Жанр: Любовные романы
Настоящая жена
... всего лишь хотел почитать книгу.
Лили не нужно было смотреть — она чувствовала его возбуждение.
— Ну что ж, не буду мешать, — промурлыкала она, словно нечаянно задев его
бедро рукой.
Хантер застонал и опрокинул ее на спину.
— Ну нет. Ты заварила эту кашу, тебе и расхлебывать, — хрипло сказал он и
жадно приник к ее губам.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Обычно Хантер вставал с рассветом, и к тому времени, когда Лили только могла
заставить себя открыть глаза, он уже успевал принять душ, одеться и
позавтракать.
Однако в этот понедельник все было наоборот. Когда Хантер проснулся, она уже
стояла рядом одетая, с чашкой кофе в руках.
— Что так рано? — сонным голосом спросил он. — Ты ведь обычно ходишь на
работу к одиннадцати.
— В девять у меня встреча в университете. Знаю, еще рано, но я давно
проснулась и не могла уснуть, поэтому решила встать, — объяснила Лили, делая
глоток кофе, не заметив, как сонное выражение мигом улетучилось из глаз
Хантера. — На прошлой неделе я звонила в университет, и мне назначили
встречу.
— Ты ничего об этом не говорила.
— Разве? — Лили неопределенно пожала плечами: может быть, и нет. На прошлой
неделе они оба были очень заняты. Хантер, как обычно, был загружен на
работе, а она занялась обустройством его квартиры, надеясь внести немного
уюта и придать ей вид дома, где живут, а не безликого номера в отеле, где
проживают. — Хочешь, приготовлю тебе кофе, пока ты будешь принимать душ?
— Нет.
— Тогда, может, чай? — Она отвернулась, намеренно игнорируя его сердитый
тон, и хотела выйти, но его следующие слова заставили ее замереть на месте.
— Когда я сказал
нет
, я имел в виду
никакой встречи
.
— Не поняла.
Лили нахмурилась, думая, что ослышалась, и посмотрела на него.
— Ты не пойдешь в университет, Лили, — раздельно произнес Хантер. — Твое
место здесь.
— Здесь? — рассмеялась она, надеясь, что это была шутка. Она покачала
головой. — Я не нужна здесь, Хантер. Чем я занята? Жду твоего возвращения,
хожу по магазинам, трачу деньги. Иногда мы обедаем с тобой, когда Абигейл
может втиснуть меня в твое загруженное расписание. — Чем больше она
говорила, тем больше распалялась. — Я отказываюсь продолжать этот разговор,
Хантер. Ты сам предложил мне вернуться в университет, а сейчас заявляешь,
что
мое место здесь
. Это уж слишком!
Лили резко повернулась и продефилировала мимо него, почти ожидая, что он
удержит ее. Она спустилась на кухню и услышала шум льющейся воды — Хантер и
не думал следовать за ней.
Она перевела дух, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Почти
незаметно, так, что даже она не сразу это заметила, Хантер направлял ее
жизнь, подчиняя своим желаниям. Она должна была отменить ланч со своими
друзьями и пообедать со своим супругом — ведь это гораздо важнее! — когда он
вдруг выяснил, что у него выдалась свободная минутка. Затем это его
приглашение поехать с ним в Сидней, когда она сказала ему, что пару дней
хочет провести у матери. Следом последовал запрет покупать машину, еще
несколько мелочей, и теперь вот это.
— Лили?
Она ничем не дала понять, даже не подняла головы от раскрытой газеты, что заметила его присутствие.
Хантер налил себе кофе и сел.
— Лили, то, что я сказал наверху... Ты неправильно меня поняла.
Лили тихонько постукивала ногой о пол, отказываясь отвечать.
— Когда я говорил, что тебе не нужно ездить в университет, я имел в виду,
что ты можешь учиться не выходя из дома. Абигейл уже выясняет насчет курсов
онлайнового обучения.
— Онлайнового обучения? — наконец соизволила ответить Лили и позволила себе
хмыкнуть.
Вот опять! Хантер пытается навязать ей свою волю. Все это время Лили жила,
привыкая к своему новому статусу, знакомилась с жизнью жены богатого мужа,
но сейчас в ней снова проснулась та независимая женщина, какой она была до
свадьбы.
— Хантер, будь так любезен, объясни, почему твоя личная помощница, или как
она сейчас зовется, вмешивается в мою жизнь? Я не просила ее решать этот
вопрос. А что касается обучения, я не хочу учиться
онлайн
, понятно? Я хочу
ходить в университет, как делает большинство студентов.
