Жанр: Любовные романы
Король "Эспады"
... она увидела его впервые, — в чистую
футболку, вылинявшие джинсы и ботинки, но на этом сходство заканчивалось.
Сегодня его лицо казалось высеченным из гранита, а глаза — холодными
изумрудами. Сердце Кэтлин подпрыгнуло и забилось где-то в горле.
Она вспомнила бронзовую скульптуру Ремингтона, которой любовалась накануне.
Но сейчас она обрела плоть и кровь — высокий, сильный, мужественный
покоритель Дикого Запада стоял перед ней. Он смотрел на нее так холодно, что
она поежилась.
— Тайлер, — обратилась к нему Кэтлин. — Мы... мы не ждали
тебя.
— Вижу.
Она услышала, как Лейтон пробормотал что-то нечленораздельное и отступил.
Джонас же молча смотрел на гостя.
Что происходит? Лейтон испуган до потери пульса, но это и неудивительно.
Такие, как Тайлер, всегда наводят страх на таких слизняков, как Лейтон. Но
Джонас? Почему он не говорит, чтобы Тайлер убирался?
А она? Она готова лепетать объяснения, как и почему очутилась в объятиях
Лейтона. Но с какой стати? Тайлер для нее — никто, хотя она и не
сомневалась, что он не заинтересован в
Эспаде
, несмотря на попытки Джонаса
убедить ее в обратном. Кроме того, Тайлер не джентльмен. Вчера он вытащил ее
из дома, как мешок, соблазнял и почти преуспел в этом.
Дыхание Кэтлин участилось.
Тайлер Кинкейд опасен. Именно поэтому Джонас и Лейтон испугались, но на
самом деле больше всех бояться следовало бы ей. Он носит старые джинсы,
грубые ботинки, объезжает лошадей, стожит сено — и все равно ясно, что он
пришел из другого мира, куда обязательно вернется, как только Техас и... она
наскучат ему.
Кэтлин видела его в тысячедолларовом костюме, за рулем роскошного
ламборджини
или
порше
, рядом с женщиной, красивой и изысканной, от
которой пахнет дорогими духами, а не лошадьми. Кэтлин же для него —
экзотическая забава на лоне дикой природы. Его женщины носят шелк, а не
грубую джинсу. У них длинные наманикюренные, а не коротко обрезанные
ногти...
Эти женщины знают правила игры и никогда не допустят, чтобы их сердце
оказалось разбито.
Тайлер шагнул к ней.
— Кэтлин, — мягко сказал он, не отрывая взгляда от ее лица. В
одном этом слове прозвучало утверждение, вопрос, просьба, что испугало ее до
такой степени, что она слепо повернулась к презренному Лейтону и схватила
его под руку.
— Это Лейтон Бэрон, — поспешно представила она. — Лейтон, а
это Тайлер Кинкейд.
Лейтон замялся, облизнул губы и наконец протянул руку. Она дрожала. Тайлер
взглянул на нее, но своей не протянул.
— А-а, еще один Бэрон, — сказал он с кривой усмешкой. — Как
здорово.
— Лейтон и я как раз собирались на ленч.
— Нет, — сдавленно промямлил горе-кавалер. — Я хочу
сказать... Я имел в виду... — Он нервно улыбнулся. — Мы
собирались, но дядя...
— Что ты здесь делаешь, Кинкейд? — Джонас поднялся со своего стула
и шел навстречу Тайлеру. Его движения, осанка, даже напряженная линия скул
очень напоминали почему-то Тайлера. — Моя падчерица не намерена впредь
с тобой встречаться, поэтому немедленно покинь этот дом.
Тайлер посмотрел на Кэтлин.
— Это так? — мягко спросил он. — Ты действительно не хочешь
меня больше видеть?
У Кэтлин в горле застрял краеугольный ком, мешая вымолвить хоть слово. Она
откашлялась.
— Нет. То есть да. Я решила именно так, как сказал Джонас. — Она
прижалась к Лейтону. — Тебе здесь нечего делать, Тайлер.
Тайлер холодно улыбнулся и повернулся к Джонасу.
— У меня дело к вам.
— Мы с тобой уже все обсудили, Кинкейд, — резко ответил
Джонас. — И я велел тебе убираться с моей земли.
