Жанр: Любовные романы
Алмазный тигр
...рин, не желая всему этому верить,
но в то же самое время не имея
возможности усомниться в правоте концепции.
- Вот именно! - подтвердила Фолкнер. - Когда речь заходит о подобного рода
вещах, не требуется много усилий,
чтобы опрокинуть лодку. В настоящее время Соединенные Штаты едва ли в чем-нибудь
нуждаются так сильно, как в
установлении контроля над новой алмазной шахтой, чтобы хоть как-то противостоять
картелю. Впрочем, многие другие
страны хотели бы того же.
- Поняла теперь? - спросил дочь Уиндзор своим спокойным рассудительным
голосом. - Если у Сумасшедшего Эйба и
вправду было алмазное месторождение, кто бы ни был наследником, он автоматически
превращается в ходячую мишень. Я
не уверен, что у тебя достанет выдержки и умения долгое время жить на положении
живой цели. Вот поэтому я и прошу
разрешения заняться твоим наследством, детка.
Эрин молча подошла к окну. Вспомнив о предупреждении Коула, она встала так,
чтобы все видеть и в то же самое время
быть незаметной с улицы. Ночной город напоминал светящуюся чашу озера у подножия
темной горы.
- Вы оба говорите, как Коул Блэкберн, - сказала после некоторого молчания
Эрин. - Он тоже хочет, чтобы я вышла из
игры. Завтра у меня с ним встреча. Я должна буду ответить, согласна я или нет
продать свои права на поиски рудника.
- И сколько он предлагает?
- Три миллиона долларов.
- Вместе с тринадцатью алмазами это целое состояние, - тотчас же заметил
Уиндзор. - Тогда тебе не придется
заниматься тем, что тебе не по душе. А сколько, по-твоему, денег тебе вообще
нужно?
- Если трех миллионов не хватит, - заметила Фолкнер, - то я знаю людей,
которые выложили бы больше, чем этот
Блэкберн. Иметь дело с американцами куда лучше, чем людьми вроде него.
Несколько мгновений стояла тишина. Эрин рассматривала мерцавшие на столе
алмазы. Даже при слабом освещении
камни лучились удивительным светом, словно выбалтывали друг другу свои секреты.
Эти кристаллы поразили Эрин даже
больше, чем блеск арктического снега.
- Спасибо, но едва ли, - мягко заметила Эрин. - Я оставлю за собой полученное
наследство. Все, и даже то, что еще
пока не найдено.
Глава 9
Коул Блэкберн сидел, положив ноги на расстеленную на столе карту, Поверх крыш
Лос-Анджелеса он смотрел во тьму,
которая в действительности была Тихим океаном, удаленным на двенадцать миль от
его окна.
Коул изучал сделанные со спутника карты Западной Австралии.
Взглянув на часы, он подумал, что остается еще целый час до встречи с Эрин и
ее отцом в здании "Блэк Уинг". То, что
она придет с отцом, вовсе не казалось ему странным. Хотя ситуация несколько
усложнялась. Коул надеялся, что Уиндзор
посоветует дочери не связываться с Алмазным тигром, а продать участки - и дело с
концом.
Но в то же время Коулу было известно, что Уиндзор из ЦРУ, а ЦРУ весьма
интересуется делами Алмазного картеля.
Если Мэтью Уиндзор - образцовый офицер ЦРУ, то вполне очевидно, что он
попытается использовать наследство
дочери в интересах американского государства. Если же он аморален настолько, что
сможет использовать в своих целях
собственную дочь, то не поставит ее об этом в известность.
Темнота подступила к окнам тридцать восьмого этажа, и стекла превратились в
зеркала. Вид из окна остался прежним,
однако отражение офиса в стеклах делалось все более чистым, заслоняя собой вид
на город.
Легко приподнявшись с кресла, Коул вскочил на ноги. В руке его сверкнуло
лезвие ножа. Неслышной походкой он
двинулся к двери, которая разделяла надвое его офис.
- Что ж, впечатляюще, - раздался голос из соседней комнаты. - Хотя по мне,
так пистолет лучше, у него куда больший
радиус действия. Между прочим, я Мэтью Уиндзор. Если не возражаете, я докажу
это. Мне лишь потребуется сунуть руку в
карман.
