Жанр: Любовные романы
Искусство фотографа
...полностью
погружен в чтение. Не поднимая глаз, он кивнул одному из гостей,
оказавшемуся поблизости, и обогнул группу из трех человек Но, проходя мимо
Кори и словно не замечая ее, он сделал резкий поворот и пошел прямо на нее,
так что под его напором ей пришлось отступить назад, прямо в открытую дверь
чулана, которую Спенсер тут же закрыл за собой. Пока Кори фыркала от гнева,
он положил на пол бумаги, притянул ее к себе и с таким усердием начал
целовать, что она тут же забыла об обиде.
— Я очень по тебе соскучился, — сказал он, прежде чем отпустить
Кори. — И не планируй ничего на вечер. Мы будем ужинать вдвоем у тебя
на балконе. Балкон в моей комнате выходит на заднюю лужайку, это все равно
что ужинать на стадионе.
Кори знала, что ей следует отказаться, но не сделала этого. Она уезжала в
воскресенье, и у нее оставалось всего два вечера, чтобы провести их вместе с
ним. Но она поставила условие:
— Если ты обещаешь, что будешь хорошо себя вести — Даю слово... —
поклялся он, после чего обнял ее и целовал до тех пор, пока она бессильно не
повисла у него на шее, — что буду вести себя точно так же... А теперь
вон отсюда, не то я передумаю и это плохо кончится для нас обоих. — И
Спенсер шутливо шлепнул ее пониже спины. — Мы с тобой задохнемся в этом
душном чулане.
Пока они целовались, кто-то все время проходил мимо чулана, и Кори
отрицательно потрясла головой.
— Нет, ты иди первый и проверь, все ли спокойно.
— Кори, — взмолился Спенсер, — ты ведь понимаешь, что я не
могу сразу показаться на людях. Я не могу предстать перед гостями в подобном
состоянии.
Смущенная и в то же время довольная. Кори приложила ухо к двери и, послушав,
осторожно повернула ручку.
— Мне бы следовало в наказание запереть тебя здесь, — бросила она
через плечо.
— Только посмей, и я устрою такой шум, что все сбегутся. Я расскажу им,
что ты покушалась на наши серебряные ложки.
Кори все еще улыбалась, когда в саду чуть не столкнулась с Джой, которая куда-
то шла с отрешенным выражением лица. Она выглядела такой несчастной, что
Кори, поколебавшись, нагнала ее.
— Что-нибудь случилось, Джой?
— Я не хочу об этом говорить, — ответила Джой и, прежде чем
повернуться к Кори, быстро смахнула кончиками пальцев слезу со щеки.
— Если ты не хочешь сказать мне, почему плачешь, то, может быть, тебе
лучше поговорить с матерью или с кем-нибудь еще? Разве можно расстраиваться
накануне свадьбы? Ричард приедет сегодня вечером, и для него это будет
неприятным сюрпризом.
— Ричард очень рассудительный человек, и он скажет мне, что я все
выдумываю. И другие будут утверждать то же самое. — Джой покорно пожала
плечами и направилась к дому. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом.
Расскажите мне подробней о себе и дяде Спенсе. — Джой запнулась, но
потом спросила тоном, в котором прозвучало отчаяние:
— Вы уверены, что по-настоящему его любили, когда были в моем возрасте?
Кори почувствовала, что Джой движет не одно простое любопытство, а нечто
большее, что Джой ищет у нее помощи и что обман причинит ей огромный вред.
— Я бы хотела честно ответить на твой вопрос, — задумавшись,
произнесла Кори, — но сейчас мне трудно судить о моих прошлых чувствах:
издалека они кажутся детскими и несерьезными, но это не значит, что они не
были настоящими.
— Вы могли бы убежать с дядей Спенсом, чтобы тайком пожениться?
Вопрос был столь неожиданным, что Кори рассмеялась, но тем не менее кивнула:
— Но только если бы инициатива исходила от него.
— А если бы он не был из богатой семьи?
— Мне нужен был только он сам, остальное не имело значения.
— Значит, вы его любили?
— Я... — Кори задумалась. — Я верила в него. Я уважала его и
восхищалась им. Для этого были все основания, и я понимала это даже тогда.
