Жанр: Любовные романы
Любовное заклинание
...едьмы, наполнявшие
комнату той волшебной ночью — звуки чистого наслаждения. Ни с одной другой
любовницей ему не удавалось испытать подобного.
— Мне кажется, поэтому я и искал тебя, Сим.
Мужчина пристально посмотрел на собеседницу, пытаясь понять, на кого она
похожа. На Уайнону Райдер само собой, но еще — на Одри Хэпберн. То же
изящество маленькой птички, такая же фарфоровая нежность кожи. И
необыкновенно выразительные живые глаза: круглые, глубоко посаженные, они
сияли на фоне матовой бледной кожи в обрамлении длинных ресниц. Изящно
изогнутые брови добавляли очарования личику девушки.
— Я не сказала, что ты мне не понравился. Это, во-первых.
— Слушай, а что ты сказала в том заклинании?
— Неважно.
— Мне важно. Я имею право знать как... жертва.
— Ты не жертва.
— Мне лучше знать. Так о чем ты просила?
— Все о том же. Мне хотелось оказаться с тобой в постели. Послушай, та
ночь... со мной так было впервые. Я просто хочу, чтобы ты это понял. Мне
было плохо.
Джеймс задумчиво прищурился.
— Отчего?
— Как тебе сказать, много всего, к тому же я слегка перебрала...
— Да, я так и понял.
— Хочу, чтобы ты знал: обычно я веду себя иначе.
В это было трудно поверить — у девушки чувствовался большой опыт.
— Что, не занимаешься сексом?
— Нет, занимаюсь, — призналась Симона, — но не с незнакомцами.
Джеймс слегка пододвинулся к ней, и воспоминания о волшебной ночи с этой
девушкой тут же нахлынули на него. Было невыразимо трудно удержаться от
того, чтобы заключить красавицу в объятия и притянуть к себе. Достаточно их
телам соприкоснуться, и никакая сила в мире не сможет уже оторвать молодых
людей друг от друга. Джеймс смог сохранить контроль над собой.
— Значит, ты не стала бы спать со мной, если бы не выпила лишнего?
— Да, — произнесла Сим внезапно охрипшим от волнения голосом. — То есть не
совсем...
Чем больше она смотрела на него, тем яснее понимала, что воспоминания о той
волшебной ночи будут преследовать ее постоянно, неотступно. Тогда почему же
эта встреча не принесла радости?
— Тебе неловко, что ты зашла в дом к незнакомцу?
— Я приняла тебя за другого.
Это был серьезный удар.
— За другого?
— Я думала, что мужчина, который мне нравится, приехал в Кэтскилс
встретиться со мной.
— У меня дома?
— Я думала, что пришла в свой дом.
Джеймс все еще отказывался верить.
— Ты забрела в чужую постель?
Сим печально кивнула.
— Понятно.
Мужчина оглядел комнату, думая, как выйти отсюда, сохранив остатки
достоинства. Остается только пойти к Диане и сказать, что передумал
участвовать в программе
Мужчины Манхэттена
.
— Извини, — с трудом произнес он. — Я ошибся.
— Ты тоже принял меня за кого-то еще, — напомнила Симона.
— Это правда, но я был в собственной постели.
Да, он имел все основания считать, что ночная гостья пришла заняться любовью
именно с ним. Джеймс сделал шаг вперед, собираясь обойти Сим и чувствуя, как
внутри сжимается тугой комок. Девушка попыталась остановить его за руку. Это
было последней каплей. Казалось, от ее прикосновения посыпались искры. Он
был вне себя от гнева: проделать такой путь до Манхэттена — и все ради того,
чтобы узнать о своей чудовищной ошибке. Надо было уйти раньше. Джеймс
посмотрел на тонкие пальцы, сжимавшие рукав его рубашки, потом взглянул
Симоне в глаза.
— В чем дело?
— Не надо.
— Что тебе нужно? Чтобы я не уходил? Ты меня притащила на эту кухню, чтобы
поговорить с глазу на глаз?
— Не понимаю, чего ты злишься. А ты за кого меня принял?
— За блондинку, которая остановилась у сторожки спросить дорогу.
Той ночью Симона обманулась гораздо серьезней, считая, что занимается любовью со знакомым мужчиной.
Они стояли теперь так близко — достаточно сделать один шаг, протянуть руку,
и губы сами сольются в страстном поцелуе.
— Не злись на меня, — проговорила Сим.
