Жанр: Любовные романы
Бунтарка
...хнулась
Кэтрин. — Но хороший мазок не гарантирует удачного замужества и не
может скрыть скандального прошлого.
— По правде говоря, мы с этим не согласны, леди Пьюрфой, —
возразила Александра. — Обычно поддержка семьи или отсутствие таковой
определяет в большинстве случаев границы поведения и всех остальных в их
окружении.
— Хотя это вас и не касается, поскольку ваш сын не проявляет интереса к
Кларе, но это не я толкнула Джейн в объятия папистского сосунка. Она сама
все испортила. Сама и отвечает за последствия ошибок молодости, —
насмешливо заметила леди Пьюрфой.
— Да, но у кого их не бывает? Что было бы с нами, если бы у нас у всех
были такие добродетельные, не умеющие прощать родители, как у Джейн?
— В этом нет смысла. — Кэтрин захлопнула веер. — Завтра же
разошлем объявления в газеты. Свадьбу назначим не позднее чем через месяц.
Или же раньше. Если не возражаете, святой отец, мы отправим сообщения о
свадьбе нашим родным в Англию, вашему старшему брату и...
— А что ты думаешь, Джейн?
Грубый вопрос сэра Томаса оказался столь внезапным и столь нехарактерным для
него, что леди Пьюрфой продолжала еще некоторое время говорить, прежде чем
до нее дошло, что муж задал вопрос. Джейн тоже удивилась и не могла
припомнить, когда в последний раз отец обращался к ней напрямую.
— Я... я полагаю, что мы все поступаем опрометчиво. — Джейн вдруг
обрела голос и повернулась к Генри. — Я польщена и тронута твоим
предложением. Но ведь между нами ничего такого не было, что выходит за рамки
приличий. Никогда! Ты выступил перед магистратом, чтобы оградить меня от
неких обвинений. Но у нас нет причины поступать необдуманно и тем самым
давать пищу для досужих суждений тем, кто был сегодня здесь. — Затем
Джейн обратилась к матери: — Мы с Генри вместе росли. А в последние годы,
особенно после того, как он принял приход и поселился в пасторате, проводили
вместе не только дни, но и ночи, когда я гостила у него и миссис Браун в
Балликлоу. Сейчас, к примеру, эти добрые люди помогают моей овдовевшей
подруге и ее детям. У меня есть все основания находиться в пасторате. Если
вы не станете торопиться и объясните ситуацию, таким образом, репутация
Генри останется незапятнанной.
— Браво, Джейн, это отличное предложение!
— Отличное для кого? — обратилась Джейн к матери. — Стоит ли
наказывать Генри за то, что он из благородства защитил меня? Должна ли я
выходить за него замуж против собственной воли, лишив его тем самым шанса на
будущее счастье с женщиной, которой он достоин? Думаю, единственный, кто
выиграет от этого отличного предложения, — это ты, матушка... поскольку
наконец избавишься от меня.
— Сэр Томас! — Кэтрин с мольбой посмотрела на мужа. — Скажите
ей, что она должна выйти замуж.
Бывший магистрат не проронил ни слова. Его темный взгляд буравил лицо
дочери. К своему удивлению, Джейн обнаружила, что смотрит на отца без
прежней враждебности. Что-то неуловимое пробивалось сквозь оболочку
жестокости и высокомерия. Она ответила на его непроизнесенный вслух вопрос:
— Я бы предпочла подождать, когда слухи утихнут. — Джейн
повернулась к Генри и благодарно улыбнулась: — Ты понимаешь меня?
Он кивнул.
Тут вновь заговорила Александра, пока никто не сдвинулся с места и ничего не
сказал:
— Расстояние, как и время, послужит лучшим помощником в этой
ситуации. — Она сделала паузу и перевела взгляд на Кэтрин: — Что
скажете, леди Пьюрфой, если я возьму обеих ваших дочерей с собой в Англию в
отпуск на несколько недель? Возможно, за время их отсутствия все утрясется и
слухи сами собой улягутся. И, что важнее всего, ваши дочери получат шанс
получше познакомиться с моей семьей.
— О! — Предложение, судя по всему, испугало хозяйку. — Не
хотите ли вы сказать, что сэр Николас тоже вернется с вами в Англию?
— Разумеется, — ответила Александра. — Николас и Фрэнсис
поедут с нами. А через месяц мы снова приедем в Ирландию.
