Жанр: Любовные романы
Корсиканский гамбит
...ркиз снова обнял ее. Она ощутила приторный запах его
одеколона, смешанный с запахом пота. — Чарлз был прав, — сказал
он, улыбаясь прямо ей в лицо. — Вы прелестны. Она вспыхнула:
— Сеньор...
— Еще одну партию в карты, а потом попытаем счастья с рулеткой,
ага? — Говоря это, он прижался влажными губами к ее щеке, и она ощутила
на лице его дыхание. — И кто знает, что будет потом? Ночь только
начинается.
Он засмеялся и провел рукой по ее бедру, а затем легонько коснулся ладонью
ягодиц. Все произошло настолько быстро, что Франческа бы и сама не поверила,
если бы не мурашки, побежавшие под шелковым платьем по всему ее телу.
Увидев, что маркиз нагнулся над столом, она сделала шаг назад, а когда
крупье начал сдавать карты, отступила еще на один, повернулась и скрылась в
толпе.
Почувствовав себя в безопасности, она стиснула зубы и прислонилась к стене.
Только бы найти Чарлза, подумала она, только бы найти его и сказать все, что
она думает о его приятеле, этом милом старичке маркизе.
— Да, нелегко приходится, правда?
Услышав этот довольный смешок, Франческа невольно подалась вперед. Она уже
хорошо знала, кто хозяин этой ставшей такой знакомой сардонической улыбки.
— Зачем вы меня преследуете? Вам что, делать нечего? — холодно
произнесла она.
— Какой прохладный прием! И это после всего, что было между
нами. — Незнакомец продолжал смеяться.
— Вы слышали, что я сказала?
— Сколько вы получили от старика? Неплохо для десятиминутной работы.
Франческа прищурилась.
— Что? — Она проследила за его взглядом и заметила: ее сумочка
раскрыта, а из нее, поблескивая, торчат фишки. Ее глаза сверкнули. —
Если вы думаете, что я все это выпросила...
— Видит Бог, вы это заработали. Кровь бросилась ей в лицо.
— Вы сами не знаете, что говорите, — сказала она и повернулась,
чтобы уйти.
— Неужели? — быстрым движением незнакомец схватил ее за
запястье. — Почему вы вчера не сказали мне о ваших отношениях с
маркизом?
— Вы безумец! Я не...
— Из-за этого вы так осторожничали со мной? — Он крепче сжал ее
руку. — Или экзерсисы с этим потухшим вулканом тоже входят в вашу
игру? — Рот его расплылся в грязной ухмылке. — Как поется в одной
старой песне, зажги, бэби, мой костер.
Франческа заскрежетала зубами, пытаясь освободить руку.
— Отпустите меня! — выпалила она.
— Не делайте глупостей. — На его губах заиграла циничная
улыбка. — Кстати, у меня есть идея.
— Ничего не хочу слышать.
— Вы уверены? — Он приблизился к ней. — Вы растрачиваете свою
красоту на этого отвратительного старика.
Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица. — Что?
— А я вам не противен, не так ли? — Вопрос прозвучал скорее как
утверждение. Незнакомец посмотрел на нее долгим взглядом, и она увидела, как
в его глазах жарким пламенем вспыхнуло то же выражение, что и вчера. —
Нет, мы оба знаем, что не противен.
— Отпустите меня, — повторила Франческа. Голос ее прерывался,
словно ей пришлось бежать в гору. — Слышите? Отпустите, иначе я...
— Не надо травмировать маркиза. — Он улыбнулся, заметив, как она
вдруг покраснела. — Черт возьми, — тихо сказал он, — сегодня
вечером после продолжительной стариковской диеты вас ждет настоящее
развлечение.
Франческа снова попыталась вырваться из его стальных тисков.
— Ублюдок, — прошептала она, поняв смысл сказанных им слов. —
Вы... вы...
— Правильно, cara, я такой. — Улыбка исчезла с его лица, оставив
лишь скачущий в его темных, как ночь, глазах бешеный огонь. — И в вашей
постели буду я, а не маркиз. — Он приблизился к ней настолько, что она
почувствовала на своей щеке его дыхание. — Мы не будем тратить время на
бесцельное топтание в казино и делать вид, будто нас сильно волнует вращение
колеса. — Его рука нашла ее руку и сжала. — Мне удается только
смотреть на вас, — прерывисто сказал он, — а я буквально болею от
желания обладать вами.
