен, она
сделала это из лучших побуждений. Кортни никогда не была злючкой. Но я
понимаю, почему вы расстроились. Вы уже придумали псевдоним?
Одна на
дороге
должна выйти в свет. Это преступление — не публиковать её потому
лишь, что вы боитесь того, что подумает Дэниел.
— О, Уилбур! — всхлипнула Джо и уткнулась носом в его шёлковую
рубашку. — Как же я все испортила на этот раз!...
Джо уехала домой, не повидав Дэниела. Энди должен был вот-вот прибыть, и она
не могла допустить, чтобы её любимый брат не нашёл дома своей сестры. Да и
об обеде надо подумать, обречённо вздохнула Джо, понимая, что перед
непомерным аппетитом Энди все прочие проблемы просто меркнут.
Мерседеса
не было на месте, когда она припарковала наконец лимузин
напротив дома, а записка, придавленная солонкой на кухонном столе, сообщала,
что Энди поехал посмотреть игру в бейсбол и надеется встретиться с ней на
стадионе. Пожав плечами, Джо решила сначала приготовить обед, зная, что Энди
скоро заявится домой голодный. К тому же это поможет убить время до того,
как Дэниел заедет за ней, чтобы отвезти на обед, о котором они заранее
договорились.
Энди влетел в дом как раз в тот момент, когда таймер на кухне просигналил,
что спагетти готовы, и заключил свою сестру в медвежьи объятия, приподняв её
над полом.
— Привет, сестричка! — завопил он ей прямо в ухо. — Черт, как
аппетитно пахнет! Скучала без меня?
— Разве Фэй Рей скучала без Кинг-Конга? Разве Тарзан скучал без Читы?
Отпусти меня, ты, большая обезьяна, пока спагетти не превратились в кашу.
Дай-ка взглянуть на тебя. Похоже, ты стал выше. Что ты мне привёз?
Энди развернул кухонный стул и сел на него верхом.
— Как ребёнок, право слово:
Что ты мне привёз, папочка?
Я привёз тебе
бирюзовое ожерелье из настоящей индейской резервации, где мы побывали, но
оно ещё в чемодане. Распакуюсь после обеда, ладно?
— Женское?
Энди пожал плечами, потянувшись к салатнице, стоявшей посреди стола, и
стащив кусочек огурца.
— Чёрт его знает. Оно голубое. А что случилось с мистером Куинном? Он,
похоже, потерял чувство юмора.
Прекратив промывать спагетти в дуршлаге, Джо повернулась к брату и сказала:
— У Дэниела отличное чувство юмора, это просто ты не умеешь шутить...
Так что продолжай терзать гитару — вот единственная надежда, которая у тебя
осталась.
Зазвонил телефон, и Энди вскочил, чтобы ответить. Он поздоровался и потом
только слушал. Через некоторое время брат повесил трубку и снова оседлал
стул.
— Это был мистер Куинн. Просил передать, что вынужден отменить вашу
встречу сегодня вечером. Вроде бы он должен отвезти своего тестя в город и
забрать какие-то документы, про которые забыл. Он говорил как-то
странно. — Энди отправил ещё один кусочек огурца себе в рот.
Джо поглядела на приготовленные спагетти и подумала, что этого недостаточно
для них обоих, потому что она собиралась обедать не дома. Впрочем, это не
имело никакого значения, потому что у неё внезапно пропал аппетит. Оцепенев,
она машинально поставила тарелку перед братом и села, чтобы не упасть.
Он не мог узнать! Уилбур не собирался ему рассказывать. Он хотел, чтобы это
сделала она сама. Уилбур обещал, поклявшись своим пожизненным членским
билетом в Метрополитен-музее. Значит, все рассказал Энди, как это ни ужасно
признать.
— Энди, — осторожно начала она, когда он намотал порцию спагетти
на вилку и запихнул их в рот, — почему ты решил, что Дэниел потерял
чувство юмора? Какой анекдот ты ему рассказал?
Ждать, пока Энди прожуёт, казалось, было выше её сил.
