Жанр: Любовные романы
Жених из прошлого
...ительно улыбнулась ему.
— А вам это не нравится, сэр? Гарри запустил руку в ее шелковистые волосы и склонился еще ниже.
— В вас мне нравится все, — прошептал он, наслаждаясь ощущением ее
обнаженной груди под своей и ничуть не удивляясь, что снова
возбудился. — И следующие пятьдесят лет я хочу провести здесь, на этом
месте, рядом с вами, моя распутница!
Сюзи, осыпая его поцелуями, промолвила:
— Ах, как приятно! Пожалуйста, сэр, говорите еще. Я хочу слышать это.
— Нет, нет... — Его руки скользнули вниз, к тому очаровательному
местечку. — Хотя ваши ушки и притягательны, сердце мое, но сейчас меня
интересует вот этот ваш нежный бутон, — сказал он, лаская ее
плоть, — и я уверен, что у вас есть еще несколько подобных.
— О, продолжайте, продолжайте! Как восхитительно! И сексуально! —
Сюзи извивалась под ним, будто хотела освободиться от его тяжести, но на
самом деле ей вовсе не хотелось такой свободы.
Их движения были синхронны, казалось, они даже дышали в унисон. Наконец
Гарри раздвинул ей ноги, и сердце Сюзи гулко заколотилось в ожидании того
момента, когда они сольются воедино. И он взял ее во второй раз — свою жену,
свою любовницу.
Через некоторое время они уснули, не выпуская друг друга из объятий, так и
не сказав вслух простого слова
люблю
. Хотя слова вряд ли имели какое-то
значение для них в эту первую ночь...
Что бы произошло, спрашивал себя Гарри, засыпая, если бы они все же
произнесли это слово? Наверное, занялись бы любовью снова...
— Это йоркширский пудинг. Сюзи видела, как подозрительно разглядывал
Гарри ее стряпню.
— Мда, — наконец изрек он, изо всех сил стараясь не рассмеяться
над ее последним кулинарным шедевром. — Конечно, это пудинг, дорогая. Я
тоже так думаю, только... гм... он немного жидковат.
Она посмотрела на противень, где находился злополучный пудинг, осевший почти
на два дюйма.
Сюзи со вздохом заглянула в кулинарную книгу.
— Два яйца... Стакан молока... Так. Дальше. Два стакана муки... Как,
здесь написано: два?
— Не послышалось ли мне удивление в твоем голосе, дорогая? — Гарри
обнял Сюзи за талию и через ее плечо заглянул в книгу.
— Отстань, Гарри. — Она изогнулась и выскользнула из его объятий,
смущенная этой близостью.
Они были женаты уже почти две недели и занимались любовью каждое утро и
каждый вечер, но Сюзи все еще пугалась, будто жеребенок, когда Гарри стоял
так близко от нее. Это было глупо, ужасно глупо, но она никак не могла
перебороть себя. Интим она допускала только в постели. И нигде больше.
Идеальной жены из нее пока не выходило. Она на это и не претендовала, зная,
что ничего не получается сразу и без ссор тоже не обойтись. (Сюзи припомнила
их конфликт из-за шоколадного печенья.) Она понесла в столовую поджаренные
бифштексы, наслаждаясь их божественным запахом и предлагая Гарри
присоединиться к ней.
Он, держа в одной руке неудавшийся пудинг, другой отодвинул для нее кресло и
сел рядом, похвалив сервировку стола.
— Гарри, посмотри, какой свадебный подарок принесла нам сегодня миссис
О'Коннелл. — Сюзи взяла в руки дощечку, на которой были написаны имена
Сюзи
и
Гарри
, украшенные цветочками. — Мне кажется, сейчас я знаю,
что чувствовал мой папа в Дни Отца, когда я дарила ему разные милые пустяки,
сделанные своими руками. И знаешь что, Гарри? Я не продам эту вещицу и за
миллион долларов!
Гарри положил на тарелку бифштекс и протянул ее Сюзи.
— Как-то на Рождество, — сказал он, — когда мне было лет
девять или десять, я подарил своему отцу подставку для его курительной
трубки — ничем не примечательную вещицу, которую я сам сделал в кузнице из
различных кусочков металла. Папа гордился ею, как и мы сейчас этим подарком
миссис О'Коннелл.
Сюзи уставилась на кусок мяса на тарелке. Она не любила бифштекса с кровью.
