Жанр: Любовные романы
Путеводная нить
...Вечеринка удалась на славу!
На самом деле именно после нее я поняла, как мне нравится устраивать людям
праздники. Потом я помогала некоторым подругам устраивать дни рождения для
их детей, но никогда не думала о том, что то же самое можно делать за
деньги!
— Эндрю говорит, что та вечеринка его самая любимая. То есть... он до
сих пор вспоминает о ней, — говорит Кортни. — Я бы и сама против
такой не возражала.
Элиза кивает:
— А уж для маленьких мальчиков это полный отпад!
— Спасибо, — вздыхает Бетани. — Кстати, Грант тоже участвовал
в приготовлениях. Купил огромного игрушечного попугая, а сам нарядился
Джоном Сильвером!
Бетани снова загрустила; видимо, воспоминания о муже и лучших временах
нагоняют на нее тоску.
— По-моему, Элиза очень удачно придумала, — говорит
Маргарет. — Ведь есть целая отрасль...
Дверь открылась, не дав ей договорить, и в
Путеводную нить
вошел
безукоризненно одетый пожилой джентльмен. В нашем магазине мужчины —
нечастые гости. Разумеется, некоторые мужчины вяжут, но в основном мои
покупательницы — женщины.
Услышав звон колокольчика, Элиза поднимает голову — и вдруг бледнеет.
— Маверик! — шепчет она.
— Здравствуйте все, — нимало не смущаясь, говорит ее бывший муж.
Казалось, он чувствует себя здесь легко и непринужденно, хотя далеко не всем
мужчинам уютно в чисто женском окружении. — Я пришел за Элизой. —
Он смотрит на нее, и я замечаю, какими нежными становятся его глаза. —
Проезжал мимо — дай, думаю, зайду. Элиза, я могу отвезти тебя домой.
— Я... еще побуду здесь. — Элиза густо краснеет и, растерявшись,
пропускает петлю, но тут же ловко подхватывает ее на спицу.
Приятно на них смотреть! Пусть они и в разводе, но сразу видно: их чувства
до сих пор не остыли. Интересно, чем у них все кончится? Кстати, об этом
Элиза и не заикалась. Когда она рассказывала нам о бывшем муже, у меня в
голове нарисовалась определенная картинка. Боюсь, я подпала под влияние
стереотипов: раз картежник — значит, наверняка неопрятный, опустившийся
грубиян. А ее Маверик совсем другой. У него белоснежная шевелюра и холеная
седая бородка; он чем-то напоминает Чарли Рича, певца кантри. Правда, при
ближайшем рассмотрении он выше ростом, чем Чарли Рич, и крепче сложен.
— Не торопись, — советует Маверик. — Я припарковался
неподалеку. Подожду тебя в машине.
Элиза опускает глаза на вязанье:
— М-м-м... ну ладно.
Занятие продолжается еще пятнадцать минут; потом мои ученицы постепенно, по
одной, начинают расходиться, заранее предвкушая следующий урок. Кстати,
любопытно, что все ученицы решили вязать мужские носки. Бетани, скорее
всего, вяжет для сына. Кортни сказала, что свои носки подарит отцу. А Элиза?
У меня сложилось подозрение, что ее носки получит бывший муж.
— Элиза подала Бетани замечательную мысль, — говорю я Маргарет,
наведя порядок в своем классе. Последнее занятие оставило у меня приятное
чувство; мы все как будто сделали шаг по направлению к настоящей дружбе.
Неожиданно я понимаю, что сестра плачет.
— Маргарет!
Она досадливо смахивает слезы — явно не хочет, чтобы я их увидела.
— В чем дело? — спрашиваю я, несмотря на свою решимость ни во что
не вмешиваться. — Расскажи...
— Вчера по почте пришло извещение, — отвечает она так тихо, что я
с трудом расслышала. — Мэтт не знал, что я его видела. Он сам вынимает
почту, и я думала, что у нас все в порядке. Я экономлю на чем могу. Знаю,
что и он тоже, но, очевидно... Ах, Лидия, мы сильно просрочили ипотечные
платежи, и теперь у нас могут отобрать дом!
— Что ты говоришь! — ахаю я, лихорадочно соображая, как помочь
сестре. У меня нет денег — все свои сбережения я вложила в магазин...