— Что, хочешь расстаться друзьями, без сцен и скандалов?
— Почему ты не хочешь меня простить? — прошептала Симона.
Наверное, потому, что Джеймсу необходимо было справиться с собственными
чувствами. Одного взгляда на девушку было достаточно, чтобы ему захотелось
взять в руки это милое, печальное лицо, покрыть его поцелуями.
— Честно говоря, я против тебя ничего не имею,— произнесла Сим дрожащим от
волнения голосом.
— Еще как имеешь, — услышал Джеймс собственный суровый голос. Я — не твой
тип. Ты хочешь встречаться с теми, что приезжают участвовать в этой
программе: с владельцами шахт и нефтяными королями.
— Это не так. Просто...
Его губы искривила злая усмешка.
— Да ладно. Я ведь за этим сюда и приехал — полностью изменить себя, стать
мужчиной, который тебе подходит.
— Это не так, — повторила Симона с отчаянием.
— Докажи.
— Как?
— Назначь свидание охраннику парка.
Девушка почувствовала себя в тупике.
— Мне просто нужен определенный образ жизни, и я много сделала, чтобы
достичь его.
— Представляю себе: собственная квартира в центре, муж с должностью,
престижный спорт, членство в закрытом клубе.
— Ну и что в этом плохого?
— Ровным счетом ничего. Я двумя руками за выбор того образа жизни, который
тебе подходит.
Она вскинула голову, как будто для того, чтобы лучше видеть собеседника.
— А тебе самому это удалось?
— Да. Я действительно пишу роман.
Симона даже не заметила, что по-прежнему крепко сдерживает руку мужчины.
Видимо, обвинение в снобизме было не совсем беспочвенным.
— Я считаю, тебе очень повезло, — признала она. — Но ведь ты меня совсем не
знаешь.
Последнее было сказано уже менее уверенно.
Их напряженные взгляды встретились, и Джеймс в очередной раз спросил себя,
что ему нужно от этой девушки. Конечно, секс с ней великолепен, но это
далеко не все: ведь каждый поцелуй, любое прикосновение станут маленькими
поленьями в полыхающем огне, заставят пламя полыхать еще сильнее. Симона
была права, он дорожил своей холостой жизнью. А эта девушка так невероятно
привлекательна — может, бежать, пока не поздно?
Джеймс слегка повернулся, их тела соприкоснулись, разжигая пламя с новой
силой. Но мужчина и не думал отодвигаться, напротив, придвинулся сильнее,
чтобы задать долго мучивший его вопрос:
— Скажи мне, по крайней мере, кто он?
— Он?
— Ну да.
Алые губки удивленно приоткрылись, словно приглашая поцеловать их
немедленно.
— О ком ты?
Она что, шутит? Джеймс почувствовал, что закипает от возмущения. Но круглые
голубые глаза смотрели совершенно невинно. Поэтому он приблизился к милому,
такому наивному личику и пояснил слегка охрипшим от страсти голосом:
— О том мужчине, которого ты с нетерпением ждала в ночь полнолуния, и
надеялась обнаружить голым в своей постели.
Сильные мускулистые руки сомкнулись вокруг талии Сим. Ее частое дыхание
обжигало губы, а голос был почти неслышным:
— Сейчас уже не важно, кто это.
Их губы были теперь так близко, что поцелуй казался неизбежным. Джеймс
подумал, что ждал этого момента целую жизнь, а не одну неделю.
— Мне важно.
— Почему?
— Когда ты лежала ночью с закрытыми глазами, кто был рядом в твоих мечтах?
Девушка откинула голову назад и посмотрела собеседнику прямо в глаза
зачарованным взглядом.
— Ты. Я была с тобой, Джеймс.
— Но ты не могла знать той ночью...
— Я знаю это сейчас.
И я хочу, чтобы ты помнила это всегда. Может, во мне говорит задетое
мужское достоинство, а может — воспоминания о том удовольствии, которое ты
доставила мне, думая о другом
.
— Ты любишь его?
— Нет.
— Вы встречались?
— Можно сказать и так.
А можно иначе?
— хотел спросить Джеймс, но передумал. При взгляде в
большие, невинные голубые глаза все мысли о выходе из программы
Мужчины
Манхэттена
отпали сами собой. Вместо того возникло желание завершить одно
срочное дело.
— Я тебя сейчас поцелую.
