Жанр: Любовные романы
Новый дворецкий мистера Джонса
...переночуем там, а завтра посмотрим игру. Это будет практически второй
медовый месяц. — Нет, постой. Вы не можете привезти мальчиков сюда. Я
должна спросить разрешения. — Лоретта, милая, в воскресенье твой босс
вряд ли появится дома. И, потом, Роберто сказал, дом большой. Джонс и не
узнает, что дети там. Увидимся через пару часов. Целую. — Подожди!
— Лоретта послушала тишину, последовавшую за щелчком на другом конце
линии, пока не раздался длинный гудок.
Это всего лишь небольшое одолжение, напомнила она себе, а не беспокойство.
Оставалось надеяться, что Гриффин Джонс думает так же.
Эйлин достаточно было одного лишь взгляда на машину, на которой приехал
Гриффин, чтобы ледяным тоном отклонить его приглашение на обед. Ну, и на все
остальное, естественно. Ладно, завтра он арендует шикарное авто и спрячет
ключ подальше от Лоретты.
Приехав домой раньше, чем рассчитывал, Гриффин заметил, что почти во всем
доме горит свет. Заинтригованный, он открыл дверь и вошел в холл.
Кто-то очень маленький налетел на него и врезался ему прямо в колени, отчего
он растянулся на паркетном полу. Сорванец подскочил и как ни в чем не бывало
понесся по коридору. — Брайан, верни брату рейнджера, —
послышался голос Лоретты из противоположного конца дома.
Не успел Гриффин подняться на колени, как оказался лицом к лицу с еще
меньшим человечком. Малыш уставился на него своими большими серьезными
глазами. — Твой брат убежал вон туда, — указал рукой Гриффин.
Крутнувшись юлой, ребенок побежал по коридору. — Тетя Лори! Тетя Лори!
Там какой-то дядя!
Гриффин поднялся. Он прислонился спиной к стене в ожидании очередного
нападения. Без сомнений, этот захват его дома ордой лилипутов имеет какое-то
отношение к семейству Лоретты.
Она появилась со стороны кухни. Ее накрахмаленная белая блузка помялась, галстук-
бабочка отсутствовал, а на животе красовалось пятно от томатного соуса, чем-
то напоминающее бычий глаз. — Что вы здесь делаете? — Я? Живу
здесь! — Э.., да, я знаю, но... — (Двое мальчишек с любопытством
выглядывали из-за ее юбки.) -Я думала, вы будете поздно. — Планы
изменились. — О... — Ее взгляд украдкой обежал холл, словно она
искала место, чтобы спрятать детей.., или спрятаться самой. — Будете
обедать? — Если это тебя не затруднит. — Он снял пиджак. —
Не знал, что мы сегодня принимаем гостей. Не хочешь меня представить?
— Представить?
Он кивнул на двух черноволосых малышей: — Они семья, полагаю. —
А, мальчики! Да, племянники. — Обняв малышей за плечи, Лоретта
выдвинула их вперед. — Это Брайан и Коди. Поздоровайтесь с мистером
Джонсом, мальчики.
Дети пробормотали что-то вроде "здрасьте". — Добрый вечер,
джентльмены. — Мой папа смотрит футбол, — заявил младший.
— А ты? — Иногда. — Мальчики, бегите в другую комнату и
поиграйте. Вы знаете, я показывала вам, где моя спальня. А теперь идите. Мне
нужно накормить ужином мистера Джонса.
Лоретта развернула мальчишек и подтолкнула в сторону служебной части дома.
— Извините, я правда думала... — Они надолго? — До завтра.
Это было что-то вроде "скорой помощи". Но вы ни о чем не беспокойтесь. Они
будут вести себя тихо, как мышки, обещаю. Они хорошие мальчики. Немного
подвижные...
Из соседней комнаты послышался грохот. — Немного, — повторил он.
— Я.., э.., только посмотрю, что там случилось. — Выдавив слабую
улыбку, она поспешила на звук разбившегося стекла.
Гриффин усмехнулся.
Просто не верится, что каких-нибудь двадцать четыре часа назад он вел
приятную и тихую холостяцкую жизнь со скучным дворецким, исполнявшим любую
его прихоть, и красивыми женщинами, время от времени появлявшимися в его
доме. И где все это? Сейчас здесь хозяйничает Лоретта со своим семейством.
Он прошел вслед за ней на кухню и наблюдал, как она суетилась между
холодильником и плитой, разогревая спагетти ему на ужин. Прислонившись к
дверному косяку и скрестив руки, Гриффин пытался понять, откуда она берет
силы. — Ты всегда была семейной тряпкой? — задал он вопрос.