— Не рассказывал я ему никаких анекдотов, сестрёнка, — наконец
ответил он. — Ну, это нельзя назвать настоящим анекдотом. Я
разговаривал с ним между митингами — кстати, мы выиграли — и просто спросил
его, что он думает по поводу твоей книги.
— Ты спросил его, что он думает по поводу моей книги? — выдавила
Джо, закрывая глаза и уронив голову на руки. — О, Энди, как ты мог?
— Что ты имеешь в виду: как я мог? Ты сама говорила мне по телефону,
что он какой-то там издатель. Почему бы мне его и не спросить? Ну, ты ведь
моя сестра, и я тебя знаю. Ты не упустишь своего шанса.
— И сейчас ты решил сделать всю грязную работу за меня, так?
Продолжай, — мрачно сказала она.
— Да, в общем-то, нечего больше рассказывать. Я просто спросил его, как
ему понравилось твоё правописание. Может, я и не читал твою книгу целиком,
но твой
бортовой журнал
прочёл. Ты, наверное, единственный человек на всём
белом свете, кто пишет
Нью-Жерси
. Дэниел не понял, как это забавно — в
смысле правописания, конечно. Он только посмотрел на меня как-то по-дурацки
и отошёл к тренеру. Мне везти его завтра или ты сама поедешь?
Вспомнив распоряжение Дэниела, отданное в гневе, но пока не
отменённое, — по возвращении Энди должен сменить её за рулём как можно
быстрее, — Джо ответила:
— Тебе! — и выбежала из кухни, прежде чем её брат заметил слёзы,
которые она не могла больше сдерживать. Всё было кончено. Дэниел её
ненавидел. Он имел полное право её ненавидеть! Она не была с ним до конца
откровенной. А сейчас уже поздно что-либо объяснять, оставалось только
горевать.
Дэниел не удивился, когда на следующее утро увидел за рулём
Эсмеральды
,
сверкающей белым лаком, Энди. Уилбур, стоявший рядом с ним перед домом,
наклонился поближе и насмешливо произнёс:
— Не то чтобы я был из тех, кто при каждом удобном случае шепчет
Я
тебе говорил
, но... я тебе говорил! Используя народное выражение, ты
упустил свой шанс, приятель.
— Спасибо на добром и мудром слове, Уилбур, — отозвался
Дэниел. — А теперь, почему бы тебе не заползти обратно в постель, пока
солнце не взошло?
Уилбур отступил назад, прижав руку к груди:
— Ах! Ты меня поймал! Я разбит наголову. Но вопрос остаётся в силе: что
ты предпримешь относительно моего любимого автора?
— Кортни Блэкмун? А что с ней можно поделать? Засела в квартире на
Манхэттене, дымит как паровоз и творит. Ты можешь водить с ней хороводы, а я
подожду...
— Не этот любимый автор — я имел в виду Джо, — поправил Уилбур
спокойно. — Что ты собираешься предпринять относительно Джо?
Дэниел повернул голову, чтобы встретиться взглядом со своим тестем.
— Джо — мой автор, если она позволит мне приблизиться хотя бы на десять
шагов к её работе.
Уилбур улыбнулся и возразил:
— Вот и нет, сынок. Я открыл её. Джо — мой автор.
Энди, очевидно слышавший их разговор, закрыл дверцу машины, которую держал
открытой, и приблизился к собеседникам.
— Почему бы вам просто не распилить её пополам? Тогда каждому что-
нибудь досталось бы.
Уилбур взглянул на Энди.
— Полагаю, это брат? Настолько же высокий, насколько она маленькая... —
Он протянул руку. — Эндрю? Честолюбивый певец, не так ли? Если вы поёте
так же хорошо, как ваша сестра пишет, я могу подыскать вам агента. Кажется,
он как-то имел дело с пареньком по имени Спринг... не помню, как там дальше.
Дэниел со смирением наблюдал, как Энди, только что в ярости готовый вызвать
на дуэль весь мир, защищая свою сестру, превратился после слов Уилбура в
улыбающегося ангелочка.
