Жанр: Любовные романы
Любовь, проверенная временем
...роизнесла
Пейдж. — Может, он об этом и мечтал, а я все испортила...
Кэсси с Сабриной обменялись взглядами, и Сабрина сказала:
— Взгляни-ка в окно, Дженнифер: пошел снег.
Доела сэндвич? Пойдем, я научу тебя ловить снежинки языком.
— Только недолго, — сказала Пейдж. — Не забудь, что нам надо
забежать за кормом для кошки.
— Для кошки? Какой?
Дженнифер так посмотрела на Сабрину, будто та сказала что-то несусветное.
— Моей кошки.
— Я думала, что по правилам аренды нельзя держать животных в
Аспен
тауэрс
.
— Безусловно. — Пейдж отодвинула сэндвич. Так о чем речь, Кэсси?
Кстати, как это вы договорились, кому отвлекать Дженнифер, а кому —
беседовать со мной? Кому выпадет короткая спичка?
Кэсси вздохнула.
— Мы просто беспокоимся. Ты и вправду ведешь себя как-то не так.
— Ты права. Не в моем духе обижать клиента.
Могу только сказать в оправдание, что у меня полно забот...
— Полно? А может, дело только в одной?
— Ты имеешь в виду Дженнифер?
— Нет, ее папу. Ведь еще совсем недавно ты и слышать не хотела об
Остине Уивере, а теперь...
— С чего вы взяли, что мне и сейчас хочется иметь с ним дело? Мне ни к
чему такие сложности.
— Разве? Не надо было брать на себя Дженнифер. Надо было позвонить
Сабрине или мне.
Пейдж удивленно моргнула. Действительно, ну почему это не пришло ей самой в
голову? Пытаясь защититься, она сказала:
— До свадьбы Сабрины осталось меньше двух недель, а у тебя много
работы.
— Как и у тебя, — напомнила Кэсси. — Я волнуюсь за тебя,
Пейдж. Ты самая домашняя из нас, и, несмотря на твое отношение к мужчинам,
думаю, и самая чувствительная. Особенно если речь идет о ребенке, и таком,
который мог бы называть тебя мамой...
— Кэсси...
— Голубушка, для парня с ребенком Остин смотрится отнюдь не домашним.
Да и в его биографии не все ладно.
Пейдж пожала плечами.
— Не его вина, что мать Дженнифер умерла.
У Кэсси округлились глаза.
— Что? Это он так сказал? Он разведен.
Какая-то нелепица. С чего было Остину упоминать неудавшийся брак? Ведь
вносятся только данные о семейном положении в данный момент.
— Если он сказал тебе, что овдовел...
— Не он, а Дженнифер. Упомянула как бы между прочим, да и Сабрина тоже
слышала, и Остин был при этом.
— Странно, — Кэсси нервно покусывала губу. Наверно, она умерла уже
после развода, и чтобы не огорчать ребенка...
— Разве это важно? — Пейдж отложила сэндвич. Кстати, откуда тебе
известно, что в его личном деле?
Ведь это конфиденциальная информация.
У Кэсси хватило совести слегка устыдиться.
— Джейк тихонько стащил его. Он волнуется за тебя, если вдруг Остин
лжет...
Пейдж сделала глубокий вдох. Она слишком долго тянула, надеясь, что все
обойдется и не придется признаваться в том, какой она была идиоткой. Но
лгать больше нельзя...
— Раз уж речь зашла о правдивости, Кэсси...
Но не успела она собраться с духом, как в дверь влетела Дженнифер, резко
остановилась у кабинки и протянула варежки с огромными снежинками, четко
выделявшимися на красной шерсти.
— Посмотри, Пейдж!
— Чудесные!
Теперь и речи не могло быть о признании: вряд ли ребенка надо посвящать в
семейные неудачи отца. Пейдж, вздохнув с облегчением, виновато посмотрела на
Кэсси и сказала:
— Не волнуйся, я не попаду в скверную историю, и поверь, я абсолютно
равнодушна к Остину.
Однако Кэсси это явно не убедило.
До вечера был сильный снегопад, словно мать-природа задумала приодеть город
к Рождеству.
Дженнифер была в полном восторге; Пейдж радовалась вместе с ней, досадуя при
этом на погоду за то, что та усложняет ей работу.
На каждое поручение уходило вдвое больше времени из-за занесенных снегом
улиц и медленного движения на дорогах. И, казалось, всем пожилым клиентам
понадобились дополнительные услуги.