Она резко остановилась. — С чего вы это взяли? — Ты согласилась
родить ребенка своей тетки, — он начал загибать пальцы. — Это
крайне неординарный поступок, который означает, что ты можешь не получить
образование; ты настояла, чтобы я нанял твоего брата, который явно не
разбирается в технике, починить мою машину, ты присматриваешь за своими
племянниками по бог знает какой причине. — Семье нужна моя помощь. Что
же в этом плохого? — Они используют тебя, вот что. — Вы не
понимаете, о чем говорите, мистер Джонс. — Перейдя в наступление, она
замахнулась на него половником. — Я всегда с готовностью помогаю своей
семье, когда меня просят, потому что когда-то давно они помогли мне. Видите
ли, — она запнулась, — я не знаю своего настоящего имени и дня
рождения. Мать бросила меня, когда мне было три года. Это одно из моих
первых и не особенно приятных воспоминаний. Полицейские нашли меня в грязном
мотеле с потрепанным старым медвежонком, парой смен бельишка и двумя пустыми
коробками от кукурузных хлопьев. Орущую и визжащую, меня взяла семья Сантана
и удочерила. Эти замечательные люди, мои приемные мама с папой, взяли меня к
себе, не задавая вопросов. Они просто увидели тощего, полуголодного ребенка,
нуждающегося в любви и ласке, и все это дали мне. — Но это не значит,
что теперь тебя можно так эксплуатировать. — У них уже было четверо
своих детей, которых надо было кормить и одевать. Но, видимо, еще один
ребенок не имел для них значения. Я чувствую глубокую благодарность за все
то, что они для меня сделали, и пытаюсь ответить чем могу. — Послушай,
я понимаю. — Он попытался подойти ближе, но она, волнуясь, размахивала
половником в такт каждому слову. — Эта семья не только одарила меня
лаской и любовью, но и научила любить и заботиться о других. Да, у меня нет
богатства и, видимо, не будет ученой степени, зато я безмерно счастлива тем,
что у меня есть большая, дружная семья, на которую я могу всегда положиться.
Ее рука скользнула на живот. — И этот ребенок тоже узнает любовь,
какую я узнала в семье Сантана.
Гордость и решимость горели в ее глазах, смущая Гриффина. Любил ли он кого-
нибудь так же сильно, как она свою семью? Едва ли. Значит, он не прав? Понял
все не правильно? Она не "тряпка". Просто в решающий момент может бросить
вызов миру, если понадобится защитить семью от напастей.
Это не может не вызывать восхищение.
Потянув носом воздух, он мягко произнес: — Кажется, спагетти
подгорели. Лоретта заморгала, до нее только сейчас дошло, что она наделала.
— О боже, мне не следовало.., то есть.., я прошу прощения. —
Ничего. Как я понимаю, немного угля полезно для пищеварения. — Она
сильная женщина, и для мужчины это своего рода вызов.
Но какая бы она ни была, он хочет, чтобы Лоретта Сантана нашла себе работу
дворецкого у кого-нибудь другого.
Она повернулась, помешивая в кастрюле, и вдруг тихо охнула: — О
боже... — С широко открытыми глазами она прижала руку к животу и
согнулась почти пополам. — Что случилось? У тебя схватки? —
Паника охватила его. — Но ведь еще...
Покачав головой, Лоретта взяла руку Гриффина и положила себе на живот.
— Слава богу, все в порядке. Она толкается, и пребольно.
Жар ее тела обжег руку. Он хотел отодвинуться, но она удерживала его. А
потом ребенок так толкнулся, что и прославленный футболист, наверное, не
смог бы с такой силой ударить по мячу. — Действительно кто-то есть,
— сморозил Гриффин. Он никак не ожидал, что, почувствовав движение,
представив крошечную ручку или ножку, прижимающуюся к его руке, будет так
глубоко тронут. Непонятный комок встал в горле, а панический страх еще
усилился. — Ребенок. Мария Изабелла Сантана. Сокращенно Мари.
Он заглянул в карие глаза Лоретты и не смог отвести взгляд. Эти глаза,
казалось, поглотили его, лишая воли к сопротивлению. Ощущение было выше
эротического, выше чего-то настолько же тривиального, как секс. Это было
скорее как движение Вселенной к новым мирам. — А ты не боишься.., я
имею в виду, не боишься одна воспитывать ребенка? — И риска умереть
при родах. — Не боюсь. Не знаю, почему ее папе с мамой суждено было
умереть, но Господь доверил ее мне.
