Жанр: Любовные романы
Новый дворецкий мистера Джонса
...ирены, которому вторил более близкий
вой койота.
Лоретта поежилась. Давно не чувствовала она себя такой одинокой и
испуганной. Пожалуй, с тех пор, как мать бросила ее в той темной, жуткой
комнате мотеля.
Глава 9 — Слава богу, вы вовремя, — воскликнула Лоретта с
облегчением. Гриффин, как и обещал, в четверг вечером пришел рано. Она чуть
ли не стащила с него плащ и пиджак и всучила кашемировый пуловер, не дав ему
даже дух перевести. — В этом вам будет удобнее. — Да? —
Уставший после длинного дня в офисе, он заглянул в столовую. В центре стола
красовались праздничные свечи в окружении сосновых веток с шишками. Верхний
свет был погашен, а на двух концах стола стояли винные бокалы. — Что
происходит? — Я же говорила, что приготовила сюрприз.
Настроение у Гриффина тут же поднялось, и он улыбнулся. — Похоже на
интимный ужин на двоих. И с кем я сегодня ужинаю? — Окинув взглядом
Лоретту, Гриффин подумал, что если бы она не была беременной.., то прекрасно
подошла бы в качестве подруги за праздничным столом. Интересно, а что на
ужин? Неужели тофу? — Уверена, вы останетесь довольны. — Она
повела его в гостиную, где весело потрескивал огонь в камине, а дешевая
мишура и побрякушки придавали праздничный вид дубовой каминной полке.
— Ты потрудилась на славу, — прокомментировал Гриффин. Сам он
редко украшал дом на праздники, предпочитая сходить в ресторан с очередной
подружкой. А так очень даже мило, как-то по-домашнему уютно. Хотя ей не
следовало тратить заработанные тяжелым трудом деньги на украшение его дома,
но он обязательно ей все возместит. — Рождество — мой любимый
праздник. Особенно когда семья собирается вместе. Я подумала, что немного
украшений придаст праздничный настрой сегодняшнему вечеру. — Для
идеальной картины мне осталось только надеть шлепанцы и закурить трубку. Она
непонимающе уставилась на него. — Вы же не курите трубку. Кроме того,
дым может навредить ребенку. Он сдержал улыбку. — Ты права. Что ж,
придется удовлетвориться шлепанцами. — Тогда я схожу за ними наверх.
— Я шучу, Лоретта. Расслабься. — Не хватало, чтоб она бегала вверх-
вниз по лестнице ради его прихотей. — Ну а теперь устраивайтесь
поудобнее, — распорядилась она. Полюбуйтесь на огонь, отдохните, а я
займусь обедом.
Что она задумала? — недоумевал он. Что такого особенного в сегодняшнем
вечере? Решила устроить прощальный ужин? Они тихо пообедают вместе, и она
скажет, что переезжает к своим родственникам. И больше не надо будет
волноваться ни о ее здоровье, ни о том, как доставить ее в больницу.
Но прежде, чем она уйдет, он возьмет адрес ее кузины и попросит, чтобы кто-
нибудь ему сообщил, когда родится ребенок.
Раздался дверной звонок. Гриффин вздрогнул и почувствовал мгновенное
облегчение. Может, сегодня Лоретта вовсе не собирается уходить, подумал он с
усмешкой. Возможно, чтобы исправить то, что натворила в первый вечер, она
пригласила Эйлин? Такое благородство вполне в духе его дворецкого. Но...
Эйлин его больше не интересует!
Оторвавшись от созерцания огня, он направился к двери, автоматически
поправляя галстук и приглаживая волосы.
Лоретта промчалась мимо него на всех парах, бросив на ходу: — Я
открою.
Вконец сбитый с толку, он остался ждать посреди гостиной, как было ведено.
Гриффин услышал мужской голос. Трепет недоброго предчувствия пробежал у него
по спине. Что еще за мужчина? И в этот момент Лоретта вошла в комнату, держа
черный зонт, с которого вода капала на ковер, и мужской плащ. Она улыбалась
с наигранной веселостью. — Посмотрите, кто пришел к вам в гости.
Гриффин онемел.
Дядя Мэтт! С их последней встречи он поседел, похудел и слегка ссутулился.
Значит, все-таки Лоретта — предательница? Он бросил на Лоретту
обвиняющий взгляд. — Это твой сюрприз? Ты позвала его сюда, зная, что
мы в ссоре? — Мне следовало сделать это много лет назад, —
спокойно сказал дядя, перебив его. -Эта необыкновенная молодая женщина
напомнила мне о важности семьи.
