Жанр: Любовные романы
Нечто чудесное
... спрашивал жену, хочет ли она
его, словно зеленый юнец, моливший о милости? Никогда за всю жизнь он не
задавал женщинам подобных вопросов. И никого так не торопил лечь в постель,
как Александру, и ни разу, ни разу так быстро не растрачивал себя. Гордость
его была невольно задета - до сих пор Джордан всегда старался дать
наслаждение женщине.
Александра чуть шевельнулась и запрокинула голову, чтобы лучше видеть его
лицо в неярком свете свечей. Губы Джордана были плотно сжаты; он казался
погруженным в невеселые раздумья.
- Вы сердитесь? - прошептала она тоскливо. Джордан вздохнул и грустно
улыбнулся.
- На себя.
- Почему? - с неподдельной тревогой настаивала эта прелестная, невинная
обнаженная женщина, прильнувшая к нему.
- Потому что я... - Он тряхнул головой и тут же осекся.
"Потому что я слишком хочу тебя, - гневно признался он себе. - Потому что
потерял самообладание. Потому что простого прикосновения твоей руки
достаточно, чтобы я начал сходить с ума от желания. Потому что ты злишь меня
куда больше, чем любое существо на земле, и даже в порыве самой неукротимой
ярости я способен смеяться твоим выходкам. Потому что во всем, что касается
тебя, я уязвим. Слаб..."
В ушах зазвучал пренебрежительный голос отца:
"Мужчина не должен быть мягок, Джордан... Мужчина жесток, несгибаем,
силен... Мужчина должен доверять только самому себе... Мы используем женщин,
чтобы получить удовольствие, но не нуждаемся в них... Мужчина ни в ком не
нуждается..."
Джордан постарался выбросить из головы назойливые воспоминания и
признался себе, каким фарсом была супружеская жизнь его родителей. Зря он не
увез Алекс в другое поместье - здесь слишком властвуют призраки прошлого.
От тяжелых дум Джордана отвлек робкий голос Александры:
- Можно я вернусь к себе? По-моему, я чем-то расстроила вас.
Сердце Джордана неожиданно сжалось. Неужели она действительно так
считает?
- Наоборот, - запротестовал он, улыбаясь, чтобы скрыть истинные чувства.
- Ты чересчур мне угодила.
Александра приняла такой скептический вид, что Джордан усмехнулся.
- В постели, - шутливо поправился он. - В обычной жизни ты ухитряешься
постоянно меня бесить. Думаю, единственное решение, - добавил он, ощущая,
что желание загорелось в крови с новой силой, - не выпускать тебя из
постели.
Наклонив голову, он завладел ее сладостными губами в дерзком поцелуе,
немного успокоившем натянутые нервы. Джордан решил, что слишком много
значения придает случившемуся. В конце концов, впервые с тех пор, как ему
исполнилось четырнадцать, он обходился без женщины пятнадцать месяцев!
Естественно, он слишком волновался, слишком торопился...
И на этот раз Джордан ласкал ее целую вечность, мучительно сдерживая
собственные порывы, снова и снова приводя Александру к вершинам
исступленного наслаждения, прежде чем самому забыться в экстазе.
На посветлевшем небе уже протянулись широкие розовые полосы, когда
Джордан, овладев ею в последний раз, наконец погрузился в сон.
Александра, осторожно подняв его тяжелую руку со своего бедра,
отодвинулась и выскользнула из постели. Не привыкшая к таким долгим,
безудержным ласкам, она ослабела, поникла, по телу струилась восхитительная
усталость. Неслышно обойдя кровать, она подняла сорочку и пеньюар, оделась и
нерешительно посмотрела на мужа. Темные волосы чернильным пятном выделялись
на белизне подушки; сон смягчил неумолимо жесткие черты, и теперь его лицо
казалось добрым, совсем мальчишеским. Простыня сползла до пояса, обнажая
мускулистые руки и широкую Грудь. Только сейчас Александра увидела, что торс
его тоже загорел - по-видимому, на корабле он обходился без сорочки. И кроме
того, сильно похудел. Очень сильно.
