Жанр: Любовные романы
Триумф нежности
Джудит МАКНОТ
ТРИУМФ НЕЖНОСТИ
Высокий смуглый аристократ с гордым испанским профилем сумел бы с ходу
завоевать сердце любой женщины, но только не Кэтрин Конелли. Так считала эта
независимая девушка, пока не встретилась с мужественным, загадочным Районом.
От этого мужчины буквально исходил чувственный аромат пуэрторианских ночей,
и не поддаться его обаянию было совершенно невозможно...
Высокий темноволосый мужчина стоял у окна фешенебельной квартиры в
пентхаусе, отрешенно глядя с высоты небоскреба на панораму мерцающих огней
ночного Сент-Луиса. Горечь и усталость сквозили в резких движениях Рамона
Гальварры, когда он, дернув за узел, ослабил галстук и, подняв бокал скотча,
одним глотком почти осушил его.
В тускло освещенную гостиную стремительно ворвался взволнованный молодой
блондин.
- Ну, что они там решили, Рамон? - нетерпеливо спросил он.
- А ты как думаешь? - огрызнулся Рамон. - Своя рубашка ближе к телу,
дорогой Роджер.
- Вот сволочи! - взорвался Роджер. В бессильной ярости он запустил руку в
волосы, затем решительно шагнул к бару.
- Думают, пока старый черт был с тобой, деньги сыпались сами! - Роджер со
злостью плеснул в бокал бурбон.
- Что ж, тут они принципиальны, - саркастически заметил Рамон. - Если бы
золотой дождь продолжался, они стояли бы за меня горой.
Роджер щелкнул выключателем: при виде мебели в стиле Людовика XIV его
передернуло. Сейчас она казалась насмешкой.
- Если бы ты только рассказал, в каком состоянии был отец перед
смертью... Я уверен, банкиры поддержали бы тебя. Нельзя же валить на тебя
все его грехи!
Отвернувшись от окна, Рамон прислонился плечом к оконной раме, какое-то
мгновение смотрел на оставшийся в бокале скотч, затем залпом выпил его до
дна.
- Но я же не помешал ему грешить.
- Не помешал! - яростно повторил Роджер. - Да как ты мог все предвидеть?!
Этот человек всю жизнь вел себя как Господь Бог, а под конец, кажется, в
самом деле себя им вообразил! Глупость за глупостью, пока все не пошло коту
под хвост! Ну хорошо, пусть бы ты оказался ясновидящим! Что ты мог сделать?
Контрольный пакет акций - у него, а не у тебя. До последнего дня он всем в
корпорации распоряжался единолично. У тебя руки были связаны.
- Теперь развязаны, ну и что? - Рамон пожал плечами.
- Слушай, - в голосе Роджера звучало отчаяние, - я не заводил этот
разговор раньше, чтобы не задевать твою гордость, но ты же знаешь, я далеко
не беден. Сколько тебе нужно? Если у меня нет таких денег, может быть, я
смогу достать.
Впервые за это время безжалостно-властное лицо Рамона Гальварры -
холодный слепок древнего испанского благородства - смягчилось. Он улыбнулся
одними глазами:
- Миллионов пятьдесят помогли бы, а лучше - семьдесят пять.
- Пятьдесят миллионов? - растерянно повторил Роджер, уставившись на
своего старого приятеля по гарвардской студенческой скамье. - Помогли бы..,
или спасли бы?
- Помогли бы, Роджер. Не очень сильно.
Резко поставив бокал на мраморный стол, Рамон повернулся и направился в
комнату, которую он занимал с того дня, как на прошлой неделе появился в
Сент-Луисе.
- Рамон, - озабоченно сказал Роджер, - тебе нужно встретиться с Сидом
Грином, пока он здесь. Он сможет достать эту сумму, если захочет, и к тому
же он тебе обязан.
Голова Рамона резко дернулась. Его лицо исказила гримаса.
- Если бы Сид хотел помочь, он связался бы со мной. Он знает, где меня
искать. Что я сижу в луже, он тоже знает.
- Ты уверен? До сих пор ты хранил в тайне, что корпорация терпит крах.