Гриффин иронически фыркнул, когда Лоретта торопливо скрылась в коридоре.
— На нее это похоже. И вы полагаете, что одного ее слова достаточно,
чтобы мы снова стали дружной семьей? Не думаю, дядя Мэтт, что смогу простить
вам то, что вы сделали моему отцу.
Не спеша дядя Мэтт прошел в комнату, подошел к камину и протянул руки к
огню. — А что, по-твоему, я сделал Эверетту? — спросил он, не
оборачиваясь. Гриффин закрыл глаза. — Я не знаю. Отец сказал, что не
хочет разочаровывать меня в любимом дядюшке. Дрожь сотрясла плечи Мэтта.
— Пожалуй, пришло время тебе узнать правду.
Но Гриффин боялся услышать правду: или он теперь уже навеки потеряет дядю,
которого когда-то так любил, или потеряет уважение к отцу.
Разглядывая мужчину, стоящего у камина, бледное отражение того, каким он был
десять лет назад, — Гриффин решился: — Я слушаю, дядя Мэтт.
Повернувшись, Мэтт улыбнулся. — У тебя отцовский взгляд, его манеры.
Покоритель женских сердец, как я догадываюсь.
Гриффин не представлял, к чему клонит дядя Мэтт. Конечно, он знал, что у
отца после смерти жены было много женщин, но что в этом такого уж плохого?
— Мы с женой хорошо жили друг с другом, вырастили двоих детей, я ей
верил... Но Эверетт был способен вскружить голову любой женщине, если ставил
перед собой такую цель.
Гриффин почувствовал, как его сердце буквально оборвалось. — Вы хотите
сказать, что у отца и тети Маргарет была связь?.. — Она была
чрезвычайно польщена его вниманием, да и какая женщина устояла бы? Но когда
я узнал.., ты меня понимаешь?
Гриффин был потрясен: неужели отец польстился на эту тощую клячу? Хотя что
именно толкнуло его на столь сомнительный роман? Неотразимая
привлекательность тетки или желание подтвердить репутацию записного
сердцееда? Даже если это жена родного брата?
Он тяжело опустился на кушетку. — Только не лгите мне, дядя Мэтт.
— Не буду, сынок. Мы с тетей Маргарет уже давно уладили все наши
разногласия, которые в некотором смысле даже укрепили наш брак. Теперь я
хочу помириться с тобой. Мы же, как сказала твоя юная леди, одна семья.
Лоретта сидела в кухне, затаив дыхание в ожидании гневных криков или
бьющегося стекла. Но минута за минутой проходили в благодатной тишине, и она
вспомнила про мясо, которое жарилось к обеду. Все было готово, и Лоретта уже
опасалась, что еда перестоит, когда наконец Гриффин возник в дверях кухни.
Выражение лица у него было напряженным и озабоченным. — Вы злитесь на
меня? — спросила она шепотом.
Покачав головой, он слегка улыбнулся: — Нет, напротив, я тебе
благодарен. Но если ты немедленно не подашь обед, будешь иметь дело с двумя
голодными медведями. У нас обоих урчит в животе.
Лоретта облегченно вздохнула и улыбнулась. — Через две минуты обед
будет на столе.
Мерцали свечи, вкусно пахло мясом, в комнате было тепло и уютно. Гриффин с
Мэттом не могли наговориться, вспоминая прошлое и постоянно перебивая друг
друга. — Помнишь, дядя Мэтт, как мы отправились в тот незабываемый
поход? По-моему, вы с отцом понятия не имели, как разжечь костер, тем более
что-то на нем приготовить, съязвил по-доброму Гриффин. — Почему-то вы
решили, что наловите рыбы — и вопрос питания отпадет сам собою... И
что же? После безуспешных попыток поймать хотя бы маленькую рыбешку и
спастись от полчищ москитов все отправились в мотель.
Откинувшись на спинку стула, Лоретта улыбалась, слушая их воспоминания, но
чувствовала она себя паршиво: не было аппетита, болела спина, подташнивало.
Боль все усиливалась, и Лоретта стиснула зубы: еще мыть посуду и убирать на
кухне, так что придется потерпеть. — С вашего разрешения, джентльмены,
я выйду. — Она поднялась со стула. — У меня на кухне дела.
