Жанр: Любовные романы
Озеро нашей любви
...льшая усталость со временем проходит, — как можно
мягче заметила Алекс. — Время и не такое лечит.
— Отличный совет. Я так и поступлю, тем более что времени
предостаточно.
С этими словами Кейн поднялся с теплого камня и указал рукой на берег.
— А вон там, как я и предполагал, находятся запасы плавника.
Алекс поняла, что разговор окончен. Она ничего не смогла добиться. Более
того, она собственноручно уничтожила последний шанс на то, что он когда-
нибудь еще станет говорить с ней серьезно.
Однако нет худа без добра — по крайней мере теперь она знала, с чем имеет
дело, успокаивала себя Алекс. А разве это не успех, а?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
У Алекс замирало сердце при виде того, как Кейн прыгает по камням. Он особо
не выбирал дороги, лишь в некоторых местах, прежде чем ступить, пробовал
ногой — выдержит ли камень, не обвалится ли под его весом. Но она заметно
побледнела, когда Кейн наклонился, чтобы дотянуться до суковатой палки,
опасно наклонившись над пропастью. Он отчаянно смело дергал палку, пытаясь
вытащить застрявший между камней ее конец. Потом он ухватился за палку
обеими руками. Прямо под ним был десятифутовый обрыв; если бы Кейн
оступился, ему не за что было бы даже зацепиться...
Однако Кейн был удачлив — он перепрыгнул на более удобный валун и оттуда
помахал Алекс своим трофеем. Только сейчас она заметила, что все время, пока
Кейн пытался вытащить палку, судорожно сжимала свои кулаки, и сейчас на ее
ладони отпечатались следы ногтей. Она с трудом разжала руки и нарочито сухо
заметила сама себе, что если Кейн вознамерился свернуть себе шею, то это
исключительно его дело. По крайней мере он умрет счастливым от мысли, что
принял смерть, занимаясь любимым делом. Разве не об этом он мечтал?
Палка, которую достал Кейн, точно являлась некогда плавником и напоминала
собой длинную сучковатую ветку. Она была хорошо высушена солнцем и гладко
отполирована волнами. Оставалось лишь непонятным, каким чудом она оказалась
застрявшей меж камней. Кейн протянул палку Алекс.
— Примерьте ее...
— Как это? — не поняла Алекс.
— Чтобы убедиться в том, что посох вам по руке. Я думаю, он будет в
самый раз. А вот это утолщение наверху можно использовать как рукоять. А
теперь давайте все же чуть укоротим его.
— Я уже вижу, как карабкаюсь по горам с помощью этой палки, —
сказала Алекс.
Кейн с улыбкой заметил:
— Она может пригодиться и тогда, когда вы почему-либо не согласитесь с
вердиктом судьи...
В его голосе явно звучали озорные нотки. Но она поняла, что это было и
предупреждение — прекратить все попытки продолжать обсуждение его карьеры.
Алекс едва сдерживала себя, чтобы не поколотить Кейна палкой прямо тут же.
Она в который раз напоминала себе, что, если она хочет добиться успеха, ей
следует проявить терпение и выдержку и постараться найти иной подход к
проблеме. Вот и все. Отступать Алекс была не намерена.
К полудню он привел ее обратно к Дому для гостей и сухо простился, упомянув,
что у него есть еще дела, которые тоже требуют его внимания. Алекс едва не
спросила, что это за дела, но вовремя спохватилась. Это ее вовсе не
касается. И действительно, что ей с того, блондинка, брюнетка или даже рыжая
красотка в данном случае именовалась
делом
.
Приняв душ, Алекс набросала план на остаток дня. Она могла пойти в хранилище
продолжить работу по поместью Уинтергрина. Там уж точно было достаточно
работы, чтобы убить субботний вечер. Но ей почему-то не хотелось в
одиночестве торчать в пустынном хранилище на ночь глядя.
Можно было также заняться составлением отчета о проделанной работе. Но вся
загвоздка была в том, что за последние сутки ей не удалось добиться никакого
прогресса в выполнении главной задачи.
Поэтому Алекс просто решила позвонить в палату родильного дома, где, по ее
мнению, в данное время пребывала Джоанна Адлер, баюкая на руках самого
долгожданного ребенка в мире. Узнав, как там идут дела, Алекс с тяжким
вздохом вытащила недошитое розово-голубое детское одеяльце и спустилась вниз
в патио, которое занимало всю заднюю половину Дома для гостей.
