Жанр: Любовные романы
Непокорная девственница
...мрака Джейк вначале не заметил, что в комнате находится кто-то
еще. Разумеется, это была она, покорная мышка.
Катарина Мендес склонила голову. Высокая и стройная, уродливое коричневое
платье доходит до середины икр. Лицо, как сумел разглядеть Джейк, совершенно
непримечательное. Волосы мышиного цвета гладко причесаны и так туго
заплетены, что, казалось, глаза готовы выскочить из орбит.
Джейк вздохнул с некоторым облегчением. Вряд ли с этой девицей возникнут
осложнения. Стилист сделает ее чуточку привлекательней, а хорошее наследство
довершит остальное. С поиском мужа проблем не должно возникнуть. И не такие
наследницы в Нью-Йорке находили себе партию.
Ему надо встретиться с нужными людьми. В гневе он забыл о своем знакомом из
бразильского посольства. Они виделись несколько раз на вечеринках, немного
поиграли в регби. В Нью-Йорке этого достаточно, чтобы позвонить ему,
пригласить выпить и рассказать о Катарине. Пусть введет ее в бразильскую
диаспору.
Джейк испытал некоторое облегчение. Завтра он вернется домой, приготовит
девушке квартиру. Наймет для нее компаньонку и позвонит Лукасу, чтобы дело
закрутилось.
- Мисс Мендес, -оживленно обратился к ней Джейк. Мышка не ответила. Она
даже не взглянула на него. Джейк удивился. — Она говорит по-английски?
— поинтересовался он.
Эстес и матушка Элизабет оживленно заговорили на португальском. Потом
монахиня пожала плечами.
- Совсем немного. Но могу вас заверить, сеньор Рамирез, Катарина
понимает, чего от нее ожидают, и будет содействовать. Разве не так,
Катарина?
Та кивнула, не поднимая глаз. По крайней мере, хоть понимает по-английски. В
комнате воцарилось молчание. Джейк откашлялся. Он чувствовал себя полнейшим
идиотом... Может, следует что-нибудь сказать, чтобы избавиться от
неловкости?
- Полагаю, вы найдете ей подходящее место для проживания, сеньор
Рамирез?
- Да, — твердо ответил он, — разумеется.
Матушка кивнула и встала.
- В таком случае вы можете ее забрать.
- Сейчас? — смутился Джейк.
- Сейчас. Сегодня ей исполнился двадцать один год, Девушки этого
возраста не могут находиться у нас.
- Понятно. Что ж, мисс Мендес, сеньор Эстес, мы можем...
- Я остаюсь здесь обедать, -поспешно ответил Эстес. — Нам с
матушкой надо обсудить кое-какие дела. Вернусь в город на такси.
Джейк кивнул. Придется остаться с мышкой один на один. Ничего не поделаешь.
- Тогда скажите мисс Мендес... гм, что нам пора, гм, ехать...
Девушка взяла кожаную сумку, стоявшую возле стула. Он поспешил ей помочь, и
их руки встретились. Она, словно обжегшись, отдернула руку.
- Извините, -вежливо улыбнулся Джейк.
Девушка что-то пробормотала по-португальски. Монахиня зашипела, Эстес
предостерегающе зашептал. Почему? Что их так испугало? Что могла произнести
девушка в этой ситуации, кроме извинений?
Эстес махнул рукой и что-то сказал Катарине. То же сделала и матушка
Элизабет. Девушка так и не подняла глаз от пола, пока монахиня провожала их
до входной двери, которую сразу же заперла за ними.
Джейк положил сумку девушки в багажник и открыл для нее дверцу. Она села
молча, не глядя на него, пристегнулась ремнем. Бедное дитя. Она, наверно,
испугана.
Он тоже молчал, пока они не выехали на узкую дорогу, ведшую вниз к городу.
