Жанр: Любовные романы
Колесница Афродиты
...mdash; заметил
Дэниел; он держался теперь более уверенно. — Ричи ненавидит спорт
вообще, и ребят из команды, и тренеров — такой вот всеобщий ненавистник...
Джо вздёрнула подбородок.
— Я и не ожидала сегодня чудес, Дэниел. Дайте ему время, он втянется. А
если у него не получится стать игроком, мы откроем перед ним чудесный мир
статистики. Ричи, кажется, притягивают цифры. За каждым игроком ведутся
подробные записи буквально всего — за исключением, пожалуй, количества
апчхи
, позволенных себе играющим на подаче во время матча. Но вполне
возможно, когда-нибудь это тоже будут записывать...
Удивляясь как её настойчивости, так и заботливости, Дэниел энергично закивал
головой.
— Да, он мог бы ввести все данные об игроках в свой компьютер, и ребята
крутились бы вокруг него, чтобы узнать свою среднюю результативность. Думаю,
вы нашли самое лучшее решение!
— Прекрасно! — отозвалась Джо. — Хотя я ни за что не поверю в
то, что Ричи бросал мяч сегодня вечером только ради меня. Ричи любит вас,
Дэниел, не сомневайтесь в этом. А теперь давайте поедим. Мне нужно очистить
свою тарелку, чтобы вы смогли наградить меня кусочком того замечательного
торта, из-за которого я, собственно, и пришла сюда.
— Сколько же точно земли во владении у вас и вашего брата, Джо? —
Дэниел стоял посреди широкой, посыпанной гравием дороги, пытаясь хоть что-
нибудь разглядеть в темноте. — Я обратил внимание, что вы живёте
довольно обособленно, когда заезжал за вами. Когда-то это была ферма с
наёмными работниками? Припоминаю, я видел несколько небольших зданий, кроме
дома и конюшни.
— У нас с Энди сейчас только тридцать пять акров, намного меньше, чем
мы на самом деле обрабатывали. — Джо оперлась на
кадиллак
Дэниела,
вдруг подумав, что он выглядит здесь как дома. — Папа продал немного
земли, когда мы только купили эту ферму, чтобы усовершенствовать дом и
пристройки — обзавестись некоторыми удобствами, например водопроводом, а я
продала ещё, чтобы вносить плату за обучение Энди в колледже, после того как
папа умер. Но на этом мы остановились — остальная земля наша, и продавать её
мы не спешим.
— У вас было много предложений? Это все потому, что вы живёте
неподалёку от нового скоростного шоссе... — Дэниел помнил, как много
заплатил за свой дом, и ему стало любопытно, почему Джо и её брат отказались
от того, что могло бы быть невероятно выгодной сделкой.
Джо не слышала его слов, она унеслась мыслями к разговору с управляющим
банком, который посоветовал ей заложить часть фермы для покупки второго
лимузина. Этот разговор все ещё мучил её. Она, конечно, наотрез отказалась.
Ни за что на свете она не поставит на карту её и Энди наследство —
последнее, что осталось у них от отца. Ни за что.
— Джо? — Дэниел перегнулся через машину, пытаясь привлечь её
внимание.
— Мой папа был инженером, — тихо начала она, как бы разговаривая,
сама с собой. — Не из каких-нибудь там железнодорожных инженеров, он
был инженером-электриком, и чертовски хорошим. Именно поэтому он так редко
появлялся дома. Он всегда работал, всегда его куда-то вызывали. Энди и я
привыкли называть его Дядя Папа — из-за того, что виделись с ним так мало. А
потом в один прекрасный день, через месяц после маминой смерти, папа оставил
карьеру и вложил всё, что у него было, в эту ферму. — Она улыбнулась
Дэниелу. — Нам больше не надо было звать его Дядя Папа. Он отдал нам не
только ферму — он посвятил нам всего себя. Каждый день своей жизни, пока не
умер.
Лицо Джо светилось любовью, когда она говорила о своём отце.
— Ваш отец, должно быть, был замечательным, заботливым, бескорыстным
человеком, — сказал Дэниел и подошёл к ней. Он обнял Джо за плечи и
прижал к себе, они облокотились на
кадиллак
, её голова примостилась у него
на груди. — Теперь я понимаю, почему вы и ваш брат такие прекрасные
люди.
