Жанр: Любовные романы
Шелк и сталь
...нно зашить ее.
Служанка из таверны удивленно вскинула свои белесые брови:
- Без врача?
- Доктор Фредерике прибудет по меньшей мере через два часа, а надо как
можно скорее остановить кровотечение. Я
смогу сама зашить рану.
Женщина больше ничего не сказала, однако посмотрела на Кэтрин с явным
уважением.
- О милорд! - в ужасе воскликнула тетя Уинни, вбежав в спальню. - Он не...
он не?.. - Она прижала кисти рук к
губам.
Люсьен приоткрыл один глаз:
- Уверяю вас, мадам, я еще не мертв. Хотя, вполне возможно, мне трудно
будет выжить после попыток моей жены
попрактиковаться на мне в шитье.
- Не говори так, Люсьен, - остановила его Кэтрин, - и не пытайся
сопротивляться. Надо поскорее остановить
кровотечение, и я вполне могу сделать это.
Возможно, в другое время и в другой ситуации Люсьен и возразил бы, но
сейчас решил не делать этого.
- Если беспокойство, которое я вижу на твоем лице, касается меня, то
полагаю, я должен согласиться, - сказал он и
поморщился от боли.
Заметив это выражение на его лице, Кэтрин засуетилась:
- В таком случае приступим.
Она повернулась и, обращаясь к тете Уинни, быстро проговорила:
- Мне нужна моя медицинская сумка. Вы найдете ее в моей спальне под
кроватью. Кроме того, нужна горячая вода
для промывки раны и чистые тряпки для перевязки. Скажите еще, чтобы принесли
графин с бренди. - И добавила,
обращаясь к остальным присутствующим: - Вам следует удалиться. Благодарю вас за
заботу о моем муже и готова оплатить
ваше беспокойство...
- Нет-нет, миледи, - прервала ее женщина из таверны. - Его светлость и так
делает много добра для нас, живущих в
деревне. Постарайтесь, чтобы он поскорее поднялся на ноги.
Кэтрин кивнула:
- Хорошо, я постараюсь... и еще раз благодарю вас.
Все вышли, а спустя несколько минут вернулась тетя Уинни с медицинскими
принадлежностями. Покопавшись в
сумке, Кэтрин извлекла баночку с жидкостью для остановки крови, иголку и нитки,
а также целебную мазь для скорейшего
заживления раны.
Вскоре появился лакей, неся кастрюлю с горячей водой, затем другой - с
графином бренди и подносом с бинтами.
- Тетя Уинни, может быть, вы подержите его? - спросила Кэтрин.
- О дорогая! - испуганно воскликнула Уинни. С постели донесся голос
Люсьена:
- Я буду вести себя спокойно. Не надо никого беспокоить. И вообще, тетя,
будет лучше, если вы подождете внизу,
пока Кэтрин не закончит дело.
Уинни облегченно вздохнула, а Кэтрин не стала возражать, потому что
поняла: выдержать предстоящее зрелище может
не каждый.
- Идите, - сказала Кэтрин Уинни. - Это не займет много времени.
- Ну, хорошо... если ты уверена, что я не понадоблюсь тебе...
Кэтрин коротко кивнула, и тетя Уинни покинула комнату. Кэтрин налила
немного бренди в стакан и протянула его
Люсьену. Он выпил содержимое залпом и резко выдохнул воздух. Кэтрин снова
наполнила стакан и протянула его мужу, но он
отрицательно покачал головой:
- Клянусь, до знакомства с тобой я никогда не пил столько спиртного.
- Это поможет справиться с болью, - сказала Кэтрин, не обращая внимания на
насмешку.
- Нет, пить больше не буду и обещаю хорошо вести себя, - пытаясь не
показать, что ему больно, произнес Люсьен.
Кэтрин разложила все необходимое на покрытый салфеткой поднос рядом с
постелью, затем придвинула поближе
кастрюлю с горячей водой.
- Прежде всего надо избавиться от грязной одежды.
- Если бы я не знал, что это нужно для такого неприятного дела, то с
огромным удовольствием воспринял бы твое
желание помочь мне раздеться, - попытался пошутить Люсьен.
Кэтрин почувствовала прилив теплых чувств к мужу, вспомнив о ночи, когда
они занимались любовью. Но, поскольку
она считала, что в постели разочаровала Люсьена, то решила не обращать внимания
на его слова.