— Мы уже обсуждали этот вопрос. — Голос Хантера звучал спокойно, но за ним
угадывалось растущее нетерпение, словно он был вынужден объяснять
непонятливому ребенку, почему ему запрещается делать то-то или то-то. — Ты
носишь фамилию Майлз.
— Вот именно, ношу, — вставила Лили. — Я по-прежнему Лили и не намерена
меняться.
— В оставшиеся десять месяцев тебе придется это сделать, — безапелляционно
заявил Хантер, даже не думая о том, чтобы смягчить свой тон.
Впервые вся сила, власть и могущество, к которым прибегал ее муж, чтобы
сокрушить своих оппонентов для достижения своей цели, была направлена на
нее. Лили чувствовала, как в ней поднимается протест по мере того, как
Хантер развивал свою мысль.
— В эти десять месяцев ты вольна делать все что угодно, Лили. Ходить на
работу во второсортных джинсах, пытаясь направить на путь истинный заблудших
овечек, быть там, где тебе захочется, таскаться на студенческие вечеринки в
какой-нибудь колымаге, но ты должна вести себя соответственно!
— Соответственно чему или кому? — с вызовом потребовала она. — Давай же,
Хантер, скажи это! Ты хочешь быть в курсе всего, что я делала или планирую
сделать. Хочешь знать, где я была, что видела, о чем думаю. Хочешь, чтобы
денно и нощно я ублажала тебя.
— Тебе не нравится заниматься со мной любовью?
— Дело не в том, нравится или не нравится! — едва сдерживаясь от обуявшего
ее гнева, воскликнула Лили. — Дело в том, Хантер, что ты контролируешь
каждый мой шаг, направляешь мою жизнь так, как угодно тебе. Может, ты не
заметил, но ты обращаешься со мной, как если бы я была твоей настоящей
женой, в то время как ты сам отказываешься обсуждать все, что касается тебя!
Я устала только давать, не получая ничего взамен.
— Если уж ты была так откровенна, позволь, я тебя поправлю. — В его голосе
звучал ледяной сарказм. — Ты была никем и ничем, когда я встретил тебя.
— Может быть, если смотреть на вещи с твоей колокольни. Но ты должен
прекратить вести себя так, словно я тебе принадлежу!
Ее слова возымели совершенно обратный эффект, а не тот, на который она
рассчитывала. Лили стоило огромных усилий не отшатнуться от Хантера. Глаза
его сузились и потемнели от бешенства.
— Позволь, я снова тебя поправлю, потому что на самом деле ты принадлежишь
мне, — с глухой яростью произнес он. — Прошу не забывать об этом.
Секунду, которая показалась ей вечностью. Лили не могла вымолвить ни слова.
Затем процедила с яростью, равнявшейся его:
— Никогда. Ты слышишь? Ни-ког-да!
Сила, прозвучавшая в ее голосе, вызвала искру сомнения в его холодных
голубых глазах, поколебала его уверенность, но Хантер быстро овладел собой.
Его лицо снова стало непроницаемым.
— И никогда больше не говори со мной в таком тоне, Хантер, — все еще кипя,
сказала Лили. — Давай все проясним, раз уж мы начали. Я буду делать все, что
захочу. Я буду работать. Я пойду в университет. Я куплю машину. И если ты
еще хоть раз заговоришь со мной в таком тоне, я уйду вот через эту дверь. —
Забывшись, Лили ткнула пальцем в кухонную дверь, которая, словно по заказу,
распахнулась.
Абигейл, как всегда бодрая и энергичная, впорхнула на кухню, без сомнения
ощутив в атмосфере отголоски разразившейся незадолго до ее прихода ссоры.
— Кризис!
— У нас нет, — отрезала Лили, однако Абигейл только рассмеялась.
— Рада за вас, но вообще-то я говорила о работе.
Лили сжала зубы, досадуя на себя, что не смогла удержать язык за зубами.
— Боюсь, твое личное присутствие необходимо в Сингапуре, — обратилась
Абигейл к Хантеру.
— Когда? — Голос Хантера ничем не выдавал бушующей в нем бури, но его лицо
было замкнуто.
— Мы вылетаем в десять.
Нет ничего хуже на свете, чем не доведенный до конца спор.
