Жанр: Любовные романы
Сладкая парочка
...тебе волосы, чтобы ты ходила тут с
похоронным видом. Я не позволю такой красоте пропасть даром.
К чему все это? — спросила Тина тихо. — Какая разница, как я выгляжу? Ты же
знаешь, нам с Рэем не быть вместе. Я могла прийти сюда хоть в купальной
шапочке, это не имело бы никакого значения.
— Кому нужна будет купальная шапочка, так это Рэю, — улыбнулась Яна. — Верь
мне, как только он тебя увидит, ему срочно понадобится холодный душ.
— Это мне понадобится холодный душ, — бормотала Тина, пока тетя едва не
насильно вела ее к бару, где заказала им по бокалу белого вина. Она уже
смирилась с тем, что раньше или позже, но ей придется встретиться с Рэем.
Но когда кто-то взял ее за локоть, Тина вздрогнула.
Рэй был еще неотразимее, чем обычно.
— Можно угостить тебя? — попросил он кротко.
Сердце Тины было слишком занято собственными прыжками и переворотами, чтобы
услышать призывы мозга, велевшего ей немедленно отказаться.
— Можно, — ответила она еле слышно.
— Не сходи с ума, Катина — Между ними возникла Яна и аккуратно сняла пальцы
Рэя с локтя племянницы. — Тут все бесплатно, если вы не забыли.
Рэй приветственно кивнул ей, не отводя глаз от Тины.
— Добрый вечер, Яна.
Почувствовав поддержку тети и немного придя в себя, Тина принудила себя
улыбнуться.
— Очень милый вечер.
— Теперь — да. — Мужчина снова взял руку Тины. — Хочешь, я покажу тебе все?
— Я полагаю, вы уже сделали это, дорогой, — сказала Яна твердо.
— Улыбочку!
Рэй успел отпустить руку девушки как раз в тот момент, когда рядом возник
репортер. Хладнокровная Яна с ослепительной улыбкой повисла на плече у Рэя,
оттеснив племянницу, позируя перед объективом.
Когда папарацци ушел, Рэй снова повернулся к Тине.
Но Яна была начеку. Она взяла Рэя под руку и одарила его самой
непринужденной улыбкой.
— Почему бы вам не показать нам дом?
Рэй растерянно переводил взгляд с племянницы на тетю.
— С удовольствием.
Тина давно бы искусала себе все губы, но решила поберечь помаду. Она
нерешительно пошла за Рэем и тетей. Самое время сбежать, но она чувствовала
себя совершенно безвольной.
И совершенно влюбленной.
Она вполуха слушала, как Рэй рассказывает Яне историю Крофтхэвена,
построенного более ста лет назад его прадедом, Хирамом Данфортом, и
признанного историческим памятником. Люстры и мрамор были импортированы из
Европы, сад создавался целой армией ландшафтных архитекторов и садовников.
Когда они подошли к главному входу, Тина восторженно охнула, поразившись
высоким потолкам, белым колонкам, обрамлявшим лестницу, и нарядному паркету
из редких пород дерева.
Но следовало признать, что ее восторг в основном был вызван близостью Рэя.
Оглядываясь по сторонам и стараясь сосредоточиться на демонстрируемых
красотах, Тина следовала за Рэем и Яной. Они осмотрели музыкальную комнату,
где царствовал белый рояль, затем перешли в библиотеку.
— Книжные полки из красного дерева, — рассказывал Рэй. — Собрание книг
совершенно уникальное, мы стараемся постоянно пополнять его достойными
экземплярами.
Стоять так близко, вдыхать знакомый запах Рэя и не иметь права обнять его,
было для Тины невыносимой пыткой. Чтобы чем-то отвлечься, она отошла в
противоположный угол библиотеки и стала листать шикарную, в кожаном
переплете, антологию американской поэзии. До ее слуха донесся стук
закрываемой двери, она оглянулась и обнаружила, что Яна ушла.
Оставив их с Рэем наедине.
Ее рука дрожала, когда она тщетно старалась водрузить фолиант обратно на
полку. Обернувшись, она увидела Рэя прямо перед собой. Он молча смотрел на
нее, и под его взглядом Тина почувствовала, что забывает все свои благие
намерения.
— Я так тосковал без тебя, — сказал он наконец.
