Жанр: Любовные романы
Жених из прошлого
...м.
— С автоматом?! Ах, да!..
— В азартные игры женщины предпочитают играть с автоматами, —
просветил Уилбур Гарри, сопровождая свои слова язвительной улыбкой. — А
мы с вами попытаем счастья в баккара.
— Баккара? — Сюзи почувствовала, как ее душа уходит в пятки: знает
ли Гарри, как в нее играть?
— Я объясню ему правила, — спокойно продолжил Уилбур. — Гарри
понравится эта игра.
— Наверняка, — пробормотала Сюзи.
— Дайте же нам наконец возможность поиграть! Уж блэкджек Гарри знает и
любит точно, так что мы сами найдем, чему отдать предпочтение.
— Вы — пара ханжей, — вымученно улыбнулась Сюзи.
— Не дуйтесь, дорогая, — мягко произнес Уилбур. — Пока я
оплачиваю счет, поболтайте с вашим любимым. Встретимся у главного входа в
казино, ладно?
Сюзи с трудом дождалась, пока Уилбур, одной рукой обнимая юную официантку за
тоненькую талию, а другой расплачиваясь по счету, не ушел. Тут она
повернулась к Гарри — в ее глазах полыхал гнев.
— Гарри Уайлд! Вы что, совсем выжили из вашего крошечного умишка?
Он взял ее за руку, пытаясь успокоить и понять, что вызвало такой гнев.
— Не кипятитесь, Сюзи, мы с Уилбуром говорили обо всем и ни о чем. И я
ни тогда, ни сейчас не выдал себя.
— Если бы я была азартной женщиной, то не поставила бы и цента, что
Уилбур ничего не заподозрил.
— Ваши беспричинные опасения перешли все границы, Сюзи. Ну посудите
сами: я же промолчал, когда увидел транспортное средство, называемое
лимузином, не так ли? А ведь оно не было похоже на ваш автомобиль, и в нем
даже находился телевизор. Вы, американцы, без телевизора как без рук, да? Но
мне он кстати. Если бы я не видел всех передач, то вряд ли знал бы, что
ответить Уилбуру на его вопрос о премьер-министре. А у него потрясающая
улыбка, правда? Вы думаете, Уилбур использует зубную пасту с отбеливателем?
Сюзи, вздохнув, облокотилась на стол и обхватила руками голову. Гарри все
время что-то запоминал или учил, даже когда находился в ванной. Для него
весь мир теперь состоял из политических деятелей, политических партий,
кремов от прыщей, персональных компьютеров — короче, всей той чепухи, что
показывали по телевизору, от которого его было не оторвать.
— Гарри, — Сюзи умоляюще взглянула на него из-под ресниц, — я
знаю и вижу гораздо больше вас. Честно. Вы, как никто, таращились на лимузин
Уилбура. И он мог вас также подловить, когда вы, увидев огни казино, стали
громко удивляться вслух, как много газовых ламп потрачено на это освещение.
Он протестующим жестом попросил ее помолчать.
— Сейчас я на знакомой территории, Сюзи. Я не посещал игорных домов в
Лондоне, но умею неплохо и без жульничества играть в карты. Я понял все
намеки Уилбура, вам не о чем беспокоиться. Но я не могу воспользоваться теми
деньгами, что лежат у меня в мешке, хотя обещаю отдать вам с выигрыша свой
долг с процентами.
Сюзи ссудила его деньгами. Гарри встал и помог подняться ей.
— Только не болтайте лишнего, Гарри. И говорите на своем родном языке,
ладно? В американском английском вы еще слабы. Постарайтесь не разорить
меня, хотя, пожалуй, я и сама это сделаю. О, прекратите быть таким любезным
со мной, не то Уилбур начнет подумывать о подарке на нашу свадьбу.
Ее бросило в холод, потом в жар, затем опять в холод, когда Гарри нагнулся и
поцеловал ее долгим поцелуем в шею.
— Гарри! — испуганно воскликнула Сюзи, глядя в его смеющееся лицо.
— Мы на людях, не кричите так громко: все смотрят на нас. Разве вам не
понравилось? — прошептал он.
— Я просто не ожидала от вас такого, и вы знаете это. Вы не должны
смотреть все эти
мыльные
оперы!
— А вы не хотите спросить, почему я это сделал? — мило
поинтересовался он, кивая в сторону Уилбура, ждущего их и уже успевшего
сыграть несколько партий.