Ребенок снова пошевелился. В этот раз движение было больше похоже на
поглаживание, чем на толчок: как взмах детской ручки в поисках опоры. В душе
Гриффина шевельнулось какое-то теплое чувство к ней.., и этому малышу,
захотелось заботиться о них, но разум отмел эти мысли.
Он ничем не обязан Лоретте и существу внутри нее. Зачем ему эта
ответственность? Зачем ему эта женщина и орда ее многочисленных
родственников? Лоретта — это ящик Пандоры, который он не намерен
открывать. Достаточно и того, что пришлось доверить свой "мерседес" ее
братцу.
Глава 4
Гриффин не мог поверить своим глазам: его серебристо-голубой красавец
"мерседес", бывший еще неделю назад в идеальном состоянии, стал.., тошнотворно-
зеленого цвета!
Роберто! Раздражение пополам с яростью ударило ему в голову.
Гриффин с силой хлопнул дверцей арендованного автомобиля, оставив его стоять
посреди двора, и решительным шагом поднялся по ступенькам. На веранде горел
свет, но дверь была заперта.
Где же его хваленый дворецкий?
Спокойствие прошедшей недели и долгие часы, которые он проводил в офисе,
пытаясь справиться с рождественским наплывом всевозможных дел и проблем, на
время рассеяли его страхи и внушили мысль, что все будет хорошо, что
объединенные усилия клана Сантана не подорвут его психику.
Он ошибался. Отомкнув дверь, он рявкнул: — Лоретта!
Полнейшая тишина. Гриффин нахмурился. Как? Никаких племянников и племянниц,
выскакивающих на него из темноты? С опаской пройдя по дому, он отметил, что
все, кажется, в порядке. "Кажется" — вполне подходящее слово, потому
что там, где замешана Лоретта, порядок, похоже, только видимость, и
определенно временная.
Гриффин нашел ее записку на кухне. Она лежала на ворохе других бумажек,
оставленных на безупречно чистой стойке. Размашистым женским почерком
Лоретта сообщала, что оставила ему в холодильнике запеканку из брокколи и
тофу, содержащую большое количество необходимых организму аминокислот, и
приписала номер телефона, по которому ее можно найти, если понадобится.
Настроение у Гриффина совсем упало. Как раз сегодня ему не хотелось есть
зелень. К тому же он хотел, чтобы его машина снова стала серебристо-голубой.
Он потянулся к телефону на стене и набрал номер. — Пиццерия Марко.
Лоретта у телефона, ответила она бодрым голосом.
Значит, сама уплетает пиццу, а его пичкает тофу с аминокислотами? Это уж
слишком! — Роберто вернул мою машину, — сказал он без
предисловий. — Отлично! Он сдержал свое обещание вернуть ее сегодня.
— Она зеленая. — Зеленая? Машина? — Отвратительно зеленая.
— О боже!
В трубке было слышно, как кто-то заказывает большую пиццу с анчоусами,
перцем и двойным сыром. У Гриффина потекли слюнки. — Поняла! Роберто
же дальтоник! Он закрыл глаза и попробовал сосчитать до десяти. Надо же быть
таким идиотом, чтобы доверить покраску своего "мерседеса" дальтонику.
— Почему ты в пиццерии, а не здесь? — Он мог бы сейчас придушить
ее голыми руками... Нет, нет, садиться из-за нее в тюрьму? — Я помогаю
брату. — Роберто? — У Гриффина непроизвольно сжались кулаки,
челюсть напряглась. — Нет, Марко. Это его пиццерия. Сегодня здесь не
хватает рабочих рук, потому что жене Марко немного нездоровится, а старший
мальчик отпросился на школьную рождественскую дискотеку. Брат попросил меня
помочь. — И ты, естественно, согласилась. — Конечно!
Но почему Гриффина так задевает, что семья важнее для нее, чем он? Почему
братья так беззастенчиво злоупотребляют ее безотказностью, тем более сейчас,
когда она должна вот-вот родить? — У тебя уже есть работа. — Ну
да, конечно, я знаю. Но вы обычно приходите домой так поздно, что я
подумала... — Где находится пиццерия Марко?
Она дала ему адрес на Пико-бульвар. — Вы разогрели себе запеканку?
— Мне вдруг захотелось пиццы, Лоретта. Если у вас найдется с ветчиной
и грибами, будь добра, поставь ее в микроволновку.