- Знает, будь спокоен. И вместе с правлением банка не хочет, чтобы мне
продлевали выплату ссуды.
- Но...
- Нет! Если бы Сид хотел помочь, он не бездействовал бы так красноречиво.
Просить я не стану. Через десять дней я собираю аудиторов и адвокатов
корпорации в Пуэрто-Рико и объявляю о банкротстве.
Повернувшись на каблуках, Рамон стремительно вышел из комнаты, с трудом
сдерживая гнев.
Когда он вернулся, его густые черные волосы были влажны после душа. На
нем были старые потертые джинсы. Роджер молча смотрел, как Рамон закатывает
рукава белой рубашки.
- Рамон, пожалуйста, задержись на неделю. А вдруг Сид что-нибудь
предпримет? Кажется, его сейчас и в городе нет.
- Он в городе, а я уезжаю в Пуэрто-Рико через два дня. Это решено.
Роджер тяжело вздохнул:
- Какого черта ты собираешься делать в Пуэрто-Рико?
- Нужно проследить за банкротством корпорации, а потом я займусь тем же,
что делали мои предки, - с трудом ответил Рамон. - Я собираюсь обрабатывать
землю.
- Ты в своем уме? - вспылил Роджер. - Обрабатывать клочок земли? Уж не та
ли это лачуга, где мы с тобой однажды развлекались с девочками?
- Довольно! - прервал Рамон. - Этот клочок земли - все, что у меня есть.
Вместе с домом, в котором я родился.
- А что с домом около Сан-Хуана, виллой в Испании, что с островом в
Средиземном море? Продай один из домов или остров - и будешь купаться в
роскоши до конца дней своих.
- Они проданы с аукциона, иначе корпорация не смогла бы возместить ущерб.
А банки, которые ссужали деньги, кружат, как стервятники.
- Черт бы все побрал! - беспомощно пробормотал Роджер. - Если бы твой
отец не умер, я бы сам его придушил.
- Боюсь, тебя бы опередили акционеры, - горько улыбнулся Рамон.
- Как ты можешь стоять тут и острить, как будто это тебя не касается?
- Я уже смирился с поражением, - хладнокровно произнес Рамон, - я сделал
все, что мог. И я не вижу ничего страшного в том, чтобы работать на своей
земле, среди людей, которые веками работали на нашу семью.
Зная, что друг не выносит сантиментов, Роджер отвернулся, скрывая
выражение своего лица:
- Рамон, я могу сделать для тебя хоть что-нибудь?
- Да.
- А что именно? - радостно спросил Роджер, бросая взгляд через плечо. -
Давай говори, я все сделаю! - Ты не смог бы дать мне на время твою машину? Я
хотел бы поехать один.
Просьба была пустяковая - Роджер полез в карман и бросил ключи другу.
- Есть проблемы с подачей топлива и с фильтром, а ремонт сделают только
через неделю. Так что, если тебе повезет, машина заглохнет посреди улицы уже
сегодня вечером.
Рамон пожал плечами, его лицо было отрешенным.
- Если это случится - пойду пешком, нужно привыкать к сельской жизни.
- Слушай, не строй ты из себя бедного крестьянина! Ты был и остаешься
крупной фигурой в международном бизнесе.
Рамон стиснул зубы, ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы усмирить
бушующую в нем ярость.
- Фигурой крупного неудачника. В международном бизнесе у меня теперь
репутация неудачника, и этого мне не простят. Не попросить ли у друзей
рекомендацию "великий неудачник"? А может, стоит прийти завтра на твою
фабрику и подать заявление на работу в брючный цех?
- Не юродствуй! Но ты можешь что-нибудь придумать! Ты за несколько лет
построил финансовую империю. Найди теперь способ спасти хотя бы ее часть.
Мне не верится, что...
- Хватит с меня миражей! - отрезал Рамон. - "Лир" стоит в ангаре в
аэропорту. Не в порядке один из двигателей. Как только его починят и в
воскресенье вечером вернется мой пилот, я улетаю в Пуэрто-Рико.
