Жанр: Любовные романы
В кольце твоих рук
...дипломом по
цветоводству? — возмущался он.
Естественно, он и представить себе не мог, что она не хочет поступать на
юридический. Только когда после окончания учебы Роза купила цветочный
магазин, отец понял ход ее мыслей. И пришел в ярость.
И был не прав.
Хоть в этом Роза не прогадала. Но были и другие стороны ее жизни, в которых
она проявила себя не с лучшей стороны.
Например, с Чедом она явно ошиблась.
По мнению Розы, именно удача с цветочным магазином стала косвенной причиной
ее связи с Чедом Бостоном. Она была опьянена своими успехами, имела глупость
поверить, что принимать взрослые решение не так уж трудно, как кажется.
Поэтому она пересмотрела первое впечатление, которое произвел на нее Чед
Бостон. Сперва он показался ей слишком нахальным, слишком самоуверенным,
слишком... увлеченным ею.
Она должна была понять это сразу.
Мужчинам не свойственно терять из-за нее голову. Они находят ее хорошенькой,
им нравится ее общество, некоторые из них даже пытаются заигрывать... как
Шейн... пока не узнают, кто ее отец.
И тогда они исчезают.
От дочери
самого жестокосердного судьи двадцатого века
мужчины
разбегались, как зайцы.
За исключением Чеда.
Когда Чед узнал о том, чья она дочь, он даже обрадовался.
— Дочка судьи? — повторил он с широченной улыбкой.
Казалось, именно это ему понравилось в ней больше всего. Только со временем
Роза поняла правду. А сначала ей казалось, что он оценил по достоинству ее
блестящую личность. И еще ее жутко обрадовал факт, что впервые в жизни у нее
появился парень.
И не простой парень. Торговец недвижимостью. Перелетная пташка.
И, между прочим, чужак. Но Роза не презирала приезжих, как большинство
жителей Монтаны. Хотя впоследствии выяснилось, что Чед Бостон вполне достоин
ее презрения.
Отец ее предупреждал. Хотя обычно он не опускался до явной критики ее
друзей, но все же выразил сомнение по поводу некоторых Чедовых сделок с
землей.
— Этот молодой человек хорошо понимает, что делает? Он ведь не может
знать, где здесь проходит граница, — говорил он Розе однажды.
Но, по глубокому убеждению Розы, Чед знал, что делает. И она оказалась права
— хотя в действительности все оказалось не совсем так, как она думала.
Если честно, ей и задуматься было некогда. Она работала. А когда не была
занята в магазине, Чед ее развлекал — водил по ресторанам, пускал пыль в
глаза. Нелегкий опыт для женщины, у которой никогда раньше не было
постоянного ухажера.
Роза поверила, что именно об этом она мечтала всю жизнь. И когда он попросил
ее руки, ответила согласием.
К счастью, еще до того, как они встали перед алтарем, у Чеда начались
неприятности с законом. Но даже тогда Роза верила, что он просто не понял
что-то в земельном кодексе и, когда разберется, дела сразу пойдут на лад.
Сама она была в этой области полным профаном. И поэтому предложила спросить
у отца.
— Незачем, — ответил Чед, целуя ее в нос. — Все само
устаканится. Когда узнают, что я зять судьи, они хвосты поподжимают. Иметь
среди родственников судью очень полезно для бизнеса, — ухмыльнулся он.
— Но это незаконно... — возразила Роза.
— Кого это волнует?
Он так гордился собой. Был так уверен в себе. В ней. В ее отце.
Он жестоко ошибался.
Пусть Чед не знал ее отца, но Роза знала его слишком хорошо. По мнению судьи
Гамильтона, закон есть закон, и не важно, кто его нарушает. А человек обязан
нести ответственность за свои действия.
Когда Чеда арестовали, он был уверен, что судья за него вступится. Но его
ждало горькое разочарование. Как и Розу. Только разочаровалась она не в
собственном отце, а в своем решении и в мужчине, за которого надеялась выйти
замуж.
Чеда отпустили под залог, и он покинул штат.
Месяц спустя он написал письмо, в котором спрашивал, не будет ли она так любезна вернуть ему кольцо.
Она проявила любезность.
Все же Роза чувствовала себя одураченной. Она винила себя за столь
опрометчивый выбор. Прошло уже два с половиной года, но она так и не
осмелилась нарушить свое одиночество. Она избегала мужчин из опасения
повторить ошибку.