— Мне тоже пора, — сказал Мэтт, бросив взгляд на часы. — Я
и не представлял, что уже так поздно. — Я помогу тебе с уборкой,
— пообещал Гриффин. — Только провожу дядю Мэтта. — Не
нужно спешить, — пробормотала она, закусив губу от боли, пронзившей
спину.
Она унесла тарелки из-под десерта на кухню, сполоснула их и поставила в
посудомоечную машину, и тут ее настиг новый приступ боли, охватившей
поясницу. Костяшки пальцев, сжимавшие край кафельного стола, побелели.
— Неужели? — прошептала она. — Господи, почему так рано?
Еще не подошло время страховки...
Гриффин влетел на кухню. — Я должен поблагодарить тебя, Лоретта. Я
свалял дурака, что не поговорил с дядей Мэттом сразу после смерти отца.
— Он обнял ее и чмокнул в щеку. — Он замечательный, правда?
— Да. — Лоретта выпрямилась, боль немного отпустила.
Это просто усталость и нервы, убеждала она себя, сегодня она много
двигалась... — Мы с дядей Мэттом говорили о том, чтобы снова
объединить наши компании. Он хочет отойти от дел, а его дети не интересуются
бизнесом. Старший — врач, занимается пластической хирургией. Младший
— журналист, надеется получить Пулитцеровскую премию или что-то в этом
роде.
Чувствуя легкое головокружение, Лоретта присела. Возможно, это ложные
схватки, боль скоро пройдет, и она посмеется над своими страхами. —
Конечно, предстоит еще утрясти множество деталей: у кого будет контрольный
пакет, чьи магазины должны закрыться и все такое прочее.
Она старалась сосредоточиться на словах Гриффина, сделав заинтересованное
лицо. — Ваши две компании будут удерживать большую часть рынка, если
вы сольетесь. — Да, размах будет грандиозный. Кстати, дядя сказал, что
"Модерн электронике" обходила нас в ценах.
Лоретта практически не слышала его. Ноги больше ее не держали. Пульсирующая
боль в пояснице достигла апогея.
Гриффин взглянул через плечо. — Лоретта?
Она не смогла ответить. — Что случилось? Началось? — Не думаю.
Еще рано.
Он присел рядом, озабоченно вглядываясь в ее лицо. — Уверена, что
малышка еще не хочет на свет. Еще три дня до... — она крепко
зажмурилась, — до срока страховки. — Забудь ты об этой дурацкой
страховке! — У меня не хватит денег, чтобы оплатить больницу.
До Гриффина начало доходить, что, похоже, сбывается его самый страшный
кошмар. Вся радость от примирения с дядей улетучилась, уступив место ужасу,
сковавшему внутренности.
Лоретта вот-вот родит, и он в ответе за нее!
Он предполагал, что такое может случиться, поэтому после их совместного
тренинга вошел в Интернет в поисках любой информации, касающейся родов, а
также возможных осложнений. Однако сейчас он плохо соображал. Казалось, он
не в состоянии даже пошевелиться, только сердце бешено колотилось в груди.
Гриффин отчаянно пытался побороть парализующий его страх. — Как часто
повторяются.., э.., схватки? — Это не схватки. — Она сжала
бедра, словно это могло удержать ребенка от рождения.
Струйка пота стекла по позвоночнику Гриффина. — Ладно.., ты
приготовила сумку? — Он где-то читал, а может, видел в кино, как парни
задавали подобный вопрос своим женам.., или, может, подружкам.
Она кивнула. — В моей комнате. Там зубная щетка и дезодорант. Но я
пока еще не собираюсь в больницу. — Лори, дорогая. На улице льет как
из ведра. Понадобится не меньше часа, чтобы добраться до больницы.
Резко втянув воздух, она согнулась пополам.
Гриффин вскочил на ноги. — Все ясно. Не спорь и собирайся. Плевать на
страховку. Я оплачу все больничные расходы, мы немедленно выезжаем.
Карие глаза женщины, глубокие, как дождевые лужи во дворе, наполнились
слезами. — Я не хочу благотворительности. — Это будет твоя
рождественская премия, договорились? — Стараясь не показать, как
боится за нее и ребенка — или за себя, — он убрал вспотевшие
волосы со лба.
Потными, дрожащими руками Гриффин одел Лоретту и повел к машине. Господи,
хоть бы поскорее она оказалась в больнице, где врачи примут на себя
ответственность за нее.
Он медленно выехал из гаража под сплошную стену дождя, видимость была
практически нулевая, и Гриффин напряженно вглядывался вперед. Послышался
гулкий рокот. Затрещало дерево. Заскрежетал металл. Какие-то обломки,
несущиеся по вышедшей из берегов реке, врезались в мост с сокрушительной
силой. — Гриффин! — ахнула Лоретта.
