Жанр: Любовные романы
Поцелуй врага
...и, о которой она раньше не подозревала и
которую, может быть, больше никто никогда не видел.
Катрина шире раздвинула бедра ему навстречу, дугой выгнув спину, и громкий
крик вырвался из ее горла, когда она, содрогаясь в его объятиях, обрела
долгожданное освобождение. Это было почти так же, как прежде, но только
гораздо мощнее. Взрыв, разрывающий ее на части. Острый пик наслаждения.
Краткий миг, когда казалось, что у нее остановилось сердце, а душа воспарила
к небесам. Но на этот раз она была не одна.
Я больше не одинока
.
Катрине хотелось, чтобы этот момент длился вечно, и она пыталась удержать
эти ощущения как можно дольше, наслаждаясь каждым их оттенком, пока волны
страсти окончательно не утихли.
Тогда она, задыхаясь в изнеможении, упала Джейми на грудь. Их потные,
разгоряченные тела тесно прильнули друг к другу.
Катрина прижалась щекой к его груди. Прислушиваясь к тому, как постепенно
замедляется бешеное биение его сердца, она закрыла глаза.
Услышав ровное, спокойное дыхание, Джейми понял, что Катрина уснула. Он
вздохнул с облегчением. У него не было слов, чтобы описать свои чувства, и
он был рад получить передышку, чтобы собраться с мыслями.
Боже, что это было?
Такого он не испытывал никогда. Он знал, что их сильно влечет друг к другу,
но этим нельзя было объяснить то чувство глубокой связи, полного единения,
которое он ощутил, оказавшись внутри ее. Связи, которая больше имела
отношение к потребностям его души, нежели к вожделению плоти. Никогда прежде
женщине не удавалось с такой легкостью проникнуть за ограду его железного
самообладания. Катрина сумела открыть ту сторону его натуры, о которой он
сам не подозревал.
Джейми погладил ее волосы, чувствуя странное стеснение в груди. Его
переполняла нежность к этой маленькой женщине, лежавшей в его объятиях. Его
жене. Он думал, что получить ее в жены будет достаточно, но ошибался. Ему
хотелось большего, гораздо большего. Хотелось ее любви, доверия и уважения.
Потому что без последних двух первое невозможно.
Но что, если она никогда не сможет ему этого дать?
Он неразрывно связан со своим кузеном — человеком, которого она не выносит.
А его брат уничтожил ее клан.
Сколько времени потребуется, прежде чем она попросит его выбирать между ней
и его семьей — его долгом?
Джейми боялся этого дня, хотя знал, что он обязательно придет.
Глава 13
Осторожный стук в дверь разбудил Катрину. Потребовалось всего несколько
мгновений, чтобы она поняла, где находится, и увидела, что осталась в
комнате одна. Она не смогла разобрать, что почувствовала — разочарование или
облегчение. Под влиянием отрезвляющей прохлады дня воспоминания о событиях
ночи предстали перед ней совсем в ином свете, и Катрина была немало смущена
своим страстным откликом на любовные ласки мужа.
Если ей требовалось напоминание, достаточно было взглянуть на простыню,
обвивавшую ее обнаженное тело, чтобы вспомнить, до какого бесстыдства она
докатилась. Щеки ее вспыхнули ярким румянцем. Катрина поспешно наклонилась и
подобрала с полу свою ночную сорочку, затем торопливо натянула ее через
голову, завязала тесемки у ворота и пригласила стоявшего за дверью войти.
Это оказалась Мор. Она взволнованно вошла в комнату с кипой высушенного
белья.
— Лэрд просил меня разбудить тебя. — Она положила белье на сундук
и подбросила в камин торфа. — Он хочет выехать в течение часа.
Катрина лениво потянулась, не решаясь покинуть уютное тепло постели.
Старая няня подошла к окну и распахнула ставни. Слепящие лучи солнца
ворвались в комнату, разлившись по отполированным доскам пола.
— Мы собирались отправиться в Аског на рассвете. Почему меня никто не
разбудил?
— Лэрд велел дать тебе выспаться. — Мор, судя по всему, не слишком
была расположена выслушивать его приказы и многозначительно взглянула на
Катрину. — Он сказал, что тебе нужно отдохнуть.
Катрина отвернулась, чтобы Мор не заметила предательский румянец, окрасивший
ее щеки.