Роджер открыл рот, чтобы возразить, но Рамон взглядом заставил его
замолчать.
- А возделывать землю, мне кажется, - это куда большая честь, чем иметь
дело с банкирами. Пока мой отец был жив, я не знал мира в моей душе. Он
умер, но я не нашел покоя. Теперь пришла пора поисков.
Ночью в пятницу огромный бар гостиницы "Глубокое ущелье" невдалеке от
Восточного порта был, как всегда, полон.
Кэти Конелли рассеянно взглянула на часы и устремила взор поверх
смеющейся, пьющей, болтающей толпы, отыскивая того, кого она ждала. Но
главный вход ей загораживали пышные растения, свисающие из огромных кашпо, и
ручной работы макраме, бросавшие при свете шелковых ламп длинные тени от
пола до витражных стекол потолка.
Сохраняя ослепительную улыбку, Кэти рассматривала мужчин и женщин,
толпящихся вокруг нее.
Какой-то мужчина наступил Кэти на ногу, стараясь дотянуться до стойки
бара. Затем он долго доставал из кармана монеты и отпихнул Кэти локтем.
Мужчина не принес извинений, впрочем, она и не ожидала их. Здесь царило
равноправие.
Отвернувшись от стойки с рюмкой в руке, мужчина заметил Кэти.
- Привет... - Он сделал паузу, бросив заинтересованный взгляд на ее
стройную, гибкую фигуру в облегающем голубом платье. - Неплохо, - сказал он,
откровенно разглядывая ее.
Он обратил внимание на ее светлые волосы с рыжеватым отливом, волной
спадающие на плечи, сапфировые глаза, оттененные длинными загнутыми
ресницами, безупречный подбородок и аккуратный носик. И пока он продолжал ее
изучать, на персиковом лице Кэти проступил легкий румянец.
- Очень неплохо, - резюмировал мужчина.
Уставился как в магазине, даже не понял, что покраснела она отнюдь не от
удовольствия! Впрочем, здесь, в конце концов, бар, а в баре своя этика.
- Где твоя рюмка? - поинтересовался он, лениво рассматривая красивое лицо
девушки.
- У меня ее нет, - ответила Кэти, утверждая очевидный факт.
- Почему?
- Я уже выпила две.
- Хорошо, почему бы тебе не взять еще одну и не пойти со мной вон туда? Я
адвокат, - добавил он, словно сообщал что-то безумно приятное.
Кэти поджала губы и взглянула на него нарочито разочарованно.
- Что такое?
- Терпеть не могу адвокатов.
- Очень жаль, - пробормотал он ошарашенно. Пожав плечами, адвокат
повернулся и начал прокладывать себе путь в толпе. Кэти увидела, как он
остановился возле двух девушек, очень привлекательных. Обе поощрительно
улыбнулись в ответ на его оценивающий взгляд.
На нее нахлынуло отвращение к нему, ко всей этой шумной толпе и в
особенности к себе - за то, что она находилась здесь. В душе Кэти была
смущена своей грубостью, однако места, подобные этому, вызывали
необходимость защищаться, и ее природная деликатность испарялась, как только
она переступала порог таких заведений.
Адвокат, конечно же, мгновенно позабыл о Кэти. Да и зачем ему тратить
впустую два доллара на выпивку, пытаться очаровывать ее! Зачем напрягаться,
если в этом не было необходимости! Если бы Кэти или какая-нибудь другая
девушка захотела познакомиться с ним, он был бы не против. Давайте, девушки,
старайтесь, интригуйте! И если она будет в ударе, он даже пригласит ее к
себе домой - на ее машине, разумеется, чтобы заняться сексом. После чего он
с удовольствием с ней выпьет и - если, конечно, не слишком устанет -
проводит до двери. А дальше пусть добирается до дома сама.
Так просто и буднично, никаких привязанностей. Никаких обязательств,
впрочем, их здесь никто и не ждал.
Кэти подняла глаза, ища в толпе Роба и жалея, что предложила встретиться
именно здесь. Музыка звучала слишком громко, перекрывая высокие голоса и
неестественный смех толпы. Она разглядывала лица, окружавшие ее, такие
разные и такие похожие, искаженные откровенной похотью.