Когда Сабрина впервые завела речь о еще одном партнере, Пейдж слушала ее
вполуха. Но теперь поняла, что поторопилась с суждением. Лишняя пара рук
оказалась бы как нельзя кстати, и не только из-за снегопада. Бизнес
разрастался, но с еще большей скоростью росла их нагрузка.
Одно дело — когда они были без семей и могли подстраиваться под работу,
охотно трудясь сверхурочно и зная, что в другие дни можно будет
расслабиться. Но теперь Кэсси уже замужем, а Сабрина вот-вот выйдет — и у
них полно других забот.
Пейдж не винила коллег в том, что им хотелось иметь предсказуемый рабочий
день, свободные вечера и выходные.
Вдобавок забот будет все больше, раз у них появились семьи. Как объяснишь
голодному ребенку, .что придется подождать с обедом, потому что маме надо
бежать по делам?
Только у Пейдж ничего не изменилось. Только у нее все еще никого не было,
кроме Эйлин...
Брось жалеть себя, приказала она. Тебя это полностью устраивает. Это именно
то, что тебе нужно.
Она глянула в зеркало на сидевшую на заднем сиденье пристегнутую ремнем
Дженнифер, напевавшую вполголоса рождественскую песенку. Оборвав пение,
девочка обратилась к Пейдж:
— Я читала однажды о снеговике. Слепим его, когда приедем домой?
— Мы опаздываем, — пыталась отговориться Пейдж. — И твой папа
должен звонить.
— Эйлин поднимет трубку. Она вовсе не" похожа на дракона. Так что мы сможем слепить снеговика.
— Может, после ужина.
— Но будет уже темно, — заныла Дженнифер.
Когда Пейдж свернула на подъездную дорогу, шипы заскользили на слежавшемся
снегу как раз тогда, когда она заметила на своей стоянке чужую машину. Ей с
трудом удалось остановиться буквально в дюйме от заднего бампера черного
ягуара
.
Дженнифер беспокойно прыгала на своем сиденье, дожидаясь, когда Пейдж
откроет дверцу, а потом — напрочь позабыв о снеговике — рванула во всю
прыть. Пейдж шла следом, гадая, как долго прождал их Остин. Видно, недолго,
иначе Эйлин позвонила бы ей. Разве что так увлеклась распеканием Остина, что
ей было не до того.
Пейдж напряглась, едва переступив порог, хотя видимых причин не было.
Гостиная не напоминала поле битвы, хотя явственно чувствовалась натянутость.
Что ж, все выглядит очень по-домашнему, усмехнулась она про себя.
Остин подхватил и высоко поднял Дженнифер.
Эйлин сидела на своем любимом месте с наполовину сползшим с колен пледом и
иголкой, поднятой для стежка. Но глаза смотрели не на, ткань; она словно
пальцы сунула в розетку, подумала Пейдж.
Хотя, может, это оттого, что неожиданно увидела бывшего зятя на своем
пороге.
— Не ждала тебя раньше завтрашнего дня, — сказала Пейдж. —
При том, что творится на улицах, еще удивительно, что аэропорт работает.
— Еле-еле, — ответил Остин. — Не найми Калеб реактивный
самолет, мы до сих пор торчали бы в Калифорнии.
Дженнифер пыталась вырваться.
— Мне надо покормить кошечку, — заявила она. И слепить снеговика. Пойдем, поможешь, папа.
— Голубчик, папе не терпится добраться домой и побыть с тобой наедине, — вмешалась Пейдж.
— А Пейдж хочется немного передохнуть от тебя и пожить свободно, —
добавил Остин.
Дженнифер впилась в Пейдж взглядом:
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Конечно, пет, — сказала Пейдж. — Но...
— Я не спешу, — признался Остин.
Эйлин отбросила шитье в сторону.
— Так идите лепить снеговика, — пробормотала она, — а я пока
доварю обед. Я позову вас.
Дженнифер издала радостный вопль и ринулась к двери, усердно таща за собой
Остина.
Пейдж с открытым от удивления ртом стояла посреди гостиной, уставившись на
мать.
— Хорошо, что нет комаров, а то проглотила бы парочку.
— Ты и вправду пригласила Остина пообедать?
