Жанр: Любовные романы
Секс и одинокий вампир
...о.
— Нет! — отозвалась я, с горечью осознав, что навеки утратила свои
способности.
Кристиан замахнулся на самого прыткого демона. Тот отскочил назад. Он тут же
запихнул меня внутрь чулана и захлопнул за нами дверь.
— А замок здесь есть? — спросила я.
Кристиан прижался спиной к двери, в которую ломились демоны.
— С другой стороны.
— Блин!
— Не очень-то вежливое выражение, но в данный момент вполне уместное.
— Что же нам теперь делать?
Ответом был звук задвинутого шпингалета и раскат дьявольского гогота.
— Ну вот и решилась наша проблема. Мы в безопасности, пока какой-нибудь
догадливый демон не сообразит, что, хоть мы и не можем теперь отсюда
выбраться, они до нас тоже добраться не могут, — криво усмехнулся
Кристиан, отошел от двери и встал наизготовку: он думал, она вот-вот
отворится.
Но дверь как была заперта, так и осталась.
Я оглядела маленькую обитую свинцом комнатушку, и у меня на затылке
зашевелились волосы. В углу стоял металлический стол, с которого свисали
веревки. Сам по себе стол был не очень ужасен, но от него исходила жуткая
аура страха, гнева и боли. Я вцепилась в Кристиана.
— Что с тобой делали на этом столе? Тебя пытали, да?
Он ничего не ответил, только глаза потемнели. Я прижалась к нему, проникла в
его сознание и увидела, какие муки ему пришлось вынести. Эдуардо пил его
кровь, насмехался над Кристианом, издевался над ним, твердил, что он не
сможет меня спасти.
Но ты же смог, — сказала я, покрывая поцелуями его
лицо. —
Ты спас нас обоих. Сначала мне было невдомек, зачем
ты добровольно сдался Асмодею, зато теперь мне все ясно. Только так можно
было заставить его поверить, что я не готова пожертвовать собой ради
тебя. Минуту Кристиан стоял неподвижно, впитывая мою любовь как губка, каждым
уголком своей изголодавшейся души. Потом он обнял меня и крепко прижал к
себе, его губы нашли мои, и я всем своим телом, мыслями и существом
соединилась с ним. Его язык дразнил меня, пробовал на вкус, вспоминал все,
что было, двигался в моем рту так надменно и по-хозяйски, что я растаяла.
— Как ты думаешь, скоро они отопрут чулан? — шепотом спросила я.
Кристиан прижал меня к самой дальней стене.
— Еще не скоро, — ответил он, лаская мою шею. Я провела пальцами
по его длинным шелковистым волосам и почувствовала, что ноги меня больше не
слушаются.
— Это плохо.
Я разжала кулак, чтобы обнять Кристиана как следует, и уже собралась
зацеловать его до полусмерти, как раздался металлический звон. По полу
покатилось золотое кольцо.
Кристиан замер и крепко сжал мое запястье. Я глупо заморгала: еще бы, ведь
столько всего обрушилось на мою голову! Любой бы отупел на моем месте.
— Не может быть! Неужели это?..
Я кивнула и уставилась на кольцо, по-прежнему глупо хлопая глазами.
— Кольцо Асмодея! Откуда оно у тебя?
— Не знаю. Случайно слетело у него с пальца, когда я с ним боролась. А
я и забыла, что оно у меня есть.
Мы с Кристианом переглянулись. Взгляд мой уже не был бессмысленным, он
выражал ужас.
— Не могу, Кристиан. Даже не проси.
— Но почему? Ведь это очень мощный талисман.
Поскольку стульев в чулане не было, я опустилась на холодный пол из
нержавеющей стали рядом с кольцом и обхватила колени. Нужно ему сказать: все
равно, когда наши души снова объединятся, он все узнает.
— Я перестаралась, когда боролась с триумвиратом. Мне очень хотелось
разделаться с Эдуардо, но ничего не вышло, и теперь все кончено: мои
магические способности исчезли. Я даже дверь заговорить не смогла, а ведь
такое простое заклятие может начертать даже ребенок.
Кристиан присел рядом на корточки, положил теплые ладони мне на плечи и
развернул меня к себе.
— Еще не все потеряно, Эллегра. Да, ты перенесла большое напряжение и
временно утратила свои способности, но это пройдет. Ты же моя Возлюбленная,
и теперь стала бессмертной.
