Жанр: Любовные романы
Забытые истины
...Было впечатление, что хищник глядит на загнанного
в угол кролика, а потом все произошло очень быстро. Волк, как окрестила
Делия старшего спортсмена, пошел вперед. Глаза его загорелись злобой, почти
звериной жаждой насилия. Хлоп! На экране высветился счет 5:1, хлоп — и 6:1.
Стив шарахнулся назад, вероятно так и не успев понять, что произошло, а
Волк, уже предугадав это незамысловатое движение, отпрыгнул в сторону, и...
послышался глухой удар, треск ломающейся переносицы, кровь окропила голубой
квадрат даянга.
— Ай! — не сдержалась Делия, инстинктивно схватившись за
собственный нос.
— Хана, дуль, сэт, нэт, тосот... — считал судья над распростертым
Стивом, видя, как бледнеет мальчишеское лицо, как бегут по подбородку и щеке
алые струи.
Не в силах смотреть на это торжество насилия, Делия отвернулась, закрыв
глаза ладонями. Перед мысленным взором все еще стояли эти голубые глаза, а
внутри билась мысль: почему ты не помогла? Ведь он же просил, умолял, он
глядел и на тебя тоже! Память прокручивала страшный эпизод, хруст кости
явственно стоял в ушах, повторяясь снова и снова. И боль. Какая это, должно
быть, боль! Делия почувствовала, как по ладоням побежало что-то теплое. Она
отняла руки от лица и ужаснулась: они были красными. Капелька крови
скатилась на палец и, отделившись от кожи, упала на пол маленькой звездочкой
на сером полу.
— Вот это сцена! — раздался где-то за плечом голос Джека. —
Парня, конечно, жалко, но зато какой репортаж получится!
— Что? — обернулась Делия. — О чем ты говоришь?
Но, увидев лицо коллеги, он моментально забыл, о чем говорил.
— Как так получилось? Тебя толкнули? — Он живо полез в карман и,
достав платок, протянул его Делии.
— Нет, это... наверное, от нервов. Этот мальчик... Он жив?
— Да жив, конечно, — подхватив Делию под локоть, Джек подвел ее к
окну, где было не так людно. — Ничего страшного. До свадьбы заживет.
— На даянге номер один, — зазвенел воодушевленный голос
комментатора, — победу нокаутом одержал Дэниел Гексли, штат Иллинойс!
Послышалось улюлюканье, свист, одобрительные хлопки. Кто-то даже крикнул:
— Молодец, так их!
Делия была ошарашена подобной реакцией зала чуть ли не больше, чем самим
нокаутом. Чему они радуются, за что хвалят этого морального урода?
— Почему? — сорвалось с ее губ.
— Что почему? — не понял Джек.
— Почему они радуются тому, что человеку сломали нос? — Делии
показалось странным, что Джек не сразу сообразил, о чем его спрашивают. Ведь
это так естественно. Что еще можно спросить, видя подобное варварство? А
окружающие показались ей каким-то сборищем дикарей, живущих родоплеменными
отношениями. С той лишь разницей, что побежденному медики оказывают помощь.
Джек развел руками (камера лежала на подоконнике).
— Это большой спорт. Сюда люди приходят сражаться, доказывать себе и
другим, что они лучшие. Победа, причем красивая победа, всегда вызывает
одобрение. Это нормально.
Джек говорил так спокойно, так уверенно... Джек, который боялся лишний раз
сказать человеку грубое слово, который пропускал вперед женщин в дверях... И
этот Джек рассуждает о страшных вещах с завидным равнодушием, словно насилие
для него нечто само собой разумеющееся.
— Красивая победа? — Делия грустно усмехнулась. Нет, не стоит
объяснять Хону, почему это не победа и почему она не только не красивая, а
просто уродливая, противоречащая самим принципам красоты. Зачем? Впервые в
жизни Делия остро ощутила, насколько она далека от Джека. Осталось выяснить
только один вопрос. — Послушай, — Делия мотнула головой в сторону
табло. — Там был счет, кажется, 5:1. Или вроде того, не помню. Ведь
выигрывал этот, матерый волк?
— Да, — закивал Джек.
— А если бы он выиграл по очкам, это чем-нибудь отличалось бы от победы
нокаутом в общем зачете?
Он пожал плечами.