— Не совсем так. Просто раз я уже начала готовить, то надо бы покормить
Дженнифер. — Эйлин покатила коляску в сторону кухни, тихо бормоча: Один
Бог ведает чем он ее кормит Целыми днями не бывает дома, и холодильник
наверняка пустой.
Пейдж потерла виски и пошла следом! Что уж там говорить о матери, подумала
Пейдж, когда ее саму будто молнией поразило.
Вернулась Дженнифер с коробкой из-под маргарина, превращенной в посуду для
бездомной кошки.
— Папа хочет поймать ее, — объявила она.
— Этот идиот будет весь исцарапанный. — Пейдж кинулась в открытую
дверь и остановилась как вкопанная Согнувшись у нижних ступеней, Остин
вытянул руку. А дикая бездомная и худущая кошка обнюхивала его пальцы.
— В одном можно не сомневаться, — пробормотала Пейдж. —
Интуиция не подвела Джен — это кошечка.
Остин глянул с улыбкой, отчего у Пейдж будто земля ушла из-под ног.
Дженнифер протиснулась вперед и стояла, широко открыв глаза.
— Спускайся осторожно, Джен, — мягко сказал он.
Не прошло и пары минут, как кошка лакала из блюдца, а Дженнифер пальцем
поглаживала ей спинку.
— Теперь можно взять ее домой, — тихонько произнесла девочка.
Остин поморщился.
Пейдж прикусила губу, тщетно пытаясь сдержать улыбку.
— О, великий укротитель, — шепотом произнесла она, — как
думаешь выпутываться?
— Приласкать ее — это одно, — обратился к дочери Остин, — а
взять в руки и затолкать в твой ранец совсем другое.
— Не говоря уже о том, что нужно потом дезинфицировать ранец, чтобы
избавиться от блох, — добавила Пейдж.
— Но если я уеду без кошки, то кто покормит ее? Голос Дженнифер
прозвучал скорбно.
Пейдж подавила вздох. Уже с первой миски молока было ясно, что она окажется
с кошкой на руках, просто никак не хотелось в этом признаваться.
— Я покормлю. А ты можешь навещать ее...
Опомнившись, она заметила, что Остин склонил набок голову, обдумывая
предложение. Размышляет, с чего бы это она приглашает?
Кошка вылизала все до донышка и скрылась под крыльцом.
— Папа, пусть она выйдет, — попросила Дженнифер.
— Ничего не могу поделать. Может, лучше слепишь из снега не снеговика,
а кошку?
Дженнифер уже пробиралась через сугроб.
— Она наверняка скоро и думать забудет о кошке. Найдется уйма причин,
по которым она не сможет прийти, так что... — не договорила Пейдж.
— Включая и то, что тебе и самой этого бы не хотелось?
Он произнес это так буднично, что до Пейдж не сразу дошло, а когда дошло,
она возмутилась:
— Я вовсе не это имела в виду! Нам было весело с ней.
— Тогда что?
Она принялась рисовать кончиком ботинка линии на снегу.
— Мне бы не хотелось, чтобы у тебя сложилось впечатление, будто я
навязываюсь, — медленно проговорила она.
— Ясно. Дело во мне.
— Не ожидала, что это заденет твое самолюбие, Остин.
— Вот как? Ты просила, чтобы я помирился с твоей мамой, и мне
показалось, что я изрядно в этом преуспел.
— Я просто поражена, — искренне призналась Пейдж.
— Так что с тобой, Пейдж? Ты же сказала, что не хочешь оказаться меж
двух огней.
— Верно. Но призвать к перемирию и заключить союз — это не одно и то
же.
Темные брови Остина изумленно изогнулись.
— Ты предлагаешь заключить союз?
Пейдж пожалела, что не проглотила язык.
— Вовсе нет, — сурово сказала она. — Я потому и не хочу
разговаривать с тобой, Остин, что ты всегда передергиваешь слова.
— Может, не хватает навыка.
— Этого тебе не занимать.
— Так кто теперь передергивает? — мягко заметил он. — Давай
пообедаем вместе?
Она покачала головой.
— Дженнифер захочется провести вечер с тобой.
К тому же вновь испортишь отношения с мамой.
Раз уж она и впрямь пригласила тебя...
— Не сегодня. Скажем, завтра в восемь?
Пейдж покусывала губу.
— В благодарность за то, что присматривала за Дженнифер?
Остин пожал плечами.
— Считай так, если тебе хочется. — Он помолчал. Если уж твоя мама
готова сменить гнев на милость, почему бы и тебе не попытаться?