Мне было все равно, что в колледже он футбольная звезда и на какой машине он
ездит. Мне всегда казалось, что ему нравится быть со мной, я мечтала сделать
его счастливым и верила в это. По ночам я лежала в постели и воображала, что
жду от него ребенка, — призналась Кори. — Я представляла, что он
спит рядом со мной, обняв меня, и что он, как и я, радуется будущему
ребенку. Это была моя самая заветная мечта, помимо целой тысячи других, тоже
связанных с ним. Если все это, вместе взятое, называется любовью, то,
значит, я его любила. Хочу открыть тебе еще один секрет, — закончила
Кори, — с тех пор я никогда никого так не любила.
— И поэтому вы не вышли замуж?
— Отчасти поэтому. С одной стороны, мне не хотелось вновь пережить
такое чувство: я была словно одержимая. А с другой — я не выйду замуж, если
вновь не испытаю нечто равное по силе.
Они уже входили в дом, и, к удивлению Кори, Джой неожиданно крепко ее
обняла.
— Спасибо, — сказала она растроганно и повернула обратно в сад.
Кори проследила, как Джой направилась прямо к рестораторам, а сама медленно
пошла в столовую, где собиралась провести остаток дня, делая снимки.
Что-то тревожило ее, и она решила поговорить со Спенсером о его племяннице.
Что-то было не так, и это следовало выяснить.
Глава 12
Осторожно, стараясь никому не мешать, Кори переставила на другое, более
выигрышное место старинный канделябр.
— Не ходи на цыпочках, Кори, — заметил ей Спенсер, сидевший тут же
во главе стола. — Делай свое дело и не беспокойся о шуме.
Он принес свои бумаги в столовую, чтобы быть поблизости. Кори боялась
признаться даже себе, как радовало ее его присутствие и как она горда тем,
что он не хочет оставлять ее ни на минуту.
— Я не хочу тебя отвлекать, — сказала она.
— В таком случае тебе следует немедленно покинуть Ньюпорт, —
заметил Спенсер, и неторопливая, полная значения улыбка появилась на его
лице.
Каждый ход в их игре был заранее известен, но Кори от души наслаждалась,
кокетничая со Спенсером и одерживая над ним верх, и не могла отказать себе в
этом удовольствии.
— Потерпи немного, Спенс, утром в воскресенье мы
избавим тебя от
нашего присутствия, и ты снова станешь полноправным хозяином своей старой
хижины.
— Ты знаешь, что я не это имел в виду, — отозвался Спенсер,
отказываясь отбивать посланный ему мяч.
Его реакция удивила Кори. Иногда он откровенно флиртовал с ней, и Кори
начинала играть в эту игру по всем известным правилам, но внезапно он
прекращал жонглировать словами и становился очень серьезным.
— Не могла бы ты задержаться еще на несколько дней? Кори замялась, пытаясь побороть искушение.
— Нет, не могу, — вздохнула она. — У меня все расписано на
полгода вперед.
Она подождала в надежде, что он будет уговаривать ее, и одновременно боясь,
что не выдержит и уступит. Но Спенс не стал ее уговаривать. Видимо, его
приглашение было чистой любезностью. Чтобы окончательно не обидеться. Кори
взглянула на лежавшие перед Спенсером документы и перешла на более
нейтральную тему.
— Чем ты занимаешься? — спросила она.
— Я взвешиваю
заи
против
одного делового соглашения, оцениваю все
возможности, степень риска и предполагаемый размер прибыли, читаю
сопроводительные бумаги. Обычный процесс перед принятием решения.
— Мне он кажется необычным, — призналась Кори, отойдя в сторону и
разглядывая, удачно ли она разместила букеты цветов среди свечей и старинной
посуды. — Если бы мне пришлось все это учитывать, я бы никогда не
смогла принять решение.
Удовлетворенная достигнутым эффектом, Кори направилась к штативу и сделала
снимок. Затем слегка изменила угол съемки, чтобы солнечные лучи заиграли на
гранях хрусталя, и сделала еще два снимка.
