Жанр: Любовные романы
Тайные сестры
...ало причудливые отсветы на руки Кейна, и его длинные
сильные пальцы казались от этого еще выразительнее. Кристи нравилось
смотреть на них, так же как и на его шелковистую черную бороду и волосы,
небрежно откинутые со лба.
Кристи увидела, что Кейн тоже смотрит на нее.
— Дай мне еще один шанс, — вдруг сказал он.
У Кристи перехватило дыхание. Она отвернулась.
— Я ошибался, — сказал он. — Прошлой ночью ты думала не о
спасении своей сестры. Ты действительно хотела любить меня.
Кейн выжидающе замолчал. Но Кристи ничего не сказала и даже не посмотрела на
него.
— Знаешь, когда я это понял? — спросил он.
Кристи молчала.
— Когда ты вышвырнула меня из хижины.
Кристи смотрела лишь на свой кофе, пытаясь унять дрожь в руках.
Она закрыла глаза.
— Женщина, которой от мужчины что-то нужно, так бы не поступила, —
произнес Кейн. — И уж наверняка она бы так не растаяла под его
руками...
— Ерунда, — резко перебила его Кристи.
— Нет, Рыженькая, не ерунда. — Кейн одним движением поднялся на
ноги. — Это произошло. Это случилось. Бесповоротно.
— Для одного из нас, — резко сказала она.
— Для нас обоих. Просто мы оба оказались несправедливы друг к другу.
Кристи покачала головой, и ее волосы взметнулись, как пламя костра.
— Я остановился не потому, что не хотел тебя, а, напротив, потому, что
слишком сильно хотел, — сказал Кейн, подходя к ней ближе.
Он подошел к ней так близко, что сделай он еще шаг — и она бы оказалась в
его объятиях.
— Я никогда так не хотел ни одной женщины с тех пор, как мне было
девятнадцать, — срывающимся голосом говорил он. — Я готов был
драться с кем угодно за тебя. Черт возьми, я даже готов был убить...
— Не надо, — сказала она.
— ... ради того, чтобы обладать тобой, — исступленно продолжал
Кейн. — И этого-то я испугался.
Кристи, вся дрожа, вцепилась в чашку с кофе и пыталась уверить себя, что
страсть, звучавшая в голосе Кейна, была ненастоящей.
Она не могла быть настоящей.
Мужчины никогда не испытывают такой страсти к обыкновенным женщинам. Такую
страсть можно испытывать лишь к женщинам потрясающей красоты. Таким, как Джо-
Джо.
Кристи никто никогда так не любил.
— Нет! — прошептала она, закрыв глаза.
— Да! И я хочу тебя, — яростно сказал Кейн. — Слишком сильно
хочу.
Он вылил свой кофе в огонь. Огонь зашипел.
Кристи открыла глаза.
По лицу Кейна она поняла, что это правда.
На несколько секунд воцарилась тишина, лишь потрескивали дрова.
— Ты смотришь на меня, Рыженькая.
— На тебя... стоит посмотреть.
Кейн рассмеялся и опустился перед ней на колени.
— Ты единственная женщина, которая может заставить меня смеяться и
одновременно завести меня почти до боли, — сказал он.
Кейн стоял к ней так близко, что Кристи не, чувствовала ничего, кроме его
горячего дыхания.
— У тебя трясутся руки, прольешь, — сказал Кейн, вынимая чашку из
ее руки.
— У тебя тоже.
— Ты боишься меня? — спросил он.
— Не... совсем, — прошептала она. — А ты меня боишься?
— Да.
Ее глаза округлились.
— Почему?
— Потому что мы не можем просто заняться любовью, а потом разойтись как
ни в чем не бывало.
— Ты так думаешь? — сказала она.
— А ты?
— Не знаю, — прошептала она.
— Хочешь выяснить?
На минуту Кристи закрыла глаза. Затем кивнула.
Пальцы Кейна погрузились в ее волосы, нежно лаская их. В их прикосновении ей
передавалась страсть, охватившая сильное тело Кейна.
— Кейн? — прошептала она.
— Теперь уже ничто меня не остановит, — сказал он.
Его губы осторожно прикоснулись к ее губам, он обнял ее за плечи, прижимая к
себе. Горячий, страстный, долгий поцелуи сказал ей гораздо больше, чем могут
сказать любые слова.
