Жанр: Любовные романы
Уитни, любимая Том 2
...другой, почти задыхаясь от волнения. Что, во имя
Господа, пытается сказать ему Эмили? Что Уитни хочет его видеть? Или Эмили
просто старается, чтобы они встретились?
Нетерпеливым жестом отослав камердинера и лакея, Клейтон отнес приглашение в
спальню и перечитал послание Эмили еще трижды, с каждым разом все больше
волнуясь. Он безуспешно пытался отыскать в короткой записке хоть какой-то
знак, что Уитни простила его. Но все было бесполезно.
Вечером Клейтон терпеливо пережидал, пока кончится представление в
Краун
Тиэтр
, не обращая внимания ни на происходящее на сцене, ни на черноволосую
красавицу, сидевшую рядом. Переходя от надежды к отчаянию, он пытался
разгадать записку Эмили. Хотела ли она ободрить его? Эмили Арчибалд и Уитни
Стоун были лучшими подругами с самого детства. Естественно, что Эмили все
уже знает и, если бы Уитни возненавидела его, никогда бы не послала ему
приглашения. С другой стороны, если бы Уитни простила Клейтона, то сама бы
написала ему.
Но если Уитни не хочет его видеть? Если при первом же взгляде на него упадет
в обморок прямо в церкви?
Печальная улыбка коснулась губ Клейтона. Уитни скорее швырнет букет ему в
лицо, но ни за что не потеряет сознание. Только не его храбрая, мужественная
девочка.
Глава 27
Стоя под руку с отцом в глубине заполненной людьми церкви, Элизабет Аштон
посмотрела, как третья подружка невесты медленно плывет по проходу, и
повернулась к Уитни, чья очередь была следующей.
— Ты сегодня решила затмить меня, — улыбнулась она, обозревая
желтые и белые розы, вплетенные в блестящие волосы Уитни, и падающее
свободными складками платье из желтого бархата, в который были наряжены все
подружки невесты. — Выглядишь, словно нарцисс весной!
— А ты выглядишь как ангел и не смей начинать еще одно соревнование в
льстивых речах! Кроме того, невеста обязана нервничать, верно, Эмили? —
шепнула Уитни, оборачиваясь к подруге, которая должна была следовать за ней.
— Ты права, — рассеянно отозвалась Эмили. Сегодня утром она
призналась мужу, что между Уитни и герцогом произошло ужасное недоразумение
(что, конечно, было чистой правдой) и она пригласила герцога на свадьбу в
надежде помирить их. Реакция Майкла оказалась крайне обескураживающей. Он
заявил, что Эмили не должна была вмешиваться, что она, вероятно, окажет
обеим сторонам медвежью услугу и что в конце концов они могут возненавидеть
ее за то, что она сует нос в их дела, пусть даже и с лучшими намерениями.
И теперь Элизабет тоже посвящена в план Эмили! В списке гостей с самого
начала было имя Клейтона Уэстленда, но по настоятельному требованию впавшей
в панику Уитни его вычеркнули. Три дня назад Эмили сказала Элизабет, что
между Уитни и мистером Уэстлендом — тайный роман, но парочка рассорилась
(что тоже было правдой). Элизабет с восторгом согласилась, что послать ему
приглашение — лучший способ помирить влюбленных. Она по-прежнему не знала,
что Клейтон герцог, поскольку все время, проведенное в Лондоне, вращалась в
совершенно иных, чем он, кругах.
Но сегодня Эмили проклинала себя за безумную идею.
— Вы следующая, мисс, — шепнула ее горничная Уитни и,
наклонившись, поправила шлейф девушки. Остальные подружки в ужасе
съеживались от перспективы шагать по длинному проходу в одиночку, но Уитни
ничуть не смущалась. В Париже она уже выполняла обязанности подружки Терезы
Дю Вилль, да и других новобрачных, но сегодня испытывала особенную радость
при мысли о том, что без нее не было бы этого венчания.
Уитни с сияющей улыбкой взяла у горничной букет белых и желтых роз.
— Элизабет, — с нежностью прошептала она, — когда мы с тобой
станем разговаривать в следующий раз, ты уже будешь замужней дамой.
Взгляд Клейтона был неотрывно прикован к Уитни с того мгновения, как она
сделала первый шаг, и при виде девушки герцогу показалось, что в грудь с
размаху ударил тяжелый булыжник. Никогда еще не выглядела девушка такой
ослепительно прекрасной и безмятежной. Она была похожа на лучик лунного
света, медленно скользивший к алтарю.
