Жанр: Любовные романы
Тень и шелк
...не сумел.
— Я присоединюсь к вам в Виктории, — продолжал Касатонов. — И
если кто-нибудь из гостей останется недоволен, вы за это ответите. Есть еще
вопросы?
Лицо капитана приобрело малиновый оттенок. Он не привык выслушивать
приказания, а тем более исполнять их.
— По-видимому, вы не знакомы с морскими законами, — резко заявил
он. — Как только мы отчалим, командовать здесь буду я, а не вы. И если
возникнут затруднения, разбираться с ними тоже придется мне.
Касатонов сделал движение, как будто хотел отвернуться, но тут же выбросил
руку и схватил капитана за горло.
— Вы капитан плавучего борделя, а не яхты, невозмутимо процедил он.
Капитан застыл по стойке
смирно
. Это был не жест уважения, а попытка
уклониться от стальных пальцев, стискивающих ему горло.
— Это судно для развлечений, в самом прямом смысле этого слова, —
продолжал Касатонов. — И если вы или ваши люди хоть чем-нибудь
помешаете развлечениям пассажиров, я вас кастрирую. Мы поняли друг друга,
капитан?
В последнее слово он вложил непередаваемую издевку.
Капитан слабо пискнул и кивнул.
Касатонов слегка разжал пальцы на шее собеседника.
— В Виктории вы должны быть к полуночи, — заявил русский.
Капитан закивал, как китайский болванчик.
— Где вас искать? — спросил Касатонов.
— В конце Гавернмент-стрит есть частный причал, — прохрипел
капитан. — У меня там постоянное место.
— Не рассчитывайте на длительную стоянку, — распорядился
Касатонов. — К завтраку мы будем у гавани Ванкувера, а на берегу должны
иметь запас времени: надо успеть встретить самолет в ванкуверском аэропорту,
прилетающий ровно в шесть вечера. Вопросы есть?
— Нет, — пробормотал капитан.
— Будьте готовы сняться с якоря через час.
Касатонов отпустил шею капитана так же стремительно, как стиснул ее.
Не удостоив капитана ни единым взглядом, Касатонов покинул мостик. Он
спустился по трапу на главную палубу с проворством и уверенностью
спортсмена.
Катя рылась в груде коробок и пакетов, только что доставленных на борт. На
каждой из них виднелась эмблема магазина зимней одежды из Сиэтла.
— Ты задержался, — заметила Катя. — Что-то случилось?
— Ничего особенного.
Катя испытующе вгляделась в глаза Касатонова.
— Если с капитаном возникнут хоть малейшие затруднения, —
продолжал Касатонов, — напомни, что я жду этот плавучий бордель у
причала в конце Гавернмент-стрит в Виктории.
Улыбаясь, Катя издала довольный звук, напоминающий мурлыканье. Она
наслаждалась возможностью держать на привязи такого зубра, как Касатонов.
— Непременно скажу, дорогой, — проворковала она.
Нагнувшись, Катя вытащила из одной коробки тяжелую длинную парку и грациозно
закуталась в нее.
— Там найдутся еще такие же, — сказала она, указывая на
коробку. — Большинство гостей не подготовились к осеннему круизу.
— Пусть их греют шлюхи.
С этими словами Касатонов со скукой взглянул на женщин. Они столпились у
трапа, покуривая и болтая, как продавщицы в ожидании начала рабочего дня.
— Документы у всех в порядке? — спросил Касатонов у Кати.
— Да.
Пренебрежительно хмыкнув, Касатонов отвернулся от ярко разодетых шлюх.
— А то смотри, — предостерег он. — У канадцев могут найтись
какие-нибудь, дурацкие законы насчет ввоза проституток.
— Один лос-анджелесский сутенер из
Коза Ностры
возит девок чартерными
рейсами, — возразила Катя. — А эти все американки. Они имеют право
въезжать в Канаду без визы.
— А как насчет припасов? Ты проверила камбуз? Все приготовлено?
— Разумеется, — зевнув, подтвердила Катя. — Я свое дело знаю,
не волнуйся.