— Для общего зачета это значения не имеет. Так, для поднятия престижа.
Делия не ответила. Ей стало мерзко. Для поднятия престижа. В кои-то веки
мужчина поднимает свой престиж избиением слабейшего? Но и об этом с Хоном
было бесполезно говорить. Все равно не поймет, ведь он, кажется,
воспринимает подобные вещи как должное.
— Давай быстрее с этим разберемся и уедем отсюда, — устало
протянула Делия. — Найди мне чемпиона, я расспрошу его о жене и детях,
о культе насилия — и мы уедем. Не хочу находиться здесь ни одной лишней
минуты.
Она отняла от лица платок: кровь уже остановилась.
— Хорошо. — Джек извлек из кармана все тот же листок и ручку, с
помощью которых объяснял расположение судей на даянге. — Сейчас
посмотрю порядок выступлений. Только не отходи от камеры, а то, не ровен
час, не на что снимать будет. — И он растворился в толпе.
А Делия осталась наедине со своими мыслями и чувствами. Ей было тошно. Тошно
от этих людей, от этих стен, от этого воздуха. Создавалось ощущение
абсурдности, какой-то огромной духовной несостыковки: зачем они это делают?
Зачем выбивают друг другу челюсти, ломают носы, руки, ноги. Что за
примитивизм мышления? Что за ненормальная потребность? Вспомнился Фрейд и
его учение о подсознании, по которому все наше поведение объясняется только
стремлением к сексу и агрессии. Потом из далекого уже курса философии
вынырнул Спенсер. Да, конечно, человеческое общество лишь подобие природной
среды, есть люди-хищники, есть люди-жертвы. Одни постоянно поглощают других.
Делия присела на лавочку, продолжая, впрочем, боковым зрением следить за
камерой. Да, прав Фрейд, прав Спенсер. Кто еще говорил об этом? Да всех и не
упомнишь. Но многие. Очень многие. С тех пор как Дарвин провозгласил
человека лишь обезьяной, прыгнувшей чуть выше других живых существ на
планете, об этом не переставая говорили все философы. И сегодня Делия,
никогда не разделявшая столь пессимистических взглядов на homo sapiens и его
природу, начала понимать, что именно так все и есть на самом деле. А она не
привыкла так жить. Не привыкла, постоянно общаясь с поэтами и художниками, с
актерами и вообще людьми творческими, образованными. В ее сознании само
слово
человек
ассоциировалось с созидательной силой. Созидательной, а не
разрушительной. Ведь на земле только люди могут творить! Лишь человеческая
рука из глыбы камня высекает прекрасные статуи, из звуков создает музыку, из
красок и холста — великие полотна. Делии всегда почему-то казалось, что
таких людей большинство, но теперь она ясно увидела, что это не так. Мимо то
и дело сновали спортсмены, и она вглядывалась в их глаза. Так вот она, та
общая идея, которая объединяет их всех: насилие. Насилие над другим живым
существом, над себе подобным.
— Эй, ты меня слышишь?
Делия подняла глаза: перед ней на корточках сидел Джек и улыбался.
— Я нашел тебе целых три известных спортсмена. Один выступает через
десять минут на третьем даянге. Если ты готова, то можем идти.
Но Делия его не слушала.
— Мы самые отвратительные создания на земле.
— Что? — Джек удивленно посмотрел на коллегу. — Что ты там
бормочешь?
— Да нет, ничего. — Достав из сумочки зеркало и гигиенические
салфетки, она стала приводить себя в порядок.
Но он не отставал. Наверняка он все-таки разобрал что-то из сказанного.
— Ты все принимаешь слишком близко к сердцу, брось. Считай спортсменов
отщепенцами, если тебе так легче. Ведь контактными видами спорта занимаются
очень немногие.
Но Делия только усмехнулась в ответ.
— Не бывает случайностей, Джек. Если один человек способен на что-то,
то не исключено, что и другие в критической ситуации поведут себя так же. Но
давай не будем больше об этом. Где твой чемпион? Веди.
— Ну как знаешь. — Он несколько погрустнел, видимо снова решил,
что Делия не хочет продолжать разговор из-за ограниченности его
кругозора. — Туда.
Когда подошли к даянгу, там еще выступала другая пара спортсменов: оба
высокие, довольно широкие в плечах, явно коренные американцы. Бой шел как-то
вяло. Делия посмотрела на табло — 4:4. Интересно, кто же все-таки победит.