— С тобой все в порядке? — нерешительно спросила Мор. — Он не
был слишком груб?
— Все хорошо, — поспешно ответила Катрина.
Лучше, чем хорошо. Никогда она не чувствовала себя так... прекрасно. Мор все
еще опасливо хмурилась, поэтому Катрина взяла ее за руку и заглянула в ее
встревоженные глаза.
— Правда, Мор, я в порядке. Он был... нежен.
На удивление нежен. Полная противоположность свирепому безжалостному войну,
которым она его считала. Прошлой ночью Катрина неожиданно увидела его с
такой стороны, о существовании которой даже не подозревала. И теперь понятия
не имела, как ей быть с этим вновь обретенным знанием.
Она все еще не могла поверить в то, что произошло. Он столько раз ее
удивлял. Сначала тем, что с пониманием отнесся к ее давним страхам из-за
нападения солдата, а потом тем, что уступил руководство ей. Она даже
вообразить не могла, что он преподнесет ей такой подарок. Ведь его
исключительная физическая сила, прирожденная властность и уверенность
зрелого мужчины — все выдавало в нем господина, человека, привыкшего
повелевать. И ее убежденность в том, что он остановится по первому ее слову,
помогла ей избавиться от страхов, как ничто другое. Он догадывался, что ей
нужно, еще до того, как она сама понимала это. Могла ли она назвать его
безразличным или жестоким? Разве что по отношению к его врагам. С ней он
всегда оставался понимающим, нежным... почти любящим.
Удовлетворенная ответом Катрины, старая няня одобрительно кивнула.
Пока Катрина нежилась в теплой воде, мысли ее не раз и не два возвращались к
мужу. Подсознательно она понимала, что что-то изменилось между ними, но что?
Будет ли ей неловко, когда они увидятся? Или он будет делать вид, что ничего
не случилось? А случилось ли вообще что-нибудь? Катрина ждала, что Джейми в
любую минуту может открыть дверь. Но увидела она его только после завтрака.
Он вошел в большой зал с ее дядей, и у Катрины замерло сердце. Их взгляды
встретились. Видимо, почувствовав ее неуверенность, он улыбнулся.
И у нее перехватило дыхание. Своей улыбкой он словно забрал крошечную
частичку ее души.
Грешно быть настолько красивым. С этими сверкающими глазами, темными
рыжеватыми волосами, спадающими на лоб, и чувственными губами, растянутыми в
широкой улыбке, он был невообразимо прекрасен. Катрина никогда не видела,
чтобы он держался так непринужденно. Она и не представляла, до какой степени
он всегда был настороже.
Но было и еще что-то...
Катрина тихо ахнула. Его одежда. В первый раз с тех нор, как они
встретились, он был одет в традиционный большой килт горца — перепоясанный
плед, надетый поверх тонкой льняной рубашки, закрепленный на плече пряжкой с
эмблемой вождя. Если на то пошло, в этом наряде он выглядел еще более
впечатляюще. Катрина узнала плед. Он был точно таким же, как тот, что Джейми
одолжил ей в день их первой встречи. Она привыкла видеть его в придворном
платье, и теперь этот плед напомнил ей, что, несмотря на привычку одеваться
как жители равнины, в действительности он был настоящим горцем.
Джейми размашистым шагом подошел к жене, взял ее руку и поднес к губам.
— Надеюсь, вам хорошо спалось?
Сознавая, что все глаза устремлены на них, Катрина не смогла сдержать румянца, окрасившего ей щеки.
— Да, благодарю вас.
— Не стоит благодарности, — поддразнил он.
Помертвев, Катрина запинаясь пробормотала:
— Я не имела в виду... — И осеклась, заметив смех в его
глазах. — Негодник, — прошептала она.
Джейми рассмеялся.
— Если ты готова, мы можем со всеми попрощаться.
Это было так странно. Стоя с ним бок о бок, опираясь рукой на его
мускулистое предплечье, Катрина чувствовала свою тесную связь с ним. Они
связаны, поняла она, связаны как муж и жена. Ей никогда не удастся вернуть
свою прежнюю жизнь. Но может быть, она сумеет построить новую жизнь. Не хуже
и не лучше той, просто другую.
Распрощаться с дядей, тетей, кузеном и кузинами оказалось гораздо труднее,
чем ожидала Катрина. Она очень многим была им обязана и знала, что никогда
не сможет отплатить за их доброту.