Она долго глядела на Джордана, наслаждаясь возможностью беспрепятственно
любоваться им. Он великолепен, поистине великолепен! Говоря по правде, она
была не совсем наивна и глупа, когда сравнивала мужа с Давидом.
Александра с бессознательной нежностью наклонилась, прикрыла его плечи
простыней, но уходить не торопилась. При одном воспоминании о том, с какой
тревогой он спросил, хочет ли она его, словно боялся услышать ответ, по телу
пробегали колкие мурашки озноба.
Как он исступленно ласкал ее в самый первый раз, как дрожали его руки...
Он не мог скрыть ни лихорадочной торопливости, ни мучительного желания,
несмотря на немалый опыт в любовных играх. Тот, первый раз был лучше всех
остальных, потому что он неожиданно потерял над собой контроль. Восторженное
удивление вновь согрело ей сердце... "Прости, любимая, я не могу больше
ждать..." В душе Александры оглушительно громко, ликующе пела радость -
теперь она знала, что, хотя он может заставить ее пылать страстью, она тоже
способна сжигать его тело огнем ласк.
После этого он снова и снова любил ее, всю ночь напролет, но неизменно
оставался хозяином положения, лаская и целуя ее с искусством и умением
скрипача-виртуоза, извлекающего неземные звуки из инструмента. Да, он
наслаждался ею, но без прежнего сладостного забытья. И наоборот, сделал все,
чтобы она потеряла самообладание. Но Александра больше не была ребенком,
готовым клясться в вечной любви после одного поцелуя или бурной ночи ласк и
объятий. Куда девалась наивная, безрассудная, доверчивая девочка? Теперь она
стала мудрее и осторожнее.
Но по-прежнему имела несчастную склонность поддаваться чарам своего
загадочного мужа, особенно когда в его характере проявлялись эти странно
уязвимые стороны.
Александра вздохнула и, отвернувшись от спящего Джордана, тихо пробралась
в свою спальню и прикрыла дверь.
Глава 25
Проснулась она поздно и неохотно подчинилась хлопотам Мари, долго, до
блеска расчесывавшей ей волосы и не менее получаса обсуждавшей, что следует
надеть к завтраку: сиреневый туалет с узором из веточек или розовое платье с
оборками.
Александра, сгорая от любопытства поскорее узнать, как будет обращаться с
ней Джордан сегодня утром, принудила себя медленно и торжественно сойти по
ступенькам и с деланной небрежностью приоткрыла дверь кабинета. Муж сидел за
письменным столом и что-то говорил одному из управляющих. Заслышав шаги, он
поднял голову, и их взгляды встретились. Он коротко кивнул жене, но в его
глазах она успела прочесть что-то похожее на недовольство.
Смущенная столь непонятным приветствием, Александра ответила вежливым
кивком и проследовала в малую столовую, где и позавтракала в тоскливом
одиночестве; Пенроуз и Филберт все это время маячили у нее за спиной,
обмениваясь тревожными взглядами.
Мудро решив, что ненавистные три месяца пролетят быстрее, если она
займется чем-нибудь полезным, Александра собиралась нанести обязательные
визиты арендаторам, а также возобновить уроки чтения и письма, которые она
начала давать сельским ребятишкам, до того как семья переехала в Лондон.
По дороге она остановилась у конюшен и поиграла с Генри, общительная
натура которого не выдерживала скованной атмосферы дома, и потому пес
предпочитал вести куда более веселую жизнь рядом с лошадьми.
Вернулась Алекс только во второй половине дня. Оживленная, бодрая,
радуясь возможности править собственным фаэтоном, успевшая объехать едва ли
не все живописные местечки огромного поместья Джордана, она с шиком проехала
мимо дома и свернула к конюшне.
