Жанр: Любовные романы
Идеальная жена
...хмылялся. Надо было трахнуть его еще сильнее!
Беттина подскочила к Девон и обняла ее за плечи.
— Бедная моя девочка! У нее был стресс! Она провела всю жизнь среди
людей определенного класса, а теперь...
— Не надо меня жалеть! — зло отрезала Девон. — А теперь —
неожиданный поворот судьбы, в результате ей пришлось в последнее время иметь
дело с отбросами общества! О, какие ужасные времена... Только представьте,
моя дочка подавала на стол, прислуживала!
Девон, не отрываясь, смотрела на свою мать. Что она городит? Это же полная
чушь! Да, она три последних года работала продавщицей, сама себя
обеспечивала, снимала крохотную комнатку еще с одной девушкой — другое жилье
ей было пока не по средствам, да и найти его не так-то легко. Закрытая
школа, в которой она училась по настоянию матери, готовила своих выпускниц к
занудной, скучной жизни, каковая давно отошла в прошлое, Девон же хотелось
жить по-современному.
— Нет, — запротестовала Девон, — все совсем не так...
— Она никогда бы не пошла на такую лакейскую работу, — дрожащим
голосом продолжила Беттина. — Это только потому, что мы находимся в
отчаянном финансовом положении. О-о, если бы дорогой Гордон не покинул нас
так неожиданно! Вы же знаете, что он все делал в последний момент! — На
глазах ее появились слезы. — Например, он много раз говорил мне, что
собирается переписать документы на наш дом на мое имя, но так и не
собрался...
Райан бросил на Джеймса взгляд триумфатора. Вот она, настоящая причина
неожиданного появления Бетгины! Ей нужен дом! Девон — это чтобы отвлечь
внимание и обеспечить безопасность маневра. Он медленно, преувеличенно
театрально, манерно зааплодировал.
— Браво, Беттина. Какой спектакль! Как в бродвейском театре в лучшие
времена.
Собственно, Девон думала точно так же, но, услышав, каким тоном Райан сказал
это, немедленно встала на сторону матери:
— А вас следовало бы поучить элементарным правилам поведения, когда вы
были еще в детском возрасте! Хватит унижать людей, черт подери!
— Довольно! — резко и очень властно проговорил Джеймс. —
Замолчите все! Мы должны поговорить как цивилизованные люди.
Беттина рывком открыла косметичку, достала кружевной платочек и медленно и
осторожно поднесла его к глазам.
— Мне бы тоже этого хотелось. Райан, с вашей стороны это было жестоко.
— Чепуха! — сухо сказал Джеймс. — Это чистая правда. А
действия Гордона были совершенно преднамеренны. Он хотел вычеркнуть вас из
завещания, и он это сделал.
— Получилось маленькое недоразумение, вот и все. Он бы еще раз внес
изменения в завещание, если бы подвернулся случай. Гордон обожал меня. У
него никогда и в мыслях не было оставить меня без денег. И, уж конечно, он
никак не хотел, чтобы я уехала из дома, в котором мы так счастливо жили.
— Может быть, и так, — протянул Джеймс, не обращая внимания на
негодующее фырканье Райана, — а может, и нет. Единственное, что я знаю
наверняка, — это тот факт, что мой внук умер прежде, чем смог сделать
распоряжения по поводу Девон.
— По поводу... меня? — вздрогнула от удивления Девон.
Беттина сильно ткнула ее локтем в бок.
— Для меня в этом нет ничего удивительного. Какие бы разногласия ни
возникали иногда между мной и Гордоном, — проговорила она, на ходу
меняя тактику, — Гордон любил Девон, как если бы это была его
собственная дочь.
Девон заметила, что Райан смотрит на Беттину такими изумленными глазами,
будто ждет, что у нее сейчас вырастет длинный, как у Буратино, нос. Его,
конечно, тоже можно понять. Ее отчим был вроде бы порядочным человеком, но
толком-то она его и не помнила. Лето она проводила в лагере — ведь у Беттины
были деньги Гордона и она могла уплатить за этот лагерь, — а домой
наведывалась только на Рождество да на Пасху.
— Гордон хотел, чтобы у его маленькой девочки было все, —
вздохнула Беттина, снова поднося платочек к глазам. — Ему бы было
больно, если бы он узнал, что сейчас она живет в нищете.
