Жанр: Любовные романы
Наследство
...й обычно сидит здесь. Мое имя вы тоже знаете.
Лора снова улыбнулась, думая о том, что даже если бы ее память была ужасной,
забыть громкий голос,
далласский акцент и многочисленные просьбы мистера Уилли Старрета невозможно. -
Мы запоминаем наших
любимых гостей, - сказала она, снимая телефонную трубку. - Я закажу вам
завтрак. И пожалуйста, сообщите,
нужен ли шофер для ваших встреч на сегодня.
Она позвонила на кухню, обменялась приветствиями с шестью другими
спортсменами, когда перед ней
появился маленький бледный человечек с носовым платком, зажатым в руке. Она
попыталась вспомнить его
имя, но это ей не удалось. Она даже не могла припомнить, видела ли его раньше.
- Могу я быть вам полезна? - приветливо спросила она, чтобы исправить
впечатление.
- Служба безопасности, - проговорил он. - У меня в восемь часов встреча с...
Лора не услышала последующих слов за гулкими ударами сердца. Но страх прошел
так же быстро, как и
охватил ее. Что же с ней творится, что она до сих пор вздрагивает, когда слышит
слова "служба безопасности"
или видит, что навстречу ей идет полицейский? Никто ее не преследовал, бояться
не было причины. А потом она
посмеялась сама над собой - не смогла отличить сотрудника службы безопасности от
одного из богатых
гостей Сэлинджеров. - Извините, - переспросила она, - с кем у вас назначена
встреча?
- С мистером Асой Сэлинджером.
Лора позвонила наверх за подтверждением о встрече, объяснила, как пройти в
офис Асы, и у нее была лишь
минута, чтобы задать себе вопрос: какие такие проблемы были у Асы, чтобы решать
их с сотрудником такой
службы, а потом она была подхвачена потоком гостей, которым нужна была
информация или билеты на
различные вечерние мероприятия. Отвечая всем, она записывала их имена и
поручения, и когда Феликс и Жюль
вернулись, она вручила ему список.
- Превосходно. Видите, - сказал он Феликсу, - моя маленькая Лора очень
работоспособна, и такая же
активная, как и хорошенькая. Я должен написать мистеру Оуэну Сэлинджеру, чтобы
поблагодарить его за то, что
он прислал ее мне. Ну, Лора! Я вернулся. Мой стул?
Лора освободила его, скрыв недовольство за холодной улыбкой.
- Я буду в своем офисе.
- Лора, - начал Феликс, - я хотел бы выпить с тобой чашку кофе.
Пряча удивление, она посмотрела на Жюля. Он менее преуспел в этом, и его
взгляд, перебегавший с Лоры на
Феликса и обратно, выдавал неприкрытое любопытство. Ничего не поняв по их лицам,
он вздохнул и кивнул:
- Надеюсь, ненадолго. У нас, разумеется, много работы.
Когда они уходили, Лора улыбалась.
- Улыбаетесь какой-то шутке? - спросил Феликс.
- Я думала о Жюле. Своей красной рубашкой и движениями головы он напоминает
мне дятла, которого я
видела на Кейп-Коде.
Он улыбнулся:
- Я не думал об этом! - "Умна, - отметил он. - Никогда не отдавал ей в этом
должного. И чертовски
привлекательна". Он глянул на нее сбоку, одобряя ее жемчужно-серый костюм, белую
блузку, застегнутую на
все пуговицы, и синий шелковый шарф, повязанный на манер мужского галстука с
булавкой слоновой кости
посередине. С трудом припоминая заурядную, неуклюжую девочку-подростка, которая
начинала работать у них
три года назад, он удивлялся, кто научил ее всему этому. "Эллисон, наверное. Она
всегда тянула кого-то на
буксире: несчастных животных, несчастных людей, даже друзей и членов семьи,
которые, как она считала,
нуждаются в ее помощи. Удивительно, что ей всегда приходится помогать людям, как
ее матери, - подумал
он. - Она унаследовала эту черту от матери, не от меня. Я всегда оставляю людей
в покое. Когда им
действительно что-то надо, они попросят".
- Мы можем сесть здесь, - остановился он, - а кофе нам подадут сюда.