— Спасибо, — ответила Джо с лёгкой печалью. — Папа был
неплохим воспитателем.
— Джо, я... — начал Дэниел, оттолкнувшись от
кадиллака
, но по-
прежнему держа её за плечи.
— Да, Дэниел? — она посмотрела на него, её серые глаза
затуманились дымкой воспоминаний, неизвестных ему.
— А, да к чёрту все, — простонал он, наклоняя голову. — Я
больше не могу с этим бороться. — Дэниел прильнул к губам Джо, заключив
её в крепкие объятия. Она скользнула руками по его груди и крепко сомкнула
их на его шее, без слов убедив Дэниела в том, что он не ошибся, когда решил,
что она примет его.
Её губы были тёплыми и нежными, и он осмелился на продолжительный поцелуй,
изумляясь внезапному желанию обладать ею, которое пронзило его тело. Она
была такая маленькая и одновременно такая сильная, такая опытная, но и столь
ранимая...
Дэниэл чувствовал себя её покровителем, хотя страстно желал разрушить все
барьеры между ними. Она ведь была такой влекущей...
Дэниел понимал, что Джо доверяет ему, позволяет ласкать себя, но безмолвно
просит принять лишь то, что она хочет дать, и не требовать большего. Он
ощущал, как она дрожит в его руках; они стояли совершенно одни в темноте,
звуки летней ночи были их единственными свидетелями. Её доверчивость вернула
его к реальности.
— О, Джо, — наконец хрипло прошептал он, прервав поцелуй, —
ты не представляешь себе, как это было прекрасно! Это напомнило мне первый
поцелуй.
— Да нет, представляю, это и в самом деле так, — отозвалась она,
как и он, переводя дыхание. — В сущности, я бы сказала, что по шкале от
одного до десяти поцелуй заслуживает оценки двадцать три.
Дэниел, довольный, засмеялся. Это растопило натянутость между ними,
сохранившуюся ещё с обеда.
— Знаешь, — проговорил он, перебирая её волосы своими длинными
пальцами, — я ещё ни разу не целовался с шофёром. Вот, приобретаю опыт.
— Могу себе представить, — со смехом ответила Джо; чуть-чуть
отодвинувшись от него, она взяла его за руку, и они вместе пошли к
дому. — Если честно, то я тоже раньше не целовалась с клиентами. Ты
ведь понимаешь, правда?
Дэниел остановился, повернул её лицом к себе и приподнял ей подбородок. Они
стояли в неярком жёлтом свете лампочки над крыльцом.
— Я понимаю, Джо, — мягко сказал он, наклоняясь и целуя её в
кончик носа. — И я не буду снова целовать тебя, как до этого, ну, по
крайней мере, сегодня не буду, так что не надо бежать в укрытие. Ведь именно
это ты сейчас и делаешь, правда?
Джо взглянула на него, комично приподняв брови.
— Не очень-то вежливо, да? — спросила она. — Извини,
наверное, я вела себя немного по-детски.
Он повёл её к старомодным качелям на веранде, и они сели, все ещё держась за
руки.
— Ты вела себя по-умному, но это вовсе не значит, что я готов уехать
домой. Ровно полночь. Расскажи мне ещё о твоём отце.
Джо более чем горела желанием выполнить его просьбу, потому что ей тоже не
хотелось расставаться.
— Хорошо, — согласилась она, — про что тебе интересно узнать?
Снова привлекая её к себе, Дэниел ответил:
— Даже не знаю. Просто рассказывай, что придёт на ум.
Джо поглядела вверх на серп луны и улыбнулась воспоминаниям, захватившим её:
—
Посмотри на этот стакан с молоком, Джо
, — бывало, говорил мне
папа, — медленно начала она. —
Для некоторых людей он наполовину
пуст, а для меня знаешь он какой? Наполовину полный. Ты слышала, как
синоптики объявляют: переменная облачность? Так вот, тыковка, они не правы.
Это переменная солнечность. И так со всем в этой жизни. Всё зависит от того,
с какой стороны посмотришь. Всегда помни об этом
.
— Отличная философская концепция, — заметил Дэниел, начиная
понимать, откуда у Джо такой оптимистический настрой.