Кейн на секунду оторвал губы.
— Не вырывайся, — прошептал он. — Прошу тебя, родная. Я не
заслуживаю тебя, но ты мне нужна...
Эти слова были для Кристи как молния посреди грозы. Она испытывала к нему
точно такие же чувства — хотела его, как никогда в жизни не хотела ни одного
мужчину, и ничто уже не могло ее остановить...
— Я не вырываюсь.
— Ты пыталась вырваться.
— Нет, — рассмеялась она. — Я пыталась прижаться к тебе еще
крепче!
Вместо ответа Кейн прижал ее к себе еще крепче, и их губы снова слились в
поцелуе. Поцелуй длился так долго, что Кристи показалось: еще немного — и
Кейн зацелует ее до смерти, но сейчас она готова была умереть в его
объятиях.
Когда поцелуй наконец кончился, Кейн двумя быстрыми движениями расстегнул
молнии
на куртке Кристи и на своей собственной, затем кнопки их рубашек.
— Ты красивая, — прошептал Кейн.
На этот раз он не протестовал, когда рука Кристи потянулась к пряжке его
ремня...
Кристи отодвинулась от Кейна, тяжело дыша.
— Я знал, что все именно так и будет, — сказал он. — Я знал
это еще тогда, когда в первый раз увидел тебя в музее.
— А я тогда не могла отвести от тебя глаз.
— Я это заметил. Это-то меня и завело. Если бы не Деннер, кто знает...
Впрочем, теперь он нам не мешает. А если так, то почему бы нам не повторить?
ГЛАВА 26
Кейн проснулся за час до рассвета. Небо над ними было усыпано холодно
мерцавшими звездами, но им, прижавшимся друг к другу, словно птенцы в
гнезде, было уютно и тепло. Кейн долго лежал без движения, наслаждаясь
теплом спящей рядом Кристи.
Он думал. О том, что каша, которую заварила Джо-Джо, еще не расхлебана.
Кейн осторожно поцеловал Кристи в плечо, не желая ее будить. Она так мирно
спала...
А предстоящий день, как боялся Кейн, может оказаться вовсе не мирным.
Кристи открыла глаза.
— Доброе утро, — шепнул Кейн.
— Утро? — зевнула она. — По-моему, так еще ночь.
Она закрыла глаза и снова погрузилась в сон.
Кейн осторожно поцеловал ее в губы.
— Утро на подходе, родная, — сказал он. — Прислушайся.
В густых ветвях ив над прудом просыпались птицы, пробуя свои голоса.
Кристи оперлась на локоть и посмотрела на восток. Небо из черного медленно
превращалось в серо-голубое. Близился рассвет. Поежившись, Кристи еще глубже
нырнула в спальный мешок, прижавшись к Кейну, словно он был одеялом.
— Смотрящая На Солнце ждет тебя, родная. Пора просыпаться.
— А ты?
— Я уже проснулся.
Кристи, покосившись на Кейна, увидела, что он действительно проснулся.
— Когда, ты сказал, будет рассвет? — спросила она сонным голосом.
— Скоро.
Кристи зевнула:
— Нельзя ли перенести на другое время?
Кейн рассмеялся и снова поцеловал ее. Затем он быстро, словно ошпаренный,
выскочил из мешка и стал натягивать замерзшую за ночь одежду, ругаясь себе
под нос.
— Похоже, и мне придется одеваться, — пробормотала Кристи.
— Это заменит тебе холодный душ.
Через пять минут, дрожа от ночного холода, Кристи следовала за фонариком
Кейна, взбиравшегося на гору. Когда они достигли древних развалин, небо на
востоке посветлело настолько, что на нем были различимы силуэты гор и плато
Санта-Фе.
Из рощи над водой выпорхнула проснувшаяся пара жаворонков, наполнив воздух
звонкой песней.
Застыв на месте, Кристи слушала жаворонков. Это была песня из ее детства,
когда жизнь казалась бесконечной. Сожаление о прошлом вдруг, как ножом,
резануло ее по сердцу, и глаза наполнились слезами.
— Я нашел тропинку, — окликнул ее Кейн. — Поторапливайся, уже
почти рассвело.
Кристи вытерла слезы и последовала за ним.
