Жанр: Любовные романы
Месть Коула Камерона
...строении разгадывать ребусы.
— Мне следовало упомянуть об этом раньше. Понимаете, я обязан быть
сдержанным во всем, что касается личной жизни моих клиентов, но...
— Но?..
— Если бы миссис Камерон жила в доме Камеронов одна... — Адвокат тщательно подбирал слова.
— Если бы?
— Тогда, возможно...
— Говорите же быстрее! Кто там еще живет вместе с моей
сестренкой
?
Джерген вздохнул и ответил:
— Питер. А ведь теперь у нее совсем не будет денег, чтобы содержать...
Кровавая пелена заслонила Коулу глаза, и он уже не мог расслышать ни единого
слова. Плохо соображая, что делает, он оттолкнул Джергена и бросился вниз по
лестнице. Фейт уже уехала. Коул бросил пиджак на заднее сиденье, сел за руль
и нажал на газ. Одна мысль о том, что Тед всего несколько недель как умер, а
его жена уже привела в дом любовника... Не куда-нибудь, а в дом Камеронов! И
содержит его на деньги покойного мужа! Эта мысль приводила Коула в
бешенство. Спасаясь от оглушительных гудков, надрывавших уши всякий раз, как
он на бешеной скорости срезал угол, Коул вырулил на окружное шоссе. Скоро
город остался позади. В открытые окна машины врывался свежий воздух, мимо
проносились луга и леса.
Коул свирепо нажал на педаль, машина рванулась вперед, но напряжение не
спадало. У его
сестренки
есть мужчина, любовник, который живет с ней в
одном доме, спит в ее постели, занимается с ней любовью. С ней — с женщиной,
которая однажды принадлежала ему самому.
Двадцать минут спустя на фоне неба возник силуэт дома Камеронов, огромного и
безобразного. Машины во дворе не было, но это было вполне понятно — конечно
же, Фейт поставила ее в гараж. Сейчас она, вероятно, объясняет своему
ненаглядному, что денежки уплыли. Ведь только богатая вдова может позволить
себе оплачивать услуги альфонса.
Коул миновал вычурное крыльцо и в очередной раз подумал, что его отец так и
не сумел понять разницу между настоящим стилем и грубой подделкой. Через
минуту дверной звонок охрип от непрерывного звона. Коул стукнул кулаком в
дверь.
— Фейт! — окликнул он. — Фейт!!!
Ответа не последовало. Дверь была заперта, внутри было тихо. Коул скрипнул
зубами. Было просто унизительно стоять под дверьми, в то время как Фейт
развлекается со своим приятелем. Дверь была не слишком массивна, и ее не
составило бы труда взломать, но... В прежние времена под ковриком всегда
лежал запасной ключ — как знать, может быть, и сейчас... Да. Ключ был на
месте. Двери негостеприимного дома распахнулись.
За эти годы дом ничуть не изменился. Холл был полутемным и мрачным, мебель —
массивной, внушительной и аляповатой.
— Фейт.
Коул быстрым шагом пересек комнаты. Если ее нет здесь, она, вероятно,
наверху. В глубине души Коулу уже и не хотелось ее искать, но... Какого
черта? Теперь это его дом, а не ее, и он имеет право вышвырнуть отсюда кого
только пожелает. А Фейт... она могла бы проявить побольше уважения к памяти
его брата.
— Фейт! — в последний раз крикнул Коул, поднимаясь по ступенькам.
Наверху слышался шум воды — кто-то принимал душ. Коул открыл дверь в
хозяйскую спальню. Она была пуста. Никого не оказалось и в комнате, которая,
на его памяти, была комнатой Теда. Следующая комната когда-то принадлежала
ему...
Здесь тоже все было по-прежнему, даже шторы не изменились. Вот только
атмосфера неуловимо изменилась. Может, Фейт живет именно здесь?
Дверь в ванную отворилась, и в комнате появилась Фейт в легком халате и с
мокрыми волосами.
— Фейт.
Едва увидев его, она вскрикнула и отступила назад, однако ее испуг разозлил
его еще больше.
— Где он? — крикнул Коул, но она не ответила, только прижалась к
стене, вздрогнув от грохота захлопнувшейся двери. — Я задал тебе
вопрос. Где он?
— Кто?