- Мисс Мендес, понимаю, вам все это кажется странным... -(Ответа не
последовало. Она даже не повернула голову в его сторону.) — Мы едем в
Рио. В мой отель. — (В ответ — молчание.) — Завтра мы
полетим в Соединенные Штаты. Я подыщу квартиру, где вы будете жить ближайшие
два месяца, найду для вас компаньонку... — (Ни слова. Понимает ли она
его?) — Мисс Мендес? Катарина? Я не знаю, говорите ли вы по-английски,
но...
- Я свободно владею английским.
- Вот как? — недоверчиво спросил Джейк.
Катарина расправила платье.
- Английский — международный язык.
Она почувствовала, что он смотрит на нее, но не может разглядеть как следует
из-за бьющего в глаза солнца. А ей было отлично видно его. Но какая разница,
как он выглядит? Она должна уехать с ним, будь это даже сам Квазимодо.
Матушка Элизабет все ей рассказала. Сеньору Джоакиму Рамирезу от нее ничего
не нужно. Обстоятельства заставили его стать опекуном после смерти старого
Рамиреза. Если она будет хорошо себя вести, он готов ее опекать. Иначе ей
придется задержаться в школе до тех пор, пока поверенный не скажет, что
делать дальше. Кто знает, как долго это может продлиться.
Она с трудом сдерживалась, чтобы не заговорить с ним, пока они не отъехали
подальше от школы. Он обращается с ней как с ребенком, а она уже устала от
этого.
- Моя мать была американкой, — добавила она. — Дома мы
говорили по-португальски и по-английски.
- Понятно. Что ж. Это уже лучше...
- Остановитесь за поворотом, тогда мы поговорим. — Катарина сразу
поняла, что совершила ошибку. Послушные, выросшие в монастыре девушки не
должны командовать.
- Я хотела сказать... — Она понизила голос до шепота. —
Пожалуйста, я так потрясена... Может быть, мы немного побеседуем?
Джейк остановил машину.
- Видите ли, — начал он, — я не совсем понимаю, что
происходит. Мне не нравится эта затея, но существует завещание, мисс Мендес.
Эстес сказал, что объяснил вам все и вы согласились.
- У меня не было выбора. Это то, что пытаюсь вам...
Ее слова потонули в шуме огромного трейлера, огни которого осветили салон.
И тут Джейк впервые по-настоящему разглядел Катарину Мендес.
Она была очень красива.
Изящное лицо, прямой нос, высокие скулы, решительный подбородок. Глаза цвета
кофе, нежно-розовые губы, благородные, лишенные помады. Сама невинность.
Взгляд его скользнул ниже. Она была одета в уродливое платье, но можно было
разглядеть стройную шею, покатые плечи и угадать крепкую грудь.
Джейк почувствовал, что ему не хватает воздуха. Куда девалась маленькая
серая мышка?
- Я знаю условия завещания моих родителей, -сказала Катарина. —
Вы действительно намерены заставить меня их выполнить? Вы хотите, чтобы я
вышла замуж за человека, которого не люблю?
Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Ее щеки горели, в темных
глазах сверкали слезы. Она положила руку ему на плечо и нагнулась, произнося
дрожащими губами:
- Вам нужно всего лишь отвезти меня в Рио и оставить мне небольшую
сумму денег, чтобы я могла прожить эти два месяца. Потом вы встретитесь с
Эстесом и скажете ему, что Катарина благополучно вышла замуж. Я получу
наследство, верну вам деньги, и, клянусь, никто ничего не узнает.
- Мисс Мендес, я хотел бы поступить именно гак. Но адвокат потребует
доказательств.
- Вы можете что-нибудь придумать. Я знаю, вы сумеете.
От нее пахло лесными цветами.
- Пожалуйста, -шепотом попросила она. — Я вас умоляю. Помогите
мне.
Джейк хотел, очень хотел ей помочь. Да и какой мужчина на его месте
отказался бы? Может, и получится то, что она предлагает? Высадить ее в Рио,
дать денег, а спустя некоторое время созвониться с Эстесом и сообщить, что
все выполнено...