— Вы сошли с ума! Если я скажу своему...
— Зачем уходить от правды? Вы ощущаете то же самое. Вы хотите быть
моей. Вам хочется почувствовать мои губы, ваша кожа жаждет моих рук.
Он посмотрел на ее раскрытые губы, потом перевел взгляд на судорожно
вздымающуюся грудь.
— Взгляните на себя, — прошептал он. — Ваше тело все скажет
вам.
Ей нечего было смотреть. Она и так знала, что происходит: ее плоть
предательски отзывалась на каждое его слово.
— Пустите меня, — сказала она со злостью. Ее голос дрожал. —
Вы слышите? Пус...
— Франческа! — позвал ее Чарлз ледяным тоном. Он неожиданно возник
у них за спиной. Франческа глянула на брата. Он обращался к ней, но сам
смотрел на стоявшего рядом с нею мужчину.
— Чарлз. — Девушка перевела дух; она почувствовала такое
облегчение, что ощутила внезапную слабость в ногах. — Наконец-то ты
нашелся. Я как раз собиралась...
— Какого черта ты стоишь здесь с Максимиллианом Донелли? — грозно
спросил он.
— Так ты знаешь этого человека, Чарлз? Он... он... Франческа замолкла.
Брат совершенно не обращал на нее внимания. Впрочем, как и Максимиллиан
Донелли. Двое мужчин смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью. Ей
вдруг вспомнился фильм, где две рыси стояли вот так, друг против друга.
— Спенсер, — голос Донелли прозвучал как удар меча по
камню. — Я знал, что ты должен быть здесь. Но надеялся, что инстинкт
самосохранения заставит тебя отползти подальше от нависшей скалы.
Желваки заходили на скулах Чарлза.
— Продолжай, — сказал он с напряженной улыбкой. — Толкай свою
речь, если не можешь без этого. Жаль только, что твой бойкий язык не в силах
помочь вашей издыхающей компании.
Донелли ощерился.
— Если я разукрашу тебе физиономию, а самого размажу по стенке, это
тоже ей не поможет, но я все равно вряд ли смогу устоять против такого
искушения.
Загорелое лицо Чарлза побледнело, но улыбка не померкла.
— Видимо, жаргон уголовников — самое большее, на что способен такой
человек, как ты. — Он посмотрел на Франческу. — Мы уезжаем.
Она кивнула. Десятки вопросов вертелись у нее в голове, но она понимала, что
сейчас лучше их не задавать.
— Прекрасно.
Брови Донелли поползли вверх.
— Уезжаете? Без маркиза? — с некоторым удивлением съехидничал он.
Она вспыхнула, но заставила себя выдержать его надменную улыбку.
Представьте себе, — ровным голосом ответила она. — Разочарованы?
— Весьма. Старик, конечно, никудышный любовник, — он с застывшей
улыбкой посмотрел на ее брата, — но Чарли по сравнению с ним выглядит
как рождественский подарок. Вы определенно делаете успехи.
Франческа услышала тяжелое дыхание брата. Она быстро шагнула вперед и взяла
его за руку. У нее было чувство, словно ее несет течением к ревущему
водопаду. Надвигалось что-то страшное, и, казалось, этому невозможно
помешать.
— Меня зовут Франческа Друри, — негромко сказала она. — Чарлз
— мой сводный брат.
Она заметила мелькнувшее в лице Максимиллиана Донелли удивление, но потом
взгляд его стал пустым.
— В самом деле, — без всякого выражения произнес он.
— Да. В самом деле. А теперь, с вашего позволения.
Франческа потянула Чарлза за руку и пошла вперед. Она чувствовала, как
раздражен брат, и затаила дыхание. Каждая клеточка мозга подсказывала ей,
что это еще не все. Вот уже и дверь близка. Осталось каких-нибудь десять
шагов. Девять. Восемь. Семь.
— Спенсер, — голос Донелли прозвучал будто удар хлыста. Она
почувствовала, как вздрогнул Чарлз.
— Не отвечай, — взмолилась она.
— Нельзя, — сквозь зубы процедил он. — Люди смотрят.