Абигейл с улыбкой сказала Лили, что она сама упакует чемодан для Хантера,
поскольку ей прекрасно известно, что ему необходимо в такого рода поездках.
Лили с Хантером стояли в гостиной. Изредка кто-нибудь из них открывал рот,
но тут же его закрывал. До сих пор не было произнесено ни слова. Было
очевидно, что Хантеру, как и Лили, не хотелось посвящать в свою ссору
посторонних.
— С тобой все будет в порядке? — наконец прервал он молчание. Его голос
звучал устало, но Лили велела себе забыть о сострадании. Пусть уж лучше он
думает, что она бессердечная стерва, чем еще одна покоренная им женщина.
И несчастная. Потому что, может, уже любит его...
— Я вполне справлюсь здесь без тебя. — Она обратила на него горящий взгляд
своих зеленых глаз.
Не говорить же ему, насколько опустошенной она себя чувствует. Пусть уж
лучше он читает в ее глазах гнев, не подозревая, что этот гнев вызван
отчаянием и направлен на себя саму.
— Думаю, без тебя мне потребуется несколько больше времени, чтобы составить
свое расписание и рассортировать гардероб, но уверена, что мне по силам
справиться с этими задачами.
— Лили, пожалуйста...
Услышав нотку страдания в его голосе, она чуть сбавила тон.
— Мы закончим наш разговор, когда ты вернешься, хорошо? — избегая смотреть ему в глаза, сказала она.
— Ну как, все уладили? — Улыбающаяся Абигейл вкатила чемодан.
— Абигейл, подожди меня в машине, — не ответив на ее вопрос, попросил
Хантер.
— Нам лучше поторопиться, чтобы успеть на рейс.
— Абигейл! — хлестко произнес Хантер. — Могу я несколько минут побыть
наедине со своей собственной женой? Надо будет попросить ее вернуть ключ, —
пробурчал он, когда помрачневшая Абигейл захлопнула дверь.
— Чтобы она случайно не застала нас в одну из грядущих в будущем ссор? —
попробовала разрядить обстановку Лили. Гримаса на лице Абигейл подействовала
на нее, словно бальзам на рану.
Хантер взъерошил волосы, которые в первый раз не легли ровными рядами. Его
лицо вдруг осунулось, и Лили бросилось в глаза, как он изнеможен. Она
заставила себя не двинуться с места, хотя ее сердце рванулось к нему
навстречу.
Хантер смотрел на Лили.
В ее прекрасных глазах застыло выражение боли и тревоги. Несмотря на то, как
он ужасно вел себя с ней, она волнуется за него!
Он молча выругался. Хантер чувствовал, что с каждым днем привязывается к ней
все больше и больше. Каждая ее улыбка, каждый ее жест задевали в нем какую-
то струну. Лили пробудила в нем такие чувства, что он растерялся и...
испугался.
Испугался, что причинит ей боль, когда она узнает, какое будущее ждет ее с
ним. Он всем сердцем хотел оградить ее от страданий. Защитить от себя, если
потребуется. Но сейчас ему нужна ее ласка, тепло ее тела. Ему нужно
убедиться, что она еще рядом.
Лили не отпрянула от его руки, как боялся Хантер, когда он прикоснулся к ее
щеке. Нет, она накрыла его руку своими ладонями. Ее живительное тепло
приятно согревало, принося покой его измученной душе.
— Что с тобой, Хантер? — мягко спросила она.
— Ничего. — Он закрыл глаза, наслаждаясь этой минутой.
— Ты опять меня обманываешь. Если я могу помочь...
— Не можешь, — с усилием произнес он.
Если бы только она знала, каких усилий ему стоит не заключить ее в свои
объятья и не рассказать все, что накопилось в его душе.
— Эмма? Твои родители? — со свойственной ей проницательностью в том, что
касалось отношений между людьми, спросила она.
— Со мной все в порядке.
— Эти головные боли...
— Пустяк.
— Ты... пьешь?..
Хантер даже улыбнулся: как же далеки ее предположения от того, что гнетет
его на самом деле!
— Неужели ты веришь всему, что болтают обо мне злые языки? Тебе прекрасно
известно, что нет.
— Прекрасно я знаю только одно: я не знаю тебя, — возразила она. — И еще эти
головные боли. И боль, которая терзает тебя изнутри. Хантер, я так хочу тебе
помочь!