— Ладно, — нехотя произнесла Сюзи, пожимая плечами. Ей не хотелось
вступать в дискуссию, но было интересно узнать, что он скажет. — Так
почему вы поцеловали меня?
Она чуть не упала, услышав тихий ответ Гарри:
— Я потому поцеловал вас, дорогая мисс Харпер, что понемногу начинаю
понимать, что притягивает американских мужчин к пожилым женщинам. Вернее, не
к пожилым, а к самым лучшим...
Глава 5
Сюзи стояла на обочине шоссе, улыбаясь, пока Гарри прощался с Уилбуром.
Позже, когда лимузин, мигнув фарами, умчался в ночь, она вырвала руку из
ладони Гарри, резко повернулась на каблуках и ушла в дом. Гарри помчался за
ней, пытаясь успеть проскочить в прихожую до того, как она захлопнет дверь
перед его носом, оставив ночевать на пляже. Ему еле удалось проскользнуть
внутрь, когда она уже закрывала дверь, и схватить ее за руки.
— О нет, не делайте этого. — Он кинулся к лестнице. — Во
время поездки в Атлантик-Сити вы едва не уничтожили меня взглядом, и сейчас,
пока мы не объяснимся, я не пущу вас в опочивальню.
— Это спальня, Гарри, а не опочивальня. — Сюзи немного успокоилась
и пожала плечами. — Ну ладно. Вы действительно хотите услышать? Я скажу
вам, причем все?
Она отнюдь не нежно толкнула его в грудь и, освободив себе дорогу, прошла в
гостиную и села на диван. Она была похожа на обиженного ребенка.
Гарри последовал за ней, его забавляла вспышка Сюзи. Он передвинул кресло и,
сев напротив, протянул руку, по которой Сюзи немедленно стукнула.
— Вы выиграли больше шести тысяч долларов, идиот! — воскликнула
она, но внезапно осознала, что похожа на плюющуюся от злобы кошку, готовую к
прыжку.
— И это все? — Гарри ухмыльнулся, довольный собой. По курсу валюты
на сегодняшний день, о котором он слышал в финансовых новостях, он мысленно
перевел выигрыш в фунты и изумился сумме.
— Да будьте вы прокляты, Гарри Уайлд!
Вы знаете, что могло случиться, если бы Уилбур не сказал, что это он выиграл
деньги, а вы только помогаете собрать его выигрыш?
— Нет, Сюзи, не знаю. Но я надеюсь, вы меня просветите.
— Чертов англичанин! Все вы знаете! НП потребовала бы у вас
удостоверение личности, чтобы взять налог на выигрыш, — вот это было
бы. А ведь у вас нет никаких документов, не так ли, мистер Гарри Уайлд? поэтому-
то Уилбур не только заплатил налог на ваши деньги, но и почуял неприятности
— большие неприятности. — Она стукнула кулаком по диванной
подушке. — Боже, я убью Кортни за то, что она позвонила ему и попросила
приехать сюда! Почему все стремятся помочь мне? Почему они считают, что без
них я пропаду? Не смейте отвечать, Гарри! Иначе сегодня вы ночевать здесь не
будете!
Гарри нахмурился.
— НП? — повторил он, пытаясь вспомнить, где слышал это слово
раньше. — А, налоговая полиция! У вашего правительства хорошо
разработана система налогов. Сколько заплатил Уилбур? Разумеется, я возмещу
ему ущерб.
Сюзи поглядела так, будто хотела ударить по чему-нибудь. Или по кому-нибудь.
Он даже пожалел, что не сел в дальний угол комнаты.
— Вы просто обязаны сделать это. И, кстати, как вы передадите ему
деньги, Гарри? Выпишете ему чек? Но вы же не можете этого сделать, у вас нет
чековой книжки и банковского счета. А знаете почему? Я скажу вам. Потому что
вы не существуете! — Она откинулась на подушки, сложив руки на
животе. — Но это еще пустяки. Главная проблема сейчас — Уилбур. Он
знает, что вы вне закона — вне закона! Конечно, он сделал вид, что купился
на мою историю, и заявил, что это его выигрыш, потому что он американец, а
вы англичанин, ему налог платить меньше, но на самом деле он только
подыгрывал нам.
— Подыгрывал?
— Да, притворился, что не замечает всех ваших странностей. И сделал это
специально, Гарри. Уилбур ушел, но он вернется. Возможно, сейчас он из
автомобиля уже звонит в Скотленд-Ярд, чтобы удостовериться, что человек,
живущий в моем доме, не сбежавший от правосудия убийца.