— Ты прекрасно знаешь
кто
! — Коул оттолкнул ее и заглянул в
ванную. — Питер, вот кто!
Коул распахнул дверь туалета, хотя был уверен, что уж там-то никто прятаться
не будет. Ни Фейт, ни ее любовник не могли его слышать, но Коул не мог так
просто отказаться от своих поисков. В нем проснулось что-то первобытное, то,
чего люди и не замечают в себе под обликом цивилизованного человека. Коул
снова повернулся к ней и повторил:
— Скажи мне, где он.
О боже! Неужели он знает! Фейт обессиленно оперлась о спинку кровати.
Конечно, рано или поздно он все равно узнал бы, но почему он так взбесился?
— Отвечай! Где он?
Ее голос предательски задрожал.
— Я не знаю.
Элис! — умоляла про себя Фейт. — Элис, где бы ты ни была, не
возвращайся!
— Ну хватит, детка! Перестань прикидываться. Где этот мужик?
— Я же сказала... — начала было Фейт, но неожиданно осеклась.
Он сказал
мужик
?
— Только не говори, что он уже ушел, — губы Ко-ула презрительно
кривились, — интересно, ты сказала ему о деньгах? Ты сказала, что на ту
малость, что осталась от капиталов твоего мужа, тебе и себя-то будет трудно
содержать, не то что любовника?
Значит, Коул не знает, что у него есть сын, он думает, что она завела
любовника. Эта идея была настолько дикой, настолько не соответствовала тому,
чего больше всего боялась Фейт, что молодая женщина не выдержала и
захохотала.
Коул побагровел.
— Ты над кем смеешься, над моим братом или надо мной?
—
Я... не смеюсь, — с трудом выдохнула Фейт,
но она действительно смеялась и плакала.
Коул так и не понял, почему он сделал шаг вперед и поцеловал Фейт. Потом он
долго ругал себя за это. О чем он думал в тот момент? Вероятно, вообще не
думал. В ней он видел все, что презирал в женщинах, весь его разум был
против этого, но никакие доводы рассудка не смогли его остановить. Должно
быть, гнев ослепил его. Она наконец была рядом после долгих лет ненависти и
любви и бессмысленных попыток побороть наваждение.
— Нет! — Она оттолкнула его, но Коул засмеялся, обхватил ее голову
и целовал ее снова и снова, грубо и безжалостно.
Фейт вскрикнула, и в ее голосе было столько боли и отчаяния, что сердце
Коула наконец дрогнуло.
— Фейт, — прошептал он. Тысяча воспоминаний вспыхнула в его
голове. Воспоминаний? Он никогда не забывал ее! И это было так удивительно —
снова обнимать ее, чувствовать ее дыхание, слышать биение ее сердца.
— Коул, пожалуйста!
Эти слова внезапно отрезвили его. Как он мог забыть, что перед ним — ловкая
мошенница? Он отпустил ее и перевел дыхание.
— Боже, — пробормотал он.
— Ты ублюдок, — прошептала Фейт, подняла на него глаза и добавила:
— Уходи.
Если бы Коул смотрел на эту сцену со стороны, он ни секунды не усомнился бы
в искренности Фейт. Невинная жертва в лапах злодея.
— Ты что, оглох? Убирайся отсюда!
— Ты повторяешься, — холодно констатировал Коул.
— Потому что ты еще здесь!
— Этот дом принадлежит мне. Пораскинь умом! Ты не можешь выставить меня
из моего собственного дома.
— Дом мой. Я здесь живу. И жила здесь последние девять лет.
— По-твоему, это дает тебе какие-нибудь права? Мой брат написал
завещание, он оставил фамильное гнездо мне. Вопросы есть?
— Твой брат был моим мужем. Он завещал мне свои деньги, но их не
оказалось. Я живу здесь, а ты нет. И есть закон, который подтверждает мои
права. У тебя вопросы есть?
— Это любовничек тебе подсказал? — Коул изучающе глядел на ее
лицо.
— Я не нуждаюсь ни в чьих советах.
— В среду, — брезгливо бросил Коул. — В девять утра. Или ты
съедешь, или...
— Или что? Ты попросишь шерифа выдворить меня? А если я сама обращусь к
нему с этой просьбой?
— Ничего не выйдет. Дом...