- Да ведь это Кэти! - раздался позади нее незнакомый мужской голос.
Вздрогнув, Кэти повернулась и увидела самоуверенно улыбающегося мужчину.
Она отметила хорошо сшитый блейзер, великолепный галстук и пуговицы на
рубашке от Леже.
- Мы познакомились две недели назад в супермаркете.
У него были живые ухмыляющиеся глаза. Кэти насторожилась, и ее улыбка
стала немножко натянутой.
- Привет, Кен, рада снова тебя видеть.
- Слушай, Кэти! - воскликнул он, как будто ему в голову пришла совершенно
оригинальная идея. - Почему бы нам не удрать отсюда и не найти место, где
немного поспокойнее?
Его квартира или ее. Та, которая ближе. Кэти знала заведенный порядок, и
это вызывало у нее отвращение.
- Что ты имеешь в виду?
Он не ответил на вопрос. Вместо этого он задал другой:
- Где ты живешь?
- В нескольких кварталах отсюда - на Виллидж-Грин. Соседки - две
лесбиянки, - храбро солгала она. Он поверил, но шокирован не был:
- Не шутишь? Это тебя не напрягает? Кэти посмотрела на него широко
открытыми невинными глазами:
- Я обожаю их.
Его лицо на миг исказилось гримасой отвращения, а Кэти еле сдержала смех.
- Жаль. Еще встретимся.
Кэти наблюдала, как он слонялся по бару, затем он увидел кого-то и исчез,
протискиваясь через толпу.
Ну, с нее довольно, сыта по горло. Кэти коснулась руки Карен, отвлекая ее
от оживленной беседы с двумя интересными мужчинами о лыжных гонках в
Колорадо.
- Карен, я зайду в дамскую комнату и после этого уйду!
- Роб так и не объявился? - рассеянно спросила Карен.
- Я ухожу, - с тихой решительностью ответила Кэти.
Карен только пожала плечами и вернулась к собеседникам и лыжам.
Дамская комната находилась за баром, и Кэти пришлось поработать локтями,
продираясь сквозь толпу. Наконец она облегченно вздохнула, преодолев
последние преграды. В безлюдном коридоре было потише. Роб так и не пришел.
Кэти не знала - радоваться или огорчаться этому. Восемь месяцев назад она
была безумно, страстно увлечена им, его умом, его ироничной нежностью. У
него было все: прекрасная внешность, обаяние, шарм и надежное будущее главы
одной из крупнейших в Сент-Луисе акционерной брокерской фирмы. Он был и
красивым, и благоразумным, и вообще замечательным. Но.., женатым.
Кэти вспомнила их последнее свидание, и ее лицо исказилось от боли. После
изумительного вечера в ресторане они вернулись в ее квартиру и выпили.
Часами она думала о том, что произошло потом. Он заключил ее в объятия, взял
на руки. В ту ночь, впервые, она не собиралась останавливать Роба, если его
попытки зайдут слишком далеко. В течение последних месяцев он сотни раз
говорил ей, что любит ее. Она поверила. Но у нее хватило решимости изменить
их отношения, после того как Роб откинулся на софу и обреченно вздохнул:
"Кэти, завтра в светской хронике появится статья обо мне. И не только обо
мне, но и о моей жене, о сыне. Я женат".
Ошеломленная Кэти потребовала, чтобы он никогда не звонил ей и не пытался
встречаться. Он пытался неоднократно. Кэти упорно не отвечала на его звонки
на работу и вешала телефонную трубку дома, как только слышала его голос.
Это было пять месяцев назад, и только однажды Кэти позволила себе
горьковато-сладкое наслаждение подумать о нем. Только несколько дней назад
она наконец-то поверила, что полностью освободилась от него. Но когда в
среду она услышала по телефону знакомый до боли голос Роба, это заставило ее
задрожать всем телом. "Кэти, не вешай трубку. Все изменилось. Нам необходимо
встретиться и поговорить".
