Жанр: Любовные романы
Твои сладкие губы
...ивительными ощущениями и яркими красками, придала новый смысл, и Расс
был благодарен за это судьбе.
Светловолосая головка приподнялась с его груди, их глаза встретились.
Казалось, прошла целая вечность, пока они смотрели друг на друга, а затем
нежные губы Лорел беззвучно произнесли: — Я тоже люблю тебя.
Никакие слова на свете не казались еще Расселу такими правильными и
прекрасными.
Расса разбудил не лунный свет, который стал ярче и добрался наконец до его
лица. И не вредный кот Феррис, вторгшийся на запретную территорию.
Его заставил очнуться женский голос. Голос этот был громким и назойливым, но
чистым, а не низким и грудным, как у Лорел.
Кто-то находился в особняке, причем довольно близко, и это насторожило
Рассела. Неизвестная женщина не стеснялась говорить вслух, и это было самым
необъяснимым.
Он заставил себя открыть глаза, прогоняя дрему.
В дверном проеме стояла особа лет пятидесяти. В ее руках были джинсы
Рассела.
— Да-да, весьма любопытно, — вновь изумленно проговорила женщина,
качая головой и цокая языком.
Расс тотчас догадался, кто перед ним. Миссис Уилкинс, мать Лорел.
В такой неподходящий момент!
Он повернулся и глянул на девушку, но та спала, не подозревая о том, что
творится под самым ее носом. Волосы рассыпались по подушке, щека чуть
помялась во сне. К великому смущению Рассела, голая попа Лорел была
выставлена из-под простыни на всеобщее обозрение. То есть самому Рассу
зрелище показалось весьма соблазнительным, но он был не уверен, что мать
девушки разделит его восторг по этому поводу.
— Миссис Уилкинс? — спросил он, как мог, учтиво, глядя на стоявшую
в дверях женщину. На лице той было написано крайнее удивление.
— Да — Она прижала руку к груди, словно пытаясь сдержать рвущееся
наружу сердце. На пальце блеснул крупный алый камень, маникюр был
безупречен. — С кем имею честь говорить?
В ее голосе не было ожидаемого Расселом возмущения или гнева, хотя внешне
можно было решить, что миссис Уилкинс вот-вот лишится чувств. Более того,
женщина выбрала весьма учтивый тон, что шло вразрез с обстоятельствами
встречи. Особенно учитывая тот факт, что незнакомец в постели ее дочери был
совершенно голым и прикрывался краем пледа.
— Рассел Эванс, друг Лорел, — представился мужчина.
Ему хотелось укрыть обнаженное тело девушки простыней, но он опасался, что
его суетливость будет выглядеть нелепо. Словно он стесняется того, что
происходило в этой спальне.
— Значит, это ваши? — Миссис Уилкинс тряхнула джинсами и смущенно
кашлянула. — Прошу прощения за внезапное вторжение, я не знала, что у
Лорел... гости. Мне следовало позвонить и предупредить, что я возвращаюсь
раньше оговоренного срока.
Женщина пристроила джинсы на сиденье стула с цветочной обивкой, прямо поверх
стопки книг. Затем она вышла из спальни и, не оборачиваясь, прикрыла дверь.
— Господи, — пробормотал Расс, в замешательстве потерев кулаком
лоб.
Впервые со школьных времен его застукала в постели чья-то мать. Он подумал,
не разбудить ли ему Лорел, но решил, что это пока подождет.
Лучше переговорить с миссис Уилкинс наедине. Объяснить ей положение вещей,
выказать уважение, а также предупредить о том, что ее дочери угрожает
опасность. Пусть знает, что дом следует ставить на сигнализацию и соблюдать
все меры предосторожности.
Пять минут спустя Расс подхватил под мышку кота, который ничуть не возражал
и даже заурчал от удовольствия, и вышел из спальни. На лестнице он опустил
Ферриса на ступеньку, что тому явно не понравилось, поскольку он тотчас
начал путаться под ногами. Похоже, отношения кота и Рассела тоже претерпели
изменения. Всякий раз, когда полицейский заезжал за Лорел, ее пушистый жилец
бросался к гостю, выпрашивая угощение. Обычно это был кусочек кошачьего
лакомства, которое Расс закупил в приличном количестве в зоомагазине.
Завидев Ферриса на одном из многочисленных диванов особняка, полицейский
спихивал его на пол и звал за собой. Какая-никакая, но физическая тренировка
для разжиревшего животного.
