Жанр: Любовные романы
Тайные сестры
...я, что он работал и на Джо-Джо.
Кристи нахмурилась:
— Что же произошло? Почему Джо-Джо с Джеем вдруг столь поспешно бежали
отсюда?
— Может быть, Джонни запросил еще денег. Или они вообще не заплатили
ему.
— Как бы то ни было, — сказала Кристи, — они поспешили
подхватить последнее, что у них осталось, и бежали в Санта-Фе. А затем
они... погибли.
— Если катастрофа действительно подстроена, то здесь возможны два
варианта.
До Кристи его слова долетали словно издалека.
— Твоя очередь, Рыженькая, — сказал Кейн. — А то все я да я.
Кристи попыталась собраться с мыслями.
— Кому могла быть выгодна их смерть? — наталкивал ее на мысль
Кейн.
— Джонни, если они его обманули. И Хаттону, которого они уж точно
обманули.
— Но Джонни собирался использовать Джо-Джо и Джея в качестве козыря для
спасения своей тетушки, — возразил Кейн. — Если бы он убил их, то
потерял бы свою дойную корову.
— Значит, остается Хаттон.
— Я тоже так думаю.
— Почему?
— Если бы Джонни захотел кого-нибудь убить, он бы просто пошел и
пристрелил его.
— Как он пытался пристрелить нас тогда, в пещере? — спросила
Кристи.
— Да. Подкладывать взрывные устройства в самолеты — не его стиль.
— Но... — Голос Кристи сорвался.
— Что
но
?
— Хаттон, может быть, и продавал древние реликвии, скрывая доходы, но
чтобы убивать ради этого...
— Тогда, значит, из ревности, — предположил Кейн.
— Человек, который любил смотреть, как она трахается с другими? —
спросила Кристи, поморщившись. — К тому же они уже несколько месяцев
как расстались.
— Наказание за то, что она крала у него? — продолжал строить
догадки Кейн.
— Проще сообщить в полицию. Джо-Джо посадили бы, скандал на весь мир,
прощай, слава, а с ней и денежки — чем не наказание?
Воцарилось молчание. Так они проехали еще несколько миль.
— Я готов поклясться, Джонни знал ответ, — неожиданно сказал Кейн.
— Думаю, что Хаттон тоже получал от Джонни полуграмотные записки с
угрозами. Шантаж — хороший повод для убийства.
— Ты кое о чем забыла, Рыженькая.
— О чем?
— Джонни убил я. Если Хаттон и получал записки с угрозами, то только от
Джо-Джо и Джея.
Перед ними на шоссе показалась длинная вереница машин. Когда Кристи с Кейном
подъехали поближе, они поняли, в чем дело. Впереди на небольшой скорости
ехала машина дорожной полиции штата Нью-Мексико, и машины частников были
вынуждены выстроиться за ней в тесную колонну.
Кристи с Кейном проехали мимо полицейской машины с замирающим сердцем — а
вдруг она развернется и последует за ними?
Но машина не повернула, и вскоре вся колонна скрылась из виду.
— Я надеюсь, что Молли, Смотрящая На Солнце знает то, что знал
Джонни, — сказал Кейн. — Когда-нибудь этот клубок все-таки должен
распутаться.
ГЛАВА 24
Бензозаправочная станция по пути в Рио-Аррибу стояла посреди пустыни и была
открыта всем ветрам. Кейн припарковал машину около одной из старых колонок и
вылез из кабины. С ветки растущего рядом одинокого кедра потревоженно
взлетела пара черных воронов, кружась в воздухе и недовольно каркая.
Не ожидая работника станции, Кейн начал наполнять бак. Когда он наполнил его
наполовину, из небольшой лачуги, служившей конторой, появился человек
средних лет в грязном комбинезоне и ковбойской шляпе.
Человек молча кивнул Кейну в знак приветствия и принял у него эстафету. На
груди его был нагрудный знак с его именем:
Гомер
. Он был похож на
латиноамериканца — что-то от испанца, что-то от индейца, что-то от
мексиканца, но что-то и от англичанина.
Гомер почти не обратил внимания на Кристи, когда она вылезла из кабины
поразмять ноги.
— Мы ищем женщину по имени Молли, Смотрящая На Солнце, — сказал
Кейн. — Насколько я понял, она живет где-то в этих краях.