— Если я бессмертна, почему у меня так ноет нога? И глаза, наверно,
тоже не изменились.
— Когда человек становится бессмертным, его физические недостатки не
исчезают.
— Если так, то и прежние способности могут больше не восстановиться.
Мой мозг частично мертв, Кристиан, причем погибли лучшие, самые ценные
клетки. Кровь — это единственное, что у меня осталось ценного.
Он отвел прядку волос у меня с лица так нежно, что на глаза мне навернулись
слезы.
— Неужели ты полагаешь, что я полюбил бы женщину, которая может
предложить мне лишь источник пропитания?
— Не надо меня утешать, — вздохнула я. — Ты хочешь найти
милые, ласковые и чудесные слова, чтобы я растаяла и увидела в себе то, что
по глупости не замечала, верно?
— Да, — признался он, взял меня за подбородок и поцеловал.
Скажи мне, кто ты есть. — Эллегра Телфорд, — ответила я. Я чувствовала, что он вызывает
меня на откровенность, и изо всех сил сопротивлялась.
Так тебя зовут, а я спросил: кто ты такая? — Твоя Возлюбленная.
Да, ты стала ей, но все же кто ты? — Женщина, которая в восторге от тебя как от любовника.
Ах, Эллегра, — мысленно вздохнул он.
— Ладно-ладно! Я медиум. Вернее, была медиумом, пока не спалила все
свои способности, пытаясь уничтожить Эдуардо.
Ну и как, получилось? — Нет.
А сейчас он где?
— Его сцапали демоны, я в этом почти уверена. Против той орды, что
вызвал Асмодей, никто долго не выстоит.
Значит, ты его все-таки одолела. — Ну, может, косвенно... Слушай, разве обязательно ласкать мою шею, пока ты меня допрашиваешь?
Я делаю то, что пожелаю. Не забывай — я Моравский
Темный. Я уже знала, что последует дальше.
А ты — моя Возлюбленная. Выходит, я тоже могу делать все, что захочу? Его руки скользнули по моей талии и остановились на моей груди.
Все что угодно, — прошептал он.
Я нащупала его рот.
Подкрепись. Ты слаб, а силы скоро тебе понадобятся. Кровь —
единственное, что я могу тебе предложить. Угощайся же. Его язык обжигал мой рот. Это пламя спустилось вниз, и вскоре все мое тело
пылало в огне страсти и желания.
Ты многое можешь мне предложить, Возлюбленная. Я верю в тебя и
знаю: ты можешь все, стоит тебе только пожелать. Он соединился со мной. Его мысли проникли в мое сознание, моя душа исцеляла
его душу, наши сердца бились в унисон. Он свято верил в меня и не сомневался
в моих способностях. Я улыбнулась и поцеловала его. По щекам у меня
струились слезы. Я заключила его в объятия: теперь его сила и властность
представлялись мне не угрозой, а, напротив, защитой; Кристиан прочно вошел в
мою жизнь, и я не отдала бы его ни за что на свете.
Он надел мне на палец кольцо.
Сделай это, Возлюбленная. Я с сомнением уставилась на свою руку.
Ты можешь, я знаю. Способность к магии, как я уже говорила, появляется лишь тогда, когда
человек уверен в своих силах. Если ты в себе сомневаешься, то можешь
попрощаться с карьерой колдуна. Я перевела взгляд с кольца на Кристиана: он
улыбался мне. В его прекрасных темных глазах светились любовь, гордость и
ожидание чуда, и это приятно согревало душу.
— А если у меня ничего не выйдет, ты меня не разлюбишь?
— Я всегда буду тебя любить, что бы ни случилось.
Его вера передалась мне. Я положила кольцо на пол, похлопала себя по
карманам джинсов и достала обломок мела. Когда я рисовала круг, рука
Кристиана лежала у меня на плече: этим он напоминал мне, что я не одна. Как
странно: я могла сохранять независимость, за которую так долго боролась, и в
то же время принадлежать Кристиану. Но сейчас не время ковыряться в себе и
сентиментальничать, а жаль.
Нужно возвращать в ад Повелителя демонов.
— Ну что у тебя за привычка вечно все усложнять?
Эхо от глухого удара в дверь прокатилось по маленькому звуконепроницаемому
чулану.
Я не делаю из мухи слона, я дело говорю! Давай кусай
меня! — Я не голоден.