- Может быть, стоит позвать твоего камердинера Холкомба, чтобы тот помог
приподнять тебя?
- Я не инвалид, Кэтрин. У меня всего лишь слегка порезана рука, и, если ты
немного поможешь мне, я сам разденусь.
Наклонившись, Кэтрин развязала ранее наложенный ею жгут, затем, подведя
руку под спину Люсьена, приподняла его
и помогла снять окровавленную одежду. Рана на руке начала опять сильно
кровоточить.
Кэтрин закусила нижнюю губу, стараясь успокоиться и собраться. Обычно она
не испытывала особого волнения при
виде крови, но не в данном случае. Это была кровь Люсьена, и мысль о том, что
ему ужасно больно, была невыносимой для
нее. Кэтрин с трудом сдерживала дрожь в руках. Смочив чистую тряпочку в
кипяченой воде, она промыла рану, затем взяла
приготовленную иголку с ниткой и присела на постель рядом с Люсьеном.
- Предупреждаю, будет очень больно, - с серьезным видом произнесла Кэтрин.
- Делай свое дело, - ответил ей Люсьен.
Кэтрин глубоко вздохнула и принялась за работу. За все время, пока она
зашивала рану, Люсьен не издал ни звука, ни
стона. Всякий раз, протыкая его кожу иглой, Кэтрин чувствовала, как ему больно,
и внутренне сжималась, словно зашивала
рану сама себе.
- Я почти закончила, - наконец произнесла она.
- Чертовски приятная вещь, - проговорил Люсьен сквозь стиснутые зубы.
Кэтрин слегка улыбнулась:
- Еще один шов, и все.
Наконец она затянула узел и отрезала нить. Затем промыла рану на груди и
смазала целебной мазью, после чего
приложила толченый лист чистеца к ране на руке и перевязала ее.
Закончив дело, Кэтрин широко улыбнулась и с любовью посмотрела на Люсьена.
Она пыталась в последние дни
подавить это чувство, но, увидев Люсьена в этот вечер, поняла, что любит его
гораздо сильнее, чем думала, и ничего не могла
с этим поделать.
- Ты вел себя очень мужественно, - сказала она, приглаживая его темные
волосы. - Я горжусь тобой.
Встав, Кэтрин принялась стягивать с Люсьена сапоги и чулки.
Со штанами было сложнее. Мысль о том, что скрывалось под ними, напомнила
об их взаимных любовных ласках и о
невероятно волнующем ощущении, когда он был внутри ее.
Кэтрин облизала губы, внезапно ставшие сухими.
- Думаю, остальное доделает Холкомб, - сказала она и смущенно отвела
взгляд.
- Я сейчас вызову его, - согласился Люсьен. Он протянул здоровую руку и
коснулся щеки Кэтрин. - Ты выглядишь
усталой. Почему бы тебе ни прилечь на некоторое время рядом со мной?
Кэтрин самой ужасно хотелось этого, но она возразила:
- Не могу. Тебе надо до конца раздеться и поспать. А утром ты расскажешь,
как все это произошло. - "При этом,
возможно, я наберусь храбрости расспросить тебя и о пышнотелой блондинке".
- Я буду лучше спать, если ты останешься... хотя бы ненадолго.
Кэтрин провела рукой по его волосам.
- Хорошо. Я останусь, но ненадолго.
Она прилегла, и Люсьен придвинулся к ней поближе, обняв здоровой рукой. Ей
следовало бы уйти и вызвать Холкомба,
но вместо этого она лежала рядом, впитывая тепло его кожи и наблюдая, как
вздымается его грудь при каждом вдохе.
Она любила Люсьена, однако даже та ночь, когда они со всей страстью
занимались любовью, ничуть не изменила
положения вещей. Менее чем через год их брак закончится. Так будет лучше для них
обоих.
При этой мысли сердце Кэтрин сжалось. Она надеялась только, что, когда
наступит это время, ей хватит сил расстаться
с Люсьеном.
Глава 15
Приближались рождественские праздники. Накануне приема у герцога Карлайла
состояние здоровья Люсьена
несколько улучшилось, правда, синяк под глазом был еще заметен, нижняя губа
припухла, а рука висела на перевязи.