— Ты не виновата, — убеждал ее отец. — Ты просто наткнулась
на червивое яблоко.
Но Роза больше не могла доверять себе.
— Прекрасно, — заявил отец. — Я сам найду тебе мужчину.
Роза была уверена, что папа шутит, пока он не начал знакомить ее с
подходящими, по его мнению, мужчинами. Это привело ее в невероятное
смущение.
Конечно, она была вежлива с ними. Но в каждом находила какой-нибудь изъян.
Один слишком высокий. Другой слишком низенький. Тот чересчур угрюмый. У
этого скучная работа. Роза надеялась, что рано или поздно отцу это надоест.
А прошлым летом с ним случился инфаркт. Роза решила, что теперь-то уж он
утихомирится. И когда то высокие, то низкие, то такие, то эдакие мужчины
перестали появляться, она вздохнула с облегчением.
Но она ошибалась. Просто ее отец подошел к делу с большим старанием. В
семидесятилетнем возрасте он вдруг понял, что может не дождаться Розиного
замужества и появления внуков. Он больше не собирался тратить время на
заведомо проигрышные варианты. Он начал искать идеального мужчину.
В прошлый понедельник отец появился на пороге ее магазина, сияя, как
начищенный пятак, и потирая руки с таким довольным видом, словно
преступность наконец была искоренена окончательно и бесповоротно.
— Я нашел, — воскликнул он.
Роза, привыкшая к отцовским причудам, едва взглянула в его сторону,
увлеченная составлением букета из нарциссов.
— Кого нашел?
— Твоего идеального мужа.
Роза чуть не сломала нарцисс.
— Кого?
— Кого слышала. И это действительно так. Он не похож на остальных. Он
просто чудо. — Отец взглянул на нее, ожидая поздравлений.
Роза выдавила слабую улыбку, сжимая в руке ножницы. Сейчас ей хотелось
задушить отца и
идеального мужа
за компанию, тем более, что папины
представления об идеале несомненно расходятся с ее собственными.
— Дж. Р.Филлипс, — объявил отец. — Он юрист. Окончил Гарвард.
Родился и вырос в Монтане. Его папаша владеет большим участком земли у
Великих Водопадов. Дж. Р. когда-то пас для него скот. Он образованный
человек и работяга в одно и то же время. Темные волосы. Зеленые глаза. Рост
— метр восемьдесят с небольшим. Красавец. Ты его полюбишь.
Как будто, — подумала Роза, — этого хватит, чтобы влюбиться.
Но отец был уверен, что хватит.
— Он приезжает в пятницу. Ты можешь вернуться домой и приготовить для
него ужин.
Похоже, папа считает, что она должна запрыгать от радости, получив
возможность похвастаться своими кулинарными способностями.
— Прости, но я не могу.
Он сдвинул брови.
— Почему?
— В пятницу Милли репетирует свою свадьбу.
Отец тяжело вздохнул.
— Прекрасно. Ужин готовить не надо. Просто приезжай и познакомься с ним
после репетиции.
— Не могу. Мы вместе занимаемся цветами, Милли и я. Она ведь сейчас
работает на меня, разве я не говорила? В любом случае, после ужина нам надо
отвезти букеты в церковь и расставить их.
— Раз Милли на тебя работает, поручи ей. Пускай сама делает.
— Это ее свадьба, папа. У нее и других забот полно. Кроме того, у нее
мало опыта.
— Ты так просто не отвертишься, Роза, — строго сказал отец. —
Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. Я привезу его на свадьбу.
У меня есть приглашение на двух человек, — добавил он, не давая ей
вставить слово. — Мы обязательно будем. Уж свадьбу ты не пропустишь.
И Роза не пропустила бы свадьбу... если бы Шейн Николс не возник из снежного бурана, и не украл ее.
Господи, благослови его непутевую душу.
Шейн даже не представляет, какую огромную услугу он ей оказал.
Бедняжка, — подумала Роза, натягивая одеяло до самого подбородка. Тяжко
ему пришлось. Он жутко расстроился, узнав, что она — не Милли. А известие о
том, что он похитил дочку
твердозадого
Гамильтона, добило его
окончательно.
Роза тихонечко хихикнула, вспомнив выражение ужаса на его лице. И густой
румянец.
Она была тронута. Ей еще не попадались мужчины, умеющие краснеть.
Чед точно не умел.