Гомер нечего не ответил, словно он был глухой. Он продолжал работать и, лишь
когда закончил, в первый раз посмотрел на Кейна.
— Да, — сказал он, — она живет вон там.
Он кивнул в неопределенном направлении на простиравшуюся вокруг пустыню и
стал деловито чистить машину, словно дальнейшие объяснения были излишними.
— Пустыня большая, — заметил Кейн.
— Она любит жить в просторных местах, потому что не любит посетителей.
Кейн и Кристи переглянулись, и Кейн кивнул Кристи, словно говоря:
Предоставь это мне
.
На пороге хижины появилась женщина-индианка, смуглая и полная, с совершенно
черными волосами, если не считать нескольких седых прядей. На ней была
джинсовая рубашка, джинсы и солнцезащитные очки, закрывавшие глаза.
Кристи инстинктивно почувствовала, что женщина разглядывает ее. Она
обернулась и вежливо поклонилась индианке.
Ответа не последовало. Но и ничего враждебного в пристальном взгляде
индианки тоже не было.
— Нам нужно поговорить с Молли, — сказал Кейн. — Это очень
важно.
— Зачем? — не очень-то вежливо спросил Гомер.
— Это имеет отношение к ее племяннику, Джонни Десять Шляп.
Гомер кинул взгляд на индианку. Та все так же неподвижно стояла в дверях.
— Молли слишком занята, — произнесла она через минуту. — А
Джонни погиб.
— Я знаю, — сказал Кейн. — Я присутствовал при его смерти.
Женщина подошла к Кейну и сняла очки. Она пристально посмотрела на Кейна,
затем на Кристи.
— Как он погиб? — тихо спросила она.
— Полиция говорит, что его сбросили со скалы, Юнис, — сказал
Гомер. — Его сбросил со скалы белый человек.
Гомер покосился на Кейна.
На несколько минут воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь завываниями
ветра и карканьем воронов, вернувшихся на свое дерево.
— Джонни вел себя так, словно с головой у него не все было в
порядке, — сказал Кейн. — Он хотел убить нас обоих.
Юнис и Гомер обернулись на Кристи. Кейн продолжал:
— Мы подрались. Когда он пытался сбросить меня со скалы, я увернулся, и
Джонни упал сам.
Индианка не сводила взгляда с лица Кристи, словно пыталась на нем прочесть, правду ли говорит Кейн.
— Кейн не хотел убивать Джонни, — сказала Кристи. — Он
рисковал своей жизнью, но не хотел его убивать. Но Джонни...
Она сделала отчаянный жест рукой, словно умоляя понять ее.
— Джонни не остановился бы, — прошептала Кристи. — Он ни перед чем не остановился бы.
Вороны переговаривались с ветром и друг с другом, словно обсуждая
человеческие дела.
— У Джонни всегда было немножко не в порядке с головой, —
признался Гомер, но выражение его лица было мрачным, словно ненормальность
Джонни не оправдывала того, что сделал Кейн.
Юнис посмотрела на Гомера с недовольством — так женщина смотрит на своего
мужа, если считает его дурачком.
— Вы надеетесь, что Молли будет разговаривать с человеком, который убил
ее племянника? — спросила Юнис.
Вопрос был адресован Кейну, но смотрела Юнис на Кристи.
— Джонни вел археологические раскопки на очень важном объекте в
Колорадо, — сказал Кейн. — Теперь Джонни мертв. К этим раскопкам
имели отношение люди, которые тоже теперь мертвы. Мы хотели бы знать почему.
— А почему вы считаете, что Молли что-то знает о делах, происходивших
так далеко, в Колорадо? — Джонни пытался освободить Молли из-под суда,
предложив в обмен какую-то информацию об этих делах Хойту Джексону из Бюро
землевладения.
Индианка еще какое-то время пристально рассматривала Кристи. Затем она снова
надела очки. И больше ничего не сказала.
— Одна из погибших — моя сестра, — сказала Кристи.
Юнис снова сняла очки и стала пристально вглядываться в Кристи, словно
колдунья в магический шар.
— Ваша сестра? — спросила Юнис.
Кристи кивнула.
— Вы хорошо ее знали? — снова спросила она.