— Мы с Мэттом немного повздорили. Знаю, он старается меня защитить,
оградить от трудностей, но ведь я его жена! Он давно должен был мне сказать!
Когда я его упрекнула, он ответил, что у меня и так много забот.
— Сколько тебе нужно? — интересуюсь я.
— В извещении написано, что до следующего понедельника мы должны внести десять тысяч долларов.
— Маргарет... Извини... Я и понятия не имела.
— Знаю, знаю... Мэтт говорит, что все как-нибудь образуется, и...
наверное, он прав. Я не собиралась грузить тебя нашими проблемами, просто я
места себе не нахожу...
Хотя Маргарет бодрится, в сердце ко мне закрадывается дурное предчувствие.
Сестра вот-вот лишится крыши над головой, а я ничем не могу ей помочь!
Глава 22
ЭЛИЗА БОМОН Глубоко задумавшись, Элиза Бомон рвала на кусочки листья зеленого салата.
Внуки ушли гулять в соседний сквер с Мавериком. Люк и Джон таскали его туда
при каждом удобном случае, и он всегда охотно соглашался. Будь он в половину
таким же хорошим мужем и отцом, какой дедушка, они бы до сих пор жили
вместе!
Элизе все больше нравилось находиться в обществе Маверика, хотя ей неприятно
было признаваться в этом даже самой себе. Да, она прекрасно знала, что
полагаться на него в чем-либо, даже в мелочах, опасно. Уж кому и знать, как
не ей! И все же за несколько недель ему удалось сломить ее оборону, и она
уже не стремилась избегать его. Мало-помалу он преодолевал ее презрение и
сомнение. И не напыщенными обещаниями или громогласными заявлениями, а
делами. Всеми своими поступками он доказывал любовь к Авроре и внукам. В то
же время он считался и с чувствами Элизы. Он не пытался ни спорить с ней, ни
оправдываться. Казалось, он совершенно искренен. И как ни хотелось Элизе
оттолкнуть его, как ни убеждала она себя в том, что не должна поддаваться
его обаянию, понимала, что ее влечет к нему неотвратимо.
Выключилась сушка; Элиза вытерла руки и пошла в прачечную. Надо выгрузить
чистое, сухое белье из барабана в корзину. Аврора уехала на встречу с
Бетани; им предстояло договориться о том, как праздновать день рождения
Люка. Аврора очень обрадовалась, когда Элиза предложила нанять Бетани; она
настояла, что заплатит сама. Мать и дочь немного поспорили и в конце концов
остановились на том, что вечеринку оплатит Аврора, а Элиза купит именинный
торт.
Понимая, что у Авроры туго со временем, Элиза решила приготовить ужин. Она
заранее смешала соус и натерла сыр для блюда, которое обожала вся семья.
Правда, называлось оно не слишком изобретательно — макаронная запеканка.
Сложив футболки и шорты внучат, она понесла их в комнату мальчиков. С самого
приезда Маверика она к ним не заходила. Раз уж она требует, чтобы он уважал
ее право на личную жизнь, приходится отвечать ему тем же.
Элиза по привычке выдвинула верхний ящик комода... Оказывается, Аврора
отдала верхний ящик Маверику, а два нижних оставила Люку и Джону! Элиза
быстро и аккуратно разложила вещи мальчиков по местам, но уходить не
спешила. Она понимала, что делать ей здесь больше нечего, но соблазн
оказался слишком велик... Интересно, чья фотография лежит у Маверика под
вещами? И почему он положил ее на самое дно?
Элиза направилась было к двери, но тут же повернула назад, пытаясь унять
бешено бьющееся сердце. На столике рядом с нижней кроватью лежит книга,
которую сейчас читает Маверик, и стоит кофейная чашка. Но никаких фотографий
там нет.
Вдруг она поняла, что больше не выдержит. Зачем так мучить себя? Она только
одним глазком глянет на снимок и удовлетворит свое любопытство. Снова
выдвинув верхний ящик, она приподняла стопку футболок и увидела серебряную,
слегка потемневшую от времени фоторамку.
Только одним глазком, повторяла про себя Элиза. Да, она вторгается в его на
личную жизнь, но ведь это такая, в сущности, мелочь! Хотя обычно она
такие... двойные стандарты не одобряет. Нет, нужно быть честной. Какое ей
дело, чей снимок он хранит под одеждой? А все-таки ужасно хочется
посмотреть... Она ничего не будет трогать. Посмотрит издали. Зная Маверика,
можно предположить, что он хранит собственный портрет с какого-нибудь
турнира по блек-джеку, который он выиграл.