— Да, — ответила она, и её голос внезапно погрустнел. — Да,
точно. Только она такая простая, что её слишком легко забыть. К сожалению, я
сама о ней забыла на некоторое время. После того как папа умер, я ушла с
головой в учёбу в колледже, выбираясь оттуда только тогда, когда вспоминала
об Энди. После окончания колледжа мне предложили работу в
Рэнсом
Компьютерс
, и я согласилась, чтобы помогать Энди платить за его обучение. Я
хотела быть всё время занятой, чтобы у меня не оставалось ни времени, ни сил
скучать о папе — человеке, который значил для меня все на свете. Я на самом
деле думала, что буду от этого счастливее.
— Я понимаю, — промолвил Дэниел. — Когда Вероника ушла, я
тоже с головой погрузился в работу, а после её смерти только что не жил в
офисе. Если работаешь на износ, не остаётся времени на размышления. Это
продолжалось до того момента, когда я осознал, что потеряю Ричи, если буду
продолжать просыпаться утром лишь для того, чтобы работать, работать...
Джо носками туфелек оттолкнулась от пола веранды, раскачав качели.
— Тебе повезло, у тебя есть Ричи. У меня есть Энди, но он старше твоего
сына и более независимый, однако к тому времени, как он поступил на первый
курс, я уже так активно продвигалась по служебной лестнице, что он был
практически предоставлен самому себе. После того как брат закончил колледж,
я работала ещё больше, избегая приезжать в пустой дом. Тем более что платили
неплохо, а точнее, очень хорошо.
— Деньги — вот причина всех бед, — сказал Дэниел, подшучивая над её милой откровенностью.
— К тому же именно они заставляют земной шар вращаться, не так
ли? — заметила Джо. — Правда, до поры до времени. И потом одним
дождливым утром, развалившись за своим полированным тиковым столом в обитом
плюшем угловом кабинете, ты случайно бросаешь взгляд в свою чашку с кофе и
находишь, что она наполовину пуста.
Он ощутил, как она напряглась, услышал боль в её голосе.
— Твой тиковый стол? Твой угловой кабинет? — спросил он, зная
ответ.
Она кивнула, с трудом сдерживая слёзы.
— До сих пор помню, как эта идиотская случайная мысль оглоушила меня,
будто удар в солнечное сплетение. Я таращилась на проклятую чашку целый час,
пока мир
Рэнсом Компьютерс
вращался вокруг меня, а в голове были только
воспоминания о папе, и я разревелась, как ребёнок. — (Дэниел не знал,
что ей сказать, как увести от тяжёлых воспоминаний.) — И знаете ли вы, что
я, в конце концов, сделала, Дэниел Куинн? — Джо широко улыбнулась
ему. — По истечении этого часа я высморкалась, отодвинула мой стул,
который можно закрепить в шестнадцати позициях, от моего тикового стола,
встала и вышла вон. Ушла от своего компьютера новейшей модели, моего
здоровенного денежного счета, моей благоговейно произносимой должности
исполнительного директора, моего обеспеченного будущего — и даже не
обернулась. Я никогда не смотрю назад!
Если Дэниел раньше мало чему удивлялся, то сейчас был просто потрясён. Джо
была директором, исполнительным директором! Он знал, что она умна, но даже
не представлял насколько. Хотя если бы она сообщила, что испытала сильный
стресс или потеряла работу в связи с назначением на её место другого, это
можно было бы понять. Но трудиться в поте лица, чтобы так высоко подняться в
своей карьере, а потом просто взять и уйти!
— Ты шутишь! — воскликнул он, с изумлением глядя на неё. —
Чем же ты занималась потом?
Джо была так довольна собой, что выложила ему всю историю сразу, а не по
порядку, страницу за страницей, как она писала в своём дневнике.
— Ну, первым делом я проверила свой счёт и внесла плату за обучение
Энди. Потом в течение двух лет колесила по стране в своём надёжном голубом
мерседесе
, останавливаясь, где мне захочется: разбив палатку на залитых
лунным светом пляжах Сан-Диего или в мотеле какого-нибудь сонного городка
штата Мэн, где, кроме постели, можно получить ещё и завтрак. Я ездила
длинными просёлочными дорогами, опуская верх машины и ощущая ветер,
запутавшийся в моих волосах, получая удовольствие просто оттого, что
чувствовала себя живой и свободной в полном смысле этого слова.