Грубая реальность вторглась в ее мечты, навеянные событиями страстной
брачной ночи, когда кузен Джон отвел ее в сторону.
— Тебе нелегко будет, девочка. Ты принесла себя в жертву ради клана. Но
если тебе станет совсем невмоготу, пошли за мной.
Катрина опустила взгляд.
Жертва
. Это и в половину не было такой жертвой,
как следовало бы. И все же сочувствие кузена, хоть и неуместное, тронуло ее.
Сердце болезненно сжалось. Малькольм или Нилл так же поступили бы на его
месте.
— Благодарю тебя, Джон, но этого не понадобится. Я сама справлюсь.
Он угрюмо посмотрел на нее.
— Не позволяй ввести себя в заблуждение радостями брачной постели,
девочка. — Прямота Джона и слишком точная оценка ситуации поразили
Катрину. — Джейми Кемпбелл действительно так опасен и беспощаден, как о
нем говорят. Я видел его в деле. Он никогда не позволит женщине влиять на
его решения. Он всегда будет предан только своему кузену. Не позволяй
одурачить себя костюмом, — сказал Джон, намекая на килт Джейми. —
Он Кемпбелл до мозга костей, а раз так, никогда не будет нам другом.
Катрина попыталась скрыть смущение. Неужели кузен видит ее насквозь? Неужели
ее восхищение музеем так очевидно для всех? Она вспомнила, что поклялась
держаться с Джейми отстраненно, что клялась отомстить всем Кемпбеллам, и
устыдилась своей слабости. Как же легко она сдалась! Но ведь она представить
себе не могла, что он может быть таким нежным... ласковым... почти любящим.
Она гордо вздернула подбородок и взглянула кузену в глаза.
— Не нужно мне напоминать. Я прекрасно знаю, за кого вышла замуж.
— Имей в виду, что это вызовет недовольство, — предостерег он.
Кузен был прав. Те, что уцелели из ее клана, вряд ли одобрят ее поступок. В
душе шевельнулась тревога. Джейми не потерпит предательства или неуважения.
Каким образом он будет добиваться повиновения?
— Они поймут, что это для пользы дела.
Должны понять. Она не допустит, чтобы с ней обошлись как с мамой — изгнали
из клана за брак с врагом.
Краем глаза Катрина заметила, что Джейми и ее дядя вернулись в комнату. Муж
направился к ней. Лицо его было мрачно, словно он угадал, о чем они
говорили.
Джон снова бросил на нее угрюмый взгляд, на этот раз почти жалостливый.
— Ради твоего блага, малышка кузина, надеюсь, что ты права.
Короткое путешествие из Товарда на Бьют прошло без происшествий. Уже к концу
дня Катрину доставили в величественный замок Ротсей, давнюю цитадель
Стюартов, которой предстояло стать ее домом на то время, пока будут
отстраивать Аског.
В последующие несколько дней между супругами установилось хрупкое перемирие,
крепнувшее под покровом ночи, когда ничто не мешало им полностью отдаваться
желанию и страсти. Джейми приходил поздно, сбрасывал одежду перед тлеющим
огнем и обнаженный ложился в постель рядом с ней и ждал, чтобы Катрина
обернулась к нему. Как и в первую ночь, он не давал ей забыть, что это ее
выбор — она руководит. И словно бабочка, летящая на огонь, Катрина не могла
устоять перед этим властным призывом.
В темноте, когда никто не мог видеть ее слабость, она обнимала его. Скользя
ладонями по его большому могучему телу, упиваясь силой мышц, игравших под ее
пальцами, она давала волю своим желаниям. Своей страстью она говорила ему о
том, о чем не могла сказать словами — о своей жажде, о своем безмерном
влечении к нему. И с нежностью, которую невозможно было ожидать от столь
огромного, сильного мужчины, он утолял эту жажду, даря ей наслаждение,
которого она не могла даже вообразить.
Но каким бы нежным и любящим он ни был в постели, как бы хорошо Катрина ни
изучила его тело, во многих отношениях муж все еще оставался для нее
незнакомцем. То ощущение единения и близости, которое они испытали после
первой ночи, не возвращалось. Он сжимал ее в объятиях, но никогда не пытался
поговорить с ней, поделиться своими мыслями. Они разговаривали вздохами и
стонами, учащенным дыханием и спазмами мышц — на языке наслаждения, —
поверяя друг другу секреты своих тел, но не сердец. Катрина знала, как
ласкать его руками, чтобы каждый мускул его тела напрягся от жажды получить
облегчение. Знала, как дразнить, как прикасаться. Но ничего не знала о его
чувствах к ней.