Прижав одну руку к груди, чтобы унять бешеное сердцебиение, Элиза снова
приподняла стопку футболок — да так и замерла на месте, хватая воздух ртом.
Она увидела собственный портрет!
Маверик снял ее вскоре после того, как узнал, что она ждет Аврору. Тогда они
пошли гулять в парк, и он сфотографировал жену, когда та наклонилась
понюхать розу. Глаза ее светятся любовью и радостным ожиданием. В те первые
годы она еще не успела разочароваться в нем, еще не поняла, что он за
человек. Там, в парке, ее сердце было наполнено таким счастьем, какого она
не знала ни до, ни после. Тогда-то Маверик и остановил мгновение... Элиза на
снимке — влюбленная женщина, которая ждет ребенка, мечтает о будущем и
надеется, что они проживут вместе долго и счастливо.
Разглядывая свой давний портрет, Элиза прикусила губу. Странно, что старая
фотография способна оживить столько воспоминаний. И столько разных чувств.
— Помнишь, когда я тебя снял? — спросил Маверик, входя в комнату.
Элиза ахнула, отпрянула от комода и прижала руки к груди. Надо же — она не
слышала, как он вошел в дом! Она испугалась и сконфузилась, потому что он
застал ее на месте преступления. Она рылась в его вещах и разглядывала
фотографию, которую он хранил на самом дне комода.
— Я... Извини, — пробормотала она, отводя глаза в сторону.
— За что? За то, что ты полезла в мой ящик?
Элиза принужденно кивнула и отвернулась. Какое унижение!
— Я бы... ни за что... Мне очень жаль. Представляю, что ты сейчас обо
мне думаешь!
— Ты не ответила на мой вопрос.
Сейчас ей хотелось только одного: бежать.
— Не помню, о чем ты спросил.
— Я спросил, — нарочно медленно ответил он, — помнишь ли ты,
когда я тебя снял.
У Элизы словно отнялся язык; она кивнула.
— Я возил портрет с собой много лет, — тихо сказал Маверик. —
Но потом карточка начала рваться, и я купил рамку.
— Вот как...
— Мне хотелось, чтобы ты всегда была со мной.
— Мы разведены, — сухо возразила Элиза. Ей не хотелось вспоминать,
как тяжело было заставить себя разлюбить его. А сейчас он совсем рядом; их
разделяет всего несколько шагов. Элиза вздохнула и уловила запах его лосьона
после бритья. Таким же он пользовался, когда они поженились. Названия она не
помнила, но свежий запах с древесными нотами действовал на нее как
афродизиак. Против воли она шагнула к бывшему мужу, боясь, что сейчас рухнет
к его ногам.
Маверик переступил порог, приблизился, приподнял пальцем ее подбородок и
заглянул ей в глаза.
— Я тебе уже говорил... — сказал он. — Тогда я любил тебя. Я
никогда не переставал тебя любить. И сейчас люблю.
Ком в горле помешал ей говорить, поэтому она покачала головой.
— Я знаю, — прошептал он, — одной любви оказалось
недостаточно — и сейчас недостаточно. Но любовь к тебе — все, что у меня
есть.
Элиза почувствовала, что он хочет ее поцеловать. Он обязательно так бы и
сделал, если бы не Люк и Джон. Мальчишки ворвались в комнату, как смерчи;
они, как всегда, отчаянно дрались. Судя по их выкрикам, они поссорились из-
за того, кому куда ставить велосипед.
Маверик нехотя отпрянул от нее и тут же занялся внуками. Элиза
воспользовалась удобным случаем и сбежала. Вернувшись на кухню, она обеими
руками вцепилась в столешницу. Ей не хватало воздуха. Поразительно не то,
что бывший муж собирался поцеловать ее. Если бы им не помешали, она бы
охотно позволила ему это... У нее подогнулись колени.
К счастью, ей нашлось чем занять руки. Смешав салат, Элиза принялась
энергично помешивать томатно-мясной соус, томившийся на плите. Затем она
поставила на конфорку большую миску с водой, в которой предстояло сварить
спагетти. Сваренные спагетти она смешала с соусом, посыпала сверху натертым
сыром и поставила в духовку.