— О Боже, неужели он и внутри такой же ужасный, как и снаружи? —
печально вопросила она, откинувшись на спинку кресла. — Он недожарен,
Гарри. Вернее, совсем сырой. Но, знаешь, я даже не обратила на это
внимания...
— Я знаю, как мы разрешим эту проблему. — Гарри взял блюдо с
бифштексами и скрылся в кухне. Минутой позже Сюзи услышала, как открылась, а
затем захлопнулась дверца духовки Вскоре Гарри вернулся в столовую и встал
за ее креслом.
— Духовка просто творит чудеса, дорогая. В ней бифштексы прекрасно
дожарятся, а мы немного подождем.
Сюзи через плечо взглянула на него.
— Откуда ты все это знаешь, Гарри? — она едва не плакала. —
Разве в твои времена вас учили готовке? В конце концов, если сильно голоден,
разжевать это мясо можно, правда? Ох, Гарри, с такой кухаркой, как я, ты
помрешь с голоду.
Она встала. Гарри помог отодвинуть ее кресло и улыбнулся ей.
— Я женился на Сюзи Харпер, а не на домашней хозяйке, сердце мое. И мне
нравятся многие другие твои качества Сюзи со вздохом принесла миску с
воздушной кукурузой и блюдо с салатом, чувствуя, что ее щеки пылают.
— Может, попробуем еще раз сделать йоркширский пудинг? —
предложила она.
— Или прогуляемся по пляжу, — подхватил Гарри. — Хотя миссис
О'Коннелл сказала, что соседи уже жаловались ей: им не нравится, когда
посреди ночи на берегу кто-то хихикает.
— Это было не посреди ночи, — возразила Сюзи. Если они сейчас
займутся любовью, подумала она, то опять оставят все проблемы нерешенными.
Их свадьба была необычной, и они сами, чувствовала Сюзи, не были обычной
влюбленной парой, наслаждающейся медовым месяцем: жажда физической близости
постоянно мучила их.
По ночам к Сюзи часто наведывался страх и держал ее в своих цепких лапах
ночь напролет. Она боялась, что, проснувшись однажды утром, не обнаружит
Гарри рядом с собой.
— Что ж, прогуляться по пляжу — это великолепно! — воскликнула
она. — Знаешь, я не хотела тебе говорить, но завтра нам надо уехать в
Нью-Йорк. Во-первых, я больше не могу есть эту пищу, а там нас дожидается
миссис О'Рейли, которая замечательно готовит. Затем мне надо зайти в
издательство и отдать мои рецензии. — Сюзи украдкой взглянула на Гарри
— он был мрачен. — Гарри? Что я такого сказала?
— Ничего, сердце мое, — успокоил ее тот, — я очень хочу
увидеть Манхэттен, перекусить в
Большом яблоке
и прогуляться по Бродвею.
Посетить Таймс-сквер, а еще Уилбур обещал мне показать свое издательство...
Упоминание имени Уилбура насторожило Сюзи.
— Когда это Уилбур успел пригласить тебя?
— Он пригласил меня сразу после того, как я дал ему почитать часть моей
рукописи, — ответил Гарри.
У Сюзи от удивления глаза полезли на лоб.
— Ты дал ему рукопись, тогда как я ее даже не читала?! Гарри, как ты
мог?
— Увы, объяснить не сумею. — Он виновато взъерошил волосы. Но Сюзи
не унималась:
— Ну почему, почему ты дал ему свою рукопись?
— Уилбур попросил, — ответил Гарри спокойно. — Если бы ты
попросила, то я дал бы и тебе. Но ты этого не сделала. Все просто.
— Гарри, запомни: у Уилбура ничего не бывает
просто
. Ничего! —
коротко бросила Сюзи. — Но меня он не одурачит. По крайней мере на этот
раз. Господи, теперь у него есть ключ!
Гарри обхватил Сюзи за талию.
— Ключ? Ключ к чему, сердце мое? Конечно, ты опять скажешь, что я
слишком много смотрю телевизор, но ты напоминаешь мне ведущую передачи о
законодательстве, которую я видел в четверг вечером.
Сюзи покачала головой.
— Это ты замечаешь, а того, что в день нашей свадьбы Уилбур спрашивал
меня, кто ты такой, не заметил? Гарри, Уилбур хотел знать, кто ты есть на
самом деле. Ну как, дошло до тебя?