Джо вела подробный дневник своих путешествий, но она ещё не сошла с ума
окончательно, чтобы поведать о нём Дэниелу. Она записывала свои мысли,
чувства, размышления о людях, которых встречала, и местах, где побывала. Джо
впитывала все, как пересохшая губка впитывает влагу, и пообещала себе
никогда больше не быть такой дурой, которая добровольно заточает себя в
коробке здания в большом городе, неважно, как много за это платят...
— Ну и наконец два года назад, — подытожила она, — когда Энди
закончил колледж и сообщил мне, что хочет стать певцом, мы основали
Абботс
Аристократ Лимузинс
, чтобы поддерживать душу и тело, пока Энди не выпадет
его великий шанс.
— Понимаю, — сказал Дэниел, хотя ровным счётом ничего не
понимал. — А когда Энди выпадет этот его великий шанс, что потом? Ты
продашь своё дело и предпочтёшь снова носиться по дорогам, как какая-то
цыганка, пока не кончатся деньги?
Джо потупилась.
— Хороший вопрос, Дэниел. На самом деле я не знаю, что тебе ответить.
Может быть, если душа попросит, в один прекрасный день это со мной случится.
— Не верю своим ушам! — Дэниел вскочил на ноги. — Ты такая же
ненормальная, как и он! — вскричал он, гневно глядя на неё.
— Такая же ненормальная, как и кто? — спросила она, совсем
смутившись. Что она такого сказала?
— Как — кто! — завопил Дэниел, его стремление исправить её речевую
ошибку выглядело так же по-детски, как и у его сына. — Уилбур Лэнгли —
вот кто! И я ещё думал, что ты будешь положительно влиять на Ричи. Шофёр в
оранжевых солнечных очках и тёмно-красных ботинках! Если Уилбур — Питер Пэн,
то ты — фея Динь-Динь! Боже мой, мне, наверное, надо сходить к психиатру!
Джо с открытым ртом смотрела, как Дэниел сбежал по деревянным ступенькам и
бросился по гравийной дорожке к машине.
— Ты — шовинист, я — женщина-шофёр! — крикнула она ему вслед,
откинувшись на спинку качелей и яростно раскачиваясь туда-сюда.
Через минуту Дэниел и его
кадиллак
, рыча, умчались в темноту.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Привет, Джо! Вы с папой вчера хорошо провели вечер? Папа сегодня
утром проспал и теперь носится по дому, ворча, как медведь с подбитой лапой,
по крайней мере, так говорит миссис Хеммингс. Она довольно забавная, вы
поймёте, когда познакомитесь поближе, и она разрешит мне делать с ней вместе
шоколадное печенье, после того как я помогу ей мыть посуду. Если хотите, у
нас есть время, чтобы заглянуть в гараж. Я кое-что хочу вам показать.
Джо дважды моргнула, не веря ни ушам, ни глазам. Ричи Куинн улыбался, сходя
с крыльца и приближаясь к лимузину, его высокая тощая фигура была облачена в
привычный, несочетаемый по цвету, психоделический наряд. Но он действительно
улыбался, и его голос был полон энтузиазма и бодрости. Как один день может
все изменить! Или миссис Хеммингс подсыпала ему что-то в какао?
— Для шести утра ты какой-то очень бойкий, Ричи, — сказала она, с
готовностью приноравливаясь к его шагу, когда они обходили дом, направляясь
к гаражу. — В чём дело? Твоя лошадь пришла первой вчера на скачках в
Белмонте?
Ричи взглянул на неё и усмехнулся.
— Папа вам рассказал, да? Нет, ничего подобного. Билли Симпсон вчера
приезжал на велосипеде. Классная вещь, десятискоростной. Я собираюсь купить
себе такой же.
— Билли Симпсон из бейсбольной команды? — слабым голосом спросила
Джо, у неё закружилась голова.
Ричи кивнул, потом достал из заднего кармана маленький пульт управления и
направил его в сторону гаража, открывая нажатием — кнопки огромную дверь.
— Он живёт около мили отсюда, вы разве не знали? Господи, и вы ещё его
тренер! В общем, он приехал вчера вечером, и мы с ним немножко погоняли.
— Погоняли? — Джо вошла в гараж, где она уже заметила большую,
шести футов шириной, синюю мишень, которую Ричи нарисовал на стене. Теперь
она знала, как чувствовала себя Алиса в Стране чудес. Джо обвела гараж
глазами, ища Болванщика, Мартовского Зайца и Соню за чаем.