Поняв, что кот не позволит ему продолжать путь без подачки, Рассел достал из
заднего кармана джинсов кусочек вяленой семги в пакетике, распечатал
упаковку и поводил ею перед носом мягкого нахала. Едва Феррис нацелился на
лакомство и даже приподнялся на задние лапы, как Рассел отдернул рыбку. Так
они играли во время его визитов. Кот прыгал, пытаясь поймать угощение, а
Рассел всякий раз успевал выдернуть его из-под самого носа Ферриса.
Физическая активность для ленивца, смеялся он про себя.
Вот и теперь Расселу пришлось ненадолго отложить разговор с матерью Лорел,
чтобы поиграть с котом.
— Лови, лови, наглец. Ап! Что, не успел? Это потому, что ты слишком
жирный. Давай, наращивай мышцы и тренируй реакцию.
На сей раз, он так и не позволил коту поймать рыбку, а понесся по ступеням
вниз. В отведенной назад руке было зажато угощение. Феррис бросился следом —
отличное достижение для лежебоки!
На лестничной площадке кота занесло, и он проехался мягким брюхом до стены,
издав невнятный писк. Рассел прыснул со смеху. Должно быть, Феррис счел это
оскорблением, потому что неграциозно подскочил, глухо мяукнув, и вновь
бросился за обидчиком. Выглядел он забавно, брюхо мешало прыгать по
ступеням. Рассел хохотнул, наращивая скорость.
Беглец и преследователь выскочили на площадку первого этажа и рванули за
угол, едва не налетев на миссис Уилкинс.
— Боже мой, что вы делаете? — охнула она.
Рассел замер как вкопанный. Феррис настиг его сзади, подпрыгнул и вырвал из
руки рыбку, куснув при этом за пальцы. Вслед за этим раздалось довольное
урчание.
— Мы... просто развлекались с котом.
— Признаться, мне показалось, что по лестнице несется стадо
носорогов. — Миссис Уилкинс рассмеялась, крутя на пальце кольцо с
рубином.
— Извините, если мы вас напугали, — вежливо сказал Рассел,
позабавленный тем, что его с котом обозвали носорогами.
— Не напугали. Просто я не привыкла к тому, что в доме... такая
активность. — Она разглядывала его с любопытством. — Благодаря вам
я сделала удивительное открытие: оказывается, Феррис умеет бегать. Как вам
удалось его на это подвигнуть? Пообещали целую цистерну тунца?
Рассел загадочно улыбнулся:
— Не-а. Просто я строю с ним отношения на несколько иной основе, нежели
его хозяйка. Я обещал не тискать его, словно плюшевую игрушку, а Феррис в
ответ признался, что любит пошалить.
— Он что, немного похудел? Глазам не верю! — Миссис Уилкинс
наклонилась, чтобы повнимательнее разглядеть кота.
— Возможно. В последнее время он много бегал.
— Что ж, — рассмеялась женщина, — может, пройдем на кухню? Не
желаете чашечку кофе?
— Смотря какого. — Рассел тотчас вспомнил свои мучения в кофейне
Старбакс
, где познакомился с Лорел. — Надеюсь, ничего экзотического?
— Просто черный эспрессо. Это самый лучший способ начать день.
Рассел мысленно записал очко на счет миссис Уилкинс.
— Тогда с удовольствием.
Мать Лорел была одета в черные прямые брюки и мягкий серый свитер. Она была
весьма привлекательной для женщины своих лет, блондинка без следов седины, с
изящными чертами лица. Подумав о том, что в пятьдесят Лорел будет выглядеть
именно так, Рассел остался доволен.
Когда женщина вынула из сушилки две керамические чашечки цвета корицы,
Рассел решился начать разговор.
— Мне очень неловко, что вы стали свидетелем нашей с Лорел совместной
ночевки. Если бы я знал, что вы вернетесь раньше, все было бы иначе. Жаль,
что мы познакомились при столь некрасивых обстоятельствах.
Она рассмеялась:
— Да, действительно жаль. Как, вы сказали, вас зовут? Боюсь, я была
немного шокирована и пропустила ваше имя мимо ушей.
— Расс. Детектив Рассел Эванс, полиция Кливленда. — Поджав губы,
миссис Уилкинс принялась разливать по чашкам кофе. По ее лицу невозможно
было понять, о чем она думает, хотя по долгу службы Рассел научился читать
мысли прямо с лица.