Он поехал еще медленнее. Старый деревянный мост, переброшенный через овраг с
когда-то пересохшей речушкой шириной не больше двадцати шагов, оторвался от
берега с их стороны. Со страшным грохотом другой конец моста оторвался от
противоположного берега и помчался вниз по вспучившейся реке. Дорога
оказалась отрезанной.
Они словно очутились на острове в центре урагана без надежды на спасение.
— Что мы теперь будем делать? — Голос Лоретты дрожал. —
Вернемся в дом. — Он осторожно развернулся. — Спасатели заберут
тебя и вовремя доставят в больницу.
Его слова повисли в воздухе. Гриффин боялся предстоящего до дрожи в
коленках. Но Лоретта должна оставаться спокойной.
Он помог ей выйти из машины и проводил в дом. — Посиди здесь, на
кушетке, — велел он измученной женщине, приведя ее в гостиную, а я
позвоню спасателям.
Она схватила его за руку. Пальцы ее были ледяными, в глазах застыл страх.
— Я боюсь, Гриффин. Не оставляй меня. — Ты же знаешь, я не
допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, милая. Разреши мне только
позвонить, вызвать помощь, и я сразу вернусь.
Он высвободил свою руку и поспешил на кухню.
Оператор службы спасения не отвечал, казалось, целую вечность. — Что у
вас произошло? — послышался наконец голос в трубке. — У меня тут
беременная женщина, и у нее начались схватки. Дождь смыл мост через реку, мы
отрезаны от города.
Оператор уточнил адрес. — Вдоль Топанга-Каньон произошло несколько
грязевых оползней, сэр. Могут возникнуть некоторые трудности. — Она
должна вот-вот родить... — Я понимаю, сэр. Но дорогу смыло... —
Разве вы не можете послать вертолет? — Мы сделаем все возможное.
Линия отключилась, но не оператор повесил трубку — связь полностью
вышла из строя из-за бури. — Нет! — закричал Гриффин, ударив
кулаком в стену. — Что случилось? — послышался голос Лоретты из
другой комнаты.
Усилием воли он сдержал надвигающуюся панику.
Успокойся, Гриффин. Сообщение передано. Они найдут способ добраться сюда
вовремя. На то они и спасатели, а он позвонит врачу Лоретты по сотовому
телефону. Сделав глубокий вдох, он вернулся в гостиную. — Что
происходит? — спросила она. Боль и страх исказили ее милое лицо.
Присев рядом, Гриффин обнял ее за плечи. — Спасателям может
потребоваться немного больше времени, чтобы добраться сюда, чем мы
рассчитывали.
Ее глаза расширились. — Они не приедут? — Обязательно приедут.
Просто из-за непогоды — попозже. — Я не могу рожать одна.
— Глаза женщины стали огромными, взгляд заметался по комнате, словно в
поисках выхода. — Я не знаю, что делать. — Успокойся, все будет
хорошо, — твердил Гриффин, не веря в свои слова.
Никогда, даже в самом буйном воображении, он не мог представить, что
придется применить на практике то малое, что он узнал по Интернету о родах.
Но сейчас Лоретта нуждается в нем. И он не подведет ее, не позволит
повториться несчастью. — Я с тобой. Что бы ни случилось, мы пройдем
через это вместе.
Глава 10
Лоретта обессиленно прислонилась к нему. — Я больше не могу. Ужасно
больно. — Все идет как надо. Постарайся расслабиться и не борись с
болью.
Вот уже два часа они готовились к последнему акту.
Гриффин обессилел не меньше Лоретты, а издергался и того больше. Не было
никаких признаков появления спасателей. Телефон по-прежнему не работал.
— Кажется, мне надо немножко посидеть. Он взял ее лицо в ладони.
— Мы делаем это вместе, помнишь? Если хочешь отдохнуть, отдохнем. Если
тебе чего-то хочется — значит, так нужно, значит, это правильно,
понимаешь?
Она подняла на него усталые, полные боли глаза. — Ты, должно быть,
считаешь меня ужасной трусихой? — Ты самая сильная, самая храбрая
женщина из всех, кого я встречал. Он ласково коснулся губами ее вспотевшего
лба. — И у тебя будет самая красивая в мире малышка. Она будет очень
похожа на тебя.
Скривившись от очередного приступа боли, она закусила губу. — Сколько
еще, как думаешь? — Столько, сколько нужно.
