Жанр: Любовные романы
Опасные страсти
...миллион штыков имеют своей
целью окружить маршала Даву. Если
вам удастся расколоть армию эрцгерцога, вы сможете победить.
Особенно ему понравилась последняя фраза - в ней содержался совет самому
Наполеону. Коротышка капрал, быть
может, не обратит внимания на его рекомендацию, не сумеет оценить ее остроумия,
но он надеялся, что этого не случится.
Самое приятное в конце. Вынув из ящичка маленькой походной конторки массивный
золотой перстень, он аккуратно
смочил чернилами плоскую поверхность печатки - не слишком густо, чтобы
изображение не расплылось, но и не слишком
экономно, чтобы оно не вышло бледным, - и прижал ее к нижнему правому углу
листа. Отняв печатку от бумаги, он
внимательно присмотрелся к очертаниям птицы, убеждаясь, что ее глаза и клюв
достаточно хорошо различимы внутри
тонкой голубой окружности.
Удовлетворенный результатом, он потряс над бумагой песочницей, дождался, пока
песок высушит чернила, стряхнул его
в корзину для мусора и аккуратно сложил послание. Капля воска, чтобы уберечь
донесение от постороннего любопытного
взгляда, - и вот оно уже готово отправиться в долгий путь на запад.
Это была единственная часть процесса, которая ему не нравилась, поскольку
дальнейшая судьба послания, и к тому же
самая опасная, не зависела от его воли. Именно поэтому он прилагал все меры
предосторожности, избегая участия в
переправке сведений. Улыбнувшись, он поднялся из-за стола, взял донесение и
шагнул к двери.
Адриан вошел в маленький опрятный кабинет Малера и устроился в кресле,
стараясь не обращать внимания на
беспокойство, которое тяжелым камнем легло ему на сердце в тот миг, когда
нынешним утром прибыла записка сыщика.
- Что вам удалось узнать?
- Сведения крайне скудны, но я решил, что вам будет интересно ознакомиться с
ними.
- Да, вы правильно сделали, послав за мной.
Худощавый человечек бросил взгляд на свои записи сквозь стекла очков в
золотой оправе.
- Выяснилось, что еще несколько лет назад фон Лангены были весьма
состоятельными людьми. Им принадлежали
обширные земли неподалеку от Мариацелля и замок, которым владели более десяти
поколений вельмож. Потом фортуна
повернулась к ним спиной. Трудное положение в экономике, склонность к
рискованным операциям и неумеренные расходы
привели фон Лангена к разорению. Максимилиан Таубер, муж графини...
- Если, конечно, она действительно его супруга, - ввернул Адриан.
Малер оторвался от записей.
- Да, если она его супруга, как вы предполагали... Так вот, Тауберу пришлось
продать замок и все, что оставалось от его
земель. На вырученные средства он покинул Австрию и переехал в Англию, вероятно,
избегая позора и бесчестия. Друзья
полагали, что когда-нибудь он вернется, и фон Ланген действительно несколько раз
приезжал сюда, но ненадолго, и
неизменно возвращался в Корнуолл.
- Корнуолл, - пробормотал Адриан. - Значит, хотя бы тут она сказала правду.
- Прошу прощения?..
Адриан отмахнулся.
- Он привозил с собой жену, когда возвращался в Австрию?
- Жену и троих детей. Хотя, очевидно, не эту, нынешнюю супругу. Та женщина,
английская актриса, была намного
старше дамы, о которой идет речь. По-видимому, граф вторично вступил в брак.
Адриан задумался над словами сыщика. Итак, вторая супруга... либо прожженная
мошенница.
- Известно ли о судьбе первой жены и детей?
- Пока нет, но вскоре я надеюсь узнать больше. Я собираюсь отправиться в
Мариацелль. Полагаю, мои розыски в тех
местах принесут определенную пользу.
Адриан кивнул, обеспокоенный тем, что удалось выяснить так мало, - он
надеялся на большее. Он поднялся с кресла и
отодвинул его, скрежеща ножками по голому деревянному полу.
- Благодарю вас, герр Малер. Вы знаете, где меня искать, если обнаружите чтонибудь
еще.