Коул взглянул на высокого, крепко сложенного мужчину в темном костюме.
Мужчина стоял в дверях, ведущих в холл.
Выглядел он уверенным, спокойным, знающим, что делает. Его глаза были такого же
цвета и разреза, что и глаза его дочери.
- Рановато вы, - сказал Коул, убирая нож в рукав, где находился специальный
тайник.
- Зато никто не знает, что я здесь. А я как раз и хотел сохранить свой визит
в тайне.
У Коула немного подскочило содержание адреналина в крови.
- А как вы обошли охрану?
- Не волнуйтесь, в шкаф никто не заперт. Охранник на первом этаже у лифта был
со мной чрезвычайно
предупредителен. Он пошел за стаканом воды, чтобы я мог запить сердечное
лекарство.
- Распоряжусь, чтобы ему напомнили о его обязанностях. А может, его лучше
будет отправить на работу в лазарет. -
Коул сделал неопределенный жест и добавил: - Вслед за вами.
- Вы предусмотрительный человек.
- Я хочу дожить до того возраста, когда нужно будет принимать сердечные
лекарства.
Уиндзор негромко рассмеялся и вышел в холл. Коул проследовал за ним, большим
пальцем правой руки показал куда-то
вправо и объяснил:
- Нам туда. Конференц-зал - пятая дверь слева.
Когда они проходили мимо других офисов, Уиндзор на всякий случай поглядывал
по сторонам. У пятой двери он
остановился, подергал ручку, затем отступил на полшага.
- Закрыто.
- Прежде закрытые двери не были для вас препятствием, - заметил Коул,
открывая дверь ключом.
Когда Коул включил свет, Уиндзор увидел, как деревянные панели, которыми был
отделан зал, вспыхнули различными
оттенками розового и рыжего.
Уиндзор обернулся к Коулу и напрямик произнес:
- Если бы только знать, на кого вы работаете... Мне было бы куда проще. Я
знал бы, что делать: то ли просто не
обращать на вас внимания, или же постараться вывести вас из игры.
Коулу и в голову не пришло, что отец Эрин блефует. Несмотря на седеющие
волосы, Уиндзор был еще исключительно
крепким орешком. За его спиной было двадцать лет упражнений в самых что ни на
есть грязных играх. У Коула ничего
подобного не было и в помине.
- Ни на кого я не работаю, - без обиняков сказал он. - Мне нравится быть
независимым. И так будет и впредь.
- Совершенно свободных людей нет и быть не может.
- Кто это говорит, Уиндзор? Уж не тень ли отца Эрин?
- Ну, можете считать, что именно тень. - Уиндзор не возражал против такого
определения. - Эта тень видит массу
красных закладок в досье Коула Блэкберна. Потому что вы, во-первых, убийца.
Может, хотите что-нибудь сказать в свое
оправдание?
- А какой именно эпизод из моего прошлого вас беспокоит? - поинтересовался
Коул.
- Я бы начал с того, когда восемнадцатилетний убийца пошел в военно-морской
флот, вместо того чтобы - как и
положено - отбывать срок тюремного заключения за убийство человека.
Коул подошел к кожаному креслу, стоявшему у торца длинного стола для
совещаний, сел и подумал, почему это Уиндзор
пытается залезть к нему в душу, и, как ни странно, это ему вполне удается.
- Выражаясь точным юридическим языком, это было непредумышленное убийство, а
не просто убийство, - заметил
Коул. - Драка в баре, и вот так обернулось...
- Но человек-то мертв!
- А что касается корабельной службы, то в тех местах, откуда я родом, многие
парни уходили служить на флот, чтобы
избежать возникших в их жизни неприятностей.
- Так, значит, все-таки вы ушли, чтобы избежать неприятностей? - холодно
подытожил Уиндзор. - Что ж,
хорошенький выход для убийцы.
- Ну, довольно! Не вам тыкать меня носом в пролитую кровь. Подумайте, сколько
ваших парней вы отправили за
железный занавес!
- Но некоторым нравится проливать кровь. Кому-то все равно. Вы лично к какой
из двух категорий принадлежите?