Лора села на полосатую софу. Президент империи отелей Сэлинджеров может пить
кофе здесь, ему
подадут. А почему все остальные не могут? Если бы у меня был собственный
отель...
- ...Понимаю, вы изучаете все, что касается управления отелями, - донеслось
до нее.
- Все, чему Оуэн и Жюль могут научить меня. Я думаю, они знают все, чему
только можно научить.
- И в колледже вы изучаете все это?
- Да.
- А что вы собираетесь делать с этими знаниями?
- Использовать. - Лора наблюдала, как официант из ресторана отеля накрывает
на стол, ставит чашки,
кофейник, салфетки и корзиночку с булочками перед ними. Он должен подать еще и
фрукты. Я помню это.
Когда он налил кофе, она договорила: - Оуэн хочет помочь мне найти работу, когда
я закончу учебу.
- У вас уже есть работа. С Жюлем.
- Мне хочется большего. Когда-нибудь я надеюсь управлять отелем.
- Только одним?
Она улыбнулась:
- В настоящее время - одним.
- Но думаете и о других?
- Я думаю о возможностях, - осторожно ответила она. Лора внимательно
смотрела на Феликса, спрашивая
себя, отчего он так изменился с ней. Его лицо было лишено выражения, но голос
теплее, чем когда-либо за эти
три года, что она была в семье и он общался с нею.
- Вы хотите о чем-то спросить меня?
- Нет, ничего особенного. Я просто подумал, что неплохо было бы для нас
поговорить. Жюль доволен
вами, Оуэн считает, что вы - умница, моя дочь Эллисон называет вас лучшей
подругой. А я едва знаком с вами.
Ленни говорила мне, что в наши дни молодые женщины хотят большего, она говорила
о вас, и кажется, была
права. Каким отелем вы предполагаете управлять?
- Я ничего не предполагаю. Мы не говорили об этом подробно. Думаю, это будет
небольшой отель, но это
решать Оуэну.
- Старый отель, как я понимаю.
- Старые отели - самые маленькие. - Они уже спорили, и Лора понемногу
раздражалась. Что бы он ни
говорил, он чего-то хотел от нее, а она не знала, чего именно, и боялась, что не
успеет уследить за ходом
событий. В это время она заметила Оуэна, идущего по холлу, и инстинктивно
встала.
- Какого черта, - начал Феликс, который не привык, чтобы разговор прерывали,
если он еще не закончил,
потом проследил за ее взглядом и увидел Оуэна, который с широкой улыбкой шел к
ним.
- Лора, дорогая моя, - он взял ее за руку, на мгновение задержав в своей, -
и Феликс, и завтрак!
Превосходная компания. - Он сел в кресло рядом с Лорой, но обратился к Феликсу:
- Я пришел пораньше,
чтобы найти тебя до начала рабочего дня.
- Что случилось?
Он взял чашку кофе, который налила для него Лора.
- Спасибо, дорогая. Я стараюсь быть в курсе дел, Феликс. Ты знаешь, как я
интересуюсь отелями, и то, что
я отошел от дел, ничего не меняет.
- Мы посылаем еженедельные отчеты.
- Да, это вы делаете. Не могли бы вы рассказать немного больше об отеле,
который мы строим в СентКитее?
- Что именно?
- Комнаты очень маленькие.
Лицо Феликса напряглось, он наклонился вперед, объясняя скупыми фразами,
почему они решили вложить
деньги в конференц-залы, площадки для гольфа, вместо того чтобы строить более
просторные комнаты. Лора
наблюдала за ним, и по его выразительным жестам и напряженной спине, наклоненной
в сторону Оуэна, его
беспокойным глазам неожиданно поняла, что по-настоящему она видит его впервые.
"Он отчаянно хочет
получить одобрение Оуэна", - подумала она, удивляясь таким человеческим
чувствам того, кого всегда
считала бесчувственным. На какое-то мгновение ей стало жаль его. Но потом, когда
Оуэн сделал свои
заключения по поводу красивых окрестностей, нетерпение блеснуло в глазах Оуэна,
и его резкий голос зазвучал
еще более сурово:
- Только потому, что вам нравятся спальни девятнадцатого века, вы думаете,
что нашим клиентам они тоже
будут нравиться. А им это не понравится. Им нужны бассейны, тренажеры, площадки
для гольфа, мраморные
холлы, французские повара. Мы дадим им все это, но обойдется это недешево.