- Разумеется, ваша милость. Может быть, ваши лондонские корреспонденты
сообщат что-нибудь интересное.
- Может быть. - Адриан почти не рассчитывал получить из Англии сколь-нибудь
важные сведения. Во всяком случае,
вовремя. Австрия стояла на пороге войны, и с каждым днем цена его молчания
возрастала. Он и сам не знал, долго ли еще
отважится держать при себе подозрения, в то время как долг и честь требуют
забыть о тех неопределенных чувствах, которые
внушала ему Элисса.
Ему оставалось лишь молиться, чтобы она сказала правду, прежде чем он решит
открыть ее тайну кому-нибудь еще.
После ужина Джеймисон сидел в столовой их городского дома, наблюдая за
Адрианом, который погрузился в
задумчивость, прихлебывая бренди И забыв о длинной сигаре, догоравшей в
хрустальной пепельнице у его локтя.
На лбу Адриана залегла хмурая складка, уголки губ напряженно морщились,
взгляд казался усталым и отстраненным.
Джеймисон не видел Адриана таким замкнутым с детства, с того дня, когда он
вернулся из недолгой поездки к семье в
графство Кент и сидел в спальне, думая о родителях, вспоминая безразличие матери
и отца, осыпавшего его бранью.
Джейми прекрасно знал, что скажет Адриан. Он всегда повторял одно и то же. Но
всякий раз Джейми постепенно
удавалось разговорить друга и немного рассеять его мрачное настроение.
- Они ненавидят меня, - говорил Адриан. - Отец называет меня пустым местом,
ошибкой природы. Всякий раз, когда
я попадаюсь ему на глаза, он делает вид, будто не замечает меня. Они любят
только Дики. - Так звали старшего брата
Адриана. - Ему не приходится далеко уезжать, учителя приходят к нему на дом.
Почему они меня не любят, Джейми?
- Конечно же, они тебя любят, Эйс. Они ведь подарили тебе новенькую красную
коляску, купили целую армию
оловянных солдатиков.
- Можешь взять их себе, - упрямо отзывался Адриан. - Я лишь хочу, чтобы папа
и мама меня любили. Мне нужны
родители, как у всех остальных детей.
Его мечте не суждено было осуществиться. Джейми не знал наверняка почему, но
у его друга никогда не было настоящей
семьи. Адриан не ошибался - его родители обожали Дики, хотя на взгляд Джейми
старший брат и в подметки не годился
младшему. Всюду, где Дики Кингсленд проявлял слабость, робость, ограниченность,
Адриан бывал силен, смел,
сообразителен. Они не заслужили счастья иметь такого сына, как-то сказал Джейми
родителям Адриана. С тех пор те не
пускали его на порог.
Родители Адриана давно умерли, и даже Дики не было в живых. Адриан
старательно глушил в себе воспоминания о
детстве, и только теперь, годы спустя, он вновь позволил мрачным чувствам
овладеть им. Джейми терялся в догадках, какие
горькие думы терзают душу друга.
- Ты что-то хотел сказать мне, Эйс?
Адриан вздернул голову. Уже много лет Джейми не называл его полузабытым
прозвищем.
- Так, пустяки.
- Не похоже. Такое впечатление, будто тебя что-то мучает. Тебе станет легче,
если ты поделишься со мной. Так всегда
бывало.
Адриан вздохнул, выпрямился в кресле и провел пальцами по густым волосам.
- Это все из-за девицы Таубер.
- Таубер? Ты имеешь в виду, из-за графини?
Адриан кивнул и еще помрачнел.
- Она не графиня. Во всяком случае, я в этом сомневаюсь. До того, как я
затащил ее в постель, она была девственницей.
По моему разумению, это означает, что она ни разу не спала с мужчинами и вряд ли
состояла в браке.
- Невинная девушка? О Господи!
- Точно. Когда я это понял, было уже поздно, но, признаться, вряд ли это
остановило бы меня.
Джейми промолчал. Он слишком хорошо знал друга и понимал - тот не остановился
бы ни перед чем ради того, чтобы
затащить Элиссу в постель, она слишком ему нравилась.
- Полагаю, это еще не все, - после паузы проронил Джейми. - Я не прочь
услышать продолжение.
