Магия чувств

страница №2

...то был он. Он стоял за ее спиной в пяти футах от нее и изучал ее
картину. На нем был тот же серый деловой костюм - униформа преуспевающего
бизнесмена, а именно таковым он и был. И все же.., что-то не вписывалось в этот образ.
О, костюм сидел безупречно, точно влитой, на его могучей фигуре - ни морщинки, ни
складочки. Но что-то все же было не так... Может, что-то в его движениях. Язык у нее
мгновенно присох к гортани, в памяти отчетливо всплыли ощущения, которые она
испытала, танцуя в его объятиях.
Со дня их встречи прошла почти неделя, но ей так и не удалось выкинуть его из
головы. Сначала она просто пряталась, боясь попасться ему на глаза, но потом чувство
собственного достоинства возобладало, она стала ждать случая разнести его в пух и прах
за его оскорбительное обращение с ней. Однако он не показывался, и решимости у нее
поубавилось, а в сердце поселилась тоска.
И вот он здесь, спокойно шагает к ней, улыбаясь, словно случайной знакомой. Она вся
напряглась и, отвернувшись, стала перемешивать в палитре шафран с кадмием.
- Недурно, - с некоторым удивлением заметил он, кивнув головой в сторону мольберта;
похоже, он и мысли не допускал, что у нее вообще может быть какой-то талант.
- Спасибо.
- И давно вы этим увлекаетесь? - продолжал он. Видно, его забавляло то, что она
решила не обращать на него внимания.
Чарли безразлично пожала плечом: дескать, мне все равно, здесь вы или нет.
- О, давно. Лет с пятнадцати-шестнадцати.
- Ах, ну тогда действительно давно, - серьезно согласился он.
На его насмешку Чарли ответила свирепым взглядом. Уж не считает ли он ее
ребенком?
- Мне уже двадцать два, - с достоинством сообщила она.
- Да неужели? - Он лукаво приподнял бровь. - Ни за что бы не подумал.
- Представьте себе. - Она знала, что выглядит моложе своих лет. Это все из-за волос.
Сегодня они были убраны в высокий конский хвост и перевязаны желтой и розовой
ленточками. Что бы она с ними ни делала, ей никогда не удавалось уложить их в
элегантную прическу: слишком кудрявые.
Он наклонился и стал внимательно рассматривать картину. Боясь вновь сомлеть от
запаха его мужского тела и исходящего от него тепла, она на своей низенькой табуреточке
отшатнулась в сторону так, что чуть не потеряла равновесия.
- У вас профессиональная техника письма, - произнес он с видом человека, который
знает в этом толк. - Вы учились в художественном колледже?
- Да, но я его бросила, - ответила она. В интонациях ее голоса проскальзывали
воинственные нотки. - Перспектива стать конструктором-дизайнером или работать в
рекламе меня не устраивала.
- Ну да. - Он опять принял насмешливо-серьезный тон. - Вы просто продаете свои
картины?
- Естественно, нет, - с надменным презрением отрезала она. - Если они кому-нибудь
по-настоящему нравятся, я их дарю. В жизни есть кое-что поважнее, чем делать деньги. -
Она пренебрежительно взглянула на его портфель, он был из тонкой кожи. Ее папочка
считал это основным признаком: чем тоньше кожа портфеля - тем важнее персона.
Он улыбнулся, прекрасно уловив ее намек.
- Тогда на что же вы умудряетесь жить? - осведомился он с притворной мягкостью.
- Деньги мне присылает отец... - Еще не закончив фразу, она осознала иронию и
почувствовала, что начинает краснеть.
- Очень удобно. - Кажется, он решил вволю над ней поизмываться. - Значит, вас

содержит отец и, в отличие от многих других людей, вам ни к чему заниматься этим
грубым и грязным делом, то бишь зарабатывать деньги.
- Да.., но.., я все их не трачу, - пробормотала она, разозлившись на себя, да и на него -
за то, что поставил ее в глупое положение. И стала поспешно складывать художественные
принадлежности в специальный деревянный ящичек.