Ричи взял со скамейки свою перчатку полевого игрока и нагнулся поднять с
пола мяч.
— На компьютере, Джо, — с готовностью подсказал он. — Билли
принёс с собой несколько классных игр. Потрясная графика. Вы любите
компьютерные игры, Джо?
— Когда-то думала, что люблю, — ответила она, криво улыбаясь и
вспоминая о годах, проведённых в
Рэнсом
, — но я в них больше не
играю. А это что? — спросила она, указывая на центр мишени, которая
была нарисована в виде весьма устрашающего злобного лица.
— Это Крепло, Король зла из Вэнджунга. Наверное, вы давно не играли в
компьютерные игры. Сейчас эта — лучшая. Я нарисовал его здесь для
вдохновения. На самом деле это Билли придумал, и это сработало. Думаю, я
неплохо его прикладываю иногда.
Джо посмотрела в прищуренные раскосые глаза, на оскаленные зубы и изрезанные
уши Креппо.
— Согласна: он располагает к этому. Ну что ж, давай поглядим, что ты
умеешь.
Ричи встал за чертой, проведённой им на полу, и замахнулся, послав мяч прямо
в челюсть Короля Креппо.
— Вот так! — крикнул он, поворачиваясь к Джо. — Ну как,
здорово?
— Здорово? — повторила Джо, больше всего желая в эту минуту найти
Билли Симпсона и крепко расцеловать его в веснушчатый нос. И дня не прошло,
а Ричи Куинн стал нормальным десятилетним ребёнком. — Не здорово, а
потрясающе!
— Мисс Аббот, — услышала она со стороны дороги, — не сочтите
меня слишком требовательным, но, может, мы поедем?
Джо поглядела на Дэниела, стоявшего во дворе с кейсом в руке и осуждающе
хмурившегося, потом на Ричи, который развернулся для следующей подачи, все
ещё улыбаясь.
— Должно быть, какой-то сумасшедший учёный прокрался сюда прошлой ночью
и произвёл пересадку личности, — пробормотала она едва слышно, а потом
погромче: — Иду, иду, Дэниел! — и помахала на прощанье Ричи, в то время
как её наниматель, плотно сжав губы, повернулся на каблуках и исчез за углом
дома.
Прощай надежда, что Дэниел успокоится к утру. Чувствую, день сегодня будет
лучше некуда, просто незабываемо превосходный день с начала до конца,
обречённо подумала Джо, садясь за руль и поворачивая ключ в зажигании.
Нарочно оставив стеклянную перегородку в опущенном положении, она
пристегнула ремень безопасности и запустила мотор
Эсмеральды
, которая без
всякого усилия плавно прошла все повороты и выехала на дорогу с щебёночным
покрытием. Бросив быстрый взгляд назад, она увидела, что Дэниел, снова с
иголочки одетый в солидный деловой костюм, уже углубился в работу: на его
коленях лежал открытый портативный компьютер. Она боролась с желанием
включить обогреватель, так как холодная атмосфера в салоне была практически
осязаема в это тёплое июньское утро.
Джо не знала, сердиться ей или веселиться. Не каждый признавал её стиль
жизни, она это давно уже поняла, но никогда ещё не приходилось ей
сталкиваться с такой резко отрицательной реакцией, как у Дэниела прошлой
ночью. Можно подумать, она объявила, что она маньяк, недавно сбежавший из
тюрьмы штата, судя по тому ужасу, который был написан на лице Дэниела, когда
он обвинил её в том, что она
такая же, как он
.
Он
— Уилбур Лэнгли. Позволив
Эсмеральде
влиться в оживлённый утренний
поток машин, Джо вернулась мыслями к Уилбуру и к тем фактам, которые она
почерпнула из замечаний Дэниела о своём тесте и покойной жене. Конечно,
Уилбур был не кем иным, как дерзким безрассудным стареющим плейбоем. Так что
с того? Он заработал себе право немного поразвлечься, не так ли? В конце
концов, он долгое время возглавлял
Лэнгли Букс
.
Разумеется, подумала она, включив сигнал поворота, чтобы выехать на
параллельную полосу, Уилбур слегка вышел за границы роли любящего деда,
потакая Ричи во всём. По крайней мере, в этом Джо могла согласиться с
Дэниелом, если только случай с покупкой билета на автобус являлся примером
того, как Уилбур понимает приятное времяпрепровождение. Но жизнь с Уилбуром
Лэнгли была очень похожа на жизнь со сказочной Тётушкой Мэйми, а ведь
каждому ребёнку надо в жизни иметь хотя бы одну очаровательную Тётушку
Мэйми.