Касатонов не ответил. В глубине души он ощущал тревогу. Это чувство не
покидало его с тех пор, как Чжень выехал за ворота склада.
— Успокойся, дорогой, — увещевала Катя своего партнера. — Нам
предстоит всего лишь увеселительная прогулка.
Касатонов хмыкнул.
— Тони Ли и его люди позаботятся о том, чтобы подарок для Коямы
благополучно прибыл в Викторию, — добавила Катя. — Не лучше ли нам
как следует отдохнуть перед встречей с Коямой?
Но недоброе предчувствие не покидало Касатонова. Катя вздохнула. Она
надеялась приятно провести плавание, развлекаясь соблазнительными и опасными
играми со своим штатным убийцей.
— Посмотри, — предложила молодая женщина, показывая ему толстый
свитер. — Я для тебя его купила. В нем ты будешь чувствовать себя как
дома, в Эстонии.
Порыв ветра пролетел над солеными водами, растрепав светлые шелковистые
волосы Касатонова и взметнув пышные пряди Катиных волос.
— Здешний воздух так холоден и чист, — произнесла Катя с глубоким
вздохом. — Он заставляет меня жалеть о прошлом.
— Прошлое давно мертво.
Катя состроила гримаску, недовольная мрачностью Касатонова.
— Надень его, — мягко попросила она, протягивая свитер. — Он
тебе пойдет.
Касатонов оттолкнул подарок.
— Мы зашли слишком далеко, чтобы свернуть с пути, — пробормотал
он.
— Но кто может нам помешать? — спросила Катя. Касатонов ответил бы
ей, если бы смог. Но им двигали только инстинкты хищника, который вдруг сам
стал добычей. От дурного предчувствия у него покалывало все тело, словно от
прикосновения грубой ткани.
— Канадцы следят только за тем, чтобы из США на территорию страны не
провозили контрабандные сигареты, — убеждала его Катя. — Таких
контрабандистов мы обходим стороной. Стало быть, шелк в безопасности.
Так и не дождавшись ответа, Катя приложила свитер к его широким плечам, а
затем вытянула рукав вдоль мускулистой руки, проверяя длину.
Ее пальцы коснулись того места, где длинный рукав рубашки прикрывал тонкую
повязку. Она вспомнила, какой страх и возбуждение испытала, увидев
струящуюся по его коже кровь и зная, что эта ранка оставлена ее зубами.
Катя провела губами по рукаву, скрывающему ранку.
— Пожалуйста, милый, поедем со мной, — торопливо зашептала
она. — Позволь мне искупить вину...
По-прежнему прикладывая свитер к торсу Ильи, Катя приблизилась и не без
умысла задела его грудью.
Касатонов крепко схватил ее за плечи. Запах водки и женщины, исходящий от
Кати, соблазнял его.
Но вместе с тем усиливал тревогу.
— Почему тебе не терпится именно сейчас? — спросил
Касатонов. — Обычно ты бывала только рада отправить меня в бой. Или ты
задумала что-то без моего ведома?
На лице Кати отразилось изумление, но не испуг.
— Как ты мог такое подумать! — воскликнула она.
— Тогда почему же ты удерживаешь меня? Или тебя что-то испугало?
Катя сильнее прижалась к Касатонову, но он не ослабил пальцы на ее плечах.
Она отвернулась, желая спрятать почти детский страх в глазах.
— Да, — прошептала она, — я не хочу ждать одна вместе с этими
чудовищами. Мне кажется, именно сейчас им нельзя доверять.
— Не только сейчас, — поправил Касатонов. — Они сожрали бы
тебя живьем и даже не поперхнулись, не будь рядом русского волкодава.
Ужас, как режущий удар хлыстом, заставил Катю передернуться.
— Знаю, — тихо выговорила она. — Останься со мной,
пожалуйста.
Касатонов со смехом отстранил ее, не обращая внимания на слабую попытку
сопротивления.
— Наконец-то ты поняла, что без меня тебе не обойтись, — произнес
он. — Вот и хорошо. Это придаст тебе покорности.
Он резко выпрямил руки, отталкивая Катю.
— Илья!
Касатонов ответил ей странной удрученной улыбкой.