Тон его тут же изменился.
- Вы уже уходите? - В его голосе чувствовалось раскаяние. - Пожалуйста, не уходите,
если это из-за меня. Вы же не закончили работу.
- Я хочу выпить кофе, - отрезала она, чего доброго, еще догадается, что порядком вывел
ее из душевного равновесия.
- Тогда позвольте мне вас угостить, - вдруг предложил он.
- Нет, спасибо. Он ухмыльнулся;
- Вы на меня сердитесь, и у вас есть на это все основания. Кажется, той ночью я
позволил себе лишнее и вел себя не по-джентельменски. Давно следовало бы извиниться,
но я был в отъезде. Пожалуйста, примите мои извинения сейчас.
- О, нет.., это тащить не надо, - как-то неуверенно возразила она. - Обычно я оставляю
все у стены, лоточник за этим присмотрит.
Он кивнул и помог пристроить ее принадлежности в стороне от прохожих. Кафе, где
она обычно пила кофе, было совсем рядом. Следуя за ней, он спустился по крутым
ступенькам и, пригнувшись под низкой притолокой, вошел внутрь.
Кафе было оформлено в традиционном голландском стиле: обшитые темной доской
стены и простые деревянные столы со стульями. На пороге Чарли вновь одолели
сомнения: не стоило с ним сюда идти. Здесь обычно собиралась богемная молодежь,
которой был наводнен Амстердам. Строгий деловой костюм ее спутника только
подчеркивал его принадлежность к совсем другому, чуждому ей миру.

Кое-кто уже заметил ее, поприветствовав улыбкой или махнув рукой. Она бросила
осторожный взгляд на своего спутника.
- Может, мы.., пойдем в какое-нибудь другое место? - поспешно предложила она. - Тут
слишком людно.
- Вовсе нет, - возразил он; очевидно, его ничуть не волновало, что он выглядит белой
вороной. - А вот и свободный столик.
Взяв ее за руку, он направился в конец комнаты, подальше от шумной толпы
посетителей, собравшихся у высокой стойки, где пили кофе и пиво или играли в кости. В
другой раз она бы возмутилась этой бесцеремонностью, но от его прикосновения ее
окатило такой жаркой волной, что она уже не могла нормально соображать.
И Чарли послушно села за выбранный им столик. Краем глаза она заметила
приближающуюся к ним официантку; это была Карин, студентка из Утрехта,
подрабатывавшая в кафе во время летних каникул. Эта девушка за версту видела
интересных мужчин, и, уж конечно, такой пустячок, как шелковый, с яркими крапинками
галстук, ей был не помеха.
- Привет, Чарли! - тепло поприветствовала ее Карин, хотя сама была занята только тем,
чтобы своими формами в облегающих джинсах сразить наповал красивого незнакомца. -
Привет. - Ее интонации явно клонили к тому, чтобы их познакомили.
Чарли неожиданно попала в странную ситуацию. С этим человеком она танцевала,
причем настолько близко, что слышала стук его сердца, целовалась и, еще бы чуть-чуть,
оказалась бы на широкой двуспальной кровати, но до сих пор не знала, как его зовут. Он
сразу смекнул, в чем загвоздка, и, улыбнувшись, сообщил:
- Меня зовут Пит.
- Ну.., да. Карин - Пит, - промямлила она, едва оправившись от смущения.
- Привет, Пит. Что вам принести? - Карин изображала из себя вышколенную
официантку, однако ее зазывная улыбка недвусмысленно давала понять, что она может
обеспечить и другие услуги.
- Только два кофе, пожалуйста.
- Со сливками?
- Мне черный, - сказал он; и только насмешливый огонек в глазах дал понять, что он
отлично видит ее откровенный флирт. Привык небось к таким заигрываниям, хмуро
подумала Чарли. Неудивительно, что он так задается.
Он откинулся назад на стуле и посмотрел на Нее взглядом, который так смущал ее. Она
никак не могла понять, насмехается он над ней или нет.
- Да, Чарли, похоже, в Амстердаме у вас много друзей, - непринужденно заметил он.