Естественно, ведь у Чеда не было ни стыда, ни совести. Хотя, наверное,
умение краснеть не делает чести мужчине. Но что касается похитителей, —
решила Роза, — это явно свидетельствует в их пользу.
Тем более, у Шейна имеются и другие достоинства. Например, таких прекрасных
голубых глаз, как у него, она еще не встречала. И такого мужественного,
красивого лица. Чед был просто писаным красавцем, но Шейн принадлежал к тому
типу мужчин, которых Роза находила куда более привлекательными. Кроме того,
он вел себя с такой непринужденной уверенностью, которая явно
свидетельствовала об его недюжинном успехе у женского пола.
Розу это не удивляло.
Она бы тоже была не прочь... если бы относилась к таким девушкам.
А теперь у нее не нет ни малейшего шанса оказаться с ним в одной постели!
Как только она сказала:
Это мой отец
, Шейн чуть ли не силой затолкнул ее в
спальню и захлопнул за ней дверь.
Это было крайнее проявление обычной реакции, к которой привыкла Роза. Чед
вел себя совершенно по-другому. Кажется, ей даже это понравилось.
Понравился Шейн.
Она прекрасно понимала, что такие парни, как Шейн, с его любовью к
неоправданному риску, с его способностью ради друга пойти на что угодно —
даже на похищение невесты, не признают авторитетов. Интересно, из-за какой
такой
шалости
ему пришлось предстать перед судьей. Небось, какое-нибудь
мелкое хулиганство. Многие ученики, защищая честь своей школы, просто писали
краской ее название на стенах.
Должно быть, отец заставил Шейна счистить эту надпись. На него это похоже.
Отец верил в такие наказания, которые заглаживают вину.
Что сделал бы отец, если б узнал, что Шейн ее похитил?
Эта мысль вызвала у Розы улыбку.
Не этого ли так боится Шейн?
Надо бы сказать ему, что отец не узнает.
Завтра.
Роза сомневалась, что осмелится вернуться на кухню среди ночи.
Не из страха, что Шейн на нее набросится. Похоже, известие о ее родстве с
судьей, полностью отбило у него охоту.
Розу беспокоили собственные желания. Сейчас она даже жалела, что не сумела
удержать рот на замке и помешала Шейну соблазнить ее.
Эта мысль привела ее в замешательство. Роза Гамильтон — не из тех девушек,
которые готовы улечься в постель с первым встречным. Если честно, она ни
разу еще не занималась любовью с мужчиной. Даже с Чедом.
Чед говорил, что
слишком сильно ее уважает
.
Роза покраснела, вспомнив о том, какой доверчивой дурочкой она была.
Но все же это правда: она никогда не стремилась к случайному сексу.
До сих пор.
Роза прижала ладони к щекам и почувствовала, что они пылают еще жарче.
Только причиной ее румянца были вовсе не воспоминания о вероломстве Чеда.
Скорее, это было связано с приятной мыслью о занятиях любовью с Шейном
Николсом.
— И кто теперь краснеет? — упрекнула она себя.
Но ведь она не всерьез рассуждает о плотских утехах с ним, правда?
Конечно, не всерьез.
Но надо признать, что это самый соблазнительный мужчина из всех, кого она
встречала в жизни.
Дело не только в голубых глазах и красивом лице. Это нечто большее. Большее,
чем его обтянутая узкими джинсами задница, хотя именно она привлекла
внимание Розы в тот первый вечер в
Бочке
. Ей всегда нравились мужчины с
красивыми попками. Вот только все остальное обычно не стоило и взгляда.
И в этот раз Роза подняла глаза, ожидая испытать разочарование, но внезапно
у нее перехватило дыхание.
Не только черные, как смоль, коротко остриженные волосы под старой
ковбойской шляпой заставили ее сердце забиться сильнее. Не только тонкий
нос, высокие скулы и чувственный рот. Было что-то еще. Что-то в его усмешке,
в морщинках на щеках, и особенно в искорках, мерцающих в глубине его ярких
голубых глаз.
Это мужчина — настоящий.
Роза не могла отвести от него взгляд.
Весь вечер она на него глазела. Часто их взгляды встречались и, смущенная
своим нескрываемым интересом к незнакомцу, Роза отворачивалась.
Как жаль, — подумала она тогда, — что мне не удалось найти себе
такого мужчину и познакомить его с отцом. Но этого парня она не знала. И не
ожидала, что когда-нибудь встретится с ним еще.