— ...твой. Возможно, так и будет, если я соглашусь и когда буду готова
съехать. До тех пор только я имею право здесь жить. Получается, что ты ко
мне вломился. — Фейт приподняла брови. — Последний шанс, Коул. Ты
уйдешь сам или звонить шерифу? Я думаю, он с радостью арестует тебя за
нарушение границ и взлом.
— Ну, давай. — Коул говорил очень спокойно. — Звони шерифу.
Вдруг он тебе поможет?
Не поможет. Это знал Коул, и это знала Фейт. Шериф был о ней не лучшего
мнения, чем все остальные обыватели этого жалкого городишка. Но факт всегда
останется фактом: Коул действительно вломился к ней в дом. Он остался таким
же, каким был, — опасным человеком с дурной репутацией.
И все же многие женщины мечтают о таком
плохом парне
. Не ей их осуждать —
она сама когда-то мечтала о нем. И что было хуже всего — несколько минут
назад эти мечты ожили, несмотря ни на что.
Фейт взяла телефонную трубку. Какой номер у шерифа? Она никак не могла
вспомнить, и виноват в этом был все тот же Коул: он напугал ее, разозлил и
заставил вспомнить то, что она всеми силами старалась забыть. Как ему это
удалось?
— В чем дело, Фейт? — голос Коула снова был насмешливым.
Какой у него номер? Она же помнила его! Шесть-три-один? Шесть-четыре-один?
Один-четыре-шесть?
— Повесь трубку, — сказал Коул.
Фейт повернулась.
— Я сказал, повесь трубку.
Коул протянул к ней руку, Фейт отшатнулась.
— Не прикасайся ко мне.
— Почему? Это серьезная проблема!
— У тебя будет серьезная проблема, если я позвоню шерифу.
— Кажется, ты без ума от меня?
Фейт опустила глаза — ее снова разбирал смех. Голос Коула звучал так
уверенно, что трудно было не рассмеяться, но Фейт ограничилась улыбкой — не
хватало еще, чтобы он опять вышел из себя.
— Я поражена, как мы помещаемся в этой комнате втроем, считая твое
непомерное самомнение.
— Почему ты сопротивляешься? — Коул подошел ближе. — Ты же
любишь секс. И всегда любила.
Фейт снова взяла трубку и начала набирать номер.
— Я звоню шерифу.
— И что ты ему скажешь?
— Правду. Ты вломился в мой дом.
Полиция
, — пробормотала телефонная трубка.
— Неужели! — Коул усмехнулся и полез в карман. Через секунду на
его ладони появился ключ. — Трудно обвинить во взломе того, кто
воспользовался ключом.
Полиция, — продолжала бормотать трубка. — Вам нужна помощь?
Да. Ей была нужна помощь, только рассчитывать на нее не приходилось.
— Нет, — вздохнула Фейт. — Простите, я ошиблась номером. Ну
что? Ты добился своего? — обратилась она к Коулу. — Это твой дом,
и я здесь больше не живу.
— Еще бы! Не живешь и никогда...
Дверь распахнулась. Они оба повернулись. Фейт почувствовала, что у нее
подгибаются колени. Только этого ей недоставало.
— Мама. — Питер вихрем влетел в комнату. — Смотри, что купила мне Элис!.. А это кто?
Фейт изобразила подобие улыбки.
— Питер, — спокойно сказала она, — Питер, дорогой, подойди и
поздоровайся с дядей Коулом.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Случилось именно то, чего Фейт боялась все эти годы. С самого рождения сына.
Шли месяцы, годы, жизнь текла своим чередом, и ничего особенного не
случалось. Мирная жизнь убаюкивала ее, обещая тишину и покой. В тот миг,
когда Фейт переступила порог офиса Сэма Джергена, ее страхи всколыхнулись
вновь, и не напрасно. В глубине души она знала, что рано или поздно Коул
приедет в город и ее тайна перестанет быть тайной: чей-то бойкий язычок
обронит словечко... Словечко обронил Сэм Джерген, правда, Коул превратно его
понял. Лучше бы он продолжал думать, что у Фейт есть мужчина, но теперь уже
ничего не изменишь.
Коул и Питер неотрывно смотрели друг на друга. Две пары широко раскрытых
зеленых глаз. Два приоткрытых от удивления рта. Коул и его миниатюрная копия
не сводили глаз друг с друга.