- Пожалуй что так.
- И давно вы здесь живете?
- Почти полгода. Наша лодка стояла на Маудерграхт, но на нас стали жаловаться из-за
шума. Извините за прошлую ночь, - сказала она с застенчивой улыбкой. - С этим у нас
бывает иногда.., перебор.
Он тихо засмеялся.
- Но не будь такого шума, - слегка подтрунивая, продолжил он, - у меня не было бы
повода спускаться вниз и высказывать претензии, правда же?
Растерявшись, Чарли вкось бросила на него робкий взгляд. Никогда не знаешь, чего от
него ждать в следующую минуту. Она сделала привычный небрежный жест плечом.
- Ну, если б вы захотели, то могли бы спуститься без всякого повода. - Она отчаянно
старалась сохранить непринужденный тон. - У нас для всех открыта дверь. Мы не
рассылаем официальных приглашений.
Он глубокомысленно кивнул.
- О да, похвальное великодушие. Значит, все вы живете весело и счастливо?
- Да. - Она почему-то не могла отделаться от ощущения, что он ее допрашивает.
- И между вами не бывает ссор? Мальчики и девочки никого не ревнуют друг к другу?
Ну да, конечно. - В его голосе появились циничные интонации. - Вы же не признаете
моногамные отношения?
И как ее угораздило ляпнуть такое? В тот вечер она вела себя возмутительно и,
кажется, перестаралась на этот счет. Но отступать поздно, не станет же она теперь
отрицать собственные слова, хотя сохранять прежний легкомысленный вид, когда он на
нее так смотрит, не очень легко.
- Конечно, нет, - заявила она. - А кто признает в наше время?
- Многие молодые женщины предпочли бы большую определенность.
- Фу! Пережитки прошлого, - уверенно парировала она. - К тому же разве можно ждать
от мужчины постоянства? Чем больше девочек перебывает у него в постели, тем ему
лучше. Так почему женщина должна вести себя иначе?
- И это ваше жизненное кредо, Чарли? Наслаждаться свободной любовью с теми, кто
случайно вам приглянется?
- Естественно. - Она вновь стала заливаться краской, но, несмотря ни на что,
продолжала в том же духе:
- А что вы можете еще предложить? Быть безраздельной собственностью
единственного мужчины? Стирать ему носки и готовить обед? И каждый раз в постели
рассыпаться в комплиментах? Нет уж, благодарю.
Лучше б ей провалиться на месте! Зачем она несет эту чушь и строит из себя
неизвестно кого? Зачем хочет казаться хуже, чем она есть? А может, так и надо? Чем хуже
у него сложится о ней мнение, тем меньше вероятности, что он захочет продолжать их
отношения. Интересно, что сейчас у него на уме, что скрывается за его спокойным, но
цепким взглядом? У нее было такое чувство, что он видит ее насквозь и знает, что она
лжет.

К счастью, появилась Карин, и это разрядило атмосферу; она поставила чашки с кофе
на стол, как бы ненароком слегка задев Пита.
- Желаете что-нибудь еще? - вопрос прозвучал с глубоким подтекстом.
Пит отрицательно покачал головой.
- Спасибо, пока ничего, -ответил он сдержанно, чуть шутливо.
- Что ж, тогда.., приятного аппетита. - Послав ему многозначительную улыбку, она
направилась к следующему столику, оглянувшись по пути через плечо. Ее аккуратненькие
задние полушария в тесных джинсах столь соблазнительно покачивались, что вызвали
хищный блеск даже в холодных серых глазах Пита.
Подавив в себе всплеск ревности, Чарли засмеялась с видом искушенного в этих делах
человека.
- Ну что я говорила? - с вызовом произнесла она. - Вот вам классический пример,
далеко ходить не надо. Вы не одобряете мое поведение, а сами, бьюсь об заклад, не прочь
по первому зову прыгнуть к Карин в постель.
Он покачал головой и посмотрел на нее очень серьезно.