Правда, это и возвращает деньги.
Какая еще причина существует, если только не погрязнуть в болоте
сентиментальности. Вы стараетесь удержать
эти отели - романтичные разве только потому, что они - кирпичные, хотя каждый
дурак скажет вам, что их
нужно смести и построить новые.
Оуэн покачал головой:
- Романтика - единственное волшебство, которое сохранилось, и у меня есть
планы относительно этих
отелей. - Его мрачный взгляд остановился на Лоре. - В один из дней мы
посмотрим, что можно сделать с
этими отелями. Я всегда хотел что-нибудь придумать, ты знаешь, но мы были
слишком заняты, создавая нашу
империю отелей, прошли годы, а с ними ушли моя сила и энергия. Но сейчас, когда
со мной рядом кто-то юный и
дает мне силы, мы посмотрим, что можно сделать. Феликс дождется, пока я умру,
потом снесет их и построит
фантастически высокие здания с плавательными бассейнами и крошечными комнатами.
- И прибылью, - коротко заметил Феликс.
- Эти четыре отеля никогда не приносили убытков. - Оуэн внимательно
приглядывался к своему сыну. -
Почему это так беспокоит тебя - четыре отеля, Феликс, из пятидесяти восьми
отелей "Сэлинджер." здесь и в
Европе?
- Четыре отеля в самых престижных городах: Нью-Йорке, Чикаго, Филадельфии,
Вашингтоне. Городах, где
формируется рынок и где у нас нет современных, модных отелей, которые могли бы
соперничать с вашими
конкурентами. Четыре города, где с именем Сэлинджера ассоциируется все
второсортное и потертое.
Оуэн кивнул:
- Хороший довод. Наше имя всегда должно означать самое превосходное. И для
этого нужно что-то
сделать.
- Как? Вы же не позволяете нам трогать эти отели, Вы держите их замкнутыми в
своей собственной
корпорации, отдельно от всех остальных. Это не имеет смысла! Это не прибыльно!
- Но романтично! - Оуэн улыбнулся Лоре. - Может, я не так уж стар, чтобы
смешивать романтику и
бизнес. Это стоит того, чтобы попробовать, не так ли, Феликс?
Феликс пожал плечами.
- Предрассудки, - пробормотал он. - Если вы меня извините... у меня очень
напряженный день. Должен
прийти сотрудник службы безопасности, и мне хотелось бы увидеть его.
- Он уже здесь, - сообщила Лора. - Он спрашивал Асу, и я отослала его
наверх.
- Какие-то проблемы?
- Пока не очень большие, но могут стать действительно проблемами. Двух гостей
обворовали перед
входом в отель. Мы наняли детектива, он наблюдал две недели, но второй случай
произошел в пяти метрах от
него. Я должен сделать что-то, чтобы предотвратить другие случаи.
- Да, Бог мой, люди будут считать, что у нас небезопасно. Это нужно
остановить. Ты нанимаешь большое
количество детективов?
- Я найму дюжину детективов, если потребуется. Сначала я хочу услышать
предложения эксперта.
- А почему вы не посадите своего детектива? - спросила Лора.
Оуэн и Феликс внимательно посмотрели на нее.
- Я имею в виду, - сказала она, нервничая, - когда человек сюит, его глаза
находятся на другом уровне.
А если он сидит, то смотрит на карманы брюк и гораздо лучше все видит.
- Боже! - взревел Оуэн, вынуждая находящихся поблизости гостей неодобрительно
обернуться. -
Великолепно! Кто бы мог такое придумать? Ну, Феликс, поставь стул для своего
человека!
- Это привлечет внимание, - сухо отозвался Феликс.
- А ты что думаешь? - спросил Оуэн Лору.
Похвала поддержала Лору, и, не обращая внимания на Феликса, она добавила:
- Посадите его в инвалидное кресло-каталку.
- С жестяной кружкой, - воскликнул Оуэн, - и с обезьянкой!
- Давайте соблюдать меру, - пробормотал Феликс, но был явно заинтересован. -
Это может сработать.