Устроившись в глубоком кресле-качалке, она в полудреме мерно покачивалась в
такт неспешным стежкам и не слышала, как к ней подошел посыльный.
— Мисс Джакоби, вам звонит мистер Уинтергрин.
Алекс удивилась, как это Джефри смог найти таксофон на небесах, но тут же
спохватилась, что это чушь, видно, она и впрямь задремала. Еще какой-то миг
она сидела неподвижно, зажав в одной руке уголок одеяла, а в другой — иголку
с ниткой, чтобы сделать очередной стежок. Она осторожно разжала сведенные
пальцы и побрела к отделанной ореховыми панелями телефонной будке, стоявшей
под парадной лестницей при входе в Дом для гостей.
— Привет, Пол, слушаю вас, — начала Алекс. Ее голос спросонья
звучал глуховато и даже томно. На другом конце трубки послышался звук,
похожий на ехидное фырканье.
— Мне следовало бы предположить, что Пол выберет своим адвокатом
сладкоголосую сирену...
Мужской голос в трубке был резким и неприятным, разительно отличаясь от
мягкого и обаятельного голоса Пола. Алекс быстро помассировала двумя
пальцами точку на виске, чтобы унять внезапно возникшую головную боль, и,
собравшись, ответила:
— Вы, должно быть, Ралф Уинтергрин?
— Догадались, слава тебе Господи! Так вот, я хочу с вами поговорить.
Алекс ответила, осторожно подбирая слова, пытаясь выиграть время и
сообразить, как ей себя вести:
— Думаю, что это можно было бы организовать. Почти в этом уверена. Я еще пробуду здесь неско...
— Как насчет сегодняшнего вечера? Или кузен Пол уже успел назначить вам
свидание? — перебил ее Ралф Уинтергрин.
— Сегодня я как раз не слишком занята, — ответила Алекс ледяным
тоном.
— Слушайте меня: недалеко от вас, на набережной, есть кофейня. — И
Ралф Уинтергрин дал подробные указания, как добраться до нее, закончив
разговор так: — Встретимся там через час.
— Ваш адвокат тоже придет? — спросила Алекс. — У меня пока
еще нет адвоката, мисс Джакоби.
Вот почему я хочу поговорить с вами — возможно, вы подскажете мне, нужен он
или нет.
В трубке послышались гудки отбоя. Алекс стало как-то неуютно в этой тесной
телефонной будке, на жестком чугунном сиденье. Она пыталась успокоить себя,
уверяя, что не было ничего страшного в их беседе. Ведь еще нет никакого
конфликта интересов, по крайней мере до той поры, пока Ралф Уинтергрин не
опротестует завещание. А формально Алекс вправе представлять интересы и
Пола, и Ралфа, поскольку оба считаются наследниками Джефри Уинтергрина в
деле о наследовании поместья покойного.
Потом, однако, она задумалась над создавшимся положением. Надо быть
осторожной. Истец намеревается побеседовать с адвокатом противной стороны.
Чего же, собственно, Ралф Уинтергрин добивается?
Может, ей следует позвонить Кейну и посоветоваться? Она бы совсем не
возражала выслушать сейчас его мнение по делу о недвижимости Уинтергрина. К
тому же он хорошо знал Ралфа, а она не знала вовсе. Но с другой стороны,
памятуя о том, что Кейн сказал ей утром, Алекс не слишком следовало
надеяться на его помощь. Он может расценить ее просьбу о помощи как новую
попытку втянуть его в юриспруденцию.
Алекс расправила плечи и приняла смелое решение. Она не даст ему возможности
обвинить ее в том, что она его эксплуатирует. Она сама справится со всеми
сложностями. Однажды Кейн уже признал, что Алекс вполне компетентный
адвокат. Так вот, она действительно компетентна.
К тому же, продолжала размышлять Алекс, стоя перед зеркалом и накладывая
косметику на лицо, у нее нет никакого повода опасаться подвоха со стороны
Ралфа Уинтергрина. Он просто хочет с ней поговорить, и ничего более. К тому
же он вовсе не преступник, уже осужденный судом. И он ей не угрожал, не
назначил встречу в каком-нибудь сомнительном питейном заведении, которые в
изобилии встречаются на набережной. Вряд ли их беседа будет чем-либо
отличаться от обычной беседы между адвокатом и клиентом.