Предложение немедленно улучшило настроение леди Пьюрфой. Джейн и остальные
поняли, что она все еще надеется женить Николаса на Кларе. Но Джейн так
устала, что это обстоятельство ее уже не заботило. Когда леди Спенсер увезет
их в Англию, Джейн попытается убедить Николаса смириться с тем, что у них
нет будущего, хотя по-прежнему любит его.
— Сэр Томас, — обратилась Кэтрин к мужу, — что вы думаете по
поводу идеи леди Спенсер?
Бывший магистрат кивнул:
— Согласен. Джейн нужно убраться из этой проклятой Ирландии.
Глава 27
Сидя в просторной библиотеке своего городского дома на Беркли-сквер, граф
Стенмор с любопытством и интересом наблюдал, как его лучший друг меряет
шагами комнату. Он никогда не видел Николаса таким взвинченным.
И вправду любопытно, думал он, пряча улыбку.
Стенмор уже знал, что его друг покинул Корк-Сити в воскресенье и в ту же
ночь прибыл в Бристоль, скакал вчера весь день без передышки, чтобы поздно
ночью прибыть в Лондон, и уже утром отловил генерал-губернатора Ирландии,
сделавшего остановку в Лондоне по пути в Йоркшир на охоту.
Стенмор взглянул на карманные часы. Всего десять утра, а Николас уже,
похоже, заполнил весь свой день встречами с официальными лицами Короны и бог
весть чем еще! Николас не вставал до полудня, разве что когда выезжал
поохотиться.
— Стенмор, ты знаешь, что я никогда не обращаюсь к друзьям с просьбами.
Но на этот раз сделаю исключение. — Николас резко остановился перед
столом графа. — Встреться с ним в полдень. Объясни все, как я тебе
рассказал. Необходимо остановить этого Масгрейва, пока он не натворил
бед. — Но ты говорил, что этот человек отнесся к тебе с большим
пониманием и обещал заняться твоим вопросом.
— Может, и займется, но я не могу пустить дело на самотек. Жизненно
важно приступить к немедленным действиям. Услышав об этом от тебя, одного из
выдающихся членов палаты лордов, вслед за инспектором королевского флота...
— Черт, Николас! Неужели сегодня утром ты уже побывал в доме Натаниэля
Йорка?
— Конечно, нет! Я был там вчера. Ты и представить себе не можешь, как
это для меня важно, Стенмор.
Граф откинулся на стуле.
— Кто она? — с нескрываемым удивлением спросил Стенмор.
Клара плохо переносила тяжелое путешествие из Ирландии в Англию, и,
оставаясь рядом с сестрой, Джейн почти не видела Николаса, пока они
пересекали пролив. Но даже редкие, мимолетные встречи были лучше, чем его
полное исчезновение вскоре после того, как корабль встал на причал в порту
Бристоля. Тем не менее она не решалась справиться у его сестры или матери о
местонахождении баронета или ожидаемом дне возвращения.
Любопытно, что после ночевки в портовой гостинице у леди Спенсер вдруг
проснулось желание навестить старую подругу в Бате. За завтраком она
обмолвилась, что поездка в соседний курортный город на пару дней благотворно
скажется на Кларе и она придет в себя после путешествия, прежде чем они
наймут карету до Лондона.
Потом вдруг по какой-то необъяснимой причине Фрэнсис захотела срочно
вернуться в Лондон. После короткого обсуждения было решено, что Джейн поедет
вместе с Фрэнсис в столицу, а леди Спенсер и Клара отправятся туда чуть
позже.
Во время путешествия Фрэнсис болтала без умолку, рассказывая Джейн о школе,
которую посещала в Брюсселе, а затем о своем переводе в английскую школу для
девочек. И то и дело упоминала имя Николаса. Только сестра, вознамерившаяся
женить брата, могла так расхваливать его. Джейн тронула ее попытка, хотя она
знала, что не сможет убедить Фрэнсис в нежелательности такого брака.
Об этом она поговорит наедине с Николасом.
Пополудни второго дня, когда Фрэнсис дремала, ее разбудил нарастающий гул
большого города. Карета прибыла в Лондон. Сонно улыбнувшись спутнице, она
потянулась. Джейн снова поразилась ее красоте, невинности и удивительному
сходству с братом. О предстоящем с ним разговоре она старалась не думать. До
сих пор у нее не было возможности объясниться с ним с того дня, как ни свет
ни заря она бежала из Вудфилд-Хауса. Последние минуты наедине они провели,
занимаясь любовью на узкой кушетке в ее студии на чердаке.