— Об этом мы поговорим, когда шелк будет в безопасности, — заявил
он. — Если, конечно, ты по-настоящему оценишь меня...
Катя застыла в ожидании.
Касатонов молча смотрел поверх студеной ряби вод залива Эллиота на зубчатые
пики Харрикейн-Ридж.
— В чем дело? — не выдержала Катя. — Чего ты хочешь?
— Равноправного партнерства. Разве это много?
— Ты хочешь половину того, что я зарабатывала всю жизнь? —
негромко переспросила Катя. — Половину того, за что меня насиловали и
били?
— По-твоему, все, что у тебя есть, — только твоя заслуга? — злобно спросил Касатонов.
— Да!
— А по-моему, нет.
Смесь гнева, страха и водки переполнила ярость.
— Я вытащила тебя из армейской помойной ямы, ѕ выпалила она. —
Спасла тебя от пьянок с дешевой водкой и стареющими приятелями, тоскующими о
старых добрых временах, а теперь ты претендуешь на половину того, что
принадлежит мне?
— Я работал на тебя, убивал для тебя. Без меня ты бы ничего не
добилась. Я думал, ты наконец-то поняла это. — Касатонов пожал
плечами. — Но нет, ты до сих пор не вырвалась из мира обиженного
ребенка.
— Без меня ты бы...
— Думаешь, это твой острый язык держит итальянца в рамках
приличий? — перебил женщину Касатонов.
— В рамках приличий? Ха! Да он смотрит на меня, как бык на корову.
— Он прикасался к тебе? Хоть раз?
Катя собралась было сказать
да
, но удержалась. Ложь была бесполезна, да и
небезопасна.
— Нет, — процедила Катя сквозь зубы.
— Как думаешь почему? — вкрадчиво допытывался Касатонов.
— Он знает, что иначе ты убьешь его, как убил того стукача в Калабрии в
прошлом году.
— А еще он знает, что я не стану подкладывать ему в машину бомбу, а
убью его не спеша, ножом.
В этом Катя не сомневалась, так же как и любой из обитателей
Гармонии
.
— Если хочешь, — продолжал Касатонов с легкой улыбкой, —
обдумай предложение стать моей женой.
Кровь отхлынула от лица Павловой.
— Или считай его деловым предложением, — добавил Касатонов, —
если так тебе будет удобнее спать со мной. Но хорошенько подумай, прежде чем
отказаться. Я не стану повторяться.
В течение нескольких секунд Катя просто смотрела на собеседника, а затем ее
лицо озарила тонкая, едва заметная улыбка — зеркальное отражение усмешки
Касатонова.
— А если я не соглашусь? — спросила она, заранее зная ответ, но
почему-то желая услышать его.
— Тогда я снова буду угрожать убить тебя, — ответил
Касатонов. — Но на этот раз не стану обращать внимания на твою красоту
и получу все вместо половины.
— Тебе не достанется ни гроша, — фыркнула Катя. — Без меня
даже не надейся справиться с
Гармонией
.
— Возможно, ты права, — согласился он.
— Значит, мы зашли в тупик, — заключила Катя.
Касатонов расплылся в улыбке.
— Пожалуй, следует назвать это браком по раечету, — иронически
заметил он.
Глаза молодой женщины стали серьезными.
— Или браком, совершенным в аду? — подхватила она.
— На небесах мало что совершается, — отозвался Касатонов. — С
другой стороны, преисподняя немало сулит таким людям, как мы.
— Правда? — прошептала Катя. Касатонов снова рассмеялся, а затем,
притиснув ее к себе, поцеловал так, что на губах Кати выступила кровь.
— Конечно, — подтвердил он, глядя, как Катя облизывает
губы. —Тебе понравится в аду, детка. Это же твой законный дом.
Глава 30
Ноябрьский закат золотил оснастку и тиковые палубы длинной белой яхты. На
миг красивая пара, стоящая на палубе — массивный русский солдат и гибкая,
изящная блондинка-искусительница, — замерла в золотистом сиянии, как
пара муравьев в янтаре.
— Красиво, правда? — спросила Дэни.