— Ну и пусть. Пожалуйста, Чарлз.
Но он уже обернулся. Ей только оставалось последовать его примеру.
— Что тебе нужно, Донелли?
— Не хочешь попытать удачи за столом? Чарлз заморгал.
— Что ты, черт побери, хочешь этим сказать? Донелли пожал плечами и
приблизился к ним.
Его мощные мускулы задвигались под дорогим смокингом.
— Я подумал, а не сыграть ли нам по-приятельски в покер? —
бесстрастно, почти лениво протянул он.
— В покер? — недоверчиво переспросил Чарлз.
— Да, — кивнул Донелли. — Это была бы очень интересная игра,
если, конечно, мы сумеем сделать правильные ставки.
Чарлз с шумом задышал, и Франческа встала перед ним, загородив его собой.
— Оставьте нас, — тихо попросила она.
— Весьма сожалею, bellissima, но мне не хочется этого делать. Вот если
бы вы вчера поехали со мной, никакого шума сейчас бы и не было.
Девушку бросило в жар.
— Я бы никогда с вами никуда не поехала!
— Правда? — со смехом спросил Донелли. Потом наклонился и быстро и
крепко поцеловал ее в губы. — Приятно было снова встретиться с тобой,
Спенсер, — с этими словами он повернулся и растворился в толпе.
Франческа прильнула к Чарлзу.
— Не ходи за ним, — сказала она, но ей не стоило беспокоиться:
брат стоял не шевелясь и с перекошенным от ненависти лицом тупо смотрел
вслед Донелли. — Чарлз? — прошептала она. — Чарлз, кто этот
человек?
— Сукин сын — вот кто, — надтреснутым голосом ответил
Чарлз. — Он пытался отобрать у нас фирму, но у него ничего не вышло. Я
его перехитрил.
— Что ты сделал? Ты подал на него в суд? — голос ее дрожал. —
Надо было подать. Такой человек...
Чарлз положил ее руку на сгиб своего локтя.
— Сестрица, дорогая, а что сделала ты? — строго спросил он. —
Нет, не оправдывайся. Отложим разговор на потом. А сейчас ты должна только
улыбаться.
— Я хочу вернуться в отель, Чарлз.
Он так сильно сжал ей руку, что она чуть не вскрикнула.
— Улыбайся, я сказал. Вот так. Теперь спокойно иди рядом.
— Прошу тебя. Я хочу только...
— Люди смотрят, Франческа. Улыбайся, как будто все это милая шутка.
Хорошо. А теперь мы будем играть в рулетку, словно ничего особенного не
случилось. Поняла?
Она ничегошеньки не поняла. Но, в конце концов, в этой истории вообще много
непонятного, подумала Франческа, опускаясь на стул рядом с братом.
Чарлз сказал, что Максимиллиан Донелли пытался отобрать их фирму, но ему это
не удалось и брат хорошо проучил его.
Все же трудно себе вообразить, что Донелли способен потерпеть неудачу. И да
простит ее Бог за эти сомнения — еще труднее представить, что Чарлз может
кого-то проучить.
На одно мгновение Франческа почувствовала на губах жаркий поцелуй Донелли и
слегка дотронулась до них рукой. И тут ее кожа начала буквально гореть. Она
подняла голову и столкнулась взглядом с Максимиллианом Донелли. Он стоял по
ту сторону игрального стола и с призывной улыбкой на красивом лице наблюдал
за ней.
Франческа едва не задохнулась. Поистине, этому вечеру нет конца.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Mesdames et messieurs, faites vos jeux.
Франческа очнулась от голоса крупье. Девушка слегка встряхнулась и отвела
взгляд от Максимиллиана Донелли. Она услышала, как Чарлз что-то втолковывал
ей, мимоходом отметила про себя его немного раздраженный голос, но смысл его
слов не доходил до нее.
— ...ты знаешь?
— Прости, Чарлз, — она сглотнула. — Я не расслышала, что ты
сказал. Что я должна знать?
— Rien ne va plus.
— Я спросил тебя, знаешь ли ты, как делаются ставки, но сейчас это уже
не важно. Ты пропустила свою очередь.
— Ну и ладно. Может, уедем? Желваки заиграли на скулах брата.