Гарри припомнил частые вопросительные взгляды, бросаемые в его сторону
Уилбуром, и вздохнул:
— Приношу тебе свои извинения. Это во-первых. Во-вторых, дорогая,
завтра еще не наступило, и до отъезда мы можем кое-чем заняться...
Если Оушн-Сити удивил и поразил Гарри, то первая встреча с Нью-Йорком
привела его просто в состояние экстаза.
Он не был подготовлен к виду большого города и с восторгом рассматривал его
в окно автомобиля Сюзи. Не зная, куда ему смотреть в первую очередь, Гарри
спросил об этом у Сюзи, на что получил короткий ответ:
Прямо
.
Когда они проезжали сквозь длинный, выложенный белой плиткой тоннель,
проходящий под рекой, он молчал, испытывая благоговейный страх перед мощью
инженерных достижений. Сюзи объяснила, что подобный тоннель строится и под
Ла-Маншем и скоро соединит Англию и Францию, но это было уже выше его
понимания.
В его время Великобритания была отделена бурным морем от Европейского
континента и от Нового Света. Это помогало обезопасить страну. Так почему же
теперь англичане лишают себя естественной морской защиты и соединяются с
континентом?.. Он спросил об этом у Сюзи, и ответ был таков:
— С сегодняшними реактивными самолетами, и ракетами, и бомбами
массового поражения не имеет никакого значения, есть пролив между странами
или нет. Кроме того, Великобритания и Франция уже много-много лет союзники.
И не задавай мне больше вопросов, ладно, Гарри? Я должна сосредоточиться на
дороге: здесь очень оживленное движение.
Он покорно повиновался, а вскоре и вовсе онемел от шока и вцепился в сиденье
обеими руками, глядя широко раскрытыми глазами, как Сюзи ведет автомобиль по
узким улицам, забитым грузовиками, такси и людьми, снующими туда-сюда и
вносящими еще большую сумятицу в и без того суматошную жизнь города.
По обеим сторонам узеньких улочек стояли странные высокие здания, чем-то
напомнившие Гарри кафедральный собор. Некоторые из них казались стеклянными,
другие, самые старые, были настолько покрыты сажей и копотью, что выглядели
уродливыми. Эти грязные постройки загораживали солнце, казалось, весь мир
состоит только из этих запруженных улиц и уродливых зданий.
И повсюду — какие-то странные афиши. Высокие, кричащие. С людьми или с
довольно причудливыми предметами.
По улицам сновали люди всех цветов кожи. Гарри взглядом выделил из толпы
мужчину, одетого в обычный деловой костюм — такой он видел в витрине
придорожного магазинчика в Оушн-Сити, — но настолько поношенный, что
Гарри не дал бы за него и ломаного гроша.
Также обратила на себя его внимание женщина в коротенькой юбочке и в туфлях
на таких высоченных каблуках, что он был просто поражен: как же в этом можно
ходить?..
Остальные, и джентльмены и леди, были одеты нормально, по-летнему, только, к
сожалению, у некоторых были до половины обнажены ноги.
И все, кого Гарри видел, куда-то очень торопились.
К этому мельтешению добавлялась какофония звуков: гудки тысяч автомобилей,
визг тормозов, чьи-то крики... Сюзи объяснила, что это сирены и призывы
уличных торговцев. Один мужчина, стоя на углу, о чем-то говорил собравшейся
вокруг него толпе, размахивая руками и стараясь перекричать весь этот гам.
Гарри был вынужден поднять стекло в автомобиле, чтобы в салон не проникали
грохот, грязь и жара.
— Сюзи, неужели весь Нью-Йорк такой?
— Нет, Гарри, не весь. Видишь эту улицу? — Сюзи кивнула
налево. — И вон ту? — она показала направо. — Это районы.
Весь город разделен на них. Их дюжина или около того, и сейчас мы находимся
в одном из худших. Эй! — вскрикнула она, резко нажимая ногой на тормоз
и круто поворачивая руль. Гарри услышал гудок сирены у себя над ухом и
буквально припечатался к дверце автомобиля. — Что ты делаешь? Ты, что
ли, самый важный на дороге? Ты видел, Гарри? Этот идиот подрезал меня!
— Сюзанна, — твердо сказал Гарри, когда они снова влились в
поток, — теперь, когда мы поженились, я уже не вне закона, поэтому,
может, ты научишь меня водить автомобиль?
Она поглядела на него из-под своих больших солнечных очков в ярко-красной
оправе.
— Конечно. А почему ты так решил? Он почесал левое ухо.