Тина отвела глаза.
— Рэй... — попятилась она.
— Нет смысла делать вид, что между нами все кончено. — Он сделал шаг к ней.
— Ничего не кончено.
Если бы только ей удалось придумать, чем занять руки! Тогда они не будут так
тянуться к нему, тогда она не сможет кинуться к нему на шею и сказать, что
умирает без него, что ей невыносима мысль о расставании. Но она лишь молча
мотала головой.
— Я принял решение, Тина.
Он наступал на нее — шаг за шагом, пристально глядя ей в глаза. Тина честно
отступала, пока не оказалась загнанной в угол. Укрыться было некуда, она
прижалась спиной к роскошным полкам и затаила дыхание.
— Тина. — Рэй произнес ее имя с такой нежностью и тоской, что ей захотелось плакать. — Я люблю тебя.
Дыхание с шумом вырвалось из ее груди. Она не ослышалась?
— Ты... Ты любишь меня?
— Да.
Когда он коснулся ее щеки, Тина закрыла глаза. Она чувствовала, что дрожит,
но не могла остановиться. Он не понимала, как можно чувствовать такое
блаженство и такой ужас одновременно.
Господи, помоги мне. Она больше не могла притворяться, не могла сдерживать себя.
— Я тоже люблю тебя, Рэй.
— Это хорошо. — Он подошел так близко, что почти прижал ее к полкам. —
Говорят, взаимная любовь укрепляет брак.
— Брак? — Тина широко распахнула глаза.
Он хочет на мне жениться? Ее сердце пело, но Тина заставила себя отвернуться.
— Ты знаешь, это невозможно.
— Невозможно жить без тебя. — Рэй взял ее за подбородок и заглянул ей в
глаза. Его взгляд был таким уверенным и твердым, что Тина почти поверила
ему. — Я не смогу, — добавил он тихо.
— Но ты же знаешь... обстоятельства... — Тина изо всех сил пыталась сдержать
слезы.
— Тогда мы изменим обстоятельства. Мы поедем в Европу. — Рэй уперся ладонями
в полки по обеим сторонам ее лица и наклонился к Тине. — Потребуются месяцы,
чтобы нас найти. Мы будем жить на вилле на побережье Испании. Там красиво.
Выходи за меня, Тина. Позволь мне увезти тебя. — Его губы уже касались ее. —
Позволь любить тебя.
Как волшебно это прозвучало.
Тина чувствовала, что ее решимость тает с каждым ударом влюбленного сердца.
Но она еще крепче вжалась в полку, уходя от его губ, и покачала головой.
— Сколько мы так протянем? — спросила она, отгоняя ведение белой виллы и их
с Рэем, сидящих вдвоем на террасе. — Сколько времени пройдет, прежде чем ты
обвинишь меня в том, что я испортила тебе жизнь? — Она проскользнула под его
рукой, молясь, чтобы ноги изменили ей не раньше порога библиотеки. — Прости
меня, Рэй. Я очень хочу выйти за тебя замуж. Гораздо больше, чем ты можешь
себе вообразить. Но я не могу.
Раздалось демонстративное покашливание, Тина обернулась и в ужасе увидела
Абрахама Данфорта и собственных родителей, стоящих в дверном проеме.
— Папа? — Рэй переводил напряженный взгляд с отца на гостей. — Маришка,
Иван, вы не оставите нас на минуту?
Те переглянулись, но молча попятились к дверям. Абрахам остановил их.
— Боюсь, это касается всех нас, Рэй. — Абрахам закрыл двери и повернул ключ
в замке. — И мы не можем позволить тебе...
— Папа! — решительно прервал его Рэй. — Я люблю эту женщину. Я хочу жениться
на ней. И я женюсь на ней, черт возьми.
— Как романтично! — Маришка со слезами на глазах подлетела к Тине и взяла ее
лицо руками. — Он такой красавец. У вас будут прелестные детки.
— Мама, папа, мистер Данфорт, я знаю, вы все... — Тина перехватила взгляд матери. — Что ты сказала?
— Я сказала, вы нарожаете прекрасных детишек, — повторила Маришка. — Мы не
возражаем и пришли дать вам наше родительское благословение.
— Но, папа... — Тина оглянулась на отца, затем на Абрахама. — Я не могу...