— Нет, нельзя. Я же тебе сказал, что все смотрят на нас. Ты что,
хочешь, чтобы этот ублюдок взял над нами верх?
— Да что все это значит? И потом, как он может взять верх, если все
знают, что он вор?
Брат скорчил гримасу:
— Ради Бога, не будь такой бестолковой. Этот скользкий тип ловко
скрывает от людей то, что им знать не положено. А на лбу у него, как видишь,
ничего не написано.
— Но ты сказал...
— Dix-sept! — прозвучал голос крупье, когда колесо рулетки
остановилось. — Noir, impair, et manque.
— Семнадцать, — пробормотал Чарлз. — Черный, нечет, третий
сектор. — Он отрывисто засмеялся. — Это означает, что я весь в
убытках.
— Чарлз...
— Избавь меня от этого тона, Франческа, — резко сказал он. —
Я сказал, мы остаемся.
— Faites vos jeux, s il vous plait.
Чарлз, подавшись вперед, грохнул кучу фишек.
Крупье завертел колесо и метнул маленький шарик, а брат стал пристально
следить за его бегом. По толпе пронесся ропот, а кое-где послышались стоны,
когда шарик остановился на отметке тридцать два.
— Trente-deux. Rouge. Noir, pair, et passe.
Чарлз засмеялся, наблюдая, как лопаточка крупье сгребает его фишки.
— Не везет, а?
— Значит, тем более надо уезжать, — тихо заметила Франческа.
— Мы уйдем отсюда только после Донелли, и ни секундой раньше, —
грубо ответил Чарлз. — А этот ублюдок все еще здесь.
Он мог бы этого и не говорить. Она чувствовала на себе взгляд темных глаз.
От этого взора ее била дрожь.
— Кстати, он решил играть, — голос брата прозвучал
натянуто. — Отлично. Приятно будет увидеть его поражение.
Но Донелли не проиграл — ни тогда, ни позже. Словно в некоем классическом
уравнении, количество фишек Чарлза уменьшалось в прямой пропорции с
возрастающим количеством фишек Максимиллиана Донелли, скучающий взгляд
которого переходил от колеса к Франческе и ни разу не задержался на ее
брате. Зато Чарлз буквально стал есть его глазами. Каждый раз, когда Донелли
выигрывал, лицо брата Франчески покрывалось пятнами.
Франческа знала, что в рулетку человек играет как бы один против всех, но
сегодняшняя игра, казалось, превратилась в дуэль.
Внутри у нее все сжалось. Максимиллиан Донелли чего-то добивался, но чего?
Она не сомневалась, что он играет с определенным намерением, — ведь он
из тех, кто решительно и целенаправленно стремится достичь намеченной цели.
Тут и думать нечего, достаточно вспомнить вчерашнюю встречу в саду. Он так
обнял ее, так поцеловал, несмотря на ее протесты, и так прижал к себе, что
заставил откликнуться на свой призыв.
Максимиллиан Донелли поднял глаза и встретился с ней взглядом. Неторопливая,
дерзкая улыбка тронула его губы, словно он прочитал ее мысли.
Она быстро отвернулась, но предательский румянец, вспыхнувший на ее щеках,
не остался им не замеченным.
— Чарлз, пожалуйста, давай...
Маленький шарик с треском закружился вновь.
— Vingt. Noir, pair, et manque.
Чарлз, нахмурившись, вздохнул, глядя, как крупье сгребает его фишки. А с
другого конца стола улыбался Максимиллиан Донелли, которому опять повезло.
Он насмешливо кивнул Франческе, она повернулась к брату и схватила его за
руку.
— Это глупо, — резко сказала она. — Тебе не надоело?
Рука брата напряглась.
— Да, — сказал он. — Ты права. Она перевела дыхание. —
Вот и хорошо. Я еле дождалась...
— Пора попытать счастья в другом месте. Я думаю, на железке. — Чарлз
поводил плечами, улыбнулся и кинул быстрый взгляд через стол. У нее
перехватило дыхание, когда она увидела, что улыбка на его лице сменилась
ненавистью, правда ненадолго: брат быстро овладел собою и, словно бы сменив
маску, снова заулыбался. — Пойдем, дорогая, — громко — на публику
— сказал он. — Я чувствую, что удача вот-вот повернется ко мне лицом.