— Потому что, сердце мое, хоть я и восхищаюсь твоим мужеством и
решительностью, но не могу больше праздно сидеть, когда ты ведешь машину и
моя жизнь находится в твоих руках.
— Из этого надо сделать вывод, что ты не доверяешь мне как шоферу?
— Ну... да, дорогая, — он улыбнулся, — именно так. В конце
концов, в нашей маленькой семье я — единственный мужчина, и я отвечаю за
тебя и за Лоскутика, — он посмотрел на заднее сиденье, обитое миткалем,
где, свернувшись клубочком в небольшой пластиковой корзине, спала
кошка. — Должен сказать, я почувствую себя увереннее, когда вожжи —
вернее, руль — будут находиться в моих руках. — Но ты же не жаловался,
когда мы жили в Оушн-Сити. — Сюзи недовольно надула губы, отчего
показалась Гарри еще прекраснее.
— Как-то я разрешил одной юной леди — ее братья были великолепными
кучерами и научили ее управлять лошадьми, запряженными в экипаж, —
править парным двухколесным экипажем, когда мы катались в Гайд-Парке. Из
этого ничего хорошего не получилось, поскольку женщины не могут делать то,
что делают мужчины, — туманно объяснил Гарри.
Сюзи сначала нахмурилась, но затем рассмеялась.
— Не беспокойся, Гарри. Я же не езжу сама по городу. Как правило,
всегда беру такси. А сажусь за руль, только когда еду в Нью-Джерси или к
своим друзьям — Дэниелу и Джо Куинн в Пенсильванию. Да по городу и невыгодно
ездить на своей машине — из-за грязи и огромных цен за стоянку. Ты счастлив?
— Я мгновенно успокоился, — поправил ее Гарри и переключил свое
внимание на то, что происходит за окном автомобиля.
На улице, по которой они ехали теперь, было меньше грузовиков и даже кое-где
виднелись зеленые газоны. Дома сверкали ослепительной чистотой, и не
верилось, что поблизости от этих величавых особняков стоят грязные
небоскребы.
— Боже мой, что это такое? — воскликнул вдруг Гарри, показывая
налево. — Я знаю, в Америке нет королей, но это здание может поспорить
с Букингемским дворцом!
— Это Столичный музей искусства, больше известный как Метрополитен-
музей. И прекрати говорить об Америке так, будто ты здесь гость! Все, кто
тебя знают, кроме Уилбура, конечно, считают, что ты американец. Разве ты
забыл об этом, Гарри? Но я согласна с тобой: нет ничего милее родины. —
Она подъехала к обочине и остановилась. — Ты можешь помочь Фреду — он
швейцар — отнести наши вещи, а потом Фред отгонит мою машину в гараж.
Гарри открыл свою дверцу и стал обходить автомобиль, чтобы помочь выйти
Сюзи, но в следующее мгновение был вынужден отпрыгнуть назад: желтое такси,
отчаянно гудя, пронеслось по тому месту, где он только что стоял.
В этом Манхэттене погибнуть — раз плюнуть, с ужасом подумал он, отходя к
обочине, где уже стояла Сюзи, самостоятельно вылезшая из машины.
— С вами все в порядке, сэр? — спросил, осторожно прикасаясь к
руке Гарри, мужчина, одетый в хорошо сшитую униформу. — Кругом такой
хаос, знаете ли. Эти такси летают туда-сюда в надежде подобрать пассажиров у
музея. Поэтому нельзя отвлекаться ни на миг. Ведь так, мисс Харпер?
— Конечно, Фред. — Сюзи представила мужу швейцара, который, как
моментально определил Гарри, когда-то служил в армии. Он протянул руку
удивленному этим жестом Фреду. Тот секунду поколебался, но затем,
улыбнувшись, пожал ее.
— Так наша крошка мисс Харпер теперь замужем? — воскликнул Фред,
сияя и энергично тряся руку Гарри. — А мистер Лэнгли ничего такого не
сказал мне, когда в сопровождении какой-то дамочки приехал сюда как раз
перед вами.
Сюзи и Гарри обменялись недоуменными взглядами, после чего Сюзи сказала:
— Я позвонила вчера миссис О'Рейли и сказала, что мы приезжаем.
Проклятье, Гарри, и здесь меня не оставляют в покое!..
— Значит, Уилбур приехал с женщиной? — переспросил Гарри.