Не самое плохое воспоминание, подумала она, глотая слезы, и приподняла
занавеску, чтобы взглянуть на шумные улицы.
— Не могу поверить, что мы так быстро приехали, — сказала Фрэнсис
и, пересев на скамейку напротив Джейн, тоже выглянула в окошко. —
Возможно, после обеда, если не возражаешь, я приглашу в гости свою подругу
Элизабет. Она живет, с семьей на Лестер-сквер, рядом с домом Николаса, и,
хотя она на год младше меня, нам нравится вместе проводить время. Она такая
милая.
— Конечно, не возражаю.
Фрэнсис положила ладонь на руку Джейн.
— Спасибо, что останешься со мной... с нами. Я помню по прошлому визиту
Клары в Лондон, что у вас здесь есть родственники. Но я так рада, что ты
решила погостить у нас!
Джейн тепло улыбнулась:
— Я ни за что не уехала бы из Ирландии, если бы мне пришлось
останавливаться у родственников моих родителей. Сестры моего отца еще помнят
скандал моей юности. Да и родственники матери тоже. Лучше забудем о них.
— Когда ты в последний раз приезжала сюда?
Джейн задумалась.
— Три года назад, — помедлив, ответила Джейн. — Я была здесь,
когда одна из моих теток, младшая сестра матери, выходила замуж. Мы прибыли
за неделю до свадьбы, но через два дня я уехала в Ирландию.
— Они попросили тебя уехать до свадьбы? — удивилась Фрэнсис.
— Это было наше общее решение. Я собиралась прийти на церемонию в
черном, но это не сочеталось со свадебным букетом невесты.
Фрэнсис сначала захлопала глазами, но потом разразилась смехом. Не
удержавшись, Джейн последовала ее примеру.
— Должна признаться, Джейн, ты стала моим идеалом, — помолчав,
сказала Фрэнсис, сияя улыбкой. — Я восхищаюсь твоим мужеством, твоим
умом, независимостью, прямолинейностью. Мечтаю стать такой, как ты.
— О Фанни! — Джейн схватила руку Фрэнсис и сжала. — Напрасно
ты так думаешь. У меня очень плохой характер. Взрывной.
— Позволь с тобой не согласиться. — Она наклонилась вперед и
многозначительно улыбнулась. — Ты не только смогла увлечь Николаса, но
и напрочь изменила его жизнь. Ведь он был неисправимым холостяком и гулякой.
— Есть куда более простые пути заинтересовать мужчину, чем тот, который
выбрала я.
— Лучшего пути я себе не представляю.
Не успела Джейн возразить, как Фрэнсис воскликнула:
— Вот мы и приехали! Вон дом Элизабет. А там, по ту сторону площади,
дом Николаса.
Джейн посмотрела из окна на ряд фешенебельных домов, выстроившихся вокруг
обширной зеленой зоны, обнесенной оградой, с дорожками, клумбами и статуей
посередине.
— Позолоченная статуя человека на коне, — пояснила Фрэнсис, —
это первый король Георг.
Джейн все еще смотрела на дом. Она не знала, в Лондоне Николас или где-либо
еще.
Обогнув площадь, карета остановилась у крыльца. Следуя за Фрэнсис, Джейн
вышла из экипажа. У подъезда их встретили слуги и лакеи. Видимо, их ждали,
поскольку появились и другие слуги, чтобы внести в дом багаж.
В доме Джейн представили управляющему. Крепкого телосложения и грубоватой
наружности, он потерял левый глаз в результате тяжелого ранения в левую
половину лица. Экономка миссис Ханнаган, жизнерадостная и, по всей
видимости, работящая, стала для Джейн сюрпризом, ибо была родом из Дублина.
Встретили их радушно и, к радости Джейн, ответили на вопрос, мучивший ее со
вчерашнего дня.
— Сэр Николас отсутствовал весь день, мисс. Но в полдень прислал
записку, что если вы прибудете достаточно рано, чтобы отдохнули и
приготовились идти на обед к графу Стенмору. Леди Стенмор настаивает, мисс.
Джейн вспомнила, что Николас упоминал имена этих людей, называя их своими
лучшими друзьями.
— Они в Лондоне? — спросила Фрэнсис с нескрываемой радостью.