— Вот и ещё один попался на крючок, — с отвращением пробормотал
он, направляясь к лимузину. — Поторапливайтесь, Энди, мне ещё кое-куда
надо заехать и кое-кого повидать.
— Ты не должен ехать в город, Дэниел, — крикнул ему вслед
Уилбур, — ты должен сейчас ползти к Джо, желательно на коленях.
— В своё время и по-своему я это сделаю. До свидания, Уилбур, —
через плечо отрезал Дэниел, садясь в машину. — Постарайся в моё
отсутствие не совратить миссис Хеммингс с пути истинного.
— Я не могу.
— Конечно, можешь, сестричка. У нас нет других заказов на сегодняшний
вечер. — Энди наступал на свою сестру, вытеснив её из кухни на крыльцо.
Она плюхнулась на качели и начала с раздражением раскачиваться.
— Ну хорошо, тогда я не хочу. Это больше подходит? И что произошло, что
он вернулся из Нью-Йорка так рано? — Она гневно посмотрела на
брата. — Он привёз с собой Урсулу? — насторожённо осведомилась
Джо.
Энди покачал головой.
— Дэниел был один. Ну, послушай, Джо, это всего лишь поездка в
Замок
Стоуксей
. Ты сто раз туда ездила. Почему и сегодня не съездить?
Она упрямо скрестила руки на груди и продолжала яростно раскачивать старые
качели.
— Потому, что я не позволила бы Дэниелу Куинну даже сопроводить меня
через дорогу, вот почему. Я не собираюсь везти его и его последнюю пассию в
Ридинг! У меня с ним такого договора не было.
Облокотившись на деревянные перила, Энди поднял руку и потёр над левым ухом
— явный признак того, что он собирается сказать ей что-то, о чём она и
слышать не хочет. В последний раз это было тогда, когда он заявил ей, что
намерен стать рок-звездой.
— Но я с ним не договаривалась о таких услугах, не правда ли? —
угрожающим тоном спросила она, топнув ногой по крыльцу, чтобы остановить
качели.
— Ну, во-об-ще-то... — начал брат осторожно.
— Эндрю Аббот, во что ты меня втянул? — пронзительно завопила Джо,
вспоминая, что Энди был единственным, кто подписывал контракт. А у неё до
сих пор не нашлось времени, чтобы изучить договор до конца. —
Выкладывай все как есть!
Энди набрал побольше воздуха и торопливо заговорил:
— Договор гласит, что у Дэниела имеются некоторые льготы на весь срок
действия. Это значит, что он может потребовать шофёра по своему выбору, и
контракт аннулируется, если мы не сможем выполнить его пожелание без
указания на то серьёзной причины. Вот почему сегодня вечером нам придётся
отвезти Дэниела в
Замок Стоуксей
на ужин, и вот почему за рулём придётся
сидеть тебе. Если этого не произойдёт, то мы потеряем контракт. Ты говорила,
что из банка звонили сегодня и сообщили, что наша просьба о ссуде
удовлетворена, так что потерять сейчас Дэниела не в наших интересах. Мы
проиграем всю игру. Правильно? — Он поднял руки, чтобы защититься от
нападения.
Следующие слова Джо произнесла очень медленно:
— Думаю, что я заболею. Серьёзно заболею. Энди опустил руки.
— Но это ты сделаешь?
— Я сделаю это, — подтвердила она, поднимаясь на ноги с
достоинством французского аристократа, идущего на гильотину. — Но
Дэниел об этом пожалеет. Господи, как он об этом пожалеет!
— Дэниел отличный парень, Джо. Почему ты его ненавидишь? — спросил
Энди в явном недоумении.
— Потому, что у меня нет выбора, — отозвалась Джо, но смысл её
реплики до Энди не дошёл — кому дано понять влюблённую женщину?...
