Жанр: Любовные романы
Отважная защитница
...что это просто очередной трюк, чтобы заставить нас
поволноваться.
— Лео, садись, друг. Сейчас закажем самое лучшее шампанское и будем
праздновать. И ты садись, Лиз! Лео, что там у нас на ужин?
Вспомнив о пристрастиях Хейла в еде, Элизабет тут же сослалась на то, что не
голодна, и ушла в свою комнату, чтобы позвонить сестре.
Сьюзен оказалась слишком занята и успела лишь сказать, что со школой все в
порядке и занятия в колледже она не пропускает. Но такие хорошие новости на
удивление расстроили Элизабет. Неужели она больше не нужна своей маленькой
сестренке? Чтобы прогнать грустные мысли, Элизабет больше часа медитировала,
а потом до боли в мышцах занималась гимнастикой. После того как она приняла
горячую ванну, остатки грусти напрочь улетучились. Элизабет натянула пижаму
и отправилась спать. Голоса Хейла и Лео, доносящиеся из соседней комнаты,
создавали какое-то непривычное чувство комфорта, и Элизабет быстро уснула.
Мужчины разговаривали до часу ночи, потом Лео ушел к себе в номер. Хейл
остался один, но спать ему совсем не хотелось. Он вышел на террасу и
закурил. С тех пор как в его жизни появилась Элизабет, он не курил в номере,
чтобы не провоцировать очередной разговор про здоровый образ жизни.
Хейл вновь задумался о своей прекрасной защитнице. Элизабет была очень
красива, но ему встречались и более красивые женщины. И все же он продолжал
о ней мечтать, хотя она, кажется, была совершенно равнодушна к нему. Но вот
как получалось: чем более она была холодна, тем сильнее он хотел зажечь в
ней огонь страсти. И больше всего его раздражал тот факт, что она была рядом
исключительно из-за денег, из-за работы.
Хейл бросил окурок на плитку террасы и раздавил его каблуком. Да кто такая,
черт побери, эта Элизабет Перри! Он найдет себе другую женщину, не такую
ледышку, как эта. Да вокруг миллион красоток, которые только и мечтают
прыгнуть к нему в постель! Все, что ему нужно, — выйти за порог своего
номера. Одному. Бивер и Джоуи сказали ему, где сегодня вечером собираются
развлекаться, так что он пойдет и присоединится к ним. И будь что будет.
Элизабет внезапно проснулась. Она лежала в абсолютной тишине, но интуиция
подсказывала, что разбудил ее какой-то странный звук. Она соскользнула с
постели. Снова послышался какой-то звук. Кажется, ключ в замке. Элизабет
глубоко вздохнула и приготовилась на сей раз оказать достойное сопротивление
неизвестному. Она отошла на необходимое расстояние от двери, чтобы суметь
развернуться перед ударом.
Элизабет понимала, что фактор неожиданности в данном случае должен сыграть
на руку ей, а не преступнику. Она встала в боевую позицию, прислушиваясь к
звукам за дверью. Раз преступник ворвался в чужой номер, его вполне можно
будет передать полиции. Но сначала, конечно, эту женщину или этого мужчину,
кто бы это ни был, надо поймать и обезвредить. Различая лишь неясный силуэт
в темноте, Элизабет бросилась на преступника. Сильный удар сбил его с ног, и
он упал на пол.
Не успев обрадоваться победе, Элизабет испугалась, что могла не рассчитать
силы. Она нащупала выключатель, в комнате зажегся свет, и Элизабет в
изумлении застыла перед лежащим на полу Хейлом Бриджесом. Глаза девушки
расширились от нахлынувшего ужаса. Тысячи страшных предположений сводили ее
с ума.
Вдруг она повредила ему горло? Вдруг Хейл никогда не сможет больше петь?
Удар ведь, кажется, задел шею. Или не задел? О Господи, что же теперь
делать! О деньгах можно забыть. А еще ее упекут в тюрьму! В эту ужасную
женскую тюрьму, где она будет гулять по двору в тюремной робе вместе с
другими горемыками.