— Мама, я...
— Замолчи, Девон! улыбнулась Беттина сладкой улыбкой, но в сверкающих
глазах ее читалось предупреждение. — Пусть дедушка Кинкейд закончит.
Джеймс прокашлялся.
— Похоже, одним из последних желаний моего внука было, чтобы Девон ни в
чем не нуждалась.
— Как мило! — засияла Беттина от счастья.
— Мы с Райаном как раз обсуждали этот вопрос, когда вы приехали.
— Какой вопрос? — спросила Девон. — Вы имеете в виду, что вы
говорили обо мне?
— Да, — кивнул Джеймс. — Мы разрабатывали план, как устроить
твое будущее, не так ли, Райан?
Райан, почти забывший шокирующую последнюю просьбу Джеймса, вспомнил ее
сейчас и нахмурился.
— Какой-то бессмысленный план, — проговорил он. — Ты не
согласен, дедушка?
— Ты в этом уверен, мой мальчик? — улыбнулся Джеймс.
— Абсолютно уверен! И тебе следовало бы быть уверенным — после этого
океана показной доброжелательности и обаяния!
Девон, уперев руки в бока, переводила гневный взгляд с одного мужчины на
другого.
— Что здесь происходит? Почему вы обсуждаете мои проблемы, как будто
меня здесь нет?!
Райан пропустил ее реплику мимо ушей.
— Я думаю, дедушка, нам нужно обсудить это наедине.
Джеймс кивнул.
— Я согласен.
— Ну хватит! гордо подняла голову Девон. — С меня достаточно!
— Девон! — резко, громким шепотом сказала Беттина. — Не будь
дурой!
— До свидания, мистер Кинкейд. Я бы поблагодарила вас за
гостеприимство, но, впрочем, не знаю, за что именно вас благодарить. Мама, я
выйду и подожду тебя.
Даже не посмотрев в сторону Райана, Девон прошагала мимо Беттины, ни на
секунду не замедлив шага, пока не оказалась в старинном, отдающем плесенью
холле. Здесь она прислонилась к стене и глубоко, со всхлипом, вздохнула.
Какая жуткая сцена: старик, разглядывающий ее своими немигающими глазами;
Беттина, льющая фальшивые слезы и лелеющая еще более фальшивые надежды об
идиллическом семейном счастье. И этот Райан Кинкейд, отпускающий комментарии
по ее поводу таким тоном, будто она не человек вовсе, а какой-то товар. Вошь
поганая! Высокомерная, бесчувственная тварь!
Она разрыдалась от злости и в этот момент почувствовала, как пара крепких рук схватила ее за плечи.
— Куда это ты хочешь сбежать? — Райан рывком повернул ее к себе.
— Куда угодно, только бы не видеть ваши кинкейдовские морды! — с
бешенством выпалила Девон. — Отцепись!
— Ну и представление вы только что выдали, дорогая. — Лицо Райана
было сурово, в глазах — холод. — Вы почти такая же актриса, как ваша
мама.
— Я сказала — отцепись!
— Праведное негодование, прорычал он. Чем больше она вырывалась, тем
сильнее он сжимал пальцы. — Сама оскорбленная невинность!
— Отстань, черт, бы тебя... Ты не имеешь права...
— Я имею все права?! Уж не думаешь ли ты, что я позволю тебе и твоей
мамочке дурачить старого, больного человека!
— Мне ничего не нужно от твоего деда! Ничегошеньки!
— Как же, как же — не нужно! — проговорил Райан с сарказмом в
голосе. — Именно поэтому-то ты и вырядилась как Мисс Чопорность! Поэтому-
то и потчевала его с ложечки всем этим враньем, какая образованная и
благовоспитанная ты девушка.
— Я ему вообще ничего не говорила.
— Все правильно. Но и не мешала это делать своей мамочке, и сидела в
уголке так тихо, что положи тебе масло в рот — и оно не растает.
— Слушайте, мистер Кинкейд, мы оба знаем, как относимся друг к другу,
поэтому уберите ваши руки, и я постараюсь сделать так, чтобы мы с вами
больше никогда не встретились.
— Это звучит неплохо, детка, но мы также оба знаем, что твои маленькие
мозги уже начали работать, высчитывая, сколько вы с мамочкой можете выжать
из деда, после того, как он сказал, что бедный, неразговорчивый Гордон
пожелал, чтобы ты была устроена.