— Да, иначе он был бы не он, — огрызнулась Сюзи, явно настроенная
по-воинственному. — Ставлю эскиз Пикассо, что имя этой женщины — Кортни
Блэкмун. Это так же точно, как и то, что мне тридцать два. Они уверены, что
без них я не найду свою дорогу в жизни.
— А я уверен, что Уилбур просто беспокоится... — прервал ее Гарри.
— Беспокоится? Как же! Да он просто проныра, вот что я тебе скажу.
Проклятье, Гарри, я люблю своих друзей, но сейчас...
— Вы заблуждаетесь, мисс Харпер — о, простите, миссис... миссис...
забыл!
— Уайлд, — горделиво напомнил Гарри, протягивая швейцару ключи от
автомобиля. — Миссис Гарри Уайлд. Ей идет это имя, вы не находите?
Он вытащил пять чемоданов из багажника и, заметив, что два из них, которые
были поменьше, взяла Сюзи, торопливо подхватил оставшиеся три и направился к
двери вслед за своей решительно настроенной женой. Гарри не привык, чтобы
дорогу ему указывала женщина, но Сюзи — другое дело...
Идя вслед за нею, он любовался ее ногами, обутыми в восхитительные туфли на
высоком каблуке и достаточно обнаженными: на Сюзи была короткая юбка. Да-а-
а, мужчины двадцатого века видят гораздо больше, чем в его времена, подумал
Гарри, но зато современные женщины заставили сильный пол потерять чувство
превосходства и властности над ними.
Хотя о Сюзи он бы этого не сказал.
Жена разъяснила ему кое-что об эмансипации и рассказала немного о женщинах,
покорявших горы, сражавшихся на войне, ставших судьями, докторами и
президентами корпораций — и даже летавших в космос, и все они плюс к этому
воспитывали детей, содержали в порядке дом и помогали своим бестолковым
мужьям искать потерянные ключи от автомобилей.
Он вошел в лифт следом за Сюзи — третий раз в своей жизни. В те разы он в
восхищении рассматривал кнопки, при легком нажатии на которые мощная машина
начинала подниматься вверх на нужный этаж. Но сейчас он не видел их — перед
глазами было только лицо Сюзи, с воинственно поднятым подбородком, но лучше
сказать — дерзким, впрочем, как и она сама.
Глава 9
— Чума и Чумка? О нет, Сюзи, о них так не скажешь: близняшки Синди —
само очарование. Они сейчас в летнем лагере, — скороговоркой выпалила
Кортни Блэкмун, удобно устраиваясь на длинной белой софе в гостиной Сюзи.
Гарри, стоя у маленького переносного бара и держа в руке стакан белого вина,
никак не мог прийти в себя от потрясения, испытанного в тот момент, когда
он, впервые увидев перед собой известного автора бестселлеров, пожимал ей
руку.
Кортни была красивой, утонченной женщиной, посмотрев на которую не скажешь,
что у нее есть замужняя дочь. И, разумеется, она тут же понравилась Гарри —
хотя бы потому, что Кортни нравилась Сюзи, а что нравится его жене — то и
ему, даже если это экстравагантная и эмансипированная женщина.
Но из-за Уилбура, находящегося здесь же, Гарри не мог чувствовать себя
абсолютно комфортно. Издатель, как всегда, выглядел элегантно, однако у него
подозрительно блестели глаза.
Пока Сюзи и Кортни болтали, причем Сюзи гордо демонстрировала свое
обручальное кольцо и в деталях рассказывала, как проходила свадебная
церемония, Уилбур осторожно показал Гарри пальцем на кухню.
Тот взглянул на Сюзи, которая уже описывала решетку, установленную по
велению Уилбура у мирового судьи, и понял, что она чем не поможет ему. Сюзи,
казалось бы, специально игнорировала мужа, давая понять, чтобы он
самостоятельно решал свои проблемы. Раз он отдал без ее ведома Уилбуру
рукопись, то пусть разбирается один. И Сюзи права: дружба с Уилбуром,
человеком на редкость пытливого ума, для него, Гарри, не простая штука.
Поставив нетронутый стакан с вином на стойку бара, он решительно вздохнул,
расправил плечи и направился в кухню, чувствуя себя точно так же, как тогда,
когда его в четырнадцатилетнем возрасте отчитал директор школы за то, что он
притащил на занятия обезьяну.
— Я прочел вашу рукопись, мой мальчик, причем с большим
удовольствием, — начал Уилбур без всяких предисловий.