Глаза Кейна сузились, когда он услышал этот странный вопрос.
— Я думала, что хорошо, — честно ответила Кристи. — Но
оказалось, я ее совсем не знала. Она... была для меня тайной.
— Тайная сестра, — чуть слышно прошептала Юнис. — Смотрящая
На Солнце должна знать. Мы слишком долго ждали...
Индианка вернулась в хижину. Гомер выпрямился, вытер руки о комбинезон и
повернулся к Кейну.
— Ждите, — сказал он. — Она вернется.
— А что это она говорила о тайной сестре? — спросил Кейн.
Гомер промолчал, словно не расслышал.
Кейн посмотрел на Кристи. Она зябко куталась в ветровку.
— Хочешь куртку? — спросил он.
Она покачала головой:
— Я просто нервничаю.
Кейн молча подошел к Кристи и обнял ее. Она не сопротивлялась. Человеческое
тепло было теперь ей нужно как воздух.
— Не бойся, — сказал Кейн. — Эти люди тебя не обидят.
— Я ничего не знаю об их обычаях и религии. Мы будто из разных миров.
Кейн осторожно погладил Кристи по голове.
На минуту Кристи закрыла глаза.
— Извини, — сказала она. — Я не должна так бурно на все
реагировать. Просто мне кажется, что моя старая жизнь рухнула и вот-вот
начнется другая, новая. У меня каждый нерв натянут как струна.
Кейн еще крепче обнял Кристи, словно хотел ее защитить.
— Все будет хорошо, — мягко сказал он.
— Я надеюсь.
Снова тишина — лишь завывание ветра.
— Родная!
Кристи подняла глаза на Кейна.
— Смотрящая На Солнце может не захотеть разговаривать с
мужчиной, — сказал он. — Может быть, тебе придется идти одной.
— Одной?
Кейн кивнул:
— Ты справишься?
Она неуверенно улыбнулась:
— Попробую.
Кейн одобрительно посмотрел на нее и снова обнял.
Затем он отпустил ее и отошел к одинокому кедру, словно подчиняясь
неслышному зову. Засунув руки в карманы, он смотрел на суровую землю,
простиравшуюся перед ним.
Кристи тоже нервно сунула руки в карманы, не зная, куда их деть. В левом
кармане она нащупала ключ Джо-Джо, а в правом — черную бусину, которую нашла
в киве. Она вспомнила, что у Кейна в кармане лежит бирюзовый камень странной
формы, и мысли ее снова вернулись к пещере, в которой они чуть не погибли.
А Джонни Десять Шляп погиб.
— Вы заплатите наличными или в кредит? — спросил Гомер.
— Наличными, — сказала она.
Она вынула из кармана двадцатку и протянула ее Гомеру. Тот отсчитал ей
сдачу, затем повернулся на каблуках и ушел в хижину, оставив Кристи одну.
Прошло пять минут, а из хижины так никто и не появился. Кристи, устав ждать,
подошла к Кей-ну. Пара воронов снова поднялась в воздух, сердито крича. Но
вскоре птицы успокоились и уселись на ветках, глядя на людей черными, как у
Кокопелли, глазами.
Кристи показалось, что у ветра здесь какой-то другой звук — древний, мудрый.
— Мы ждем какого-то знака? — спросила она.
— Терпение, Рыженькая, — сказал Кейн. — Эти люди слов не
ветер не бросают, а часов они предпочитают не носить, если могут обойтись
без них. Расслабься и слушай ветер.
— Я слушала.
— Слушай еще. В нем есть что-то мирное, спокойное.
Кристи прислушалась.
Но в звуке ветра ей слышался не покой, а одиночество.
Высоко-высоко в небе пролетел самолет, оставляя за собой тонкий белый след,
словно напоминая о другой жизни, чем та, что медленно течет на этой древней
земле.
Я сейчас должна была бы быть в этом самолете, — подумала
Кристи. — Пусть бы он унес меня прочь отсюда, домой...
Домой? Куда домой? У меня нет дома.
В Нью-Йорке у меня никого нет, кто был бы близок мне по крови или духу. И
нигде, на всей Земле у меня никого нет...
Дверь хижины наконец открылась, и показалась Юнис. Даже не посмотрев на
Кейна, она обратилась к Кристи:
— Смотрящая На Солнце встретится с вами.