Фейт перевела дыхание и напомнила себе, что отец Питера — Тед. Коул был
далеко, его вообще следовало забыть.
Питер первым обрел дар речи:
— Мам? Он что, правда мой дядя?
Фейт засмеялась так естественно, что, право же, небесам следовало поразить
ее на месте за такое притворство.
— Ну конечно, — беззаботно ответила она. — Это действительно
твой дядя.
Питер задумчиво молчал, словно не мог решить, хорошая это новость или
плохая. Фейт затаила дыхание. По лицу Коула трудно было что-то понять, но он
смотрел на Питера как зачарованный. О чем он думал? Что ему виделось? Ах,
только бы он не заподозрил правду! Тед как-то упомянул, что мальчик очень
похож на Коула. Фейт тогда упрямо отказалась это признать, но Тед оказался
прав.
— Почему ты мне о нем не рассказывала?
— Ну, возможно, я и правда не упоминала... Я не думала...
— Да. — голос Коула прозвучал натянуто. — Похоже, и правда не
упоминала.
Как он поступит? Проигнорирует Питера? Пройдет мимо него как мимо пустого
места?
Коул сделал несколько шагов и остановился прямо напротив ребенка.
— Привет, — сказал он.
Питеру это, кажется, пришлось по душе. Покосившись на мать, а затем на Коула, он застенчиво ответил:
— Привет.
Коул немного помолчал, потом присел и протянул мальчику руку.
— Я — Коул.
Питер немного поколебался, потом вложил руку в ладонь Коула, и знакомство
состоялось.
— Сколько тебе лет, Пит?
Фейт наконец овладела собой и нашла в себе силы поправить:
— Питер.
Две пары зеленых глаз обратились к ней, одни с удивлением, другие — с
затаенной злостью.
— Его имя...
— Питер, — подтвердил мальчик. — Но ребята иногда зовут меня
Пит
.
Еще одна ложь во спасение. Фейт хорошо знала, что у Питера не было ни
друзей, ни уличного имени.
Мальчик и мужчина улыбнулись друг другу.
— Тогда пусть будет Пит, — заключил Коул. — Так сколько же
тебе лет, Пит?
— Пока восемь.
— Восемь, — автоматически повторил Коул. Теперь ему все было ясно.
Он просто не понял Джергена: он-то думал, что Фейт только притворилась
беременной, но это случилось на самом деле. А Тед никогда бы не бросил
своего ребенка. Что ж, брат поступил правильно.
— Восемь, — снова повторил он, стараясь не выдать охватившего его
бешенства.
— Эй, а тебе сколько?
Коул снова взглянул на мальчика и подумал, что ведь не так уж важно, кто его
мать. Он плоть от плоти Камеронов, плоть от плоти его брата.
— Кажется, мне чуть побольше.
Значит, не успел он уехать, как она уже забеременела от его брата.
— Почему я о тебе ничего не слышал? — опять полюбопытствовал
Питер.
Фейт решилась наконец вставить слово. Она просто не могла больше стоять и
молчать.
— Так вышло, — сказала Фейт и запнулась, столкнувшись взглядом с
сыном. — Я хотела сказать, что... зато получился сюрприз.
Коул медленно выпрямился.
— Я тоже хотел бы об этом кое-что услышать.
— Коул... Я понимаю, у тебя есть вопросы...
— У меня? Ни одного. Любой человек с каплей мозгов сумеет и сам найти
ответ на каждый вопрос. — Коул немного помолчал. — Я попросил Теда
беречь тебя. Лучше бы я посоветовал ему поберечь себя.
— Ты попросил?.. Пожалуйста, давай не будем врать друг другу после
стольких лет! После той ночи ты меньше всего думал обо мне!
— После какой ночи?
Фейт не ответила, ведь рядом стоял Питер. Она наклонилась и, хотя мальчик
был уже слишком велик, обняла его и подняла на руки.
— Мам, поставь меня обратно, я же не маленький!
— Сейчас, только обними меня, пожалуйста. Ну вот. — Фейт поставила
сына на ноги и взъерошила ему волосы. — Знаешь, мы ведь так и не
поехали за гамбургерами. Я опоздала, потому что...
— Может, сначала оденешься? — напомнил Коул. Это было неприятно,
но Фейт сделала вид, что ей все равно.
— Сейчас натяну джинсы и майку, и мы поедем в город.