Выбежавший навстречу Смарт, широко улыбаясь, торопливо взял поводья -
очевидно, старшему конюху не терпелось восстановить гармонию супружеских
отношений между Александром и ее мужем.
- Его светлость, - объявил он, лучась доброжелательством, - почти час
ожидает вас здесь - все метался взад-вперед, просто, можно сказать, удила
грыз от нетерпения!
Удивленная и постыдно обрадованная, Александра улыбнулась Джордану,
выбежавшему из конюшни, но улыбка мгновенно померкла при виде его мрачного
как туча лица.
- Не смей покидать дом, не сообщив сначала, куда именно едешь и когда
должна вернуться! - рявкнул он, не слишком нежно хватая ее за талию и
поднимая с сиденья. - Кроме того, я запрещаю тебе выезжать за пределы двора
без сопровождения грума! Олсен... - Он кивнул на огромного, мускулистого,
похожего на медведя великана, стоявшего в дверях конюшни. - С сегодняшнего
дня он твой личный грум.
Его гнев казался таким неоправданно несправедливым, приказы -
неразумными, а отношение к ней настолько отличалось от вчерашней неотразимо
манящей нежности, Что несколько мгновений Александра смотрела на него широко
раскрытыми от изумления глазами, чувствуя, как в ней закипает гнев. Бросив
на нее косой взгляд, Смарт осмотрительно и поспешно скрылся.
- Вы все сказали? - бросила Александра, намереваясь удалиться.
- Нет, - процедил Джордан, очевидно, еще больше разозлившись. - Еще одно:
никогда больше не выскальзывай из моей постели украдкой, посреди ночи,
словно шлюха, которая спешит вернуться в портовый кабачок!
- Да как вы смеете! - взорвалась Александра, взбешенная до такой степени,
что подняла руку и размахнулась, прежде чем поняла, насколько забылась.
Однако Джордан успел перехватить ее запястье - пальцы безжалостной хваткой
сжали хрупкие косточки... и Александра подумала, что он вот-вот ее ударит.
Но Джордан, сдержавшись, резко повернулся и направился к дому.
- Не расстраивайтесь, миледи, - уговаривал Смарт, подбегая к ней, -
должно быть, у хозяина сегодня дела не ладятся. За всю жизнь я ни разу не
видел, чтобы он на ком-то срывал гнев!
Однако, несмотря на ободряющий тон, добродушное сморщенное лицо исказила
гримаса тревожного недоумения. Качая головой и вздыхая, конюх долго смотрел
вслед удалявшемуся хозяину.
Александра молча повернула голову и уставилась на своего прежнего
наперсника, едва сдерживая гнев и мучительное смущение.
- Клянусь, до сегодняшнего дня я и не подозревал, что он способен
вспылить... да еще так! Я сажал его на первого пони, знал едва не с пеленок,
и не было мальчика храбрее, лучше...
- Пожалуйста! - вскрикнула Александра, не в силах выслушивать очередное
восхваление достоинств мужа. - Не нужно больше лжи! В моих глазах он никогда
больше не станет великодушным и добрым. Теперь-то я понимаю, какое это
злобное, бессердечное чудовище!
- Нет, миледи, это не так! Говорю же, я знал его с самого детства, да и
его отца...
- И его отец, конечно, тоже был чудовищем! - Александра топнула ногой,
слишком обиженная и рассерженная, чтобы придержать язык. - Не сомневаюсь,
они друг друга стоят!
- Нет, миледи, нет! Вы ошибаетесь, жестоко ошибаетесь! Как вы можете
такое говорить?!
Ошеломленная силой его протеста, Александра постаралась взять себя в руки
и даже сумела выдавить слабую улыбку.
- Дедушка всегда повторял, что, если хочешь знать, каким станет человек,
взгляни на его отца.
- Ваш дедушка ошибался в отношении мастера Джордана и его папаши, -
горячо возразил Смарт.