Женщина протянула ему чашку и улыбнулась неожиданно тепло:
— Приятно познакомиться, Расс. Я — Беверли Уилкинс, можешь звать меня
Бев, раз мне посчастливилось увидеть тебя раздетым.
Рассел тоже улыбнулся и внезапно ощутил, что щеки стали горячими. Неужели он
краснеет?
В конечном итоге он не был полностью раздет, когда миссис Уилкинс вошла в
спальню дочери. На нем была простыня.
Расса порадовало, что мать Лорел восприняла его присутствие в своем доме (а
также в постели дочери) так спокойно. Далеко не каждой женщине присуща
подобная выдержка.
— Не смущайтесь, детектив Эванс. Лорел — взрослый человек, а не
ребенок. Я вовсе не расстроена случившимся, скорее удивлена. Всегда
надеялась, что Лорел найдет себе мужчину, но отчего-то она предпочитала
одиночество.
Рассел одним глотком ополовинил чашечку, глядя в окно. Он не знал, что тут
можно ответить, и решил положиться на вдохновение. Однако ничего не шло на
ум, поэтому он просто перевел взгляд на Беверли. Та смотрела на него
изучающе, опершись локтями о стол.
— Как вы познакомились? Ничего, что я расспрашиваю? Просто сразу
бросается в глаза, что ваша связь длится дольше пары дней. Даже Феррис вас
принял, а это о многом говорит.
Рассел рассказал о встрече в кофейне. Он старался не напугать миссис
Уилкинс, поэтому говорил о Дине, как о мелком пакостнике, а Лорел выставлял
благоразумной и осторожной. Однако женщина все равно разволновалась. Пальцы,
сжимавшие чашечку, побелели.
— Вот ужас! Лорел так доверчива, знаете ли. — Похоже, слова
Рассела ее не убедили.
— Не беспокойтесь, я за ней присматриваю. С ней не случится ничего
страшного, — пообещал полицейский твердо. — Тревор Дин не причинит
ей вреда, пока я рядом.
Он не стал доводить до сведения Беверли Уилкинс, что Дин болтался под окнами
особняка. Если Лорел решит, что мать должна об этом знать, пусть расскажет
сама.
Женщина наклонила голову набок и прищурилась.
— А что именно происходит между вами и моей дочерью? Это серьезно?
Вопрос застал Рассела врасплох, словно хорошо расставленные силки.
— М-мм... да. Очень серьезно, — произнес он после короткого
молчания.
Беверли с трудом подавила желание радостно запрыгать по кухне, словно
малолетка. Конечно, она совсем не знала сидящего напротив мужчину и не могла
судить, подходит ли он ее дочери, но сам факт, что Лорел завязала с кем-то
отношения, внушал оптимизм.
То, что Рассел Эванс — полицейский, только к лучшему. Беверли не
представляла свою дочь рядом с каким-нибудь вечно занятым бизнесменом или
книжным червем. Малышке требовалось сильное плечо, о которое можно
опереться. Сильный мужчина с характером.
Рассел Эванс производил впечатление мужчины с характером.
Беверли отставила чашку и принялась разглядывать кофе с преувеличенным
вниманием. Она пыталась прогнать из памяти образ мускулистой груди, покрытой
завитками волос, которую увидела недавно, войдя в спальню.
Рассел был мужчиной ее дочери, ни к чему хранить подобные воспоминания.
Да, детектив Эванс был хорош собой. Похоже, Лорел передался хороший вкус
матери, удовлетворенно подумала Беверли, из-под ресниц изучая Рассела.
— Мы встречаемся почти месяц, — сказал тот. — Правда, на ночь
я обычно не остаюсь.
Миссис Уилкинс подняла на него вопросительный взгляд.
— Я живу с тринадцатилетним братом, за которым нужен присмотр.
Приходится каждый вечер возвращаться домой.
Хм, подумала Беверли, не только красивый, но и ответственный. Все лучше и
лучше.
Конечно, ее не порадовало известие о том, что Лорел пыталась завязать роман
по сети, но раз ее сетевая переписка не довела до беды, можно было
успокоиться. Девочка так и не встретилась с мошенником, следовательно, ее
благополучию ничто не угрожало. А знакомство с мужественным детективом
оказалось приятным бонусом.