Уитни прошла всего в нескольких дюймах от Клейтона, и в эту секунду он
понял, что чувствует вздернутый на дыбе преступник. Каждый мускул в теле
напрягся, пытаясь вынести пытку близостью. Но он приветствовал эти терзания
и не желал избавления.
Уитни заняла предназначенное ей место и во время всей церемонии стояла
неподвижно. Только когда Элизабет начала повторять за священником слова
обетов, сердце девушки тоскливо сжалось и сентиментальные слезы обожгли
глаза. Почти не поворачивая головы, она искоса оглядела собравшихся и
заметила, что большинство женщин вытирают глаза. Тетя Энн улыбнулась в
молчаливом приветствии. Уитни едва кивнула в знак того, что заметила, и
ощущение покоя и мира снизошло на нее при виде ободряющего лица тети.
Когда слезы высохли и на душе стало легче, Уитни осторожно скользнула
глазами по рядам скамей, где сидели гости... ее отец... родители Маргарет
Мерритон... леди Юбенк в одном из своих вызывающих тюрбанов... высокий
темноволосый мужчина...
Уитни неожиданно почувствовала, что не в силах дышать, а в ушах гулко
забилась кровь: пронизывающие серые глаза в упор смотрели на нее.
Парализованная ужасом, Уитни заметила горькое сожаление, словно высеченное
на лице, и томительную нежность во взгляде. Она с усилием заставила себя
отвернуться.
Втягивая воздух в ноющие легкие, Уитни слепо уставилась в пространство. Он
здесь! Он наконец пришел, чтобы увидеть ее! Он не мог явиться на свадьбу,
потому что не был приглашен! Клейтон здесь! Здесь, и смотрит на нее так, как
никогда раньше... словно готов пасть к ее ногам. Униженно пасть к ее ногам!
Она сознает это, нет, твердо знает, и никто не сможет разубедить ее в этом.
Уитни хотелось завопить, рухнуть на землю и зарыдать, ранить его так же
больно, как он ранил ее. Ярость, унижение и безумная неуверенность одолевали
ее одновременно. Это ее возможность отплатить ему, злорадно думала девушка,
единственным брезгливым взглядом показать, как она презирает его. Другого
шанса может не представиться. До этого дня Клейтон не показывался, а после
венчания сразу уйдет: он не может пойти на банкет без приглашения. Эмили
утверждала, что он не осмелится приблизиться к Уитни без какого-либо знака
со стороны последней, и сейчас, возможно, ожидает этого знака.
О Боже! Он молча просит у нее прощения и, не дождавшись, решит просто
покинуть церковь и навсегда исчезнуть из ее жизни.
Уитни прикрыла глаза, не думая о том, что Клейтон увидит это и поймет, какую
внутреннюю борьбу ей приходится выдерживать. Он осквернил ее тело и ранил
душу, и прекрасно сознает это. Гордость решительно подсказывала ей ответить
Клейтону ледяным пренебрежительным взглядом. Но сердце умоляло, просило,
требовало не дать ему уйти. В ушах снова зазвучали нежные мольбы той ночи:
Не плачь, малышка. Пожалуйста, не плачь больше
.
Уитни была не в силах дышать, шевелиться, думать.
— Помоги мне, — молилась она неизвестно кому. — Прошу, помоги
мне.
И тут она внезапно осознала, что обращается к Клейтону. И что она его любит.
Уитни слегка шелохнулась, и Клейтон понял, что, как только она обернется, он
прочтет ответ в ее взгляде. Побелевшими от напряжения пальцами он стиснул
спинку скамьи, готовясь к худшему. Она посмотрела на него, и нежная
покорность в мерцающих зеленых глубинах едва не заставила его упасть пред
ней на колени. В эту минуту Клейтон мечтал лишь о том, чтобы притянуть Уитни
к себе и, подхватив на руки, вынести из церкви и молить ее произнести вслух
те три слова, которые она сейчас шептала про себя.
Церемония закончилась, и собравшиеся весело хлынули из церкви, шутливо
препираясь из-за места на широких ступеньках паперти. Клейтон вышел
последним. Он медленно шествовал под высоким сводчатым потолком, шаги гулким
эхом отдавались в ушах. Выйдя из массивных дверей, Клейтон остановился,
наблюдая за улыбающейся, кивающей Уитни, любуясь ее сверкающими на
полуденном солнце волосами.