И Александра поняла, что конюх может стать поистине бесценным источником
сведений о Джордане, если только попытаться вытянуть из него неприукрашенную
правду. Сначала она стоически твердила себе, что ей вовсе ни к чему знать
что-то о своем муже, с которым она все равно скоро разъедется, но слова сами
сорвались с языка.
- Поскольку мне не позволено шагу ступить без стражи, - с легким
раздражением бросила она, - не потрудитесь ли подойти со мной к ограде,
чтобы я могла наблюдать, как резвятся жеребята?
Смарт кивнул и, как только они подошли к ограде, резко сказал:
- Простите меня за дерзость, миледи, но вы не должны были заключать это
пари!
- Откуда вам известно?
- Не только мне, но и всем. Грум лорда Хаксона проболтался кучеру Джону в
тот самый день, когда оно было записано в книге.
- Ясно...
- Вы плохо поступили, дав понять каждому, что совершенно равнодушны к его
светлости! Хорошо еще, что он к вам не охладел, потому и сделал вид, что все
это ничуть его не задело. Клянусь, даже мамаша хозяина не посмела бы... -
Смарт осекся, покраснел и пристыженно уставился в землю.
- Но я не ожидала, что все узнают о пари, - с отчаянием пояснила
Александра и, притворяясь не слишком заинтересованной, небрежно спросила:
- Кстати, а какой она была, моя свекровь?
Смарт почему-то начал неловко переминаться с ноги на ногу.
- Красавицей, конечно. Любила балы... разные развлечения...
- Судя по вашим словам, веселая прелестная женщина?
- Совсем, близко на вас не похожа! - выкрикнул конюх, и Александра
уставилась на него открыв рот, застигнутая врасплох столь неожиданным
взрывом и сознанием того, что он, оказывается, такого высокого мнения о ней.
- Она никогда не замечала тех, кто ниже ее по положению, и никого не любила,
кроме себя.
- Как странно! Расскажите подробнее!
- У меня полно работы, миледи, - пробормотал Смарт. - Но всякий раз,
когда захотите услышать хорошие вещи о его светлости, приходите, я
что-нибудь припомню.
Понимая, что настаивать бессмысленно, Александра отпустила конюха. Однако
любопытство разгорелось еще больше.
Под предлогом того, что дверь скрипит и нужно смазать петли, она позвала
Гиббонза, лакея, так же горячо преданного Джордану, как Смарт. Гиббона,
искренне радуясь возможности поговорить, был готов с утра до вечера
распространяться о детстве и юности Джордана, но стоило ей спросить о его
родителях, стал запинаться, заикаться и неожиданно вспомнил о какой-то
срочной работе, которую просто необходимо выполнить, причем сейчас же.
Надев роскошный шелковый розовато-желтый туалет и распустив по плечам
волнистые волосы, Александра вышла из комнаты в девять, точно в назначенный
для ужина час, и медленно спустилась вниз. Ей предстояло встретиться лицом к
лицу с Джорданом, впервые после сегодняшней стычки, и любопытство снова
уступило место негодованию, смешанному со страхом.
Как только она повернула к столовой, Хиггинс поспешно выступил вперед и
быстро открыл двери гостиной. Александра нерешительно взглянула на
дворецкого.
- Его светлость, - сообщил тот, - перед ужином любит выпить бокал шерри в
гостиной.
Александра переступила порог комнаты, и Джордан немедленно поднялся,
чтобы налить и ей шерри. Александра смотрела на высокого, безупречно одетого
мужа, с невольным восторгом отмечая, каким красивым он кажется во фраке
винного цвета, облегающем широкие плечи, и серых брюках, подчеркивающих
стройные длинные ноги. Единственный красный рубин сверкал в складках
белоснежного галстука, резко контрастировавшего с загорелым лицом. Он молча
протянул жене бокал.