Их уста сомкнулись, и этот поцелуй был так же прекрасен, как все те, что
снились молодым людям бесконечно долгую неделю. Джеймс почувствовал, как
девушка доверчиво прильнула к нему всем телом, и возникло невероятное
ощущение, как будто возвращаешься домой после долгого странствия и тебя
встречает тепло и уют домашнего очага.
— Ты уверена, что мы не были знакомы раньше?
— Конечно, — прошептала она.
Мужчина отстранился и сказал:
— Я передумал.
Симона ошарашенно посмотрела на него.
— То есть?
— Я понял, что мне все-таки нужен эскорт.
Легкая усмешка разомкнула нежные губы, не успевшие как следует
прочувствовать поцелуй.
— Встречаемся завтра. Ровно в восемь, у входа.
Джеймс протиснулся мимо нее к выходу, потом повернулся и спросил:
— Да, кстати, тебя не очень удивит, если я превращусь в прекрасного принца?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Ты прилично выглядишь? — крикнула Симона, стоя у примерочной кабины в
универмаге Барнис.
Из-за занавески раздался ироничный смех Джеймса:
— Если я скажу, что нет, ты побоишься заходить?
Они провели уже несколько часов вместе: позавтракали, купили туалетные
принадлежности, побывали в парикмахерском салоне, — а парень даже ни разу не
попытался поцеловать ее. Конечно, это к лучшему — по крайней мере Симона
заставляла себя так думать.
— Так в каком ты виде? — повторила она.
— Во вполне приличном.
Возможно, это была шутка, но делать нечего, и девушка рискнула приоткрыть
занавеску. Увидев, что парень уже одет, она обернулась на продавца, прежде
чем войти в примерочную кабинку. Из-за того, что комната была крохотной и
круглой формы, а Джеймс стоял на подиуме, он казался еще выше, чем обычно,
занимая собой все пространство. В воздухе витал изысканный запах дорогого
мужского парфюма, и Симона не могла удержаться от похвалы:
— Твой одеколон прелестно пахнет.
— Да, мне он тоже нравится.
Отдел парфюмерии был в том же универмаге на первом этаже, и стоило девушке
вдохнуть этот чудесный аромат сосны с тонкой ноткой древесного дыма, как
решение пришло само собой — ее дизайнерский прием идеально подойдет ее
подопечному.
Поднявшись на цыпочки, Сим заглянула в зеркало через плечо Джеймса и с
восхищением заметила:
— Ты оказался прав.
— О чем ты? — спросил парень, продолжая рассматривать костюм.
— Насчет превращения в прекрасного принца.
— Спасибо.
Правда, теперь Симона с некоторым сожалением вспоминала длинные
романтические кудри, которые еще вчера доставали ему до плеч. Новая стрижка,
сделанная в модном салоне, придала Джеймсу утонченности, сделав похожим на
светского льва, завсегдатая модных вечеринок.
— Ты похож на брокера. Или на адвоката.
— Это хорошо? — спросил Джеймс со смехом.
— Не хорошо и не плохо. Просто как-то необычно.
— Я тебя предупреждал.
Да, стилист из салона отлично знал свое дело. Он коротко подстриг волосы над
ушами и оставил спереди золотистую прядку, тем самым сделав лицо Джеймса
более выразительным.
Теперь от него глаз не отвести
, — подумала Симона,
любуясь мужественной линией подбородка и широкими, сильными скулами. Работа
на открытом воздухе давала ему сходство с морским волком: слегка огрубевшее
загорелое лицо, морщинки в уголках глаз и у рта добавляли несколько лет к
возрасту парня. И вот теперь дорогой костюм превратил недостатки внешности в
достоинства, подчеркнул мужественный облик.
— Тебе очень идет эта стрижка.
— Правда?
Симона кивнула и провела рукой по гладко выбритой щеке.
— У тебя очень красивый, точеный профиль, как у патриция, такой же гордый,
прямой нос. — Она усмехнулась. — Ты мог бы сыграть римского императора. — И
задумчиво добавила: — Если бы не ямочка на подбородке.
— Ты уверена? А разве у Юлия Цезаря не было такой же? Или у Нерона? Даже у
Наполеона была такая ямочка.
Симона задумчиво нахмурилась.
— Да неужели? Ты, наверное, долгими зимними вечерами читаешь биографии
великих императоров?
Джеймс рассмеялся:
— Даже охранники парка умеют читать, Сим.