- Это стоит того, чтобы попробовать, - сказал Оуэн и улыбнулся Лоре. -
Нужно обладать богатым
воображением, чтобы ухватить мысль карманника. Спасибо, дорогая.
Закричала женщина.
Крик, как лезвие меча, прорезал тишину, и холл на мгновение замер. Затем
опять все пришло в движение. Все
суетились и говорили одновременно, будто на скорости прогоняли кинопленку и
показ выходил из-под контроля.
Феликс стремительно поднялся и быстро вышел - Я должна покинуть вас, -
сказала Лора. - Я буду
нужна Жюлю.
- Да, да, иди. - Его кустистые брови были сурово сдвинуты. - У нас здесь
никогда не было такого.
Никогда...
Лора поцеловала его в макушку и быстрым шагом направилась в сторону Жюля. Но
перед тем как она дошла
до того места, она увидела Феликса, который склонился над женщиной, лежащей на
кушетке, беспомощной и
взбешенной.
- Могу я вам помочь? - спросила она. У Феликса были сжаты губы.
- Она не говорит, что случилось. Ей не нужен доктор, ей не нужна полиция.
Руки женщины были судорожно сжаты под подбородком, глаза закрыты. "Далеко за
пятьдесят, - подумала
Лора, - слишком много макияжа, обесцвеченные волосы, дорогой костюм, дорогой
жемчуг. На ногтях -
маникюр". Женщина плакала. Жюль подошел, но не стал вмешиваться, когда увидел,
что Лора склонилась над
ней и нежно убирала волосы с глаз.
- Я заказала вам чай, - тихо говорила она. - Вы можете сесть?
Глаза были закрыты, женщина покачала головой.
Лора подала знак Феликсу, который боролся с желанием спросить ее, какого
черта она отдает приказания, но
потом решил, что спокойствие в холле намного важнее.
- Жюль, - сказал он, - принесите чай и что-нибудь поесть.
Жюль боролся с желанием то же самое спросить Лору, потом, яростно
повернувшись на каблуках, отошел,
не говоря ни слова.
- Давайте я помогу вам сесть, - тихо сказала Лора. - Если вы не сможете,
придется перенести вас в
другое место для отдыха, пока не выяснится, что у вас повреждено.
- Нет, ничего. - Женщина с трудом попыталась сесть. - Меня ударили, но мне
уже пора привыкнуть... -
Она закрыла глаза, а потом вновь открыла их. - Вы работаете здесь? - Лора
кивнула. - Да, извините, что я
подняла шум в холле. - Она снова закрыла глаза. - Что скажут люди? Что скажут
люди?
- Это неважно.
- Нет, важно, важно! Вы не понимаете, вы слишком молоды.
Она села с помощью Лоры, которая поддерживала ее за плечи, вновь открыла
глаза и снова заплакала. Слезы
текли по лицу, оставляя дорожки на толстом слое пудры.
- Извините, извините, я знала, что мне нельзя было приходить. Я сотни раз
говорила себе, что мне намного
лучше оставаться в Далласе, где я не знаю, что он делает, а потом, я просто
обнаружила, что снова они здесь, и
конечно, она была в его комнате, и это после того, как он обещал, что не будет
видеться с ней, никогда...
- Я не думаю, что вам хочется говорить об этом здесь, - твердо заявила Лора.
- Она была в постели, обнаженная, эта маленькая шлюха, ждала, когда он
вернется после утренней
пробежки. - Женщина жестко рассмеялась. - Здоровый образ жизни, спорт по утрам
- это основное. Никто
никогда не скажет, что Уилли Старрет не заботится о себе. Все говорят, он в
великолепной форме. О Боже, что
вселилось в меня! Я ведь знала, что он меня ударит, он всегда пускает в ход
кулаки, и все это здесь, в холле. -
Она наклонилась и закашлялась, когда Жюль в сопровождении официанта появился с
подносом.
Лора рассеянно улыбнулась, будто это было в порядке вещей, что Жюль ждет ее.
- Спасибо. Оставьте это здесь... О, хорошо, что вы принесли поесть. - Лора
наполнила чашку. - Миссис
Старрет, вам следует выпить чашку чаю и съесть несколько бисквитов. А потом мы
разместим вас в комнате
наверху. Думаю, у вас есть багаж.