Она стала снова всматриваться в глаза. Спортсмен в синем протекторе глядел
прямо и открыто, с вызовом озлобленного самолюбия. Были в зрачках какие-то
горячие предупреждающие искры. Его противник, наоборот, держался свободнее,
выглядел менее сосредоточенным и вообще казался человеком более добродушным.
Делия коснулась плеча Джека.
— Выиграет синий.
— С чего ты взяла? — заинтересовался тот. — По мне, так у
синего с техникой хуже, стоит на месте, его счастье, что красный не лезет
первым. А как ты определила?
— Потом скажу, смотри, вот увидишь.
Спортсмены еще некоторое время постояли, потом синий пошел вперед,
завертелся, подпрыгнул, сделал несколько ударов. Красный предпринял что-то
вроде контратаки, но тут ему просто не хватило злости, чтобы сработать с
нужной скоростью. Нанеся ответный удар, он как будто задержался, словно
ожидая ответного хода, который, собственно, и последовал. Послышался хлопок
и счет изменился — 5:4. Судья поднял руку синего:
Чонг са!
.
— Ну, что я говорила? — Скрестив руки на груди, Делия
снисходительно улыбнулась.
Но Джек только отмахнулся.
— Новичкам везет.
А диктор уже объявлял новую пару спортсменов:
— На даянг номер три для финального боя в весе до восьмидесяти
килограммов приглашаются: Бенджамин Рэдл, штат Джорджия, и Майкл Стейкмен,
штат Техас.
— Так, — обратилась она к Джеку, — какой из них наш чемпион и
чем он замечателен? Быстро. Пока они дерутся, я должна набросать вопросы.
Ума не приложу, о чем можно говорить с этими тупоголовыми? Мало того что
балбес на балбесе, так еще и брыкаются. В голове одни побои. Интересно, у
него хоть зубы на месте, или придется еще разбирать по слогам. — Все
это время Делия смотрела в блокнот, записывая первые пришедшие в голову
мысли по поводу интервью. Именно поэтому она не видела тех отчаянных знаков,
которые делал ей Джек.
Наконец он не выдержал и просто толкнул ее локтем в бок.
— Ты чего? — вскинулась Делия.
— Да он как раз мимо проходил, когда ты говорила о тупоголовых.
— Кто?
— Да Бенджамин, у которого тебе брать интервью. Теперь даже не знаю,
как ты к нему подойдешь, он на нас так посмотрел...
— Ой, — засмеялась Делия, прикрыв рот ладонью, — что, правда?
Ей было приятно, что хоть до одного из этой толпы агрессивных дурней дошла
ее речь. И еще как дошла! Одно дело, когда высказываешь человеку свои мысли
прямо в лицо, всегда есть некоторая скидка на непосредственный контакт.
Подбираешь слова, чтобы сгладить мысль, стараешься быть корректным. И другое
дело, если говоришь о ком-то, кто отсутствует, вот уж тут можно не
стесняться. Делия торжествовала: пускай эта звезда спорта услышит, что
думает о нем человек с более высоким интеллектуальным уровнем. Правда,
теперь, похоже, придется искать другого спортсмена для интервью, но хоть
душу отвела. И Делия перевела взгляд на даянг, готовясь лицезреть очередных
представителей фауны в белых пижамах. Но тот, кого она увидела, заставил ее
на мгновение забыть и об интервью, и о злорадстве, и даже о собственном
торжестве...
2
Делия почему-то сразу поняла, что это именно он, Бенджамин Рэдл. В шлеме не
очень хорошо было видно лицо, тем более он стоял на противоположном конце
даянга.
— Спортом занимается уже около десяти лет, — начал Джек. —
Точнее, широкую известность имеет уже около десяти лет. Дважды выигрывал
чемпионат Европы, один раз — чемпионат мира. Бронзовый призер Олимпиады.
— Бронзовый призер Олимпиады... — задумчиво повторила Делия. Она
смотрела на Рэдла и не могла понять, чем именно он отличается от всех
окружающих.
Красив? Да, очень красив. Серо-голубые глаза, необыкновенно спокойные,
уверенные. Волосы, судя по густым прямым бровям, вероятно, темные, хотя их
почти не видно под шлемом. Лицо вытянутое, худое, очень мужественное. Прямой
нос. Высокие скулы, впалые щеки.