А утром, когда она просыпалась, разнеженная и удовлетворенная, его уже не
было в спальне. Словно он чувствовал некоторую ее отстраненность.
Ей уже почти хотелось как-нибудь его подтолкнуть. Катрина задавалась
вопросом, уж не придумала ли она эти краткие мгновения душевной близости. Он
был настоящий вождь — прирожденный властелин. До мозга костей Кемпбелл.
По молчаливому соглашению они старательно избегали любых упоминаний о его
семье и ее родных. Но вековая вражда кланов, словно незримая завеса, упорно
вставала между ними: его кузен, железной рукой правивший Шотландским
нагорьем, его брат, убивший ее отца и разрушивший ее дом, — не говоря
уже о зловещей репутации самого, Джейми.
Кузен Джон оказался прав — Катрина проявила излишний оптимизм, рассчитывая,
что люди ее клана с пониманием отнесутся к сложному положению. Она знала,
что Мор и другие слуги, бывшие с ней в Товарде, делали все возможное, чтобы
объяснить ситуацию остальным. Но Ламонты никогда не горели желанием принять
в свою среду Кемпбелла. Возмущение и злость родичей Катрины, устремившихся в
Ротсей, как только стало известно, что она вернулась, и их неприязнь к
Джейми была очевидной. Они подчинялись его приказам лишь потому, что слишком
боялись его, чтобы ослушаться.
Власть Джейми была неоспорима. Как заметила Катрина с самого начала, его
словно окружал ореол могущества. Держался он с поистине королевским
достоинством. Все знали, что он на многое способен, сдерживали его только
собственное терпение и снисходительность. Его право повелевать, может, и не
вызывало сомнений, но раздражало и порождало протест.
Однако только на третий день, когда Катрина наконец отправилась в Аског, она
полностью осознала, в каком опасном и рискованном положении очутилась.
Солнце скрывала густая завеса облаков, в холодном воздухе чувствовалось
приближение осени. Чем ближе подходила Катрина к Аскогу, тем больше
замедляла шаг. Хотя в Товарде она думала только о том, как вернется к
родному дому, сделать это оказалось гораздо труднее, чем она ожидала. В
конце концов, на этом месте всего несколько месяцев назад ее отец и братья
расстались с жизнью, и Катрина не была уверена, что готова выдержать наплыв
горьких чувств, которые охватят ее при виде развалин замка.
Вместо того чтобы послать за мужем, Катрина решила отправиться в путь сама.
Ей не хотелось, чтобы кто-то был рядом, когда она впервые увидит развалины.
Сердце тревожно билось, когда она добралась до вершины холма, возвышавшегося
на северных подступах к замку Аског. Катрина судорожно вздохнула, и глаза ее
наполнились слезами, когда перед ней предстал обуглившийся остов башни
замка. Пожар превратил часть серых камней в черные. Только эта каменная
башня, лишившаяся деревянной крыши, и сохранилась за крепостными воротами.
Катрина оглядела двор. Множество людей усердно трудились, расчищая руины,
убирая обломки и пепел. Слезы подступили к глазам, когда она вспомнила
счастливые былые времена. Катрина почти видела Брайана, гонявшегося за своей
собакой, или Малькольма и Нилла, пытавшихся побороть друг друга. Одинокая
слеза скатилась по ее щеке и упала на шерстяной арисед. Боже, как она по ним
тосковала!
Тяжесть потери обрушилась на ее хрупкие плечи.
Предстояло проделать огромную работу, чтобы отстроить замок заново.
Ответственность, долг — все то, что в ее прежней жизни всегда возлагалось на
кого-то другого, в одночасье свалилось на нее. Замок теперь принадлежал ей,
и она не собиралась отступать. Отерев слезы тыльной стороной ладони, Катрина
глубоко вздохнула и устремилась вниз с холма.
Хотя руины были частично разобраны, многое еще оставалось сделать, и Катрина
решила, что будет ежедневно ходить на стройку и наблюдать за тем, как
продвигаются работы. По ее расчетам, Джейми должен был быть там, но, к ее
удивлению, когда она миновала ворота и вошла во двор, его нигде не было.