Кажется, он сошел с ума. Эстеса невозможно обмануть. Надо убедить ее в этом.
- Сеньор? Вы поможете мне?
Джейк откашлялся.
- Я бы очень хотел, но...
- Сколько вам платит Эстес? -резко спросила девушка и выпрямилась. Ее
щеки по-прежнему пылали, но теперь уже от гнева.
Джейк прищурился.
- По-вашему, я делаю это за деньги?
- Сколько? -повторила она. — Назовите сумму, я дам вам в два раза
больше.
По этой настойчивости он понял, что его провели. Мягкая податливая мышка
исчезла, перед ним была разъяренная женщина. Матушка Элизабет и Эстес
обманули его.
Первым желанием было отвезти Катарину назад в монастырь. Пусть они сами ищут
юной леди мужа.
А затем вернуться в Рио и начать судебную тяжбу?
И постоянно, при виде каждого темноволосого мужчины, похожего на него,
думать, не течет ли в том родная кровь?
- Мало? — Катарина вздернула подбородок. — Я заплачу
втрое...
- Я уже говорил, что занимаюсь этим не за деньги.
- Я вам не верю. Зачем еще можно...
Она вздохнула, когда он сжал руками ее плечи.
- Меня никто не может купить, мисс Мендес, -холодно произнес Джейк.
— Лучше выбросьте это из головы. Я сделаю то, что должен сделать. И
чем скорее вы с этим смиритесь, тем лучше.
Пристально глядя на него, она что-то пробормотала по-португальски. Джейк
насмешливо улыбнулся.
- Вы правильно меня назвали. Да, я сукин сын, бастард, но ближайшие два
месяца вы будете жить там, где я скажу. Вы будете себя вести так, как я вам
укажу, не распускать свой язык и очаровывать мужчин, которых я вам
представлю. И выйдете за одного из них замуж, когда я распоряжусь. Вы меня
поняли?
Она поняла. Матушка Элизабет и Эстес отдали ее монстру. Хотя по виду этого
не скажешь. Ее тюремщик молод и красив. Но монстры умеют менять обличье. Это
еще страшнее.
Ее жизнь зависит теперь от него.
На глаза навернулись слезы. Она отчаянно заморгала, чтобы не заплакать. Ей
нельзя плакать.
Она не плакала с тех пор, как потеряла родителей. Слезы — признак
слабости. Это главное, что Катарина узнала в школе.
- Вы пожалеете об этом, сеньор Рамирез.
Она не смогла справиться с дрожью в голосе.
Джейк уже пожалел о сказанном, но он не порадует ее, извинившись. Напротив,
он глянул на девушку, молчаливо давая понять, что ни ее слова, ни поступки
на него не действуют.
Джейк дал полный газ, и автомобиль рванул с места, словно за ним гнался
дьявол.
Глава третья
Джейк резко нажал на тормоз, и машина с визгом остановилась возле отеля.
Скорее избавиться от этого кошмара! Сейчас же в аэропорт, вернуться домой, к
прежней жизни, и выкинуть из головы все, что произошло с тех пор, как он
получил это проклятое письмо.
Но это невозможно. Мысль о том, что у него есть братья, стала для Джейка
навязчивой идеей. Интересно, какое условие Энрике поставил им?
Джейк открыл дверцу. Катарина продолжала неподвижно сидеть. Ветер растрепал
ее волосы, и она походила на Медузу Горгону.
- Сеньор. -Возле дверцы уже стоял швейцар. Джейк решил, что не стоит
устраивать представление, наклонился к Катарине и спокойно сказал:
- Выходите из машины, мисс Мендес. -Она не ответила. Джейк наклонился
ниже. — Я сказал, выходите.
Катарина, словно не замечая его, что-то пробормотала по-португальски. Джейк
вовремя обернулся и увидел, как побледнел швейцар. Это недобрый знак.
- Что она сказала?
- Я не разобрал, — смутился швейцар.
- Переведите мне слова леди. — Джейк с трудом выдавил из себя
улыбку.