— Моя сестра почти оправилась после перелома шейки бедра, —
неожиданно сменила тему Беверли. — Скоро ее выпишут домой, так что я
вернулась ненадолго. Поскольку мы с вами взрослые люди, я предпочитаю внести
ясность. Я планирую снова уехать.
Рассел кивнул.
— Мне бы хотелось, чтобы вы поговорили с Лорел как мать. Конечно, она
взрослая девушка, но небольшое напоминание о том, как опасно разговаривать с
незнакомцами и брать у них конфеты, не повредит. Пусть использует
сигнализацию в машине и в доме, а также не гуляет в позднее время. Что-то в
этом роде.
Беверли заподозрила, что детектив чего-то не договаривает, но заострять на
этом внимание не стала.
— Хорошо, я попробую. Но Лорел очень упряма. Она считает меня
подозрительным человеком, который в любом незнакомце видит угрозу. Но
знаете, Лорел совсем не глупа. Уверена, что она не гуляет в позднее время.
Просто она слишком доверчива, причем к совершенно незнакомым людям. Я всегда
считала, что доверие нужно заслужить, а Лорел со мной не соглашалась. Она
считает, что люди по своей природе добры, а злыми становятся только под
влиянием обстоятельств.
Долгие годы борьбы с наивностью дочери обернулись для миссис Беверли ранней
сединой, которую она теперь тщательно красила каждые три недели. Беверли
чувствовала, что Лорел добрее и лучше, чем она сама, и втайне гордилась тем,
что у нее такая дочь. Единственное, чего она опасалась, — это того, что
однажды доверчивость Лорел сыграет с ней дурную шутку.
Расс смотрел в свою опустевшую чашку.
— Да, Лорел очень доверчива, — сказал он задумчиво, словно
прочитав мысли собеседницы. — Но именно это и делает ее такой
удивительной женщиной.
— Вы правы. Мне кажется, Лорел доверчива потому, что видит, как люди
говорят, но не слышит их тона. Ведь голос многое может сказать о человеке.
Если ей бросят вслед обидные слова, она даже не узнает об этом. Слышать
гадкие вещи — горький опыт, зато надежный спаситель от многих проблем.
— Я не согласен с вами, — мягко сказал Рассел. — Голос может
скрыть истинные намерения человека, зато их может выдать мимика. Не думайте,
что Лорел наивна потому, что глуха. Когда Бог отнимает слух, он щедро
восполняет потерю вниманием к мелочам. Я думаю, что Лорел так добра к людям
не оттого, что глуха, а оттого, что она росла в любящей семье. — Он
рассеянно улыбнулся собственным словам. — Лорел — самый лучший человек
из всех, с кем сводила меня судьба. А я встречал очень разных людей, можете
мне поверить.
Беверли следила за его лицом, так, как это часто делала Лорел. Она видела, с
какой нежностью говорит Рассел о ее дочери. Все эмоции отражались в его
глазах, таились в уголках губ, в морщинках лба. По лицу Рассела можно было
прочесть о его чувствах, словно глядя в магический кристалл. Парень был
влюблен в Лорел, это очевидно.
Черт возьми, подумала Беверли довольно. Пожалуй, ей стоило почаще отлучаться
из дома.
— Расс, я чувствую запах кофе! Почему ты меня не разбудил?
В кухню вошла заспанная Лорел, одетая в халатик. Она лениво потягивалась и
терла глаза.
Заметив мать, она споткнулась и взвизгнула от неожиданности.
Глава 20
— Боже мой, мама! — воскликнула она почти с ужасом, глядя на
невозмутимую Беверли, восседавшую за столом с чашкой кофе.
Миссис Уилкинс даже бровью не повела. Женщина вела себя так, словно каждый
день встречала утро, беседуя с Расселом Эвансом на собственной кухне.
Расс тоже выглядел совершенно спокойным. Он с комфортом устроился за столом,
положив на него локти. Волосы были не причесаны, а лишь приглажены ладонями,
так что вид у него был очень домашний.
Лорел задалась вопросом, кто из этих двоих обнаружил другого первым. Сама
она ощущала такую неловкость, что даже забыла поздороваться с матерью.
Потеребив ворот халатика, который на свою удачу натянула, выходя из спальни,
девушка обвела кухню растерянным взглядом.
Неожиданно ей вспомнилось, как накануне они с Расселом поднимались в ее
комнату, сбрасывая с себя одежду. Наверняка мать сразу наткнулась на вещи и
была раздосадована.