Он поколебался, зная, что, если подойдет к ней сейчас, они смогут обменяться
всего несколькими словами, однако не мог заставить себя подождать до
банкета. Стараясь по возможности не вступать в разговоры с бывшими
соседями
, он смешался С толпой и начал пробираться к Уитни, пока не
оказался за ее спиной.
Девушка мгновенно ощутила его присутствие, словно осязаемую силу, нечто
магнетическое и могущественное. Она даже распознала почти неуловимый запах
его одеколона.
— Мисс Стоун... я обожаю вас, — прошептал Клейтон.
Его слова, нежно произнесенные прерывистым хриплым шепотом, вызвали
мгновенную реакцию Уитни, и это не осталось не замеченным Клейтоном. Он
увидел, как она, судорожно дернувшись, застыла, и на какой-то миг ему
показалось, что все, произошедшее между ними в церкви, лишь игра
воображения, но тут она чуть отступила и едва заметно прислонилась к нему.
Дыхание Клейтона перехватило от томительно пьянящего прикосновения
прижимающегося к нему стройного тела. Он нежно обнял ее за талию, привлекая
к себе все ближе. И Уитни совсем не сопротивлялась его объятиям.
Клейтон вспомнил об оставшемся в церкви священнике. Если он поведет сейчас
туда Уитни, согласится ли она стоять рядом с ним, подобно роскошному
оранжерейному цветку, и повторять слова, которые только что произносила
Элизабет? И понадобится ли ему специальное разрешение?
Он невероятным усилием отказался от мысли обвенчаться прямо сейчас. Уитни
будет ослепительной невестой, и он не вправе лишить ее этого торжественного
дня, он уже и так слишком много отнял у нее!
Эмили повернулась к Уитни, казалось, не замечая, что Клейтон стоит
неприлично близко к подруге да еще и обнимает ее за талию.
— Нас зовут, — окликнула она. Уитни кивнула, но Клейтон
почувствовал, что ей не хочется его покидать, и с трудом поборол желание
крепче сжать руки. Наконец она отошла и, не оглядываясь, растворилась в
стайке подружек невесты.
Перед тем как сесть в карету, Эмили поколебалась. Обернувшись, она поискала
глазами герцога и увидела, что непроницаемые серые глаза устремлены на нее.
Эмили застенчиво кивнула. Клейтон вернул ее нерешительное приветствие,
склонившись в глубоком официальным поклоне, но тут же улыбнулся широкой
неотразимой улыбкой, полной мальчишеской радости.
— Он был здесь! — выпалила Уитни, оборачиваясь, чтобы еще раз
взглянуть на Клейтона сквозь окно кареты. Тот по-прежнему стоял на
ступеньках церкви, глядя вслед экипажу Арчибалдов. — Ты видела его?
Губы Эмили задрожали от смеха.
— Еще бы! Он стоял прямо за твоей спиной, обняв тебя за талию.
— Пожалуйста, не нужно сердиться на него за это, — шепнула
Уитни. — Я не переживу такого, Эмили, я так люблю его!
— Знаю, дорогая, — мягко сказала Эмили. Клейтон стоял неподвижно
до тех пор, пока карета не исчезла из виду. Сердце его было переполнено так,
что, казалось, сейчас разорвется. Он знал, почему Уитни так и не повернулась
к нему лицом — по той же причине он не мог признаться ей сейчас в любви.
Никто из них не хотел начинать все снова в окружении чужих людей.
Правда, многие из присутствующих были ему знакомы, а с некоторыми он
встречался в Лондоне.
Одновременно до него дошло, что перешептывания толпы становятся все громче и
ожесточеннее. Клейтон начал спускаться вниз мимо женщин, которые тут же
принялись низко приседать, и мужчин, почтительно бормотавших:
— Ваше сиятельство...
Клейтон остановился как вкопанный, глядя на подкативший экипаж. Экипаж! Он
так спешил увидеть Уитни, что совершенно забыл приказать Макрею подать
простую черную карету, которую купил, став на время соседом Уитни.
Обернувшись, он заметил потрясенные лица бывших приятелей, знавших его как
мистера Уэстленда, и оглядел их с сухой извиняющейся улыбкой, сожалея о
своем обмане, а потом взобрался в великолепную темно-синюю карету с
серебряным герцогским гербом на дверце.