— Вы преувеличиваете! — Гарри храбро уселся на диван рядом с Сюзи.
Он понимал, что она, скорее всего, права.
— В самом деле? — Сюзи была в ярости. — Тогда, может,
объясните мне, почему вы пришли к такому выводу?
— Уилбур не верит, что правосудие может упустить кого-либо, это раз. А
во-вторых, он не вернется в Манхэттен сегодня ночью.
— А кто говорит, что он поедет туда? — воскликнула Сюзи. —
Спорю, Уилбур сейчас в отеле, в номере люкс, и уже позвонил в Скотленд-Ярд.
О, Гарри, — заплакала она, склонив голову на его плечо, — я не
выдержу такого напряжения.
Конечно, все эти проблемы волновали и его, но только не тогда, когда Сюзи
была так близко, как сейчас. Одной рукой он обнял ее за плечи, а другой стал
гладить по спине, успокаивая.
— Я развею все опасения Уилбура ради вас, Сюзи. Я уйду отсюда
немедленно.
Она подняла голову и уставилась на него широко открытыми глазами.
— Уйдете? Но вы не сможете этого сделать! Куда вы направитесь? И где вы
остановитесь, вы — пришелец из девятнадцатого века? Гарри, не делайте
глупостей!..
Прекрасно! Она не хочет, чтобы он покинул ее. К тому же так тесно прижалась
к нему. Это хорошо. Очень даже хорошо.
— Вы хотите, чтобы я остался, Сюзи? — спросил он, улыбаясь той
улыбкой, про которую его поклонницы говорили когда-то, что теряют от нее
голову.
— Да.
— Действительно? Кстати, я проголодался. — Он наклонился к ней и
начал нежно покусывать ушко. — Мм, вкусно!
— Гарри, прекратите! — запротестовала Сюзи, но не отодвинулась, а,
напротив, повернула голову так, что он получил доступ к ее шее. — В
самом деле, Гарри, — хрипло прошептала она, — вы не должны делать
этого.
Гарри, чувствуя, что не может остановиться, все же оторвался от ее шеи. С
трудом. Он знал: если бы он не прекратил осыпать поцелуями шею Сюзи, то
незаметно добрался бы и до ее губ.
До мягких, пухлых, алых, как вишня, губ.
Может, они и на вкус как вишня?
Гарри решил выяснить это. Мягко толкнув Сюзи, он опрокинул ее на подушки, а
сам лег рядом, нежно проводя пальцами по ее щеке.
— Гарри! — У Сюзи сорвался голос. — Вы же не хотите этого.
Я... я слишком стара для вас.
Но он в это время восхищался красиво очерченным ртом Сюзи.
— Мы поговорим позже. Сердце мое, с учетом того времени, через которое
я перепрыгнул, мне уже двести шестнадцать лет, так что вы никак не можете
быть старой для меня.
Он замер, наблюдая, как уголки рта Сюзи поползли вверх.
— У вас острый ум, Гарри. — Она обвила его шею руками. — В
таком случае вам не кажется, что я слишком молода для вас?
Гарри продолжал рассматривать ее.
— Я так не думаю, Сюзи. Но что-то мы слишком много говорим. — Он
уже еле сдерживал себя от желания накрыть ее губы своим ртом.
Гарри не мог понять, отчего он так сильно возбудился. Уж не оттого ли, что
за два месяца плавания ни разу не спал с женщиной, а может, потому, что не
занимался любовью уже сто восемьдесят один год, или потому, что рядом с ним
такая незаурядная женщина, как Сюзи Харпер?
Даже если бы мир рушился, он не смог бы оторваться от нее и ни о чем не
пожалел бы. Он осознавал сейчас только одно: это Сюзи Харпер он обнимает и
чувствует сладость ее губ на своих губах, это ее тело изгибается под его
тяжестью, ее нетерпеливые руки ласкают его спину, его поцелуи сводят ее с
ума, заставляют терять голову.
Дзи-и-инь! Дзи-и-инь!
— Не обращай внимания, — прошептал он в ее полураскрытые губы,
когда она напряглась. Гарри, конечно, ценил современные средства связи — в
частности, телефон, который был значительно удобней, чем почтовая переписка,
но в данный момент он очень пожалел о существовании телефонов.