Но встретилась.
Один или два раза на следующий день она его замечала... или ей казалось, что
замечает... краем глаза. Конечно, Ливингстон не такой уж большой город.
Здесь можно повстречать одних и тех же людей несколько раз за день, и
поэтому Роза решила не придавать значения. Но вечером за ужином она увидела
его в баре.
Однажды их взгляды встретились. На этот раз надолго.
Как будто искра проскочила.
Через секунду Роза опомнилась и сбежала. К счастью... или к легкому
разочарованию... когда она вернулась, его не оказалось на прежнем месте.
Но его присутствие явно не было случайным, и Роза задумалась о том, не
увлечен ли он ею так же, как и она им.
Эта мысль показалась ей вполне справедливой, когда, выйдя после ужина, Роза
снова заметила его в грузовике на стоянке. Но шел снег, поэтому она могла
обознаться.
Забудь, — сказала она себе. И забыла... до того самого момента, когда
вышла из церкви и обнаружила, что он ее ждет.
Значит, она не ошибалась.
А потом, когда он подошел к ней, и у нее душа ушла в пятки, вдруг ни с того
ни с сего обнаружилось, что он принимает ее за Милли!
Розу задело, что Шейн завел разговор о Кэше. На ее взгляд, Кэш сам должен
заниматься своей жизнью и своими проблемами. Если он даже не сумел
отговорить Милли от замужества, что ж, значит Милли прекрасно обойдется без
него.
Естественно, Розе хотелось, чтобы темноволосый ковбой заговорил о ней.
А когда он сгреб ее в охапку и запихнул в грузовик, она удивилась. И
испугалась. Ну и разъярилась, естественно.
Тогда она еще не поняла, что он принимает ее за Милли.
А когда поняла, чуть не умерла со смеху.
Вот только смеяться было нельзя. Ведь Роза не хотела сорвать подружкину
свадьбу.
Чтобы свадьба Милли состоялась, пришлось немного подыграть Шейну.
Ведь пока он занимается похищением не той женщины, настоящую невесту
похитить он не сможет, верно?
Поэтому Роза ему подыграла.
Чтобы выручить Милли.
И все. Правда?
Не совсем.
Если бы ее не похитили, ей бы пришлось встретиться с папиным кандидатом на
роль идеального мужа. Всю неделю она ломала себе голову над тем, как
избежать этой
радости
. Только она и подумать не могла, что кто-то ее
украдет.
Но если красивому, честному, слегка заблуждающемуся ковбою вдруг стукнуло в
голову это сделать, зачем противиться?
Тем более, Шейну.
Розу до сих пор поражало, какое сильное впечатление он на нее произвел.
После Чеда она запретила себе даже смотреть на парней. Удивительно, что она
вообще смогла его заметить.
Но ей ведь не хочется с ним переспать, правда?
Господи, почему все мысли об одном и том же!
А почему? — спросила себя Роза. Потому что, если быть честной, она не
прочь.
В конце концов, как она узнает, подходит ли ей папин кандидат в мужья, если
ей не с кем его сравнивать? Как она может принимать ответственные решения,
если не способна хотя бы раз в жизни поступить безответственно?
Не так уж безответственно. Придумали ведь люди безопасный секс.
Только обнять, приласкать, прикоснуться. Узнать парня поближе. Ничего
большего она не ждет. С таким мужчиной, как Шейн Николс, невозможно
поддерживать длительные отношения. Да и зачем? Они едва знают друг друга...
И как только она поняла, что действительно не против...
К своим двадцати пять годам Роза не испытала ни одного приключения. Вообще
никакого, а о сексуальных приключениях и говорить нечего! В ее жизни не было
ни одной недели, или даже дня, когда она не чувствовала бы себя
ответственной, решительной, благоразумной Розой, дочерью судьи Гамильтона.
Она то пыталась жить по отцовским правилам, то отчаянно боролась за свою
независимость, то слишком сильно переживала неудачу с Чедом.
Насколько ей помнилось, она еще не разу не позволила себе расслабиться.
И, видит Бог, как же ей этого хочется!
Роза хотела улыбнуться, рассмеяться, раскинуть руки и вдохнуть полной
грудью, зная, что отец не стоит у нее над душой. Она хотела петь, танцевать,
играть в снежки и может даже кататься по снегу или по этой кровати вместе с
сексуальным ковбоем, умеющим краснеть. И забыть об идеальном мужчине,
который должен сделаться ее спутником на всю оставшуюся жизнь.