На глаза девушки навернулись слезы. Она плотно закрыла дверь и опустилась на
пол рядом с Хейлом. Каким симпатичным он сейчас выглядел! Такой милый, такой
безобидный!
Она приложила ухо к груди Хейла. Сердце билось.
Спасибо, Господи
, —
прошептала Элизабет.
Она нежно обняла мужчину. Его голова безжизненно лежала у нее на груди, но
даже сейчас от близости Хейла у нее шли круги перед глазами, а тело
охватывала дрожь.
— О Хейл! — чуть не плакала Элизабет. Одной рукой она обняла его за плечи, а
другой осторожно поддерживала голову. — Хейл, мне так жаль, так жаль! Я не
хотела, клянусь, я не хотела причинить тебе боль. — Ее речь прерывалась
всхлипами, она с трудом подбирала слова. — Что же мне теперь делать? О, я
знаю, ты думал, что я ненавижу тебя, но это не так! Ты такой талантливый! И
ты заботишься о больных детях! — Элизабет чувствовала, что городит чушь, но
беспомощность Хейла сводила ее с ума. — Ты можешь быть таким милым... и
симпатичным... очень-очень... привлекательным. Ох, я не хотела причинить
тебе боль! Как же мне объяснить?! Я же должна защищать тебя, понимаешь, я
просто не имею права в тебя влюбиться! Не злись на меня, не злись! —
Элизабет отчаянно шмыгала носом.
Ее сердце замирало от сладкой боли, когда она смотрела на Хейла. Сейчас он
не представлял для нее никакой угрозы, и она не могла удержаться, чтобы не
поцеловать его. Элизабет наклонилась к Хейлу и коснулась его губ. Резкий
запах бурбона заставил ее отстраниться.
— Значит, мистер Бриджес, вы опять всю ночь где-то шлялись! — воскликнула
она в праведном гневе, тут же забыв о его беспомощности. — Напивались и бог
знает чем еще занимались! — Она отняла свою руку, поддерживающую голову
Хейла, и его голова ударилась об пол. — Вставай же, черт побери! Поднимайся
с пола, и я задам тебе настоящую трепку!
Но Хейл по-прежнему не двигался. Ни единого признака жизни.
Элизабет пошла на кухню, налила стакан холодной воды и безжалостно вылила ее
на голову Хейла. Суровые меры подействовали, и он медленно начал приходить в
себя. Он держался одной рукой за голову, а другой — за живот и стонал, но
Элизабет была слишком разозлена, чтобы быть милосердной. Она присела на
колени возле его головы и буквально прошипела ему на ухо:
— Ты чуть было сам не укокошил себя.
Хейл только слабо простонал в ответ и попытался отвернуться.
— Я выполняла свой долг, — неумолимо продолжала Элизабет. — Я думала, что
твоей жизни угрожает опасность.
Хейл вновь простонал.
— Я же не могла знать, что тебе придет в голову вопреки всем договоренностям
отправиться пьянствовать и... развратничать. — На последнем слове ее голос
предательски дрогнул. — Газеты писали чистую правду!
Хейл примирительно поднял руки, умоляя ее остановиться.
— И не думай, что я тебе посочувствую! — заявила девушка. — Тебе вообще
повезло, что я тебя не убила.
Хейл моргнул и медленно повел головой, как бы проверяя, цела ли она. Потом
глаза его неожиданно закатились, и он неподвижным взглядом уставился в
потолок. Элизабет снова запаниковала и похлопала его по щекам:
— Поговори со мной, Хейл, скажи что-нибудь!
— О-ох...
— Открой глаза, открой, ты в порядке, не притворяйся! — Она постаралась,
чтобы ее голос звучал убедительно.
— Черт побери, — пробормотал Хейл, — ты дерешься, как дьявол.
— Сам виноват. Сидел бы в номере, ничего бы не случилось.
Хейл все еще лежал на спине, изучающе глядя в потолок.
— Такое впечатление, что по мне проеxал бульдозер.