- Она сказала... сеньорита сказала... что вы похитили ее, сеньор.
Джейк на мгновение закрыл глаза и тяжело вздохнул.
- Андреас, -обратился он к швейцару доверительным тоном, прочитав на
бейджике его имя, — боюсь, что у нас проблема.
- У нас?
- Да. -Он взял Андреаса под руку и отошел с ним на несколько шагов.
— Вы видите, что леди... сеньорита... нездорова?
- А, -понимающе протянул швейцар.
- Поглядите на нее и сами поймете.
Швейцар обернулся и посмотрел на девушку. Джейк не сомневался в его реакции.
Рио -город красивых женщин. Они подъехали к одному из самых дорогих отелей.
Можно поклясться, что швейцар никогда прежде не видел, чтобы туда заходили
так плохо одетые постояльцы. Парень опять повернулся к Джейку.
- Я понял, сеньор. Очень жаль. Она так молода и так... так...
- Совершенно верно.
- Мне жаль вашу... вашу...
- Племянницу, — подсказал Джейк. — Благодарю вас. Да, это
большое несчастье. — Он достал из кармана несколько банкнот и сунул
швейцару в руку. — Будьте добры, сообщите персоналу, чтобы они не
обращали внимания на любые... ммм... выходки моей племянницы, на то, как она
будет вести себя сегодня вечером...
- Я скажу им, сеньор. -Швейцар понимающе кивнул.
- Спасибо, Андреас. Иногда моя... ммм... племянница приходит в
некоторое возбуждение. Тогда она делает... Ну, думаю, вы понимаете.
- Разумеется. Если я могу чем-нибудь помочь...
Джейк изобразил грустную улыбку заботливого дядюшки, сказав, что сам обо
всем позаботится. Потом вернулся к машине, взял Катарину за руку и прошептал
ей на ухо:
- Значит так. Вы можете войти в отель сами, или я перекину вас через
плечо. Хотите вы этого или нет?
- Только попробуйте. Через миг здесь окажется полиция.
- Отлично. Я расскажу им то же, что и швейцару. Они только
посочувствуют дядюшке, чья племянница страдает галлюцинациями. Даже помогут
найти подходящую психиатрическую клинику, где вы пробудете до вылета нашего
самолета.
- Вы не посмеете.
- Положитесь на меня.
Она вздрогнула.
- Зачем вам это нужно?
Джейк отстегнул ее ремень безопасности.
- Выходите из машины, Катарина.
- Если это не деньги...
- Считаю до трех.
- Вы родственник Энрике Рамиреза? У вас та же фамилия?
- Раз.
- Он был вашим отцом? Вы любите его так сильно, что готовы подчиняться ему и после его смерти?
- Два.
- Не может жить своим умом?
- Три, — сказал Джейк и протянул руку.
- Ладно. -Она оттолкнула ее. — Я выхожу, только не прикасайтесь
ко мне.
Он отошел в сторону, и Катарина вышла из машины, гордо вскинув голову. Видно
было, что ее переполняют гнев и страх.
- Сеньорита, -фальшиво улыбнулся швейцар, и она поняла, что Рамирез сказал ему что-то ужасное.
Двери отеля распахнулись, и Катарина и ее мучитель вошли в холл.
У этого человека нет сердца, нет совести, нет сострадания. Он ни за что не
поможет ей. Такого не заставишь.
Это мачо. Брутальный мачо. Но он еще и красавец...
Так нельзя говорить о мужчине, но другого слова девушка подобрать не могла.
Она украдкой бросила на него взгляд еще в кабинете матушки Элизабет. Только
на мгновение, еще до того, как ей сообщили, кто он такой. И сразу пришла в
голову мысль о черноволосом зеленоглазом рыцаре, который пришел спасти ее от
дракона.
К ужасу Катарины, рыцарь сам превратился в дракона.
Что она о нем знает? Он привез ее в Рио, в этот отель, сверкающий огнями,
дышащий грехом. О таких местах шептались по ночам девочки в их школе. И еще
о многом другом.