Она не растерялась: — И с соусом чили? — Нет, боюсь, мой кислотно-
щелочной баланс этого не вынесет.
Когда Лоретта повесила трубку, у нее дрожала рука. Оставляя сообщения для
мистера Джонса, она думала, он приедет домой поздно, очень поздно. Но в
глубине души порадовалась, что он приехал так рано.
Но хозяин, похоже, недоволен ею.., и работой Роберто, что вполне понятно.
Надо было напомнить брату, чтобы был повнимательнее с покраской, но и
зеленый довольно приятный цвет, хотя и не такой пленительный, как серебристо-
голубой — под цвет глаз Гриффина.
Хорошо, что он всю неделю работал допоздна и они мало виделись. Лоретта не
могла забыть тот волнующий момент, когда он держал руку у нее на животе,
ощущая шевеление ребенка, а уж тем более — смотреть ему в глаза не
краснея. Простое прикосновение стало самым эротичным и самым волнующим
переживанием в ее жизни. Ей казалось, они все трое так близки, что даже их
сердца бьются в унисон.
Но как он не прав, обвиняя ее семью в эгоизме и потребительском отношении к
ней, Лоретте! Выходит, она до сих пор старается заслужить свое место в семье
добрыми делами? После стольких лет? Она любит их.., и они ее любят. Разве не
так? — Эй, Лори, ты не уснула? — крикнул Марко из зала. —
Что с анчоусами и перцем?
Лоретта заморгала и тряхнула головой, пытаясь вернуться мыслями к
реальности. — Иду. — Она не должна сомневаться в любви семьи к
ней, не должна думать о руке Гриффина, о его проницательном взгляде, его
губах, когда он улыбается, и как бы ей хотелось...
Все-таки она устала! Пройдя к холодильнику, Лоретта достала тесто для пиццы
посетителю и Гриффину. Она приготовит пиццу к его приезду, хотя, наверное,
запеканка из тофу имела бы более успокаивающий эффект, чем ветчина.
Раскатывая тесто в лепешку, Лоретта думала, что хорошо бы посыпать пиццу
Гриффина молотым анисом — в качестве успокоительного, но вряд ли у
Марко имеются лекарственные травы.
Прогнувшись, она попыталась облегчить ломоту в спине и ослабить напряжение в
мышцах плеч. Видит Бог, ей и самой не помешало бы выпить чего-нибудь
успокоительного, ведь Гриффин будет здесь с минуты на минуту.
Гриффин не без труда отыскал эту забегаловку, принадлежащую брату Лоретты.
Уже то, что его пыхтящий, как паровоз, "мерседес" доехал, было настоящим
чудом: будь экологическая полиция в радиусе пятидесяти миль, его бы, без
сомнения, оштрафовали.
Он припарковал машину, оставив дверцы незапертыми в тщетной надежде, что кто-
нибудь ее угонит, и даже подумал, не оставить ли ключи, чтобы упростить
дело, хотя со страховой компанией тогда возникнут проблемы.
Когда Гриффин вошел в кафе, нервы его были на пределе, но стоило ему увидеть
Лоретту на кухне, как вся его злость куда-то улетучилась, сменившись
озабоченностью и волнением.
Она закатала рукава широкой блузки и повязала большой поварской фартук. Щеки
у нее раскраснелись, завитки волос прилипли к лицу, на лбу выступили
капельки пота.
О господи, да у нее же почти девятимесячный срок беременности! Сколько она
уже на ногах? И какой же невнимательный болван ее братец Марко!
Не задерживаясь в маленьком, украшенном мишурой обеденном зале с симпатичной
рождественской елочкой, Гриффин прошел на кухню и взял ее за руку. —
Вот что, Лоретта. Я забираю тебя домой. Она тихо вскрикнула, чуть не выронив
пиццу, которую только что вынула из горячей микроволновки. — Домой?
— Ко мне домой. — Я не могу. У нас посетители. — Забудь о
посетителях. Подумай о своем ребенке.
Она посмотрела на него широко открытыми глазами, без тени хитрости или
кокетства. Глазами, в которые приятно было бы смотреть по утрам.., и которые
мерцали бы в ночи, когда они пошли бы в постель. Вместе? Запретные мысли.
— Сколько часов ты уже на ногах, Лоретта? У тебя измотанный вид.
Приглядевшись, он заметил темные круги под глазами, что ему совсем не
понравилось. — Вряд ли это хорошо для тебя и ребенка. — Я в
порядке, правда. — Она вытерла лоб рукавом, убрала с него прилипшие
завитки. -Остался какой-нибудь час до закрытия. — Эй, Лори, в чем
дело? Почему этот парень к тебе пристает?