Но она не повернулась. С первой же сдачи он проиграл. А когда Франческа
услышала, что брат тяжело задышал, она, уже не удивляясь ничему, подняла
глаза и увидела, что к их столику направляется Максимиллиан Донелли. Он
опять насмешливо поклонился ей и сделал ставки.
И выиграл. Случайно. А Чарлз так же случайно проиграл.
Когда брат потерял последние фишки, он положил руки на стол и уставился в
пространство. В зале наступила гробовая тишина, словно люди попали в плен
застывшего времени. Чарлз и Максимиллиан Донелли обменялись долгим взглядом.
Лицо Чарлза было искажено ненавистью, но выражение лица Донелли испугало
Франческу больше.
Он улыбался.
— Пошли.
Чарлз схватил ее за запястье. Она торопливо пошла рядом с ним, моля Бога,
чтобы брат не передумал.
— Мы уходим?
— Уходим? — Он издал странный звук, который она все же расценила
как некое подобие смеха. — Не смеши. Мы сейчас наменяем еще фишек.
— Чарлз, это глупо.
— И пойдем играть в фараона. — Он улыбнулся и протянул кассиру
увесистую пачку банкнот. — Я никогда не проигрывал в фараона.
Но он проиграл, впрочем, Франческа уже знала, чем это закончится, как знала
и то, что, подняв глаза, увидит взгляд брата, с ненавистью устремленный на
противоположный конец стола. В считанные минуты все повторилось вновь: Чарлз
проиграл, а Максимиллиан Донелли выиграл.
Франческа закусила губу. Провалиться бы этому дьяволу! Он что, никогда не
проигрывает? И чего он, в конце концов, добивается? Он унижал Чарлза — это
уж точно. Их поединок привлек внимание публики. На них смотрели, в воздухе,
смешиваясь с сигаретным дымом, носились удивленные перешептывания.
Надо было немедленно остановить все это.
Она дождалась, пока брат опять потащил ее к кассиру, и загородила ему
дорогу.
— Чарлз, — тихо сказала Франческа, — это безумие.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — резко оборвал он.
— Нет, знаешь. Ты проиграл много денег. И...
— Я могу себе это позволить.
— Не в этом дело.
— Уж не собираешься ли ты прочитать мне мораль? — Он
рассмеялся. — Здесь не самое удачное место, дорогая. Это Монте-Карло,
понимаешь? Зачем же мы приехали сюда, если не играть?
— Я не говорю об азартных играх. Я говорю о том безумном поединке,
который идет между тобой и этим человеком.
Взгляд его стал тусклым.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду.
— Нет, знаешь. Ты все время проигрываешь, а Максимиллиан Донелли
выигрывает.
Чарлз сжал зубы.
— Ты права. Но он начнет проигрывать, рано или поздно. Это просто
вопрос времени.
— Чарлз, пожалуйста. Это бессмысленно.
— Послушайся лучше леди, Спенсер. Франческа развернулась, услышав этот спокойный низкий голос.
— Мистер Донелли, — сдерживая ярость, произнесла она, — у вас
совершенно гнусная манера лезть туда, куда не просят!
Он вскинул брови, изображая притворное негодование.
— И это награда за мои попытки помочь вам?
— Я не просила у вас помощи. Чарлз выступил вперед.
— Пошел к черту! — раздраженно прошептал он.
Максимиллиан Донелли улыбнулся, сверкая своими удивительно белыми на фоне
загорелой кожи зубами.
— Мое прежнее предложение остается в силе, — вежливо сказал
он. — Только ты и я, Спенсер, так сказать, mano a mano. — Он посмотрел
на Франческу. — Я правильно выразился, радость моя? — ласково
произнес он. — Я не очень хорошо говорю по-испански, может, вы
справитесь у маркиза?
— Идите к черту, — голос Франчески дрожал от ярости. — Что
вам от нас нужно?
Он тут же посерьезнел.
— Только то, на что имею полное право, — холодно ответил он.
— Если тут подразумевается...
— Ваш сводный брат знает, о чем я говорю. Чарлз раздраженно вздохнул.
— Я говорил тебе, — обратился он к Франческе. — Он не может
пережить, что мы отобрали у него лучших клиентов. Отсюда и эта карточная
дуэль вместо пистолетов в духе Старого Запада.