— Мои мозги сейчас действительно работают, это правда. Они мне
подсказывают, что я сделала ошибку, когда целилась тебе в челюсть. Нужно
было ударить по более чувствительному месту, вспомнить анатомию!
Райан сжал ее еще крепче, лицо его даже потемнело от бешенства.
— Вы так настроены ударить меня снова, леди, и я... я...
— Что?! — Девон просто всю затрясло от негодования. — Ударишь
меня в ответ? От такой вши, как ты, этого можно ожидать!
Райан сверху вниз, не отрываясь, смотрел на ее злое лицо. Черт, да она
угадала его намерение! Никогда в жизни у него не было желания ударить
женщину, но сейчас мысль о том, как бы встряхнуть ее так, чтобы зубы
застучали, почти полностью овладела им.
Он осмотрел Девон с головы до ног. Узел у нее на затылке распустился, и
светлые волосы свободно ниспадали вниз, закрывая лицо золотистыми нитями. Ее
глаза с фиолетовым оттенком широко распахнуты, как весенние тюльпаны. Щеки
покрыты румянцем, таким же густым и розовым, как ее чуть приоткрытые губы.
Вдруг у Райана в животе что-то повернулось. Он не мог припомнить, чтобы когда-
либо так сердился на женщину. А может, он просто заинтригован? От смущения у
него даже голова закружилась, а мышцы онемели, как от судорог; ему стало
трудно дышать. Он мог сделать только одно движение, и он его сделал: крепко
прижал ее к себе.
— Нет! — выдохнула она, но было поздно. Его губы уже оказались на
ее губах. Поцелуй был жадным, подавляюще властным. Он почувствовал, как она
инстинктивно замерла и губы ее напряглись. Райан обнял девушку за шею, и его
руки утонули в золотистых волосах.
Он чувствовал, как тело ее встрепенулось в его объятиях.
— Нет, — прошептала она прямо ему в губы, и он воспользовался
моментом и втиснул свой язык, почувствовав тепло ее рта, его медовый вкус.
Ее запах — не Л'эр дю там или Опиум, а что-то первобытное, женское,
запах самки, — достигал его ноздрей. Она снова издала приглушенный
звук, и он понял, что это было: исконное женское желание мужчины. И по мере
того, как она прижималась к нему, как руки ее обвивали его шею и она стала
возвращать поцелуй, его смущение превращалось в волну желания.
Черт!!!
Он отбросил ее от себя, и она прильнула спиной к стене, так же, как и он,
часто и нервно дыша. Темные ресницы были подняты, и он видел эти
непередаваемо красивые, с фиолетовым оттенком глаза. Глубоко потрясенная,
она, не отрываясь, смотрела на него, и Райану пришлось собрать все свои
силы, чтобы снова не броситься к ней.
Она медленно подняла руку и коснулась своих губ, потом тыльной стороной
ладони утерла их, сделав конвульсивное глотательное движение.
— Вы чудовище, Райан Кинкейд, — прошептала она.
Райан стоял с каменным лицом.
— Запомни. Возможно, я сделаю так, чтобы вы с мамой и близко не
подходили к деду.
Он повернулся и пошел вдоль холла к библиотеке. Когда он уже приблизился к
двери, оттуда выскочила Беттина; она начала что-то говорить Райану, но он
прошел мимо, задев ее, но, не удостоив вниманием.
Джеймс, который все еще сидел у камина, поднял глаза на внука.
— Интересный вечерок, негромко сказал он.
На губах Райана играла улыбка.
— Можно и так сказать.
— Ну? Что ты обо всем этом думаешь?
— Что я думаю? Скатертью дорога. Такой потери надо только радоваться.
— Не говори банальностей. Что ты думаешь о девушке?
Райан рассмеялся. Он взял бутылку коньяка и налил себе двойную порцию.
— Идеальная жена, как ты выразился.
— Я и сейчас готов это повторить.
— В таком случае за последний час мы, должно быть, имели дело с двумя
разными женщинами по имени Девон Франклин.
— Если ты имеешь в виду, что у нее тоже есть характер, то...
— Она злобная, вздорная и острая на язык, — сказал Райан и одним
глотком отпил половину коньяка.