— Знаешь, мне этот костюм нравится даже больше, чем предыдущий, — сказала
Сим уже более серьезным тоном.
Тот, первый, который примерил Джеймс, был светло-коричневого цвета, и парень
выглядел в нем весьма независимо, что хорошо сочеталось с его складом
характера. Но во втором костюме он выглядел просто сногсшибательно. Продавец
описал пастельный оттенок ткани как
цвет предрассветного неба
.
— Даже не надо подгонять по фигуре.
— Брюки нужно подрубить, — возразил Джеймс.
Девушка склонила голову набок и задумчиво разглядывала своего спутника.
— Что-то не так? — спросил он, оборачиваясь от зеркала.
Симона подошла ближе и провела рукой по галстуку, наслаждаясь приятной
гладкостью шелка.
— Как моя сопровождающая девушка смотрит на то, чтобы сходить в итальянский
ресторан сегодня вечером?
— Только не в этом костюме, — ответила Сим, показывая ему ценник,
болтавшийся на рукаве пиджака. Увидев четырехзначное число на этикетке,
Джеймс присвистнул, но девушка ожидала, что цена потрясет его гораздо
сильнее. Вместо этого красавец безразлично пожал плечом:
— Не проблема.
Симона ушам своим не поверила. С другими мужчинами следовало бы вести себя
более сдержанно, чтобы случайно не задеть их самолюбия, но с Джеймсом можно
было говорить напрямую, как есть — это качество казалось особенно
привлекательным в нем.
— Послушай, я ценю то, что ты сделал, но... — Сим запнулась, не будучи
вполне уверена, что же она, собственно, собирается сказать. И, собравшись с
духом, продолжила: — Джеймс, ты записался на программу
Мужчины Манхэттена
только ради меня.
— Действительно, — признал собеседник с усмешкой. — Но я думаю, ты не можешь
не согласиться, что мне требуется некоторая полировка.
— Пожалуй, — согласилась девушка, думая о том, как хорошо им было вместе.
Настолько хорошо, что она почти полностью забыла про детектива Переса и
украденную статую. Еще удивительнее было то, что после знакомства с этим
мужчиной, Симона совершенно забыла Великолепного Гаррити — он просто-
напросто стерся из памяти, как будто никогда и не существовало сумасшедшей
влюбленности в недоступного красавца. Словно и вправду подействовало
шуточное заклинание, но только не на Уильяма, а на Джеймса.
Вернувшись в реальность, Сим сказала:
— Мы отлично проводим время вместе, и стоимость всего, кроме одежды и
ресторанов, включена в оплату программы. — И добавила, нахмурившись: —
Поэтому я настаиваю на том, чтобы ты не покупал этот костюм. А что касается
ресторана, мы заплатим пополам. Надеюсь, ты не против.
— А ты уверена, что я умею пользоваться вилкой и ножом?
— Судя по тому, как ты вел себя сегодня утром, твои манеры гораздо лучше,
чем можно было ожидать, — признала Сим.
Во взгляде Джеймса запрыгали лукавые чертики.
— Ну, ты не так уж много времени провела со мной, Сим. Те, кто делают
поспешные выводы, часто ошибаются.
В самом деле, — подумала девушка, — по тому, насколько мужчина хорош в
постели, еще нельзя сказать, умеет ли он заказывать ужин в ресторане
.
— Возможно, ты прав, — признала она.
И все же нельзя позволить простому охраннику парка истратить деньги,
заработанные в поте лица, на дорогой костюм только ради того, чтобы не
упасть в грязь лицом перед своей спутницей.
— Дело в том, что ты никогда больше не наденешь эту вещь.
— Мне казалось, мы собираемся на ужин сегодня вечером.
— Не обязательно идти туда, где требуется вечерний наряд.
— А что, если я хочу пойти туда, где нужно быть хорошо одетым?
Симона судорожно сглотнула. Надеть свое лучшее платье и пойти в ресторан с
таким красивым мужчиной — разве от этого можно отказаться? Похоже, она ему
тоже нравится.
— Я видела твою сторожку, — продолжала настаивать девушка.
— Ну и что? — беззаботно-насмешливо улыбнулся он.
Сим игриво прищурила глаза, мгновенно забыв о недавнем намерении отговорить
парня от участия в программе. Теперь она уже не могла отказаться от общества
этого красавца, от его добродушного подтрунивания.
— Я помню роспись по мебели перочинным ножом, двух чумазых котят и кучу фланелевых рубашек в шкафу.