Ему не понравилось место встречи, которое выбрала Кэти, но она настояла
на своем. Гостиница "Глубокое ущелье" шумная и многолюдная, там легко
Погасить его нежную настойчивость, если эта настойчивость входит в его
намерения. К тому же каждую пятницу сюда приходила Карен, и в крайнем случае
Кэти рассчитывала на ее поддержку.
Дамская комната была полна, и Кэти пришлось подождать. Она вышла через
несколько минут, рассеянно ища в сумочке ключи от машины.
У входа в бар была толпа, и Кэти пришлось остановиться. Мужчина, стоящий
рядом с ней около телефона-автомата, вдруг спросил ее с легким испанским
акцентом:
- Извините, вы не могли бы назвать адрес этого места? Кэти повернулась,
чтобы взглянуть на высокого, гибкого мужчину, который смотрел на нее с едва
заметным нетерпением.
- Вы это мне? - поинтересовалась Кэти. Его лицо было бронзовым от загара,
волосы - густыми и такими же черными, как глаза цвета оникса. Он был одет в
потертые джинсы и белую рубашку с закатанными рукавами. Незнакомец явно не
принадлежал к обычным здешним постояльцам, которые всегда напоминали Кэти
смесь коммивояжера и компьютера. Он был слишком.., естественным.
- Я спросил, - повторил голос с испанским акцентом, - не могли бы вы
назвать адрес этого места? У меня сломалась машина, и я пытаюсь вызвать
техпомощь.
Кэти машинально проговорила названия двух улиц, на углу которых
находилась гостиница, проигнорировав узкие черные глаза и аристократический
нос на нездешнем надменном лице. Высокие смуглые иностранцы с тяжелым
мужским запахом может и привлекали некоторых женщин, но только не Кэтрин
Конелли.
- Спасибо, - ответил он ей и повторил в трубку названия улиц, которые
сообщила ему Кэти.
Повернувшись, Кэти уперлась лицом в чей-то темно-зеленый свитер,
натянутый на мускулистую грудь, которая загораживала ей путь в бар.
- Позвольте пройти!
Свитер услужливо пропустил ее к дверям.
- Куда это ты? - дружелюбно спросил его владелец. - Еще так рано.
Кэти подняла глаза и увидела широкую улыбку и нескрываемое восхищение.
- Я знаю, но мне необходимо уехать. Иначе в полночь я превращусь в тыкву.
- В тыкву превратится твоя карета, - поправил владелец свитера. - А вот
одежда превратится в лохмотья.
- Второе случается чаще со времен Золушки, - вздохнула Кэти.
- Умная девочка, - одобрил ее собеседник. - Ты Стрелец, не так ли?
- Ошибаешься, - ответила Кэти, извлекая ключи со дна сумочки.
- И какой же твой девиз?
- Медленно и осмотрительно, - бросила она. - А твой? Он задумался на
мгновение.
- С аппетитом, - ответил он многозначительно, откровенно исследуя каждый
изгиб ее изящной фигуры. Протянув руку, он слегка коснулся шелковистой ткани
платья Кэти. - Мне нравится любить интеллигентных женщин: я не чувствую
угрозы с их стороны. Решительно подавив в себе желание посоветовать ему
обратиться к психоаналитику, Кэти вежливо сказала:
- Мне действительно пора ехать - назначена встреча.
- Счастливчик.
Кэти шагнула в темноту. Ее окатила душная летняя ночь, вызывая чувство
одиночества и подавленности. Девушка остановилась у входа под навесом, и ее
сердце отчаянно заколотилось: знакомый "корвет" проскочил на красный свет на
перекрестке, развернулся и остановился около нее, взвизгнув тормозами.
- Извини, я опоздал, Кэти. Садись. Поедем куда-нибудь и поговорим.
Кэти посмотрела на Роба через открытое стекло машины и почувствовала
такую волну страстного желания, что это причинило ей боль. Он все такой же
невыносимо привлекательный, и только улыбка, всегда самоуверенная и
победная, была теперь какой-то виноватой. Сердце у нее защемило, но она
нашла в себе силы возразить:
- Уже поздно. И мне не о чем разговаривать с женатым мужчиной.