Спенс наблюдал за ней, сначала залюбовавшись ее ловкими профессиональными
движениями, а затем сосредоточив внимание на особо привлекательных
особенностях ее лица и фигуры. Он не мог отвести глаз от мягкого изгиба ее
шеи, нежной припухлости рта, волос, переливающихся на солнце. Кори связала
их в хвост, выпустив завитки над ушами, и с такой прической ей можно было
дать не больше восемнадцати. Она была в белых шортах и майке, и Спенсер
погрузился в созерцание ее длинных ног и полных грудей, представляя себе,
как вечером в постели сожмет ее в своих объятиях.
Она могла зажечь его одним-единственным поцелуем, и сегодня Спенсер
собирался раздуть этот огонь до огромного костра, чтобы он поглотил их
обоих. И раздувать его снова и снова, пока Кори не запросит пощады, и тогда
он даст ей передышку только для того, чтобы она умоляла его продолжить
ласки.
Они были предназначены друг для друга, теперь он знал это так же точно, как
и то, что Кори боится вновь доверить ему свое сердце. Он мог уговорить ее
сегодня отдать ему свое тело, но потребуется много дней, чтобы убедить ее
отдать ему сердце, а у него оставались лишь короткие часы. Спенсер уже знал,
какой упорной она может быть, поставив себе цель; Кори любила его много лет,
и теперь она твердо решила сохранять между ними дистанцию, не допускать его
в заповедную зону своей души. Впервые в своей взрослой жизни Спенсер
испытывал страх и бессилие, потому что удержать Кори около себя он мог,
только связав ее веревкой.
— Прекрати разглядывать меня, — приказала Кори со сдержанным
смешком и не глядя в его сторону.
— Откуда ты знаешь, что я на тебя смотрю?
— Я чувствую, как твой взгляд ползает по мне. Он расслышал чуть
заметную дрожь в ее голосе.
— Интересно, как ты принимаешь свои решения? — спросил он,
возвращаясь к теме разговора.
— Ты серьезно? — спросила Кори, бросив на него испытующий взгляд.
— Совершенно серьезно, — ответил Спенс, вкладывая в свои слова
особый смысл.
Но Кори не обратила на это никакого внимания.
— В большинстве случаев я подчиняюсь чутью и внутреннему побуждению.
Мне подсказывает вот это, как поступать. — Кори положила руку себе на
грудь. — Я научилась на опыте верить своему сердцу.
— Рискованный способ решать важные проблемы.
— Но только так я и могу с ними справиться. Если я займусь долгим
взвешиванием
за
и
против
, сопоставлением риска и выигрыша, меня
парализует неуверенность и кончится тем, что я вообще не приму никакого
решения. Мой ум действует лучше всего, руководствуясь внутренним голосом и
инстинктом.
— Наверное, это свойство твоей художественной натуры.
— Возможно, но тут играет роль и наследственность. Моя мать точно такая
же. Если нам предоставляется слишком много времени для размышлений или
слишком широкий выбор, мы застываем в бездействии. Мама как-то призналась,
что если бы мой отчим не поспешил со свадьбой, прежде чем она разобралась в
преимуществах и недостатках брака, если бы она действовала не под влиянием
минуты, а по законам логики, то еще неизвестно, вышла бы она за него замуж.
Спенсер уже спрятал полученную информацию в свой внутренний компьютер для
использования при дальнейшем общении с Кори.
— Так вот почему ты не вышла замуж! Слишком велик риск неудачи и
чересчур много времени на обдумывание всех возможных вариантов?
— Может, и так, — уклонилась от ответа Кори и быстро перевела
разговор на самого Спенсера. — А что случилось с твоим браком?
— Ничего особенного, — ответил он сдержанно, но тут же вспомнил,
что должен заставить ее понять. — Родители Шейлы умерли за год до
смерти моей бабушки, и мы остались совсем одни. Осознав, что только чувство
одиночества нас и связывает, мы решили развестись, пока еще оставались
друзьями.
Кори открыла репортерскую сумку, осторожно уложила туда фотоаппарат и
повернулась к Спенсеру:
— Спенс, к вопросу о браке... Я хотела бы поговорить с тобой о твоей
племяннице. Мне кажется, она сомневается в том, что делает правильный шаг.
Скажи мне, она кому-нибудь доверяет? Где ее друзья, ее подружки, ее жених?
Кори ожидала, что Спенсер отмахнется от вопросов, но этого не случилось; он
пальцами погладил себе лоб, как будто эта тема вызывала у него головную
боль.