— Еще один довод в пользу того, что мне необходим костюм.
— Когда ты его еще сможешь надеть?
— На собственные похороны.
Симона скривилась.
— Которые состоятся...
— Когда ты откажешься провести со мной ночь и я наложу на себя руки.
— Не смешно.
— Согласен. Тогда дождемся чужих похорон. А лучше — свадьбы, — рассмеялся
он. — Да, а кроме того, мы сегодня ужинаем в ресторане, не забывай об этом.
Продолжение спора казалось бесполезным.
— Я ценю твою заботу, Симона, но хочу, чтобы ты запомнила одну вещь.
— Какую?
— Я никогда ничего не делаю против собственной воли.
— Теперь понятно, почему тебя так взволновало мое приворотное заклинание, —
произнесла она с легкой иронией.
— Что касается тебя, то заклинание не сильно противоречило моим собственным
чувствам. Я много думал о нас с тобой...
— Я знаю, — с трудом произнесла девушка. — Но мне действительно не хотелось
бы сейчас начинать серьезных отношений.
— Я имел в виду только секс, никаких глубоких привязанностей.
Может, и вправду парень собирается заплатить баснословную цену за этот
восторг цвета утреннего неба только ради того, чтобы поужинать с дамой в
ресторане, а потом вернуться к привольному существованию среди гор?
— Послушай, ведь ты любишь свой образ жизни.
— Конечно.
— Дело в том, что... — Симона нерешительно подняла руку. — От твоего жилища
у меня мурашки по спине бегут. И никакая, даже самая тщательная уборка не
спасет положения.
— Тогда мы пойдем к тебе, — предложил он, — это гораздо ближе, чем Кэтскилс.
— Джеймс, ты настоял на участии в совершенно ненужной тебе программе
Мужчины Манхэттена
, теперь собираешься купить костюм, чтобы один раз
сходить со мной в ресторан. Честно говоря, меня это очень настораживает.
Ну вот. Она сказала то, что было на душе. Нельзя заставлять мужчину менять
привычный образ жизни из-за одной сумасшедшей ночи.
Джеймс наклонил голову, словно собирался поцеловать девушку, и прошептал:
— Симона, ты относишься ко всему слишком серьезно.
— То есть? — переспросила она, прижимаясь к красавцу всем телом.
— Ты совершенно права, я люблю свой образ жизни.
— Я знаю.
За завтраком она выслушала много историй, которые, что удивительно,
показались очень увлекательными: об экзамене по отлову диких кошек, о
спасенных котятах, которые теперь жили в сторожке. И, хотя родные считали
его белой вороной, связь с семьей не была потеряна, парень иногда гостил у
своего брата в Нью-Йорке.
— Вот поэтому я — закоренелый холостяк.
— Насколько закоренелый?
— Абсолютно.
— Почему?
— Не доверяю женщинам.
— Что, неудачный опыт?
— А у кого его не было? И потом, ты, я вижу, хочешь замуж за парня с
престижной профессией. Помнишь, я говорил, что родные не понимают меня? Это,
в основном, потому, что я никак не остепенюсь. По-моему, тетушка Анна даже
вычеркнула меня из завещания, — добавил он со смехом. — Я не оправдал ее
надежд: непрестижное образование, примитивные увлечения. — Он понизил голос
до угрожающего шепота: — Неподходящие подруги.
Сим насмешливо поджала губы:
— В каком смысле?
— Ну, ты понимаешь. Слишком длинные юбки. Чересчур закрытые блузки.
— Уже страшно.
Джеймс медленно покачал головой:
— Скорее прикольно.
— Я люблю, когда прикольно.
Господи, что я несу?
— Ты считаешь, мы можем ограничиться сексом, Симона?
Не стоило соглашаться, но было уже слишком поздно.
— Ты имеешь в виду, не будем все усложнять?
— Именно.
— Я живу в центре, в Гринвич Виллидж. Давай поймаем такси. Нам нужно многое
успеть.
— Мы чего-то ждем?
— Ты хотел сначала поцеловать меня.
Джеймс усмехнулся с легким самодовольством:
— Так вот что я собирался сделать?
В это время снаружи раздался голос продавца:
— Господа, вам что-нибудь еще принести? Симоне уже точно ничего не было
нужно:
Джеймс в ее объятиях, и через пару минут они окажутся в одной постели. Какие
потрясающие карие глаза!