- Кэти, поговорим в другом месте. Не обижайся, что опоздал. Очень
неудачный перелет, к тому же и в Сент-Луисе задержали посадку. А теперь будь
хорошей девочкой - садись в машину. И не надо терять время на споры, у меня
его нет.
- Почему у тебя нет времени? - упорствовала Кэти. - Тебя ждет жена?
Роб тихо выругался, проехал несколько метров и поставил машину в темное
место около здания. Он вышел и прислонился к дверце, поджидая Кэти. Легкий
ветерок растрепал ее волосы и играл складками платья, когда Кэти неохотно
шагнула к нему в темноту.
- Кэти, прошло столько времени, - произнес он хрипло. - Ты не хочешь меня
поцеловать?
- Ты все еще женат?
Вместо ответа он заключил ее в объятия. В его поцелуе были одновременно и
неистовый голод, и мольба. Однако он достаточно хорошо знал Кэти, чтобы не
уклоняться от ответа. Да, он все еще женат.
- Не будь такой! - прошептал он, обдавая ее ухо жарким дыханием. - Все
это время я ни о ком не мог думать, только о тебе. Давай поедем к тебе.
- Нет, - произнесла Кэти, чувствуя, что в ее голосе не хватает решимости.
- Кэти, я люблю тебя. С ума схожу. Не отталкивай меня.
В его дыхании Кэти почувствовала запах ликера и была тронута, что ему
пришлось приободриться перед встречей с ней. Тем не менее она ответила:
- Мне не нужна грязная связь с женатым мужчиной.
- Но раньше, пока ты не узнала, что я женат, ты не видела ничего грязного
в отношениях со мной. Он ласкал ее все настойчивее.
- Пожалуйста, пожалуйста, не делай этого со мной, Роб. Я не могу спокойно
жить, зная, что разбиваю чью-то семью.
- Семья была разбита уже давно, до встречи с тобой, любимая. Я пытался
тебе это объяснить.
- Подай на развод, - отчаянно сказала Кэти. Даже в темноте Кэти увидела
горькую улыбку, которая искривила его лицо.
- Южане не разводятся. Так заведено нашими отцами, - сказал он с горечью.
Двери бара открывались и закрывались, люди входили и выходили, и Роб не
повышал голос. Его руки скользнули вниз по ее спине, легли на бедра.
- Я весь твой. Только твой. Ты не можешь разрушить брак, который
давным-давно не существует.
- Прочь! - вырывалась она. - Или ты лжец, или трус, или и то и другое
вместе.
Руки Роба крепко сжали ее, когда она попыталась бороться с ним.
- Я ненавижу тебя, - почти кричала Кэти. - Пусти меня!
- Отстань от нее! - прозвучал из темноты голос со слабым акцентом.
Роб повернулся:
- Какого черта тебе здесь надо? Ты его знаешь?
Ее голос охрип от унижения и гнева:
- Нет, не знаю. Да отпусти же ты меня! Я хочу уехать.
- Ты останешься, - прорычал Роб. Повернув голову к мужчине, он приказал:
- А ты убирайся.., пока я не показал тебе куда.
- Если хочешь, можешь попробовать. Только сначала оставь даму в покое. -
Голос с акцентом стал пугающе учтивым.
Роб оттолкнул девушку и замахнулся огромным кулаком, целясь прямо в
челюсть противника. После секундной тишины последовал удар и шум падения
тяжелого тела. Кэти открыла блестящие от слез глаза и увидела Роба, лежащего
без сознания у ее ног.
- Откройте дверцу машины! - приказал незнакомец не терпящим возражений
тоном.
Кэти машинально открыла дверцу "корвета". Мужчина бесцеремонно затолкал
Роба внутрь, положил его голову на руль машины - как будто тот заснул после
выпивки.
- Где ваша машина?
Кэти беспомощно уставилась на незнакомца.
- Нельзя же его бросить так.., без помощи. Ему нужен врач.
- Где ваша машина? - нетерпеливо повторил он. - У меня нет желания
оставаться здесь, неприятности с полицией для меня лишнее.