— Нет, это всего лишь мой коронный удар, — отчеканила Элизабет. — Ты... у
тебя что-нибудь болит?
— Лучше спроси, что не болит.
Элизабет молча смотрела, как Хейл изо всех сил старается приподняться на
локтях. Когда ему это удалось, он хмуро взглянул на девушку.
— Хорошо, я должна принести свои извинения. — Она решила сыграть на
опережение. — Но ты сам спровоцировал меня.
— Да? И чем же?
— Когда я услышала шум, я подумала, что это преступник... преступница.
Потому что я была уверена, что ты спишь в своей комнате.
— Но ты же могла хотя бы спросить, кто это, прежде чем бить, а?
— И потерять преимущество первого удара? Да и что я должна была спросить,
по-твоему?
Здравствуйте, мисс фанатка, это вы нам угрожаете? Не возражаете,
если я вышибу вам мозги?
Так, что ли?
— Да уж, Лиззи, ты меня не на шутку поразила. — Он попытался покачать
головой, но тут же сморщился от боли. — Может быть, все-таки поможешь
подняться или хочешь еще разок использовать меня в качестве боксерской
груши?
Элизабет протянула руку. Хейл с трудом поднялся па ноги, но это усилие вновь
заставило его прикрыть глаза от боли.
— Ты сможешь дойти до дивана, Хейл?
Он кивнул и сделал несколько шагов, на лбу выступили капельки пота. Наконец
со вздохом облегчения Хейл откинулся на кожаную спинку.
— Зачем ты выходил из номера? — спросила Элизабет.
— А тебе не приходило в голову, что я тут с ума схожу, а?
— О чем ты?
— Ты не представляешь, каково это — знать, что ты в соседней комнате, и не
сметь к тебе прикоснуться, Лиззи.
Сердце девушки отчаянно забилось. Она осторожно подсела к Хейлу. В голове,
не укладывалось, что Хейл может так думать и так чувствовать. Она глубоко
вздохнула. Его серые глаза умоляюще смотрели на нее.
— Я все время думаю о тебе. Скажи, Лиз, а ты обо мне думаешь? Или я для тебя
только большой куш, который ты получишь, когда закончишь свою работу? Ты
считаешь, что я малограмотный бесцеремонный выскочка, да?
— Нет! — воскликнула девушка. — Я так не считаю! — От глубокой печали,
которую она читала в его глазах, перехватывало дыхание.
— Лиз, я не гоняюсь за каждой юбкой! И я сумею доказать тебе искренность
моих чувств!
— Не надо ничего доказывать! — пробормотала Лиз.
Он взял Элизабет за руку и притянул к себе. Ей казалось, что она главная
героиня фильма, который показывают в замедленном темпе. Хейл ласково
прикоснулся губами к ее губам. От этой ласки по телу девушки пробежал
сладкий трепет. Казалось, что на поцелуй отозвалось не только тело, но и
душа Элизабет. Запретная страсть вырвалась на волю, заставив ее забыть обо
всем. И она не могла с определенностью сказать, рада она или нет, когда Хейл
отпустил ее.
В его голосе звенел отголосок страстного желания, которое ему с трудом
удавалось сдерживать.
— Милая леди, отправляйтесь-ка к себе в комнату... пока я еще могу
справиться со своими чувствами.
— Хейл... — Ее голос дрожал, она пыталась найти подходящие слова.
— Уходи же, — прошептал он.
Элизабет выбежала из комнаты, в глазах стояли слезы. Что происходит? Ей
хотелось, чтобы Хейл не отпускал ее, но он ведь должен был отпустить, верно?
Она бросилась ничком на кровать, тело сотрясала мелкая дрожь, мысли набегали
одна на другую и бесследно терялись. Сколько же времени прошло с тех пор,
когда она последний раз желала, чтобы какой-то мужчина обнимал ее? И почему
все случилось именно теперь? Хейл — клиент, да кроме того, известный
сердцеед. Он никогда не изменится, никогда не захочет посвятить себя только
одной женщине, никогда! Что же она делает!