— Будут здесь всего несколько дней, мисс Фанни. Вскоре снова уедут в
Солгрейв, их имение в Хартфордшире. Но леди Стенмор настоятельно просила о
встрече с мисс Пьюрфой, сказала, что хочет поговорить с вами обеими.
Когда девушек провожали наверх в их комнаты, Джейн вдруг проронила:
— Думаю, мне лучше остаться. Я посторонний человек и...
— Даже не думай об этом! — Фрэнсис ослепительно улыбнулась. —
Насколько я знаю друзей своего брата, они устраивают этот вечер специально,
чтобы познакомиться с тобой. Ты слышала, что сказала миссис Ханнаган? Они
хотят познакомиться с мисс Пьюрфой.
— Наверное, с Кларой, а не со мной.
— С Кларой они встречались прошлой весной. — Фрэнсис похлопала
Джейн по руке. — Смирись! Тебе придется еще один вечер быть в центре
внимания. Но на этот раз ты не станешь возражать. Уверена.
— Почему вдруг? — спросила Джейн подозрительно.
Миссис Ханнаган велела служанке открыть дверь в просторную, красиво
обставленную спальню.
— Потому что Стенмор сногсшибательно хорош собой. Потому что Ребекка
примерно твоего возраста и не похожа на других графинь Англии. И наконец,
потому, что они самая счастливая супружеская пара на свете из всех, кого я
знаю. Правда, миссис Ханнаган?
Экономка улыбнулась и кивнула.
— Поверь, ты полюбишь их. А они тебя.
Ни один камень не остался нетронутым. В этом Николас не сомневался.
В результате на обед в городской дом своих друзей на Беркли-сквер он прибыл
с опозданием. Филипп, старый управляющий Стенморов, приветствовал его прямо
у парадной двери.
— Как прошел сегодня день, сэр Николас?
Николас с подозрением оглядел его, передавая шляпу и перчатки швейцару.
Учитывая холодность, с которой управляющий обычно обращался к людям, простой
вопрос включал в себя двухнедельную норму любезности. Возможно, даже
месячную.
— Очень хорошо. Спасибо. А у тебя, Филипп?
— Несмотря на слишком холодную для сентября погоду, я смог сегодня
погулять с леди Стенмор и молодым хозяином в Сент-Джеймсском парке. Учеба
мистера Джеймса в Итоне начнется этой осенью на месяц позже в связи с
рождением младшего братца. Конечно, Дэниел... вы помните моего брата
Дэниела, сэр? Управляющего в Солгрейве? Конечно, сэр. Так вот, Дэниел,
разумеется, позаботился, чтобы учитель навещал нас в Солгрейве. Мы уже
знаем, что, как и в прошлом году, мистер Джеймс обгонит всех в классе, когда
через месяц придет в школу.
Очень хорошо, подумал Николас. Обычно столько информации Филипп мог выдать
разве что за год. Произошедшая с управляющим перемена вызвала у Николаса
улыбку, но он тотчас же согнал ее с лица. Больше всего его поразило то,
какое влияние за минувший год оказала Ребекка на Стенмора и всех, кто их
окружал. Но разительная перемена в поведении Филиппа после последнего визита
Николаса не имела объяснения. Филипп — старый твердый орешек. Что же могло
на него повлиять?
— Где все, Филипп?
— Его сиятельство, ваша сестра и мистер Джеймс в восточной комнате,
сэр. Ее сиятельство и мисс Пьюрфой пошли наверх укладывать мистера Сэмюела в
постель, поскольку он стал чересчур напористым, сэр.
Николас остановился у лестничного пролета и посмотрел наверх, в надежде
увидеть Джейн. Его договоренность с матерью отправить Джейн с Фрэнсис
раньше, задержав Клару в Бате, сработала. Теперь ему оставалось лишь
закрепить полученный результат. Он не сомневался, что внезапное бегство
Джейн из Вудфилд-Хауса явилось следствием ее разговора с Кларой. Разговор
сестер, судя по всему, вновь заставил Джейн уверовать, что Николас
предназначен для Клары.
Не успел корабль, выйдя из Корк-Сити, миновать Нокадун-Хед, как Николас
понял, что должен разделить сестер. Это единственный способ образумить
Джейн.
— Могу ли я осмелиться поздравить вас, сэр?
Николас с удивлением обернулся и обнаружил, что управляющий стоит рядом.
Отрицать смысла не было, тем более что Филипп выразился достаточно ясно.
— Она пока не согласилась выйти за меня замуж.