- Ни к той, ни к другой, - заявил Коул.
Секунду подумав, Уиндзор согласно кивнул, словно его вполне удовлетворил
ответ.
- Давайте-ка тогда заполним несколько белых пятен в вашей биографии. Скажите,
с чего это вдруг раскаявшийся в
содеянном молодой человек, новоявленный моряк, подался в геологи? Вы ведь не
успели даже и в колледже поучиться?
Воцарилось молчание: Коул раздумывал, стоит ли вообще отвечать на этот
вопрос. Решив, видимо, что принципиального
значения это не имеет, он пожал плечами и произнес:
- У меня был сержант, так он в разное время служил в армиях чуть ли не дюжины
стран мира. Специально нигде не
учился, но тем не менее сумел очень много узнать о драгоценных камнях и вообще о
геологии. И так ее полюбил, что с кем
угодно был готов беседовать только об этом, лишь бы его слушали. Я это делал с
удовольствием. Он подарил мне первый в
моей жизни компас, и он же прочитал мне вводный курс в геологию. Необыкновенно
талантливый был парень.
Уиндзор согласно кивнул.
- Марсель Артур Кнудсен, если не ошибаюсь?
Впервые за все время разговора Коул был не на шутку удивлен.
- Вот, значит, что означала первая буква его имени! Сам он никогда мне так и
не рассказал.
- Он никому об этом не рассказывал без крайней необходимости.
- Вы его хорошо знали?
- Знал тех, кто его знал, - сказал Уиндзор. - До сих пор в Пентагоне работают
те, кто хорошо его запомнил.
Насколько я знаю, после того, как сержант ввел вас в курс дела, вы много
путешествовали по свету. Были в Заире, например.
- Да, и в Заире тоже. - Коул хитро улыбнулся. - Интересно, во сколько вам
обошлась операция по извлечению
Томпсона из той тюряги в Киншасе?
- Я бы так ответил: Управление вовсе не было удивлено создавшейся ситуацией.
Если бы политическая полиция
выяснила, кем в действительности был Томпсон, его бы растерзали. Он и так, можно
сказать, чудом остался жив.
Улыбка Коула сделалась такой же ледяной, как и его взгляд.
- Вы делаете мне больно. Томпсон пытался убить меня. И все уже сделал для
этого. Еще немного, и ему бы это удалось.
Если он еще когда-нибудь попытается меня уничтожить, то я втопчу его живьем в
землю, чего бы мне это ни стоило.
Уиндзор крякнул.
- Что ж, у вас свое понятие о взаимности, я бы сказал. Вы что же, и с
советскими агентами КГБ так обращались в 1982
году в Каире?
- А разве Шмеллинг и вправду работал на КГБ? Мне почему-то казалось, что он
всего лишь грязный дилер,
занимавшийся беспошлинной торговлей.
- Он был резидентом советской разведки, - сказал Уиндзор.
- Знай я тогда об этом наверняка, он стал бы одним из тех трупов, которые так
интересуют ЦРУ.
- Это был бы опрометчивый шаг. Ведь он был двойным агентом, работал и на нас.
Черт возьми, да Шмеллинг, если уж
на то пошло, был во сто раз ценнее всех Томпсонов, вместе взятых.
- Но не для меня. Для меня он был ничуть не ценнее моего бразильского
партнера.
- Того, которого потом вы убили?
- Того, кто вонзил мне нож в спину, однако убить не сумел, о чем впоследствии
ему пришлось несколько пожалеть.
- Недолго же он жалел, - сухо напомнил Уиндзор.
- Как сказать... По мне, два месяца - срок немалый.
- Вы, кажется, считаете себя очень крутым, не так ли?
Коул в раздумье покачал головой:
- Да что я? Я всего лишь живой человек, который хочет, чтобы все оставили его
в покое. А это многих раздражает.
Подчас ужасно их раздражает. Они начинают ходить вокруг меня кругами, а я,
признаться, терпеть не могу толпы. И тогда
все, что еще совсем недавно выглядело вполне благопристойно, превращается в
какой-то кошмар. Как говорится, краток путь
от меда до дерьма. И вот как раз в связи с этим я и хочу спросить у вас,
Уиндзор, почему это вы сейчас ходите вокруг меня
кругами?! Или ЦРУ вдруг захотелось убрать меня из игры? Может, чтобы перекупить
наследство Эрин?