— Ты про Касатонова и Катю? — уточнил Шон.
— Да.
— Красиво, но только издалека. Стоит увидеть их глаза, и мираж
исчезает.
Дэни вновь загляделась на яхту. Они с Шоном сидели у окна в ресторане на
пятьдесят седьмом причале. Со своего наблюдательного поста они могли следить
за судном, не боясь оказаться замеченными.
— Но они выглядят как влюбленные, — упрямо настаивала Дэни.
Шон издал сдавленный возглас удивления, смеха и недоверия.
— Всякое бывает, — пробормотала Дэни.
— Только история об этом умалчивает.
— Ты не веришь в любовь?
— Между этими двоими? Ни в коем случае. Чувство, которое существует
между ними, — сложная форма ненависти.
— Тогда почему они до сих пор вместе? Из-за алчности?
— Может быть, — кивнул Шон. — А может, все гораздо проще:
ненависть связывает накрепко, как и любовь.
— Только не меня!
— Да, с тобой все иначе. Сравнивать тебя с Катей — все равно что алмаз
с дерьмом.
Дэни изумленно уставилась на Шона. Он по-прежнему не отрывал глаз от яхты.
Три сияющих лимузина остановились у тротуара на Аляска-уэй. Двери неспешно
распахнулись. Восемь пассажиров, все мужчины, появились в золотистом
вечернем свете. Каждый из них был роскошно одет. Все двигались с
уверенностью и достоинством патрициев.
— А вот и остальные члены пресловутой
Гармонии
, — сообщил
Шон. — Только вряд ли ты захочешь узнать, какова их любовь.
— Власть, — коротко бросила Дэни.
— Разумеется. Но как они проявляют эту любовь... — Шон покачал
головой. — Не стоит об этом.
— Тебе это известно.
— У меня нет выбора. Первое правило войны — четко представлять своего
врага.
Дэни молча наблюдала, как матросы с яхты сбежали по трапу и принялись выгружать багаж из лимузинов.
Восемь
крестных отцов
самого влиятельного преступного синдиката мира
прохаживались по причалу, восхищаясь яхтой и обмениваясь шутками, как
обычные туристы.
Ничем не примечательная картина.
— На вид вполне нормальные люди, — заметила Дэни. — Они мои
враги, а я совсем их не знаю.
— И не хочешь знать.
— При чем тут мое желание? — с вызовом спросила Дэни. — А ты
хочешь? Или просто действуешь в силу необходимости?
Шон помедлил, а затем произнес так тихо, что Дэни с трудом расслышала его:
— У тебя нет такой необходимости. Тебе это не поможет.
— Шон, выслушай меня, — начала Дэни, придвигаясь ближе. — С
тех пор как я побывала в Лхасе, я вела битву с собственным рассудком,
уверенным, что зло — пережиток давнего прошлого, и чутьем, которое
подозревает, что в душе человека живет больше демонов, чем в аду.
На миг Шон закаменел.
— Со мной было то же самое, — приглушенно проговорил он. — Я
ушел в монастырь. Ты — в университет.
— А потом оба сошлись в Лхасе.
Шон закрыл глаза.
— Ты не допустишь, чтобы я сделала неверный шаг в самый ответственный
момент, — с мольбой в глазах сказала Дэни. — Я должна все знать!
Шон тяжело вздохнул и открыл глаза. Его голос зазвучал нарочито беспечно,
почти легкомысленно.
Но глаза оставались мрачными, как смысл его слов.
— Итак, вспомним, кого мы здесь видим, — лениво предложил Кроу.
Он передвинул свой стул, чтобы лучше разглядеть восьмерых мужчин.
— Видишь вон того рослого красавца с черными волосами и тонкими
усиками? — спросил Шон.
— Да. Хосе Габриэль де ла Пена из медельинского картеля, —
выпалила Дэни, вспомнив недавние уроки. — Хозяин преступной
организации, промышляющей нарко-бизнесом.
— А еще он законодатель моды, — добавил Шон. Дэни издала
удивленный возглас:
— Об этом я слышу первый раз.