Тропинка, спускаясь с горы, вела в глубь каньона Чако. Она была расчищена
для туристов, а в некоторых местах в качестве опознавательных знаков были
положены камни.
Минут через десять тропинка вывела их на небольшой песчаный уступ.
Остановившись на самом краю, они смотрели, как в лучах рассвета на дне
ущелья, словно чудо, появляется из мрака древнее полуразрушенное строение.
Строение было в два, а местами и в три этажа. Сквозь его полуразрушенные
стены виднелись комнаты. Оно было полукруглой формы.
Рядом со стеной в земле чернели большие круглые ямы — очевидно, кивы. В
рассветной полутьме казалось, что кивы наполнены таинственными тенями
столетий.
Глаза Кристи привыкли к полутьме, и она разглядела, что обветшавшие стены
древней постройки были укреплены такими же деревянными подпорками, какие она
видела в пещере.
— Двадцать четыре кивы, — сказал Кейн. — Когда-то святилище в
Пуэбло-Бонито было главным в империи.
— Но почему так много кив? — спросила Кристи. — Неужели
недостаточно одной?
— Может быть, у каждого клана была своя кива, как сейчас у индейцев
пуэбло. Или, может быть, разные кивы использовались в разные времена
года, — предположил Кейн. — Никто не знает. Или, если знает,
хранит это в тайне от белых людей.
Кристи вгляделась в ночные тени, все еще не уходившие из кив, словно надеясь
найти ответ.
— А почему одна кива больше всех остальных? — спросила она.
— Не знаю. Возможно, в ней во время долгой зимы все вместе молились,
чтобы весной солнце снова благополучно возвратилось на небо.
Кейн посмотрел на небо, на Полярную звезду, которая уже начинала гаснуть.
Затем перевел взгляд на руины.
— Когда была построена эта стена, — сказал он, — она всего на
один градус отклонялась от линии север — юг.
Анасази не знали металлов, а следовательно, и компаса. В те далекие времена
Полярная звезда была единственным точным указателем северного направления.
— Как же им это удалось? — прошептала она.
— Спроси у Смотрящей На Солнце. Это один из секретов, которые она
собирается передать Юнис.
— Юнис?
Кейн указал на большую киву. На ее краю появились две человеческие фигуры.
Одна из фигур приветливо помахала рукой.
— Это действительно Юнис, — пригляделась Кристи. — Откуда ты
знал?
— Юнис — племянница Молли.
— Сестра Джонни? — спросила Кристи.
— Да.
Кейн снял руку с плеча Кристи.
— Пойдем, — сказал он. — Смотрящая На Солнце хочет
встретиться с тобой в тот момент, когда солнце позолотит дно ущелья.
— После ночи, проведенной с тобой? — улыбнулась Кристи, но лицо ее
было очень серьезно.
Кейн улыбнулся ей:
— Для древних людей ритмы дня и ночи имели очень большое значение.
Взяв Кейна за руку, Кристи пошла рядом с ним по узкой тропинке, ведущей в
проход между двумя скалами. Проход напоминал туннель, открывавший путь к
пещере, разграбленной Джо-Джо.
Кристи и Кейн спускались по выщербленным, неровным, почти стершимся
ступеням. Было видно, что по этим ступеням часто спускались люди: стены
ущелья были отполированы от прикосновений бесчисленного количества рук.
Ступени, очевидно, были построены гораздо раньше, чем в этих краях появились
первые европейцы.
Кристи дотронулась до гладкой поверхности камня, словно ощутив само время.
От этого чувства и от холода, исходившего от камня, она невольно поежилась.
Наконец они достигли плоского дна каньона Чако. Восточный край неба уже
порозовел.
Подходя к великой киве, Кейн пропустил Кристи вперед и следовал за ней
поодаль. Она поняла смысл этого тем же инстинктом, которым ощущала тайную
жизнь древних камней.
Когда Кристи с Кейном достигли каменной стены, отклонявшейся от направления
север — юг всего на один градус, небо на востоке из розового уже стало ярко-
оранжевым.
— Вход в великую киву с другой стороны стены, — сказал
Кейн. — Юнис проводит тебя.
Кейн остановился, а Кристи пошла дальше на встречу со Смотрящей На Солнце,
женщиной, которая, несомненно, была прямым потомком древних анасазей.
У пролома в стене ее ждала Юнис.
— Пошли, — сказала индианка и жестом пригласила войти в киву.