Что может произойти, когда они с Рамирезом останутся наедине?
Краем глаза она увидела, как швейцар подошел к стойке портье и зашептался с
ним. Клерк бросил на нее взгляд и тут же отвел глаза.
Все ясно. История, придуманная монстром, Выглядит куда убедительнее, чем
истина.
Рамирез тут же оказался рядом с ней, взял под руку. Катарина дернулась, но
он крепко держал ее.
- Ведите себя спокойно, — тихо предостерег он.
Из раскрытых дверей подошедшего лифта стали выходить гости отеля. Женщины в
коротких платьях, в туфлях на высоких каблуках висели на сопровождавших их
мужчинах, тесно прижимаясь к ним.
Люди с удивлением разглядывали Катарину, и она их в свою очередь. Платья,
такие нескромные, с обнаженными спинами и глубокими декольте, заставили
девушку покраснеть. Ее нижнее белье было менее фривольным.
Шепот изумления, смешки, улыбки, удивленно поднятые брови. Катарина
чувствовала, что у нее горит лицо. Она понимала, как выглядит. Никакого
макияжа — в их школе косметика была под запретом. Длинные волосы не
острижены и не уложены. Это также запрещалось. А ее платье цвета грязи,
которое она шила сама на уроках рукоделия...
Она различала тихие возгласы удивления, вопросительные взгляды. Что она
делает рядом с таким красивым мужчиной?
Лифтер приветствовал ее стража по имени. Рамирез втянул девушку за собой в
лифт, и они поднялись наверх в полном молчании. Он прошествовал к двойным
дверям в конце застланного ковром коридора.
- Не тащите меня.
Ее голос дрожал. Она кашлянула, чтобы скрыть это.
Катарина почти бежала за ним — так быстро он шел. В школе она была
самой высокой среди девочек и выше тех немногих мужчин, которые изредка
появлялись на территории их школы, но едва доставала до плеча Рамирезу.
Приходилось глядеть на него снизу вверх, что было ей не по душе. Это
подавляло ее.
Он открыл карточкой-ключом дверь, Катарина не шелохнулась, и ему пришлось ее
немного подтолкнуть. Он захлопнул дверь, закрыл на ключ и включил свет.
У Катарины захватило дух от увиденного. Огромная гостиная была уставлена
вазами с цветами. Широкое окно во всю стену открывало панораму ночного Рио,
залитого яркими огнями.
- О'кей, давай-ка поговорим откровенно, -сказал Рамирез, остановившись
в центре комнаты. Вид у него был недовольный.
Не подавай виду, что испугалась. Эта философия много лет помогала ей,
особенно первое время после смерти родителей. Но сейчас у нее не было сил.
- Вы уже все прояснили. Вы приказываете, я должна повиноваться.
- Я взял на себя опеку, потому что ваши родители оставили такое
завещание.
- Нет. Они оставили меня под опекой дяди.
- Да, но его вы тоже потеряли. Уверен, для вас это было большим ударом.
Ударом для нее стали сегодняшние события, но ему незачем об этом знать.
- Он был моим родственником.
- А я нет.
- Я даже не знаю, кто вы.
- Я уже говорил. Я...
- Я не о том. Я ничего о вас не знаю.
- Здесь мы в одинаковом положении, — усмехнулся он.
- Нет. Вы знаете, куда мы поедем, что будем делать. Вам объяснили, как
надо распорядиться моей судьбой, а я считала, что окажусь на свободе.
— У нее дрогнул голос. Она с трудом взяла себя в руки.
- Ответьте хотя бы, почему вы согласились на это условие.
Это самое важное. Родители, судьба и проклятый Энрике Рамирез отдали ее
жизнь в его руки. Волнение было невозможно скрыть: дрожащий срывающийся
голос, пылающие щеки.
- Почему бы вам не присесть, мисс Мендес? — любезно предложил
Джейк, надеясь, что сумеет с ней договориться.