Не сумев определить, в каком муж настроении, Александра робко шагнула
вперед и взяла бокал. Однако первые слова Джордана вызвали у нее неудержимое
желание вылить шерри ему на голову.
- Я привык, - сообщил он тоном учителя, отчитывающего нерадивого ученика,
- пить шерри в гостиной в половине девятого и ужинать в девять. На будущее
постарайся не опаздывать и спускаться в гостиную ровно в половине девятого,
Александра.
Глаза Алекс зловеще вспыхнули, однако голос оставался по-прежнему ровным.
- Вы уже объяснили, где я должна спать, куда могу ходить, кто должен меня
сопровождать и когда я обязана есть. Не будете ли так добры отдать
распоряжения, как и когда мне дышать?
Джордан свел было брови, но тут же запрокинул голову и тяжело вздохнул.
Рассеянно подняв руку, он стал массировать шею, словно разминая затекшие
мышцы, но тут же, забыв обо всем, выпрямился.
- Александра, - с сожалением и некоторым раскаянием произнес он, - я
хотел извиниться за свою непростительную грубость сегодня днем у конюшен. Вы
опоздали на час, и я волновался. И не хотел бы начать наш вечер с упреков
или ненужных наставлений. Я не людоед, и...
Он осекся, услышав негромкий стук. В комнату вошел Хиггинс с запиской на
серебряном подносе. Слегка умиротворенная его извинением, Александра села на
стул и лениво оглядела просторную комнату с тяжелой мебелью в стиле барокко,
обитой фиолетово-красным бархатом. "Какая угнетающая роскошь! Именно
угнетающая", - подумала Александра, но тут же упрекнула себя. Очевидно,
недоброе отношение Джордана к этому дому повлияло и на нее.
Взяв с подноса записку, Джордан сел напротив, сломал печать и быстро
пробежал глазами короткое послание. Явное любопытство на его лице сменилось
неверием, а потом и яростью.
- Это от Тони, - сообщил он, прищурив глаза, и так крепко сцепил челюсти,
что кожа обтянула скулы. - Он, по-видимому, решил покинуть Лондон в середине
сезона и приехал в свое загородное поместье.
Александра с восторгом приняла известие о приезде друга и, просияв,
воскликнула:
- Я как раз хотела завтра навестить его маму и брата...
- Я запрещаю вам ехать, - грубо перебил Джордан. - Пошлю Тони записку и
объясню, что следующие несколько недель он предоставлен самому себе. - И,
заметив мятежное выражение на лице жены, процедил:
- Надеюсь, ты хорошо поняла меня, Александра? Я запрещаю тебе ездить
туда.
Александра медленно поднялась. Джордан тоже встал, угрожающе возвышаясь
над ней.
- Знаете, - выдохнула она, с бешенством уставясь на него, - по-моему, вы
просто безумны.
Но Джордан, как ни странно, слегка улыбнулся.
- В этом я не сомневаюсь, - бросил он, не собираясь объяснять, что
неожиданное возвращение Тони практически подтверждает подозрения Фокса и что
ее жизнь тоже подвергается опасности, поскольку со вчерашней ночи Алекс,
возможно, носит будущего наследника Хоторнов. Вслух же он твердо добавил:
- Но тем не менее надеюсь, что вы послушаетесь меня.
Александра открыла было рот, собираясь сказать, что не желает подчиняться
каким-то глупым правилам, но Джордан с широкой улыбкой прижал палец к губам.
- Пари, Александра, - ты обещала быть моей покорной женой. Надеюсь, не
хочешь сразу сдаться?
Александра бросила на него красноречиво-презрительный взгляд:
- Мне не грозит опасность проиграть, милорд. Скорее, вам. Могу сказать,
что вы уже проиграли. - Подняв бокал, она подошла к камину и притворилась,
что рассматривает изящную вазу девятнадцатого века.
- Что это означает? - осведомился Джордан, бес-, шумно подходя сзади.
Александра провела пальцем по основанию бесценной вазы.