— Доброе утро, Лорел. Прости, что явилась без предупреждения. Тетя
Сьюзен быстро идет на поправку, скоро ее выпишут из больницы, поэтому я
решила ненадолго заехать домой.
Беверли подошла к дочери и поцеловала ее в щеку. Лорел автоматически
чмокнула ее в нос.
— Я... очень рада за тетю Сьюзен. Очень, очень рада... — Ну почему
мама не позвонила, чтобы предупредить о своем возвращении?
— Ты уже познакомилась с Рассом? — пролепетала девушка, силясь
угадать настроение матери по ее благостному лицу.
Разумеется, они не только познакомились, но и успели обменяться несколькими
фразами, раз пьют на кухне кофе!
— Да, дорогая. Мне понравился твой новый знакомый. — Беверли
улыбнулась. — С первого взгляда.
Что это должно было означать? При каких обстоятельствах они познакомились?
Лорел испуганно глянула на Рассела. Тот поднялся со стула и подошел к ней:
— Как ты, детка?
Она умирала от любопытства и затаенного страха, вот как!
Поцелуй, который запечатлел на ее лбу Рассел, дал Лорел новую ниточку к
пониманию ситуации, ее мужчина не стеснялся Беверли Уилкинс.
— Все нормально. Спустилась чего-нибудь попить. — Ей срочно
требовалось переодеться во что-нибудь более пристойное.
Рассел наполнил свою опустевшую чашку горячим кофе и протянул ее девушке.
Она оцепенело кивнула и сделала крохотный глоточек.
Расс ободряюще улыбнулся и погладил ее по плечу:
— Мне пора идти. Скоро должен вернуться Шон.
— Да, разумеется, — торопливо согласилась Лорел, радуясь тому, что
широкие мужские плечи скрывают ее от любопытного взгляда матери.
— Заеду в восемь, идет?
Она заколебалась, не зная, какой ответ прозвучит более благопристойно.
Впрочем, мать все равно обо всем уже догадалась, а значит, утаить шило в
мешке не удастся.
— Хорошо.
— Не разговаривай с незнакомцами, будь осторожна, — предупредил
Рассел. — И нигде не бывай в одиночестве.
— Да-да, — почти раздраженно ответила Лорел. — И не бери
конфет у злых дяденек и тетенек.
— Я говорю на полном серьезе. — Рассел нахмурился. — Ты же
сама знаешь, что ситуация непредсказуема, — шепнул он одними губами.
— Я знаю. — Раздражение росло как снежный ком. Лорел как раз
собралась ответить что-нибудь резкое, когда Рассел сбил ее с толку,
неожиданно сказав вслух:
— Я люблю тебя. — Раздражение как рукой сняло.
— Я... тоже тебя люблю.
Рассел вышел, и Лорел осталась наедине с матерью.
Беверли как раз срезала кусочки мякоти с дольки спелой дыни, кухня
наполнилась сахарным ароматом. Женщина деловито проглядывала свежий номер
журнала
Лучшие дома и участки
. Почувствовав настойчивый взгляд дочери, она
подняла глаза.
— Вижу, что ты не сидела сложа руки, пока меня не было. — Лорел
рухнула на стул и нервными пальцами принялась заплетать растрепанные волосы
в косу.
— Ты злишься, да?
— Злюсь? На тебя? — На лице Беверли отразилось явное
недоумение. — За что?
— Ну, за то, что мы? Расселом... — Она запнулась и мысленно закончила фразу словом
спим
.
— Лорел, ты взрослая женщина, разве нет? Я искренне рада, что ты с кем-
то встречаешься.
Лорел удивилась, смутилась и обрадовалась одновременно.
— Я думала, ты против того, чтобы я заводила романы. Если помнишь,
когда мне случалось познакомить тебя с ребятами из старшей школы, ты была
очень недовольна происходящим и даже не скрывала раздражения.
— Разумеется, помню. Но тогда речь шла о совершенно иных мужчинах. Даже
не о мужчинах, а о паре зануд, которые не имели цели в жизни и цеплялись за
тебя как за соломинку, надеясь потешить свое больное самолюбие. Ты всячески
поддерживала их, но они были тем, кем были, — парой неудачников с кучей
комплексов. — Беверли улыбнулась, чтобы смягчить резкую
отповедь. — Но сейчас мы говорим о Расселе Эвансе — состоявшейся
личности, которая знает, чего хочет, и стремится к своей цели. И, похоже, он
дорожит тобой, а это важно в любых отношениях. В общем, я обеими руками за
детектива Эванса, дочка.