Немного успокоившись, Кэтрин расспросила Люсьена о случившемся, и он
рассказал, что, выйдя из таверны,
направился к конюшне и по дороге на него напали разбойники.
- Полагаю, их интересовал мой кошелек. Многие в деревне знают, что я
маркиз Личфилд, и нападавшие, вероятно,
решили, что при мне должна быть значительная сумма денег.
Сидя рядом с Люсьеном на постели, Кэтрин умело обрабатывала его раны. На
нем не было ночной рубашки, и
простыня спустилась вниз до бедер. Широкую мускулистую грудь покрывали вьющиеся
темные волосы, и каждый раз, глядя
на Люсьена, Кэтрин чувствовала прилив теплых чувств к нему.
- А женщина, которая доставила тебя домой... - сказала она, старательно
пряча глаза. - Кажется, она очень
беспокоилась о тебе.
- В самом деле? - удивился Люсьен.
- Ты часто ходишь в таверну. Полагаю, ты знаешь ее достаточно хорошо.
Люсьен вскинул бровь:
- Что ты имеешь в виду?
- Конечно, это не мое дело. Просто я подумала... я хотела сказать, она
очень беспокоилась... ну я и решила... -
запинаясь и краснея, проговорила Кэтрин.
Люсьен хитро улыбнулся:
- Если ты хочешь знать, спал ли я с этой девицей, то я отвечу - нет.
Кэтрин отвернулась, еще больше смутившись и не желая показать, что ответ
чрезвычайно обрадовал ее.
- Как я уже сказала, это не мое дело. Мы заключили соглашение и...
- Соглашение? - Люсьен пристально посмотрел на Кэтрин.
- Да, это то, о чем я хотела поговорить с тобой. Я понимаю... после того,
что было между нами той ночью... ты мог
подумать, что это обязывает тебя оставаться в браке со мной. Совершенно
очевидно, что я не забеременела после этого, и
потому мы можем расторгнуть брак.
- Значит, ты по-прежнему хочешь этого? - раздраженно спросил Люсьен.
Кэтрин полагала, что правильнее всего поступить именно так. Она обманом
вынудила Люсьена жениться на ней, хотя
он не любил ее, и потому готова была предоставить ему свободу.
- Да, - твердо произнесла она, но в душе у нее кошки скребли.
Люсьен помрачнел и буркнул:
- Если ты хочешь этого, так тому и быть.
Кэтрин молча кивнула, потому что говорить она не могла из-за подступивших
к горлу слез. Глупо было в ее положении
так волноваться, но она ничего не могла с собой поделать. Больше ни он, ни она
не произнесли ни слова, и Кэтрин, закончив
дело, вышла из комнаты.
Все последующие дни доктор Фредерике осматривал Люсьена и нахваливал
Кэтрин. Он был доволен тем, что и как она
делала, ухаживая за больным мужем. Доктор Фредерике также предлагал маркизу
сделать пару раз кровопускание, но Люсьен
категорически отказался, и Кэтрин втайне была рада этому.
Как только слухи о нападении на маркиза дошли до Карлайл-Холла, Джейсон и
Велвет немедленно приехали навестить
его. Они с облегчением увидели, что Люсьен выздоравливает и скоро будет на
ногах.
Благодаря заботам Кэтрин Люсьен встал на ноги утром накануне Рождества.
- Ты забыла, что мы собирались провести вечер с Велвет и Джейсоном? -
спросил он, найдя жену в библиотеке.
Люсьен несколько дней назад говорил о полученном от герцога и герцогини
приглашении собраться вместе, чтобы зажечь
святочное полено, символизирующее начало праздников.
- Нет, не забыла, - ответила Кэтрин. - Но я не думала, что ты будешь
чувствовать себя достаточно хорошо к этому
времени. - "К тому же после нашего последнего разговора я не знала, что у тебя
на уме", - мысленно добавила она.
- Я чувствую себя вполне сносно. Возможно, у меня не слишком приличный
вид, но если ты и Уинни позаботитесь о
моей внешности, я с удовольствием поеду в гости. - Люсьен улыбнулся. - Мы уже
давно не отмечали никаких праздников.
Надеюсь, в компании детишек Синклеров нам будет веселее.