— Журналисты его не любят, — продолжал Джек. — Не знаю, уж в
чем основная причина — в отсутствии ли образования, как ты говоришь, или еще
в чем, но он неохотно дает интервью, а пресс-конференций старается избегать.
А вообще у них там какая-то темная история с тренером.
Слова словно не доходили до Делии. Бой уже начался, и она не могла оторвать
глаз от гибкого стройного тела, таящего в каждом своем движении
разрушительную силу. Бенджамин просто пружинил на носках, спокойно,
расслабленно, будто и не собирался драться, а так, вышел постоять. Но при
этом создавалось ощущение затишья перед бурей. Какое-то холодное равнодушие
в глазах настораживало, больше того даже раздражало. И Делия видела, что не
ее одну. Противник, рослый широкоплечий парень, непонятно как угодивший в
вес до восьмидесяти килограммов (на вид ему можно было дать все девяносто),
сначала гарцевал перед Рэдлом, словно примериваясь, как бы пойти в атаку, а
потом не выдержал и бросился вперед. Послышался сдержанный хлопок, именно
сдержанный, будто ногу специально остановили в полуполете, и синий нолик на
табло стал синей единичкой. Тут только Делия обратила внимание, что на Рэдле
протектор с синим кружком. Интересно, как он умудрился заработать очко, ведь
вроде ничего не сделал. Или она просто пропустила?
— Вот это скорость! — восхитился снимавший бой Джек. — Вот
это техника. А ведь Майк тоже не из последних в тэквондо. Так о чем я? Ах
да... Короче, он живет с тренером. Вместе. Многие подозревают, что именно
из-за этого отказывается давать интервью. Наверное, голубой. Но точной
информации нет. По крайней мере, семьи у него тоже нет. И поговаривают, что
избегает женщин. Но ты об этом не спрашивай, это я так, к слову.
Между тем на даянге снова было затишье. Проиграв одно очко, Стейкмен не
торопился нарываться на следующее, а Рэдл, как и прежде, просто ждал
нападения. Судья остановил бой и сделал спортсменам какое-то замечание.
— Это что? — не поняла Делия. — Что он им сказал?
— Чтобы не стояли как столбы, а дрались. Если они сейчас не вступят в
контакт, то с них снимут по пол-очка. Бой в общей сложности длится девять
минут, если столько стоять, придется добавлять время. А оно ограничено, в
день на одном даянге проходит чуть ли не по сотне поединков.
— Но ведь Рэдл ведет по очкам, — не поняла Делия.
— А кто сказал, что он и в конце боя будет вести? Не факт, отрыв в одно
очко не надежен даже для Рэдла. Хотя, конечно, если он и проигрывает, то
только корейцам. Европейские чемпионаты ему уже нипочем. Он мастер спорта
международного класса. И, кажется, пока не собирается завязывать со спортом.
Во всяком случае, официально информация не поступала.
Делия смотрела как завороженная. Что-то подсказывало ей, что главное отличие
Рэдла от всех окружающих — глаза. Правда, он теперь тоже несколько
активизировался, однако в нападение не шел.
— Рэдл первым не полезет, — прокомментировал Джек. — Он не из
таких.
Как ни странно, но фраза
он не из таких
наложилась в сознании Делии на ее
собственные мысли, которые на данный момент работали все над тем же вопросом
вычленения отличий Рэдла от других спортсменов. Может, Джек знает ответ.
— А из каких?
— Редко нападает первым, только если уж совсем безвыходка. Но их у него
почти не бывает. Он ждет, когда противник пойдет первым, и просто встречает
его контратакой. Одно очко заработал — и хватит. Дальше не его проблема.
Смотри, сейчас Стейкмен начнет суетиться. А Рэдл подождет. Да, на
соревнованиях такого уровня ему делать нечего.
Прозвучал короткий сигнал, и спортсмены, поклонившись друг другу, разошлись.
Делия проследила глазами за Рэдлом. Он направился к стулу, где по правилам
должен был сидеть тренер, но место было пустым. Стейкмен же уже советовался
со своим тренером — уже не молодым человеком с проседью в волосах.
— А где тренер Рэдла? — удивилась Делия.