мы не можем...
— Ты действительно думала, что я на это соглашусь? — В голосе Ивана
раздражение мешалось с нежностью. — Позволю тебе пожертвовать собой ради
меня?
Тина не знала, что и думать.
— Но это испортит жизнь каждому из нас, — настаивала она. — Нам, Данфортам.
Как можем мы с Рэем... — Она задохнулась от слез, но продолжила: — Разве мы
будем счастливы, зная, что делаем больно тем, кого любим?
— А мы разве будем счастливы, зная, что портим жизнь вам? — неожиданно спокойно произнесла Маришка.
Рэй подошел к Тине и обнял ее сзади, а она позволила себе уткнуться в сгиб
его руки, решив хоть ненадолго насладиться ощущением безопасности, которое
давали ей объятия Рэя. Но она ни на секунду не забывала — игра проиграна. У
них с Рэем нет будущего.
— Иван и Маришка позвонили мне сегодня утром, — подал голос Абрахам. —
Параллельно я узнал еще кое-что. Фамилия Максимилиан тебе что-нибудь
говорит?
Тине она ничего не говорила, но Рэю явно была знакома.
— Иоганн Максимилиан? — переспросил он.
Абрахам поглядел на Тину.
— Иоганн Максимилиан — один из наших самых крупных клиентов в Австрии. Я
знаю этого человека двадцать лет.
— Моя компания перевозит их грузы, — объяснил Тине Рэй, хотя было очевидно,
что он не понимает, куда клонит его отец. — Я целую неделю ежедневно
созванивался с их офисом из-за недоразумения с нумерацией контейнеров.
— Я говорил с ним недавно, он подтвердил, это их ошибка, — сказал Абрахам.
— Не понимаю... — Тина отчаянно желала, чтобы кто-нибудь объяснил ей, о чем
речь. — Какое этот человек имеет отношение к нам?
— Моя мать в девичестве была Максимилиан, — вмешалась Маришка. — Иоганн
Максимилиан мой кузен.
Теперь уже Рэй ничего не понимал.
— Мой отец был всегда несчастным человеком, — сказала Маришка печально. —
Очень самолюбивым и тщеславным, тираном в работе и дома. Это я на себе
испытала. Он заставил мою мать и меня порвать все отношения с друзьями и
родственниками, но бесстыдно пользовался ее громкой фамилией, когда ему было
выгодно. После того как моя мать умерла, он порвал все связи с
Максимилианами. Он настолько разъярился, когда я объявила о своем желании
выйти замуж за вашего отца, что был готов на что угодно, лишь бы меня
остановить.
— Вот мы и уехали, — продолжил Иван, беря жену за руку. — Как только мы
прибыли в Америку, я написал Яне. Она приехала в Штаты двумя годами позже и
тоже взяла фамилию Александер. Я, наверное, должен был принять вызов
Вильхайма, но не хотел травмировать мою Маришку.
Тина никак не могла сложить все это в единую картину. Слишком много
информации и эмоций обрушилось на нее.
Она поглядела на Рэя, потом на родителей и Абрахама.
— И что теперь? — спросила она осторожно. — Что теперь?
— Ничего. — Абрахам пожал плечами. — Если никто не раскопал этот скандал
раньше, не раскопает и теперь. А если вдруг всплывет, что Иван Александер
был когда-то Иваном Саваром, это можно объяснить путаницей в документах.
Обвинение Вильхайма недействительно по истечении срока давности, да и
официальная жалоба, насколько я знаю, нигде не зарегистрирована. — Абрахам
улыбнулся. — Видите ли, Иоганн Максимилиан очень влиятельный человек.
— Я говорила с Иоганном сегодня утром, — сказала Маришка. — Он пообещал мне,
что больше не позволит отцу досаждать нам.
Все еще обнимая Тину одной рукой, Рэй протянул другую отцу.
— Спасибо, папа.
Рэй чувствовал в их рукопожатии что-то новое: оно было доверительным, как
никогда прежде. Это было рукопожатие не просто отца и сына, но двух равно
уважающих друг друга мужчин. Странно, потребовалось тридцать два года, чтобы
прийти к этому. Но Рэй почувствовал гордость.
Он повернулся к родителям Тины и протянул руку Ивану.
— Сэр.