Ответом ему был долгий хриплый вздох. Адриан вперил взгляд в стену.
- Я подозреваю, что она и есть тот самый лазутчик, за которым охотится
Равенскрофт.
- Что? Это бессмыслица. По твоим словам, она только что превратилась в
женщину. Ты сам не раз упоминал о ее
простодушии. Сомневаюсь, чтобы такая дама могла оказаться ловкой шпионкой.
Адриан поднес к губам бренди и сделал большой глоток.
- Ты даже не представляешь, как мне хочется, чтобы ты был прав. Но факты -
упрямая вещь. Однажды я поймал
Элиссу в комнате Петтигрю, когда она думала, что ее никто не видит. В другой раз
застал ее за подслушиванием личной
беседы Стейглера. Были и другие случаи, множество мелких недоразумений, которые
свидетельствуют об одном: она
замешана в этом деле.
Джеймисон откинулся на спинку мягкого кресла, впитывая слова Адриана и
пытаясь представить себе красавицу Элиссу в
роли французской шпионки. Несмотря на все усилия, ему это не удавалось.
- При всем уважении к тебе на сей раз я не могу с тобой согласиться.
Адриан изогнул бровь.
- Почему же?
- Интуиция. Ты всегда верил в чутье. Интуиция подсказывает мне, что Элисса
Таубер искренне предана своим
убеждениям. В ее жилах смешаны английская и австрийская кровь. Я не верю, что
она способна предать ту или другую
страну.
- Вдруг она и в этом солгала? Что, если она француженка?
Джейми поджал губы.
- Если так, она считает себя не шпионкой, а патриоткой. Это могло бы
объяснить мотивы, которые ею движут, однако я
сомневаюсь, чтобы у нее хватило духу якшаться с теми подонками, которых
привлекают для передачи сведений врагу. - Он
подался вперед. - Ты можешь представить себе Элиссу Таубер в таком месте, как
постоялый двор Братиса? Вряд ли. Нет,
дружище. Каковы бы ни были ее цели, к разведке они не имеют ни малейшего
отношения. Не будь ты так увлечен Элис-сой,
сам бы это увидел.
Адриан пригубил бренди, обдумывая слова Джеймисона.
- Значит, по-твоему, я не нарушил свой долг, не сообщив о ней Равенскрофту?
- Пока нет. Между прочим, у тебя есть обязательства и по отношению к Элиссе.
Ведь, что ни говори, ты совратил ее.
Как ты намерен поступить, если она забеременеет?
Адриан пожал плечами:
- Я же не чудовище, в конце концов. Я готов позаботиться о ней и о ребенке. В
наши дни деньги - не самое сложное
затруднение.
- Я говорю не о деньгах, а о женитьбе. Надеюсь, тебя не пугает это слово.
- Еще как, - усмехнувшись, отозвался Адриан. - Ты знаешь меня, Джейми,
знаешь, какую жизнь я веду. Брак не по
моей части. Я никогда не женюсь.
Джейми не стал спорить. Он понимал чувства друга - по крайней мере надеялся,
что понимает, - но не соглашался с
ним. Он считал, что Адриану нужна хорошая женщина, верил, что он может стать
добрым семьянином. Но Джейми держал
свое мнение при себе. Это не его дело, и, вздумай он вмешаться, Адриан не станет
слушать.
- Как бы ни обернулись обстоятельства, - заговорил он, - ты обязан проявить к
ней хотя бы немного внимания, взять
ее под опеку хотя бы до тех пор, пока не разберешься в том, что происходит.
Адриан обмяк в кресле; казалось, сковывавшее его тело напряжение несколько
улеглось.
- Так и быть, подожду еще немного. - Он глянул на Джеймисона. - И все же будь
я проклят, если позволю ей хотя бы
на секунду ускользнуть от меня.
Джеймисон негромко хмыкнул:
- Замечательная мысль. Думаю, ты не должен выпускать девушку из рук, пока не
докопаешься до истины.
Эти слова добавили Адриану еще большее облегчение. Он взял догорающую сигару,
раскурил ее, откинулся на спинку
кресла и пустил в воздух кольцо дыма.