Обернувшись, Гриффин оказался лицом к лицу со здоровяком, чьи мясистые руки
были покрыты татуировками. — Я забираю Лоретту домой. — Что? А
ну повтори! — Марко, это мой хозяин, мистер Джонс. — Она шагнула
между ними. — Он приехал забрать свой заказ — ветчина с грибами.
— Да? — Это прозвучало как вызов. По сердитой физиономии Марко
Гриффин заключил, что тому не нравится либо его выбор пиццы, либо то, что
его сестра работает на него, Гриффина. — Меньше чем через месяц
Лоретте рожать. Ей надо отдыхать, а не стоять на ногах у горячей плиты,
готовя ваши чертовы пиццы. — Не помню, чтобы она жаловалась. —
Марко свирепо уставился на Гриффина поверх головы Лоретты. — Это
потому, что она привыкла позволять всем, включая и своих братьев, помыкать
ею. — Не правда, — возразила Лоретта. Она беспокойно переводила
взгляд с Гриффина на Марко и обратно.
Марко отвел глаза, в которых промелькнула озабоченность. — Знаешь,
если ты неважно себя чувствуешь, действительно можешь ехать домой. Ты лучшая
в мире сестричка, и я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с тобой или
малышом. — Я в порядке, правда. — Тебе нужен отдых! — не
унимался Гриффин. — Кто же тогда будет делать пиццу? — спросили
брат и сестра в унисон и уставились на Гриффина: одна с надеждой, другой с
вызовом. У него возникло ощущение, что ему не выиграть у них битвы. —
Я не могу оставить Марко без помощи, — прошептала Лоретта. Ее
испачканная в муке ладонь легла ему на руку. У нее были тонкие, изящные
пальцы с аккуратными короткими ногтями без всякого маникюра.
У Гриффина промелькнула нелепая мысль, что на этих руках прекрасно
смотрелись бы бриллианты и рубины и именно ему хочется подарить их ей.
Вот вляпался со своей жалостью! Гриффин понимал, что самое умное немедленно
уйти отсюда. Лучше бы он не смотрел на нее, но мольба в ее голосе,
бесхитростное выражение глаз сводили на нет все его здравомыслие. Если он
уйдет, она будет работать, пока не свалится с ног, и все ради семьи! —
Садись, — приказал он Лоретте. — Я буду делать пиццу. — А
вы знаете как? — Что в этом трудного?
Лоретта сидела на табурете у стойки, советами помогая Гриффину делать первые
шаги в кулинарном мире, и исподволь любовалась им. Несколько внешне
резковатый, он в действительности был очень приятным мужчиной, перед которым
женщине трудно устоять.
Она улыбнулась, глядя, как кусок теста, которому он придавал форму,
выскользнул у него из рук и шлепнулся на пол. Лоретта чувствовала себя уютно
и комфортно. Никто и никогда в жизни не защищал ее, не заботился о ее
здоровье. Разумеется, в этом не было необходимости. Она здорова и сама может
присматривать за другими, помогать им. Всю жизнь она так поступала. Да разве
кто-нибудь помыкал ею? Никто. Слава богу, здоровьем она не обделена.
И все же как приятно для разнообразия побыть объектом чьей-то заботы, как
хорошо посидеть, расслабиться.
Лоретта вздохнула и потерла спину. — Что он там копается? —
проворчал Марко себе под нос, подойдя к ней. — Не так просто первый
раз быстро сделать пиццу. — Это парень, с которым ты живешь? Роберто
говорил о нем. Маме это не нравится.
Лоретта поморщилась. — Я у него работаю. — Он ведет себя так,
будто ты его собственность. — Он беспокоится о ребенке. — Ты
хочешь сказать, он не положил на тебя глаз? — Не говори ерунды. Мистер
Джонс не интересуется мною. Он встречается с шикарными женщинами,
голливудскими кинозвездами. — Лоретта слегка занервничала. Конечно,
его рыжая пассия ей не нравится, но Эйлин, безусловно, красива.., как красив
айсберг.
Вообще Лоретте невдомек, почему он возится с ней вместо того, чтобы
наслаждаться обществом утонченной красавицы.
Марко же слишком хорошо к ней относится, считает ее необыкновенной, вот и
решил, что Гриффин неравнодушен к ней. Но она-то должна смотреть правде в
глаза и не принимать желаемое за действительное. — Нельзя ли
побыстрее, парень? У меня посетители умирают с голоду. Марко и не собирался
церемониться с каким-то мистером Джонсом.