Минут через двадцать хлопнула дверь гаража. Элиза вздохнула с облегчением:
вернулись либо Аврора, либо Дэвид.
На кухню зашла дочь. Увидев, что Элиза готовит ужин, она издала радостный
возглас.
— Мамочка, спасибо, спасибо! — Она крепко обняла мать.
— За что спасибо? — поморщилась Элиза. — За ужин? Я стараюсь
помочь, чем могу. — Она заглянула в духовку и убавила огонь.
— Нет. То есть да, конечно, но главное, мама, спасибо тебе за Бетани!
Она — просто чудо! У нее целая куча всяких интересных предложений, но мы
остановились на динозаврах. — Просияв, она снова обняла мать. — До
того как ты нас с ней познакомила, я собиралась свозить ребятню в какой-
нибудь ресторанчик, угостить пиццей и мороженым, и все сошло бы удачно. А
теперь за те же деньги Люк получит настоящий праздник, который запомнит на
всю жизнь!
Чутье не подвело Элизу. Работающие родители охотно заплатят за то, что кто-
то устроит для их ребенка незабываемый, особенный праздник с учетом его
вкусов и пристрастий.
— Со мной пошла Гейл, которая живет напротив; она тоже заказала Бетани
вечеринку для своей Сони, хотя у нее день рождения только через месяц.
— Чудесно! — Элиза широко улыбнулась и снова заглянула в духовку.
— О чем вы? — спросил Маверик, заходя на кухню и глядя на Элизу в
упор.
— Одной женщине, которая занимается вязанием вместе со мной, нужна
работа. Жизнь у нее непростая. — Элизе не хотелось вдаваться в
подробности и рассказывать, почему Бетани так срочно понадобилась работа.
— Гейл на радостях по пути домой позвонила трем своим подругам, —
продолжала Аврора.
— Я очень рада, — сказала Элиза.
— Да уж. Бетани говорит, что это ты все придумала.
Элиза покраснела; чтобы отвлечь от себя внимание, она громко объявила:
— Мойте руки! Скоро за стол!
— Что у нас сегодня на ужин? — подозрительно спросил Люк. Он
считался самым большим привередой в семье.
Маверик заглянул в духовку и заговорщически подмигнул внуку:
— Точно не знаю, но очень похоже на белых червей в крови!
— Маверик Бомон! Что ты себе позволяешь? — возмутилась Элиза.
Расхохотавшись, Люк убежал в другую комнату — поделиться новостью с братом.
— В народе это блюдо называется макаронной запеканкой, — пояснил
Маверик, обращаясь к дочери.
— Ясно...
Элиза улыбнулась. Какой Маверик все-таки изобретательный!
— Давайте я накрою на стол, — предложил он.
— Еще рано, — возразила Аврора. — Лучше вы с мамой срежьте в
саду цветов, а я поставлю их в вазу. В этом году розы особенно хороши.
В любое другое время Элиза непременно отказалась бы идти с бывшим мужем в
сад и отправила его одного или пошла бы сама. Здравый смысл подсказывал, что
именно так и следует поступить. Тем не менее она не стала спорить.
Они вдвоем вышли в садик и подошли к высокому деревянному забору, рядом с
которым красовались Аврорины розы. На первую годовщину свадьбы Дэвид подарил
ей сортовой розовый куст; год за годом он цвел, радуя их роскошными цветами.
Сейчас, ранним июльским вечером, воздух наполнял нежный аромат роз.
Элиза глубоко вздохнула:
— Наверное, надо...
Маверик взял ее за руку, их пальцы сплелись.
— Давай сначала немножко погуляем по саду. Ты как, согласна?
— Да, — ответила она, не узнавая собственный голос. — Будет
неплохо.
Оказалось, что
неплохо
— слишком мягко сказано.
БЕТАНИ ХЭМЛИН — Представляешь, — взволнованно сказала Бетани, отсыпая себе еще
кукурузных чипсов, — Грант-то оказался прав!
Пол нахмурился:
— Насчет чего?