- Вы меня не поняли, - мягко пояснил он. - Я не берусь оценивать ваше поведение. Это
ваше сугубо личное дело. Просто я хочу сказать, что случайные связи мне не доставляют
удовольствия.
Чарли еще сильнее покраснела - ее опять поставили на место. Но, в конце концов, она
же все сделала, чтобы вызвать к себе презрение. Почему же тогда у нее глаза на мокром
месте? Подняв чашку с кофе, она сделала глоток, надеясь, что он не заметит, как дрожат у
нее руки. Прежде всего, зря она поддалась его уговорам и пошла с ним пить кофе. Нужно
было не обращать на него внимания и в конце концов он бы ушел.
Он тоже пил кофе, и она чувствовала на себе его взгляд, державший ее в состоянии
крайнего напряжения. Наконец он заговорил, решив сменить тему.
- Чарли, а почему вы решили приехать в Амстердам? - непринужденно
поинтересовался он.
Чарли воспрянула, услышав нейтральный вопрос, и с готовностью ответила:
- О, потому что это так здорово. Я здесь могу писать картины. Это такой
замечательный город, эти каналы, красивые старинные дома. Нигде нет ничего
подобного.
- Вы всегда пишете маслом?
- О нет. Только когда предмет изображения того стоит. Обычно я пишу акварелью и
акриловыми красками. Иногда я даже расписываю стены. Как, например, в торговом
центре в Хилверсуме два месяца назад, - не без гордости добавила она.
- За вознаграждение? - Он лукаво поднял бровь.
- Ага, - с ухмылкой ответила она. - Время от времени я работаю за деньги.
- А, - чуть заметно кивнул он. - Значит, я могу когда-нибудь заглянуть к вам на лодку
посмотреть на ваши работы и, может, даже сделать вам заказ?
- Ой! - У нее упало сердце.
- На оформление моего офиса. В приемных довольно мрачные стены, немного краски
им не повредит - что-нибудь живенькое, в современном стиле. Что вы об этом думаете?
Она колебалась, ища предлог отказаться, но под прицелом его серых холодных глаз ее
мозг был не в состоянии работать.
- М-может быть, - пробормотала она. - Посмотрим.., если у меня будет время.
Он улыбнулся: чего-чего, а времени у нее хватало, он знал, что она больше ничем не
занята. Казалось, он вполне спокоен и нисколько не реагирует на высокое напряжение,
возникшее между ними.
- А скажите мне, Чарли, - непринужденно продолжал он, - где вы вообще живете?
- Везде и нигде. - Ей не удалось скрыть горечь. - Родилась я в Хэмпшире, но мой отец -
он работает в комиссии Европейского Сообщества - все время в разъездах. Поэтому я
выросла в пансионах.
- А ваша мама?
- О, она исчезла, когда мне было пять лет. - Чарли небрежно махнула рукой; эта
маленькая речь была частью ее защитного арсенала, и она произносила ее, не испытывая
боли. - Я даже ее не виню. Иначе она бы умерла со скуки.
- Она вас бросила? - В его голосе слышалось явное неодобрение.
- Да нет, не бросила, собственно говоря, - сказала она, обрадовавшись, что он по
крайней мере остановился на одной теме. - Она взяла меня с собой. Мы жили в одной
коммуне в Уэльсе. Это было здорово. Так прошло три года, а потом мой Дорогой папочка
решил, что она мне плохая мать, подал в суд и получил надо мной опеку. Не знаю, чего он
добивался, я ему была не нужна. Что хорошего иметь на шее восьмилетнюю девчонку? Он
не мог дождаться, чтобы поскорей пристроить меня в какой-нибудь престижный пансион,
где его дочь обучили бы хорошим манерам. Только сделать из меня леди так и не удалось,
- прибавила она с явным удовлетворением. - Никому из них.
- А как же ваша мама? - вдруг спросил он с таким участием, что у нее на глаза чуть не
навернулись слезы.
- Мама умерла. Через два года после того, как меня забрали. Она жила в старом
фургоне; печка оказалась неисправной, и мама во сне отравилась угарным газом.
- Ясно. Мне очень жаль.