Однако она все же уведомила дежурного по этажу, куда собралась идти. Так, на
всякий случай.
В Доме для гостей всегда предлагали обильный завтрак. Но в воскресенье он
смахивал скорее на банкет. Она тяжко вздохнула, увидев свой поднос.
Принялась освобождать место на низком столике, чтобы коридорный смог его
поставить. Когда он ушел, Алекс некоторое время молча смотрела на это
гастрономическое изобилие. На подносе стояли термос, полный горячего кофе,
графин с соком, корзинка со всевозможными крендельками и сдобами, большая
ваза с фруктами.
Алекс прикинула, что запасов еды вполне хватило бы на двоих обжор. Либо на
целый монастырь. В уголке подноса была аккуратно сложена газета —
Воскресное приложение
с большим количеством объявлений о торжествах,
балах, вечерах и прочих развлечениях или, вернее,
искушениях
.
Алекс как раз наливала себе кофе, когда раздался стук в дверь. Она подтянула
пояс и побрела открывать.
На пороге стояла мисс Кейт с целой горой постиранной и вычищенной одежды
Алекс: ее джинсы, блузка; даже ее шарфик, который, казалось, потерял свой
цвет из-за набившегося в него песка, и тот отстирался.
— Вы просто прелесть! — воскликнула Алекс.
— Всего лишь услуги, входящие в прейскурант. Но, милая моя, вы так и не
прикоснулись к еде? Вам не понравилось?
— Да нет же, мисс Кейт! Я просто никак не могу решить, с чего мне
начать. И потом, не стоило столько всего накладывать — боюсь, много
пропадет...
— Я положила побольше, полагая, что у вас могут быть гости, —
улыбнулась старшая горничная. — Если вам потребуется вторая чашка для
кофе, дайте мне знать.
— Прекрасная мысль, — пробормотала Алекс, опускаясь на кушетку.
Надо позвонить Кейну и пригласить на завтрак. Если же по ходу дела удастся
повернуть разговор на Ралфа Уинтергрина, то она может рассказать ему о
вчерашней встрече с ним и попросить совета.
Было почти уже девять часов, но из Инглнука не последовало никакого ответа.
Либо Кейн еще не вернулся домой после субботнего вечера, либо попросту
отключил телефон...
Подумав, Алекс пришла к выводу, что в любом случае его сейчас не стоит
беспокоить. Подумав еще, она убедила себя в том, что и вообще не нуждается в
его помощи.
Она полностью увлеклась поглощением хрустящих круассанов, попутно изучая
колонку местных новостей в воскресном приложении, когда напольные часы
пробили десять. Алекс набрала номер главной конторы
Пенс Уитфилд
. И совсем
не была удивлена тем, что трубку подняли уже на второй гудок. Ей ответил не
какой-то там автоответчик, а живой голос оператора.
И, как обычно, Невил Морган был в воскресенье на работе в своем кабинете.
Алекс нравилась эта особенность фирмы: всегда можно посоветоваться с
начальством в случае нужды.
— Александра! — раздался в трубке уверенный и довольный голос
Невила Моргана. — Чем могу помочь?
— Я звоню по делу о поместье Уинтергрина. Вы должны были получить мой
отчет о проделанной работе. Однако вчера вечером состоялась весьма странная
встреча, и я хотела бы обсудить кое-какие моменты, прежде чем они будут
изложены на бумаге и превратятся в официальный документ.
— Странная встреча? Что вы имеете в виду? — В трубке послышался
шорох переворачиваемых страниц.
— Мне позвонил Ралф Уинтергрин и попросил о встрече. Мы с ним
встретились и довольно долгое время беседовали. Так вот, главное, что я
вынесла из этой беседы, — убеждение в том, что, случись Ралфу
Уинтергрину опротестовать завещание, Полу Уинтергрину придется совсем
несладко.
— Пустые угрозы, — убежденно заметил Невил Морган. — Под его
угрозами ничего нет. Любой спорщик всегда прибегает к такой тактике. Скоро
вы сами в этом убедитесь.
Алекс в волнении замотала головой.
— Вы говорите
пустые угрозы
. Но я в этом не уверена, мистер Морган.
Он говорил так, будто абсолютно убежден в своей правоте. Он сказал, что...