- Мне ничего не известно. Могу лишь сказать, что я лично просмотрел ваше
досье и многое там мне очень не
понравилось. Вы человек ненадежный, а встреча с вами вполне может окончиться
летальным исходом. Никто, похоже, так и
не понял, каким образом можно повлиять на ваше поведение. Разве что за
исключением того сержанта военно-морского
флота. Что касается меня, то я предпочел бы видеть вас подальше от моей дочери.
- Но ведь я, кажется, в зятья к вам не набиваюсь?! А всего-навсего пытаюсь
приобрести земли Сумасшедшего Эйба.
Уиндзор, вздохнув, чуть помедлил и сказал:
- В этом и проблема, Блэкберн. Я не уверен, что Эрин захочет уступить свои
права на земельные участки. Она
отказалась от моей помощи, не желает, чтобы я вмешивался в ее дела. Закусила
удила, что называется, и тут уж я решительно
бессилен как-то на нее повлиять.
В первую секунду Коул не знал, радоваться или нет такому обороту дела. Он уже
понял, что Эрин - чрезвычайно
самостоятельная и самолюбивая женщина, которая, как и сам Коул, без посторонней
помощи привыкла определять границы
своего поведения. Коул-прагматик испытал разочарование, отлично понимая, что за
стремление к свободе Эрин вполне
может заплатить собственной жизнью.
А также и его, Коула Блэкберна, жизнью, если уж на то пошло.
- Проклятие! - выругался он и прищурился, уловив в глазах собеседника гнев и
восхищение.
- Вот именно, - подтвердил Уиндзор. - Именно проклятие. Моя дочь -
восхитительная, замечательная, талантливая,
умная, однако ее абсолютно не интересует деятельность корпораций и целых
государств, она ни черта в этом не смыслит.
Более того, вплоть до сегодняшнего дня она так строила свою жизнь, будто бы
живет одна-одинешенька на всей планете.
- Вы ставите ей это в упрек?
- Нет. Бывают моменты, когда этот мир так мне противен, что я тоже готов
бежать на край света. Но не я получил в
наследство алмазные разработки. Не я, а моя Эрин. Если она не разделается с этим
наследством, то ей придется иметь дело с
настоящим жестоким миром, какого она, в сущности, не знает.
- Или ей придется умереть при соприкосновении с ним.
- Надеюсь, что этого не случится. Вы как думаете?
- Полагаю, что женщина, сумевшая создать "Арктическую одиссею", стоит больше,
чем горсть пусть самых что ни на
есть первоклассных "капризов".
Возникшая было пауза разрядилась смехом Уиндзора.
- Да, правильно о вас говорят: вы тот еще субъект!
- Говорят? Это кто же говорит? - сухо поинтересовался Коул. - Привидения, на
которых вы работаете?
- Я работаю в ЦРУ уже тридцать два года, - сказал Уиндзор. - За эти годы мне
доводилось слышать очень жесткие
суждения по целому ряду вопросов. Приходилось выполнять такие задания, о которых
лучше и не вспоминать. Но несмотря
ни на что, я горжусь своей работой, своим послужным списком, горжусь своей
страной.
Коул издал неопределенное восклицание.
- Впервые за все эти годы я позволил себе поставить свои личные интересы и
интересы моей семьи выше интересов
службы. - Эти слова у Уиндзора прозвучали без всякой аффектации.
Коул был уверен, что его собеседник сейчас говорит сущую правду. Однако он не
сбрасывал со счетов и того, что
Уиндзор был опытным, отлично подготовленным специалистом по тайным операциям.
- Весьма благородно с вашей стороны, - не преминул заметить Коул. - Но вы
забываете, что мне известно, как вы
зарабатываете себе на жизнь.
Собеседник Коула криво усмехнулся.
- Я совсем не спал прошлой ночью, все читал и перечитывал ваше досье. И
пришел к выводу, что во многом мы с вами
очень похожи. Вы тоже никогда не предавали друзей и не спускали обид врагам.