— Не расстраивайтесь, сэр. Не сомневаюсь, что после его сиятельства вам
нет равных в силе убеждения. Если он добился успеха, то и вам повезет. Бьюсь
об заклад.
Улыбнувшись, Николае последовал за управляющим, двинувшимся в сторону
восточной комнаты.
— Знаешь, Филипп, ты начинаешь мне нравиться, я только сейчас это
понял.
— Я не выдам вашего секрета, сэр.
Все, что говорила Фанни об этой семье, оказалось правдой. Вопреки
уверенности Джейн, что граф Стенмор, респектабельный член палаты лордов,
вызовет у нее чувство неприязни, она, проведя в его обществе всего несколько
часов, прониклась к графу симпатией и уважением. Спокойный и прямолинейный в
речах, Стенмор был не только поразительно красив, но еще и умен, а также
очень образован.
А графиня и вовсе была редкостным сокровищем. С непретенциозными манерами в
отличие от других аристократов, которых знала Джейн, леди Стенмор обладала
красотой, лучившейся изнутри. Ребекка, как она просила себя называть,
встретила Джейн как задушевную подругу. К концу вечера Джейн была ею
очарована.
Даже дети у этой пары были особенными. Старший мальчик, Джеймс, которому
исполнилось летом одиннадцать, плохо слышал на одно ухо, и на правой руке у
него было всего два пальца ввиду врожденной деформации. Однако это никак не
повлияло на его характер и привязанность к маленькому братику.
Юный Сэмюел Фредерик Уэйкфилд, хотя и был всего двух месяцев от роду,
демонстрировал силу своего характера через равные промежутки времени. Взяв
круглолицего малыша на руки, Джейн испытала прилив неожиданных эмоций. И
позже, наблюдая, как Ребекка кормит ребенка и укладывает в колыбельку, Джейн
ощутила в себе проснувшийся материнский инстинкт.
И тут ее бросило в жар — она увидела Николаса. Он стоял в восточной комнате.
Они почти не разговаривали друг с другом, если не считать обмена
любезностями. Но до конца вечера он не сводил с нее глаз.
Когда гости собрались уходить, Ребекка отвела Джейн в сторону.
— Джейн, я уже постаралась внушить это Николасу, а теперь обращаюсь к
тебе. Пожалуйста, приезжайте погостить к нам на несколько дней в Солгрейв. Я
хочу поближе познакомиться с тобой.
Приглашение обрадовало Джейн, о чем она не преминула сказать:
— Думаю, завтра-послезавтра в Лондон приедет моя сестра с леди Спенсер.
Продолжительность нашего визита в Англию во многом зависит от них.
— Очень хорошо. — Ребекка улыбнулась и взяла Джейн под руку.
Вместе они дошли до входной двери. — В таком случае я напишу об этом
леди Спенсер в письме и позабочусь, чтобы вы приехали в Солгрейв все вместе.
— Я, в свою очередь, буду очень рада. — Тепло улыбнувшись графине
и попрощавшись со Стенмором, Джейн вышла следом за Фрэнсис. На улице их
ждали карета с конюхом и несколько лакеев Стенморов.
— Как же славно я провела время! — Счастливая улыбка Фрэнсис
сменилась зевком. — Завтра большую часть дня придется проваляться в
постели.
Ее первой усадили в экипаж. Но когда Джейн попыталась занять место рядом,
Николас остановил ее.
— Ты езжай, Фанни, а мы с Джейн пройдемся пешком.
Сердце Джейн учащенно забилось. Она заметила на губах Фанни плутовскую
улыбку, когда та устало опустилась на сиденье.
— Полагаю, ты не сочтешь меня невежливой, Джейн, но я не стану ждать.
Как только экипаж отъехал, Николас сжал ее руку:
— Надеюсь, ты не боишься со мной прогуляться?
Джейн покачала головой, но не смогла заставить себя посмотреть ему в лицо.
Его прикосновение, его голос, перспектива остаться с ним наедине — все это
вызвало в ней бурю эмоций.
— Какой стыд! Я даже не спросил, как твоя лодыжка.
— Отлично, спасибо. — Джейн огляделась по сторонам. — Какая
милая семья!..
— Трудно поверить, что они женаты уже больше года. Время так быстро
летит!
— Леди Стенмор рассказывала мне, как они жили с Джеймсом в американской
колонии почти десять лет, до того как вернулись в Англию и встретились с
графом.