Дверь задрожала. Эхо от второго удара получилось гораздо громче, чем от
первого. Меч, который Кристиан вонзил в дверную раму, забряцал о металл,
предупреждая, что вот-вот вылетит из щели.
Нет, голоден. Они лишили тебя последних сил, ты совсем истощен, я
же чувствую. Пей! — Ни за что. Силы тебе самой понадобятся.
Слушай, я уже не так ратую за независимость, как прежде, и
понимаю, что без тебя я совершенно беспомощна, Кристиан. Сию же минуту пей
мою кровь, а то не стану замыкать круг. Еще пять секунд — и сюда ворвутся
демоны, так что выбирай: или ты сейчас меня укусишь, или обретешь вечный
покой. Его клыки прокусили мне горло, и жгучая боль тут же растворилась в экстазе.
Он пил так жадно, что у меня закружилась голова от удовольствия. Я
чувствовала, что с каждым глотком у него прибывают силы. Дверь задрожала и
была уже готова поддаться, но в самую последнюю минуту передумала и
выдержала натиск. Я понимала, что следующий удар демонов снесет ее с петель.
Сейчас или никогда! Я укусила Кристиана за палец и выжала три темно-красные
капельки крови — они упали в круг, рядом с кольцом Асмодея. Теплый язык
Кристиана прикоснулся к моей шее. Когда он отстранился, я вытерла ему губы и
начертила своей кровью символ-привязку посреди круга. В пальцах появилось
знакомое покалывание, какое бывает от прилива энергии.
— Асмодей, шестьдесят седьмой дух ада, повелитель тридцати легионов,
призываю тебя силой твоего талисмана! Явись и исполни мое повеление.
Демоны собрались снова штурмовать дверь, я это кожей чувствовала. Кристиан
приготовился защищать меня до последнего.
Самое главное — верить в себя. Я поднялась на ноги и решительно стала
рисовать вокруг нас обереги. Пусть только попробуют сунугься! Обереги у меня
получились — сначала они были еле заметными и дрожали, но по мере того как я
собралась с силами, загорелись красным светом.
— Асмодей, шестьдесят седьмой дух ада, повелитель тридцати легионов,
повелеваю тебе: предстань передо мной!
В поддавшуюся дверь устремились демоны. В круге возник ощерившийся Асмодей —
его удерживало несколько капель крови и наша с Кристианом вера в мои
способности. Демоны застыли: они не могли пошевелиться, пока их хозяин не
выйдет из магического круга.
— Ты слаба, — ухмыльнулся Повелитель демонов. Он становился все
больше и больше, пока не заполнил собой всю комнату. — У тебя не хватит
сил удержать меня, ведь я всемогущ.
Кристиан стоял перед демонами. Я чувствовала, что он верит в меня. Наше
сознание снова слилось воедино: мы стали единой волей, единым разумом,
единым духом.
— Асмодей, шестьдесят седьмой дух ада, повелитель тридцати легионов,
слушайся моих повелений!
— Тебе меня не одолеть! Ты слишком слаба, чтобы...
— Асмодей! — Мой голос зазвенел как колокольчик и заглушил рычание
Повелителя демонов. Остальные бесы завопили и испуганно пригнулись. Асмодей
извивался в агонии. Я набрала в легкие побольше воздуху и, собрав остатки
энергии, произнесла: — Асмодей, повелеваю тебе вернуться в преисподнюю,
которая тебя породила!
С воплем, потрясшим дом до основания, Асмодей превратился в клуб красного
дыма, который с минуту повисел в воздухе и медленно растворился, не оставив
и следа.
Демоны исчезли вместе с Асмодеем — хозяин увлек их за собой в темную пучину
адской бездны, после них остались лишь черные отпечатки лап на полу.
Кристиан схватил меня за руку.
— Погоди, а кольцо?
— Оставь его. Дом сейчас обрушится.
И правда — тряска, начавшаяся, когда мы отправили в ад Асмодея, не утихала.
Дом дрожал словно в лихорадке и крошился на куски. Мы пустились бежать по
узкому коридору, подгоняемые грохотом и зловещим треском. Кристиан почти
волоком втащил меня по лестнице на кухню. Не успели мы выбежать через черный
ход, как третий этаж рухнул на второй, второй — на первый, а первый
провалился в подвал. Я прижалась к Кристиану, и на нас посыпались обломки
дерева, осколки стекла и прочий мусор. Дом превратился в руины.