— Женщина, которая сидела бы как камень, наверняка не вызвала бы у тебя
никакого интереса, и ты это знаешь!
— К тому же она — дочь Беттины.
— Очень проницательное замечание.
— Да ладно, дедушка, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Эти
женщины приехали в Нью-Йорк специально для того, чтобы попытаться вытянуть
из тебя деньги.
— Беттина — да, действительно. Но я не думаю, что девочка пришла сюда с
тем же намерением. И твой брат хорошо к ней относился.
— Да-а-а, — коротко хохотнул Райан. — А мой брат был, конечно
же, великий эксперт по части женского характера!
Джеймс глубоко вздохнул.
— Я думаю, Райан, пора пожелать друг другу спокойной ночи. Я что-то
устал.
Райан посмотрел на лицо деда. Суровые черты действительно выказывали
глубокое изнеможение.
— Конечно, сэр. Я провожу вас до вашей комнаты.
— Бримли может проводить меня до моей комнаты, — раздраженно
произнес Джеймс. — Дай старой драконше возможность честно отработать
свой хлеб.
Райан улыбнулся.
— Я позову ее. — Он немного помедлил, прокашлялся. — Мне
жаль, что сегодняшний вечер прошел не так, как тебе хотелось, — сказал
он негромко. Это была, конечно, ложь, но безвредная.
— Ничего страшного. Серьезные дела делаются непросто. Я прожил
достаточно долгую жизнь и понял, что это — один из трюизмов жизни.
Через несколько минут Райан проскользнул за руль своего порше. Он даже
затряс головой при мысли о том, как близко Беттина и ее дочь находились от
цели.
Девон подвел ее собственный характер.
Не сказать, чтобы он не решился жениться. Он бы пошел в огонь ради своего
деда. Но жениться на Девон Франклин.
Райана даже передернуло от этой мысли. Он включил передачу. Никогда в жизни,
подумал он. Ни за что! Он нажал на педаль газа — порше рванул по дороге и
исчез в ночи.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В понедельник с самого утра все пошло наперекосяк.
Радиоприемник-будильник, установленный с вечера, чтобы разбудить его
спокойной музыкой в семь, вместо этого разбудил его на час позднее и какими-
то дичайшими звуками, похожими на пулеметную стрельбу.
— ...самый новый, крутой боевик, полный приключений, вот он,
слушайте! — заорал ему в ухо возбужденный мужской голос, и Райан, с
бешено колотящимся сердцем, которое, казалось, вот-вот выскочит из грудной
клетки, моментально сел на кровати, свесив ноги.
Он протянул руку, убавил звук и стал предпринимать отчаянные усилия, чтобы
прийти в себя и понять, где он находится.
Черт побери, подумал он, потирая ладонями колючее лицо и стараясь
окончательно проснуться. Это опять домработница! С маниакальной
настойчивостью желая высосать пыль из всех углов, она постоянно выключала, а
затем снова включала электроприборы, не понимая, что сбивает настройку, и
после этого происходили неприятности.
На прошлой неделе микроволновая печь загудела вдруг посреди ночи; неделей
раньше видеомагнитофон включился на рассвете, показывая сетку настройки
местной телестанции под звуки дикой какофонии.
Ну что ж, по крайней мере, он проснулся — спасибо и на том. Все что угодно,
только не ночной кошмар, который привиделся ему несколько минут назад.
Райану приснилось, что он стоит в конце усыпанного цветами прохода, но это
была не церковь, а супермаркет. Вокруг никого не было, кроме Фрэнка — он
стоял рядом, в джинсах, черном галстуке-бабочке, в теплой тренировочной
фуфайке (какие используют спортсмены-бегуны, чтобы выжать из себя как можно
больше пота) и в кроссовках.
На Райане был смокинг.
Что мы здесь делаем! спросил Райан, осторожно склонив голову в сторону
Фрэнка.
Фрэнк печально улыбнулся ему. Это ты мне скажи, приятель, — проговорил он,
и прежде, чем Райан смог что-нибудь ответить, раздался гром музыки и на
противоположном конце прохода прямо из воздуха появилась женщина в длинной,
до щиколоток, темно-красной накидке из бархатистой ткани.
Кто это! — прошептал Райан.
Фрэнк вздохнул: Откуда я знаю? Это твой сон.