Уитни решила провести оставшееся до банкета время вместе с тетей в доме
Арчибалдов и объявить ей об окончательном разрыве с Клейтоном. Вот уже
несколько недель она с тоской ожидала этого разговора, но теперь едва
вытерпела, пока они наконец останутся одни.
— Ты просто светишься, — улыбнулась тетя Энн, входя в салон и
крепко обнимая племянницу. Сняв перчатки, она усадила Уитни рядом с собой на
маленький диванчик. — В самом деле, дорогая, — упрекнула она с
деланной строгостью, — я уже начала беспокоиться, что вы так и не
сможете отвести друг от друга глаза.
— Я никогда ничего не могла скрыть от тебя, — просияла Уитни.
— Родная, да ты вообще не способна ни от кого ничего скрыть. Половина
присутствующих едва себе шеи не свернули, разглядывая вас после церемонии.
Девушка так испуганно охнула, что тетя разразилась смехом.
— И тебе лучше знать, что по крайней мере две дюжины приглашенных из
тех, что постоянно живут в Лондоне, узнали его. В толпе начали повторять имя
герцога с той минуты, как он вошел в церковь. К тому времени, как я уехала,
каждому, включая всех твоих соседей, уже было известно, кто он на самом
деле. Боюсь, с
мистера Уэстленда
сорвали маску.
Гордость за любимого человека загорелась в сердце Уитни. Она хотела, чтобы
все знали, кто он и с кем Помолвлен, готова была кричать об этом на весь
мир!
Они весело болтали целый час, прежде чем Уитни догадалась спросить о дяде
Эдварде.
— Он в Испании, — снисходительно усмехнулась тетя. — Из двух
его писем я почти ничего не смогла понять, как, впрочем, и из твоих, но,
кажется, там вот-вот начнутся беспорядки, и его послали туда с секретным
поручением попытаться все уладить, прежде чем ситуация станет неуправляемой.
Обещал вернуться через шесть недель. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я
не поеду на банкет? — немного помолчав, добавила она. — Я приехала
на свадьбу лишь потому, что ты упомянула о Клейморе. Хотела своими глазами
увидеть, как обстоят дела. И поскольку вижу между вами полное согласие, то я
бы немедленно уехала в Линкольншир, к кузине. Это милое беспомощное создание
во всем полагается на меня. Как только ты и его светлость решите, что не
стоит больше держать Лондон в томительном ожидании, и объявите о помолвке, я
приеду, и мы начнем готовиться к свадьбе.
День пролетел так быстро, что Уитни не верила себе, когда пришла пора
расставаться.
— Кстати, — сказала тетя Энн, задерживаясь на пороге, —
Мартин привез два сундука с твоими платьями. Я велела все отнести наверх, и
Кларисса их разбирает. Отец передал, что на твое имя пришло письмо.
Уитни взлетела по ступенькам и уселась за туалетный столик. Пока Кларисса
возилась с розами в ее волосах, Уитни радостно представляла сцену примирения
с Клейтоном завтрашним утром. Он, конечно, приедет рано, и они...
Но тут она заметила толстый конверт, прислоненный к зеркалу, и, распечатав
его, медленно извлекла несколько листочков, скрепленных печатью. Она
попыталась понять суть бумаг, но они так пестрели выражениями вроде
первая
сторона
,
вторая сторона
,
вышеуказанные лица
,
в то время как
и
тем не
менее
, что Уитни поначалу решила, что эти документы попали сюда по ошибке и
предназначались для лорда Арчибалда. Она перевернула последнюю страницу, и в
глаза бросилась подпись:
Клейтон Роберт Уэстморленд, девятый герцог Клеймор
.
Отпустив Клариссу, девушка начала читать, с трудом продираясь сквозь дебри юридической тарабарщины.
В документах в холодных официальных терминах указывалось, что она больше не
обручена с герцогом Клеймором, что, таким образом, он берет назад свое
предложение, и, следовательно,
деньги, драгоценности, сувениры и знаки
внимания, переданные семейству Стоунов, сохраняются ими в качестве
подарков
.
Уитни трясущимися руками развернула записку, написанную размашистым почерком
Клейтона. Он желает ей счастья с Полом! И посылает еще один подарок!
Чек на десять тысяч фунтов выскользнул из онемевших пальцев девушки. Голова
закружилась так, что она судорожно схватилась за край столика. Клейтон
использовал ее, чтобы удовлетворить вожделение и жажду мести, и теперь
отделался щедрым подарком, словно от обычной шлюхи или одной из своих
любовниц, да еще предлагает, чтобы она отдала Полу свое оскверненное тело!