Крепко сжимая друг друга в объятиях, мы стояли в саду, смотрели на развалины
бывшей штаб-квартиры треста и молчали. Нам просто нечего было сказать.
Эпилог
Кристиан двигался внутри меня, проникал все глубже, все напористей, он
проникал не только в мое тело, но и в мою душу, в мой разум. Вокруг наших
разгоряченных тел плескалась вода: маленькое видение в ванной явно не было
предназначено для того, чем мы сейчас занимались. Несмотря на боль в бедре,
я крепко обнимала ногами Кристиана, который ласкал мою шею, лизал мою кожу,
точно хотел попробовать ее на вкус. Наши тела двигались в извечном ритме. Он
усыпал мою шею легкими поцелуями, а я водила ногтями по его скользкой от
масла спине.
Ну же! Давай! Какая ты нетерпеливая. Его голос был так же мягок, как и волосы. Я легонько дернула его за мокрую
черную гриву.
Сделай это сейчас! Ты не замечала: меня очень возбуждает, когда ты чего-то
требуешь. Я согнула ноги, подняла бедра и почувствовала, как его твердое достоинство
раздвигает мою жаждущую плоть.
Еще бы не заметить! Будь ты возбужден хоть чуточку больше, то
проткнул бы меня до самой глотки. А теперь... просто... сделай...
это! Эллегра, моя Эллегра, — вздохнул он. Его зубы слегка
покусывали нежную точку под ухом, а пальцы стискивали бедра. Он прижимал
меня к себе все крепче и крепче, и вскоре уже было не различить, где
кончается его блестящее от масла тело, а где начинается мое. —
Как бы я без тебя жил?
Ну же! По моей шее прокатилась волна острого, сладкого жара. Каждая моя клеточка
принадлежала Кристиану; я дарила ему жизнь. Он торжествующе прокричал мое
имя, и в тот же миг от наших тел разошлось ослепительное сияние. Я отдалась
Кристиану и была вознаграждена дивным блаженством.
— Насколько помнится, мы собирались что-то обсудить? — спросила я,
когда обрела наконец дар речи. Мы в обнимку лежали в ванной, теплая вода
ласкала наши тела.
К черту обсуждения! Я откинула голову и легонько укусила Кристиана за подбородок.
— Как ты вкусно пахнешь! От тебя веет жасмином, Кристиан, и еще тем
особым ароматом, что остается после секса.
Он приоткрыл один глаз.
— Ты меня утомила, Эллегра. Вместо того чтобы петь дифирамбы моей
удали, сочинять сонеты моей мужественности и услаждать мой слух хвалебными
одами, ты жалуешься на еле ощутимый запах, оставшийся после наших занятий
любовью. Это не дело. Я возьму это себе на заметку и постараюсь, чтобы моя
будущая Возлюбленная была свободна от этого предрассудка.
Я провела пальцем по левому соску Кристиана.
— Да что ты все заладил про какую-то другую Возлюбленную! Считаешь себя
очень остроумным, да?
Он прикрыл глаз.
— Не считаю, а знаю, что я остроумен.
Я фыркнула и ущипнула его за сосок.
— Ты тоже считаешь меня умницей и очень сексапильным. Забыла, что я
умею читать твои мысли?
Я приподнялась и провела рукой по его груди.
Ты надменный, самовлюбленный и властный тип; словом, обладаешь
всем набором качеств, которые я не терплю в мужчинах. А ты независима, упряма и бездумна — эти черты я не терплю в
женщинах. Я просунула руки ему под спину и поцеловала во влажные губы.
Тогда почему я тебя так люблю?
Он надменно улыбнулся и обхватил меня ногами.
Потому что я люблю тебя, а любовь Темного — высшая награда для
любой женщины. Я ущипнула его за особо чувствительное место и была вознаграждена надменным
сексапильным поцелуем.
— Наконец-то! Боже, я уж и не надеялась, что вы покажетесь! Мы вас
целую вечность прождали! Хоть бы заскочили на минутку, сказали бы, как все
прошло, а потом уж предавались страстной любви.
— Рокси, не хами!
— Вот еще, я никогда не хамлю, просто я вся испереживалась. Тебя-то не
было, когда они вернулись. Бедняжка Элли была ни жива ни мертва: Кристиан
буквально волоком втащил ее в дверь, а Ноэлль отправилась на руины штаб-
квартиры треста. Сказала, нужно проверить, не ошивается ли там какая-нибудь
нечисть. Что за руины? Что с домом-то стало? Какую нечисть она отправилась
разыскивать? Как только я получу исчерпывающие ответы на эти простые
вопросы, я упакую чемоданы и отправлюсь домой к мужу.