Чарли отвела от него взгляд. С чего это вдруг она с ним разоткровенничалась? Обычно
она всем говорила, что мать ее бросила и ушла в коммуну к хиппи. И как только удается
ему сводить на нет всю ее защиту, завоеванную с таким трудом?
Пит улыбнулся, но его глаза в улыбке участия не принимали.
- Во всяком случае, теперь можно понять вашу враждебность к отцу, - вслух размышлял
он. - Жаль, что вы не придумали ничего лучше, чем наказать его своим образом жизни.

Она заморгала: надо же, попал прямо в точку. Придется вести себя с ним
поосмотрительней и держать дистанцию. Интересно, что еще он в ней разглядел? Она
опять пожала плечом, изо всех сил стараясь напустить на себя беспечный вид.
- Благодарю, я уже неоднократно подвергалась психоанализу. Мой случай настолько
плох, что могу вообще сойти за сумасшедшую. Мне это слышать не впервой.
Он слегка кивнул.
- Извините, - пробормотал он с легким подтруниванием в голосе.
- Итак, - пошла она в наступление, - я поведала вам историю моей недостойной жизни.
Теперь ваш черед. Надо же установить равенство. Начинайте, а судить буду я, - О, моя
жизнь гораздо проще, - заговорил он обычным тоном, но некоторая настороженность не
осталась ею не замеченной. - Отец получил в наследство небольшое дело и всю свою
жизнь положил на его развитие. После смерти отца семейный бизнес перешел к брату - он
был значительно старше меня, - а когда он умер, дело возглавил я.
Чарли украдкой наблюдала за ним. Хоть он и старался говорить о смерти брата как о
рядовом событии, она почувствовала, что это была для него больная тема.
- Ваш брат был еще молод? - Она осторожно прощупывала почву.
- Ему было тридцать пять, - с горечью произнес он, - столько же, сколько сейчас мне.
- А отчего он умер? - спросила она, не сознавая, как смягчилось выражение ее глаз. -
Несчастный случай?
Он качнул головой.
- Сердечный приступ. Переутомление.
- О... - Перегнувшись через стол, она импульсивно сжала его руку. - Вы, верно, были
очень к нему привязаны?
На какой-то момент он застыл, но потом отдернул руку и откинулся на своем сиденье.
- Не совсем, - оборвал он. - Между нами было десять лет разницы. Общего у нас было
очень мало.
Тема была закрыта, он ясно дал это понять. Какая жалость! Перед ней опять сидел
холодный и уравновешенный бизнесмен в костюме. Допив кофе, он взглянул на часы.
- К сожалению, мне пора идти. - Он встал и взял свой портфель. - Приятно было
провести с вами время. - С формальной вежливостью он протянул руку. - До свидания.
Сначала она смешалась, но все же подала руку и быстро ее отдернула, боясь, что он
заметит, как дрожат ее пальцы.
- До свидания. - Ей приходилось контролировать каждое слово. - Как-нибудь увидимся.
- Очень может быть, - улыбнулся он. - Если позволите, на днях загляну к вам. Хочу
посмотреть на ваши работы.
Она пожала плечами и с напускным безразличием произнесла:
- Конечно. В любое время.
- И тогда мы обсудим все детали моего заказа, идет?
- Ладно. Просто скажете, что вам нужно.
- Спасибо. А пока до свидания.
- До свидания.
Она боялась смотреть ему вслед. Чего доброго, обернется, и она выдаст себя с головой.
Что с ней происходит? Рехнуться можно! Она не в силах держать себя в руках, не в
силах выкинуть его из головы. Ничего подобного с ней прежде не случалось.
Конечно, прежде она вращалась среди людей ее возраста, студентов художественного
колледжа, - среди тех, кто презирал действительность с ее обыденностью и нудными
обязательствами и гнался за призрачными идеалами. Правда, большинство из них пошли
на сделку с совестью и осели в рекламных агентствах и шикарных магазинах, сухо
признала Чарли.