— Когда? — спросил Кейн.
Юнис молчала.
— Когда? — тихо спросила Кристи.
— Завтра на рассвете.
— А нельзя раньше? — попросила Кристи. — У нас срочное дело.
— Завтра на рассвете, — твердо повторила Юнис.
— Где?
— В великой киве в Чако, в том месте, которое вы называете Пуэбло-
Бонито.
Кристи посмотрела на Кейна. Тот кивнул.
— Я знаю эту киву, — сказал он. — Но почему там и почему
завтра на рассвете?
В первый раз Юнис посмотрела на Кейна. По ее лицу нельзя было прочитать, о
чем она думает.
— Почему... — начала Кристи, решив, что Кейну Юнис не ответит, но та
уже заговорила.
— Рассвет священен, — просто сказала она. — И великая кива
священна. На рассвете в великой киве Смотрящей На Солнце открываются все
секреты.
— Мы будем там, — сказал Кейн.
Выражение лица индианки было бесстрастным, но Кристи была уверена, что той
понравился Кейн.
— Хорошо, — сказала Юнис.
Она посмотрел мимо белых людей на пустыню, словно видела там что-то,
доступное только ей.
Кристи почувствовала, что Кейн легко тронул ее за плечо, и поняла, что она
невольно глядит в ту же сторону, что и Юнис.
Кристи не знала, сколько времени она простояла в забытьи, глядя на пустыню.
Когда она очнулась, Юнис ушла, а Кейн по-прежнему держал ее за плечо.
Налетел ветер, играя с рыжими волосами Кристи, нашептывая ей древние,
древние тайны...
— Ты был прав, — тихо сказала Кристи. — В ветре пустыни
действительно есть покой.
Фургон свернул с узкого асфальтированного шоссе на посыпанную гравием
дорогу, и шины беспечно зашуршали по камешкам. Этот звук заставил Кристи
очнуться от полусна и оглядеться вокруг.
Дорога была незнакомой.
— Где мы? — спросила она.
Кейн показал рукой на север.
— Видишь те белые горы вдалеке? — спросил он.
Небо над ними казалось ярко-голубой опрокинутой чашей. Кристи сначала ничего
не увидела, кроме редких белесых облаков на ослепительно-голубом фоне.
— Вон та гряда на горизонте? — наконец разглядела она горы.
— Это горы Сан-Хуан, — сказал Кейн. — Северная граница.
— Граница чего?
— Империи анасазей. Мы сейчас приближаемся к ее центру.
Кристи снова посмотрела на горы, снежные вершины которых ярко горели на
солнце.
— Далеко до них? — спросила она.
— Около ста тридцати миль.
— Значит, империя древних анасазей была всего в несколько сот миль
шириной?
— Для них она не была маленькой. Для них этот мир был полон духов и
тайн.
Чем дальше они ехали, тему каменистее становилась земля. Кедровые леса
попадались все реже, все больше голой, потрескавшейся земли или просто
камней.
— Я думаю, жизнь древних анасазей была трудна, — сказала Кристи
после долгой паузы. — Короткое лето, сельскохозяйственные работы
расписаны не по дням, а по часам. Суровые ветры. Летом испепеляющая жара,
зимой сильные морозы. То дожди не хуже Всемирного потопа, а то ни капли.
Дорога становилась все уже и петляла между камней, словно вела в никуда.
— Ты уверен, что знаешь, куда лежит наш путь? — спросила Кристи.
— В обычном смысле или в философском? Кристи рассмеялась:
— Я думаю, что в философском. Эта земля настраивает на философский лад.
Кейн улыбался, уверенно ведя фургон по дороге, петлявшей все сильнее.
— Не знаю, как там насчет философии, но дорогу к Пуэбло-Бонито я знаю.
Фургон взбирался на возвышенность, с которой дорога сбегала вниз, чтобы
затем снова подняться на холм. Запыленный, вылинявший знак у обочины дороги
сказал им, что они въезжают в национальный заповедник
Каньон Чако
.
— Мы, надо понимать, въезжаем с черного хода, — заметила Кристи.
— Да, но главный въезд ненамного лучше.
— Похоже, правительство не поощряет туризм.