Наморщив брови, Райан уставился в то место на другом конце прохода, откуда
она возникла. Он не мог разглядеть лица женщины — оно было спрятано за
затейливой кружевной вуалью, — но что-то в этом лице было очень
знакомое.
Вот она стала медленно приближаться к нему.
Накидка распахивалась при каждом движении, приоткрывая красивые, длинные,
загорелые ноги.
Фрэнк сделал шаг назад.
Подождите, — сказал Райан. — Я еще не готов для этого.
Женщина плавно остановилась. Руки ее стали неторопливо подниматься к вуали.
Подождите, — сказал он. — Подождите.
Поздно. Слишком поздно.
Райан вздрогнул — Агнес Бримли подняла вуаль, приоткрыв намазанное хурмой
кислое лицо.
Нервно хохотнув, Райан опустил ноги на пол. Несколько минут он сидел
неподвижно, тяжело дыша.
— Черт! — пробормотал он.
Не надо было объедаться вчера вечером домашней версией курицы моренго,
которую для него приготовила Шэрон.
Вообще-то в субботу Райан собрался отменить их встречу. Видеть и Шэрон и
Девон с разрывом менее суток... это уж слишком суровая епитимья. Однако
ближе к вечеру к нему вернулось прежнее самообладание, и он подумал, что
глупо тянуть. Отношения их сошли на нет, и пришло время расставить точки над
i.
По опыту он знал, что самое лучшее место для расставания — это людные места:
меньше вероятности нарваться на сцену, потому что вокруг находится народ.
Поэтому он заказал столик в итальянском ресторанчике в центре города —
любимое заведение деловых людей, никакой романтики, — и позвонил Шэрон.
— Нет, Райан, нет, — сказала она капризным шепотом, подражая
маленькой девочке. Она выработала эту дурацкую манеру неделю назад, вероятно
полагая, что у брокеров, делающих у нее заказы, от такого говорка сразу
заторчит. — Давай никуда не пойдем, а поужинаем сегодня дома, в уютной
обстановке. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое на скорую руку.
Райан даже завыл, поглаживая рукой свой плоский, мускулистый живот:
вчерашний ужин Шэрон все еще лежал там будто свинцовый шар. Он встал с
кровати и, как был, голый, пошел в туалет, открыл аптечку, достал таблетку
алкасельтцер, бросил ее в стакан воды, с нетерпением дождался, пока она
растворится, и, скривив лицо и сдерживая дыхание, залпом выпил.
Пища — это еще не самое страшное, что было в тот вечер. Вздохнув, Райан
намылил лицо, достал старомодную опасную бритву и стал бриться.
Оденься попроще, — сказала Шэрон. И он так и сделал: старые, потертые
джинсы, видавшие виды мокасины, выгоревший кашемировый свитер, летная
кожаная куртка. Ровно в восемь он нажал на звонок ее квартиры.
Рывком распахнув дверь, Шэрон встала на пороге и заулыбалась. Она оделась
еще проще: туфли на высоком каблуке и крохотный кухонный фартучек. Остальной
одежды Райан не обнаружил по причине полного ее отсутствия.
— Привет! — воскликнула она, осчастливливая его широкой
сексуальной улыбкой. — Догадайся, какое у нас меню!
Райан догадывался, но решил не отвечать, что, впрочем, совершенно не смутило
Шэрон; она обняла его и страстно поцеловала.
Осторожно, чтобы не обидеть, он высвободился из ее щупалец, сказал, что
очень проголодался, и даже, преодолев себя, отрезал и проглотил несколько
кусков чего-то непрожаренного, что она положила ему на тарелку.
После ужина Шэрон плюхнулась ему на колени, взяла его руку в свою, подтащила
ее к завязкам фартука и спросила, что, по его мнению, будет на десерт.
Райан, побледнев, осторожно поставил ее на ноги и молча вручил ей маленькую
коробку.
— С днем рождения. Лучше поздно, чем никогда.
В коробке лежали серьги, украшенные сапфирами и бриллиантами, которые он
купил, заскочив на ходу в магазин Картье. Как он рассчитывал, это должно
было послужить знаком перехода к вежливому, интеллигентному прощанию.
Не тут-то было.
У Райана сжало и в сердце, и в желудке одновременно, когда он увидел блеск в
глазах Шэрон. Он понял, что допустил серьезную ошибку: не следует дарить
такие подарки женщине, в ушах которой уже звенят свадебные колокола. Как он
не подумал раньше?