Люди, по большей части прежние слуги или арендаторы ее отца, бросили работу
и настороженно воззрились на нее. Их сдержанность ранила ее, но Катрина
изобразила на губах широкую улыбку и заговорила с одним из мужчин, которого
узнала.
— Рада видеть вас, Каллум.
— Я тоже, госпожа, — ответил он, улыбнувшись в ответ. Но тут же
спохватился: — Сожалеем о вашей потере, госпожа. Ваш отец был великим
вождем.
Катрина благодарно кивнула. К горлу подкатил комок.
— Спасибо, — с трудом произнесла она. — Я очень тоскую по
ним.
Она двинулась сквозь толпу, называя и других по именам, справляясь об их
семьях. Почувствовав, что обстановка разрядилась, она заговорила о ремонте.
Каллум объяснил, что уйдет еще несколько дней, чтобы разобрать развалины, но
к концу недели они рассчитывают приступить к валке леса, чтобы заготовить
бревна и доски для строительства.
Вперед выступил молодой парень. Он был не старше ее и высказал вопрос,
занимавший мысли всех присутствующих.
— Это правда, миледи? Правда, что вас заставили выйти замуж: за человека, убившего вашего отца?
— Нет! — вздрогнув, ответила Катрина. — Я действительно вышла
замуж, но мой муж не имел никакого отношения к нападению.
— Но он Кемпбелл, — сердито сказал Каллум. — И Каратель
Аргайлла.
— Да, — начала она. — Но...
Катрина умолкла.
Но
что? Что она могла сказать? Дела обстояли хуже, чем
она себе представляла. Ламонты никогда не признают Кемпбелла своим вождем.
Катрина могла бы им сказать, что хотела вернуть земли своему клану. Это лишь
часть правды. Джейми вынудил ее к замужеству, а она не слишком-то и
сопротивлялась. Хотя она и не могла этого объяснить, где-то в глубине души
ей хотелось в него поверить.
Катрина оглянулась вокруг, все еще удивляясь, почему его нигде не видно.
— А лэрд? — отважилась она спросить. — Он отправился в лес,
чтобы подыскать подходящие деревья?
Один из мужчин со злобой сплюнул в грязь.
— Каратель отправился не за лесом, а за людьми.
Катрина нахмурилась, безотчетно протестуя против обидного прозвища, хотя
помнила, что сама называла его и похлеще. У нее возник странный порыв
защитить мужа, но она понимала, что этим только еще больше оттолкнет от себя
людей своего клана.
— Я не понимаю.
Еще один человек вступил в разговор.
— Он отлавливает в лесу воинов вашего отца, чтобы отправить их в
Аргайлл на расправу.
Нет!
Ей словно перекрыли воздух.
— Это, должно быть, какая-то ошибка.
Но никакой ошибки не было, потому что в этот момент послышался топот
лошадей, и она обернулась. В ворота въезжал ее муж, ведя за собой группу
связанных людей. Катрина слишком хорошо знала этих мужчин. Это были воины ее
отца.
Джейми отер рукавом грязь и пот со лба и спешился. Хотя утро было холодным,
он вспотел и страшно устал, гоняясь за Ламонтами. Меньше всего хотелось ему
в этот момент столкнуться со своей прекрасной женой.
Но именно его красавица жена первая встретилась ему во дворе, обжигая гневным, обвиняющим взглядом.
Последние несколько дней совершенно измотали Джейми. Он прилагал чудовищные
усилия, заставляя себя не торопить события, не давить на жену, избегать
выяснения отношений. Но его терпение уже истощилось до предела.
После их первой брачной ночи Джейми надеялся, что у них начнется новая
жизнь. Но что бы там ни сказал Катрине ее проклятый кузен в то утро, это все
испортило, Джейми почувствовал, что она отдалилась от него, замкнулась,
стала держаться отстраненно.
Чувство близости и единения, пережитое той ночью, только усиливало его муки.
Оно показывало, как все могло бы быть. Если бы только она дала ему шанс.
Но Джейми уже начал задумываться: возможно ли такое вообще? Как можно на это
надеяться, если каждый взгляд, брошенный на него людьми ее клана, углубляет
разделяющую их пропасть?
— Что ты делаешь? — закричала Катрина, подбегая к нему. — Это
люди моего отца.