Именно поэтому я и хочу, чтобы Эрин стала
вашим другом. Я хочу, чтобы вы помогли ей, даже если она откажется продать вам
свое право на наследование земельных
участков. В свою очередь, я постарался бы тогда сделать все, что в моих силах,
чтобы помочь вам. Я не собираюсь
действовать против государственных интересов, но всюду, где только окажется
возможным, постараюсь вас подстраховать
- в зависимости от того, что именно вам потребуется: информация или моральная
поддержка. А когда Эрин наиграется в.
добытчицу алмазов, гарантирую, что все ее земельные участки перейдут вам. Лишь
бы только с ней самой ничего не
стряслось.
- Сделаю все, что только в моих силах.
На мгновение Уиндзором овладел гнев, но когда он взглянул в глаза Коула, то
понял, что это не пустая отговорка, что
Коул буквально понимает произнесенную фразу. Что постарается сделать все, что в
его силах.
- Хорошо, - спокойно сказал Уиндзор. - И все же остается еще несколько
касающихся вас вопросов, которые мне до
сих пор непонятны.
- А нужно ли их понимать?
- Наверное, необходимо. Каким образом у вас оказалось завещание Эйба?
Коул покачал головой.
- Так и думал, что вы мне не скажете, - холодно заметил Уиндзор. - Но
ответьте мне на такой вопрос: как сочетается
то, что человек кичится своей независимостью и в то же время принадлежит к одной
из самых безжалостных банд в Азии?
- Тут и объяснять нечего. Я никогда не принадлежал и не принадлежу к
семейству Чен.
- А им это известно?!
- Мне наплевать.
- Но вам будет отнюдь не наплевать, если вы решите, будто интересы Эрин в
деле о наследстве совпадают с интересами
семейства Чен.
- Да мне глубоко наплевать на интересы дядюшки Чена, - деловито сказал Коул.
Обдумав только что услышанный ответ, Уиндзор понимающе кивнул.
- Отлично. Это весьма упрощает мою задачу. Не нужно будет выводить вас из
игры и придумывать, кому еще можно
было бы поручить охрану Эрин и ее интересов. Я предпочитаю воспользоваться
услугами человека, чьи действия могу
предвидеть и до некоторой степени контролировать. В нашем Управлении есть,
конечно, несколько таких геологов...
- Из них действительно толковый, пожалуй, один Бейкер, - заметил Коул. - А у
него свои счеты с Конмином. Так что
если уж ЦРУ и вправду вознамерилось отыскать алмазный рудник, никто лучше меня с
этим заданием не справится.
Понадоблюсь - звоните.
Уиндзор, улыбнувшись, заметил:
- Кажется, я обратился именно к вам. Не так ли?
Дверь открылась, затем закрылась.
Коул остался один в конференц-зале. Он вздохнул и подумал о том, как это у
Эрин хватило смелости пойти наперекор
своему отцу.
Эрин уже собралась выйти из номера, когда внезапно зазвонил телефон. Она
подняла трубку, полагая, что это либо отец,
либо Нэн Фолкнер, которая настояла на своем праве прийти на встречу с Коулом
Блэкберном, но по характерному зуммеру в
телефонной трубке Эрин догадалась, что звонят из другого города. Вскоре она
услышала голос Джеффри Фишера, ее ньюйоркского
редактора. Он был ровесником Эрин и считался восходящей звездой в
книгоиздательском деле, занимаясь
главным образом альбомами и иллюстрированными книгами. Судя по всему, он был
настолько взволнован, что едва мог
говорить.
- Как ты там?! - спросил он. - Слушай, скажи честно, ты ведь самая настоящая
ведьма, правда?! Даже за Полярным
кругом ты умудряешься очаровывать людей. Ты колдунья, да? Мне раньше казалось,
что твое равнодушие задевает только
меня, но теперь я пришел к выводу, что таких, как я, очень много. Толпы людей,
оказывается, мечтают познакомиться с
тобой и увенчать тебя бессмертной славой и богатством.
- Джефф, я решительно не могу понять, что ты бормочешь? Успокойся и говори по
существу.