— Вы заявили, что мне нечего здесь отираться, потому что я не выясню
ничего более того, что рассказали мне вы. Но вы солгали, Бэрон. —
Тайлер кивнул в сторону библиотеки. — Хотите поговорить о том, что
случилось тридцать пять лет назад здесь, в
Эспаде
, с глазу на глаз или в
присутствии вашей падчерицы и племянника?
Внезапно лицо старика побелело как мел.
— Джонас? — Кэтлин бросилась к нему. — Позвать кого-нибудь из
ковбоев?
— Все нормально, Кэти. — Джонас выдавил из себя улыбку. —
Мистер Кинкейд считает, что нам нужно кое-что обсудить. Что ж, сегодня
воскресенье, и я не занят, так что могу уделить ему несколько минут.
Он уже взял себя в руки. Кэтлин следила за отчимом до тех пор, пока он не
вышел за дверь. Тогда она отлепилась от Лейтона и подошла к Тайлеру.
— Не знаю, что вам от него нужно, но он старый человек. Каждый раз ваше
присутствие огорчает его.
— Не стану спорить, — Тайлер невесело усмехнулся, — ибо это
очевидно.
— Я хочу, чтобы вы убрались из этого дома.
— Это не касается тебя, Кейт.
— Вы ошибаетесь. Все, что касается Джонаса, касается и меня.
— Черт возьми, Кейт...
— Мое имя — Кэтлин. — Она резко отпрянула от его протянутой
руки. — Почему бы вам не покинуть этот дом и
Эспаду
немедленно?
Тайлер перевел взгляд с Кэтлин на Лейтона.
— Как, ты сказал, твое имя, парень?
— Лейтон. — Его голос заметно дрожал. — Лейтон Бэрон.
— Отлично. Послушай, Лейтон Бэрон. Мисс Маккорд немного расстроена.
Почему бы вам не съездить куда-нибудь, где хорошо кормят? Вы же собирались.
— Я... Нет. На самом деле...
— На самом деле ты сделаешь, как я говорю. — Тайлер самоуверенно
улыбнулся и протянул руку к Кэтлин. Она не успела отступить, и рука Тайлера
обвила ее шею. — Ты свозишь ее на ленч, а потом вернешь обратно. —
Он посмотрел на Кэтлин, и она замерла в испуге от того пламени, которое
увидела в его глазах. — А потом, — протянул он угрожающе, не
отводя от нее взгляда, — ты даже имя ее забудешь, потому что Кэтлин
Маккорд принадлежит мне.
— Нет, — выдохнула Кэтлин, но было уже поздно. Тайлер притянул ее
к себе и впился в ее губы сокрушительным поцелуем.
Она сопротивлялась, била его кулаками в грудь... а потом застонала, раскрыла
губы и ответила на поцелуй.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Целовать Кэтлин было ошибкой. Тайлер понял это сразу, как только она
оказалась в его объятиях. Так дерзко и агрессивно мог вести себя мальчишка,
каким он был когда-то, но мужчина, каким он стал, был совсем другим. Он
носил сшитые на заказ костюмы и председательствовал на совете директоров. Он
был хорошим любовником, умеющим доставлять партнерше удовольствие, не теряя
контроля над собой. Даже в моменты наивысшего наслаждения он всегда
оставался немножко отстраненным.
Тайлер убеждал себя, что он целует Кэтлин только потому, что она разозлила
его своим пренебрежительным отношением, и это после того, как вчера таяла в
его руках.
Он ничего не мог поделать с желанием снова почувствовать вкус ее губ. И
когда ее рот — горячий и сладкий — приоткрылся под его натиском, Тайлер
пропал. Весь. Без остатка. Здравый смысл, чувство реальности... Для него все
перестало существовать, кроме Кэтлин, мягкой и податливой в его руках. Он
забыл, кто он и где он; забыл, что они не одни. Его захватил бурный поток,
из которого он не мог и не хотел выбраться.
Тайлер взял в ладони лицо девушки и снова приник к ее губам. Она что-то
промычала, подняла руки и схватила его за футболку на груди. Но в какой-то
момент, когда он сильно прижал ее к себе, она будто очнулась и увернулась от
его губ.
— Нет, — прошептала она потрясенно.
Открыв глаза, Тайлер посмотрел в ее прекрасное лицо и замер. Глаза Кэтлин
были широко распахнуты и полны слез, губы дрожали. Ему открылась правда —
она боялась. Но боялась не его, а того, что он чувствовал, что чувствовала
она сама, — страстного желания познать друг друга, отдать все, забыв о
запретах и стыде.