— Давно пора, — прошептал Рафаэль на ухо Джой.
Та легонько подтолкнула его локтем, но потом прижалась к нему и переплела
пальцы с той его рукой, что лежала у нее на животе.
Я окинула взглядом кабинет Кристиана, и меня вдруг охватила такая тоска, что глаза защипало от слез.
В чем дело, Возлюбленная?
— Привидения. — Я сглотнула застрявший и горле комок. — Мне
не хватает привидений. Они так любили эту комнату и телевизор... А теперь,
когда дом разрушен...
Кристиан сжал мою руку.
— Мы их непременно разыщем, Эллегра.
— Асмодей, наверно, превратил их в фантомы, — хрипло сказала я и,
отвернувшись, утерла слезы. Кристиан прижал меня к груди и дал выплакаться,
а сам вкратце поведал о наших приключениях. Его задушевный низкий голос
обволакивал словно мягкое одеяло, но даже он не мог успокоить душевную боль:
мои друзья-призраки отдали жизни ради меня, и я приняла эту жертву.
— Думаю, с ними все в порядке, Элли, — задумчиво протянула
Джой. — Мне кажется, Асмо-как-его-там было не до них: он мечтал
поскорее сцапать вас с Кристианом.
Я что-то пробормотала, уткнувшись в черный свитер Кристиана.
— Да и к тому же это были очень умные призраки, — добавила
Рокси. — Ну, Джем, правда, умом не блистал, а у морщинистой уэльсской
бабульки явно винтика в голове не хватало, но все остальные — довольно
смекалистые ребята. Такие не дадут превратить себя в фантомы.
Я шмыгнула носом и зарылась в свитер, пропитанным чудесным ароматом
Кристиана. Как хорошо, что он есть. Даже если я повинна в том, что навлекла
вечное проклятие на шестерых призраков, я буду страдать не одна.
Кристиан всегда меня поддержит и утешит.
— Мы вернемся к тому дому, как только зайдет солнце, — тихонько
прошептал мне на ухо Кристиан, — и поищем твоих призраков.
Я кивнула, шмыгнула носом и постаралась успокоиться. Кристиан усадил меня на
колени.
На нас обрушился шквал вопросов; все подробно обсуждали недавние события и
хвалили нас с Кристианом за проявленную сообразительность.
Только меня это совсем не радовало.
— Эй, есть кто дома? Джой, Рокси, снова здравствуйте! А вы, должно
быть, Рафаэль. Вы знаете, что у вас желтые глаза?
— Не желтые, а янтарные, — поправила Джой.
— Правда? — Ноэлль вздернула подбородок и внимательно посмотрела
на Рафаэля. — Ну как скажешь. Элли, я прочесала руины в поисках демонов
и эльфов и нашла вот это.
Она разжала руку: на ладони лежали осколки ее амулета.
— Мне очень жаль, Ноэлль, но я его не сберегла. Он треснул, не выдержав
натиска Асмодея. Думаю, это был уникальный амулет, но я сделаю все, что в
моих силах, чтобы его заменить.
— Не волнуйся, у меня их полный ящик. Да и вообще главное — не амулет,
а что в него входит.
Я через силу улыбнулась.
— Знакомься — это Кристиан.
Я хотела встать, чтобы он поздоровался с ней как следует, но Кристиан не
пожелал меня отпускать и протянул Ноэлль свободную руку. Она прощебетала,
как она рада наконец-то с ним встретиться, и спросила:
— А что случилось с Темным, который лежал в большой постели?
Я снова приникла к Кристиану и наслаждалась переливами его шелковистого
голоса.
— Себастьян оправился от пережитого потрясения. Я очень признателен вам
за помощь. Насколько мне известно, вы достали специально для него несколько
литров донорской крови.
— Мы сперва боялись, что он откажется; думали, вдруг он только у живых
людей кровь сосет, но он не возражал, — пояснила Рокси. — Он в два
счета уничтожил весь запас крови. И это пошло ему на пользу, верно?
— Да уж, — согласилась Джой.
— Прежде чем уйти, он оставил записку, в которой благодарит вас за
заботу, — добавил Кристиан.