В его душе происходила борьба. Как было бы чудесно рассказать не кому-
нибудь, а Лили! Объяснить ей, почему он не подпускает ее к себе ближе, чем
ему хотелось бы. Но эта женщина стала ему слишком дорога... И одна мысль о
том, что она останется с ним из-за сострадания, когда ей станет известна
правда, была невыносима.
— Мне нужно идти. — Он убрал руку.
— Но...
— Закончим наш разговор, когда я вернусь. Меня не будет три-четыре дня. В
субботу я должен приехать на вечер. — Он моргнул. — Я и забыл — у тебя ведь
день рождения?
— Все нормально. Возвращайся, когда сможешь.
— Я вернусь в пятницу, а если получится, раньше. С тобой все будет в
порядке?
На губах Лили заиграла улыбка.
— Разве мы не установили, что в наших отношениях это излишне — проявлять
заботу друг о друге?
— Не так просто это сделать.
Лили не могла поверить своим ушам, но в ней рождалась робкая надежда и
неуверенная радость, что Хантер все-таки испытывает к ней какие-то
чувства...
— Да, это не так-то просто, — медленно сказала она. — Может, если бы я была
твоей любовницей, а не женой, и встречалась с тобой один раз в неделю для
сказочного секса, это было бы возможно. Но трудно оставаться равнодушной,
живя с человеком под одной крышей. — Его кивок придал ей храбрости. — Я не
могу не волноваться о тебе, Хантер. Пожалуйста, скажи, что с тобой?
— Ничего, — на этот раз его голос звучал твердо, отметая дальнейшие вопросы.
— Я не верю тебе, — прошептала Лили.
— Я всего лишь устал, только и всего. До сегодняшнего дня я и не знал, как
мне приелись все эти самолеты, многочасовые перелеты, все эти отели...
— Тебе обязательно нужно лететь сегодня?
— Да.
— А мне обязательно нужно пойти в университет.
В этот раз Хантер кивнул, словно соглашаясь с ее словами, словно и не было
резких обидных слов, сказанных друг другу.
Эту чудесную минуту полного взаимопонимания нарушил телефонный звонок — без
сомнения, звонила Абигейл.
— Мне пора, — сказал Хантер и запечатлел на ее губах короткий, но полный
нежности поцелуй. — Затем он подхватил свой кейс и направился к двери. Уже в
дверях обернулся и озорно улыбнулся. — Послушай, Лили, когда все кончится,
может, нам стоит это опробовать?
— Что опробовать?
— Твое предложение насчет любовницы и сказочного секса раз в неделю? Я знаю,
что мы договаривались о конце нашего брака без его продолжения, но...
— Но ты подумал, что, может, нам будет не хватать наших ссор?
Он молча кивнул и скрылся за дверью.
На счастье Лили, потому что с ее сердцем стало твориться что-то невероятное,
и кто знает, какую глупость она могла бы совершить в эту минуту.
Слова Хантера продолжали звучать в ее ушах волшебной музыкой.
Они договорились, что после развода никто из них не станет вмешиваться в
жизнь друг друга, но предложение Хантера коренным образом все меняло. Словно
лед в их отношениях стал понемногу таять. И источником тепла выступила не
она.
— Мои поздравления, Лили!
Лили пожала руку профессору на прощание и вышла. Встреча прошла удачно. На
ее губах играла блаженная улыбка, когда она шла в администрацию.
Она снова вернулась в то счастливое время, когда стала студенткой в первый
раз, когда еще обожала отца, пока не нашла те злополучные письма, которые
омрачили ее жизнь.
И возвращением в университет она обязана Хантеру.
Пусть сегодня по этому поводу у них и произошла неприятная ссора, но именно
он предложил ей вернуться в этот удивительный мир, заставил поверить, что
еще не все потеряно.
— Среди этих документов нет банковских форм, — сказала она, протягивая
заполненные бумаги секретарю. — Я хотела бы оплачивать обучение ежемесячно.
Секретарь выглядела немного растерянной.
— Вам не нужно об этом беспокоиться. Недавно позвонила помощница вашего мужа
и сказала, что мистер Хантер Майлз заплатил за обучение. Вот, пожалуйста,—
она протянула Лили бумаги.
Зазвонил телефон на столе, и, извинившись, секретарь взяла трубку.
Лили стояла с листом в руках, испытывая горячую благодарность к Хантеру. Он
оплатил не только ее обучение, но и заплатил за учебники!
Наверное, он даже и сам не подозревал, что преподнес ей самый дорогой
подарок — приблизил ее к заветной мечте получить образование.
