Жанр: Любовные романы
Тень и шелк
...стро схватил две стеклянные капсулы и полотенце, принесенное
стюардом
, запихнул все это под куртку и огляделся.
Кто-то спускался на палубу для машин. Седовласая женщина в розовых брюках и
лиловой куртке с промасленным бумажным пакетом в руке.
Пассажирка, — с облегчением догадался Шон. — Будем надеяться, она
забрела сюда не затем, чтобы вздремнуть
.
Женщина открыла дверь машины в соседнем ряду, за четыре машины от грузовика
Чженя. Вокруг нее мгновенно запрыгала с лаем собака величиной с крысу.
Женщина подхватила пушистое, извивающееся существо на руки, скармливая ему
лакомые кусочки из пакета.
Если она кормит свою псину остатками еды с этого парома, думал Шон, остается
только позавидовать крысам из Лхасы.
Женщина еще пару минут поворковала со своей игрушечной любимицей, а затем
снова заперла ее в машине и поспешила в теплый салон для пассажиров.
Шон слегка опустил стекло и прислушался, желая убедиться, что на палубе
больше никого нет.
Где-то ближе к корме открылась и захлопнуласьдверца машины. Шаги
приближались к грузовику.
Шон недовольно поморщился, увидев в зеркало подходящую Дэни, но не удивился.
Он почти ожидал ее появления, с тех пор как на палубу спустился стюард.
— Влезай, — велел он, открывая дверь. Выбор у Дэни был небогатым:
Шон усадил ее на колени и захлопнул дверь, прежде чем она успела испуганно
вскрикнуть.
Шон быстро вытащил из-под куртки обе капсулы.
— Я видела, как сюда подошел
стюард
, а тебя так долго не было... он
мертв? — пробормотала Дэни, только заметив на соседнем сиденье китайца.
— Ну и черт с ним, — буркнул Шон. — Который тут настоящий
шелк?
Дэни не стала просить посветить ей. Полутьма палубы была их лучшей защитой.
С силой потерев кончиками пальцев о рукав свитера, она одновременно
разогрела, отчистила, высушила их и привела в боевую готовность.
Потом Дэни закрыла глаза.
Шон умолчал о том, что она могла бы с таким же успехом оставить глаза
открытыми. Он просто развернул уголок одного из шелковых лоскутов и поднес
его к пальцам Дэни.
Она затаила дыхание, но не из-за волнения. Ей просто не хотелось дышать на
древний шелк. Пальцы легко скользнули по ткани раз, другой, а в третий раз
прижались к ней сильнее.
— Не тот, — заключила Дэни. — Другое переплетение. Скорее
персидское, чем индийское или китайское. Но ручаюсь, это тоже старинный
фрагмент. Очень древний. Если это подделка, то гораздо лучше нашей.
— Восхитительно, — проворчал Шон в ответ и развернул второй шелк.
Дэни вновь потерла пальцы о свитер, прежде чем коснуться шелка. Легко и
нежно она провела по шелку сначала в одну сторону, затем — под другим углом,
ощущая ритм движений давно умершего ткача. Она не удержалась от еще одного
боязливого, еле уловимого скольжения по поверхности древней ткани, а потом
убрала руку.
— Да, — просто произнесла она.
Шон не спросил, уверена ли она. Он просто поменял ткань, в которую был
завернут шелк, такими быстрыми движениями, что взмахи его рук казались
неуловимыми в сумрачном свете. Простой толстый шелк был предназначен для
защиты ткани, выбранной Дэни. Он положил его вкапсулу, заткнул ее пробкой и
огляделся.
Палуба по-прежнему была пуста.
Шон открыл дверь, вытолкнул Дэни на палубу и сунул капсулу под ее жилет.
— Возвращайся в фургон, — приказал он. — И не выходи оттуда,
что бы ни случилось, ясно?
— А разве ты...
— Делай, что говорят!
Дэни отвернулась и зашагала к фургону.
Шон быстро обернул парчой элегантную подделку, свернул обе ткани и уложил их
в капсулу. Однако заткнув капсулу пробкой, он замер в нерешительности.
Здравый смысл подсказывал Шону: пора выбираться отсюда, пока есть
возможность.
Но с другой стороны...