- Ты прав, - сказал он. - Это мой долг.
Джеймисон едва сдержал улыбку. Не окажись ситуация столь серьезной и не будь
в ней замешан его друг, майор,
пожалуй, позабавился бы. А так ему оставалось только молиться, что он не ошибся
в Элиссе и что чувства, которые
испытывает к ней Адриан, не ввергнут их всех в большую беду.
Элисса старалась не думать об Адриане. Прошло всего два дня с их последней
встречи, и все это время она с живейшей
отчетливостью вспоминала мгновения, которые они провели в саду. Секунды
невероятной страсти, потрясающие секунды,
которых она не могла забыть. Элиссу терзал вопрос: вспоминает ли о ней Адриан?
Она гадала, появится ли он снова или наконец удовлетворил свою страсть к ней.
Стоило лишь вспомнить их первую
встречу или его интрижку с Сесилией Кайнц, чтобы понять: Адриан не в силах
противиться своим мужским желаниям. И все
же мысль о том, что, может быть, он уже сейчас ищет новую подружку, заставляла
сердце Элиссы болезненно сжиматься.
Спускаясь по мраморным ступеням дворца герцогини, Элисса вздохнула. Чем бы ни
занимался Адриан, существовало
дело необычайной важности, и она намеревалась довести его до конца. Необходимо
сосредоточить внимание на Стейглере и
разоблачить Ястреба. Элисса припомнила беседу генерала с майором Холдорфом.
Несомненно, речь шла о государственных
тайнах, и Холдорф тоже причастен к шпионажу.
Ей не хватало только доказательств, но она не знала, как их добыть. Элисса от
всей души жалела о том, что рядом нет
Карла. Карл был самым умным из троих детей Таубера, лучше всех играл в шахматы,
был самым ловким картежником,
лучше успевал в школе. Карл непременно нашел бы выход.
К сожалению, до сих пор Элиссе не доводилось интриговать. Ей приходилось лишь
полагаться на удачу, но времени
оставалось в обрез. По словам герцогини, очень скоро Стейглер должен был
покинуть Вену и отправиться к своим войскам, а
это значило, что у Элиссы все меньше шансов.
И в тот миг, когда положение казалось ей совершенно безнадежным, когда она
растерялась и не знала, как поступить,
прибыл лакей с запиской и цветами от Стейглера. Генерал приглашал ее на прогулку
в карете по парку.
К Элиссе вернулась надежда. Время клонилось к вечеру, но солнце еще
проглядывало сквозь деревья, воздух был
восхитительно теплым, погода становилась все лучше день ото дня. Элисса была
готова потерпеть общество Стейглера в
течение нескольких часов, лишь бы узнать что-нибудь важное.
Переборов отвращение, она встретилась с генералом у мраморного подъезда
дворца и позволила ему усадить себя в
поджидавший экипаж.
Глава 13
Адриан прошел по гаревой дорожке особняка герцогини и поднялся по широким
мраморным ступеням к дверям. Он знал,
что без приглашения наносить визит вечером невежливо, но ему было безразлично.
Он хотел встретиться с Элиссой,
убедиться, что она не наделала глупостей. Постучавшись, он вдруг ощутил прилив
решимости, которая была весьма кстати,
когда речь шла об этой особе.
Двое ливрейных лакеев встретили его в вестибюле, потом явился дворецкий,
сухопарый светловолосый мужчина с
широкими скулами и несколько высокомерной улыбкой:
- Я посмотрю, дома ли графиня, ваша милость. Будьте любезны пройти со мной и
подождать. - С этими словами он
ввел его в гостиную.
"Не гостиная, а настоящие чертоги", - подумал Адриан, окидывая взглядом салон
в стиле барокко, отделанный черным и
белым мрамором. Огромные золоченые люстры и высокие куполообразные потолки,
расписанные сценами из Библии,
делали гостиную скорее похожей на бальную залу. Сколь бы величественным ни был
замок Уолвермонт, он не шел ни в
какое сравнение с дворцами Вены.
- Я сию минуту вернусь, - сказал дворецкий, подводя его к дивану, обитому
золотистой парчой. Адриан уселся, но тут
же нервно вскочил на ноги, раздраженный тем, что ожидание встречи с Элиссой
приводит кровь в волнение. С тех пор как он
был безусым юнцом, ни одна женщина не внушала ему подобных чувств.