Тайлер разозлился. Это было последнее, что он когда-либо хотел бы испытать
по отношению к женщине, тем более сейчас. Но именно это всепоглощающее
чувство он и испытывал.
Реальность ворвалась в его сознание, как удар кулака в живот.
Ради бога, что он делает? Совсем он, что ли, обезумел? Стоять посреди холла
в доме Бэрона и чуть ли не любовью заниматься с его падчерицей! Приемной
дочерью человека, который был и всегда будет его злейшим врагом?
Тайлер огляделся. Мужчина с елейной, словно приклеенной улыбкой вжался в
угол, надеясь, наверное, что никто его не заметит. Глаза его напоминали
блюдца.
— Отойди от меня, Кинкейд.
Тайлер моргнул, посмотрел на Кэтлин. Затем нарочито осторожно оторвал от нее
руки и развел их в стороны.
— Прошу прощения, — спокойно сказал он, хотя видел, что глаза
девушки, еще недавно подернутые страстью, полыхали от ярости.
— Лейтон! — окликнула она. Ее щеки были по-прежнему розовыми, но
она уже взяла себя в руки. — Лейтон? Где ты? — позвала она снова,
не отводя глаз от Тайлера.
Твой Лейтон, презрительно подумал Тайлер, так вжался в стену, что скоро
превратится в барельеф.
— Не вмешивай его в это, — мягко попросил Тайлер. — Это его
не касается.
Кэтлин не поверила ему, потому что не сомневалась, что Тайлер устроил это
представление с поцелуем именно для Лейтона. Он словно выжег на ней клеймо.
Но ведь дело не в ней, Кэтлин Маккорд, а в Джонасе и
Эспаде
. Поэтому
Тайлер опасен для нее вдвойне. Все ее инстинкты предупреждали, что отчим
прав, что она — лишь пешка в большой игре, затеянной Тайлером. Но каждый
раз, оказываясь в его объятиях, она начисто забывала обо всем. Даже сейчас,
когда он не касается, а лишь смотрит на нее своими изумрудными глазами, от
пульсации крови у нее шумит в ушах. Его глаза, его губы и память о том,
каково это, когда он целует ее...
Да, Тайлер Кинкейд очень опасен. И если он еще раз попробует прикоснуться к
ней, она...
Помогите мне, взмолилась Кэтлин, обращаясь к любым
богам, которые ее слышат.
Помогите мне кто-нибудь,
пожалуйста!
— Лейтон! — Годы жизни рядом с Джонасом сделали из нее неплохую
актрису: голос Кэтлин был холодным и ровным, с нотками властности. — Ты
намерен и дальше позволять этому человеку оскорблять меня?
— Ох, Кэтлин, Кэтлин. — Тайлер горестно вздохнул.
— Лейтон? — Кэтлин на всякий случай сделала шаг назад.
— Я здесь, Кэтлин. — Голос мужчины звучал столь патетично, что она
почти пожалела, что вовлекла его в эту ситуацию. — Мистер
Кинкейд. — Лейтон прочистил горло. — Сэр, ваше присутствие
здесь...
— Бэрон, не лез бы ты в это.
В негодовании Кэтлин топнула ногой.
— Лейтон! Предприми же что-нибудь наконец.
— Он сделал все, что мог. — Тайлер презрительно усмехнулся. —
У него свой интерес, не правда ли, приятель?
— Кэтлин, — проблеял Лейтон, — дорогая. Может...
Тайлер взял ее за локоть и крепко сжал, как только она попыталась вырваться.
— Мисс Маккорд, — сказал он вкрадчиво, — не втягивайте парня.
Это только между нами — мной и вами.
— Это между вами и Джонасом, — выпалила Кэтлин и замерла в
ожидании, надеясь, что он опровергнет се слова.
Тщетно.
Тайлер пристально посмотрел ей прямо в глаза и отпустил ее локоть.
— Вы правы, — резко ответил он. — Все именно так.
Наклонив голову, он легко коснулся ее губ своими, затем развернулся и пошел
в сторону библиотеки, где его ждал Джонас. Как только Тайлер завернул за
угол, Лейтон ожил и засуетился вокруг Кэтлин.
— Наглый ублюдок, — грозно прошептал он.
Кэтлин резко обернулась к горе-защитнику и открыла рот, чтобы сказать все,
что она думает, но, увидев бледное лицо и бисеринки пота на лбу, передумала.
Это Лейтон, каков он есть.