Движения Шона стали точными и рассчитанными, как у машины. Покончив со своим
делом, он схватил
стюарда
за грудки одной рукой, а другой нащупал сонную
артерию.
Китаец был еще жив.
Шон невозмутимо похлопал его по щекам. Вскоре китаец застонал. Шон резко
уложил его лицом вниз на сиденье и снова огляделся.
Палуба оставалась безлюдной, но возле трапа маячила тень человека.
Будем
надеяться, что это Фландерс
, — решил Шон.
Но даже если он ошибся, пора было уходить. И немедленно.
Шон открыл дверь грузовика и вышел наружу с таким видом, словно имел полное
право там находиться. Ни на секунду не выпуская из виду тень, Шон зашагал
вперед, будто направлялся к трапу.
Тень отделилась от поручней.
— Живее! — прохрипел Фландерс. — Я оставил Касатонова без
присмотра. Возможно, он уже спускается сюда.
— А Гельман?
— Следит за Чженем. Хочешь, я накачаю спиртным этого фальшивого
стюарда?
— Живой он будет нам полезнее.
— Святоша! — с отвращением процедил Фландерс. — Так я и знал!
Шон негромко рассмеялся, приближаясь к фургону. Спустя несколько мгновений
палуба вновь опустела.
Глава 33
Темный, неприметный автомобиль подрулил к бордюру перед зданием штаб-
квартиры
Риск лимитед
. Сидящая в машине Дэни с любопытством огляделась.
Никто не ковырял мерзлую землю в саду. Никто не бродил по дорожкам, не
красил ограду, не занимался другими делами, служившими удобным прикрытием
для охраны.
— Где же все? — спросила Дэни у водителя. — В прошлый раз,
когда я была здесь, сад кишел охранниками.
— Времена меняются, — отозвался Уокер. Дэни улыбнулась, несмотря
на грусть, которая теперь постоянно светилась в ее ореховых глазах.
— Да, — подтвердила она, — времена меняются.
И Шон изменился вместе с ними.
Как только они добрались до отеля
Четыре времени года
в Ванкувере, Шон
вышел из фургона и двинулся прочь.
Он ни разу не оглянулся.
Он не написал ей. И не позвонил.
Шон еще не успел скрыться из виду, а новый агент
Риск лимитед
появился в
дверях фургона. С этой минуты Уокер безотлучно сопровождал Дэни.
Времена меняются.
Телохранители тоже.
А чувства оказались упрямее.
Почему я не могу измениться? — устало спрашивала себя Дэни. —
Неужели и спустя много лет у меня будет замирать сердце при виде высокого
мужчины с легкой походкой?
Тебе нужен совсем другой мужчина
.
Я пытаюсь пощадить тебя
.
У Касатонова нет ни малейших сомнений, что я участвую в этой игре. Если он
вновь увидит тебя со мной, он вынесет тебе смертный приговор. Этого я не
допущу
.
Он сдержал свое обещание. Шон Кроу исчез так, словно существовал только в
воображении Дэни.
С ее стороны открылась дверь. Дэни уже привыкла ждать подобной любезности,
которая была также мерой предосторожности. Собравшись с мыслями, она
приготовилась к встрече.
— Приехали, — доложил Уокер. — Она ждет тебя.
— Спасибо.
Уокер не сделал попытки проводить Дэни до двери, и она удивленно оглянулась
на него через плечо.
— Я получил строгий приказ остаться снаружи, — сообщил Уокер со
странной улыбкой. — Строжайший.
— Странно...
— По-моему, это уж слишком.
— Прошу прощения?
Уокер вновь улыбнулся — по-настоящему, так, что вдруг стал привлекательным
мужчиной.
— Я с удовольствием охранял тебя, Дэни, — признался Уокер. —
Если тебе когда-нибудь надоест ждать Кроу, дай мне знать.
На глазах Дэни вдруг выступили слезы. Шагнув к машине, она обняла Уокера.
— Спасибо, — пробормотала она. — Я тоже привязалась к тебе.
Повернувшись, Дэни заспешила к двери дома, чувствуя, как порывы ледяного
декабрьского ветра пробирают ее через толстое шерстяное пальто.
Не успела Дэни подняться по ступенькам крыльца, как дверь открылась.