При первом взгляде на пожилую женщину, ожидавшую их, было ясно, что она и
есть Молли, тетка Джонни Десять Шляп, — так она была на него похожа. До
пяти футов старой индианке не хватало лишь нескольких дюймов. На ней были
вылинявший пиджак, длинная серая вельветовая юбка и новые белые кроссовки.
На голове платок, завязанный узлом под подбородком. Волосы были седыми, а
лицо сморщенным, но ясные черные глаза старухи, несомненно, были глазами
Смотрящей На Солнце.
Юнис что-то сказала Молли на непонятном Кристи языке.
— Это и есть Смотрящая На Солнце, — сказала Юнис Кристи через
минуту. — Она — хранительница духа нашего клана.
— Доброе утро, — вежливо ответила Кристи, так как не знала, как
еще приветствовать хранительницу духа.
Смотрящая На Солнце подошла к Кристи, дотронулась до ее волос и сказала что-
то на том же непонятном языке.
— Ей нравятся твои волосы, — перевела Юнис. — Она говорит,
что видела песчаную скалу такого же цвета в маленьком каньоне около Меса-
Верде. Кристи улыбнулась.
Смотрящая На Солнце слегка потянула Кристи за руку. Та обернулась и увидела,
как свет заливает глубокое дно каньона, преображая все вокруг.
Кристи охватил первобытный трепет. Ей казалось, что она присутствует при
рождении мира, а не просто нового дня.
Старуха обняла Кристи и стала шептать какое-то заклинание. Кристи не
понимала слов, но она почувствовала: старая индианка благословляет ее.
Закончив свою долгую молитву, Смотрящая На Солнце достала из нагрудного
кармана пиджака какой-то светло-желтый порошок и посыпала им себя и Кристи.
— Кукурузная пыльца, — объяснила Юнис. — Таким образом мы
благословляем людей. Ей понравилось то, что рассказал о тебе рассвет.
Кристи посмотрела в ясные черные глаза старой индианки.
— Спасибо.
Смотрящая На Солнце улыбнулась, на секунду превратившись из хранительницы
древнего духа просто в старую добрую тетушку Молли. Она снова сказала что-то
на своем непонятном языке.
Юнис посмотрела на Кристи, лукаво улыбнувшись.
— Тете Молли также понравился твой мужчина. Смотрящая На Солнце назвала
его Кокопелли.
Кристи рассмеялась и покраснела.
Молли тоже рассмеялась задорным, раскатистым смехом, словно молодая.
Посмотрев на старое здание, она увидела стоявшего чуть поодаль Кейна, не
спускавшего глаз с кивы, словно он оставил там что-то очень ценное. Она
снова быстро заговорила.
— Смотрящая На Солнце говорит, что когда Кокопелли находит ту женщину,
которая действительно ему нужна, он успокаивается, — перевела
Юнис. — А он выглядит очень спокойным.
Старуха улыбнулась, обнажив полусъеденные зубы. Она повернулась и отошла от
центра великой кивы.
— Теперь она с тобой поговорит, — сказала Юнис.
— Кто, тетушка Молли или Смотрящая На Солнце? — спросила Кристи.
Юнис кивнула, словно Кристи сказала все правильно.
— Молли, — сказала Юнис. — Большую часть времени она — Молли.
Пошли.
— Скажите своей тете, — тихо произнесла Кристи, — что мы
сожалеем о смерти Джонни Десять Шляп.
Кристи подошла к Молли и обратилась непосредственно к ней:
— Шериф обвиняет Кейна в смерти Джонни, но я присутствовала при его
смерти. Вины Кейна в ней нет.
Юнис перевела. Молли внимательно выслушала ее и снова заговорила. Юнис
переводила почти синхронно, словно была к этому привычна.
— Тетя Молли говорит, что Джонни был человеком, которого обуревали
демоны. Он слишком много пил. Он воровал у древних горшки и украшения из
захоронений и продавал их белым людям. Он хотел стать большим человеком в
мире белых людей.
Внимательно слушая перевод Юнис, Кристи не отводила глаз от лица Молли. Та
тоже пристально наблюдала за ней, иногда кивая или жестикулируя.