- Я не хочу.
- Возможно, но все же присядьте. Сегодня был длинный, утомительный
день. Я устал, раздражен и голоден. Что вам заказать на ужин? — Он
взялся за телефон.
- Свободу. И только ее.
Он кивнул.
- Не сомневаюсь. Но...
- Но вы не собираетесь мне ее предоставить.
- Все не так просто, как вам кажется.
- Напротив. Следует лишь сказать адвокату, что вы отказываетесь от
опеки.
- Хорошо. Предположим, я это сделаю. И что потом?
- Потом? Я буду свободна.
- Свободна? Вы останетесь одна в городе, который так же жесток, как и
красив. Будете спать на улицах, побираться? Вы это считаете свободой?
- Как-нибудь выкручусь.
- Сомневаюсь. К тому же вы забыли самое главное. Вы не получите свое
наследство.
- Получу. Я найму адвоката. Он докажет, что мои родители вовсе не
хотели отдавать мою жизнь в руки чужого, постороннего человека.
- Конечно, не хотели.
- Вы и сами это понимаете. Мой адвокат свяжется с Эстесом, потребует
изменить завещание и... что вас так удивляет, сеньор? Чему вы улыбаетесь?
- Я смеюсь вовсе не над вами. Я смеюсь над собой. Пару дней назад я
рассуждал точно так же. Думал, что найму юриста, он свяжется с Эстесом и все
устроится. — Его улыбка погасла. — Я был неправ. Другого выхода
нет. Мы в ловушке. С завещанием ваших родителей ничего сделать нельзя. Так
же, как и с волей моего... — Он осекся. — С завещанием, которое
касается меня.
Катарина глядела на него с испугом, и из ее широко раскрытых глаз катились
крупные слезы, которые она не смогла удержать.
- Почему я должна вам верить?
- Потому что я говорю правду.
Девушка не ответила. Она не виновата, поскольку не может посмотреть на
ситуацию с его точки зрения. Джейк вздохнул.
- Послушайте, сегодня был ужасный день. Я предлагаю лечь. Здесь две
спальни. Вы занимаете ту, что с душем. -Он с сомнением взглянул на ее жалкие
пожитки. Их слишком мало, вряд ли ей есть во что переодеться. — Хм...
освежитесь, пока я закажу ужин.
Катарина поняла, что голодна. При слове
ужин
ей захотелось есть, но она
решила ему в этом не признаваться.
- Не беспокойтесь. Я не голодна.
- А я -зверски. Не хотите есть? Отлично, я поем за двоих. — Джейк
опять взялся за трубку, на ходу снимая пиджак.
Он остался в бледно-голубой рубашке из тонкого батиста, напоминающего шелк.
Катарина в этом отлично разбиралась, благодаря урокам домоводства матушки
Элизабет.
Рамирез заказывал по телефону ужин, но она не прислушивалась к разговору,
думая о том, что он раздевается, не обращая внимания на нее. Он расстегнул
манжеты и закатал рукава. Она и раньше видела оголенные мужские руки.
Садовник иногда закатывал рукава...
Катарина затаила дыхание.
Руки ее опекуна были крепкие и жилистые, слегка поросшие черными волосками.
Джейк снял галстук. Надо бы остановить его, напомнить о своем присутствии.
Вместо этого она не отрываясь глядела, как он расстегивает пуговицы на
рубашке. Одну, другую, третью, четвертую...
У него были мощная шея и красивая мускулистая грудь. Продолжая разговаривать
по телефону, он вытащил рубашку из брюк.
- Да, да, кофейник американского кофе и стакан молока. Катарина
разглядела шелковистую дорожку темных волос, плоский живот...
Он повернулся к ней, она подняла голову, их взгляды встретились, девушка
развернулась и исчезла в спальне.
Услышав, что она включила душ, Джейк прошел в свою комнату.
Катарина способна его провести и, дождавшись, когда он уйдет к себе,
убежать.