Сюзи высвободилась из его объятий. — Я не могу, Гарри. Это наверняка
Уилбур. Он откинулся на диванные подушки, тяжело дыша, тогда как Сюзи, с
трудом поднявшись на ноги, пошла к телефону.
— Как же приятно заниматься такими вещами, — нарочно громко сказал
он вслед, — но женщины настоящие зануды...
Телефон продолжал настойчиво звонить.
— Вы еще поплатитесь за это, Гарри. — Сюзи одернула платье. —
Я не зануда, запомните. Но это наверняка звонит Уилбур, проверяет меня.
Алло! — произнесла она, беря трубку.
Гарри перевернулся на спину. Так, значит, и она не осталась безучастной к
происходящему... Это хорошо. Он наблюдал, как Сюзи что-то тихо говорила в
трубку.
— Уилбур, почему вы так печетесь обо мне?! — воскликнула немного
погодя Сюзи. — Ну и что? — Она повернулась к Гарри и покачала
головой. — Они действительно не сдают его в аренду, а продают?
Превосходная идея. Просто великолепная. — Она скорчила смешную
гримасу. — Да, я знаю это место. Очень красивый дом... И полностью
меблирован?
Когда Гарри в очередной раз прыснул от смеха, Сюзи показала ему кулак.
— Что? Завтра? Завтра ? У вас или у меня? Хотите обсудить проблемы
Гарри? Какие проблемы? У Гарри все в порядке. О! Да, понимаю. Хорошо. Вы
умеете быть вредным, Уилбур. Конечно, Гарри это нужно. Но я не... Гарри
вытянулся во весь рост на диване и, перевернувшись на живот, зарылся лицом в
подушку, смеясь. Наблюдать за тем, как Сюзи пытается уклониться от
настойчивого предложения Уилбура Лэнгли встретиться завтра утром, было
гораздо смешней, чем смотреть цирковые номера.
Он вдруг почувствовал хлопок по спине.
— Хватит веселиться, Гарри, — сказала Сюзи, когда он перевернулся
на спину и увидел ее сердитое, лицо. — Уилбур пытался выяснить, кто вы
такой. И он сказал... — Она на миг заколебалась, но все же продолжила:
— Уилбур сказал, что мы можем выдать себя в чем-нибудь. Еще он...
Гарри вскочил на ноги и уставился на Сюзи.
— Он догадался, что я прошел сквозь время?
— Нет. — Сюзи отвернулась, не вынеся его пристального
взгляда. — Он думает, что вы здесь нелегально, и хочет — не без какой-
то тайной мысли — помочь вам вернуться в Англию. Он не выдаст, если вас это
интересует. Он думает, что вы хороший, честный человек.
— Так, значит, я завишу от его прихоти: выдавать меня полиции или
нет? — Гарри устремился за Сюзи, которая в это время выходила из
комнаты. — Не очень-то мудро поступил Уилбур, позвонив сюда. Но
странно, зачем он ради вас готов нарушить закон? Он так заботится о вас,
почему?
Сюзи повернулась к нему с улыбкой.
— Потому, что мой старый друг Уилбур верит, что любовь побеждает
все, — туманно ответила она. — Но лично я считаю, что это старая
байка. Любовь не сделает вам документов. Она вообще ничего не сделает.
Гарри хотел было напомнить ей, чем она совсем недавно охотно занималась,
пусть даже и не любя его, но был вытолкан из комнаты, и за ним тут же
повернулся ключ в замке.
Довольно улыбаясь и задумчиво почесывая затылок, Гарри пошел в свою
опочивальню — спальню, — радуясь, что попал именно в этот сумасбродный
мир три недели назад.
Конец августа выдался необычайно жарким даже для Нью-Джерси, и Сюзи еще раз
похвалила себя, что прихватила с собой термос с ледяным чаем. И чашку. Она
мечтала искупаться и уже представляла, как станет плавать кролем, на спине и
многими другими способами, названия которых даже не знала.
О Боже! Они исследовали вдоль и поперек уже три кладбища, и сейчас надо
ехать на четвертое. Гарри тоже наверняка устал.
— Все, я больше не могу! — воскликнула Сюзи, заходя в тень дерева
и свирепо глядя на упрямого путешественника во времени. — Мы ведь
обнаружили одно подходящее имя на первом кладбище и два — на втором. В чем
дело, Гарри? Почему они вам не нравятся?