— Элис уже купила мне гамбургер, — возразил Питер.
Фейт растерянно кивнула.
— Мы можем поесть мороженого...
— Мам, сейчас же почти ужин!
— Разве? — Фейт окончательно растерялась: действительно, с утра
прошла уже целая вечность, но Фейт было не до того. Что же делать? — Мы
все равно поедем в город. Купим жареных цыплят и видеокассету и устроим
отличный ужин.
Это звучало беспомощно, но Фейт нужно было любой ценой избавиться от Коула и его странного взгляда.
Питер посмотрел на нее.
— Звучит забавно. — Он перевел взгляд на Коула и улыбнулся. —
Ты хоть что-нибудь понимаешь? Я — нет. Еще с утра у меня не было никакого
дяди.
— У меня тоже не было племянника. С утра. Так что мы квиты.
— А ты чей брат, мамин или папин? Ведь дядя — это брат кого-то из них.
Так?
— Питер, — перебила Фейт, — ты бы начал собираться...
— Ты прав, Пит. Я брат твоего отца.
— А. — Лицо Питера стало печальным и торжественным. — Он
умер. Ты уже слышал?
— Да. — Коул сжал губы. — Да, я знаю.
— Так ты поэтому приехал? Потому что умер отец? Чтобы позаботиться о
нас с мамой?
— Питер! — строго сказала Фейт. — Нельзя задавать так много
вопросов!
— Незнакомым людям нельзя, — возразил Коул. — Но я его
родня... Хотя ты и скрывала это от меня.
— Пожалуйста, — она бросила на него умоляющий взгляд. — Не
будем говорить об этом сейчас!
— Не будем. Но ручаюсь, позже мы об этом поговорим.
— О чем? Если ты хочешь остаться здесь и... Питер, — Фейт с трудом
изобразила улыбку, — ты едешь со мной или нет?
— Ну конечно! — И Питер снова повернулся к Коулу. — А как мне
тебя называть? Коул или дядя Коул?
— Сойдет и просто Коул.
— Чудесно, — жизнерадостно заключила Фейт. — Просто чудесно,
что вы двое встретились. Нехорошо задерживать Коула, у него дела. Ты ведь
собирался уходить, когда...
— Да, — задумчиво подтвердил Коул. — Я как раз собирался
посмотреть, продают ли еще жареных цыплят на Главной улице. Когда вы
обсуждали свои планы на вечер, я понял, что все еще продают.
— Ну да... продают... но...
— Смешное совпадение, да? Я мог бы съездить туда, купить все, что
нужно, и поужинать с вами. Что скажешь, Пит?
— Нет, — выпалила Фейт и тут же поправилась: — Спасибо, Коул, но
мы не можем тебя утруждать.
— Никто никого не утруждает. — Его глаза смотрели на нее все тем
же холодноватым взглядом. — В конце концов, мы семья.
— Мам, ну мы же правда семья...
Слова сына заставили Фейт заколебаться.
— Я бы с радостью, но... ужинать еще рановато.
— Ты же сама сказала, что можно! — обиженно возразил Питер.
— Давай, Фейт, — поддержал Коул, — соглашайся, пока не
поздно.
Она почувствовала себя загнанной в ловушку.
— Это же... это же обычный ужин. И детское кино. Ты умрешь от скуки.
— С тобой не соскучишься, — заметил Коул с особенным выражением.
Фейт вспыхнула.
— Хорошо! — Она постаралась говорить холодно. — Делай что
хочешь. Поезжай в город за цыплятами и фильмом, а мы с Питером подождем.
— Только ты. Питер едет со мной.
— Нет.
— Он покажет мне, где видеопрокат.
— Точно! — Питер едва не скакал от восторга. — Знаешь, что мы
сделаем?..
— Вы что, оглохли? Я сказала
нет
.
Фейт все больше злилась. Как он смеет вторгаться в ее жизнь? Она никогда ему
этого не позволит, и чем раньше он это поймет, тем лучше.
— Мой сын останется со мной. — Фейт сделала шаг вперед и положила
руки на плечи сына. — С тобой я его не отпущу. Я еще не сошла с ума!
Питер не будет...
Не будет таким, как ты.
Но разве можно это говорить сейчас, вслух? И она сказала первое,
что пришло в голову:
— Ему еще рано ездить на мотоцикле.