Гриффин внезапно почувствовал дикое желание ответить Марко какой-нибудь
резкостью.., или ударом в челюсть. Но если он затеет драку и его вышвырнут
из пиццерии, Лоретте снова придется взяться за работу. Нет, надо потерпеть.
Постепенно дело наладилось: он месил и раскатывал тесто, она раскладывала,
намазывала, посыпала верхушки, и пицца ставилась в печь.
Лоретта сидела спокойная и невозмутимая.
Гриффин, вспотевший и уставший, смотрел на нее и удивлялся: неужели она не
устала?
. — Это почище тренировки в спортзале, — пожаловался он. —
Вы прекрасно справляетесь. Пожалуй, Марко предложит вам работу. — Ее
глаза искрились весельем, напоминая Гриффину мерцающие в ночи звезды.
— Буду польщен, но, думаю, не соглашусь своей работы хватает.
— Но, как ни странно, ему была приятна ее похвала, хотя это смешно.
Что такое пицца? Ерунда.., и в то же время он не мог не признаться, он
даже не подозревал, что женщина может выглядеть так чертовски сексуально,
раскладывая перец, ветчину и сыр на куске теста.
Довольно пикантный вечер. А ведь, судя по всему, Лоретта тоже довольна его
обществом. Он наблюдал, как она приветствовала посетителей, интересовалась
их здоровьем, жизнью, новостями. Она знала здесь всех, и все знали ее.., и
уважали.
Может, Лоретте и далеко до степени бакалавра, но в том, что касается
человеческих отношений, ей нет равных. Его торговым менеджерам есть чему у
нее поучиться.
Рабочий день приближался к концу, Гриффин пропах соусами, пару раз обжегся,
измазался, но был рад: Лоретта выглядела лучше, чем когда он приехал,
— не такая красная и более расслабленная. — Где ты оставила
машину? — спросил Гриффин, когда она сняла фартук и бросила его в бак
для грязного белья. — За магазином. — Я провожу тебя. — Не
надо, это же прямо за дверью. — И все-таки разреши мне убедиться, что
ты целая и невредимая сядешь в машину, закроешь дверцу и заведешь мотор. Это
не очень спокойный район.
Нежная улыбка тронула губы женщины. — Я здесь выросла, знаю
большинство людей и в большей безопасности, чем вы. — Прекрасно. Тогда
будешь обеспечивать мою безопасность до того места, где я припарковал свою.
— Если не нашелся желающий умыкнуть ее.
Лоретта попрощалась с Марко, и они вышли на улицу. В воздухе веяло зимней
прохладой. После разгоряченной атмосферы пиццерии Гриффин даже поежился от
холода. Он придержал дверцу машины, пока Лоретта неуклюже забиралась внутрь,
и подождал, пока она заведет машину. Большой клуб дыма вырывался из
выхлопной трубы, мотор завелся с третьей попытки. Роберто пора сменить
профессию, подумал Гриффин. Да и Марко, скотина, мог бы проводить сестру!
Его зеленый уродец был на месте. Но через пять минут тщетных попыток
включить зажигание — и не добившись ничего, кроме дребезжащего звука,
Гриффин уже ничему не удивлялся. Хороша семейка, нечего сказать! Только
Лоретта, добрейшая душа, не видит их никчемности. — Может, позвонить
Роберто, чтобы он приехал и оттащил вашу машину обратно в гараж? —
предложила Лоретта. Она остановилась, поджидая, когда он тронется с места.
— Поздно, тебе нужно отдохнуть. Да и мне не помешало бы. Ключ оставлю
под ковриком, Роберто позвоним утром, пусть отбуксирует ее в автосервис, что
мне и следовало сделать с самого начала. — Вы правы. Но ключ в машине
на ночь оставлять нельзя, ее могут украсть. — Именно на это я и
надеюсь, — угрюмо проворчал он, забираясь в ее машину. — Значит,
вы сегодня отменили свидание? завела она разговор, маневрируя в уличном
потоке на Пико-бульвар. — Я целый день пробыл в офисе. Не было времени
никому позвонить. — А разве вы не получили посланий от Эйлин?
Он нахмурился. — Какие послания? — Те, что я оставила под своей
запиской. — О, я их не читал. — Он так расстроился из-за машины,
что единственным его желанием было наорать на
...Закладка в соц.сетях