Даже Мириам не вызывала у него такого желания.
Эта мысль вынырнула словно из ниоткуда, оставляя привкус горечи, но тут же
исчезла, лишь только раздался стук
каблуков, гулко ступавших по мраморному полу. Вошел дворецкий, за ним плавной
походкой шествовала женщина. Это
была не Элисса. Это была герцогиня Мароу.
- Добрый вечер, барон Уолвермонт.
Адриан неловко шевельнулся.
- Счастлив видеть вас, ваша светлость. - Он одарил ее неотразимой сияющей
улыбкой. - Простите, что явился без
приглашения, но у меня возникло неотложное дело, которое я хотел бы обсудить с
леди фон Аанген.
Седеющие брови герцогини сошлись на переносице. Было ясно, что обаяние
Адриана на нее не действует.
- В другое время дерзость незваного гостя вызвала бы мое осуждение, однако
при нынешних обстоятельствах я рада
вашему приходу.
В душе Адриана шевельнулось беспокойство. Чутье заставило его насторожиться.
- В другое время я не позволила бы себе такой резкости, но сейчас у меня нет
иного выбора, - продолжала герцогиня.
- Откровенно говоря, полковник, поведение леди фон Ланген вызывает у меня
тревогу.
У Адриана пересохли губы.
- Отчего же, ваша светлость?
- Несколько часов назад графиня получила приглашение генерала Стейглера
прокатиться с ним в карете. По словам
горничной, Элисса собиралась вернуться до наступления темноты.
- Может быть, им так хорошо вместе, что они забыли о времени? - Адриан не
верил собственным словам, и
беспокойство все сильнее терзало его.
- Была бы рада согласиться с вами, полковник. Но, видите ли, я отправила
человека следить за Элиссой. Генерал
Стейглер весьма скрытен в своих поступках, однако слухи о его необычных...
похождениях... все же просочились. Мне
известна его репутация, известно и то, что графиня внушает ему всевозрастающий
интерес. Я также знаю, что он собирается
послезавтра покинуть Вену. Когда я услышала, что Элисса согласилась составить
ему компанию, у меня возникли опасения: а
вдруг генерал задумает добиться исполнения своих желаний.
- Куда он увез графиню? - Руки Адриана невольно сжались в кулаки, сердце
яростно забилось. Он ведь предупреждал
ее, черт побери! Ну почему она не послушалась?
- Генерал Стейглер состоит членом одного мужского клуба на Колмаркте. У этого
заведения... дурная слава.
- Да, я слышал о нем.
- Мой слуга проследил за Стейглером до черного входа из аллеи. Он поднимался
по лестнице с огромным тюком в
руках. Мне сообщили об этом за несколько минут до вашего прибытия. Я
растерялась, не зная, что предпринять, но теперь,
когда вы здесь...
Адриан не стал слушать дальше. Он повернулся и бросился к двери.
- Привезите ее домой, полковник! - крикнула вслед герцогиня. - Не позвольте
ему причинить Элиссе вред!
Адриан бежал, не останавливаясь. Он привезет Элиссу домой - тут у него не
было ни малейших сомнений. Вопрос лишь
в том, успеет ли он вовремя? И если нет, в каком состоянии он застанет девушку?
Элисса очнулась от тусклого света масляной лампы, стоявшей подле кровати. Ее
губы пересохли, мучительно хотелось
пить. Дюйм за дюймом она приподнялась и села, чувствуя легкий звон в ушах,
пытаясь вспомнить, кто она, стараясь понять,
что произошло.
Последнее, что она помнила, была чашка кофе со взбитыми сливками, которую
Стейглер предложил ей перед тем, как они
въехали в парк.
- Ага, наконец-то вы проснулись. - Элисса повернулась, услышав знакомый
голос. Генерал протягивал ей стакан воды.
- Выпейте. Это поможет вам прийти в себя.
Элисса приняла стакан чуть дрогнувшей рукой.
- Что случилось?
- Вы потеряли сознание, дорогая. Может быть, воздух был слишком прохладен, а
может, вы немного переутомились.