— Мы едем по одному из самых интересных в археологическом плане мест
Земли, — сказал Кейн. — Слишком большому, чтобы обнести его
забором. Слишком ценному, чтобы не обращать на него внимания. А раскопки
здесь потребовали бы слишком больших затрат.
— Надеешься проскочить незамеченным?
— Да. Если нашу машину действительно ловят, то нас остановили бы у
главных ворот.
— А где мы едем сейчас? — спросила Кристи.
— Эту дорогу показал мне один старый
гробокопатель
. По ней трудно
проехать, но поэтому она и надежнее.
— Ты, разумеется, здесь никогда не копал.
Он слегка улыбнулся:
— Нет, Рыженькая. Но я побывал здесь не один раз.
Кристи усмехнулась.
Кейн показал на группу скал, маячивших впереди.
— Видишь небольшую рощицу ив рядом с тем прудом? — спросил он,
показывая на зеленое пятно в полумиле от машины.
— Трудно не заметить. Единственное зеле пятно во всей округе.
— Отсюда начинался Великий Северный путь, — пояснил Кейн. —
Это была главная дорога империи, соединявшая ее центр с северными окраинами.
Она тянется всю дорогу, которую мы проехали от реки Сан-Хуан.
Кейн сбавил скорость. Они съезжали в ложбину. Рядом с прудом стояла старая
мельница, поскрипывая медленно вращавшимися железными лопастями. Ивы и
кедры, росшие у пруда, пышно разрослись от редкого в этих краях обилия воды.
Дорога, петляя, заканчивалась у скалы, преграждавшей ей путь, как стена.
Кейн свернул с дороги к кедрам и заглушил мотор. Воцарилась тишина,
нарушаемая лишь завываниями ветра и жалобным скрипом мельницы.
Кристи вылезла из кабины.
— Что мне делать? — спросила она.
— Считать, сколько раз повернется мельница.
Сначала она приняла его слова всерьез, но затем рассмеялась.
— Отдыхай, родная. Эти два дня были для тебя нелегкими.
— А для тебя?
— Для меня в них тоже было много интересного, — уклончиво ответил
он.
Кейн вытащил из кузова ящик Ларри Мура и исследовал содержимое. В нем
оказалось все необходимое: два спальных мешка, два матраса, палатка, две
теплые куртки, маленький топорик, примус и консервы.
— М-да, никаких особых деликатесов, — сказал Кейн, глядя на
консервы.
— Ничего, голод не тетка.
Кейн принялся ставить палатку, а Кристи отправилась в лес наломать веток для
костра.
Солнце уже клонилось к горизонту, когда Кейн установил палатку. Он надел
старенькую, видавшую виды куртку, а вторую куртку, лишь немногим меньше
первой, протянул Кристи. После захода солнца быстро становилось холодно, и
Кристи сразу ее натянула.
— Ты не очень устала? — спросил Кейн. — Пойдем погуляем.
— Далеко?
Он показал на вершину скалы.
— Раз уж мы здесь, то было бы жалко не забраться туда: оттуда
открывается прекрасный вид на империю Чако.
Подъем на скалу оказался легче, чем предполагала Кристи.
Кейн остановился, оглядывая бескрайнюю землю, простиравшуюся под ним, и
столь же бескрайнее небо над ним. Кристи стояла рядом с Кейном, не веря, что
воздух может быть таким прозрачным, а такое огромное пространство земли —
совершенно лишенным огней или других признаков человеческого жилья.
— Не замечаешь ничего необычного? — спросил через минуту Кейн.
— Ни улиц. Ни небоскребов. Ни театров. Ни музеев. Ни баров. Ни такси.
Ни прохожих. Ни суеты. Ни...
Кейн рассмеялся. Ему эта величавая пустыня была более привычна, чем суета
Манхэттена.
— Я хотел сказать, чего-нибудь необычного для пустыни, — уточнил
он.
— Пустыня как пустыня. Пустая. Большая. Сухая. Каменистая. Мало
растительности. — Кристи поколебалась. — Разве что там...
Она указала на удивительно ровную полосу деревьев шириной в тридцать футов,
спускавшуюся по склону. Казалось, что деревья посажены руками человека.
— Это и есть главная дорога империи, — сказал Кейн.