Она понимала, что разыгравшаяся сцена была настолько откровенна, что любому
зрителю захотелось бы с головой залезть под ковер. Даже потом, когда Тайлер
выпустил ее из объятий, исходившая от него сила и угроза были почти
осязаемы. Кэтлин, по правде говоря, не представляла мужчину, который бы
решился бросить ему вызов. Разве что ее братья? Они бы не испугались и
вышвырнули наглеца вон. И тем не менее Тайлер очень напоминал ей Гейджа,
Тревиса и Слейда. Они могли быть тяжелейшими и невыносимейшими из людей, а
могли быть добрыми и нежными.
Тайлер тоже может быть добрым и нежным. Его прикосновения могут быть
трепетны, а поцелуи...
— Кэти?
Она моргнула, отгоняя наваждение.
— Я должен был избить Кинкейда до полусмерти, — сказал Лейтон, все
еще бледный, несмотря на круглогодичный техасский загар. — Но я не
хотел делать это у тея на глазах.
— Конечно. Я понимаю. — Кэтлин вздохнула.
— С тобой все в порядке?
Она рассмеялась немного истерично и взяла Лейтона под руку.
— Это был всего лишь поцелуй, Лейтон. Со мной все в порядке. Впрочем,
не совсем — я очень хочу есть. — Голос Кэтлин звучал неестественно
жизнерадостно. — Мы еще успеем куда-нибудь?
Лейтон быстро посмотрел по сторонам, будто Тайлер мог материализоваться, как
кошмарное видение.
— А... да. Думаю, да. Может, в другой раз...
— Ерунда. Я голодна как волк. Если не найдем ничего другого, поедем в
ресторан Хартстоуна, там шведский стол. Как тебе такая идея?
— Звучит... ммм... заманчиво. — Лейтон боязливо посмотрел в
сторону библиотеки. — Если ты действительно думаешь... Я хочу сказать,
если ты на самом деле хочешь...
Терпение Кэтлин лопнуло.
— Лейтон, черт возьми, мы едем или не едем?!
Направляясь к машине, она нарочно провела его мимо окон библиотеки, ругая
себя за безрассудство. Все, что она вытворяла сегодня, было так на нее не
похоже. Кроме того, при мысли, что ближайший час ей предстоит провести в
компании Лейтона, ей хотелось завыть.
Она почувствовала покалывание в спине и знала причину. Из окна библиотеки на
нее смотрел Тайлер. Eй казалось, что его взгляд сверлит дырку у нее между
лопаток. Кэтлин стало трудно дышать.
— Быстрее, Лейтон, — нарочито весело окликнула она своего
кавалера, который еле переставлял ноги.
В библиотеке Джонас всегда сидел в кресле, которое Марта шутливо называла
троном. Он делал удивленное лицо, хотя в душе был с ней согласен. Это было
большое кожаное кресло с высокой спинкой, на которой, как и на
подлокотниках, был выжжен герб
Эспады
— бычьи рога с накинутой на них
веревкой и древний испанский меч, который Джонас нашел много лет назад,
когда поливал потом эту землю, закладывая свое королевство. Осознанно или
неосознанно это кресло придавало ему уверенности. Когда его сыновья росли,
все дисциплинарные беседы он вел, сидя в этом кресле и держа руки на
подлокотниках.
Но сейчас Джонас стоял. Его плечи и спина одеревенели от напряжения, но
инстинкт подсказывал ему, что сидеть, если Кинкейд будет стоять, было бы
ошибкой. Даже любимый
трон
не поможет ему в разговоре, которого он ждал и
боялся много лет. Он не боялся Кинкейда, но боялся тех воспоминаний, которые
тот поднял со дна памяти своим появлением. С того момента, как неделю назад
он увидел Тайлера, Джонас думал об этом день и ночь.
Было еще слишком рано для бурбона, но Джонас плеснул себе щедрую порцию,
выпил ее одним глотком и налил снова, ожидая прихода Кинкейда. Сукин сын
явно испытывал его терпение. А когда появился, направился прямиком к окну.
— Ты хотел поговорить со мной, — холодно заметил Джонас. — Так я здесь, а не в окне.
Кинкейд не ответил. И даже не обернулся. Он продолжал стоять спиной к
Джонасу, глядя в окно.
— Проклятье! Кинкейд...