— О Боже, — прошептала Уитни. — О Боже!
В дверь постучала Эмили и спросила, готова ли Уитни к отъезду.
— Сейчас спущусь, — хрипло отозвалась девушка и добавила, с трудом
выдавливая слова, стараясь побороть судорогу, сводившую горло:
— Ты... не знаешь, каким образом герцог попал на свадьбу? Значит...
значит, Элизабет все-таки решила его пригласить?
— Д-да, — пролепетала Эмили радостно и почему-то немного
виновато, — разве теперь ты не рада этому?
Комната пошатнулась и наклонилась. Уитни попыталась вскочить со стула,
боясь, что сейчас ее вырвет, но ноги отказывались двигаться Жадно втягивая в
себя воздух, она продолжала сидеть. Головокружение медленно улеглось,
оставив лишь тупую боль в висках, усиливавшуюся с каждым мгновением.
Так значит, Клейтон пришел не из-за того, чтобы увидеть ее, его просто
пригласили, осознала Уитни, сгорая от унижения. Поскольку документы и
записка датированы прошлым месяцем, он, естественно, думал, что она давно
ознакомилась с ними. Безумный истерический смех разрывал легкие, угрожая
вырваться наружу. Он всего-навсего решил принять приглашение Элизабет и как,
должно быть, злорадствовал, когда она с обожанием смотрела на него!
И не только смотрела!
Уитни снова побагровела от стыда и ярости, вспомнив, как она прислонилась к
нему! Позволила обнять себя за талию! И этот коварный, гнусный,
самодовольный распутник, вероятно, посчитал, что она снова дает ему повод
попользоваться ее телом! Возможно, даже собирается после банкета отвезти ее
к себе и, учитывая поведение Уитни, уверен, что та согласится на все.
Уитни закрыла лицо ладонями и громко застонала. Клейтон будет на банкете. Ей
придется выдержать еще и эту встречу.
Не прошло и получаса, как Уитни спустилась вниз, где ее ждали Эмили с мужем.
Девушка выглядела немного бледной, глаза подозрительно поблескивали, но
голову держала высоко, губы были упрямо сжаты. Внешне она казалась
сдержанной и невозмутимой, но это было тем самым затишьем, которое иногда
предшествует урагану, набирающему силу, перед тем как разразиться над
головами несчастных.
Первое, что сделала Уитни, оказавшись в доме деда и бабушки Элизабет, мило
улыбнулась красавцам шаферам Клейтон как-то обвинил ее в пристрастии
окружать себя как можно большим количеством поклонников, именно этим она и
собиралась сейчас заняться Ей и шаферам поручили в качестве почетных гостей
приветствовать приезжающих на бал. Стоя между молодыми людьми, Уитни
находила добрые слова для каждого вновь прибывшего и при виде очередного
холостяка превращалась в ослепительно-чарующее, неотразимое создание Уже
через пятнадцать минут в цепочке гостей образовался затор, а Уитни осаждали
шестеро джентльменов, наперебой добивавшихся от нее хотя бы улыбки.
Только однажды сдержанность на миг покинула Уитни, когда Пол склонился к ее
руке. Сияющая улыбка померкла при виде его красивого лица, но Пол выглядел
несчастным и таким пристыженным, что она мгновенно решила присоединить его к
своему окружению. Слегка сжав его пальцы, она увлекла его в компанию мужчин,
столпившихся около нее.
Теперь она получила защиту и подкрепление. Надежно отгорожена от Клейтона.
Именно в этом Уитни сейчас нуждалась больше всего.
Клейтон прибыл как раз в тот момент, когда встречающие разошлись. Он
помедлил на пороге: высокий, властный, представительный, в черном элегантном
фраке Уитни заметила, как он обвел взглядом гостей и сразу же замер, увидев
ее Розовые пятна выступили на высоких скулах девушки, и она поспешно
отвернулась — Мы совсем позабыли про невесту, — объявила она и, не
оглядываясь, повела всю компанию к Элизабет Клейтон был уверен, что Уитни
знает о его присутствии, и его глаза потемнели от недоуменного удивления,
когда девушка отвернулась и отошла. Но тут же поняв, что у Уитни есть
определенные обязанности по отношению к невесте, почувствовал себя немного
лучше. Однако терпение его начало быстро истощаться при виде того, как она
весело смеется с мужчинами, не отходившими от нее... нет, черт побери, она
флиртует с ними!