— Еще бы! Джилли старательно выбросил из папок все лишнее, прежде чем
передать их тебе.
— Почему?
— Какой смысл пугать невинных?
— Я уже не та, что была в Лхасе, — напомнила Дэни,
— Да, — подтвердил Шон. — И я сожалею об этом, Дэни.
— А я нет. Расскажи мне о де ла Пене и его новшествах.
— Он изобрел так называемый колумбийский галстук, — сообщил
Шон. — Не стану пугать тебя подробностями, но при его изготовлении на
горле делается вертикальный разрез, а язык вытаскивается в рану.
У Дэни лишь дрогнули веки.
— Зато он примерный сын, — продолжал Шон. — Его мать и
местная католическая церковь купаются в его деньгах.
— Как священники могут брать у нее деньги?
— А разве они могут их не брать? Ты только подумай, сколько хорошего
можно сделать благодаря этим деньгам!
Ирония в голосе Шона заставила Дэни пожалеть о том, что она завела этот
разговор.
Но взять свои слова обратно было уже невозможно. Теперь приходилось мириться
с последствиями.
— А вон там — Салли Спаньолини, вон тот тип в черной шелковой рубашке в
белый горошек, — продолжал Шон. — В море он наверняка продрогнет,
но эта одежда — его визитная карточка.
Дэни кивнула.
— Салли родом из Чикаго, но он проводит много времени в Вегасе, —
добавил Шон.
— В папке, которую передал мне Джилли, не упоминалось о том, что
Спаньолини — игрок.
— Он не игрок. В Вегасе его прозвали Салли-Жеребец.
Дэни пожала плечами:
— Для меня это не новость.
— На ночь Салли требуется несколько девушек, — продолжал
Шон. — Потому, что он доводит их до изнеможения. Ему еще предстоит
найти ту, которая не сойдет с дистанции. Как ты выразилась, для некоторых
мужчин секс — кровопролитное развлечение.
Веки Дэни вновь дрогнули.
Но она промолчала.
— Несколько месяцев назад Салли подслушал, как одна из проституток
критиковала его сексуальную технику, — не спеша продолжал Шон. —
Ее сутенер вскоре получил ее язык, груди и некоторые другие части тела по
почте. Остальное так и не нашли.
У Дэни сжались губы. Она затаила дыхание от отвращения к услышанному и от
раздражения Шона.
Он хотел защитить ее.
Надо знать своих врагов...
— Салли обожает своих малышей, — не унимался Шон. — У них
столько игрушек, что их хватит на пятьдесят детей.
Шон помедлил, но Дэни воздержалась от комментариев.
— Кроме того, Салли разводит скаковых лошадей. Призера он держит в
роскошной мраморной конюшне. А остальных убивает, чтобы получить страховку.
Дэни не издала ни звука.
— Узнаешь Джованни Скарфо? спросил Шон.
— Да, — кивнула она. — Трудно не заметить эту серебристую
шевелюру.
— Ты будешь рада узнать, что он не такой, как остальные члены
Гармонии
. Скарфо — примерный семьянин с любовницей под боком, словом,
образец порядочного гражданина Калабрии.
Дэни ждала продолжения, понимая, что оно будет совсем иным. Она не знала
только одного: какие ужасы ей еще предстоит услышать.
— Скарфо — настолько благонадежный гражданин, — добавил
Шон, — что, утомившись от перекачивания в США каждый год почти тонны
восьмидесятипятипроцентного чистого героина, он коллекционирует сирот.
— Сирот? — еле слышно переспросила Дэни.
— Вот именно. Маленьких девочек. Совсем маленьких — не старше семи лет.
Хочешь знать зачем?
— Должно быть, он популярен в Интернете, — попыталась
сыронизировать Дэни, подражая Шону. Но ее голос дрогнул, говоря об обратном.
— Может, хватит? — спросил Шон.
— Мне хватило первого просмотра отредактированных версий в папках.
— Тогда зачем же ты спрашиваешь? Может, ты тайная мазохистка?
— В таком случае я до сих пор была бы замужем, — с горечью
отозвалась Дэни. — Черт побери, отсюда эти люди выглядят совершенно
заурядными!