Она кивнула, глаза были совершенно застывшие. Припухлые синяки под глазами
были выпачканы тушью, и
Лора осторожно вытерла следы краски своим носовым платком.
- Пейте ваш чай, миссис Старрет, - мягко проговорила она.
- Я Вирджиния. Джинни. Я хочу, чтобы вы звали меня Джинни.
Лора улыбнулась:
- Я Лора Фэрчайлд. Вы можете подождать, пока я устрою для вас комнату? Мы
поговорим позже, если вы
захотите, когда у вас будет возможность принять ванну и отдохнуть.
- Я хочу поговорить. Вы проводите меня в мою комнату. - Властный тон
несколько не вязался с ее
заплаканным лицом, но было очевидно, что она привыкла отдавать приказания.
- Конечно, - сказала Лора, поднимаясь.
Лора увидела, что Жюль сделал жест рукой. Его штат исполнял все, что он
приказывал. Лора посмотрела на
женщину на кушетке и слегка развела руками, давая понять, что у нее нет выбора.
- Я позабочусь о комнате для вас, - сказала она Вирджинии Старрет и
отправилась в отдел бронирования.
- Очень деловая, - сказал Феликс Жюлю. - Вам повезло, что она оказалась
здесь.
Стоя за ними, Оуэн тоже наблюдал: Когда он увидел, что лицо Жюля помрачнело,
он дружески положил ему
руку на плечо:
- Жюль, она делает тебе честь.
- О, - выдохнул Жюль и собрался с мыслями. - Конечно, это сложно,
ответственно - выучить хороший
штат, которому можно доверять. Но ваша протеже, мистер Сэлинджер, прекрасная
молодая женщина. Она
многому научилась у Жюля, и я горд тем, чему она научилась.
И трое мужчин, довольные каждый по-своему, стояли, как бы охраняя Вирджинию
Старрет, пока она пила чай
в интимном полумраке холла, который снова зажил своей жизнью.
После обеда в доме Оуэна Лора рассказала Полю о происшедшем, а закончила тем,
что изобразила Жюля ле
Клера.
- Я горд тем, чему она научилась, - закончила она с небольшим поклоном,
голос звучал низко и
напоминал голос Жюля, а его французский акцент был скопирован превосходно.
- Точно, - сказал Поль, и они рассмеялись. - Это точно Жюль. Ты
великолепна!
- Откуда ты знаешь? Ты же говорил мне, что не интересуешься отелями?
- Теперь я уделяю им больше внимания. Я несколько раз заходил, чтобы
убедиться, что твои рабочие
условия вполне приемлемы.
Лора улыбалась, но глаза были серьезны:
- Что бы ты сделал, если бы нашел условия моей работы неподходящими?
- Взял бы Жюля за шиворот, бросил в залив и скормил омарам.
- И тебя бы линчевали любители омаров. Поль, ты ничего бы не сделал. Он
покачал головой:
- Я просто хотел иметь возможность представить тебя на твоей работе, когда
думаю о тебе днем. Иногда я
занимаюсь этим. Ты знаешь. Продолжай, рассказывай дальше. Как ты услышала, что
Жюль поздравлял себя с
твоими успехами, если ты ушла, чтобы устроить комнату для этой расстроенной
дамы?
- Я шла очень медленно. Мне хотелось слышать, о чем они говорят.
- Мудрая женщина всегда знает, что происходит за ее спиной. - Он налил себе
кофе. - Тебе все это
понравилось?
- Я очень люблю такую работу. Жюль не часто разрешает мне работать с людьми.
Я подошла к Джинни
Старрет чуть раньше, чем он. Если бы я могла весь день заниматься подобной
работой, это было бы прекрасно.
- Тебе что, нравится работать в постоянном напряжении? - спросил он
удивленно.
- Почему бы нет? Только решая проблемы, становятся героинями.
Он рассмеялся:
- Ты уже героиня - для меня. - Он взглянул на нее более внимательно. - Ведь
на самом деле, не
хочешь же ты быть героиней для Жюля ле Клера?