Замок Стоуксей
всегда был красив, но в этот тёплый летний вечер он был
красив особенно. Возвышавшиеся на вершине горы башенки озарялись последними
лучами заходящего солнца, серые каменные стены и занавешенные окна выглядели
приветливо, по-домашнему. Этот замок строился с любовью, с учётом мельчайших
деталей. Впечатление производили и огромные, отделанные черным деревом
парадные двери, и многочисленные залы, увешанные портретами в полный рост и
тяжёлыми гобеленами.
Неважно, сколько раз приезжала сюда Джо, привозя влюблённых, для которых
замок служил отличным местом для
выяснения подробностей
за специально
сервированным обедом, и счастливые семейные пары, отмечающие годовщины
свадьбы, — замок всегда оставался для неё чем-то особенным.
Именно поэтому она пожалела, что рассказала о нём Дэниелу, который с
небывалым азартом принялся возить сюда своих женщин, но никогда — её.
Поэтому Джо с глубоким огорчением повернула
Эсмеральду
на извилистую
дорогу, которая вела к ресторану.
Поездка проходила в безмолвии, Дэниел одиноко сидел на заднем сиденье,
выглядя безупречным в своём тёмном костюме и совершенно отрешённым. Он уже
ждал её, когда она приехала на Шестую авеню, и, вежливо кивнув в знак того,
что можно ехать в Ридинг, забрался на заднее сиденье лимузина.
За длинные, душераздирающие три четверти часа, которые понадобились им,
чтобы прибыть в замок, настроение Джо совершало стремительные скачки от
гнева к слабым, беспричинным проблескам надежды. Он был один. Значит,
встреча назначена в замке? Может быть, настал момент, когда он решил сорвать
завесу тайны с Урсулы? Или он сидит там, борясь с угрызениями совести?...
Того и гляди, начнёт лепетать извинения за её разбитое сердце...
Безусловно, он знал, что её сердце уже разбито. Не надо быть знатоком
компьютеров, чтобы понять, что ему известно об
Одной на дороге
и он сделал
для себя ошибочные выводы...
Нет, решила она, Дэниел не торопится приносить извинения — тем более таким
милым, глупым, романтическим способом. Он сделает это, не спеша, во всём
своём великолепии, а я, его наёмная прислуга, буду сидеть впереди, и на моей
дурацкой голове будет напялена эта дурацкая фуражка... Ух, я могла бы сейчас
убить его! Но я так сильно люблю его!
— Вы, Джо, сегодня вели машину не так плавно, как обычно, —
заметил Дэниел бесстрастно, вылезая из лимузина. Он дождался, пока она
выберется с места водителя и подойдёт к его двери, чтобы открыть её перед
ним.
— Радуйся, что я не сбросила тебя со скалы, — прошипела она в
ответ, сжав губы и видя, как он направился в ресторан, даже не взглянув на
неё. Она подождала, пока дверь за ним захлопнется, и только тогда со злостью
произнесла: — А теперь, мистер Дэниел Куинн, надеюсь, вам понравится ваш
ужин, потому что обратный путь до Сокон-Валли будет долгим!
Боясь, что передумает, Джо дрожащими пальцами уже почти пристегнула ремень
безопасности, как ей в окошко постучала одна из официанток.
— Привет, Джо, — поздоровалась она, показывая знаками, чтобы Джо
опустила стекло. — Пойдём со мной, мне надо кое-что тебе показать.
— Не сегодня, Джинни, — взмолилась Джо. — Мне пора ехать. Как-
нибудь в другой...
— Но это замечательная вещь! Ты должна посмотреть, Джо. На крыше, в
одной из башенок. Пойдём, это не займёт и минуты.
Джо вздохнула, вынув ключ из замка зажигания.
— Что там такое, Джинни? — спросила она, следуя за официанткой в
ресторан. — Ты что, наконец-то выяснила, где скрывался всё это время
Элвис Пресли? Он расположился в одной из секретных комнат в башне? Ты
случайно ещё не проверила подвалы — может, там прячется Бадди Холли?
Джинни, преданная поклонница звёзд рок-н-ролла, нервно засмеялась.