Может, так будет лучше?
У нее было такое странное выражение лица... словно она увидела... что?
Привидение? Монстра?
Мужчину!
Можно поклясться, что девушка впервые увидела раздевающегося мужчину. В ее
взгляде был не страх, нет, скорее изумление и любопытство. Словно она
пыталась представить, что испытываешь, прикасаясь к его коже. Почувствовать
разницу между его силой и собственной нежностью.
Наверняка под уродливым платьем скрывается прелестное тело.
У нее должна быть шелковистая и гладкая, теплая золотистая кожа, которая еще
не знает мужской ласки. Грудь, которой никогда не касалась мужская рука.
Соски, которые не испытывали прикосновение мужского языка или пальцев.
Джейк вздрогнул, стряхнул сумасшедшие видения, снял с себя одежду и встал
под душ.
Переодевшись в серые мягкие брюки и майку, он вошел в гостиную. Дверь в
другую спальню все еще была закрыта.
Но это вовсе не означало, что она там, за дверью.
Глупо было оставлять ее без присмотра, усмехнулся он... Но дверь номера на
запоре. Если только она не умеет вскрывать замки.
Тут отворилась ее дверь, и Джейк обернулся.
Катарина Мендес стояла на пороге. Она сняла ужасное коричневое платье и
предстала передним в белой ночной рубашке, на которую накинула белый
гостиничный халат. По ее легкому вскрику он понял, что она не ожидала
увидеть его в гостиной. Она судорожно запахнула халат и завязала пояс. Но
прежде Джейк успел кое-что заметить.
Ночная рубашка была груба и неженственна. Но даже она не могла скрыть
прелесть юного тела.
- О, — вымолвила девушка.
- О! — Джейк судорожно вздохнул.
Он перевел взгляд на ее лицо. Она смотрела на него из-под густых темных
ресниц, и виду нее был испуганный и беззащитный. Еще влажные каштановые
волосы разметались по плечам, отливая золотом.
Джейк не мог смотреть на нее, но и опустить взгляд тоже не мог. Эти босые
ножки, выступающие из-под ночной рубашки, эти пальчики, лишенные маникюра,
завораживали его.
- Я... я не знала...
- Я... тоже... — выдавил он.
Он поморщился, думая о своем разыгравшемся воображении. Но нужно прекратить
эту игру в прятки и прямо сказать себе, что опекаемая им сиротка уже не
дитя.
Она — женщина, великолепная яркая женщина, еще нетронутая и не
разбуженная. Он обязан два месяца защищать ее от всех соблазнов, с которыми
она еще не сталкивалась, и от мужчин, которые станут виться вокруг нее.
Одного из этих мужчин он должен выбрать ей в мужья, чтобы тот взял ее
невинность. Уложил Катарину Мендес к себе в постель.
К счастью, в дверь постучали. Это принесли ужин.
Катарина обещала себе, что не притронется к еде. Вначале она так и делала.
Она глядела, как Джейк приподнимал крышки и рассматривал блюда, бормоча и
хмыкая. Потом он положил себе омлет с сыром и грибами и принялся есть. У нее
от голода заурчало в животе, чего не бывает с воспитанными леди. От смущения
девушка стала пунцовой. Он даже не взглянул на нее.
Катарина взяла стул и села напротив. Джейк наполнил для нее тарелку и
передал ей.
- Благодарю, — холодно произнесла она, умирая от голода.
Такой вкусный омлет с грибами, сыром и беконом! Слегка обжаренные помидоры
— пальчики оближешь. Вкус изумительный.
Она съела все, что он ей положил, два тоста с маслом и кусочек сыра. Когда
Джейк протянул ей вазочку с ванильным мороженым, украшенным клубникой,
Катарина решила, что хватит. Он считает ее ребенком, раз заказал мороженое
только ей.
Чем раньше он поймет, что она не ребенок, тем лучше.
Но холодная горка ванильного мороженого выглядела так собла
...Закладка в соц.сетях