Одному Богу известно, отчего дамы падают в обморок.
Нахмурившись, девушка сделал большой глоток, и голова у нее начала
проясняться, - Погода просто прекрасная, и я не
помню, чтобы мне стало дурно. - Она оглядела помещение - маленькую безликую
спальню, чистую, но меблированную
по-спартански. Обстановку комнаты составляли шифоньер, стоявший у стены, кресло,
на котором был разложен ее плащ,
дубовый комод и, конечно, железная кровать, на которой она сидела.
Элисса приподнялась на перине, спустила ноги на пол и встала. Она
пошатнулась, но сумела взять себя в руки.
- Где мы?
- В одном месте неподалеку от парка. Я иногда бываю здесь. Ближе ничего не
нашлось, а я был встревожен вашим
состоянием.
Почему она ему не верит?
- Я благодарна вам за заботу, генерал, но мне уже лучше. Герцогиня, верно,
беспокоится. Я должна немедленно
вернуться домой.
Стейглер лишь усмехнулся. Его губы сжались, превратившись в тонкую красную
линию на грубом некрасивом лице.
- У меня иные планы на сегодняшний вечер, Элисса. Ваше немедленное
возвращение в особняк герцогини в них не
входит.
В груди у девушки возникло давящее чувство, но она вздернула подбородок,
борясь со страхом, проникшим в душу.
- Я хочу домой, генерал Стейглер, и прошу вас как мужчину и офицера доставить
меня туда.
Стейглер приблизился, взял стакан из ее дрожащих пальцев и поставил его на
столик возле кровати.
- Вам нечего бояться, моя дорогая. Мы оба знали, что это мгновение рано или
поздно наступит. И наконец время
пришло. - Он наклонился и прильнул к ее рту губами, которые показались Элиссе
сухими и слегка шероховатыми. У его губ
был привкус кофе, который они недавно пили.
Элисса отпрянула.
- Вы чем-то опоили меня!
Тонкий рот генерала искривился.
- Вы не оставили мне другого выхода. Я предупреждал, что может произойти,
если вздумаете играть со мной.
Элисса пыталась заставить себя думать, а генерал тем временем заключил ее в
объятия и вновь поцеловал, на сей раз
влажным липким отвратительным поцелуем. Она принудила себя вытерпеть это и
позволила его языку проскользнуть в ее
рот.
Она знала, что когда-нибудь это случится, знала с самого начала и готовилась
выдержать это испытание - отдаться
Стейглеру, если будет необходимо. Готовилась сделать все, что угодно, лишь бы
заручиться его доверием, лишь бы сдержать
свою клятву и найти убийцу Карла. Она вспомнила о брате, представила Карла
мертвым в канаве, подумала о секретах,
которые ему, должно быть, удалось раскрыть, о том, зачем она приехала в Вену.
Если она оттолкнет Стейглера, все усилия
пойдут прахом.
Элисса взяла себя в руки, борясь с омерзением, обвила шею генерала руками и
поцеловала его в ответ, чувствуя, как его
губы растягиваются в удовлетворенной улыбке.
- Очень хорошо, моя дорогая. Весьма, весьма похвально. - Он вновь припал к ее
губам, раздвинув их языком. Элисса
покачнулась и подумала, что ей сейчас станет дурно. Его холодные влажные руки
скользнули по ее груди, забираясь под лиф
платья. Стейглер ущипнул ее за соски и начал поглаживать груди, дыша с
присвистом. Потом провел одной рукой по ее телу
сверху вниз. Достигнув треугольника между ног Элиссы, он накрыл его ладонью и
принялся мять и стискивать. Ощущение
было столь отвратительным и мерзким, что девушка отскочила.
- Я... я не могу. Я не готова. Я совсем недавно овдовела... - Элисса отчаянно
сдерживала слезы, готовые покатиться из
глаз.
- Чепуха. Прошло почти три года.
- Мне очень жаль, генерал. Я понимаю...
- Франц, - поправил он. - Меня зовут Франц, и я хочу услышать свое имя из
ваших уст.
Элисса попыталась улыбнуться, но не смогла.