- Вы, со своей стороны, обязались попробовать стать настолько приемлемым
мужем, что я не захочу покидать вас.
- И?
- И, - сухо сообщила она, оглянувшись, - боюсь, вам это пока не удается.
Она думала, что Джордан высокомерно отвернется и не захочет слушать.
Вместо этого он положил руки ей на плечи и повернул лицом к себе.
- В таком случае, - прошептал он улыбаясь, - придется мне постараться, не
так ли?
Застигнутая врасплох необычайной нежностью, светившейся в его глазах, и
неожиданным признанием вины, Александра позволила Джордану целовать себя, из
последних сил цепляясь за остатки здравого смысла. Сильные руки обвили ее и
привлекли к широкой груди, горячие губы прижались к губам. Он целовал ее
долго, томительно, словно наслаждаясь вкусом ее губ и каждым мигом близости.
Когда Джордан наконец разжал объятия, Александра с безмолвным изумлением
взглянула на него. Как может он быть таким нежным в один момент, а в
следующий - обдавать холодом, обращаться с ней как с ничтожеством, не
стоящим внимания, как с глупой, непослушной девчонкой?! - гадала она, глядя
в завораживающие, полуприкрытые тяжелыми веками серые глаза.
- Я очень хотела бы когда-нибудь понять вас, - едва слышно выговорила она
наконец.
- Чего же ты не понимаешь? - осведомился Джордан, хотя уже предчувствовал
ответ.
- Мне бы хотелось знать истинную причину, почему вы сегодня так
набросились на меня у конюшни.
Александра ожидала, что он отделается шуткой или попытается перевести
разговор на другую тему, но Джордан снова удивил ее, честно признавшись:
- Говоря по правде, я уже открыл тебе истинную причину, только оставил ее
напоследок.
- Какую?!
- Моя гордость была задета тем, что ты оставила меня одного посреди ночи.
- Вот оно что, - охнула Александра, - и потому вы назвали меня шлю... так
некрасиво выразились?
Она не заметила веселых искорок в его глазах и не сразу догадалась, что
он смеется не над ней, а над собой.
- Верно, - мрачно вздохнул Джордан. - Конечно, трудно ожидать, что
неглупый взрослый человек, сражавшийся с армиями Наполеона, не способен
набраться мужества взглянуть женщине в глаза и просто спросить ее спокойным,
негромким голосом, почему она не захотела провести с ним ночь.
- Отчего же? - пробормотала она, но тут же рассмеялась, поняв, что он
имеет в виду.
- Мужское самомнение, - пояснил Джордан, криво улыбнувшись. - Боюсь, мы
на все готовы ради него.
- Спасибо, - мягко шепнула Александра, - за то, что сказали правду.
- Это основная причина, почему я был так непростительно груб. Но должен
признать, в этом доме есть что-то такое, нагнетающее на меня тоску.
- Но вы здесь выросли!
- И возможно, - почти небрежно бросил он, беря ее под руку, - именно
поэтому я так не люблю его.
- О чем вы? - удивилась она.
Джордан снова улыбнулся, но покачал головой:
- Давным-давно, в Роузмиде, ты попросила всегда открывать все, что у меня
в мыслях и сердце, вот я и стараюсь делать именно это. Однако я привык
сдерживать свои чувства, и мне трудно сразу обнажить душу. Не торопи меня.
Когда-нибудь я отвечу на твой вопрос.
Джордан действительно постарался стать "приемлемым" мужем и добился за
ужином ошеломляющего успеха, чем полностью лишил покоя Александру.
Когда они только поженились, ей казалось, что он пытался быть
снисходительным к ней, но все его тогдашние усилия были ничто по сравнению с
теперешними. Пока они ужинали, он обратил на нее всю силу своего
непобедимого обаяния, поддразнивал сверкающей белозубой улыбкой и развлекал
скандальными и уморительными историями о лондонских знакомых.