— Да полно вам, Александра. Он просто блефует, а вы поверили.
Несомненно, ему хочется заставить нас понервничать и суетиться, а он сам
просто вывернется сухим из воды, не представив доказательств. Я думаю, что
его цель в этом.
— Мне пока еще не удалось найти чего-либо интересного в бумагах
покойного Джефри Уинтергрина, но...
— А я и не думаю, что вам удастся что-либо найти... Джефри всегда четко
выражал свою волю, в памятке я вам на это указал. — Невил Морган
покашлял, прочищая горло. — Нет, мы не станем менять нашу позицию по
завещанию Джефри Уинтергрина, как бы ни бесился Ралф Уинтергрин.
Мистер Морган сделал длительную паузу, потом спросил:
— А как с Кейном?
Алекс ответила осторожно, нейтрально:
— На мой взгляд, у него все в порядке.
Мистер Морган крякнул в трубку.
— Полагаю, что вы нашли его в тоске и депрессивном, даже суицидальном
состоянии из-за провала сделки с
Квадрангл
?
— Ни в коем случае, мистер Морган. Боюсь, что он просто сильно
переутомился на работе.
Мистер Морган спросил более холодным, официальным тоном:
— Это его или ваш диагноз?
— Он сообщил мне, что юриспруденция перестала доставлять ему радость в
жизни.
— Переутомление — это великолепная всеобъемлющая формула. Ею можно
прикрыть все что угодно или не прикрыть ничего...
Алекс успела прикусить язык. Глупо было ожидать от Невила Моргана понимания.
Не он же гулял вчера по берегу с Кейном, напомнила себе Алекс. Мистер Морган
не слышал, каким голосом Кейн произнес:
Меня больше это не интересует
. Да,
такой мрак в голосе не подделаешь.
— Но даже если вы и правы, — уверенно продолжал Невил
Морган, — переутомление не может длиться вечно. Скоро ему там все
надоест до смерти. Наша задача состоит в том, чтобы зорко следить за ним,
предоставив ему возможность выпустить пары. Но стоит ли мне лишний раз
напоминать вам, Александра, какие надежды мы возлагаем на вас.
— Благодарю за доверие, — буркнула Алекс после того, как положила
трубку на рычаг.
Даже если вы и правы!
Она послана первопроходцем-
разведчиком, а сама даже не может найти этого Кейна! Где уж ей поколебать
его решение.
Еще пару минут Алекс потерзала себя подобными мыслями, потом набрала номер
старого Гаса, выполняя обязанность — регулярно сообщать отцу о том, что жива
и здорова. Когда она бывала в городе, то по воскресеньям обязательно
заскакивала к отцу. А когда уезжала по делам из города — всякий раз
старалась позвонить ему.
Однако на этот раз, едва Алекс произнесла пару дежурных фраз о здоровье и
погоде, тот внезапно спросил у нее, что случилось. Алекс была несказанно
удивлена.
— Да ничего не случилось, папа...
— Нет, что-то с тобой не так. Я это понял сразу, как только услышал
твой голос. Скажи честно, ты хорошо питаешься?
Алекс взглянула на почти не тронутый поднос с едой и ответила:
— Если бы ты видел, как меня тут кормят! Рулеты, круассаны, французские
булочки... А еще...
— Сплошной крахмал, — перебил ее отец. — А как насчет
настоящей еды, ну, хорошей яичницы с беконом? Не экономь на своем здоровье,
питайся как надо, и вот увидишь, в скором времени глазенки снова заблестят!
Алекс заставила себя рассмеяться.
— Да не в еде дело, папа. Просто работа продвигается вперед слишком
медленно, это меня угнетает, но есть еще...
— Когда ты собираешься домой?
Когда Кейн перестанет парить в облаках и вернется на грешную землю. Однако
при нынешних темпах это произойдет не ранее конца века, грустно подумала
Алекс. Вслух же ответила:
— Пап, еще не знаю когда. Если бы ты видел ту груду бумаг, что я
просмотрела.
— Не придавай слишком большого значения этим бумажкам. Относись к ним
как к домашнему заданию. Полагаю, что кроме них в жизни есть еще много
интересного, что полезно узнать.
— Я так и стараюсь поступать.
Гас пощелкал языком.
— Тебе самой будет стыдно, Алекс, если ты не воспользуешься теми
возможностями, что есть у тебя сейчас. Время уйдет — и будет поздно.