Надо сказать, большая часть их привлекательности заключалась в том, что они
приводили в ужас ее отца своими длинными волосами, неопрятным внешним видом и
анархическими взглядами. Он прочил ей в мужья человека внешне аккуратного,
преуспевающего и с незапятнанной репутацией, но этот тип никогда ей не импонировал.
Чем же отличается от него Пит? Безусловно, он очень привлекателен, и деловые
костюмы не могут скрыть красоты сильного мужского тела. А запах его кожи пробуждает
в ней нечто доселе ей неведомое...
Она вдруг почувствовала, что во рту у нее пересохло, и опрокинула в себя остатки
кофе. Опять тот же синдром - сердце выскакивает из груди, в голове полный разброд. При
одной мысли о нем ее бросает в жар, и похоже, от этих мыслей ей не избавиться.
Интересно, что у него на уме? Вроде бы она вызывает у него презрение, но в то же
время он ищет с ней встречи. Если бы он хотел просто извиниться, то не было никакой
нужды угощать ее кофе. А тут еще разговоры о росписи стен в его офисе...
Ухмылка горького цинизма исказила ее нежные губы. Разве не понятно? Как
большинству мужчин, что бы он там ни говорил, ему не устоять перед соблазном овладеть
молодой девушкой, тем более что никаких преград он не видит. Придется ему охладить
свой пыл, отчаянно клялась она себе. Пусть думает, что она та еще девушка, - но не с ним!
Это в нем слегка поубавит спеси.
- Слушай, потрясный мужик! - Карин бочком пристроилась на стуле, который
освободил Пит; глаза ее возбужденно светились. - Как ты с ним познакомилась?
Чарли пожала плечами. Не хватает еще рассказывать о нем Карин. Но она знала, что
так просто от Карин не отделаешься.
- Ну.., он живет на Херенграхт, рядом с тем местом, где мы пришвартовались, - кратко
объяснила она. - Однажды ночью он спустился к нам пожаловаться на шум, ну и.., мы
вроде как разговорились.
- Ты имеешь в виду фирму

Глава 7

На следующее утро Чарли долго не решалась выйти из комнаты, не зная, что ее ждет.
Когда она все же осмелилась, то застала Пита на кухне за чашкой кофе. Усмехнувшись, он
сказал:
- Доброе утро.
- Goedemoigen , - старательно выговорила она.
- Сегодня у меня несколько деловых встреч. Возможно, вернусь довольно поздно. Дом
целиком в твоем распоряжении. Если захочешь начать работу над фреской, Леннеке даст
тебе все, что нужно.
- Спасибо. - В его пространной речи не нашлось места для извинения за прошлый
вечер, хотя по всему было видно, что он молит ее о перемирии. Она удостоила его
подобием улыбки. - Вы серьезно хотите, чтобы я этим занялась?
- Конечно. - Он как будто удивился. - Почему ты спрашиваешь?
- О... - она слегка пожала своим худеньким плечом, - просто я... Видите ли, моя работа
может оказаться не в вашем стиле, - робко начала она. - Я люблю яркие краски и
размашистые мазки.
- Как раз то, что надо, - сказал он. Его серые глаза искрились смехом, смысла которого
она толком не понимала. - Возможно, я попрошу тебя расписать все стены в офисе. Мне
надоели бежевые тона.
- Ладно. - Она неуверенно засмеялась. - Сегодня же начну собирать материал, а через
несколько дней постараюсь показать вам несколько эскизов.
- Прекрасно. - Закончив пить кофе, он взглянул на часы. - Мне пора. Увидимся
вечером.
- До свидания, - кивнула ему она.
- До свидания.
Чарли не потребовалось много времени, чтобы целиком погрузиться в восхитительный
средневековый мир Амстердама. Получив первое представление о нем в великолепном
музее, находившемся в центре старого города, остальное время она провела, гуляя по
древнейшим каналам и узким улочкам и снимая их "Поляроидом". Она так прониклась
ощущением старины, что практически не воспринимала толпящихся вокруг нее туристов
и вообще атмосферу района, где явно процветала древнейшая профессия на земле.