— Того, какая работа мне подходит. Он не устает напоминать, что скоро
уже не обязан будет платить мне алименты. Пару месяцев назад он посоветовал
при поисках работы воспользоваться моими естественными склонностями. Он
посоветовал мне открыть детские ясли на дому — издевался, конечно. Тогда я
так злилась на него, что не стремилась вникнуть в смысл его слов, но
представляешь... он оказался прав!
Пол улыбнулся. Бетани снова поразилась про себя, до чего он становится
симпатичным, когда улыбается, хотя его нельзя назвать красавцем. С Полом
легко разговаривать и общаться. Сейчас они отмечали удачный почин: Бетани
только что провела сногсшибательный день рождения для внука Элизы. Так как
времени на приготовления оставалось мало, ей пришлось действовать быстро, но
в итоге все вышло очень удачно. Маленьким мальчикам понравилось откапывать в
саду яйца динозавров с сюрпризами, не говоря о всевозможных конкурсах вроде
пририсуй динозавру хвост
. Подготовить шуточные состязания и конкурсы ей
помогла Энни.
— Я говорила, что получила еще три заказа? Многим родителям захотелось,
чтобы и у их детей получился такой же веселый и красивый день рождения! И
еще один день рождения — очень пышный — меня попросила устроить для своей
внучки одна дама, с которой я познакомилась в
Путеводной нити
. Всем
понравился мой, как они это называют, творческий, индивидуальный
подход. — Бетани окунула чипс в густую сальсу. Самое приятное во всем
то, что она получила от всех новых клиентов аванс и смогла оплатить Эндрю
летние сборы. Она с огромной гордостью вручила сыну деньги.
— Кажется, ты уже что-то рассказывала о предстоящих праздниках. —
Пол зачерпнул соус куском лепешки.
— Больше одного раза? — Бетани понимала, что без конца повторяет
одно и то же, но она ничего не могла с собой поделать. Ей давно не было так
хорошо!
— Дети росли, и Грант все чаще ворчал, что вечеринки и дни рождения —
пустая трата денег, — продолжала она. — Кто бы мог подумать, что
его жена сделает карьеру на таком поприще! — Она опомнилась и
вздохнула. — То есть бывшая жена! Интересно, привыкну ли я когда-нибудь
называть себя бывшей?
— Не знаю. Я вот пока не привык.
Бетани не хотелось, чтобы случайная оговорка портила им обоим настроение.
— Я очень обрадовалась, когда ты позвонил.
— Мне хотелось узнать, как прошла твоя первая заказная вечеринка.
— Я так счастлива, взволнованна... В общем, все просто здорово! Обожаю
мексиканскую кухню.
— Я тоже. — Пол взял бокал с
Маргаритой
и, перед тем как отпить, слизнул соль с кромки.
Неожиданно Бетани разволновалась. Какая она глупая! А может, наоборот, это
естественная реакция? Она так давно не занималась любовью — уже и не
вспомнить когда...
— Ты скучаешь по... — Застеснявшись, она подалась к Полу и шепотом закончила: — По сексу?
Пол прищурился:
— Секс... А что это такое?
Оба расхохотались, как будто давно не слышали более удачной шутки.
— Нет, правда! — настаивала Бетани. — Я хочу знать.
Пол кивнул:
— Очень скучаю. А ты?
Она тоже кивнула. Она бы никому другому не решилась задать такой вопрос;
сейчас ей показалось, что они с Полом еще больше сблизились. С ним как-то...
спокойно; ему можно откровенно признаваться в своей обиде и боли. В их
взаимной откровенности Бетани видела что-то исцеляющее.
— Как дела у Энни и Эндрю? — спросил он, искусно меняя тему.
Бетани приканчивала уже вторую
Маргариту
. Она знала, что этот коктейль ее
растормаживает, помогает преодолеть стеснительность.
— После того как я узнала, что Энни насыпала сахар в бензобак машины
Тиффани, я с ней серьезно поговорила.
Сначала Энни только отнекивалась, но под конец призналась во всем и
заплакала. Бетани обняла ее. У нее болело сердце за дочь.
Энни согласилась походить к психотерапевту. Хватило всего двух сеансов,
чтобы она взглянула на свое положение как бы со стороны и по-новому оценила
свои чувства. Теперь они с Бетани разговаривают по душам гораздо чаще, чем
раньше. Энни как будто немного полегчало; она стала больше похожа на себя
прежнюю. Бетани поняла, что дочь справится и выживет — с отцом или без него.