А потом отнес ее в спальню и осыпал нежными, бурными, страстными и
исступленными ласками всю ночь напролет. Только на рассвете оба заснули, но
и во сне он прижимал ее к сердцу, не выпуская из объятий.
Подняв корзинку со сладостями, которые повар приготовил по ее просьбе,
Александра уселась в фаэтон, намереваясь, с полнейшим пренебрежением к
приказам Джордана, навестить Тони. Она убеждала себя, что не собирается
вновь влюбляться в мужа, что просто очень хочет узнать о его родителях, но в
глубине души знала: это не совсем так. Она опасно близка к тому, чтобы вновь
отдать свое сердце Джордану, и отчаянно старается понять
неотразимо-загадочного человека, женой которого стала. Тони - единственный,
кто может дать ответы на все тревожащие вопросы.
Сообщив Олсену, своему личному груму, что собирается навестить
Уилкинсонов и его помощь не требуется, Александра направилась к маленькому
коттеджу Уилкинсонов. После короткого визита она повернула лошадь к дому
Тони, не подозревая, что Олсен последовал за ней и, хотя старался держаться
в тени деревьев, все-таки сумел проводить ее светлость до конца пути.
- Александра! - воскликнул Тони, широко улыбаясь и протягивая руки. Он
уже успел выбежать на крыльцо и спуститься к узкой, обсаженной деревьями
аллее. - Насколько я понял из записки Джордана, он намеревается ни с кем не
делить тебя следующие несколько недель!
- Он не знает, что я здесь, - сообщила Александра, тепло обнимая его. -
Клянешься не выдать меня? - Даю слово! - объявил Тони, прикладывая руку к
сердцу. - Пойдем, поздороваешься с мамой и Берти, они будут рады видеть
тебя. И словом не обмолвятся о твоем визите, - заверил он, видя, что Алекс
колеблется.
- После того как я поздороваюсь с ними, не могли бы мы немного погулять?
Мне нужно спросить тебя кое о чем.
- Конечно, - с готовностью согласился Тони. Взяв его под руку, Александра
направилась к двери.
- Наверное, ты покинул Лондон, потому что все о нас сплетничали? - с
сожалением осведомилась она.
- Частично. Но еще и потому, что не терпелось узнать, как ты поживаешь.
Есть и еще одна причина, - признался он, как-то странно улыбаясь. - Салли
Фарнсуорт прислала записку с просьбой о свидании.
Салли? Девушка, в которую он был влюблен?
- И вы встречались? - поспешно спросила Александра, изучая его красивое
лицо.
- Да.
- Что ты сказал? Что она сделала?!
- Предложение, - сухо бросил Тони. Александра восторженно рассмеялась:
- И?
- И я попросил дать мне время подумать, - пошутил он. - Нет, честно
говоря, Салли приезжает в гости на следующей неделе. Пусть увидит
собственными глазами, что я могу ей предложить. Я больше не герцог, а когда
был им, не верил, что она может любить меня по какой-то иной причине. Теперь
я убедился, что это не так, но она должна знать: я не очень богат. Только
ничего не говори маме. Я хочу сам ей все объяснить, причем крайне осторожно.
Мать не жалует Салли из-за того, что случилось... раньше.
Александра торжественно кивнула, и они вошли в дом.
- Дорогая, как я рада видеть вас! - воскликнула леди Таунсенд своим
нежным, мелодичным голосом, когда Тони ввел Александру в уютную маленькую
гостиную, где она сидела вместе с Берти, своим младшим сыном. - Как мы были
потрясены и обрадованы, узнав о возвращении Джордана!
Александра ответила на приветствие, с тревогой отмечая, какой бледной и
похудевшей кажется седовласая мать Тони. Очевидно, воскрешение Джордана из
мертвых оказалось слишком большим потрясением для ее слабого здоровья.
Леди Таунсенд с надеждой посмотрела на дверь.
- Джордан не приеха
...Закладка в соц.сетях