— Пап, а может, тебе надо было напялить на меня фартук и поставить к
мойке мыть грязные тарелки?
— Не вижу для этого оснований. Ты ничему не сможешь научиться в жизни,
если останешься посудомойкой.
Это был его обычный ответ, который звучал всякий раз, когда разговор
приобретал такой оборот, хотя Алекс казалось, что на самом деле старый Гас
так вовсе и не считал. Однако сама Алекс задумалась над этим весьма
серьезно, когда положила трубку.
Ты ничему не сможешь научиться в жизни, если останешься
посудомойкой
, — звучали в ее голове слова старого Гаса. Но он не прав,
подумала Алекс. Существовало кое-что, чему можно было научиться. Хотя бы вот
чему — человек может осознать, что по сравнению с мытьем отвратительных
грязных тарелок меркнут и кажутся надуманными сложности, встречающиеся в
иных профессиях.
Алекс вдруг подумала, а как бы это выглядело применительно к Кейну? Конечно,
напряженный ритм работы в
Пенс Уитфилд
создает дополнительные трудности в
работе, однако это в юридической практике неизбежно при таком большом числе
и разнообразии клиентов и юридических дел. Кейн, похоже, еще не до конца
понял, что в своем стремлении избавиться от прессинга теряет очень многое. И
как же ей заставить этого упрямца понять, чем он жертвует, пока не стало
слишком поздно...
В этот день Алекс провела в хранилище несколько часов. Она уже начала
входить во вкус, разбираясь во всех перипетиях переписки между Джефри
Уинтергрином и местным земельным устроителем-архитектором, который был нанят
специально для того, чтобы облагородить поместье семьи Уинтергрин. На первый
взгляд это была весьма желчная переписка, однако Алекс временами подмечала
глубину и остроту мышления покойного Джефри. Похоже, старому чудаку
нравилось это занятие. Ну, совсем как если бы он играл в шахматы по
переписке, подумала Алекс. Да и по времени это занимало примерно столько же
— вопрос об обустройстве парка обсуждался почти год. Но в итоге победила
точка зрения Джефри... Он вообще всегда побеждал.
Алекс задержалась в хранилище чуть дольше, чем планировала. Просто ей и в
самом деле стало интересно, чем же закончится эта переписка — гениальным
решением или же пшиком? Когда она наконец выбралась на улицу, солнце уже
садилось. По какой-то прихоти она повернулась спиной к озеру и принялась
любоваться пламенеющим закатным небом. Выбрала подходящее местечко, откуда
вид был лучше всего, и пошла к нему через холмы, петляя между ними только
для того, чтобы доставить себе удовольствие от лицезрения заката, который
действительно поразил ее буйством серебряных и розовых красок на темно-
фиолетовом небе.
Еще вопрос, стоило ли это зрелище усилий, затраченных на поиск подходящего
для наблюдения места и довольно трудного пути к нему, тем более что она при
этом безнадежно заплутала. Блуждая в поисках обратной дороги, она вдруг
обнаружила, что идет прямо по направлению к дому под названием
Инглнук
.
Осознав это, Алекс была уже готова повернуть, как ей в голову пришла
спасительная мысль воспользоваться случаем и заглянуть к Кейну.
Феррари
стоял в проезде, припаркованный к стене дома. Табличка с надписью
Продается
была четко видна на заднем стекле каждому проезжающему мимо
автомобилисту. Алекс взглянула на дом — все окна широко распахнуты. И это
несмотря на быстро падающую температуру! Алекс не заметила горного
велосипеда, скрытого распахнутой дверью черного хода, пока не подошла к нему
вплотную. И в этот момент расслышала в доме приятный низкий женский голос.
Отступать некуда, да и поздно. В доме хорошо было слышно, как скрипели
деревянные мостки, когда Алекс шла по ним. Она постучала в дверь и позвала:
— Кейн!
Он молча открыл ей дверь и отступил в сторону, давая пройти в кухню.
— Прошу прощения за вторжение, — начала Алекс. — Мне
следовало бы предварительно позвонить вам, но дело в том, что я снова
заблудилась и так вымоталась... И так рада, что... что смогу получить чашку
горячего кофе...