Незнакомый мужчина впустил ее в дом.
— Прошу вас, доктор Уоррен.
Дэни не знала имени человека, открывшего ей дверь, но уже привыкла к людям
подобного типа — бдительным, собранным, опытным и далеко не глупым.
— А где Джилли? Готовит чай в библиотеке? — полушутя спросила
Дэни.
— Старший сержант в отпуске.
Дэни удивленно заморгала.
— Правда? А мне казалось, он прекрасно обходится без отдыха...
— Он пристрастился к Карибским островам.
— И к безделью на пляже?
— На Арубе больше нечем заняться тем, кто не любит азартные игры.
Дэни чуть не споткнулась. Воспоминания об Арубе и Шоне, дожде и любовном
сумасшествии пронзили ее, как молния, вызвав дрожь.
— Разве Джилли играет? — спросила она, пытаясь взять себя в руки.
— Только не на деньги.
Сопровождающий дважды постучал в дверь кабинета Редпас и распахнул ее.
— Вас ждут, — сообщил он.
Охранник не последовал за Дэни.
Знакомая комната воскресила яркие воспоминания о Шоне. Дэни пришлось
бороться с уверенностью, что он находится где-то здесь, среди книг и
предметов искусства, ждет ее, улыбается, протягивает руки...
Довольно! — яростно оборвала себя Дэни. — Все кончено. Смирись с этим и продолжай жить
.
Но избавиться от влечения к Шону она могла с таким же успехом, как от
собственного сердца. Каждый вечер желание усиливалось. С каждым утром ей
становилось все труднее начинать день, идти на работу, улыбаться и делать
вид, что она вовсе не влюблена в человека, которому безразлична.
— Добрый день, Дэни, — произнесла Редпас, — или уже вечер?
Прерывисто вздохнув, Дэни обернулась на звук голоса.
Кассандра Редпас сидела перед прозрачной хрустальной сферой с изящно
выгравированными очертаниями островов и материков. Ее зеленые, как у кошки,
глаза, отражали свет. У локтя стояла дымящаяся чашка, а крутобокий чайник
ждал на приставном столике у вазочки с печеньем.
— Зимой день почти неотличим от вечера, — отозвалась Дэни.
Редпас пристально вгляделась в лицо гостьи и кивнула, словно подтверждая
тайную догадку.
— Садись, — пригласила она, похлопав ладонью по дивану. —
Чаю?
— Спасибо.
— А может, поужинаешь? Похоже, за работой ты забываешь о еде.
— Мне предстоит многое наверстать, — объяснила Дэни с вымученной
улыбкой.
— Ты справляешься?
— Вполне.
— А по твоему виду не скажешь, — без обиняков заявила Редпас.
Дэни промолчала.
— Достойные мужчины иногда причиняют нам немало неприятностей,
верно? — спросила Редпас. — Такова оборотная сторона их
достоинств.
Звук, который издала Дэни, мог быть и смешком, и сдавленным всхлипом.
— Садись же, — повторила Редпас, — я не в состоянии совладать
с упрямством некоторых мужчин, зато могу рассказать тебе о том, что
случилось с шелком, который ты помогла найти.
— Я не прочь послушать. Из Уокера мне не удалось вытянуть ни слова.
— Уокер — неплохой человек, несмотря на все придирки Шона.
Дэни надеялась, что встретила звук этого имени во всеоружии, но втайне
сомневалась в этом. От зеленых глаз и проницательного ума Редпас мало что
ускользало.
С мрачным видом Дэни подошла к дивану. Перед Редпас были разложены кипы
газет. На страницах некоторых виднелись иероглифы. Среди них оказалась
англоязычная версия гонконгской газеты,
Нью-Йорк таймс
и какое-то дешевое,
судя по виду, бульварное издание на испанском или португальском.
— Я оторвала тебя от работы? — виновато спросила Дэни.
— Знаешь, из газет можно выудить обрывки самой удивительной информации
— разумеется, не на первых полосах.
— В некоторых газетах первую полосу не отличишь от остальных.
Редпас негромко рассмеялась, налила Дэни чаю и передала ей дымящуюся чашку.
— Как всегда черный? — спросила она. Дэни кивнула:
— Спасибо.