Потом Лоретта прилегла отдохнуть, он принес ей мокрое полотенце и дал
пососать несколько кусочков льда. По сотовому еще раз позвонил доктору и в
службу спасения. Там ответили, что пока не могут до них добраться.
Он отвел Лоретту наверх, где приготовил постель, как велел врач. На плите
грелась вода. Полотенца были готовы. Он простерилизовал ножницы, чтобы
отрезать пуповину.
Господи, как он боится! — Давай снимем одежду и начнем делать
расслабляющие упражнения.
Она взглянула на него своими бархатными глазами. Краска смущения вернула
цвет ее бледным щекам. — Я не могу раздеться перед тобой. Мы не.., мне
стыдно! — Милая, судя по тому, как оборачивается дело, сейчас не время
скромничать. — Ты прав. — Она отвернулась и сняла блузку. Кожа
ее была кремовой и гладкой, созданной для ласк. Плечи покатые, шея изящно
изогнута.
В его спальне побывало немало женщин, но ни одна не казалась ему красивее,
желаннее. Никогда еще он не был так взволнован тем, что им предстояло вместе
испытать в ближайшие часы. Осознание того, что эта маленькая, упрямая,
решительная женщина скоро даст жизнь ребенку, вызвало слезы у него на
глазах. Но внезапная мысль о том, что она может и умереть, едва не лишила
его рассудка. — Давай я тебе помогу. — Он забрал у нее блузку и
аккуратно положил ее на комод. Она обхватила себя руками, словно замерзла.
— У меня есть ночная сорочка... — Надень мою рубашку. —
Шагнув к гардеробу, он схватил первую попавшуюся. Ею оказалась сшитая на
заказ из голубого шелка.
Пальцы женщины стиснули дорогую ткань, и она удивленно вскинула глаза.
— Я же ее испорчу. — Ерунда, милая. Она у меня не единственная.
Расстегнув бюстгальтер, Лоретта быстро сняла его и накинула рубашку,
торопясь прикрыть от мужского взгляда полную, налитую грудь. — Хочешь
лечь? — спросил он. — Я потру тебе спину, как было показано в
том фильме. — Это было бы чудесно! Лоретта осторожно взобралась на
кровать и легла на бок. — Моя бабушка родила всех своих детей дома, в
своей постели. Тогда все так делали. — Я слышал, в последнее время
стало модно рожать дома. А чем мы хуже других, а?
Она и Гриффин в качестве повитухи. Как будто и не было двух тысяч лет
прогресса. Очередной приступ скрутил ее. Она тихо застонала. —
Попробуй думать о чем-нибудь прекрасном, — предложил он, потирая ей
ладонью поясницу. Живот у нее, может, и большой, но на теле нет ни грамма
лишнего жира. Ей следовало питаться получше — к дьяволу это дурацкое
тофу!
Она зажмурилась от боли. Гриффин сосредоточенно стал вспоминать все, чему
научился в Интернете. Он тер ей спину, она стонала. Он спорил с ней, она
возражала, когда были силы.
Это была самая дерзкая игра из всех, в которые он когда-либо играл. А ставка
в ней — жизнь Лоретты. Гриффин не был уверен, что она это понимала.
— Не покидай меня, детка, — шептал он, когда боль уже не
отпускала ее. Он не хотел потерять ее. Своего дворецкого. Свою Лоретту.
Когда стоны роженицы превратились в крики, которые она не могла сдерживать,
Гриффин сказал: — Мне лучше взглянуть. Боль немного отпустила, она
подняла колени. — Мне так неловко...
Но он ободряюще улыбнулся своей самой шаловливой улыбкой, а Лоретта нашла в
себе силы ответить ему тоже улыбкой.
Минуты растянулись в еще один час, в течение которого он обнимал ее,
уговаривал, хвалил... Она так крепко стискивала его руки, что он думал,
треснут кости. С каждой новой схваткой он тоже страдал, а в перерывах
молился.
Пронзительный крик вырвался из ее горла, и Гриффин едва успел подхватить на
руки крошечное, скользкое, красное создание. На глазах мужчины заблестели
слезы. — Гриф? — Голос Лоретты звучал слабо, испуганно.
Гриффин перевернул ребенка и похлопал его по попке... Малышка сделала первый
вдох и закричала.
Эмоции переполняли грудь мужчины, не давая вздохнуть. Быстро отрезав и
завязав пуповину, он завернул ребенка в мягкое полотенце и осторожно и
тщательно обтер его. Проверил пальчики на руках и ногах.