Рядом появился лакей с подносом, и Клейтон взял бокал шампанского, ни на
секунду не отрывая жадного взгляда от Уитни. Она видит его и, очевидно, ждет
подходящего момента, чтобы подойти. Он умирал от желания коснуться ее,
услышать нежную музыку голоса и почти терял рассудок при мысли о том, что
вновь окажется рядом с ней.
Гостей пригласили ужинать, но Клейтон — не торопился, надеясь, что Уитни
захочет заговорить с ним, прежде чем пойдет к столу.
— А... Клеймор! Рад снова видеть вас! — раздался за спиной
жизнерадостный мужской голос.
Клейтон мельком взглянул на пожилого коротышку, стоявшего рядом, и узнал в
нем лорда Энтони, старинного друга отца.
— Как поживает ваша прелестная матушка? — осведомился лорд Энтони,
пригубив шампанского.
Клейтон пристально наблюдал за Уитни, идущей в банкетный зал; она явно не
собиралась приближаться к нему.
— Прекрасно, — рассеянно ответил он. — А ваша?
— Должно быть, все так же, — флегматично ответил лорд
Энтони. — Вот уже тридцать лет, как она в могиле.
— Великолепно. Рад слышать это, — машинально кивнул Клейтон. Он
поставил бокал и направился к предназначенному для него месту за банкетным
столом.
Увлеченная ролью свахи, Элизабет ухитрилась посадить Клейтона напротив
стола, где сидели гости со стороны невесты, лицом к Уитни. Он почти ничего
не ел и не чувствовал вкуса блюд, слишком поглощенный прекрасной молодой
женщиной, владевшей его сердцем, но та либо боялась, либо не желала
встречаться с ним взглядом. Она оживленно болтала с шаферами, сидевшими от
нее по обе стороны, кружа голову молодым людям, и ревность забурлила в крови
Клейтона.
В довершение к нарастающему раздражению Клейтон сидел между двумя матронами,
которые, обнаружив, что соседствуют с герцогом, немедленно решили, что из
него выйдет превосходный муж для их засидевшихся в девицах дочерей.
— Моя Мэри играет на фортепьяно, как ангел, — объявила
одна. — Вы должны обязательно посетить один из наших музыкальных
утренников, ваша светлость.
— Моя Шарлотта поет, как птичка! — немедленно вмешалась другая.
— У меня нет слуха, — надменно процедил Клейтон, не сводя глаз с
Уитни.
Кажется, прошла вечность, прежде чем гости перешли в бальную залу. Питер
вместе с Элизабет открыли бал; молодые люди кружились в вальсе, двигаясь в
совершенной гармонии, полностью поглощенные друг другом. К ним
присоединились гости со стороны невесты и наконец остальные приглашенные.
Когда требуемый этикетом обязательный первый танец закончился, Клейтон
ожидал, что Уитни подойдет к нему. Но вместо этого она приняла приглашение
другого шафера, а потом третьего, при этом улыбаясь и глядя им в глаза так
нежно, что Клейтону больше всего на свете захотелось свернуть ей шею.
Уитни танцевала четвертый танец с Полом Севарином и тут Клейтон понял; Уитни
ждет, чтобы он подошел к ней. Господи, как же он глуп! Она сделала первый
шаг к примирению в церкви и, естественно, ожидала, что он сделает следующий.
Как только смолкли последние аккорды, Клейтон направился к Уитни.
— Рад снова видеть вас, Севарин, — вежливо солгал он и решительно
взял Уитни под руку.
— Кажется, следующий танец был обещан мне, — добавил он, сжимая ее
длинные пальцы и увлекая в центр зала.
Хотя девушка ничего не возразила, Клейтон, однако, был немного удивлен
вежливой, но равнодушной улыбкой, с которой она положила ему на плечо руку,
как только раздались первые такты вальса.
Она казалась еще стройнее, чем раньше, и Клейтон властно привлек ее к себе,
словно стараясь защитить. Это из-за него она так похудела!
— Вам весело? — спросил он новым, незнакомым голосом, в котором
слышались нежность и сознание собственной вины.
Уитни жизнерадостно кивнула, не доверяя своему голосу и боясь, что
расплачется, если попытается ответить. С момента появления Клейтона она
остро
...Закладка в соц.сетях