Кэтрин улыбнулась в ответ, и сердце ее радостно забилось.
- Эта идея мне очень нравится. - После смерти матери и сестры они с отцом
не отмечали Рождество, поскольку с
этим праздником были связаны печальные воспоминания. А когда умер отец и дядя
вместе со своей дочерью переехали в
Милфорд-Парк, роскошные рождественские торжества, устраиваемые Дунстаном, только
усиливали в Кэтрин чувство
одиночества и отчаяния.
- До Карлайл-Холла недалеко, - продолжил маркиз, - но нам следует выехать
пораньше, если мы хотим прибыть
туда до того, как дети отправятся спать.
- Хорошо. Однако надо сообщить тете Уинни, в какое время ты хочешь
выехать.
Люсьен снова улыбнулся:
- Примерно около шести.
Кэтрин кивнула. Она смотрела на него, когда он шел широким шагом по холлу,
и чувствовала, как теплеет у нее на
душе. Сегодня Люсьен казался другим: не таким угрюмым и более похожим на того
человека, какого она знала до
замужества. Когда он исчез в своем кабинете, Кэтрин поспешила наверх, чтобы
найти Уинни и обсудить с ней свой наряд для
предстоящего вечера.
Обе женщины были крайне взволнованы. Кэтрин еще ни разу не была на приеме
в великолепном особняке герцога и
герцогини Карлайл. Кроме того, Рождество было ее любимым праздником и она хотела
отметить его по-особенному.
Она выбрала темно-красное бархатное платье с широким кринолином и модным
глубоким вырезом на груди, с
облегающими рукавами до локтя и пышными кружевами до запястий. Одевшись, Кэтрин
еще раз оглядела себя в зеркало и
поправила каштановые локоны, красиво уложенные на голове, подкрасила губы
помадой и, оставшись вполне довольной
собой, сошла вниз.
Маркиз ждал Кэтрин у лестницы. Когда он увидел ее, в его темных глазах на
мгновение вспыхнул огонек страсти.
Кэтрин не раз замечала нечто подобное и прежде, однако убеждала себя, что выдает
желаемое за действительное.
Если бы он желал ее, то пришел бы к ней в комнату и снова занялся бы с ней
любовью и не согласился бы расторгнуть
их брак. И все же, когда она спустилась на последние ступеньки и приняла
предложенную им руку, не было сомнений, что им
владеет страсть, судя по тому, как он жадно оглядел ее с головы до ног, а потом
прижался горячими губами к ее руке в белой
перчатке.
- Вы превосходно выглядите, миледи.
Кэтрин слегка смутилась от взгляда его жгучих глаз.
- Благодарю, милорд, - произнесла она.
Люсьен смотрел на нее не отрываясь еще несколько минут, затем перевел
взгляд опять вверх по лестнице. Там стояла
тетя Уинни.
В светло-голубом шелковом платье с меховой отделкой, со светлыми волосами,
собранными на затылке в пучок, она
выглядела не намного старше Кэтрин. Люсьен улыбнулся и произнес, явно гордясь и
любуясь тетей:
- В сопровождении двух самых красивых женщин Англии я чувствую себя самым
счастливым мужчиной.
Щеки Уинни окрасились легким румянцем. Она перевела взгляд с племянника на
Кэтрин и обратно, довольная тем, что
увидела.
- Думаю, мы не менее счастливы, милорд. Ты согласна, дорогая?
Кэтрин улыбнулась и посмотрела на Люсьена, чувствуя на себе пристальный
взгляд его черных глаз.
- Конечно, леди Бекфорд. Быть в компании с таким красивым мужчиной...
истинное счастье. Нам с вами
исключительно повезло.
Люсьен был явно доволен. Кэтрин снова отметила изменение в его настроении
и порадовалась этому. Она взяла его
под руку с одной стороны, а Уинни с другой, и все вместе они вышли наружу, где
маркиз помог женщинам сесть в карету. Они
прибыли в Карлайл-Холл, когда луна уже вышла на небо. Карета подкатила по
длинной, обсаженной деревьями и посыпанной
гравием дорожке прямо к подъезду.
Роскошный особняк, расположенный среди бесконечных полей и лесов, выглядел
более величественным, чем Кэтрин
представляла себе. Он был построен в греческом стиле из белого известняка, с
великолепными балюстрадами и шикарными
фронтонными окнами, сверкающими сейчас множеством свечей.