- Нет, - запротестовала Кэти, глядя через плечо на "корвет", пока
торопливо шла к своей машине. - Вы уезжайте. А я не могу.
- Можно подумать, я его убил. Через несколько минут он придет в себя - с
разбитым лицом и выбитыми зубами, вот и все. Я поведу, - сказал он, с силой
подталкивая Кэти на место рядом с водителем. - Вы все равно не в состоянии.
Сев за руль, он стукнулся коленом о рулевую колонку и выругался.
"Наверное, по-испански", - подумала Кэти.
- Дайте мне ключи, - сказал он.
Кэти протянула ключи. Им пришлось подождать, чтобы выехать со стоянки.
Они лавировали между машинами. На задворках гостиницы стоял сильно побитый
старый грузовик.
- Это ваша машина? - с сомнением в голосе спросила Кэти, решив, что
беседа не помешает.
Он мельком взглянул на грузовик, скользнул по своей спутнице взглядом.
- Как вы догадались?
Кэти покраснела от досады на себя. Он испанец, он небогат, и поэтому она
угадала: незнакомец водит этот грузовик. Он прочел ее нелестные мысли. Чтобы
как-то загладить свою вину, Кэти сказала:
- Когда вы говорили по телефону, то упомянули, что вам нужен буксир, вот
я и решила...
Они выехали наконец со стоянки, и Кэти объяснила, как проехать к ее дому,
который находился совсем рядом.
- Я хотела бы вас поблагодарить...
- Рамон, - представился он.
Кэти нервно коснулась сумки и достала бумажник. Она жила так близко от
центра, что частенько брала с собой лишь пятидолларовую банкноту, чтобы
расплатиться за такси. Они уже въезжали на место для парковки машин около ее
дома.
- Я живу прямо здесь - первая дверь направо, под фонарем.
Он поставил машину поближе ко входу в ее квартиру, выключил зажигание,
вышел из машины и хотел помочь ей. Однако Кэти торопливо выпорхнула из
машины. Она неуверенно взглянула на смуглое, гордое лицо и решила, что на
вид ему около тридцати пяти. Что-то в нем - его иностранное происхождение? А
может быть, смуглая кожа? - смущало ее. Она протянула руку с пятидолларовой
бумажкой.
- Большое спасибо, Рамон. Пожалуйста, возьмите. Он взглянул на деньги,
потом на нее.
- Пожалуйста, - вежливо настаивала она, навязывая ему деньги, - Я
уверена, что вы найдете им применение.
- Конечно, - сухо ответил он после паузы, взял деньги и засунул их в
задний карман джинсов. - Я провожу вас до квартиры, - добавил он.
Кэти была слегка обескуражена, когда он вежливо, но твердо взял ее под
локоть. Это был подчеркнуто галантный жест - она поняла, что неосторожно
задела его.
Он вставил ключ в замок и открыл перед ней дверь. Кэти вошла внутрь и
повернулась, чтобы поблагодарить, но он неожиданно сказал:
- Если не возражаете, я хотел бы воспользоваться вашим телефоном, нужно
выяснить, что там с техпомощью.
Его могли арестовать из-за нее. Кэти понимала, что обычная учтивость
требует разрешить ему позвонить. Тщательно скрывая свое нежелание впускать
его, она отступила, чтобы он прошел в ее роскошную квартиру.
- Телефон на кофейном столике, - сказала она.
- Я собираюсь здесь задержаться, чтобы быть уверенным, что ваш друг, - он
с презрением подчеркнул это слово, - не пришел в себя и не решил сюда
заявиться. Тем временем механики завершат работу, и я пешком вернусь к
гостинице. Это недалеко.
Кэти, которая даже не подумала, что Роб может прийти сюда, застыла с
босоножкой в руках. Конечно же, Роб больше никогда и близко не подойдет к
ней после того, как она его отвергла и стала свидетельницей его унижения.
- Я уверена, он больше не появится, - сказала Кэти. Но ее охватила
запоздалая дрожь. - Я, пожалуй, приготовлю кофе. - Она направилась н
...Закладка в соц.сетях