Внезапно старик замолчал и напрягся. Окно было открыто, и он услышал голоса
снаружи. Он вытянул шею и увидел Кэтлин с Лейтоном. Да что за бес вселился
сегодня в девчонку? Она просто повисла на этом слизняке, смотрит на него во
все глаза и заливается смехом.
Джонас успел заметить, что при виде этой картины руки Кинкейда сжались в
кулаки. Глаза старика сузились. Неужели наглый сукин сын действительно
решил, что у него может что-то быть с его Кэти? Она — Бэрон. Пусть не
совсем, но скорее наступит конец света, чем Джонас увидит ее в объятиях
этого... этого...
— Кинкейд. — Джонас пересек комнату и остановился рядом с
Тайлером. — Если у тебя ко мне дело, выкладывай. Если нет — убирайся из
моего дома и с моей земли.
Тайлер заставил себя оторвать взгляд от смеющейся Кэтлин и медленно
повернулся в Джонасу Бэрону. Старик выглядел надменным, как римский сенатор,
но в его глазах плескались страх и неуверенность.
— Вы большой специалист по угрозам, Бэрон, — с холодной улыбкой
заметил Тайлер. Ему хотелось сомкнуть руки на морщинистой шее старика, но
что бы это изменило? Сейчас ему нужны только ответы, а для мести слишком
поздно. — И притворяться вы мастер. Вы же знаете, зачем я здесь.
— Бизнес, ты сам сказал.
— Нет, Бэрон, я сказал не так. Я сказал, что нам нужно поговорить о
том, что произошло здесь тридцать пять лет назад. — Говоря это, Тайлер
подошел к бару, где, как он помнил, стоял какой-то ликер, и налил
себе. — Для бурбона слишком рано, а это сойдет.
— Чувствуй себя как дома, — съязвил Джонас.
Тайлер огляделся и недобро усмехнулся.
— Я так и сделаю. Ведь лучше поздно, чем никогда, не так ли?
Взгляды мужчин встретились, и от того, что Джонас увидел в глазах Тайлера, его мужество пошатнулось.
— Я не настроен слушать проповеди, — отрывисто бросил он. — И
разгадывать загадки.
Тайлер глотнул ликера. По правде говоря, ему было все равно, что пить, лишь
бы смочить пересохшее горло и снять эти мучительные спазмы в желудке,
мешающие говорить. Нет, он не нервничал. Из-за чего ему нервничать? Он
просто стоял лицом к лицу со своим прошлым. Скоро демоны, обуревавшие
Тайлера всю сознательную жизнь, оставят его, и в его душе воцарится покой.
Загадка его рождения разгадана, о чем этим утром по телефону сообщил ему
частный детектив.
Надеюсь, вы сидите, сэр, — произнес Крейн таким
тоном, что Тайлер прямо-таки увидел, как собеседник потирает руки от
удовольствия. — У меня потрясающие новости
. Тайлер сделал еще глоток.
Определение
потрясающие
в полной мере отражали суть того, что рассказал
ему детектив. Но главная новость немедленно породила множество вопросов,
требующих ответов, которые были для Тайлера важны не меньше, если не больше.
— Когда мы говорили в прошлый раз, я задал вам несколько вопросов.
Джонас передернул плечами и небрежно бросил:
— Может быть.
— Вопросы касались детей, рожденных в
Эспаде
тридцать пять лет назад.
— Да? — Джонас снова передернул плечами. — Моя память уже не
та, что раньше, Кинкейд, но если ты говоришь...
— Не юли, старый лис! — взорвался Тайлер. Его окрик упал между
ними, как камень. Джонас хотел ответить, но увидел еле контролируемую ярость
в глазах Тайлера и поостерегся. — Я сказал вам, что меня особенно
интересуют дети, родившиеся в
Эспаде
приблизительно восемнадцатого июля
тридцать пять лет назад. — Тайлер отставил свой стакан и сложил руки на
груди. — Напрягите-ка свою память, Бэрон.
— Ну и что? Что тебе надо?
— Мы говорили о паре ковбоев, чьи жены тем летом ждали детей.
— Ты говорил, я слушал. А потом я сказал, что не помню такой ерунды,
как беременность жен моих ковбоев тридцатипятилетней давности.
— Но вы помнили, что ваша домоправительница родила в то же время.
— Это совсем другое дело. Кармен живет здесь очень давно, она почти что
член семьи. Я отправил ее парня, родившегося тогда, в медицинский
колледж. — Джонас нахмурился и выразительно посмотрел на напольные
часы. — У меня есть дела, Кинкейд. Если хочешь сказать что-то еще, не
тяни.