— Не говори глупости, — шутливо посоветовала она, взяв Джо за руку
и поднимаясь по винтовой лестнице, ведущей на самый верх башни. —
Владельцы решили отремонтировать террасу для молодых влюблённых, а я знаю,
что тебе хотелось бы посмотреть её, чтобы потом порекомендовать своим
клиентам. Слушай, Джо, помнишь ту пару, которую ты привозила сюда в прошлом
году, — молодой человек ещё попросил меня бросить обручальное кольцо
его подруге в бокал с шампанским? На прошлой неделе они справляли здесь свою
первую годовщину. На Рождество у неё будет ребёнок! Правда, здорово?
— Прелестно, — согласилась Джо, изумляясь, почему судьба выбрала
такую милую девушку, как Джинни, чтобы мучить её. Она попыталась сменить
тему: — А как вы будете подавать сюда, наверх, еду, ведь она может
остыть?...
— На лифте, глупенькая, — улыбаясь, ответила Джинни. Она открыла
дверь и отступила в сторону, приглашая Джо войти первой.
Джо сделала два шага по плоской, окружённой парапетом крыше и услышала, как
дверь за ней захлопнулась. Она повернулась, окликая Джинни, и застыла на
месте, когда мужской голос произнёс:
— Я думал, ты уже не придёшь. Иди сюда и присаживайся. Твой луковый суп
остывает.
Джо не повернулась, уставившись на закрытую дверь.
— Дэниел? — пробормотала она, закрывая глаза и изо всех сил
стараясь не поддаваться ему.
— Он самый, — подтвердил Куинн, подходя ближе и кладя руки ей на
плечи. — Согласен, это мальчишеская затея, но она — лучшее, что я мог
придумать, чтобы ты пришла сюда ко мне.
— И что, для нас здесь накрыли стол к ужину? — спросила Джо, все
ещё отказываясь повернуться.
— Точно, — сказал Дэниел, проводя ладонями по её плечам. — Я
заказал для тебя филе-миньон. Мне же сегодня достанется простой пирог.
— Потому, что ты рассердился, когда Энди рассказал тебе, что я написала
книгу?
— Нет, моя дорогая Джо. Потому, что я повёл себя по-идиотски, когда
Энди рассказал мне, что ты написала книгу. Я, наверное, сошёл с ума. Ты
никогда не пыталась использовать меня, чтобы напечатать свою книгу, ты
слишком честна, чтобы проделывать что-либо подобное. Мне надо было сразу это
понять. В особенности, что касается такой книги, как
Одна на дороге
...
Вот теперь она повернулась. Потому, что Дэниел назвал её
моя дорогая Джо
,
и ещё потому, что он произнёс название её книги с каким-то особенным теплом.
— Ты прочёл её? — Она посмотрела на него, её серые глаза безмолвно
вопрошали:
Тебе понравилось?...
Дэниел сжал плечи Джо, улыбнулся и кивнул.
— Это наивный, но утешительный взгляд на то, что окружает человека,
только начавшего познавать жизнь. Свежесть и невинность светятся в каждом
слове, Джо. Твоя свежесть, твоя невинность.
Она проглотила внезапно возникший в горле комок.
—
Вы плачете, вы смеётесь — это становится частью вас самих
, —
слабо пошутила она; её губы задрожали, глаза наполнились слезами, готовыми
заструиться по щекам.
— Мы с Уилбуром подбросили монетку за право издать эту книгу и все те,
которые ты напишешь. Два попадания подряд, — сообщил ей Дэниел, нежно
стирая у неё со щеки предательскую слезу. — Если ты, конечно, позволишь
мне...
— Только попробуй этого не сделать, приятель! — предупредила Джо,
упираясь руками ему в грудь. Она знала: перед ней стоял надёжный человек,
значивший теперь в её жизни все.
Его следующие слова подтвердили это:
— Я люблю тебя, Джозефина Аббот. Пожалуйста, ради меня, и ради Ричи, и
даже — Господи, помоги мне! — ради Уилбура будь моей женой, Джозефина!
Она ответила ему поцелуем, даже не заметив, что Дэниел назвал её Джозефиной.
Закладка в соц.сетях