Чтобы перекусить сладким батончиком, купленным в уличном ларьке, она
прислонилась к ограде моста одного из каналов старого города и мысленно перенеслась в
далекое прошлое. Перед ее внутренним взором предстала мрачная, раздираемая
религиозными войнами Европа. Она увидела груженные шелком и заморскими
пряностями корабли, возвращавшиеся из дальних странствий, с берегов Явы и
Молуккских островов; их возвращение домой в те времена было возвращением с другой
планеты.
Картины этого мира настолько захватили ее воображение, что она даже не заметила
наблюдающего за ней маленького толстяка, пока тот не подошел к ней ближе.
- Привет! Вы мисс Хеллер, не так ли? Чарли?
- О.., да, - ответила она, невольно отстраняясь.
Он успокаивающе улыбнулся.
- Дирк ван Лейден, - протянув руку, напомнил он свое имя. - Я имел удовольствие
познакомиться с вами в субботу на приеме, организованном благотворительным
комитетом графини фон Кудлих.
- А.., конечно. - Манеры его были безупречны, но что-то в нем ей все-таки претило.
Вежливо пожав ему руку, она не без смущения вспомнила свою дерзкую выходку на том
вечере. - Здравствуйте.
- Вы возвращаетесь на Херен? - заботливо поинтересовался он. - Если не возражаете,
то я с вами.
- Да.., конечно, - не очень охотно согласилась она. Ей пора было возвращаться, но идти
вместе с этим типом не улыбалось. Однако отказаться было бы невежливо, и она пошла
рядом, соблюдая некоторую дистанцию.
К счастью, приблизиться к ней он не пытался... И всю дорогу развлекал ее
непринужденной беседой, так что, когда они добрались до офиса "Ден Ауден", она была
почти готова переменить о нем мнение. Почти.
Пит вернулся после девяти и продолжал еще работать дома. Интересно, он всегда так
трудится или только сейчас, пока она живет у него? Чарли приготовила ему чашечку
кофе. В основном же вела себя тихо и держалась от него на расстоянии, целиком уйдя в
работу над эскизами.
Несколько последующих дней она продолжала изыскания, посещая художественные
галереи и библиотеки, знакомясь с бытом и одеждой средневекового города. Во время
прогулок она делала наброски в альбом для эскизов, стараясь запечатлеть мимолетные
образы - то, как отражается в мерцающей воде зубчатый конек крыши или как над
каналом склоняют ветви высокие деревья. Ее взор привлек маленький бело-коричневый
пес, разнюхивающий что-то на дороге, и она решила внести в альбом и его.
Конечно, канал и постройки займут большую часть картины, поэтому в ней будут
преобладать голубые и коричневые тона, но Чарли прибавит ярких красок в одежду и
товары, которые будут разгружать с барж и поднимать лебедкой на верхние этажи узких и
высоких домов.
Пит продолжал каждый вечер работать допоздна. В их отношениях все еще ощущалась
какая-то натянутость, особенно если им случалось оказаться слишком близко, но
постепенно Чарли стала расслабляться.
Ее эскизы ему понравились. Леннеке показала девушке стену, которую следовало
расписать, - основную стену помещения для приема посетителей на первом этаже здания.

Даже если Леннеке или кто-то еще из штата сотрудников были шокированы этим новым
веянием в строго деловой атмосфере офиса, они не показывали виду. Стулья отодвинули
от стены, освободив место для работы; комнату целиком устлали бумагой, чтобы
защитить паркет. Доски, стремянки, а также ванночки с краской - все необходимое ей
было приготовлено.
Прежде всего нужно было выкрасить стену в белый цвет. Справившись с этой работой,
она нанесла основные линии проекта карандашом, ориентируясь на эскизы или
произвольно; уточнить детали предполагалось по ходу работы. Для картины был избран
вид на канал с моста, при этом ракурсе смотрящий как бы оказывался в центре событий.
Она создала несколько забавных сценок из жизни города: напыщенный, самодовольный
купец в праздничной одежде, шествующий к...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Закладка в соц.сетях