- Успокоиться, говоришь? Я не могу сейчас это сделать. Ты тоже лишишься
покоя, если я тебе расскажу, что сам только
что узнал. Такое бывает один раз в жизни! Эта книга сделает тебя самым
знаменитым фотографом в мире. Это прямо-таки
фантастика, это невероятно, это... - Он запнулся, подбирая самое подходящее
слово.
- Ну? Рожай же скорее, Джефф? Это - что?!
- Алмазы! - сдавленным шепотом наконец выговорил он.
Холодок прошел по спине Эрин.
- Что?!
- Алмазы! Только что мы получили предложение, суть которого в том, что тебя
персонально приглашают сделать
альбом о самой прекрасной вещи на Земле - об алмазах.
- Персонально приглашают?! - Она прочистила горло. - Вот как? Кто же
предлагает? И когда?
- Предлагают те, кто владеет в сущности всеми алмазами мира, вот кто!
"Консолидейтед минералз", картель,
контролирующий деятельность всех мало-мальски перспективных алмазных компаний и
рудников. Конмин организует
самый обширный и самый серьезный проект, цель которого - альбом об алмазах.
Никогда еще не издавалось ничего
подобного! И они сразу же заявили, что им нужен один-единственный фотограф: Эрин
Шейн. Наверняка кто-то из них видел
"Арктическую одиссею" и решил, что если изо льда ты смогла сделать конфетку, то
уж из алмазов у тебя получится шедевр.
Эрин, прикрыв глаза, задумалась о случающихся в жизни совпадениях.
Между тем Фишер, прислушавшись к тишине на другом конце провода, понял, что
Эрин решительно не разделяет его
волнения и радости.
- Эй, послушай, - сказал он. - Ты слишком много времени провела на
арктическом холоде. Твои мозги заледенели.
Издатель Гарри Коннер чуть не спятил от радости. Конмин предлагает очень
солидный аванс - шестизначную сумму как
минимум. Если ты с умом распорядишься такой возможностью, то твоему агенту
удастся увеличить эту сумму еще на
порядок. Семизначная цифра, ты только пораскинь мозгами. И еще права на издание
во всем мире.
Неопределенное восклицание Эрин могло означать что угодно: от дикой радости
до отчаяния.
- Джефф?
- Конечно, я понимаю, это очень...
- Когда Конмин сделал это предложение? - прервала его Эрин.
- Первый телефонный звонок был примерно час тому назад. Звонил какой-то
парень с голландской фамилией, Гуго ван
Лук или как-то в этом роде. Сейчас они вместе с Гарри согласуют условия
контракта.
- Понятно.
- Да нет же, тебе ровным счетом ничего не понятно. Иначе ты, как я сейчас,
прыгала бы до потолка от радости! -
захлебываясь, продолжал Фишер. - Помнишь, несколько лет тому назад ты хотела
сделать книгу? Ну так это предложение
покруче. Ты только представь: "Алмазы: от рудника до драгоценностей". Конмин
непременно позволит тебе заглянуть в их
лондонское хранилище. Все, что только может тебе понадобиться, они предоставят
без слов. И кроме того, заплатят
королевский гонорар. И спешить особенно не придется. Конечно, в этом случае твоя
книга, что должна выйти в Европе,
задержится, однако я думаю, вряд ли это для тебя так уж существенно.
Эрин еще некоторое время слушала его разглагольствования, затем задала
несколько вопросов и повесила трубку. Ей
очень хотелось верить, что все это - обыкновенное совпадение. Однако в подобного
рода совпадение было очень трудно
поверить. Интересно, как это Конмину так быстро стало о ней известно.
Может, отец смог бы ответить на этот вопрос? Или Коул? Впрочем, от этого было
бы не легче...
Эрин приехала в офис "Блэк Уинг", полная решимости во что бы то ни стало
услышать ответы на интересующие ее
вопросы. Коул встретил ее у лифта. Увидев его, она вдруг подумала, что, как и
Коул, пришла в той же самой одежде, что
была на ней вчера. Ее рубашка, как и его сорочка, явственно сохраняли следы
пребывания в гостиничной прачечной. Это, в
свою очередь, доказывало, что, как и Эрин, Коул предпочитал путешествовать
налегке. Эта мысль почему-то была ей
приятна.