- Я понимаю ваше разочарование... Франц... но не могу. По крайней мере
сейчас.
Стейглер искривил губы в быстрой жесткой улыбке, в которой угадывалось
нетерпение.
- Неужели вы думаете, что у вас есть выбор?
При этих словах Элисса отступила назад на несколько шагов, пока ее ноги не
уперлись в край кровати.
- Что... что вы имеете в виду?
- Я привез вас в уединенное место, и здесь никто не придет вам на помощь.
Здесь решаю я, не вы. Вы сделаете все, что я
прикажу. - Он повернулся к стенной панели, на которую Элисса до сих пор не
обращала внимания. - Входите, майор.
Теперь вы можете к нам присоединиться. - Панель распахнулась, и из-за нее
выступил Холдорф.
- Добрый вечер, леди. - Холдорф отвесил преувеличенно церемонный поклон. - Я
рад, что вы согласились приехать.
Элиссу пронзил холодный ужас: она оказалась в ловушке.
- Я... меня ждет герцогиня. Ее светлость будет тревожиться. - Она бросила
взгляд на входную дверь, но генерал
преградил путь к бегству. Глаза Элиссы вернулись к худощавому светловолосому
мужчине, только что появившемуся в
комнате: - Майор Холдорф, ваш долг повелевает...
Откуда-то из темноты метнулась ладонь Стейглера, отвесив Элиссе тяжелую
жгучую пощечину. Ее голова дернулась, от
безжалостной оплеухи на лице загорелось ярко-красное пятно.
- Майор Холдорф повинуется только мне, а не ветреной дамочке, которая и без
того слишком долго водила меня за нос!
- Но я...
- Молчать! - Стейглер еще раз ударил ее, на сей раз крепче, рассекая губу
Элиссы. Из уголка ее рта потекла струйка
крови. - Я дал вам возможность выбирать, и вы сделали выбор. Мы могли
договориться полюбовно, но вы отказались.
Первым вас возьмет майор Холдорф, а я позабавлюсь, наблюдая за вами. Когда вы
закончите, наступит моя очередь.
Элиссу охватил приступ дурноты, перед глазами поплыли темные круги.
- Прошу вас, умоляю...
Не дав Элиссе договорить, генерал схватил ее за руки и заломил их за спину.
Плечи девушки пронзила острая боль.
- Заткните ей глотку, майор. Я устал слушать ее стенания.
В бледных ладонях Холдорфа появилась белая лента. Он обмотал ею рот Элиссы,
завязал тугой узел на затылке, а
Стейглер тем временем крепко держал ее за руки. Девушка стояла, словно оцепенев.
Она сознавала бессмысленность
сопротивления, понимала, что у нее нет ни малейшей возможности бежать, и все же
не хотела уступать.
На мгновение Элисса поддалась ошеломляющему страху; еще ни разу в жизни она
не была так испугана.
- Нет! - еле слышно шепнула она. - Я не позволю! Только не это!
Собравшись с силами, она вырвалась из рук генерала и бросилась на мужчин,
лягаясь, царапаясь и кусаясь. Она
полоснула ногтями по лицу Холдорфа, и при виде тонкой кровавой полоски на его
щеке почувствовала прилив торжества.
Стейглер вновь влепил ей пощечину. Потом Элисса почувствовала еще две обжигающие
оплеухи, но продолжала драться.
Затем тяжелый удар в челюсть отбросил ее в темноту, и она повалилась на пол.
Элисса очнулась, распятая на кровати и обнаженная, если не считать подаренной
матерью тонкой золотой цепочки на
шее. Господи, как она хотела сейчас очутиться дома, с мамой. Разбитый подбородок
болезненно пульсировал и уже начинал
распухать. Все мышцы болели, а сердце билось в груди быстрыми резкими толчками.
Она потянула веревку, которой ее
запястья были прикручены к железной решетке изголовья, но узел затянулся еще
крепче. Лодыжки тоже были привязаны к
углам кровати двумя веревками.
Она попыталась закричать, но звук заглушал кляп, к тому же Элисса не
сомневалась, что, если даже ее услышат, никто не
придет на выручку. Глаза девушки с тоской воззрились на мужчин, котор
...Закладка в соц.сетях