Она смотрела, как он вновь нагибается к могильному камню, его кожа была
бронзовой от загара. Гарри — в шортах и аляповатой рубашке — выглядел вполне
по-современному. Он даже подстриг волосы — восхитительные, вызолоченные
солнцем волосы. Сюзи невольно залюбовалась им. Но Уилбур ошибся,
предположив, что она любит этого мужчину. В такие моменты, как сейчас, когда
Гарри приводил ее в ярость своим тупоумием, он даже не нравился ей.
— Вот подходит, — сказал он, кивнув, — но только год
рождения, а не имя. Я не желаю прожить остаток жизни с дурацким именем
Игнатий или Фрэнк.
— Или Джордан, — добавила Сюзи, выходя из тени и направляясь к
следующему ряду могил. — Знаю, знаю. Вы хотите иметь хорошее солидное
английское имя. Такое, как Гарри. Оно для вас выше всех остальных имен. Но я
уже скоро поджарюсь.
Он еще раз нагнулся.
— Если я беру себе новое имя, то хочу чувствовать себя комфортно с ним.
К тому же год рождения должен быть тысяча девятьсот пятьдесят девятый.
Например, вот как в этом случае.
Сюзи встала на колени и попыталась прочитать надпись на маленьком памятнике
в форме сердечка. Это было нелегко сделать: могилка заросла травой.
— Уильям Роберт Артур, — прошептала она, с трудом разбирая
полустертые слова. — Родился десятого июня тысяча девятьсот пятьдесят
девятого года, умер одиннадцатого июня... О, Гарри, как это печально!..
— Прожил всего один день! Крохотная человеческая жизнь. — Гарри
тоже встал на колени и обнял надгробие. — Я чувствую себя вампиром.
Неужели нет другого способа?
Сюзи проворными пальцами очищала маленькую могилку от сорняков.
— Это единственный выход, Гарри. Уилбур сказал, что мы должны сделать
документы на имя действительно жившего человека. И это имя будет Уильям
Роберт Артур, — произнесла она дрожащим голосом. — Мы сделаем все
документы на это имя: паспорт, водительские права...
Гарри взял ее за руку, которой она писала на земле букву
У
.
— Мне так жаль, Сюзи. Простите, что впутал вас во все это. Но вы правы.
И Уилбур тоже прав. Это — единственный выход...
Сюзи сидела в шезлонге, уставившись в пространство, не видя ничего вокруг.
Вот уже больше двух недель она ограждала себя от миссис О'Рейли, Уилбура и
от всего связанного со странным мужчиной, живущим в ее доме, — очень
странным мужчиной.
Он умный, забавный, опасно страстный и красивый — неудивительно, что она ему
поверила. А ведь он мог оказаться Джеком Потрошителем. Джек Потрошитель жил
в девятнадцатом веке? Кажется, да. Ну, считай, легко отделалась.
Это крайне неблагоразумно с ее стороны — оставаться наедине с Гарри Уайлдом.
Он слишком сексуален.
А она слишком наивна в том, что касается секса.
Не то чтобы она желала повторения той ночи, когда приехал Уилбур. О нет! Она
вообще не хочет увлекаться им!
Тогда, в разговоре со страшно любопытным Уилбуром, Гарри допустил грубую
ошибку, назвав телевизор
проклятой машиной для передачи изображений
.
Немного позже он выдал кое-что похлеще: назвал пляж
театром
.
Последние шесть дней — с тех пор как Уилбур уехал из Оушн-Сити, про который
он однажды сказал, что это место идеально для агукающих младенцев и усталых
родителей, чтобы вернуться в Манхэттен к открытию новой картинной
галереи, — Гарри расшифровывал свою рукопись. У него был очень
оригинальный шифр —
стенография
, как Сюзи назвала его каракули, увидев их.
Ей они были абсолютно непонятны.
Миссис О'Рейли сказала о Гарри, что он целеустремленный человек. И она была
права. Когда Гарри смотрел телевизор, то видел только экран — ничего другого
для него не существовало.
Когда играл — то тоже полностью отключался от всего остального.
Сейчас он работал над толстой рукописью, которая была предусмотрительно
завернута им в кожу и потому не сильно пострадала в Атлантическом океане, и
был явно одержим этим занятием.
У Сюзи хватало своих дел. Ее ничуть не беспокоило, что Гарри не
разговаривает с ней. Не улыбается той глупой улыбкой, бесившей ее. Не берет
за руку, не поддразнивает, не ходит с ней на пляж под руку, не целует...