В дверях стояли два лакея в красных ливреях одинакового роста и
телосложения, в одинаковых серебристых париках.
Войдя вместе с Люсьеном в холл с расписным потолком, Кэтрин остановилась, чтобы
поприветствовать хозяина и хозяйку.
- Мы очень рады, что вы смогли приехать, - сказала Велвет, целуя Кэтрин в
щеку. - Ты великолепно выглядишь.
Кэтрин сделала реверанс:
- Благодарю вас, ваша милость. Велвет с улыбкой отмахнулась:
- Ни к чему эти формальности. Особенно сегодня, когда мы собрались все
вместе по-семейному отпраздновать
начало Рождества.
Тронутая таким приемом, Кэтрин почувствовала неожиданно выступившие слезы.
У нее долгое время не было близких
людей, и до этого момента она не сознавала так остро, насколько одинокой была
прежде. Кэтрин вспомнила, как встречала
Рождество в прошлом году, запертая в сумасшедшем доме. На ужин им дали вареный -
картофель, кусок черствого ржаного
хлеба и тоненький кусочек баранины - праздничное угощение вместо обычной жидкой
каши. Она сидела на грязном
соломенном тюфяке на полу своей камеры, вспоминая отца и мать и горько плача по
утраченной навсегда семье.
- Кэтрин? - обратился к ней Люсьен шепотом. - С тобой все в порядке?
Она заморгала, чувствуя слезы на глазах, и только сейчас заметила, что
Велвет и Люсьен с тревогой смотрят на нее.
- Простите. На какой-то момент я вспомнила о... - Кэтрин попыталась
улыбнуться. - Это были неприятные
воспоминания.
Люсьен обнял жену за талию, привлек к себе и поцеловал в висок.
- Теперь ты свободна и должна избавиться от этих воспоминаний. Сегодня
рождаются новые счастливые
воспоминания.
- Люсьен прав, - подтвердила Велвет. - С сегодняшнего вечера у тебя будут
только счастливые воспоминания о
Рождестве.
Она выглядела очень красивой с огненно-рыжими, слегка припудренными
волосами, в шелковом платье янтарного
цвета и сверкающих золотых украшениях, которые очень подходили к ее карим
глазам.
Кэтрин незаметно смахнула слезу.
- Ты удивительная подруга, Велвет Синклер, - с признательностью произнесла
она.
Велвет пожала ей руку:
- Нам обеим повезло. А теперь идите к остальным гостям. Детям не терпится
познакомиться с женой дяди Люсьена.
Кэтрин тоже очень хотелось увидеть детей Велвет и Джейсона.
Еще раз улыбнувшись, Велвет вернулась к своим обязанностям хозяйки и
присоединилась к мужу, чтобы
приветствовать вновь прибывших, в то время как Люсьен повел Кэтрин в Дубовую
гостиную - роскошно отделанную
комнату в задней части дома. На полу лежали персидские ковры, потолок украшали
панели из резного дуба, а стены
покрывали обои с ворсистым рисунком.
Очевидно, выбранная для создания теплой радостной атмосферы комната была
декорирована от пола до потолка
остролистом и омелой с красными и белыми ягодами. Вечнозеленые ветви свисали и
над камином, где лежало готовое к
сожжению огромное святочное полено.
В тот момент, когда Люсьен и Кэтрин вошли в комнату, навстречу им
устремился маленький мальчик, одетый в модный
французский костюмчик: ярко-голубые бархатные штанишки до колен и такого же
цвета курточку. Александр Джейсон
Синклер, уменьшенная копия своего красавца отца, с густыми темно-русыми волосами
и ярко-голубыми глазами, сделал
поклон по всем правилам этикета, а затем улыбнулся и радостно произнес:
- Дядя Люсьен! Я так ждал, когда вы придете.
Люсьен опустился на одно колено, и малыш бросился в его объятия.
- Это ведь Рождество, не так ли? Разумеется, я должен был приехать.
Вслед за братом к гостям подошла маленькая Мэри Джейн, одетая в бледнорозовое
шелковое платьице с крошечным
кринолином. Она вынула пальчик изо рта и, посмотрев на Люсьена, просияла
неотразимой улыбкой. Люсьен поцеловал ее в
щечку и представил:
- Алекс и Мэри - это ваша новая тетя Кэтрин.