Джо пришла к выводу, что Дэниелу необходимо признать: он видит в Ричи
повторение истории с Вероникой, учитывая влияние на него Уилбура, как это
было с дочерью. Их безответственность, похоже, его достала, он и её,
Джозефину Аббот, заподозрил в безответственности. Серые глаза Джо
прищурились. Неужели Дэниел считает её второй Вероникой? И кого же он
защищает: Ричи или себя?
Ну, ничего себе!... — вдруг возмутилась она. Как он смеет так думать? Кем
это он себя возомнил? Она всегда была ответственным человеком! Разве не она
в одиночку подняла на ноги Энди, когда отец умер? Разве не она обеспечила
его материально? Разве не она была хорошим работником? Она вспомнила, как
Стэна Рэнсома чуть не хватил удар, когда она объявила, что уходит со своего
тёпленького местечка
. Да, она действительно была хорошим работником,
просто отличным, чёрт побери!
А теперь она замечательно управлялась с
Абботс Аристократ Лимузинс
! Кем он
себя воображает, этот Дэниел Куинн, чтобы совать свой высокомерный нос в её
жизнь? Как будто он такой непогрешимый!... Она искоса посмотрела в зеркало
заднего вида.
Почему она не поняла всего этого прошлой ночью, лёжа без сна в своей
одинокой постели и пытаясь найти смысл в бегстве Дэниела?
Она так беспокоилась о нём и о Ричи, что позабыла о себе.
— Фея Динь-Динь, значит? — прошипела Джо сквозь стиснутые зубы,
суставы её пальцев побелели, сжавшись на руле. Да как он посмел так сказать
о ней, так её обидеть? Она просто пылала от гнева!
До отказа выжав педаль газа, Джо продолжала размышлять. Если она оказывает
столь плохое влияние, тогда как же Дэниел объяснит внезапную перемену к
лучшему в поведении его сына?
— Да, — прошептала она многозначительно, — как вы объясните
это, мистер Святее-Всех-Святых Куинн? В конце концов, кто придумал записать
Ричи в бейсбольную команду? Ответь мне, паршивец... — процедила она,
пристраиваясь в хвост очереди к будке сбора дорожной пошлины при въезде на
шоссе Нью-Джерси. — Хорошо, что ты далека от мысли, чтобы влюбиться в
этого придирчивого тупицу, — поздравила она самое себя, потянувшись за
носовым платком, чтобы вытереть почему-то увлажнившиеся глаза. — Ну что
ж! Я буду возить его, пока не вернётся Энди, но не дольше! И если Дэниелу
Куинну это придётся не по вкусу, он спокойно может ездить на автобусе!
Какая нелепость! Дэниел с силой закрыл портативный компьютер и положил его в
кейс, прежде чем откинуться на сиденье и скрестить на груди руки. Он
некоторое время смотрел в окно, пока лимузин без движения стоял в очереди к
будке сбора дорожной пошлины, а потом перевёл глаза на затылок Джо,
прикрытый шофёрской кепкой. Какая невероятная нелепость!
Меньше чем двадцать четыре часа назад они вместе смеялись, сидя за одним
столиком в ресторане. Меньше чем двадцать четыре часа назад он держал её в
своих объятиях, целовал её, вдыхал запах её волос, слушал её рассказ, о чём
она мечтает, и мечтал сам. Сейчас же она разговаривает сама с собой,
проезжая милю в минуту, а я сижу здесь, сзади, и разрываюсь от справедливого
негодования и гордости. Похоже на сцену из дешёвого романа, очень дешёвого
романа.
Как один День может все изменить! О Господи, как это банально! Но верно,
отметил он про себя, когда лимузин приблизился к будке сбора пошлины.
Неужели эта поездка никогда не кончится? И как он собирается притворяться,
что ему на неё наплевать — дважды в день, трижды в неделю, в течение шести
месяцев? Это невозможно! Он поёрзал на сиденье.
Кроме того, возникала проблема с Ричи. Только дурак был бы недоволен
переменой, которая в нём произошла. Временами казалось, что свершилось
просто чудо.
Джо нрави
...Закладка в соц.сетях