Редпас любезно поставила перед Дэни вазочку с печеньем и подождала, когда
она примется за чай.
С не меньшей вежливостью Дэни выбрала самое маленькое печенье и сделала вид,
что надкусила его.
— Помнишь мистера Юкио Кояму? — спросила Редпас.
— Да, — резко отозвалась Дэни. — Я помню... все.
— Неудивительно — адреналин улучшает память. Это необходимое для
выживания свойство.
Дэни издала вежливое восклицание и втайне пожалела, что адреналин сделал ее
воспоминания о Шоне мучительно яркими.
— Похоже, удача изменила мистеру Кояме, — словно невзначай
обронила Редпас.
Дэни перестала изображать интерес к печенью и уставилась на собеседницу
блестящими ореховыми глазами.
— Как это? — спросила она.
Редпас перевернула страницу со словами:
Вот она...
Страница пестрела
иероглифами и снимками. Редпас принялась читать вслух, переводя с листа:
—
Прославленный и достопочтенный мистер Юкио Кояма больше не
пользуется доверием флагманов бизнеса и других влиятельных членов общества,
для которого он играл роль...
— Редпас замолчала. — В нашем языке
такого слова нет. Нечто вроде связующего звена. Посредника. Незримого
помощника.
— Что произошло?
Кассандра по-кошачьи улыбнулась.
— Досадная
потеря лица
, — пробормотала она. — Ходят слухи,
что во время ужина, который давал Кояма, возник весьма неловкий инцидент.
— Неловкий?
— Точнее, убийственный. Редчайший, древний фрагмент шелка, который он
недавно приобрел, оказался, современной подделкой.
— Не может быть! — в притворном удивлении откликнулась Дэни.
— Мало того, какой-то отчаянный малый ухитрился начертать на шелке
иероглиф. Чернила проступили на ткани после того, как ее некоторое время
подержали на свету.
— Что же означал этот иероглиф?
— В вольном переводе —
С первым апреля, болван
. — Впервые за
несколько недель Дэни расхохоталась. — Само собой, Кояма
взбесился, — продолжала Редпас. — Он потребовал разъяснений у
Кати, а та сообщила, что, должно быть, агенты
Риск лимитед
подменили шелк
на пароме. У нее не было ровным счетом никаких причин унижать его.
Гармония
нуждалась в сотрудничестве с Коямой.
— И Кояма ей поверил?
— Наверное, ведь он не убил ее.
— В таком случае странно, что рядом с тобой не видно вооруженных до
зубов телохранителей.
— О, Кояма уже нанес мне визит, — невозмутимо сообщила Редпас.
— Что? Когда?
— На прошлой неделе.
— И его зарыли в саду вместе с весенними луковицами?
— Нет, все было гораздо проще, — с улыбкой пояснила Редпас. —
Я просто ответила ему: да, агент
Риск лимитед
подстерег контрабандиста Ли
на пароме и подменил шелк.
Дэни поморщилась.
— Ручаюсь, он был в ярости.
— А потом я показала ему шелк, который мы получили взамен.
— Шелк Будды? — недоверчиво переспросила Дэни.
— Нет. Я показала ему великолепный, очень старый лоскут шелка, который
выдавали за фрагмент одеяния Будды.
— Тот самый, что я видела на пароме? Подделку Чженя?
— Не совсем так, — пробормотала Редпас. — Подделка,
показанная Кояме, была изготовлена нами, как один из пробных образцов. Этот
древний обрывок персидского шелка в нашей лаборатории перекрасили в лазурный
цвет и сделали так, чтобы он выглядел выцветшим. К настоящему времени краска
полностью исчезла. Современная химия несовершенна, но полезна.
Только тут Дэни поняла, что сидит с разинутым ртом, и поспешно закрыла его.
— Полагаю, — продолжала Редпас, — Кояма обвинил в случившемся
Тони Ли. Ли с тревогой следил, как
Гармония
приобретает все большую власть
в Азии. Он боялся за жизнь своего внука, живущего в Америке. Вдобавок Ли
продал священный шелк КНР за два миллиона фунтов стерлингов, прежде чем щелк
покинул Золотой треугольник.