Кэтрин резко повернула голову в сторону мужа, удивленно округлив глаза.
Он, давний друг семьи, вполне естественно
считался дядей этим малышам. Но он представил ее тетей, учитывая, что менее чем
через год она покинет замок Раннинг...
- Скажи им что-нибудь, дорогая, - сказал Люсьен, обращаясь к Кэтрин,
словно и не заметил ее недоуменного
взгляда. - Ты можешь напугать их, если будешь стоять молча с раскрытым ртом.
Кэтрин наклонилась и поочередно пожала руки малышам.
- Очень приятно познакомиться с вами обоими. Дядя Люсьен рассказывал мне о
вас. Надеюсь, мы тоже станем
хорошими друзьями, - приветливо улыбнулась она, испытывая огромную нежность к
маленьким созданиям, стоящим перед
ней.
Александр рассмеялся и с восхищением посмотрел на Кэтрин голубыми глазами.
- Он очень похож на отца, - тоже улыбаясь, сказал Люсьен. - Ему всего
четыре года, но он влюбляет в себя каждую
женщину, с которой знакомится.
"Так же, как и ты", - подумала Кэтрин, заметив, что несколько приглашенных
женщин с интересом посматривали на
маркиза. Да, в него трудно было не влюбиться. Она и сама с восхищением смотрит
сейчас на профиль его красивого смуглого
лица. Люсьен поймал на себе ее восхищенный взгляд. Что-то явно изменилось в его
взгляде на Кэтрин с того момента, когда
он увидел ее внизу на лестнице. Встречаясь с Люсьеном глазами, она испытывала
необъяснимое волнение.
- Мне уже почти три годика, - сказала Мэри, дернув Кэтрин за юбку, и
подняла кверху два маленьких пухленьких
пальчика.
Кэтрин засмеялась и обняла ее.
- Да, милая, однако не спеши становиться взрослой. Время и так летит
слишком быстро.
Мэри улыбнулась и побежала к своему братику. Кэтрин последовала за
девчушкой, думая при этом о другом
светловолосом ребенке с голубыми глазами, который был немного старше и встречал
Рождество в одиночестве среди
сумасшедших в Сент-Барте.
Надо непременно поговорить с Люсьеном о Майкле и попросить помочь ему. А
что, если он откажет?
- Ты опять чем-то встревожена, дорогая. Ты выглядишь гораздо лучше, когда
не хмуришься, - услышала Кэтрин
голос Люсьена. Он подошел к ней ближе. - Оставь свои грустные мысли, Кэтрин.
Сегодня надо думать о будущем, а не о
прошлом.
Она согласно кивнула. Все проблемы следует отложить на завтра, а сегодня,
в канун Рождества, она будет наслаждаться
приятным вечером.
Люсьен наблюдал за своей женой, представляя ее гостям Джейсона: лорду и
леди Балфур, графу и графине Брайервуд,
известному адвокату Уинстону Парминтеру и другим.
С Натаниелом Уитли Кэтрин познакомилась раньше в замке Раннинг, и он ей
очень понравился. Граф Хавершем, дед
герцогини, рассмешил Кэтрин рассказами о детских проказах Велвет, и она немного
расслабилась, снова почувствовав себя
настоящей леди, какой была рождена.
Стоя рядом с Джейсоном, Люсьен наблюдал, как она беседует с тетей Уинни и
пожилым графом, как пробует
угощения, которыми был уставлен огромный резной дубовый стол. Здесь были и
жареный гусь, и телячья вырезка, и цыплята
фрикасе, и лосось в креветочном соусе, и кролик с гарниром из шпината, и пирожки
с мясной начинкой, салаты из моркови,
репы и пастернака, пирожки с изюмом и орехами, имбирные пряники, засахаренные
фрукты и торты с кремом.
Кэтрин ела с большим аппетитом, и Люсьен невольно подумал о том, как она
голодала, находясь в Сент-Барте.
- Она очень красивая женщина, - сказал Джейсон, заметив, на кого смотрит
Люсьен.
- Да, особенно сегодня.