Лорел смотрела на мать не мигая. Как поздно ей открылась истина! Шесть лет
добровольного одиночества, шесть лет заточения в четырех стенах — вот какую
цену она заплатила за то, что когда-то они с матерью неправильно поняли друг
друга.
Впрочем, этих лет не вернуть. Лорел сделала свой выбор сама, не
посоветовавшись с Беверли. Ее решение было результатом многолетней тоски
никому не нужного человека. Решение, вероятно, не самое умное и продуманное,
но приведшее к наилучшему из всех возможных исходов: Лорел встретила Расса.
— Это... так неожиданно...
— Выходит, ты считала, что я запрещаю тебе встречаться с мужчинами и
приберегаю для себя, чтобы в старости не остаться в одиночестве? —
изумилась Беверли. — Какой кошмар! — Она отложила острый нож и
вилку, на которой был наколот кусочек дыни. — Должно быть, я
неправильно тебя воспитывала.
— Нет, это не так! — с жаром откликнулась девушка. Она резко
поставила чашку на стол, расплескав кофе.
— Так, милая, так. Я вечно перестраховывалась во всем, что касалось
тебя. Моей целью не было взрастить тепличное растение, но я совершила уйму
ошибок. Когда ты потеряла слух, я винила во всем себя, страдала, что вовремя
не заметила признаков надвигающейся глухоты. Я была так напугана тем, что не
уследила за здоровьем единственной дочери. С того дня, как был поставлен
диагноз, я приняла решение слушаться врачей во всем, следовать каждой
рекомендации. — Беверли протяжно вздохнула. — В общем, твой доктор
внушил мне, что отныне я должна тщательно следить за жизнью дочери,
предостерегать от ошибок, холить и лелеять. Слишком поздно я поняла, что
самостоятельность куда важнее чрезмерного ухода.
Лорел кивнула. До этой истины она дошла своим умом, но тоже, увы, слишком
поздно.
— Ты помнишь, что до десяти лет ты почти не разговаривала, потому что
не слышала собственной речи? Вместо того чтобы позволить тебе изучать язык
глухонемых, я стала водить тебя на языковые курсы. Мне хотелось, чтобы ты
вновь стала
нормальной
, по крайней мере, внешне. Я боялась, что никогда не
смогу общаться с собственной дочерью. Я подгоняла тебя, нервничала и
дергалась по пустякам, и мой страх, должно быть, передался тебе. Ты стала
застенчивой, хотя раньше, не умея говорить, всегда была открытой и
дружелюбной.
Сожаление в лице матери было таким откровенным, что у Лорел на глаза
навернулись слезы.
— Мам, я в совершенстве освоила язык глухонемых в колледже, это
оказалось не так уж и сложно. Но и уроки артикуляции тоже не прошли даром.
Взгляни на меня теперь: разве я смогла бы познакомиться с Расселом Эвансом,
если бы общалась лишь на языке жестов? — Девушка наклонилась вперед и
через стол дотянулась до руки Беверли. — Ты отличная мать. То, что я
стала застенчивой, не так важно в сравнении с тем, что я постоянно
чувствовала твою заботу. — Она помолчала. — В последнее время я
сильно изменилась. У меня появились потребности, о которых я раньше и не
думала. Такое ощущение, будто в моей жизни наступил переломный момент, новая
точка для отсчета, понимаешь? — Лорел сжала пальцы матери. — Я
хочу идти своим путем, это очень важно для меня.
Беверли двумя руками сжала ладонь дочери.
— Уверена, ты выберешь правильную дорогу. Мы с отцом гордимся тобой,
милая.
Рассел должен был появиться с минуты на минуту, и Лорел решила проглядеть
электронную почту, которую не проверяла уже три дня. В ящике ее дожидалось
семнадцать посланий, большинство из которых оказалось обычным спамом.
Девушка быстро удалила предложение купить оптом партию виагры, выиграть
миллион долларов в частной лотерее и посодействовать финансово в создании
фонда поддержки какой-то нигерийской антиправительственной партии. На одно
сообщение она некоторое время с интересом пялилась. Заголовок гласил:
Хотите стать настоящим жеребц...
Закладка в соц.сетях