Тайлер засунул руки в задние карманы джинсов.
— Но при нашем разговоре вы забыли упомянуть, что тем летом ваша жена
тоже ждала ребенка. — Голос Тайлера был мягким, но взгляд жестким и
непрощающим. — Почему вы не упомянули ее, когда я спрашивал о детях,
родившихся примерно восемнадцатого июля? Разве вы забыли, что Хуанита Бэрон
тоже была беременна?
С проворностью, неожиданной для человека его возраста, Джонас метнулся к
Тайлеру и схватил его за грудки.
— Ты говоришь о моей жене! — прорычал он.
— Убери от меня руки. — Глаза Тайлера предостерегающе
сузились. — Убери, или я сделаю то, о чем мечтал все это проклятое
утро. Я схвачу тебя за шею и вышвырну в это окно!
В наступившей тишине мужчины неотрывно смотрели в глаза друг другу. Наконец
Джонас выпустил из пальцев футболку Тайлера и сделал шаг назад.
— Ну и? — спросил Тайлер спокойно.
— Я не упомянул Хуаниту, потому что тебя это не касается.
— Но ведь я спрашивал обо всех детях, родившихся тем летом.
— А я тебе ответил. — Джонас обогнул Тайлера, подошел к бару и
снова налил себе бурбона. Его рука дрожала, и он разозлился сам на
себя. — Я не должен тебе ничего рассказывать, Кинкейд, но так и быть
скажу. Да, моя жена — моя первая жена — была беременна тем летом. Она умерла
при родах. — Джонас поднял бутылку, посмотрел на свет и плеснул себе в
стакан остатки жидкости.
Тайлер кивнул.
— Я знаю об этом. — Он прислушался к себе, но понял, что ничего не
испытывает. — Она похоронена здесь, в
Эспаде
.
— Да, здесь. Счастлив?
— А почему я должен быть счастлив? — натянуто спросил Тайлер.
— Потому что ты вломился в мой дом, в мою библиотеку и стал
расспрашивать меня о вещах, которые и сегодня причиняют мне боль.
— Что же именно причиняет вам боль?
— То, о чем я тебе только что рассказал. Смерть моей жены. —
Джонас вздохнул с присвистом. — Хуанита была... особенная.
А ведь старый лис не врет, с удивлением подумал Тайлер, пристально глядя в
морщинистое лицо старика. Да, он сделал то, что сделал, но он любил свою
первую жену.
И в первый раз с начала этого мучительного разговора Тайлер засомневался,
хочет ли он продолжать. Чем больше он узнавал, тем непригляднее становилась
истина. Может, лучше оставить все как есть?
Нет, черт возьми. Нет! Тайлер расправил плечи. Никогда в жизни он не
отступал, не станет и теперь.
— Особенная, говорите? — тихо переспросил он. — Настолько
особенная, что вы решили избавиться от ее только что родившегося ребенка?
Вот оно, обреченно подумал Джонас. Отвратительный секрет тридцатипятилетней
давности возник из мрака времени и предстал пред ним во всей своей
чудовищности. Впрочем, он был готов к этому. Он был готов с того времени,
как неделю назад встретился с Тайлером лицом к лицу, хотя подспудно ждал
этого момента много лет.
Тридцать пять лет назад он был молод и самоуверен, не сомневался, что власть
и деньги помогут спрятать концы в воду настолько глубоко, что правда никогда
не всплывет наружу. Но с тех пор много воды утекло. Сменялись президенты и
правительства... А Джонас понял, что никогда не утаить секрета, если о нем
знают больше одного человека.
Джонас вздохнул.
— Кинкейд, — сказал он, — ты меня удивляешь.
— Взаимно. Вы тоже удивляете меня, Бэрон. Однажды я чуть не вытряс душу
из парня, пытавшегося утопить в речке щенка. — Голос Тайлера стал
хриплым, и он сделал шаг по направлению к старику. — Представляете, что
я хочу сделать с вами?
— Ты удивляешь меня, мальчик, потому что у тебя слишком живое
воображение. В чем ты меня обвиняешь? В том, что я избавился от
новорожденного сына Хуаниты?
— Да, — холодно подтвердил Тайлер. — Именно в этом я тебя и
обвиняю.
— Не хочу лишать тебя иллюзий, но должен сказать, что твои обвинения
беспочвенны &mdas
...Закладка в соц.сетях