— Одним из демонов, обуревавших Джонни, была белокурая ведьма, —
переводила Юнис. — Он воровал для нее. А деньги тратил на дьявольский
порошок, который клал себе в нос. От этого он становился еще более
сумасшедшим, пока не стал совсем для нас чужим.
— Кокаин? — спросила Кристи.
Слегка кивнув, Юнис продолжала переводить:
— Но в нем сохранилось еще что-то от прежнего Джонни, и он понимал, что
демоны могут его погубить. Он бросил белокурую ведьму и на какое-то время
вернулся к нам.
Обе индианки замолчали и посмотрели на Кристи.
Кристи чувствовала, что она должна сказать правду.
— Эта ведьма — моя сестра. Как и Джонни, она была одержима демонами.
Молли, как оказалось, понимала по-английски гораздо лучше, чем казалось на
первый взгляд. Смотрящая На Солнце вперилась в Кристи черными и бездонными,
как ночь, глазами.
— Она ведьма всегда? — спросила Молли на ломаном
английском. — Ребенок. Женщина. Всегда ведьма?
Кристи помотала головой.
— Нет, не всегда, — сказала она. — Когда-то Джо-Джо была
прелестной маленькой девочкой.
Кристи поежилась, снова вспомнив все то, что ей недавно пришлось узнать о
Джо-Джо.
— Джо-Джо всегда замечала только себя, а не других людей, — тихо
сказала Кристи. — Всегда. Все время. И тем не менее она была моей
сестрой. Все это время. И этого не изменить.
Старая индианка закрыла глаза и медленно кивнула.
Кристи ждала, что она еще скажет.
Старуха молчала.
Кристи повернулась к Юнис и спросила:
— Когда Джонни вернулся к вам, порвал ли он с людьми из Колорадо?
Юнис и Молли обменялись несколькими репликами на непонятном языке.
— Ведьма, которая была твоей сестрой, дала Джонни дьявольский
порошок, — сказала Юнис. — Когда он принял его, его душа попала в
страну, где скалы разговаривали, а кедры ходили, как люди.
— Марихуану? — спросила Кристи.
— Нет, что-то гораздо более сильное. После этого Джонни пришел к
Смотрящей На Солнце и попросил ее, чтобы она вернула его душу. Он принес ей
подарок из одного древнего захоронения.
— Из пещеры, — сказала Кристи.
Юнис поколебалась.
— Он не сказал нам откуда. Он просто сказал, что украл его у белокурой
ведьмы.
Смотрящая На Солнце закрыла глаза и затянула древнюю заунывную песню. Эхо от
стен кивы вторило словам песни, возможно, столь же древним, как и сама кива.
— Душа черепахи очень древняя, — переводила ее пение Юнис. —
У каждой Смотрящей На Солнце была своя черепаха. Древняя легенда говорит,
что однажды сестра одной Смотрящей На Солнце украла ее черепаху из великой
кивы. Она хотела завладеть душой клана и сама стать Смотрящей На Солнце.
Другая сестра, Смотрящая На Солнце, погналась за воровкой.
— Куда? — спросила Кристи.
— На север, к краю пустыни, где вздымается великое плато. Смотрящая На
Солнце и ее сестра вступили в схватку. Сестра была убита, но и Смотрящая На
Солнце была смертельно ранена. Она поняла, что уже не сможет вернуть обратно
душу клана. Но ей это было и не нужно. В предсмертном видении ей открылось,
что кланы распадутся, как спадает шелуха с высохшего зерна. Время солнца
кончалось. Наступало время демонов.
Песня старой колдуньи зазвучала так, словно она подходила к самому главному.
— Душа клана должна быть спрятана, — продолжала переводить ее
пение Юнис. — Смотрящая На Солнце похоронила себя, свою мертвую сестру
и душу клана в киве, выдолбленной в скале. Перед тем как навсегда лечь в
киву, она помолилась, чтобы каменная плита надежно сохраняла душу клана.
Когда необычный дуэт древних песнопений и современного английского затих,
Кристи вновь почувствовала странную связь своей собственной жизни с древними
тайнами.
— Пещера, — прошептала Кристи. — Я была в могиле древних
сестер. Джонни погиб именно там. Смотрящая На Солнце снова заговорила.
— Любой, кто потревожит душу клана, должен погибнуть, — перевела
Юнис.
— Можно... дозволено ли чужому человеку посмотреть на тот дар, что
преподнес Джонни Смотрящей На Солнце?