— Она не всем об этом рассказывает. Значит, ты ей понравилась.
— Это чувство взаимно. Я рада, что познакомилась с ними. Спасибо.
— У меня не было иного выхода после бесконечных расспросов Стенмора,
которыми он мучил меня вплоть до сегодняшнего утра, заставляя говорить
исключительно о загадочной и прекрасной мисс Джейн, которая свела меня с
ума.
Джейн с удивлением подняла на него глаза и поразилась нежности, светившейся
в его взгляде.
— Я скучал по тебе, Джейн.
У нее болезненно сжалось сердце, к горлу подступил ком. Джейн взяла его под
руку, и он крепко прижал ее к себе. На улицах соседнего квартала, освещенных
лишь одной лампой у последнего дома с каждого края, было темнее.
— Познав ужасный хаос войны за годы службы в армии, я пытался найти
удовольствие в сумятице, ведя жизнь гуляки, до тех пер, пока не влюбился в
тебя, — Они замедлили шаги в темноте. — Весь мой предыдущий опыт с
другими женщинами не подготовил меня к взлетам и падениям, которые мы
пережили.
— Прости, Николас, — прошептала Джейн. — Я знаю, что многое
из моего поведения подлежит объяснению. Но со мной никогда не бывает просто.
— Нет. — Свободной рукой он сжал ее ладонь, лежавшую на его другой
руке. — Возможно, это звучит глупо, но благодаря тебе я стараюсь стать
лучше, достойнее. И все это из-за тебя. Я ни о чем не жалею. Мне не терпится
побыстрее начать жизнь, в которой ты всегда будешь рядом со мной.
Джейн отвернулась, чтобы спрятать слезы. Мимо по улице прокатила карета, и
кучер посмотрел на них с подозрением. Размеренно и неторопливо они
продолжали идти по тротуару, но Джейн не чувствовала под ногами дороги.
— Я дал себе слово не торопить тебя. — Николас еще крепче прижал
ее к себе. — И я постараюсь стать лучше. Ты простишь меня?
Она рассмеялась сквозь слезы и вытерла лицо свободной ладонью.
— Думаю, да.
— Значит, решено. Будучи образцом учтивости и зная, как ты устала после
целого дня пути, сегодня ночью я позволю тебе хорошо выспаться.
— Это очень великодушно с вашей стороны, сэр.
— Но завтра все будет иначе, — предупредил он.
— То есть?
— Завтра я собираюсь поднять тебя ни свет ни заря. Чтобы повозить по
Лондону и познакомить с некоторыми из наиболее отталкивающих элементов из
жизни сэра Николаса Спенсера.
— Не хочешь ли ты сказать, что несовершенен?
— Весьма далек от этого, любовь моя. — Они поднялись на крыльцо
его городского дома. Дверь им открыл швейцар. Николас проводил Джейн до
лестницы. — А теперь иди наверх и запри дверь, пока мое второе,
отталкивающее
я
не вышло наружу.
Джейн улыбнулась, но, прежде чем успела отвернуться и уйти, он коснулся
губами ее губ. В целомудренном поцелуе. Не похожем, как ни странно, на
предыдущие. Но даже этот поцелуй напомнил о той страсти, которая накаляла
воздух между ними всякий раз, когда они соприкасались, и той любви, что
переполняла их сердца.
Джейн стояла перед сундуком, глядя на одежду, переложенную тонкой бумагой, и
недоумевала, как Фей это удалось. Но среди ее вещей не нашлось ни одного
черного платья.
Джейн улыбнулась. Как можно на нее сердиться? Фей интуитивно чувствовала,
что дни Джейн в Лондоне не должны иметь ничего общего с ее прошлым. Настало
время ярких красок, шелка и кружев.
Фрэнсис еще не просыпалась, когда Джейн около семи спустилась вниз. Николас
уже встал и был готов начать новый день. От его усталости не осталось и
следа. Выглядел он свежим и бодрым.
— Я очень рад, что ты проснулась так рано. Мне предстоит многое тебе
показать.
— А твоя сестра?
— Полагаю, она проспит все утро. Потом наверняка пожелает обойти кучу
друзей, которые, по словам Чарлза, протоптали к дому слоновью тропу за время
ее пребывания в Ирландии.
Джейн не могла придумать причины для отказа, тем более что сама мечтала
провести этот день в его обществе.
После завтрака Николас проводил ее в поджидавший их фаэтон и помог
взобр
...Закладка в соц.сетях