Да еще эта Франклин! Все из-за нее! Он уже собирался купить Шэрон
аметистовое ожерелье, но цвет камней напомнил ему цвет глаз Девон, и он
смущенно отошел от прилавка.
— О-о, Райан! — Заворожено прошептала Шэрон и, прежде чем он смог
сказать хоть слово, торопливо открыла коробку. — Серьги! —
восторженно воскликнула она. — Как красиво!
Райан негромко кашлянул.
— Шэрон, нам нужно поговорить.
— Давай, — сказала она, захлопывая коробку. — Между прочим, у
Эмили и Марка на прошлой неделе была помолвка.
— У Эмили и Марка? — Райан и понятия не имел, кто это такие, но
инстинкт подсказывал ему, что сейчас лучше не спрашивать. —
Хорошо, — осторожно заметил он, — но...
— Я думаю, и для нас сейчас самое подходящее время.
Вот он, решительный момент! Красная мантия отброшена в сторону, и эспада
матадора блеснула в ярких лучах на арене!
Райан попытался отделаться улыбкой.
— Ты очень милая женщина, Шэрон. Но когда мы встретились в первый раз,
мы договорились...
— Это было тогда, — проговорила Шэрон неожиданно холодным тоном.
Райан настойчиво продолжал:
— Тогда, теперь, на будущей неделе... Какая разница? Надо, наконец,
обсудить наши затянувшиеся отношения.
Вечер закончился не так цивилизованно, как он надеялся: Шэрон очень подробно
и прямым текстом рассказала ему, кто он такой... И не один раз. А затем
театрально указала ему на дверь.
— Пошел вон! — заорала она. И он пошел.
Райана даже передернуло, когда он припомнил эту мерзкую сцену. Почему
женщины всегда настаивают на изменении правил посреди игры? — подумал
он, вставая под душ. Правила — единственное, на что может рассчитывать
мужчина. Нечего и думать: от женщин такого сорта постоянства ждать нельзя.
Взять хотя бы Девон Франклин. То она заставляет мужчин думать о себе как о
самой привлекательной, самой сексуальной женщине на свете, то скромна, как
монашка перед королевой. Одно из двух: либо она в сговоре со своей матерью,
либо ею играют, как пешкой.
Он не знал, что из двух верно, и, в общем-то, не хотел знать. Какое ему
дело! Наверняка он знал одно: Девон Франклин не нужна ему ни в том обличье,
ни в другом, и деду придется с этим смириться. Бурное представление в
пятницу вечером еще было свежо в памяти. Шишка на скуле Райана красноречиво
напоминала ему о Девон. Главное сейчас — забыть, что он вообще когда-либо
встречал эту женщину.
К сожалению, это будет не так-то просто.
Он закрыл глаза. Жесткие струи воды били сверху. Вчера вечером Шэрон — а
она, несомненно, очаровательна с точки зрения любого мужика и отвечает самым
высоким требованиям — выложила весь свой товар лицом. И все-таки, если не
кривить душой, она и в подметки не годилась Девон, когда та медленной,
непередаваемо сексуальной походкой спускалась по ступеням бельэтажа в
Монтаносе.
Черт возьми! Приходится признать, что и в строго официальном костюме, с
волосами, забранными назад, и без косметики Девон сумела глубоко задеть его
чувства.
Райан зарычал, открыл глаза и бросил взгляд вниз, на свое тело. И не только
его чувства она взбаламутила, угрюмо подумал он.
Дьявольщина! Этому и конца не видно!
Со злости Райан так прибавил напор холодной воды, что невольно вздрогнул от
мощных и колючих струй, бьющих сверху. Однако он взял себя в руки и стоял не
шевелясь, пока не досчитал до двухсот. Затем резко выключил воду и проворно
ступил на коврик.
Ну и что с того, что он проспал? Как бы то ни было, он, как обычно, сделает
утреннюю зарядку. Час в гимнастическом зале в цокольном этаже, полчаса на
Наутилусе, тридцать минут в джакузи, еще разок примет холодный душ — и
любая неразбериха вылетит из головы.
В желудке ощущалась какая-то тяжесть, и он приложил ладонь к животу.
После
...Закладка в соц.сетях