Не дожидаясь перевода, Молли расстегнула свой пиджак.
На шее Смотрящей На Солнце висела черепаха, подобная той, что Кристи видела
у Хаттона. Все части черепахи были точно таких же размеров и форм, только из
других материалов.
Панцирь черепахи был не из черного глинистого сланца, как у первой, а из
белого перламутра. Лапы — из бирюзы, но одной задней лапы не хватало. Один
глаз был из черного жемчуга, второго не было.
У Кристи перехватило дыхание. Она порылась в карманах. Маленький черный
шарик, который она нашла в пещере, приняв его за бусину, нагрелся от тепла
ее тела.
— Кейн, — требовательно сказала она Юнис. — Позовите его.
Юнис недовольно посмотрела на Кристи, но Смотрящая На Солнце уже повернулась
к тому месту, где стоял Кейн.
— Подойди! — окликнула она его.
Через несколько секунд Кейн уже стоял в киве рядом с Кристи, удивленно
озираясь вокруг.
— Тот бирюзовый камень, что мы нашли в пещере, у тебя с собой? —
спросила его Кристи.
Кейн молча сунул руку в карман и вытащил бирюзовый камень странной формы, а Кристи — черную бусинку.
Смотрящая На Солнце положила свою черепаху на ладонь. Лапа отлично встала на
место, и глаз лег точно в углубление.
Смотрящая На Солнце произнесла заклинание над черепахой, осторожно погладила
ее, сняла с шеи и положила во внутренний карман пиджака для пущей
сохранности. В глазах старухи стояли слезы радости.
Юнис глубоко вздохнула:
— Мы не знаем, как отблагодарить вас. Этот талисман очень важен для
нашего клана.
— Есть вторая такая черепаха, — сказала Кристи.
— Где? — всполошилась Юнис.
— У Питера Хаттона.
— Кто он?
— Человек, которому принадлежит пещера, где Джонни нашел оба талисмана.
— Нет принадлежит! — воскликнула Смотрящая На Солнце на ломаном
английском. — Пещера наш!
— По вашим законам — да, — согласился Кейн. — Но у белых
людей свои законы. Но вы можете заставить Хаттона вернуть вам кости, не
говоря уже о погребальных предметах, которые он нашел в пещере.
Юнис быстро перевела слова Кейна и обернулась к нему:
— Кости? Талисманы были найдены в захоронении?
— Там было два скелета. Женских. Талисманы были найдены рядом со
скелетами.
— Они были похоронены в киве, — добавила Кристи.
— Сестры! — прошептала Юнис.
Кейн посмотрел на старую индианку. Лицо ее было спокойно, но он понял: в
душе ее сейчас многое происходит. Она снова быстро заговорила.
— Она думала увидеть двух сестер, но, когда посмотрела на рассвет,
увидела только одну.
Смотрящая На Солнце прошлась по киве. В стенах кивьт были выдолблены ниши, и
Смотрящая На Солнце заглянула в каждую из них, словно вспоминая времена,
когда здесь мирно лежали талисманы, хранящие духов кланов.
Наконец Смотрящая На Солнце закончила осмотр ниш, в которых никто, кроме
нее, ничего бы не увидел, кроме пустоты. Она подошла к Кейну и Кристи,
приплясывая от радости и смеясь, словно маленькая девочка. Ее сморщенное
коричневое личико светилось от счастья.
Она что-то сказала Юнис.
— Тетя Молли хочет, чтобы вы достали ей вторую черепаху, —
перевела та.
Кейн и Кристи переглянулись.
— Смотрящая На Солнце может не знать законов белых людей, — сказал
Кейн, — но Молли-то их знает. По законам белых, второй талисман
принадлежит Питеру Хаттону. Он был найден на земле, принадлежащей ему.
— Нет, — произнесла старуха по-английски. Она снова заговорила с
Юнис. На этот раз в ее речи слышались требовательные нотки.
В первый раз за все время разговора Юнис заговорила, обращаясь исключительно
к Кейну:
— То место, где ты боролся с Джонни, было недалеко от двух скал?
— Да.
— Почему ты был там?
— На краю обрыва Кристи обнаружила изображение Кокопелли. Под ним был
ход, ведущий к пещере.
— Джонни был в пещере
...Закладка в соц.сетях