Ее голос замер, когда она разглядела женщину подле маленького разделочного
столика. Ее руки по локоть были в черной земле, так как она занималась
пересадкой домашних цветов в новые горшочки. У незнакомки было приятное
миловидное лицо, чуть тронутое морщинами и обрамленное седыми волосами.
— Думаю, на сегодня достаточно, — произнесла незнакомка, очищая
руки от комьев налипшей земли. — Дела осталось всего на один раз. И мне
нужно будет еще садовой земли, Кейн.
Я уже слышала этот голос тогда, когда дозвонилась до Кейна в первый раз,
подумала Алекс.
А незнакомка вышла из кухни и отнесла пластиковый мешок с остатками земли в
кабинет Кейна. Дверь скрипнула.
И этот звук был слышен в телефонную трубку, обрадовалась Алекс. Значит, Кейн
тогда не лежал в постели с этой женщиной. Они просто занимались пересадкой
цветов!
— Поскольку Кейн не удосужился представить нас друг другу, то почему бы
нам этого не сделать самим? — предложила незнакомка, отряхивая
руки. — Вы Александра Джакоби, готова в этом поклясться. А меня зовут
Фиона Джеймс. Тетя Кейна была моей лучшей подругой.
Алекс протянула ей руку.
— И вы за ним ухаживаете?
— Да нет же, вовсе не за ним. Просто Тесс в гробу перевернется, если
Кейн загубит ее любимые гибискусы, — ответила Фиона, кивая головой в
сторону цветка с глянцевыми листьями, стоящего на столе. Алекс осторожно
дотронулась до огненно-красного цветка. Казалось, он сделан из глянцевой
бумаги.
— Очень красивый, — заметила Алекс. — И такой мощный.
— Хорош, — подтвердила Фиона. — Иначе бы я не решилась его
пересаживать в этот сезон. Но мне пора идти, пока не стало совсем темно,
Кейн. Да, не забудь приготовить еще мешок садовой земли. В следующий раз
пересажу остальные.
Входная дверь слегка скрипнула, закрываясь за ней, и скоро горный велосипед
пропал из виду за поворотом.
— Так вы в самом деле опять потерялись? — недоверчиво спросил
Кейн.
Алекс воинственно вздернула подбородок. Она могла, конечно, немного
преувеличить, но чтобы лгать?! Что он опять себе возомнил? Что она шпионит
за ним?
— Ну разве не глупо все получилось? Я с легкостью могу найти дорогу в
многомиллионном городе. Я никогда не терялась даже в метро Нью-Йорка. И
почему в этом Дулуте мне так не везет?
Кейн чуть заметно улыбнулся.
— А вы разве сами не поняли?
— Это заколдованный город? — предположила Алекс.
— Нет, он просто воюет с вашим рациональным рассудком, Алекс.
— Вам легко говорить, — сказала Алекс, снова дотрагиваясь до
гибискусов. — Цветы такие милые. Хотела бы я иметь такие у себя дома.
— А что мешает? — спросил Кейн.
— У меня нет под рукой Фионы, чтобы ухаживать за ними. Кто, например,
будет их поливать, если мне придется уехать по делам на неделю? Кейн
неопределенно пожал плечами.
— Ну, в жизни всегда приходится выбирать. Вы не хотите пройтись?
Алекс ответила мгновенно, без каких-либо колебаний:
— С удовольствием.
Кейн потушил в доме свет, но даже не побеспокоился хоть немного прикрыть
распахнутые настежь окна. На выходе Кейн остановился и глянул на Алекс.
— Какой дорогой вы хотели бы... Впрочем, нет. Лучше я сам выберу
дорогу, иначе с вами во главе экспедиции мы окажемся на другом конце
континента.
Алекс заставила себя промолчать.
Тьма сгущалась, но ширина проезжей части была достаточной, чтобы они не
натыкались друг на друга. Свет его фонаря и белый свитер делали Кейна хорошо
видимым в ночи и таким образом заблаговременно предупреждали автомобилистов
о их существовании. Какое-то время Кейн и Алекс молча брели по шоссе. Затем
он произнес:
— Возможно, я вместо гибискусов заведу собаку. Зачем ему понадобилось
заводить еще и собаку?
Это гораздо хуже, чем держать эти цветы. А кто будет кормить и выгуливать
собаку, если Кейн окажется занят, думала Алекс.
— Для компании и чтобы любила меня. К тому же всегда рядо
...Закладка в соц.сетях