— Зачем тебе это? — Неоконченное дело, — отозвался он. —
Ты права, нам придется часто встречаться, но это не должно вызывать
неловкость. От прошлого, конечно, просто так не отмахнуться, как ни
старайся, а потому надо мириться с ним. Попытаться поправить дело и жить
дальше.
— Надеешься, что совместный обед поможет?
— Но ведь хуже не станет?
Пейдж нечего было возразить. Ну как можно отказаться от такого практичного,
разумного, любезного предложения? Сложится впечатление, будто она жутко
боится его. На самом деле так оно и есть, но что толку откровенничать?
— Ладно, — согласилась она. — Завтра в восемь.
А что еще ей оставалось?
Глава 8
Пейдж, хоть убей, не шло в голову ничего умного, чтобы нарушить молчание Она
глянула на лужайку, где Дженнифер, согнувшись чуть не вдвое, тщетно пыталась
поднять огромный снежный шар, который скатала, и пошла помочь.
Но только она склонилась к шару, как девочка выпрямилась и стукнулась
головой о ее подбородок, отчего Пейдж прикусила нижнюю губу. От боли на
глаза ее набежали слезы, а на руке осталась кровь.
У Дженнифер от ужаса расширились глаза.
— Я не хотела, — тихо выговорила она. — Я принесу пластырь.
Остин большими шагами прошел по лужайке к Пейдж, осторожно отвел ее руку,
чтобы рассмотреть рану. Затем схватил горсть снега и прижал к пораненной
губе.
Пейдж поморщилась от холода.
— Заморозишь руку, — сказала она, стараясь не двигать губами.
— Помолчи, — приказал Остин. — Из тебя неважный
чревовещатель. Я ни слова не понял.
— И пластырь пригодится, — заявила Дженнифер. — Мне всегда
становится лучше.
Она метнулась к дому.
— Панацея от всех детских страхов, — сказал Остин. Он заговорил
нараспев, как зазывала на ярмарке:
— Поцарапанная коленка? Ветрянка? Открытый перелом ноги? Шлепни липкий
пластырь — желательно ярко-оранжевого цвета, — и боль как рукой снимет.
Пейдж было улыбнулась, но улыбка тут же погасла, как только она заметила,
как вспыхнули его глаза всего в двух дюймах от ее лица. Она судорожно
сглотнула.
Остин пришел в себя.
— Извини, не надо было смешить тебя. От улыбки станет больно.
Капля растаявшего снега скатилась Пейдж за ворот, оставляя ледяной след на
нежной коже, и покатилась в ложбинку на груди. У нее перехватило дыхание, и
она попыталась отстраниться, прижав руку, чтобы поймать случайно упавшую
каплю.
Остин еще крепче прижал снежный комок к ее губам, а другой рукой поймал
новую каплю, не дав ей попасть за ворот. Его прикосновения беспокоили Пейдж
куда больше, чем пораненная губа.
Остин отнял снег, чтобы осмотреть рану.
— Кажется, уже крови нет.
Он осторожно прикоснулся к губе пальцем. Холодное как лед, его прикосновение
точно приковало Пейдж, не давая шелохнуться. Она смотрела на него, не
отрываясь, и видела, как его глаза потемнели. Все так же неспешно его рука
скользнула вниз к ее шее, прижавшись к нежной коже, и он склонил голову.
Как только он нежно коснулся ее губ, стук двери вывел Пейдж из оцепенения.
Когда Дженнифер подбежала, они стояли на расстоянии двух футов.
Остин все еще держал в руке оледеневший покрасневший комок снега.
Дженнифер не могла отдышаться.
— Папа поцеловал твою губу, чтобы стало лучше?
Остин издал судорожный смешок.
Эйлин, стоявшая у черного хода, позвала их обедать. Пейдж гадала, успела ли
та заметить хоть что-нибудь.
— Не хочу обедать, — ответила Дженнифер. — Я не голодная, и
снежная кошка еще не готова.
— Не будешь обедать, — сказала Пейдж, — не получишь горячий
шоколад на десерт.
Дженнифер в раздумье смотрела на нее.
— Можно в одной из тех особенных чашек?
Пейдж кивнула, и девочка со всех ног помчалась к двери.
Остин с Пейдж неспешно направились к дому.
— Спасибо за первую помощь, — сказала она. Но твои ботинки
промокли.
— Высохнут.