— Но это просто непостижимо! — воскликнула Дэни. — Я
прикасалась к одеянию Будды на пароме. Я абсолютно уверена в этом!
— И Прасам Дхамса тоже. Кстати, он просил поблагодарить тебя от его
имени. Он надеется, что скоро ты посетишь его — очень скоро. Ему надо о
многом поговорить с тобой.
— Я... но черт побери, у кого же настоящий шелк?
— У законных владельцев. Монахов Лазурной секты.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Но Кояма уверен в предательстве Тони Ли. — Редпас
пожала плечами. — Это логичное заключение. Кояма нашел ткачей, которые
создали подделку для Ли.
— Не могу поверить, что Ли решился на такую глупость. Да, он вполне мог
изготовить фальшивый шелк. Но утереть нос Кояме? Ни в коем случае!
Редпас молча улыбалась своей кошачьей улыбкой.
— Ли был весьма неглупым человеком, — наконец произнесла
она. — Но теперь это уже не имеет значения.
— Кояма убил его?
— Скорее всего. Однако между тонами по обе стороны Тихого океана
никогда не затихает вражда. Ли мог погибнуть от рук любого из его тщеславных
противников. Это обычная борьба преступных организаций.
— Приятного аппетита, — с иронией произнесла Дэни.
— Да, удачная мысль. Еще печенья? Или тебе еще не надоело играть с
прежним?
Дэни посмотрела на обломки печенья на тарелке, перевела взгляд на крошки и
сахарную пудру на своих пальцах и грустно покачала головой.
— Как тебе это удалось? — спросила Дэни. — Я не про печенье.
— По правде говоря, не мне, а Шону. Этот человек — настоящее сокровище,
у него, так сказать, византийский тип мышления.
Дэни поспешила спрятать лицо за чашкой, старательно прихлебывая чай.
— Шон обнаружил шелк в фургоне Чженя, в указанном месте. К сожалению,
этот шелк был завернут в парчу, а не в простую ткань, описанную тобой. Ту
самую простую ткань, которую мы с таким трудом изготовили.
— Досадно.
— Шон тоже остался недоволен. Он заново завернул ткань, подложил нашу
лучшую подделку в тайник под приборной доской и уже собрался уходить, когда
появился
стюард
.
При этом воспоминании по телу Дэни пробежал холодок.
— Я видела его, — прошептала она. — И чувствовала себя такой
беспомощной! Я не могла предупредить Шона, не могла помочь ему, и все, что
мне оставалось, — просто сидеть и...
— Да, — согласилась Редпас. — Должно быть, ты пережила
страшные минуты.
Что-то, промелькнувшее в глазах и голосе Редпас, привело Дэни к догадке, что
и Кассандра не раз оказывалась в таком же отчаянном положении.
Джилли, поняла Дэни. Бедная Кассандра! Хорошо еще, он не бросил ее ради ее
же безопасности...
— Во всяком случае, — уже другим голосом продолжала Редпас, —
Шону удалось справиться со
стюардом
, увидеть еще одну подделку и
воспользоваться твоей компетентной консультацией.
— Он ничуть не обрадовался, увидев меня.
— Как я уже говорила, у благородства есть и оборотная сторона.
Дэни слабо улыбнулась.
— Как только ты ушла с настоящим шелком, завернутым в белую шелковую
ткань, — продолжала Редпас, — Шон вновь открыл тайник, положил
туда подделку
стюарда
, а нашу — в сосуд
стюарда
, завернутый в полотенце.
И та, и другая подделка были завернуты, как полагалось.
— Ничего не понимаю...
— Я же сказала — это византийский стиль мышления.
— На кого же работал этот
стюард
? — спросила Дэни.
— На Ли. Когда
стюард
очнулся, то предположил: нападавший на него
охотился за подделкой, завернутой в полотенце. Поэтому он подложил то, что
считал своей подделкой, в тайник, вынул оттуда то, что считал настоящим
шелком, и смылся.
— Короче, я окончательно запуталась, — заявила Дэни.
— Пока эта игра продолжалась, она была довольно забавной, — сухо
заметила Редпас.
— Итак, Кояме достался шелк, изготовленный
Риск лимитед
. А как же
вклад Чженя в игру?
— В настоящее время он покоится в ящике на пекинском складе вместе с
другими священными сокровищами Тибета.