— Как, он уже ушел? — разочарованно протянула Ноэлль. На минуту я
позабыла о своем горе и вскинула на нее удивленный взгляд. — Как жаль!
Я никогда еще не встречалась с Темным, за исключением Кристиана, и хотела
расспросить его, какие оборотни водятся в Моравии.
— Что водится? — подозрительно спросил Рафаэль.
Джой на него цыкнула.
— Я с радостью готов...
— Нет уж, не надо, — поспешно перебила Кристиана Джой. — Ведь
тебе столько всего предстоит сделать. Нужно решить, как быть с Элли,
ликвидировать трест и еще кучу дел уладить. У тебя же просто времени не
хватит читать подобные лекции.
Я закипела от возмущения и подалась вперед: да как она смеет приказывать
моему Кристиану!
— Если Кристиан хочет...
— Но он же не хочет, правда, Кристиан? — Джой со значением
вскинула брови.
Рафаэль застонал и обнял ее покрепче.
— Я тоже категорически против. Хватит с нас паранормальных явлений. Наконец-
то мы заживем тихой, мирной жизнью.
— Конечно, конечно. — Джой рассеянно погладила Рафаэля по ноге.
Я посмотрела на улыбавшуюся Рокси, затем перевела взгляд на Кристиана: тот
над чем-то задумался. Ноэлль сидела с недоумевающим видом, да и у меня в
голове тоже перепуталось.
Неужели все женщины — прирожденные свахи? —
прозвучал у меня в голове голос Кристиана.
Я снова взглянула на Ноэлль, и мои губы тронула улыбка.
— Боюсь, Джой права, Ноэлль. Сейчас у Кристиана и без того хлопот полон
рот, но вот его друзья Моравские Темные с радостью представят тебе нужные
сведения. — Я обернулась к Кристиану. — Кажется, ты говорил, что
Себастьян отправился разыскивать другие дома, принадлежавшие тресту, и
освобождать пленников? Значит, он еще не скоро вернется в Лондон.
— Эллегра...
Я оставила предостережение Кристиана без внимания и снова улыбнулась Ноэлль.
Рокси и Джой тоже улыбались. Под нашими лучезарными улыбками она даже
отступила на шаг.
— Думаю, он с удовольствием с тобой побеседует, когда вернется.
— Э-э-э... Что ж, возможно. Все это замечательно, но мне пора. Откуда-
то повылазили полчища гекатонхейров, и я обещала маме помочь их разогнать.
— Гекатонхейры? Это еще что за звери? — поинтересовалась Рокси.
— Омерзительные мелкие чудища с пятьюдесятью головами и сотней рук. Ну,
всем пока! Ой, Элли! — Ноэлль замерла на пороге и обернулась ко мне,
роясь в кармане. — Чуть не забыла! Я ведь еще кое-что нашла. Может,
тебе пригодятся...
В ее руке нежно светились шесть грязных, замызганных, покрытых землей, пылью
и штукатуркой помпончиков.
— Мои привидения! — Я вскочила с колен Кристиана и осторожно
забрала помпоны. — Они спрятались в помпоны и уцелели!
Ноэлль улыбнулась.
— Я сразу сказала, что они ребята толковые.
— Просто умницы, — кивнула Рокси.
Я осторожно положила помпоны в сине-зеленую вазу из венецианского стекла и
перечислила всех поименно:
— Эсме, Антонио, Джем, Элис, Онория, мистер Вугамс я призываю вас!
Тут же в воздухе обрисовались знакомые очертания, даже капризная крошка
Онория, кажется, была довольна. Джем, на чей помпон я случайно села в такси,
выглядел несколько потрепанным, но зато снова обрел дар речи.
— Я тут одолжил кое у кого язык, — сообщил он. Мне не хотелось
выяснять, у кого именно Джем его одолжил, так что я просто поблагодарила за
помощь и сказала, что очень рада снова его видеть.
— Ну и страху я натерпелась! Не представляешь, какой это ужас —
сражаться с Повелителем демонов! — поведала Эсме Рокси. — Но я
постаралась на славу. Сначала я отчитала его за жестокие деяния, а потом
прочитала лекцию насчет внешнего вида: нельзя же так запускать ногти и
волосы! Да-да!
Если вы живете в аду, это еще не повод так
опускаться
, — сказала я ему. Что ж, теперь у него будет, над чем
поразмыслить на досуге!
Джем с жаром рассказывал, как он сперва перекинул Асмодея через
Закладка в соц.сетях