- Нет, для себя самой. Чтобы знать, что в этой работе я превосходна.
- В этой работе? Что же случилось с мечтой стать актрисой?
- Ну, я только думала об этом. Работа актрисы - это хобби.
- Разве Оуэн не говорил это?
- Это говорю я. Я могу изображать людей, это забавно, но ведь совсем иное
дело заниматься этим всю
жизнь. И у меня нет времени, чтобы разбираться, могу ли я этим действительно
заниматься. Тут я гораздо
быстрее добьюсь успеха, и мне в самом деле нравится эта работа. Это то, о чем я
могу говорить, не скрываясь.
- Она остановилась. - Это то, чем я могу гордиться.
- Скрывать... - сказал Поль задумчиво. - Зачем тебе что-то скрывать?
- Надеюсь, что не придется, - сказала она. - А что, если бы я захотела
стать знаменитой актрисой, мне
бы это не удалось и я обратилась бы к преступной жизни?
Он улыбнулся и покачал головой:
- Этого ты не сможешь сделать, ты даже не можешь взять в магазине что-нибудь,
чтобы посмотреть на эту
вещь, а не то чтобы стащить ее. - Ему было интересно, что же в действительности
Лора имела в виду. Он не
мог заставить ее рассказать - у нее было право на собственные секреты, но
любопытно, что у нее вырвалось
это. - Как бы то ни было, разреши мне помочь тебе стать героиней. Может, мне
поселиться в отеле и
потребовать экзотическое обслуживание, сказав, что это можешь сделать только ты?
- Мы не обеспечиваем такого рода обслуживания, - ответила Лора. -
Международная лига консьержей.
Он рассмеялся:
- Как мило с их стороны. Ну, тогда сделай это сама по себе. Для меня это
неведомая территория.
- Ты имеешь в виду, что тебе неведом труд, любой труд, - сказала она.
- Может быть, у меня и не было работы, но я представляю, что бы я чувствовал,
если бы мне пришлось
удовлетворять чужие прихоти вместо своих собственных.
- Но ты можешь удовлетворять свои собственные интересы. У тебя есть твои
фотографии. Почему ты
ничего не делаешь с ними?
- Мне это не нужно.
- Я не имею в виду деньги. Я имею в виду, что нужно что-то делать с жизнью,
дать ей какое-то направление.
- Лора, у меня прекрасная жизнь. В ней все на своих местах.
- Ты сказал в тот вечер, когда мы встретились впервые, что у тебя есть все,
что ты хочешь, но тебе
хотелось бы желать большего.
- А ты сказала, что не понимаешь, что я имею в виду.
- Но теперь думаю, что понимаю. У тебя есть все, что хочется, но тебе не
хватает в жизни стержня,
который придаст смысл всему остальному. В твоей жизни нет ничего важного...
- Ты очень важна для меня.
- Разве ты можешь воспринимать меня всерьез?
- Я и воспринимаю тебя всерьез.
- Нет, это не так. Я говорю о Поле Дженсене, который весь день ничем не
занимается, только спорт,
друзья, чтение и фотография, когда захочется этим заняться, но даже не всегда
проявляет негативы или... Что
еще ты делаешь, перед тем как встретить меня с работы? Ты не делаешь ничего
такого, что имело бы начало,
середину и конец, ничего, что имело бы форму или смысл. Ты не можешь подумать
ночью и сказать себе:
"Сегодня я сделал что-то хорошее, чем я горжусь, что-то, что будеть жить".
В кухне стало тихо.
- Ты страстная и мудрая леди, - наконец произнес Поль. - Но ты говоришь о
том, что мне не нужно. Я
ищу смысл и форму, как ты это называешь, своим собственным путем и абсолютно
удовлетворен. Но что это
для нас значит? Если мы не согласны друг с другом по поводу работы, можем
поговорить о чем-нибудь другом.
Хочешь еще кофе?
Она немного колебалась, как будто хотела добавить еще кое-что, потом
передумала:
- Да, спасибо.