— Какая же это дорога, если она сплошь заросла? Кейн широко улыбнулся:
— Это сейчас она заросла. Старые дороги превращаются в подобие каналов,
в которых скапливается вода. Деревья любят такие места. Нам лучше всего
пойти рядом с этой дорогой.
Кристи начала медленно подниматься. Кейн следовал за ней.
В одном месте, рядом с вершиной скалы, откуда начиналась дорога, слой почвы
был сорван ветром, обнажая камень под ним.
— Смотри. — Кейн присел на корточки. — Песчаник. Ограждения
из таких песчаных глыб тянулись по обеим сторонам дороги на всем ее
протяжении, около ста миль.
Кристи присела рядом с ним и дотронулась до холодной глыбы, вытесанной
неизвестным каменщиком за много веков до того, как Колумб отправился в
Индию, а приплыл совсем не туда.
Кристи поежилась, словно прикоснулась к жизни людей, живших так давно, что
трудно даже было представить. Было что-то мистическое в этом странном
ощущении своей связи с прошлым.
— Неужели целых сто миль? — прошептала она.
— Сто миль по всей дороге. А вся сеть таких дорог составляла в общей
сложности чуть ли не три тысячи миль, — сказал Кейн. — Мы еще
только начинаем по-настоящему понимать жизнь древних людей.
Когда они достигли вершины скалы, солнце уже садилось. На вершине
сохранились руины, когда-то бывшие центром могущественной империи. Весь
бассейн Сан-Хуан лежал перед ними как на ладони. Ни заборов, ни
опознавательных знаков — лишь сеть дорог, огороженных по бокам обтесанными
человеком каменными глыбами.
— Добро пожаловать в центр Вселенной, — сказал Кейн.
К северу от них на горизонте вырисовывались горы Ла-Плата и Сан-Хуан,
розовые от закатных лучей. С востока и юга — песчаные плато и островерхие
скалы. С запада — еще одна скалистая гряда.
Воздух был чист и прозрачен. Последние лучи заходящего солнца мягко
согревали, но холодок наступающей ночи уже давал о себе знать.
— Отсюда видны четыре штата. — Кейн указывал на низкую стену из
песчаника.
Он взобрался на полуразрушенную стену с необыкновенной легкостью и протянул
руку Кристи. Та ухватилась за нее обеими руками и оказалась наверху.
Кейн обнял Кристи за плечи.
— Колорадо, Нью-Мексико, Аризона, — показывал он, поворачивая
Кристи. — А вон те горы вдали — штат Юта.
Кристи долго стояла молча, не шевелясь и слушала таинственные голоса ветра,
земли и времени.
Лишь когда погас последний луч на горизонте, она поняла, что Кейн стоит к
ней так близко, что его дыхание ерошит ее волосы, а тепло его тела согревает
ее, заменяя собой ушедшее тепло солнца.
— Пора обратно, — сказал Кейн. — Уже темно, а я не взял
фонаря.
Он спрыгнул со стены и протянул руки к Кристи.
Кристи прыгнула, и Кейн уверенно поймал ее, словно позволяя ей
почувствовать, что она умеет летать. Кристи даже удивилась, когда ощутила
землю под ногами.
— С тобой все в порядке? — спросил он.
— Да. Просто мне на секунду показалось, что я умею летать.
Она засмеялась и отвернулась, но улыбка ее еще долго стояла перед глазами
Кейна.
Кедровник, в котором Кейн разбил палатку, хорошо защищал их от ветра. Небо
на востоке стало темнеть, и на нем начали загораться первые звезды.
Кристи с Кейном приготовили простой ужин и поели. Сбросив ботинки, Кристи
села на один из спальных мешков, которые расстелил перед костром Кейн. В ее
руке была чашка кофе пополам с бренди.
Кейн тоже налил себе кофе и пододвинулся к костру. Присев на корточки, он
подбросил в огонь несколько кедровых веток.
Из-под полузакрытых ресниц Кристи наблюдала за каждым его движением. Ей
нравилось смотреть на него. Сейчас в нем было что-то новое и одновременно
знакомое, словно это о нем Кристи мечтала в старом домике на ферме в
Вайоминге, а теперь, в пустыне Нью-Мексико, лишь вспоминала свою старую
мечту.
Танцующее пламя отбрасыв
...Закладка в соц.сетях