— Проклятье!
— Я восхищаюсь вашим лексиконом, — раздался голос Гарри у нее за
спиной.
От неожиданности Сюзи едва не выпала из шезлонга.
— Убирайтесь-ка вы! — проворчала она, даже не взглянув в его
сторону. Стоило ей обернуться и увидеть ослепительную улыбку Гарри, манящую
глубину смеющихся глаз, как сразу вспомнились бы его объятия и поцелуи и
сколь приятны они были... Все, хватит! О таких вещах даже вспоминать
опасно...
— Если вы настаиваете, мадам, — его тон, впрочем как и слова, был
насмешливым. — Я знаю, старые женщины порой капризны, словно дети.
— Гарри Уайлд! — воскликнула Сюзи с возмущением и повернулась к
нему так быстро, что чуть не опрокинула шезлонг. — Вы обещали при мне
даже не упоминать слово
старость
!
— Да, сердце мое. — Гарри ухмыльнулся. — Привлечь ваше
внимание несложно, если хорошо знаешь вас. Вы уже видели сегодняшнюю почту?
Вот, — он помахал перед ней конвертом, — это может вас
заинтересовать.
— Ваше свидетельство о рождении! — Сюзи вскочила с шезлонга и,
подбежав к Гарри, выхватила у него из рук конверт. Дрожащими пальцами она
вскрыла его и вытащила оттуда свидетельство о рождении на имя Уильяма
Роберта Артура. — О, Гарри, — захлопала она в ладоши от
радости, — получилось! Теперь вы абсолютно другой человек.
Гарри поморщился и почесал левое ухо — он всегда так делал, когда
волновался.
— В чем дело? — Сюзи прижала конверт к груди.
— Вы не хотите прогуляться по пляжу? — спросил он, не поднимая
глаз.
— Нет, ваша идея не кажется мне привлекательной. Я что-то такое
сказала, что вам не понравилось?
— И Уилбуру.
— Уилбуру? Но ему-то что за дело?! — Сюзи почувствовала, как у нее
засосало под ложечкой. То же самое было с ней в то утро, когда Гарри сказал
ей, что он из 1813 года.
— Давайте все-таки прогуляемся и поговорим об Уильяме Роберте
Артуре. — Гарри взял Сюзи под руку и увлек за собой на пляж.
Было видно, что ему просто необходимо поговорить с ней, но они уже довольно
долго прогуливались у самой кромки воды, а Гарри все молчал, сосредоточенно
глядя себе под ноги, омываемые легкими волнами.
Когда Сюзи была готова вот-вот взорваться, Гарри наконец сказал:
— Я не могу быть Уильямом Робертом Артуром.
Сюзи остановилась как вкопанная.
— Вы не можете... Что? Он ухмыльнулся. Да как он смеет ухмыляться ей в
лицо?!
— Я сказал, что не могу быть Уильямом Роб...
— Заткнитесь, ради Бога! Я уже это слышала и не желаю повтора! —
Сюзи вырвала свою руку и с яростью продолжила:
— Гарри Уайлд, если бы у меня был с собою кинжал, я бы не задумываясь
вонзила его в вас — и не единожды. Почему это вы не можете быть Уильямом
Робертом Артуром?
Он подошел к ней так близко, что на его обнаженной груди можно было
рассмотреть каждый золотистый волосок в отдельности.
— Потому, Сюзи Харпер, что мне нравится, когда вы зовете меня Гарри
Уайлдом, — произнес он и обнял ее за плечи. — Очень нравится,
заверяю вас. Чрезвычайно нравится.
— О, Гарри, — простонала Сюзи, кладя голову ему на грудь и не
зная, сердиться ей или плакать. — Упрямый, тупоумный, надменный,
прекрасный англичанин. Что же мне делать с вами? Он засмеялся.
— Ну, например, посоветоваться с Уилбуром, сердце мое.
Сюзи подняла голову.
— Что? Зачем?
— Уилбур осторожно намекал мне, что я буду здесь на законных
основаниях, если женюсь на американке. — Гарри робко улыбнулся. —
Мы долго говорили об этом, и Уилбур, мне кажется, остался в твердой
уверенности, что я англичанин, попавший в вашу страну незаконно.
— Жениться на американке, — тупо повторила Сюзи. Ее сердце
застучало так, что она не слышала своих слов. — Но зачем? Будучи
Уильямом Робертом Артуром, вы автоматиче
...Закладка в соц.сетях