Хотя бы на денек-другой.
Она не просит у судьбы большего. А потом, когда они выкопают грузовик, она сможет снова стать собой.
Розе вполне нравилось быть собой. И против отца она ничего не имела. Просто
ей нужен отдых. Передышка. Перерыв.
А затем, обновленная, она вернется к своей обычной жизни.
А затем она попытается найти подходящего мужчину и нарожать детишек, о
которых так мечтает ее отец. Она отыщет себе действительно хорошего парня —
чтобы отцу понравился.
Сколько бы Роза с ним не ссорилась, все равно в глубине души она остается
папиной дочкой. Она ценит то же, что и он — честность, верность, стремление
к справедливости и умение отвечать за свои поступки.
Ее муж, в отличие от Чеда, тоже должен это ценить.
В конце концов она сделает все, чтобы отец ею гордился.
Но тем временем может ведь она позволить себе небольшую шалость.
Она насладится этими короткими днями вместе с совершенно неподходящим для
нее ковбоем, которого неизвестно каким ветром занесло в ее жизнь.
Шейн не мог уснуть.
Естественно, не мог!
Да как он вообще может уснуть, узнав, что женщина, которую он
похитил, — дочка твердозадого Гамильтона?
Шейн лежал на бугорчатой кушетке, пружина впивалась ему в спину, а он все
думал, когда же она проткнет его насквозь и положит конец его беспутной
жизни.
Судя по тому, как не везет ему в последнее время, это вполне может
случиться.
Когда уже он научится держать язык за зубами? Когда научится жить
нормальной, спокойной жизнью, как все люди?
Какого черта ему понадобилось похищать дочку судьи?
Шейн застонал. Перевернулся с боку на бок. Пружина впилась снова. Как будто,
он лежал на гвоздях.
Мэйс наверняка назвал бы это божьей карой.
Шейн не хотел и думать о том, как бы это назвал твердозадый Гамильтон.
Его утешало только то, что он не вывез Розу за пределы штата. По крайней
мере, старик не сможет дать ему
вышку
.
Хотя, наверное, это было бы к лучшему.
Гамильтон, как никто другой, умел найти у человека самое уязвимое место.
Казалось, он прекрасно знает, как больнее всего ударить. Боже, ему ли не
знать! Твердозадый Гамильтон, жестокий и неумолимый, однажды сделал Шейна
таким несчастным, как никогда в жизни.
Но в то время Шейн был пацаном. Глупым и безответственным, к тому же
залившимся пивом под завязку. Как ни печально, сейчас у него не осталось ни
одного оправдания. Благодаря своему больному пальцу и предписанию врача,
Шейн ухитрился попасть в самую дурацкую переделку в возрасте тридцати двух
лет и, к тому же, в совершенно трезвом состоянии.
Он похитил не ту девушку.
И, что еще хуже, пытался ее соблазнить!
Шейн подумывал о том, чтобы встать, подойти к двери спальни, постучаться и,
извинившись, сказать, что он ошибся, что ничего предосудительно в виду не
имел, и что речь шла о совсем другом судье Гамильтоне.
Только зачем добавлять ложь в растущий, как на дрожжах, список прегрешений?
Кроме того, Роза поймет, что он делает это из страха перед ее отцом.
Он и вправду боится ее отца.
Закрывая глаза, Шейн видел, как судья испепеляет его взглядом с высоты
своего судейского кресла.
— Что вам необходимо, — говорил он своим тягучим, раскатистым
голосом, — так это задуматься о последствиях своих поступков. —
Пауза. — Разве не так, мистер Николс?
— Да, сэр.
— Когда вы делали это, вы ожидали, что вам это сойдет с рук, не правда
ли, мистер Николс?
— Да, сэр.
Как только судья узнает о моей последней выходке, — с дрожью размышлял
Шейн, — он заставит меня пожалеть о том, что я на свет родился.
Пятая глава
Это было помрачение рассудка. В результате сильного потрясения.
В ярком свете дня, разгуливая по крошечной спаленке после прекрасно
проведенной ночи, Роза поняла всю глупость своих ночных переживаний.
Она не собирается так по-дурацки улечься в постель с почти незнакомым
мужчиной.