Хватка у Ивана была медвежья, и от избытка чувств он так тряс руку Рэя, что
едва не оторвал.
Маришка, утирая слезы, поцеловала Рэя в щеку.
— Я желаю вам такого же счастья и любви, как у нас с Иваном. Моя малышка! —
Она поцеловала дочь и наконец продемонстрировала свой обычный темперамент, с
рыданиями выскочив из комнаты.
Абрахам повернулся к Ивану.
— У меня есть непочатая бутылка палинки, только что со льда. Присоединитесь
ко мне?
— Разве я могу отказаться от такого предложения? — Иван поклонился и жестом
пропустил Абрахама вперед.
И вот опять Рэй с Тиной остались вдвоем, и это было счастливое уединение.
Рэй повернул Тину к себе и пристально поглядел ей в глаза.
— Все хорошо?
— Я... Думаю, да. — Она тихо улыбнулась. — Все просто прекрасно.
Рэй улыбнулся ей в ответ, потом наклонился и поцеловал.
— А ты знаешь, что я влюбился в тебя даже прежде, чем увидел?
Тина удивленно вскинула глаза.
— Прежде, чем увидел?
— Да. — Новый поцелуй. — Я стоял за дверью твоего офиса и слушал твой голос.
А ты потом не взяла меня на работу, о жестокая. Тут я совсем пропал.
— Значит ли это, — Тина провела пальчиком по его груди, — что нужно отказать
тебе, чтобы возбудить твой интерес?
— Слишком поздно, любимая, — усмехнулся Рэй. — Ты у меня в руках, и я не
собираюсь тебя отпускать. — И он поцеловал ее снова, долгим и глубоким
поцелуем. Поцелуем, полным обещаний и любви. Когда он наконец оторвался от
ее губ, оба едва дышали. — Ты выйдешь за меня? — Рэй поднес ее руку ко рту и
поцеловал кончики пальцев. — Наши родители хотят этого, ты же знаешь. Ты
должна сказать
да
.
— Я полагаю, мы не можем разочаровать их, не так ли? — ответила Тина. — Они
же расстроятся.
— Очень расстроятся. — Рэй перешел на ее запястья, целуя их по очереди. —
Думаю, нам стоит пригласить Иоганна на свадьбу.
— Согласна.
У Тины перехватило дыхание, когда он провел языком по нежным венам на ее
запястье.
— Я люблю тебя, Рэй. И не знаю, как бы я смогла жить без тебя.
— А я бы тебе и не позволил. — Он оторвался от ее руки и улыбнулся. —
Пожалуйста, не тяни со свадьбой, милая. Я хочу дать тебе свое имя,
заниматься с тобой любовью каждую ночь и пробуждаться рядом с тобой каждое
утро.
— Я тоже не хочу долго ждать, — согласилась Тина. — А то вдруг еще что-
нибудь случится. И так довольно: у меня куча родственников, о которых я и
понятия не имею, Рэйчел вышла замуж и ждет ребенка. Ой! София мне не
простит!
Рэй выгнул бровь.
— Что ты выходишь замуж?
— Что я оставляю ее одну на растерзание маме. Рэйчел замужем, я, считай,
тоже. Теперь все матримониальные планы матери сосредоточатся на Софии.
Рэй рассмеялся и крепче обнял Тину.
— Я хочу, чтобы ты все-таки открыла ресторан, о котором мечтала. Когда
кампания закончится, я сделаю все, чтобы твои мечты осуществились.
— До этого еще целый год. — Она обвила руками его шею. — Вообще, у нас целая
жизнь впереди.
— Верно, целая жизнь. Дети. Дом. Внуки. И правнуки! Целая жизнь. Боже, как
же я люблю тебя, Катина Александер.
— И я люблю тебя, Рэй Данфорт.
Он прижался к ее губам в страстном, нежном, бесконечном поцелуе.
— Не пойти ли нам прямо сейчас к гостям и объявить о помолвке? — спросил он,
переведя дыхание. — Заодно и журналюги здесь. То-то они будут рады!
— Прямо теперь? К журналистам? — Тина стала нервно кусать губы.
— Привыкай, любимая, — сказал он с усмешкой. — Ты теперь Данфорт.
— С этим, — улыбнулась Тина, — я как-нибудь справлюсь.
Закладка в соц.сетях