— Интересно, долго ли удастся дурачить власти КНР?
Редпас взглянула на настенные часы, где медленно передвигающаяся изогнутая
стрелка отделяла день от ночи.
— Уже недолго, — удовлетворенно заключила Редпас. — Беды тона
Земля и небо
только начинаются. КНР — опасный противник. Впрочем, тибетцы
тоже.
С этими словами Редпас взялась за другую газету.
— Похоже, борьба за освобождение Тибета усилилась, — продолжала
она, — под новым боевым кличем:
Священная лазурь
. По-моему, он имеет
некоторое отношение к шелку.
Дэни прерывисто вздохнула:
( Значит, игра все же стоила свеч.
— Но нет гарантий, что борьба приведет к победе.
— Конечно, но по крайней мере к тибетцам снова вернулось их священное
наследие.
— Древняя реликвия, — подтвердила Редпас.
— Должно быть, Катя в бешенстве.
— Катя мертва.
У Дэни расширились глаза:
— Ты уверена?
— Вполне. Любовник убил ее в припадке гнева или страсти — полиция так и
не сумела определить. Вскоре после этого Касатонов покончил жизнь
самоубийством.
— Не могу поверить...
— Все мы смертны.
Дэни нетерпеливо тряхнула головой.
— Мне просто не верится, что такой хладнокровный убийца, как Касатонов,
способен расстаться с жизнью из-за женщины.
— К счастью, полиция Арубы не знает Касатонова так, как ты. Официальной
причиной его смерти считается самоубийство.
— Расследование прекращено?
— Окончательно.
— Должно быть, Джилли вздохнул с облегчением, — заметила Дэни.
— Джилли может считать, что ему повезло, если я не спущу с него
шкуру, — пробормотала Редпас, глядя мимо Дэни.
— Вот и я! — объявил Джиллеспи, входя в кабинет и закрывая за
собой дверь. — Вернулся пораньше, чтобы успеть приготовить вам ужин.
Несмотря на бодрый голос сержанта, было ясно, что он смертельно устал. На
его лице красовалось несколько свежих ссадин. При ходьбе он прихрамывал.
— Отпуск выдался напряженным? — полюбопытствовала Дэни.
— Бывало и хуже.
Редпас внимательно оглядывала Джиллеспи, отмечая каждое изменение его
внешности.
— Садись, — мягко предложила она, — я налью тебе чаю.
— Некогда. Прасам Дхамса и его свита ждет в гостиной.
— Ты шутишь? — изумилась Редпас.
— Он изводится от нетерпения, — туманно ответил Джиллеспи. —
С тех пор как Касатонова убрали, его больше ничто не сдерживает.
За спиной Джиллеспи вновь открылась дверь.
— Но Прасам Дхамса не знает, что такое нетерпение, — возразила
Редпас.
— Да, — кивнул Шон, появляясь на пороге, — в отличие от меня.
Обращаясь к Редпас, Шон ни на миг не сводил глаз с лица Дэни, которая была
как натянутая струна.
Она впилась в глаза Шона, терзаемая надеждой и болью. Он выглядел таким же
изнуренным, как Джиллеспи, но еще никогда не казался Дэни более
притягательным.
Прасам Дхамса обошел Шона и ступил в библиотеку, беглым взглядом оценив
комнату и присутствующих.
— Все в сборе, — заключил Дхамса. — Это хорошо.
— Почтенный лама! — воскликнула Редпас, легко поднимаясь. —
Какая неожиданная честь! А мы как раз собирались к вам, в Виргинию.
— Беспокойный человек, — произнес Дхамса, указывая на Шона.
Дхамса перешел на тибетский язык. Шон быстро переводил:
— Сначала беспокойному человеку пришлось выяснить, кто похитил шелк из
священного храма.
— Кому? — недоумевающе переспросила Дэни. — Ах да, тебе!
— Вот именно, мне. Причем задача была не из легких. Я крался за
Пакитом, как кот за мышью.
— За Пакитом? — переспросила Редпас. — Значит, Джилли был
прав в своих подозрениях и шелк похитил кто-то из монахов Лазурной секты?
— Почему ты так решил? — спросила
Закладка в соц.сетях