Действительно, сегодня Кэтрин была необыкновенно хороша собой. Темнокрасное
бархатное платье красиво оттеняло
ее бело-розовую кожу, а маленькие груди соблазнительно возвышались над декольте.
Люсьен снова почувствовал, как сильно желает ее. Он с трудом заставил себя
не смотреть в сторону Кэтрин.
- С тех пор как Кэтрин живет в замке, она немного поправилась и на щеках у
нее даже появился румянец, - сказал
Люсьен и улыбнулся, подумав, что именно он приложил руку к такому чудесному
превращению, а потом повернулся к другу,
который смотрел на него странным взглядом.
- Что происходит? - спросил Джейсон. - Я наблюдаю за тобой весь вечер, и,
кажется, в твоем поведении появилось
что-то такое, чего раньше не было. Скажи, в чем дело?
Люсьен загадочно улыбнулся:
- Полагаю, ты сам все понимаешь. В конце концов я смирился со своим
положением. То, что произошло в
охотничьем домике, уже в прошлом. Теперь я женат, и пора наконец устраивать свою
жизнь, что я и собираюсь сделать.
- Как это понимать?
- Очень просто - я решил сохранить наш с Кэтрин брак. Правда, она об этом
еще не знает.
- Слава Богу, наконец-то ты начал мыслить здраво, - расплылся в улыбке
Джейсон.
- Вынужденно пребывая в покое после стычки у таверны, я имел время
подумать о сложившемся положении.
Безусловно, мне нужна жена, и не секрет, что я испытываю влечение к Кэтрин. Я
пришел к выводу, что женщина, официально
считающаяся моей женой, ничем не хуже прочих, и даже гораздо лучше. Как ты сам
говорил, Кэтрин - умная женщина с
сильным характером. Она из знатной семьи и хорошо воспитана и, думаю, будет
прекрасной матерью нашим детям.
Наблюдая сегодня, как она общалась с Алексом и Мэри, я еще больше убедился в
этом.
- А как насчет того, что ее интересуют вещи, которые ты не одобряешь?
Люсьен пожал плечами:
- Полагаю, со временем она откажется от своего увлечения. Как только у нее
появится ребенок, она забудет о прочих
пустяках и будет вести себя, как надлежит жене. Мне давно пора обзавестись
наследником, и я постараюсь сделать это как
можно быстрее.
Джейсон сомневался, что все будет именно так, как сказал Люсьен, но вслух
своих сомнений не высказал.
- Если Кэтрин все же захочет расторгнуть брак, как ты намереваешься
убедить ее в обратном?
Люсьен снова посмотрел на жену, которая весело смеялась, слушая очередной
рассказ лорда Хавершема.
- Я не буду ее уговаривать. Я намереваюсь соблазнить ее.
Джейсон рассмеялся во весь голос, едва не расплескав кружку с глинтвейном,
которую держал в руке.
- Мой друг, ты никогда так не изумлял меня. Не проще ли сказать ей, что ты
не хочешь разводиться?
- Возможно, так было бы проще... если бы я был уверен, что она согласится.
А поскольку такой уверенности нет, я
буду действовать по-другому.
Джейсон посмотрел на Кэтрин, которая в этот момент общалась с его женой и
детьми:
- Может быть, ты и прав. Нельзя пренебрегать любой возможностью.
Разумеется, подумал Люсьен. Кэтрин будет всецело принадлежать ему и очень
скоро. Он страстно хотел снова
оказаться с ней в постели. Каждый раз, глядя на нее, он вспоминал, как она
извивалась под ним и как приятно было
находиться в ее тесном маленьком гнездышке.
И сейчас, приняв окончательное решение, Люсьену ужасно хотелось зачать с
ней ребенка. Он с нетерпением ждал того
дня, когда это произойдет.
Уинни Монтейн Де Уитт потягивала вино из хрустального бокала и старалась
казаться беспечной, однако то и дело
незаметно посматривала из-под длинных ресниц в зеркало, висящее над камином. В
нем она видела красивого мужчину с
густыми, тронутыми сединой волосами и ясными голубыми глазами, в котором узнала
Натаниела Уитли. Он пристально
следил за ней с другого конца комнаты.
Странно было наблюдать за Натом, который наблюдал за ней.
Он не догадывался, что она может видеть его, и потому смотрел на нее
...Закладка в соц.сетях