Как бы сильно ей ни хотелось, переспать с Шейном Николсом ради поиска
новых
ощущений
означало совершить ошибку.
Любовь должна быть только тем, что она есть — любовью. Роза знала это. И
понимала.
Но это не помешает ей насладиться неожиданным маленьким приключением. Это не
помешает ей лучше узнать Шейна, исследовать упоительное влечение, которое
она к нему испытывает.
Когда еще ей так повезет, и ее похитит сексуальный ковбой?
— Самое огромное счастье, — говорила мама незадолго до
смерти, — это жить полной жизнью. Радоваться каждому мгновению.
Хороший совет. Но большую часть жизни Розе не хватало на это времени.
Большую часть жизни Роза потратила на борьбу с собственным отцом, на
отстаивание своей независимости, на защиту от мужчин, которых отец пытался с
ней познакомить. У нее никаких сил не оставалось на то, чтобы радоваться
каждому мгновению. Ей постоянно приходилось быть начеку и просчитывать свои
действия на шаг вперед.
Роза полагала, что и сейчас разумно будет оставаться начеку. Она была почти
уверена, что не наткнулась на второго Чеда. Но в мире существуют и другие
мужчины, в которых не стоит влюбляться.
Например, бродяги. Перекати-поле.
Такие, как Шейн.
Ладно. Она будет осторожной. Она защитит свое сердце. Она ничего не будет от
него ждать. Кроме сегодняшнего дня.
Почему бы не насладиться сегодняшним днем?
Ее отец далеко. Он и понятия не имеет о том, где она. Он даже не станет
беспокоиться. Не сразу, по крайней мере. Решит, что она просто испугалась
встречи с
идеальным мужчиной
и сбежала.
Пускай так и считает. В этом есть доля правды.
Лучшего объяснения Роза не смогла бы придумать.
Ну а пока, — решила она, — можно насладиться этим мгновением... и
этим мужчиной.
— Доброе утро!
Приветливый женский голос вырвал Шейна из дремоты. Прищурившись от утреннего
света, Шейн увидел перед собой улыбающееся лицо Розы Гамильтон и застонал.
Он несколько часов провалялся без сна, а когда наконец уснул, его сны были
наполнены разгневанными судьями, большеглазыми, темноволосыми, убийственно
красивыми женщинами. И цыплятами.
Шейн сказал себе, что наверное что-то не то съел.
Теперь он вспомнил, что что-то не то сделал.
Он снова зажмурился.
— И что в нем доброго?
— Ну, хотя бы то, — жизнерадостно ответила Роза, — что снег
все еще идет.
Ее голос казался таким счастливым, что Шейн даже глаза открыл, чтобы
убедиться, что это не сон. Он поверить не мог, что она действительно
радуется. Но, очевидно, это правда, если судить по тому, с какой довольной
улыбкой она отдернула занавеску на окне, впустив в кухню серебристый
утренний свет.
Шейн с трудом приподнялся и, прищурившись, попытался разглядеть, что
происходит за замерзшим стеклом. Увидел он только белизну. Много-много
белого снега.
Интересно, что хорошего находит в этом Роза.
Шейн подозрительно взглянул на нее. Может, пока он спал, приехал ее отец?
Неужели судья собирается разделаться с ним без суда и следствия прямо
здесь... где никто не найдет до весны его бренных останков?
— Чего это ты напеваешь?
— Просто я счастлива.
— Почему?
— Тебя смущает, что я могу быть счастливой несмотря на то, что
оказалась запертой наедине с тобой в крохотном домике? — улыбнулась
Роза.
Лучше бы она не этого делала. От ее улыбки у Шейна ум за разум заходил.
— Вроде того, — буркнул он.
Она добродушно пожала плечами, продолжая улыбаться.
— Мне нравится снег. И я обнаружила, что мне нравится быть отрезанной
от мира. Это очень... необычный опыт.
— С ума сошла.
— Наверное, — ответила Роза все тем же счастливым голосом. Она
отвернулась и начала рыться в буфете, вынимая пакетики и складывая их на
кухонном столе. — Чего ты хочешь, омлет из яичного порошка или беф-
строганов из остатков чили?
Оба варианта показались Шейну одинаково непривлекательными.
— Мне все равно, — сказал он с тоской.
— Ах, так ты
сова
. Ну, извини. — Роза повернулась к пакетикам с
концентратами и выбрала один из них. — Останови
...Закладка в соц.сетях