Он скинул их, как только вошел.
— Это ты, должно быть, купила Дженнифер ботинки, — сказал
он. — В Атланте они были не нужны, а мне все недосуг.
Он говорил хрипловато, и у Пейдж чуть не закружилась голова. Чтобы не
поддаться чувствам, она произнесла весело:
— Прослежу, чтобы ты получил чек.
Приготовленный Эйлин пирог дымился посреди стола, а Дженнифер уже была на
своем привычном месте. Едва взрослые уселись, как она заявила:
— Папа, я назову кошечку Пушистик.
На взгляд Пейдж, трудно было придумать более неподходящее имя для кошки с
такой облезлой шерсткой. Она искоса глянула на Остина; при виде его с трудом
сдерживаемой улыбки ей было уже не удержаться.
— Дженнифер, — пробормотала она, — тебя ждет писательская
карьера.
— Или станешь маркетологом, — добавил Остин. Нет, лучше
общественные связи — вот чем ты будешь заниматься, Джен.
Дженнифер удивленно переводила взгляд с одного на другого.
— Теперь, когда вы наговорились, — строго произнесла Эйлин, —
давайте возьмемся за руки и прочитаем молитву, прежде чем обед остынет.
Это ненадолго, твердила себе Пейдж. Это совсем не то, что держаться за руки,
когда прогуливаешься. И все же ее пальцы дрожали, когда она опустила их на
раскрытую ладонь Остина.
Ладонь была теплой, словно он и не держал в ней снег. Остин слегка сжал ее
руку. Пейдж прикрыла глаза и вся отдалась тихо звучащим словам молитвы. Но
они не доходили до сознания: она ощущала только прикосновение его руки.
Вот так и должно было бы быть, думала она.
Собираться вместе на семейный обед после возни в снегу. Три поколения,
взявшиеся за руки и произносящие благодарственную молитву, болтая,
поддразнивая друг друга и смеясь... Дженнифер могла бы быть ее дочерью, и
они втроем могли бы возвращаться вместе домой по вечерам. Они могли бы быть
настоящей семьей...
Он отпустил ее руку. С такой же легкостью, с какой выбросил ее когда-то из
головы, подумала Пейдж.
Настоящая семья. Только вот Остину это было не нужно. А потому он ушел и
женился на Марлис Говард и подарил ей ребенка.
Ни к чему впадать в сентиментальность, вспоминая о прошлом. Это была только
иллюзия.
Пейдж глянула в тарелку и удивилась, что та оказалась полной, хотя она не
могла припомнить, чтобы накладывала себе. Она спросила нарочито холодно:
— Остин, что будет с Дженнифер, когда ты отправишься завтра на работу?
— Я не сказала тебе? Пришло сообщение, что завтра начнутся
занятия, — вмешалась мать.
— И ты забыла сказать мне? — усомнилась Пейдж.
— Раз уж Остин в курсе, я решила, что тебе не так уж важно
знать, — съязвила Эйлин.
Все, что касается учебы Дженнифер, — не мое дело, думала Пейдж.
Признать это — все равно что провести царапину по той идиллической
придуманной картине, которую она так тщательно рисовала всего пару минут
назад.
— Мне надо в школу? — Дженнифер ковыряла свой пирог. — Мне
весело с Пейдж.
Не дав Остину ответить, Эйлин спросила:
— А чем вы занимались сегодня?
— Возили собаку к парикмахеру, чтобы ее подстригли, и зашли в классный
магазин, где мне хотелось купить...
— ..все, что попадалось на, глаза, — вставила Пейдж. — Это
был магазин
Секонд-хенд
Армии спасения.
— А потом мы пошли менять покрышку и надолго застряли, — вздохнула
Дженнифер при воспоминании об этом. — Но там был телевизор, и я
смотрела мультики. И еще мы ходили в гости к мистеру Оркуту, —
торжествующе докончила она.
Эйлин прищурила глаза.
— Мне казалось, что вы уже были там вчера, Пейдж. Вы ведь не пытаетесь
вернуть его расположение?
Пейдж заерзала на стуле от неловкости и пожалела, что Дженнифер
проговорилась.
— Мы отвезли ему печенье, — пояснила Дженнифер. — А теперь
можно мне чашку горячего шоколада?
— Уже поздно, Джен, — сказал Остин. — Раз завтра в школу...
Дженнифер осуждающе посмотрела на Пейдж:
— Ты же обещала!