Она бросилась к одному из связанных и обвила его руками, не обращая внимания
на пыль и глубоко въевшуюся грязь, покрывавшую его одежду после многих
месяцев скитаний.
— Шеймус, — ласково сказала она. — Я думала, ты...
— Рад видеть ваше прекрасное личико, госпожа, — ответил пожилой
воин. — Мы тоже боялись, что вас постигла злая участь. Только когда
дошли слухи о вашей свадьбе, — с презрением подчеркнул он, — с
Карателем Аргайлла, мы убедились, что вам удалось выжить.
— Я так счастлива видеть вас всех, — сказала Катрина, обращаясь ко
второму мужчине, который был намного моложе, и коснулась ладонью его щеки с
такой нежностью, что Джейми показалось, будто она всадила ему кинжал между
ребер.
Так хотелось, чтобы она с тем же теплом относилась к нему!
Но когда Катрина обернулась к мужу, на лице ее не было ни малейших признаков
привязанности или нежности — только недоверие и обвинение в предательстве.
— Сейчас же освободи этих людей!
Джейми напрягся, но никак не отреагировал на ее требование. Он чувствовал,
что готов вспылить. Холодная рассудительность уступила место
раздражительности и гневу.
Мертвая тишина повисла над толпой. Что сделает человек, наводящий ужас на
все Шотландское нагорье, с дерзкой девчонкой, вздумавшей им командовать?
Шеймус шагнул вперед и загородил ее своим телом.
— Я готов защищать вас, леди.
— От чего? — спросила Катрина, не замечая всеобщей
настороженности.
Это немного утешило Джейми — правда, слишком слабо. Не в пример окружавшим
ее мужчинам, Катрина знала, что он не причинит ей вреда. Не то чтобы она не
заслужила хорошей головомойки, но в данный момент Джейми не был уверен, что
не скажет сгоряча чего-нибудь такого, чего нельзя будет взять назад.
— По-моему, я ясно сказал, чтобы ты послала за мной, когда надумаешь
посетить замок, — сказал он, не пытаясь скрыть раздражения.
— В этом не было необходимости...
— В следующий раз, жена, — произнес он с ударением на последнем
слове, — ты будешь делать так, как я говорю.
Ее щеки вспыхнули от возмущения, но Катрина мудро решила не спорить. Она
поняла, что муж думал только о ее безопасности, но вряд ли стал бы теперь
объясняться.
Джейми услышал ропот, поднявшийся среди людей ее клана, но наряду с
неприязнью почувствовал и их изумленное восхищение. По праву он мог
поступить гораздо хуже. Он лэрд, слово его — закон для всех, и уж не женщине
отдавать ему приказы. Даже если она его жена. Может, ее родичи этого и не
одобрят, но не станут вмешиваться. Ни один уважающий себя житель гор не
потерпит, чтобы жена прилюдно оспаривала его решения.
Очевидно, Катрина сама поняла, что переступила границы дозволенного, и резко
снизила тон.
— Пожалуйста, — попросила она, — скажи мне, по какой причине
ты связал этих людей?
— Только по той, — вмешался Шеймус, — что он подлый ублюдок
Кемпбелл, который сжигает дома и грабит людей, чтобы набить карманы тирана.
— Довольно! — рявкнул Джейми. В том, что мужчины были связаны, не
было его вины. Но они отказались сдаться на предложенных им условиях. Он
обернулся к капитану своей стражи: — Отведите этих людей в Ротсей. Может,
посидев несколько дней в темнице, они изменят свои взгляды.
Катрина ахнула:
— Нет! Ты не можешь...
— Да, — с ледяным спокойствием ответил он. — Еще как могу.
— Не волнуйтесь, леди, — сказал Шеймус. — Карателю нас не
запугать.
Джейми встретился взглядом с пожилым воином, и тот увидел в его глазах такую
ярость, что сразу же отвел взгляд, опровергнув свои собственные слова.
Затем ее муж обратился к остальным, толпившимся вокруг.
— Немедленно возвращайтесь к работе. — Отдав кое-какие
распоряжения двум работникам, которых он назначил старшими, Джейми снова
остановил взгляд на жене. На нее больно было смотреть. — Если ты хочешь
вернуться в Ротсей, я прикажу кому-нибудь из стражников проводить тебя.
— Я не нуждаюсь... — Увидев по лицу мужа, что он взбешен, Катрина
остановилась.&
...Закладка в соц.сетях