С благоговейным трепетом он положил Марию Изабеллу на живот матери, и
младенец громко закричал, показывая всю силу своих легких. — Юна
прелестна, — прошептала Лоретта. -Изабелла была бы счастлива. Слезы
покатились по ее щекам. Под глазами залегли темные круги усталости,
спутанные волосы прилипли к голове, но улыбка была ангельской — Да.
Гриффин никогда еще не испытывал такого мощного наплыва чувств, как сейчас.
Он не мог, да и не хотел дать им название.
Но опасность еще не миновала. Если он немедленно не поможет Лоретте, она
истечет кровью.
Используя понемногу умения, здравого смысла и всех известных ему молитв, он
помог ей отделить послед. Ее боль доставляла ему страдания, а сероватый цвет
лица пугал.
Потом он сменил белье, лег рядом с ней и притянул в свои объятия.
Обнимая Лоретту вместе с ребенком, Гриффин просто дал волю чувствам, не
задумываясь над их природой. Позже он постарается проанализировать их.
Постепенно до него дошло, что буря закончилась и лишь редкие капли стучат,
падая с крыши.
Протянув руку, он нажал на кнопку, открывающую застекленную крышу.
Небо осветилось розовым светом, предвестником нового дня. Он поцеловал
Лоретту в макушку. — Как романтично, правда? — прошептал он.
— Изумительно. Спасибо. — Женщина устало улыбнулась, веки ее
опустились, и она уснула с ребенком на руках.
Благодаря местной команде спасателей приехал доктор и объявил, что ребенок
нормальный и вполне здоровый, а самочувствие мамы не вызывает опасений.
Сквозь застекленную крышу струился свет, и Лоретта любовалась своей
малышкой.
В момент рождения дочери Лоретта не могла бы сказать, кого любит больше
— своего ребенка или мужчину, который помог ему появиться на свет. Ее
жизнь была в его ласковых, умелых руках.
Она никогда в жизни не забудет этот хрипловатый от усталости голос, который
произнес за секунду до того, как она провалилась в сон: "Господи,
пожалуйста, не дай ей умереть".
Значит, она его любит? А он?..
Когда же это произошло? Не тогда ли, когда они делали пиццу в магазине
Марко? Или, может, на пикнике, когда он очаровал ее мать? Собственно, какая
разница? Она любит Гриффина Джонса. Любит!
Разумеется, среди всех совершенных ею в жизни глупостей эта наиглупейшая.
Что делать? Она — и Гриффин, богач плейбой. При всей своей доброте,
предупредительности и заботливости он не может отвечать ей, нищей,
безродной, с ребенком на руках, взаимностью.
Послышался легкий стук в дверь, и Гриффин просунул голову в комнату. —
Слава богу, что спасателям удалось так быстро установить временный мост. Мне
совсем не хотелось лететь в больницу на вертолете.
Улыбаясь, он вошел и взглянул на девочку. — Спит? Лоретта кивнула.
— Врач говорит, у тебя все в порядке, учитывая, через что тебе
пришлось пройти, и с ребенком все хорошо. — У меня был замечательный
инструктор. -Не в силах сдерживаться, она потянулась и взяла его за руку.
Пальцы у него длинные и тонкие, почти как у художника, но она-то знает,
какими сильными они могут быть. И нежными. — Я так благодарна тебе за
все, что ты для меня сделал. Для нас! — Она взглянула на малышку,
спящую рядом с ней в кровати Гриффина. — Мы никогда не сможем
отблагодарить тебя. — Ты все сделала сама. Лори. А я просто был рядом.
— Он осторожно присел возле нее. — Доктор прописал покой и
усиленное питание. Чего бы тебе хотелось? Наверное, чего-нибудь с большим
содержанием витамина А?
Она сморщила нос. — Прямо сейчас я отдала бы левую руку за кусок мяса,
но, наверное, это невозможно? Гриффин усмехнулся. — Я позвоню твоим и
сообщу, что все хорошо. Возможно, они и мясом запасутся. Думаю, им захочется
увидеть тебя и малышку.
В данный момент ей не хотелось ничего, кроме как просто лежать и держать
Гриффина за руку. И чтобы он был рядом всегда...
Но разве это возможно? Скоро вернется Роджерс.
С тяжелым сердцем Лоретта осознала, что, когда это произойдет, ей придется
уйти из дома Гриффина. Ее временная работа закончится.
...Закладка в соц.сетях