Поль налил кофе, затем повернулся и стал смотреть на исчезающие золотистые
блики заката и сад, который
прятался в тени кирпичной стены. Он не хотел спорить. Очень давно его отец
научил избегать ссор - если одна
из сторон может избежать напряженности и возражений, почти всегда все
заканчивается хорошо. Ссоры
утверждают людей в своем собственном мнении, заставляя их все более цепко
ухватываться за свои идеи, от
которых они должны были бы отказаться или частично изменить свое мнение, если бы
их оставили в покое,
спрятали бы их поглубже, чтобы защитить свои убеждения, на которые посягали.
Ничто не стоит ссоры, учил
Томас Дженсен сына, и когда Поль решил, что разговор зашел слишком далеко, он не
был уверен, что тема
стоила ссоры и взаимных противоречий.
- Давай оставим это, - сказал он Лоре. - Может быть, когда-нибудь мы
согласимся друг с другом.
Она улыбнулась и начала мыть тарелки. Она не думала, что все это так просто,
но ей не хотелось ссориться.
Все было так замечательно, зачем же им размолвки? Лора ловко двигалась между
столом и раковиной. Дом был
пуст, в комнатах темно и тихо. Оуэн и Роза были на Кейп-Коде, прислуга в
отпуске. Все Сэлинджеры наконец-то
уехали утром: этим летом позже, чем обычно. Лора будет приезжать к ним на
выходные дни, а всю неделю жить
в городском доме Оуэна. Этой ночью она впервые осталась дома одна, и чувствовала
себя неуютно. Дом был
чересчур велик, это было слишком. Она чувствовала себя аферисткой. "Что я делаю
здесь? - думала она. -
Как могло случиться, что я одна в целом особняке, когда всего лишь три года
назад жила в маленькой,
дешевенькой квартирке и мечтала о собственной комнате? Пять этажей, двадцать две
комнаты в доме на БиконХилл.
Я не принадлежу к этому кругу, это не моя жизнь".
- Что ты суетишься? - спросил Поль, наблюдая, как она ополаскивала тарелки, а
потом загружала их в
сушку. - Тебе не нужно этим заниматься, утром придет прислуга и все уберет.
- Я не могу оставить посуду на ночь, - возразила Лора.
- Почему же?
Из-за тараканов и прочих букашек, которые выползают с наступлением темноты.
- Просто это непорядок.
- Тебя этому научила мама?
- Конечно, разве не все мамы учат этому?
- Вы вместе мыли и убирали посуду?
- Да, - ответила Лора. Это было правдой. Она помнила, как вместе с мамой
стояла у раковины. Но не
помнила, о чем они говорили. Все забылось, утонуло в потоке слез, когда родители
погибли, и они остались
одни, с Беном, который говорил, что будет заботиться о них всегда.
- Тогда я тоже буду так делать, - сказал Поль и принес кофейные чашки,
которые поставил на гранитную
облицовку края металлической раковины безупречной чистоты. Он поцеловал ее в
затылок, радуясь какому-то
необыкновенному чувству любви и покоя, которое обволакивало их. Он отметил милое
очарование этой
маленькой сценки: как двое детей, которые играли во взрослых, воображая, что они
в собственном доме, так и
они были в доме Оуэна. Но они не были детьми, и, наблюдая за Лорой, Поль снова,
как в первый раз,
почувствовал прелесть ее длинных каштановых волос, которые позолотил и усыпал
бликами закат, и желание
вспыхнуло в нем с той же силой, как и в их первую ночь в пустом доме на
Марблхед-Неке. Это ощущение было
для него совершенно новым, потому что раньше, по мере того как проходили недели,
его интерес угасал, но
новизна - не самое главное, что возбуждало его желание.
- Лора, - совсем тихо произнес он, и она, словно завороженная, пошла к нему,
в его объятия.
- Я думала: как это странно, быть вдвоем в этом доме, - прошептала Лора,
почти касаясь губами его уха, и
произнесенные слова были настолько легки, что напоминали дуновение ветерка.
Он поцеловал ее, и они вместе, забыв о тарелках, отправились наверх, в ее
апартаменты.
Так было все это золотистое лето. Поль встречал Лору с работы, ожидая в своем
автомобиле, и они ужинали
в ресторанчике или за круглым столом на кухне, а высокие свечи своим теплым,
мерцающим светом словно
заключали их в волшебный круг. После ужина они
...Закладка в соц.сетях