— Ее мать выбирает для нее друзей, она выбрала ей подружек на свадьбу,
и жениха тоже, — с горечью признался он. — Джой неглупая девочка,
просто ей никогда не давали самостоятельно мыслить. Анджела сама принимает
все решения, а потом навязывает их дочери.
— А какой у нее жених?
— Ему двадцать пять, и, по-моему, это самовлюбленный эгоист, который
женится на Джой, чтобы лепить из нее что угодно и заставить боготворить
собственную персону. Не последнюю роль играет также связь нашей семьи с
немецкой аристократией. С другой стороны, когда я видел их вместе в
последний раз, Джой, кажется, была им вполне довольна.
— Так ты поговоришь с ней? — настаивала Кори, укладывая в сумку
остальное оборудование.
— Да, — согласился Спенсер где-то прямо за ее спиной, и его
дыхание раздуло волосы у нее на шее, затем его губы слегка погладили ее
кожу, и Кори вздрогнула даже от такого легкого прикосновения. — Ты не
против позднего ужина?
— спросил он. — Мне безразличны все эти гости, но у меня есть
обязанности как у хозяина дома.
Он пригласил ее на репетицию свадебного ужина на террасе, но Кори
отказалась. Она знала, что ужин наедине с ним в ее комнате был безумным
поступком, но уверила себя, что будет держать ситуацию под контролем, и к
тому же они ужинают не в постели, а на балконе...
— Поздний ужин — это прекрасная идея. Я еще успею немного поспать.
— Тоже прекрасная идея, — сказал Спенсер с таким нажимом, что Кори
обернулась, но на его лице не было и тени улыбки.
Балкон в комнате Кори действительно выходил на тихую боковую лужайку, но из
других окон открывался отличный вид на террасу, где проходил ужин, и Кори
было удобно сверху незаметно наблюдать за Спенсером, так что он не мог ни о
чем догадаться. Она вдруг осознала, что провела с ним всего два дня и вот
уже, как прежде, подкарауливает его, лишь бы бросить на него хотя бы один
взгляд. Кори вздохнула, признавая свое поражение, но продолжала следить за
Спенсером.
С нежностью она думала о том, что в Спенсере странным образом уживались
абсолютные противоположности: высокий, атлетического сложения, он излучал
силу, даже мощь, что контрастировало с мягкой чувственностью рта и внезапным
обаянием улыбки. Он сохранил мужественный облик молодого футболиста,
способного преодолеть линию чужой обороны, и в то же время это был
элегантный, уверенный в себе хозяин богатого аристократического особняка,
каким он и родился на этот свет.
Сегодня Спенсер непринужденно играл роль радушного хозяина, внимательно
слушающего своих гостей, но Кори обратила внимание, что он уже три раза за
последние десять минут посмотрел на свои часы. Пять минут назад он прислал
наверх ужин, и стол на балконе был уставлен закрытыми блюдами и судками,
приборы и бокалы ждали Кори и Спенсера. Кори тоже взглянула на часы и
увидела, как секундная стрелка сделала последний маленький скачок. Часы
показывали ровно десять. Кори посмотрела в окно и заметила, как Спенсер
торопливо поставил свой бокал на стол, отрывисто кивнул гостям, с которыми
разговаривал, и знакомым размашистым шагом направился в дом. Он выполнил
свои светские обязанности и теперь спешил.
Он спешил на ужин с ней.
А десертом в его меню была сама Кори.
С усмешкой Кори посмотрела на балкон, где лампа выхватывала из темноты
желтый круг. Балкон в ночи, романтический свет лампы, шампанское в ведерке
со льдом, доносящаяся издалека музыка и рядом в комнате роскошная широкая
кровать с атласными простынями. Кори отдавала должное заботливости Спенсера
и его умению предусмотреть мельчайшие детали, но она не собиралась ложиться
с ним в постель Уступи она ему, и ей придется жестоко поплатиться за это,
события одиннадцатилетней давности побледнеют перед этой новой трагедией.