— Я же тебе рассказывал, — улыбнулся Джек. — Его тренер
фигура почти мифическая. Он всего пару раз появлялся на людях, в прошлый раз
его видели на Олимпиаде, а до этого на чемпионате мира. И то он только
консультировал Рэдла во время боев и сразу скрывался, не оставляя шансов
журналистам задать хоть один вопрос. Понимаешь, все нормальные спортсмены
распределяются по организациям. Есть Всемирная федерация тэквондо. Она
является центром. А так тренеры и их подопечные числятся в клубах. Наш
чикагский клуб называется
Мустанг
. Уж не знаю, с какой радости его так
назвали, но назвали. Другой наш клуб —
Мангуст
. По-моему, что-то связанное
с индейцами. Правда, не представляю, как американские индейцы связаны с
восточными единоборствами, но не суть важно. Дело не в этом. Просто Рэдл ни
к какой организации не принадлежит и заявки на участие в соревнованиях
всегда подает от своего имени. Короче, тайна, покрытая мраком. Тренер у него
кореец, может лет на десять старше, чем он сам. Был бы старик — другое дело,
не подкопаешься. Но тут два мужика... В общем и целом не могу сказать ничего
точно. Но тренер его тип загадочный. Причем есть масса людей, которая хочет
пообщаться с ним просто по поводу методики проведения тренировок — без
задней мысли, как говорится. Так нет же. Никаких контактов.
Делия заинтересовалась еще больше.
— А твое личное мнение?
— Мое? — Джек пожал плечами. — А кто их знает. По мне, так
пусть бы даже и голубые, какая разница. Я тут на днях даже слышал версию о
том, что этот тренер передает Рэдлу свое мастерство за то, что тот с ним
спит. Хотя, скорее всего, это сплетни. Известных людей они всегда
сопровождают.
Делия стала присматриваться к Рэдлу. Он не стал садиться и методично
разминал шею мерными поворотами головы. Спокоен — основная характеристика.
Спокоен и уверен в себе.
Снова зазвучал сигнал. Начался бой. Стейкмен, получив указания от тренера,
затаился и выглядел заговорщиком, ожидающим своего звездного часа. Он
несколько раз попробовал наскочить на Рэдла, но больше для вида, чем с явным
намерением. Тот, однако, видимо, разгадал этот маневр и даже не дернулся ни
разу на выпады противника.
— Вот выдержка! — опять заулыбался Джек. — И как он
угадывает, когда Стейкмен блефует, а когда нет?! Вот бы моего отца сюда.
Порадовался бы старик.
В этот момент Рэдл после очередного замечания судьи все-таки пошел в атаку.
Делия успела зафиксировать только факт движения вперед, а потом сразу
увидела изменения в счете — 3:0. Стейкмен растерянно смотрел на противника,
словно тоже не успел понять, что произошло.
Джек засмеялся.
— Нет, ты видела? Он же еле коснулся, а три очка за раз. Со всеми
штрафами он уже прилично ведет. Нет, тут без шансов абсолютно.
Между тем Стейкмен начал нервничать. Он закрутился вокруг Рэдла и провел ряд
атак, которые, впрочем, были остановлены с такой легкостью, что показалось,
будто несчастный налетал на неприступную стену. 5:0.
Зрители взвыли, послышались аплодисменты. Джек не удержался от
одобрительного свиста.
— Рэдл сегодня решил порадовать публику. Интересно, с чего бы
это? — сказал он, настраивая крупный план.
Делия непонимающе нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Обычно Рэдл за весь бой делает один-два удара. Выигрывает всегда с
минимальным разрывом. При этом никогда нокаутом, вообще старается не
калечить соперников. Всегда очень элегантен и корректен в бою. Лишнего удара
не сделает. Я поэтому именно его для тебя и нашел. Мне кажется, он умнее
других и в целом человек более глубокий. Вот только боюсь, что ты все
испортила своей неосторожностью. Я уж тебе и так и этак показывал, а ты
уткнулась в блокнот — и хоть кричи. А он сзади стоял, ему помогали протектор
на спине завязать.
— Ну, может, он и не услышал, — улыбнулась Делия, которая уже
успела пожалеть о своих словах.
— Ну да, конечно. — Джек покачал головой в знак безнадежности
подобного предположения. — Он слышал, говорю точно, потому что я видел
его глаза. И тебя наверняка запомнил. Еще посмотрел как-то странно.