Лаклан ждал Лили у машины. При ее появлении он торопливо выкинул сигарету и
распахнул перед ней дверцу.
— Спасибо, Лаклан. — Лили устало улыбнулась — вечер в Центре выдался
утомительный. — Я бы хотела прогуляться по магазинам. Очень хочется пройтись
пешком, знаешь ли.
— Хорошо. Вы хотите, чтобы я дожидался вас здесь?
В ее голове созрел план.
— Думаю, на сегодня ты свободен. Я сама доберусь до дома.
— Поздравляю!
Во второй раз за день Лили принимала поздравления, пожимая руку врачу. И во
второй раз за день она счастливо улыбалась, только по другому поводу.
У нее будет ребенок! Ребенок Хантера. Эта незапланированная беременность,
так напугавшая ее сначала, постепенно трансформировалась в тихую радость.
Неважно, что решит Хантер, но для себя она уже все решила. Лили даст этому
ребенку жизнь.
Ее улыбка несколько померкла, когда она подумала о Хантере. Он ведь доведет
себя до могилы, если будет придерживаться того безумного ритма, который
ведет на протяжении бог знает какого времени. Нет, Лили была спокойна и за
себя, и за ребенка.
Единственный, кто сейчас вызывал в ней тревогу, был ее муж.
— Ты выглядишь сногсшибательно!
Обычно Лили была рада приходу Эммы, но не в этот раз. Однако она приложила
немыслимые усилия, чтобы сестра Хантера ничего не заподозрила.
— Я не совсем не вовремя, надеюсь? — Живой взгляд Эммы отметил и празднично
сервированный стол, а затем она почувствовала и запах жаркого. — Какая я
глупая! — воскликнула она в непритворном ужасе. — Вы ведь давно не видели
друг друга! Ладно, уже ухожу.
— Не говори ерунды. — Лили почувствовала себя виноватой при виде искреннего
расстройства Эммы. — Ты так раз вовремя. Хантер недавно позвонил и сказал,
что задержится. Возникли какие-то проблемы на таможне.
— На таможне? — удивилась Эмма. — Но я недавно звонила ему, и он сказал, что
они уже прошли таможенный контроль. — В ее глазах мелькнула паника, однако
она быстро исчезла. — Наверное, я его просто не поняла — мне так хотелось
поделиться с ним новостью, что я, должно быть, все напутала.
— Возможно. — Лили постаралась скрыть свое потрясение. — А может, он просто
решил заехать в офис по дороге домой.
— Думаю, так и есть, — решительно заявила Эмма. — Но когда он приедет, я
сама скажу ему, какой он идиот, потому что ты выглядишь божественно.
Скорее всего, несколько минут назад так оно и было, и Лили действительно
была уверена, что она выглядит сногсшибательно и божественно в черном
кашемировом платье до колен.
И что в итоге? Он солгал ей.
Проклятье, где его черти носят?
С того дня как Хантер уехал в Сингапур, прошло пять томительных дней и еще
четыре тоскливые ночи. Все это время она с нетерпением ждала его
возвращения, думая, как сообщить ему свою новость.
Эмма пересела на софу, и Лили убрала ее инвалидную коляску с глаз. Золовка
благодарно ей улыбнулась. Это стало для обеих неким негласным ритуалом.
Когда Эмма не видела напоминания своей ущербности, она как будто еще больше
оживала, а сплетничая с Лили, могла представить себе, что вернулась в
прошлое — до того, как с ней произошел несчастный случай.
— Я позвонила ему, чтобы узнать, как у него дела. Ведь сегодня годовщина дня смерти наших родителей.
На счастье, Лили в эту минуту отвернулась, поэтому Эмма не видела выражения
шока, появившегося на ее лице.
— Да, это действительно тяжело. Особенно когда ты находишься вдали от своих
близких. — Лили облизала пересохшие губы и сделала глоток воды. — Но кроме
единственного звонка из аэропорта в день отъезда у нас не было возможности
ни разу нормально поговорить. Я понятия не имею, как он.
— Я сегодня весь день смотрю на часы. Подумать только, еще год назад я
ходила! Мы были в Сингапуре — вся наша семья. Я делала себе макияж и болтала
с мамой, папой, Хантером, пока ждала своего выхода на сцену.
Лили затаила дыхание — у нее появился шанс узнать одну из тайн Хантера.