Кори представила себе, как Спенсер небрежным поцелуем прощается с ней,
прежде чем отправить ее домой У Кори не было никаких сомнений относительно
его намерений. Что ее сбивало с толку, так это неожиданно появившийся
интерес к ней. Прошлой ночью она лежала без сна, обдумывая причину
вспыхнувшего у него чувства, и пришла к выводу, что его терзают угрызения
совести, особенно если вспомнить яркую картину, нарисованную бабушкой Розой:
Кори у окна О тоске ждет появления Спенсера.
Его поведение подтверждало ее теорию-сегодня он пустил в ход весь свой
любовный арсенал, начиная с голосовых модуляций и кончая умелым
использованием рук. Он даже попросил ее остаться еще на несколько дней, хотя
в конечном итоге не стал слишком настаивать на этом И все-таки здесь крылась
некая тайна. Среди гостей на террасе Кори выделила несколько потрясающе
эффектных женщин, с которыми она и думать не могла соперничать. Она
заметила, что кое-кто из них не обходил Спенсера своим вниманием. Спенсер
был привлекательным, сексапильным и богатым Он располагал самым широким
выбором женщин, принадлежащих к его среде.
Вот в чем была подлинная причина, почему он прежде никогда не интересовался
Кори, даже когда ей было восемнадцать, и разница в возрасте между ними уже
не имела большого значения.
Теперь Спенсер внезапно начал упорно ухаживать за ней, и она знала, что
этому должно быть объяснение. Возможно, его увлекла мысль закрутить роман с
подругой детства, но Кори тут же отвергла догадку как несправедливую.
Спенсер не был циником или расчетливым соблазнителем; будь он пресыщенным
казановой, она не любила бы его сейчас с такой безоглядностью.
Кори отошла подальше от окна, чтобы Спенсер не догадался, чем она была
занята в его отсутствие.
Не дождавшись ответа на свой стук, Спенсер повернул ручку и вошел. Он уже
был на середине комнаты, когда увидел Кори: она стояла на балконе в длинном
зеленом шелковом платье. Совсем прямое, без рукавов, с вырезом на шее и
почти до щиколоток.
Она ждет меня
, — улыбнулся он про себя. После
всех этих лет его золотая девочка по-прежнему ждет его. Хотя он этого и не
заслуживает, судьба во второй раз дает ему шанс, и он не собирается его
упустить, чего бы это ему ни стоило.
Ужин с Кори оказался настоящим праздником, и Спенсер наслаждался каждой его
минутой. Кори развлекала его смешными историями из его жизни, которые он
успел забыть. Потом они пили бренди, и Кори показала ему один из альбомов
фотографий, привезенных для него. Свет лампы был недостаточно ярким, но Кори
настаивала, что в данном случае это не помеха, а, наоборот, достоинство, так
как это были ее самые первые снимки. Спенсер во всем соглашался с Кори,
шампанское и бренди тоже были его союзниками, в его интересах было смягчить
Кори и сделать ее податливой.
Подперев подбородок ладонью. Спенсер смотрел то на оживленное лицо Кори, то
на фотографии, которые она ему показывала.
— Почему ты хранишь этот снимок? — показал он на фотографию
сидящей на земле девушки в бриджах, чье лицо было почти скрыто упавшими
волосами.
Кори слегка смутилась.
— Этот снимок когда-то мне очень нравился, — сказала Кори. —
Вижу, ты не узнаешь, кто на нем.
— Нет, ведь лица почти не видно.
— Это Лиза Мерфи. Ты с ней встречался летом после первого курса.
Спенсер понял и с трудом удержал смешок.
— Вижу, ты ей не слишком симпатизировала.
— Нет, особенно после того, как она отвела меня в сторону и намекнула,
что я ей сильно примелькалась и чтобы я держалась от тебя подальше Это
произошло на выставке лошадей. Кстати, я даже не знала, что ты там будешь.
На последней странице альбома была фотография Спенсера с бабушкой, сделанная
Кори на том самом памятном вечере по-гавайски. Они некоторое время молча
смотрели на нее.
— Твоя бабушка была удивительным человеком, — тихо сказала Кори и
кончиком пальцев коснулась щеки миссис Бредли на фотографии.
— И ты тоже удивительный человек, — добавил Спенсер так же тихо,
закрывая альбом. — Ты всегда была необыкновенной, даже в те времена.
Кори догадалась, что начинается та самая часть вечера, о которой она мечтала
и которой страшилась, и, как все трусы на свете, решила свести разговор к
шутке.