Ему понравилось? В самом деле понравилось? Гарри даже и не надеялся на
похвалу; единственное, чего он желал всей душой, — это чтобы издатель
не догадался по его почерку, что он родился еще до 1800 года.
— О, Уилбур, это действительно так? — воскликнул Гарри, тщательно
скрывая радость от похвалы издателя. — Но вы прочли меньше чем четверть
— так уж вышло, что есть и остальное. Это моя страсть — рассказывать о
белых пятнах
войны тысяча восемьсот двенадцатого года, о никому не
известных подробностях...
Боже! Ну кто его тянул за язык?! Несколько льстивых слов — и он уже готов
раскрыть правду, наплевав на спокойствие Сюзи и свою собственную
безопасность!..
Уилбур прислонился к буфету и помахал пальцем перед носом Гарри.
— Дорогой, я занимаюсь книгоизданием много лет и могу распознать алмаз
в грязи. Вы — прекрасный историк. И хотя я не дочитал вашу рукопись до
конца, я уже знаю, чего от нее ждать. А ваше обаяние — такое редкое в наше
время — только поможет вам пробить дорогу!..
Гарри вежливо улыбнулся, решив ничего не говорить, пока не продумает каждое
слово или пока Сюзи не спасет его, хотя вряд ли можно надеяться на это..
— Вы знаете, — продолжал Уилбур, — я, пожалуй, куплюсь на
ваше обаяние и поступлю с вашей рукописью так же, как и со Стивеном Кингом,
когда в конце какой-то книги я напечатал главу из его
Страдания
. Это был
остроумный, хотя и дорогостоящий прием. Но вам надо перепечатать вашу
рукопись, уж больно плохой у вас почерк. Ваши расходы окупятся, это я говорю
как профессионал. Да-да. Успокойтесь. И продолжайте оставаться таким же
обаятельным, как и раньше.
— Вы... вы хотите опубликовать мою рукопись? — не выдержал Гарри,
хотя и прекрасно понимал, что Уилбур сознательно втягивает его в разговор,
пытаясь выудить нужную ему информацию. Но слова издателя о том, что он
опубликует его книгу, были такими пьянящими, такими волнующими, что
незадачливый автор опять забыл об осторожности.
— Хочу ли я опубликовать? Да, дорогой мой мальчик, я сделаю это! Я
расхвалю вашу книгу, напечатаю, а затем скромно отступлю в тень и буду
наблюдать за вашим восхождением к вершинам славы, ибо книга ваша станет
бестселлером и продержится в таковой категории долгие годы. Гарри, ваш
рассказ о великолепном молодом джентльмене времен Регентства, путешествующем
по всему миру, будет иметь успех. Это не так причудливо, как у Байрона, но
очень трогательно. Книга написана с хорошей долей юмора, что сейчас большая
редкость. Такой беллетристики я уже лет двадцать не читал!
— Беллетристики? — Гарри наконец-то смог свободно перевести
дыхание. Кажется, он заблуждался: Уилбур ни в чем его не подозревает! —
Мне всегда нравилась беллетристика! Однако уверяю вас, Уилбур, у меня
никогда и в мыслях не было сравнивать себя с Джорджем. Когда той весной я
читал его
Паломничество Чайльд Гарольда
, то был просто поражен красотой и
силой слова.
— Вы прочли его прошлой весной, Гарри? А я-то думал, что это в
обязательном порядке читают во всех английских школах. — И по
пристальному взгляду Уилбура Гарри понял, что опять попал впросак.
— О, конечно же, я читал Байрона в юности, — быстро нашелся
он, — но без особого удовольствия. И только сейчас, став старше и
полюбив, я смог оценить это произведение. Вы ведь сами знаете, как это
бывает...
— Ммм, кое-что знаю. Когда я был молод, то тоже не очень понимал
Байрона, — улыбнулся Уилбур. — Однако хватит. Мы с вами
отвлеклись, не пора ли нам присоединиться к нашим леди, которые наверняка
уже гадают, куда это мы запропастились?
Гарри все еще не верил собственным ушам. Он хотел схватить издателя и
расцеловать в обе щеки. Но надо помнить, что сейчас он американец, женат на
прелестной Сюзи и должен обеспечивать ее так, чтобы она смогла продолжать
свой привычный образ жизни.
— Все, что вы сказали, Уилбур, действительно серьезно? Вы на самом деле
хотите издать мою рукопись?
Т
...Закладка в соц.сетях