— Для этого они прилагают немало стараний.
— Но зачем? Им принадлежит половина мира, а вторая их не интересует.
— Стоит задеть этих подонков за живое, и пренебрегать ими будет
невозможно, — сухо заметил Шон. — Они хотят, чтобы люди считали
единственным различием между
Гармонией
и другими многонациональными
корпорациями то, что
наркотики для развлечения
запрещены законом.
Дэни поморщилась, но не отвернулась от мужчин, купающихся в золотистом
свете.
— Ничего себе
развлечение
, верно? — спросил Шон, поворачиваясь к
ней. — Ты когда-нибудь бывала в притоне, где продают крэк? Или в
реанимации, когда туда привозят несчастного, злоупотребившего кокаином? Это
и вправду забавно.
— Почему ты злишься на меня? Неужели ты до сих пор винишь меня в том,
что ты упустил шелк?
— Так решил я, а не ты.
— Тогда почему же ты меня изводишь? Только не пытайся отрицать это.
Тебе не поверил бы и святой.
Шон приоткрыл рот, затем сжал губя и уставился на Дэни.
— Боюсь, ты так ничего и не поняла, — произнес он, немного
помолчав.
— Что я должна понять?
— Эти люди убьют тебя и глазом не моргнут, если хотя бы заподозрят, что
ты пытаешься помешать им.
— Я же была в Лхасе — разве ты забыл? — спросила Дэни. — Касатонов наверняка помнит.
— Лхаса — всего лишь дело случая.
— Ну и что?
— Та встреча не идет ни в какое сравнение с нынешними событиями, —
пояснил Шон. — Если мой план сработает и в
Гармонии
узнают, что ты до
сих пор замешана в этом деле, тебе никогда не удастся вернуться к нормальной
жизни.
Дэни испытующе взглянула на Кроу.
— Что еще за план? — спросила она. Он покачал головой.
— Тебе об этом незачем знать, — отозвался он. — Я не хотел
даже брать тебя с собой.
— Какой сюрприз! — насмешливо воскликнула Дэни. — И все-таки
я здесь. Но зачем? Ты все равно не позволяешь мне и шагу ступить — разве что
в окна глазеть.
Прищурившись, Шон уже не пытался скрывать гнев ни от Дэни, ни от себя.
Дэни уставилась на него в упор.
— Значит, ты не боишься меня? — поинтересовался он.
— Нет.
— Это свидетельство отнюдь не в пользу твоего рассудка.
— А я вообще-то доверяю своей интуиции, — отозвалась Дэни.
Шон невольно улыбнулся, а затем небрежно огляделся по сторонам. Поблизости
никого не было.
— Я хочу подобраться поближе к капсуле, чтобы подменить ее, —
сообщил Шон.
У Дэни отвисла челюсть. Молодая женщина на миг потеряла дар речи. Она
прокашлялась.
— Чем? Неужели в Лазурной секте завалялся еще один клочок древнего
шелка? — наконец спросила она.
— Помнишь ту бесконечную беседу, марафон, на которую ты
жаловалась? — спросил Шон.
— Еще бы! Разве такое забудешь? Я и не подозревала, что так много знаю
о древних методах изготовления шелковых тканей.
— Наша... сотрудница была потрясена, — согласился Шон. — Она соткала для нас замену.
— Из чего?
— Это собранный вручную шелк-сырец из Туссы плюс нити из коконов
определенного вида шелкопрядов —
бомбикс
, по твоим словам.
— Вот так, да?
— А еще мы потратили уйму времени, чтобы отыскать золотые нити —
достаточно тонкие, чтобы вплести их в ткань, но это нам удалось. И, наконец,
мы отправили шелк в лабораторию, чтобы его
состарили
.
— Значит, все готово?
— Да. Джилли отправляет шелк экспресс-службой
Риск лимитед
. —
Шон взглянул на часы. — Теперь замена может прибыть в любую минуту.
— Вот почему ты не хотел похищать шелк, даже когда представился
случай! — осенило Дэни. —Ты не хочешь, чтобы в
Гарм...
Закладка в соц.сетях