Донелли качнулся на каблуках.
— В чем дело, Спенсер? Ты боишься встретиться со мной в открытую, когда
все видят твои руки?
Брат выдавил из себя улыбку.
— Ты играешь на публику, Донелли. А я-то думал, ты терпеть не можешь
быть в центре внимания.
— Ты прав. Но еще больше я терпеть не могу плутов.
Он сказал это вроде бы вполголоса, но все же кое-кто из публики расслышал
его слова и захихикал.
Чарлз неестественно расхохотался.
— Что ты не любишь, так это проигрывать, — со злорадством произнес
он.
Максимиллиан Донелли ответил ему:
— Однако сегодня проигрываешь ты, Спенсер. В фараона, в железку, в
рулетку.
— К чему ты клонишь? Он пожал плечами.
— Я говорил тебе. Прими мое предложение. Давай посмотрим, кто победит в
честной игре.
Чарлз нервно облизал губы.
— Всем известно, что победа здесь зависит от удачи, а не от умения. Нет
смысла в...
— Ты прав. Рулетка, железка, тридцать-сорок — это как повезет.
— Верно. — Франческа почувствовала еле скрываемое облегчение в
голосе брата. — Поэтому мы можем также...
— Вот почему я больше предпочитаю покер.
Франческа резко вскинула голову. В голосе Донелли появились бархатистые
нотки; сейчас он был похож на кота, терпеливо подбирающегося к несчастной
мышке.
Будь осторожен, Чарлз, подумала она. Тебя заманивают в ловушку.
— Покер — игра для матросов, — небрежно заметил брат.
Максимиллиан Донелли возразил:
— Если ты имеешь в виду, что тебе слабо соперничать с ними в ловкости и
выдержке, то я, пожалуй, соглашусь.
Кто-то негромко рассмеялся. Побледневший Чарлз шагнул вперед.
— Хорошо, — неприятно низким голосом ответил он. — У меня
достаточно и того, и другого. Назови твою ставку.
— Нет, Чарлз, нет, умоляющее заговорила Франческа. — Пожалуйста,
не надо. Он же ловит тебя на наживку, неужели ты не видишь? И ждет, когда ты
ее проглотишь.
— Ты слышишь меня? — Чарлз отвел руку сестры. — Ставка сто
долларов.
Донелли улыбнулся.
— Пятьсот, — негромко сказал он. — Без ограничений.
— Чарлз, ради Бога.
Франческа замолкла. Ее сводный брат уже удалялся от нее, и Максимиллиан
Донелли последовал за ним. Глубоко вздохнув, она направилась за мужчинами.
Однажды в Мадриде Франческа смотрела бой быков. Чарлз без конца твердил о
великолепии этого зрелища, об отважных матадорах и храбрых быках, а толпа на
трибунах буквально ревела в подтверждение его слов.
Но Франческа видела лишь отчаяние загнанного животного и ощущала повисший в
теплом воздухе запах крови. Через несколько минут после начала боя она
вскочила со своего места и убежала. От изящной работы матадора, столь
восхищавшей зрителей, ей стало дурно. Это ужасно, думала она, наблюдая, как
он дразнит быка своим красным плащом. Бедное бессловесное животное снова и
снова бросалось на колышущийся плащ, и матадор убивал его, победоносно
завершая это страшное па-де-де.
Теперь, стоя рядом с братом в тихом углу закрытого зала, она испытывала те
же самые чувства. Чарлз сосредоточился на своих картах. Лицо его приобрело
жесткое выражение, решительный вид брата вызвал одобрительный ропот толпы.
Казалось, она тоже жаждет мести. Брат выиграл последние три сдачи подряд. По
сравнению с ним Максимиллиан Донелли, казалось, играл небрежно, с легким
презрением.
И тем не менее — тем не менее! — сдерживая дрожь, подумала она, безо
всяких слов ясно, что этот человек с черными, как ночь, глазами и немного
презрительной улыбкой намерен одержать победу.
Сначала она так не думала. Когда началась игра, мужчины по очереди забирали
выигрыш, и она даже позволила себе поверить в то, что у Чарлза, возможно,
есть шанс. Утеш
...Закладка в соц.сетях