— Верно, — призналась Пейдж. — Извини, Дженнифер. Я же не
знала о занятиях.
Эйлин глянула на часы.
— Время и впрямь бежит. Если вы отправитесь немедля, Дженнифер уснет в
пути. Лучше искупай ее прямо сейчас. Она доедет до дома в пижаме, и можно
сразу уложить ее в постель.
— Разумно, Эйлин, — сказал Остин.
— Хочу прояснить, Остин: я думаю не о тебе, а о Дженнифер. Приготовь
шоколад, Пейдж, пока я наполню ванну.
Она выкатилась из кухни, не дожидаясь ответа, а Дженнифер пританцовывала
рядом с ней.
Не глядя на Остина, Пейдж достала коробку и развернула чашку с блюдцем.
— Одна из тех особенных, — задумчиво повторил Остин. — Ведь
это тот самый свадебный сервиз?
— Не такие уж особенные, — Пейдж старалась сохранить
непринужденный тон. — Его хранили на чердаке, чтобы не занимал места,
пока не понадобился недавно подружке. Некогда было убрать. А Дженнифер он
понравился.
Она достала молоко из холодильника.
— Не знаю, как и благодарить вас с Эйлин, — сказал Остин, —
Эйлин.., поразительная.
— Может, пригласишь ее пообедать? — ненароком вырвалось у Пейдж.
— Тоже? Или вместо?
— Говоря по правде, лучше отказаться от этой затеи. Благодарность ни к
чему, ты же знаешь. Дженнифер лапочка, и нам приятно было провести с ней
время.
— Ты отказываешься не поэтому. Ведь так, Пейдж? — Остин стал
рядом. — Ты боишься, вдруг я снова стану целоваться.
— Думаю, тебе хватит ума не делать этого.
В одном он прав: она боится. Какой-то частью души она опасается того, к чему
может привести вечер, проведенный с ним наедине.
Беда в том, что ей и вправду хотелось пойти. И это пугало ее еще больше.
Когда они приехали, Дженнифер давно пора было спать, так что предсказание
Эйлин сбылось. Девочка чуть пошевелилась, когда Остин забирал ее из машины;
она повернула голову и уткнулась лицом ему в шею, пока он ждал лифт.
Она пахнет ванилью, подумал он. Совсем как Пейдж.
Это запах то ли шампуня, то ли Пейдж, думал Остин. Дженнифер так крепко
обняла ее перед отъездом, что аромат духов или лосьона, которыми
пользовалась Пейдж, мог легко перейти на девочку.
Ваниль. Безусловно, Пейдж выберет только такое, от чего веет чем-то земным и
домашним. Никакой
Ночной страсти
. Если бы изобрели духи под названием
Сахарное печенье
, криво усмехнулся он, Пейдж бы стояла за ними в очереди.
Не потому, что ей хочется заинтриговать мужчину — какого бы там ни
было, — а как раз наоборот. Вдобавок она сочтет, что это отвечает
репутации
Жены напрокат
.
Но ей явно невдомек, подумал Остин, что ее тщательно продуманный имидж,
довершенный ароматом ванили, может оказаться не таким уж по-матерински
успокаивающим, как ей бы того хотелось. Ее холодность в сочетании с телом
таких соблазнительных очертаний, что у мужчин чешутся руки, манящими губами
и кожей, невольно побудившей его проверить, такая ли уж она бархатистая на
самом деле.., не каждый сможет устоять перед Пейдж.
Развозить продукты клиентам-мужчинам, бывать у них дома, заботиться об их
одежде, собаках, машинах... Неужели ей невдомек, что она играет с огнем?
Что это там Эйлин сказала сегодня об одном из них? Что-то о расположении.
Что, если она немного перегнула в общении с клиентом и дала повод ожидать
куда большего?
Если хоть на одного из мужчин она глянет так, как смотрела сегодня на него —
робко из-под поразительно черных ресниц, прячущих глаза, с легким судорожным
глотком и кончиком языка, касающимся ранки на губе...
В вестибюле дверь консьержа оказалась открытой. Трисия Кейд подняла голову
от бумаг, разбросанных по столу, и тотчас вскочила.
— Остин, как здорово, что вы вернулись!
— Вы припозднились сегодня.
— Ну, вы же знаете — всего не переделаешь. Вам помочь? По виду она
очень тяжелая.
...Закладка в соц.сетях