— Грант общается с Энни? — спросил Пол.
Бетани рассказывала о его последнем приезде, хотя умолчала о том, что Грант
интересовался их с Полом отношениями.
— Он звонил. — Бетани пожала плечами. — Не знаю, что он
сказал, но Энни повесила трубку минуты через две, так что говорили они
недолго.
— Насколько я понял, ущерб, нанесенный машине Тиффани, возместила
страховая компания, — сказал Пол.
— Она тебе звонила? — спросила Бетани. Пол редко рассказывал о
бывшей жене.
— Нет, мне рассказал наш агент. Хорошо, что Тифф включила в договор
пункт о страховании от вандализма.
Бетани кивнула. Она бы не удивилась, если бы Тиффани подала на Энни в суд.
Хуже того, она не была уверена, что Грант в таком случае заступился бы за
дочь. Да, Энни наделала глупостей, а за последствия своих поступков нужно
отвечать, но Бетани невыносима была мысль, что ее дочь едва не предстала
перед судом. По предложению психотерапевта Энни написала Тиффани письмо с
извинениями. Бетани надеялась, что на этом история закончится.
К ним подошла официантка. Бетани заказала жаркое по-мексикански и салат, а
Пол — блинчики-энчиладас с курицей. Он возобновил разговор, когда официантка
отошла.
— Как сейчас Энни?
— Ей трудно, — ответила Бетани. — Она переживает, все
пропускает через себя. Мне кажется, худшее уже позади, но ей нелегко.
— Ей нужны друзья, — сказал Пол. — Ровесники, которые ее
понимают.
— Согласна, но... — Бетани осеклась, не договорив. — Да. Ей
действительно нужны друзья...
Пол негромко рассмеялся:
— Почему ты так на меня смотришь?
Бетани откинулась на спинку стула:
— Дело в том, что одна подруга у нее уже есть. Только мы с дочерью
очень похожи. Не всегда замечаем то, что у нас буквально под носом.
— Кажется, сегодня у тебя сплошные хорошие новости, — поддразнил
ее он.
Бетани хихикнула:
— Да, у меня и правда много хорошего. — Внезапно она подалась
вперед, схватила его за руку и вскричала: — О боже мой!
— Что такое? — встревожился Пол.
— Пол, я только что поняла, что я... счастлива. В самом деле счастлива!
Я и не думала, что когда-нибудь снова буду счастливой, а сейчас... мне
хорошо. Очень хорошо!
Пол задумчиво кивнул.
Бетани ближе наклонилась к нему:
— С тобой так было?
Он отвел глаза в сторону.
— Только честно! — не сдавалась Бетани.
— Еще нет. — Он принужденно улыбнулся. — Но мне кажется,
счастье уже на подходе.
— Вот и хорошо. — Ей стало легче, когда она поняла, что он тоже
надеется на лучшее.
— Мне хорошо, когда я вижу тебя, — признался он.
— Спасибо. — Бетани отпила коктейль и вздохнула. — Сладкий!
— Я часто думаю о тебе, Бетани. О тебе... и о нас двоих.
— О нас двоих?! — Она едва не подавилась.
— Может, нам с тобой начать встречаться?
Бетани нахмурилась. Хотя она не спрашивала Пола о возрасте, ей казалось, что
она старше лет на десять.
— Пол... ты мне очень нравишься как друг, а насчет свиданий... не знаю.
Больше всего я боюсь, что тогда наши отношения изменятся, а я этого не хочу.
Меня устраивает то, что между нами происходит сейчас.
Он пожал плечами с видимым безразличием:
— Ну и ладно!
— Не обижайся на меня, пожалуйста, а то я не переживу. Ты мой друг, мне
очень нравится везде бывать с тобой, но...
— А ты не спеши, подумай хорошенько, ладно?
— Ладно... Хорошо, я подумаю.
— Вот и отлично.
Ей показалось, что у Пола полегчало на душе.
— Я очень рад, Бетани. Ты — именно такая женщина, которую мне приятно
представить рядом с собой.
Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает:
— Это не потому, что я спросила тебя о сексе?
— Нет, — коротко ответил он. — Просто мне с тобой очень
хорошо. Ты для меня уже не бывшая супруга человека, ради которого меня
бросила жена, а интересная женщина, с которой я
...Закладка в соц.сетях