— Вся ирония в том, что будь тот вечер обычным, после концерта я и мои
друзья поймали бы такси и отправились в какую-нибудь забегаловку. Но самое
страшное во всем этом — не смерть родителей и не моя травма, а то, что
пришлось пережить Хантеру. Он ведь во всем винит себя. Этот вечер, который
состоится завтра... — Она покачала головой и закрыла глаза, словно собираясь
с силами.
— Хантер говорил, что ты не идешь, — мягко вставила Лили.
— Как бы не так! Моего брата никогда не интересовала благотворительность —
он посещает все мероприятия только по обязанности, — а тут он организует
вечер, чтобы собрать средства для научных исследований травм позвоночника.
— Исследований? — эхом повторила Лили — Хантер ей об этом не говорил.
Впрочем, он многого ей не говорит.
— Он думает, что все еще можно исправить. Он никогда об этом не заговаривает
со мной, но я-то знаю, что в глубине души Хантер терзается тем, что
произошло. Бедный, даже думать боюсь, какой ад он устроил сам себе!
— Но он не виноват... Ведь за рулем того автомобиля сидел не он!
Эмма посветлела.
— Как хорошо, что теперь есть ты. Он ведь никогда меня не слушает! Особенно
после той аварии. Он просто отмалчивается, стоит мне только начать разговор
о том, что произошло и что его гложет. Он ведь по-прежнему работает как
каторжный, да? — (Лили кивнула.) — Так я и знала! Но зато теперь я спокойна.
Ведь он возвращается не в пустой дом. До сих пор не верится! — воскликнула
вдруг Эмма.
— Чему?
— Что мой закоренелый братец-холостяк женился. Я никак не ожидала, что ты
мне так понравишься.
— Что-то мне подсказывает, что об этом ты говорила всем его девушкам, —
криво улыбнулась Лили.
— Только самым симпатичным. Но ведь женился он на тебе, верно? — поспешила
она добавить, заметив, как между бровей Лили пролегла тонкая морщинка. — Я
хочу тебе кое-что сказать. Только между нами. И прошу тебя не говорить
Хантеру, что мы обсуждали. Мы ведь подруги, я надеюсь?
Будь их брак с Хантером настоящий, Лили без колебаний согласились бы со
словами Эммы, но так обмануть ее она не могла. Невнятно что-то пробормотав,
она поспешила предложить Эмме вина и пригубила его сама.
— Ты знаешь, что я встречаюсь с Джимом, правда? — неожиданно спросила Эмма,
к вящему облегчению Лили. — Я думаю, это он! — Она счастливо улыбнулась.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Впервые я уверена, что меня любят ради меня. Я не имею в виду
свою травму. Со мной никогда такого не было. Даже... когда я была, как все.
Я так сильно люблю Джима, что даже страшно. Ты не рада? — оборвала она себя.
— Нет, что ты! Просто вы знакомы лишь месяц...
— И это я слышу от тебя? Вы с Хантером поженились уже через две недели после
знакомства, — рассмеялась Эмма.
От новой лжи Лили спас приход Хантера. Увидев его, она молча ужаснулась.
Темное от загара лицо Хантера было бледно. Обычно прямые плечи ссутулились.
Тем не менее вместе с ним в комнату словно ворвалась какая-то энергия,
которая была его неотъемлемой частью, как бы он сам не был изнеможен.
На его лице расцвела улыбка, когда он увидел Эмму.
— Привет, родная. Не думал, что ты приедешь сегодня. Не дай бог никому
пройти такой таможенный контроль, который уготовили нам сегодня.
Он не подошел к Лили. Ее сердце заныло от боли.
— Бедный ты мой, — погладив его по голове, сказала Эмма. — О, привет,
Абигейл.
Абигейл вошла, едва ли не танцуя. Выглядела она безупречно — словно только
что побывала в салоне красоты, а не вернулась из деловой поездки. Она
приветливо поздоровалась с Эммой, едва заметно кивнув Лили.
— Я могу прямо сейчас заняться отчетом, если хочешь.
— Да, спасибо, — открыто зевнул Хантер и с какой-то небрежностью поцеловал
Лили, отказываясь встречаться с ней глазами.
Он сел рядом с сестрой и принялся о чем-то рассказывать.
Абигейл извинилась и вышла.
Лили почувствовала себя так, словно только что получила удар в лицо. А она
так ждала его возвращения! Надеялась упрочить то хрупкое взаимопонимание,
которого, как
...Закладка в соц.сетях