- Мой отец уже пришел? - спросила она.
- Охрана ничего не сообщила о его прибытии, - ответил Коул, предпочитая
полуправду. Он нахмурился, разглядев
морщинки в уголках ее глаз и губ: Эрин было явно напряжена. - А что, собственно,
случилось?
- Да я и сама не знаю. И не узнаю, покуда не услышу ответы на свои вопросы.
Прежде чем Коул ответил хоть слово, зазвонил телефон. Он поднял трубку и
кого-то выслушал. Ни слова не говоря,
положил трубку.
- Ваш отец уже в пути. С ним будет еще женщина.
- Нэн Фолкнер. Она занимается алмазами.
Через несколько минут охранник ввел в офис Мэтью Уиндзора и Нэн Фолкнер.
Мужчины бесстрастно пожали друг другу
руки и уселись в кресла конференц-зала. Села и Фолкнер. Эрин же осталась стоять.
Она пристально посмотрела на троих
людей в креслах.
- Скажите, если будет известно, что именно я - наследница Эйба, какая сторона
может выиграть от этого известия? -
поинтересовалась Эрин.
- Что вы имеете в виду? - спросила ее Фолкнер.
- То, что спросила. Кто от этого может выиграть? Я сама? Конмин? Коул?
- Пожалуй что Конмин, - ответил Коул.
Фолкнер и Уиндзор переглянулись.
- Да, скорее всего Конмин, - сказала Фолкнер.
Эрин повернулась к Коулу:
- Они предлагают мне миллион. А сколько они платят вам?
- Ни цента.
- Эрин, да объясни в конце-то концов, что все это значит! - потребовал
Уиндзор.
Не отводя взгляда от Коула, она ответила:
- Представитель Конмина связался с моим издателем и предложил мне интересную
работу, сопряженную с доступом в
такие фонды, за право попасть в которые многие фотографы перегрызли бы друг
другу горло. Дескать, я такая талантливая и
единственная в своем роде, что они решили предложить именно мне сделать альбом
об алмазах. Конмин, мол, настолько
заинтересован в выходе подобного альбома, что готов выплатить едва ли не миллион
долларов аванса.
- Господи! - выдохнул Уиндзор.
- Не уверен, что это обычное деловое предложение, - заметил Коул. - Как
фамилия человека, который звонил вам?
- Джефф Фишер, мой редактор. Гарри Коннер, издатель, в настоящее время
изучает все детали будущего договора.
Старина Гарри на седьмом небе от радости, а Джефф уверен, что заказ такого рода
ознаменует важный этап в истории всего
издательства.
- А вы как думаете? - поинтересовался Коул.
Эрин махнула рукой.
- Сама по себе идея неплохая. Лет пять тому назад я и сама предлагала Джеффу
сделать альбом о том, какой путь
проходят алмазы, прежде чем сделаться бриллиантовыми украшениями и попасть на
прилавок ювелира. Тогда он ответил,
что вряд ли сумеет заручиться согласием Конмина на подобный проект. Сказал, что
в этом нет решительно ничего,
связанного лично со мной. Дескать, Конмин дает от ворот поворот каждому
фотографу и издателю из Нью-Йорка. Это, мол,
линия картеля. - Она вздохнула. - Непонятно, с какой стати они вдруг решили
изменить свое отношение.
- Тут-то как раз все ясно, - сказал Коул. - Они узнали, что вы наследница
Эйба, вот и пригласили вас сотрудничать.
- Восхитительно, доктор Ватсон! - воскликнула Эрин. - Остается лишь выяснить,
кто из нашей четверки,
посвященной в подробности, сообщил новость представителю Конмина.
Нэн Фолкнер негромко прищелкнула языком. Эрин сурово посмотрела на нее.
- Мэтт, ты явно недооцениваешь свою девочку, - сказала Фолкнер. - Она у тебя
такая сообразительная, что сможет
выйти сухой из воды. Кроме меня и тебя, никто из сотрудников ЦРУ не знал о
происшедшем, а мы ни с кем этот вопрос не
обсуждали.
- Да, но ведь и я ни единой д
...Закладка в соц.сетях