— Уверена, что в те времена, когда я повсюду таскалась за тобой и
делала снимки, ты не считал меня необыкновенной личностью, — заметила
она и, встав, подошла к перилам балкона.
Он последовал за ней и положил ей руки сзади на плечи.
— Я всегда считал тебя особенной. Кори, — сказал он, и когда она
промолчала, добавил:
— Ты поверишь, что у меня тоже есть твоя фотография?
— Наверное, одна из тех, что я засовывала тебе в бумажник, когда ты не
смотрел?
Он приготовился поцеловать ее, но вместо этого рассмеялся и зарылся лицом в
ее волосы.
— — Неужели ты это делала?
— Нет, но у меня была такая идея.
— У меня твоя фотография с обложки
Образцового домоводства Фостеров
,
признался он.
— Интересно, как ты ее рассмотрел, ведь она крошечная. Спенсер
поцеловал Кори в висок и нежно шепнул:
— Подари мне фотографию размером побольше, на которой ты в моих
объятиях.
Кори попыталась воздвигнуть мысленный барьер, чтобы защититься от его слов и
прикосновений, но тепло уже разлилось по ее телу, а когда Спенс обнял ее за
талию и прижался к ней сзади, она почувствовала ответную мучительную тягу к
нему.
— Я от тебя без ума, — шепнул он.
— Прошу тебя, Спенс, не надо, — попросила она жалобно, но было уже
поздно.
Он повернул ее к себе и с жадностью начал целовать в губы, и она безропотно
подчинилась и его пылким поцелуям, и его рукам, которые сначала легли ей на
грудь, затем скользнули вниз, прижав ее бедра к своим бедрам. Когда он
прервал поцелуй, чтобы набрать воздуха в легкие, Кори уже плохо понимала,
что с ней происходит.
— Останься еще на несколько дней, — шепнул он и потерся
подбородком о ее волосы.
Еще несколько дней... Боже, как ей хотелось остаться... Несколько дней,
чтобы вспоминать их всю жизнь. И сожалеть, что проявила слабость...
— Мне... Мне надо работать, у меня расписание...
— Вот и включи меня в свое расписание. У меня есть для тебя работа.
Он шутил, называя это работой, и она прислонилась лицом к его груди. Она
останется с ним на эти несколько дней, будь что будет.
— Разве это работа? — сказала она голосом, дрожащим от страха и
любви.
Спенс почувствовал, что она колеблется, и усилил нажим.
— Я совершенно серьезен, — сказал он, пуская в ход единственный
аргумент, придуманный им за весь день, чтобы уговорить ее остаться. — Я
хочу написать книгу об этом доме и еще нескольких других, построенных в то
же время, и уже собрал кое-какие материалы, но мне нужны снимки для
иллюстрации текста. Ты могла бы...
Она оттолкнула его так неожиданно, что он чуть не упал.
— Так вот для чего ты затеял эту процедуру обольщения! — Она
отпрянула в сторону, и ее голос задрожал от слез и обиды. — Вот что
тебе нужно! — Он потянулся к ней и хотел обнять, но она отбросила его
руки. — Убирайся отсюда!
— Выслушай меня! — Спенс схватил ее уже внутри комнаты. — Я
тебя люблю!
— Если ты хочешь, чтобы я сделала снимки дома, позвони в агентство
Вильяма Морриса в Нью-Йорке и побеседуй с моим агентом. А еще лучше сразу
пошли ему чек на предъявителя!
— Кори, прекрати это и выслушай меня. Я выдумал насчет книги. Я тебя
люблю.
— Ты низкий обманщик! Убирайся!
Кори изо всех сил пыталась сдержать слезы, и он знал, что если она
расплачется перед ним, то возненавидит его еще больше. Он отпустил ее, но не
сдался.
— Давай поговорим обо всем утром.
Только когда Спенсер добрался наконец до своей комнаты, он осознал всю
грандиозность совершенной ошибки. Сколько бы он ни оправдывался завтра
утром, вряд ли Кори ему поверит. Он уже никогда не сумеет доказать ей, что
ему не нужно ничего, кроме нее самой.
В бешенстве от своей ошибки, он стащил с себя смокинг, сорвал ру
...Закладка в соц.сетях