— На мотоцикле? Ого! — Кажется, Коул вызывал у мальчика все
больший восторг. — У тебя есть мотоцикл? Где? Я не видел его снаружи.
Там только длинная черная машина, на ней нарисована кошка.
— А ты наблюдательный парень! — Коул бросил на Фейт еще один
насмешливый взгляд. — Это
ягуар
.
Ловушка захлопнулась.
— Мам, можно я поеду с Коулом? Ну пожалуйста!
Все внутри нее говорило
нет
, все кричало:
Скажи Коулу, что это твой дом!
Пусть убирается! Немедленно!
Но для Коула ее требование ничего не значит. И
рядом стоит Питер. И он счастлив. Впервые за последнее время.
— Ладно, поезжайте. — Фейт обняла своего сына еще раз и
прошептала: — Я люблю тебя.
— Я тоже, — сказал Питер, но все его мысли были о предстоящей
поездке. Он освободился из ее рук и скорчил Коулу рожицу. — Мы сделаем
покупки, а мама как раз оденется.
Коул окинул ее взглядом.
— Устами младенца... — теперь он говорил даже примирительно. Их
глаза встретились. — Знаешь, Фейт, мне только что пришло в голову... Ты
ожидала, что я приду? Может, Джерген позвонил тебе и сказал, что я загляну?
И ты поспешила соответственно одеться?
— Что такое
соответственно
? — полюбопытствовал Питер.
— Это слово, которое говорят взрослые, если имеют в виду, что кто-то
сделал что-то вполне сознательно, — пояснил Коул.
— У этого слова совсем другое значение, — натянуто произнесла
Фейт.
Коул улыбнулся фальшивой улыбкой. Когда он повернулся к Питеру, она стала
настоящей и теплой. Он взял мальчика за руку, и они скрылись за дверью.
Поездка в город и обратно занимает полчаса. Если цыплята не готовы — около
сорока минут. Ну еще чуть-чуть, если Питер, как всегда, копается, выбирая
фильм. Но не два же часа! Фейт в ужасе металась по комнате. Где Питер? Где
Коул? Как она могла отпустить с ним ребенка? Как бы он ни изменился, ему
нельзя доверять! С ее стороны это было вдвойне глупо. Он ведь приехал за
наследством Теда, не больше. Узнал, что у нее есть ребенок, и забрал его.
Что же она наделала?
Если Коул чего-то хочет, он не смотрит на средства. Сегодня ему захотелось
произвести впечатление на Питера. И она позволила ему забрать мальчика,
потому что он сумел его развеселить этими глупыми жареными цыплятами,
дурацким фильмом и катанием на машине.
Такие мысли крутились в голове Фейт, когда зазвонил телефон. Она схватила
трубку.
— Где вас черти носят?
Коул засмеялся.
— Где твое радушие?
— Где твоя совесть? Ты знаешь, сколько времени?
— Пожалуй, мы немного задержались.
— Немного? — Фейт почувствовала, что срывается на истерику, и
сделала несколько глубоких вдохов. — Где вы сейчас?
— Где мы, Пит?
Она не слышала, что отвечал ее сын, но слышала его восторженный голос. Боже,
как он радуется мимолетному вниманию человека, который несколько лет назад
обрюхатил его мать и укатил в голубую даль.
— Коул!
— Да, я слышу. Пит говорит...
— Его зовут Питер.
— Ты уже говорила. Мы на Северной дороге, где-то в двух милях от...
— Я знаю, где Северная дорога!
— А я не знал. Питер устроил мне экскурсию — город так изменился...
— И не только город. Я тоже. Немедленно вези Питера домой.
Когда дверной звонок зазвонил, она уже стояла у дверей. Питер вошел, держась
за руку Коула. Вид у него был торжествующий.
— Питер, — сказала она, — иди в свою комнату.
— Но цыплята остынут...
— В комнату, Питер.
Губы мальчика задрожали.
— Мы взяли
Аладдина
. Да, Коул? Коул его никогда не видел...
— Посмотришь позже.
— Коул сказал, что в детстве читал книгу...
— Питер. Если ты хочешь посмотреть фильм, иди в свою комнату, в
противном случае ты просто потеряешь время.
Из глаз мальчика брызнули слезы.
— Это нечестн
...Закладка в соц.сетях