Обладатель прекрасных глаз крикнул через штору:
— Мы уже нашли то, что хотели.
— Вас все устраивает, сэр?
Не отрывая взгляда от спутницы, мужчина ответил:
— Костюмы великолепные. Мы берем оба. — И, понизив голос, чтобы только Сим
могла слышать, прошептал: — Все замечательно, лучше не бывает.
— Вот мы и приехали, — произнесла Симона, бросая взгляд по сторонам. Девушка
надеялась, что гостю здесь понравится, а ей самой удастся немного
успокоиться в привычной обстановке. Все время, пока они ехали сюда на такси,
Джеймс держал ее за руку, заставляя сердце Симоны бешено стучать в груди от
нетерпеливого ожидания.
— А ты неплохо устроилась.
— Две спальни. А здесь — камин, — с гордостью добавила она, не в силах
совладать с волнением в собственном голосе.
— Трудно найти такую просторную квартиру в этом квартале. Что-нибудь
поскромнее еще возможно.
— Откуда такая осведомленность в квартирном вопросе на Манхэттене?
— Ну, я ведь живу не на другой планете.
В самом деле, он же рассказывал про брата из Нью-Йорка.
— Моя подруга, Си-Си, работает агентом по недвижимости, — объяснила хозяйка.
— Договор субаренды оформлен на пять лет. Я плачу гораздо меньше рыночной
цены.
— Это многое объясняет.
Джеймс взглянул на огромные, от пола до потолка, окна в гостиной, украшенные
изящными решетками из кованого железа.
— Мои подруги помогали мне с оформлением.
На гостя это произвело должное впечатление.
— Ты вполне могла бы заняться дизайном интерьеров.
— Спасибо.
С восторгом разглядывая роскошные шторы на окнах, гость заметил:
— Немного напоминает гарем.
Хозяйка рассмеялась:
— И сколько же ты гаремов посетил за последнее время?
— Не много, но я всегда готов.
— Считай, что это — твой первый.
Внезапно ее улыбка угасла, и девушка печально посмотрела по сторонам:
— Срок договора заканчивается через два года.
— Да, тебе, наверное, будет жаль уезжать отсюда. Подобные квартиры крайне
редко бывают по бросовым ценам. Но, сделай одолжение, не повторяй судьбу
Заложников Нью-Йорка
.
Симона вспомнила историю о людях, живущих в городе с родителями, потому что
арендовать квартиру для них слишком дорого.
— Ты тоже читал эту книгу?
— Смотрел фильм.
Все, что он говорил или делал, было так неожиданно. Теперь оказывается, этот
парень любит романтические комедии. Ну, по крайней мере, смотрит иногда.
— Ты любишь кино?
— Обожаю.
— Честно?
В карих глазах снова запрыгали чертики.
— Честнее некуда. В моей берлоге мало развлечений, зато подключен канал
популярных фильмов. Мы с кошками едим попкорн и смотрим кино.
— Я тоже люблю смотреть фильмы.
— Я знал, что если как следует поискать, у нас обязательно окажется что-то
общее.
— В этом плане у нас много общего со всей Америкой.
— Ты всегда так агрессивна с мужчинами?
— Только когда собираюсь с ними переспать, — ответила Симона с ироничной
улыбкой.
Он пристально посмотрел девушке в глаза.
— Тогда не будем тратить время даром.
— Может, пока посмотришь квартиру? А я принесу что-нибудь выпить.
— Идет.
Сим буквально содрогнулась, когда гость, исполняя ее невысказанную просьбу,
направился прямиком в спальню. Она бросилась в кухню, надеясь найти там
бутылку шампанского, стоившую кучу денег, которую Си-Си подарила ей на
последний день рождения.
— Есть, — прошептала Симона, доставая заветную бутылку из потайного утла
холодильника. — Интересно, что он сейчас делает? — спрашивала себя хозяйка,
разыскивая бокалы под шампанское, которые Диана подарила на Рождество пару
лет назад. — Надеюсь, ему понравилось оформление спальни. — В прошлом году
она порадовала себя покупкой белой металлической кровати со спинками под
потолок, и белым покрывалом с милым женственным рюшем. Ни один мужчина не
согласился бы жить в такой комнате, но все гости сильного пола находили ее
необыкновенно сексуальной. Убранство спальни больше подошло бы девочке-
подростку, и это позволяло приятелям
...Закладка в соц.сетях