— Ладно, видно будет, — махнула рукой Делия.
Но на душе у нее уже скребли кошки. Услышал. Скверно, если вздумает за это
мстить. Она попробовала представить, что сделала бы сама, окажись в подобной
ситуации. Да, уж точно нашла бы способ отомстить обидчику.
И снова спортсмены ушли на перерыв. Делия опять стала рассматривать Рэдла,
но теперь уже не на предмет разгадки его оригинальности, а скорее с целью
выяснения характера. Добрый ли? Отзывчивый? Упрямый? Как журналист, Делия
умела видеть на лицах людей такие приметы, которые позволяли ей быстро
определить характер собеседника. Все-таки знание психологии — великое дело,
а помноженное на разум, оно становится еще и неплохим средством манипуляции.
Мягкий — значит надавить где следует, заставить себе подчиняться. Упрямый —
сыграть на самолюбии. Озлобленный — вкрасться в доверие, а уже потом
действовать. У Делии это прекрасно получалось. Теперь же она подняла глаза,
чтобы рассмотреть Рэдла.
И ахнула про себя. Он глядел прямо на нее. Нет, это был не обман зрения, не
ошибка. Бенджамин Рэдл смотрел на Делию своими спокойными, уверенными
глазами цвета талого льда, в котором отражается тусклое, туманное солнце.
Совершенно не стесняясь, он не отвел взгляда и тогда, когда она его
заметила, словно говоря: я тебя знаю, я запомнил. Делия тут же отвернулась к
Джеку и, стараясь изобразить равнодушие, весело защебетала:
— Ну, что ты снял? Покажи. Только промотай тот страшный эпизод.
Джек радостно закивал.
— Вот смотри, я не записывал, когда они просто стояли, но зато все
ключевые моменты боя запечатлел отлично. Хочешь посмотреть замедленную
съемку, он тут такое ногами наворачивает, что просто блеск. Сделаю на студии
специальную копию для моего отца, подарю на Рождество. Вот будет радости!
А Делии уже было все равно, что смотреть и где смотреть, лишь бы этот Рэдл
подумал, будто она вовсе не заметила его пристального взгляда.
— Конечно, покажи, тем более я так и не поняла, что он там делал,
слишком быстро.
И она уставилась на маленький голубой экран. Замелькали операторские
пометки, и пошла картинка. Вот Стейкмен делает шаг вперед, другой, заносит
ногу для атаки, но навстречу уже летит пятка Рэдла, бьющая точно в красное
поле. При этом было видно, как Бен уже в момент удара сдержал натиск, хотя
мог врезать со страшной силой. А вот он сам атакует противника. Движения
точные, ни одного лишнего прыжка, взмаха рукой или ногой. В сравнении с этой
гармонией телодвижений работа Стейкмена выглядела грубым ремеслом. Он
совершал много погрешностей, рубил с лета, как топором, и совершенно не
видел противника. В его глазах горела злоба. Она ослепляла беднягу, и он, не
видя уже ничего вокруг, бросался прямо на подставленные ноги, промахивался,
пару раз даже так закрутился, что на долю секунды остался к сопернику
спиной.
Рэдл же выглядел очень благородно. Он не пользовался ошибками Стейкмена,
хотя видел их все до одной, и отражал удары лишь в том случае, когда не мог
от них увернуться.
— Так, начинают, — прервал запись Джек. — Потом посмотришь.
Если хочешь, могу и для тебя сделать копию.
Делия обернулась, теперь уже не без боязни. Ей все казалось, что сейчас она
снова увидит этот пристальный взгляд, устремленный чуть ли не в самую душу.
Но нет. Рэдл уже спокойно пружинил посередине даянга напротив соперника и
глядел куда-то в сторону. Он скучал, скучал откровенно и не скрывал этого.
Стейкмен, правда, не понял юмора и пошел вперед, понадеявшись, что противник
просто отвлекся. Очередная атака — и очередной ответ, причем Рэдл даже
головы не повернул. И снова, чувствуя наступающее на пятки время, Стейкмен
лез на рожон и снова ничего не добивался. К концу боя именно счет достиг
почти феноменальной для тэквондо цифры — 14:0. Судья спокойно объявил свое
Чонг са!...
Закладка в соц.сетях