На смену романтическим страстям пришли рациональные опасения. Например, Хейл
может проснуться завтра утром совершенно в другом настроении. Он может
припомнить ей сегодняшний инцидент, может даже пожаловаться на нее в
агентство!
Элизабет пребывала в абсолютном смятении. Кого же ей больше бояться: Хейла
или эту сумасшедшую фанатку? Не найдя правильного ответа, она до утра
медитировала, пытаясь успокоиться.
Глава 6
Элизабет предположила, что преследовательница вычисляет местоположение
Хейла, следя за концертным автобусом, поэтому вся группа пересела на
микроавтобус
шевроле
. Первые мили они проехали в напряженном молчании.
Хейл старался побороть в себе новые странные чувства к Элизабет, которые просто-
напросто сбивали его с толку. Вчерашний выход в свет не принес ему ничего,
кроме разочарований. Как только он пришел в клуб, его тут же окружила стайка
симпатичных женщин, которые определенно были от него без ума. К собственному
удивлению, Хейл остался к ним равнодушен.
Хейл точно не мог сказать, когда это началось, но чувство было такое, будто
в его тело подселили какого-то незнакомца. Уже после первой порции спиртного
Хейл ушел из клуба и при столкновении с Элизабет он вовсе не был пьян —
только растерян и обескуражен собственными реакциями.
И теперь думал о том, что ему надо любой ценой завоевать сердце Элизабет.
Пускай сейчас он для нее только клиент, жизнь которого надо беречь как
зеницу ока, но ведь он в силах изменить ситуацию. Раз он даже на секунду не
может отвлечься от мыслей о ней, значит, нужно что-то предпринимать. Нужно
найти решение. Она так близко, и, если постараться, она может стать его
женщиной, а не только телохранителем.
Было около полуночи, когда они добрались до Далласа. Отель, в котором они
остановились, был больше и красивее, чем гостиницы в Сан-Антонио и Хьюстоне.
— Очень мило, — резюмировал Хейл, осмотрев номер.
Лео почесал за ухом.
— Это лучшее, что я мог устроить за такое короткое время.
— Интересно-интересно, — пробурчала Элизабет. Она заметила широкую наружную
террасу и поняла, что этот номер будет тяжело охранять.
— Вот наше расписание. — Лео вручил Хейлу маленькую папку. — Завтра ты
свободен, во вторник — интервью на телевидении и для журнала
Даллас
таймс
, кроме того, репетиция и проверка звука. В среду два визита в
больницы и первый концерт.
Хейл кивнул:
— Спасибо, Лео.
Элизабет обернулась на осторожный стук в дверь. Тело напряглось, сердце
учащенно забилось. Неужели эта женщина нашла их? Они еще даже не успели
распаковать вещи!
— Я открою. — Лео уловил беспокойство Элизабет.
В дверях стоял посыльный с букетом прекрасных цветов. Посыльный прошел в
комнату и положил букет на длинный стеклянный столик возле дивана. Элизабет
краем глаза заметила, что Хейл дал посыльному щедрые чаевые. Вблизи букет
цветов произвел на нее еще большее впечатление. Более двух дюжин
благоухающих белых роз: бутоны и только-только распустившиеся цветы.
Хейл тут же чихнул.
— Разве ты не собираешься прочитать записку, Лиззи?
Она кивнула. Надо же, она забыла о своих обязанностях, позволила себе
наслаждаться этим прекрасным букетом, не подумав о том, какая опасность
может угрожать Хейлу! Она неохотно открыла белый конвертик, вложенный в
букет, и вытащила записку. Элизабет прочла послание и потом... прочла его
еще раз, не поверив собственным глазам. Записка гласила:
Не обижай меня, я
буду хорошим. Хейл
.
Элизабет расхохоталась, забыв обо всех профессиональных условностях. Она
смеялась и смеялась. Казалось, ее веселый, непринужденный смех сейчас
заполнит всю комнату.
Лео переводил недоуменный взгляд с Хейла на Элизабет и обратно.
— Ну, если у вас все в порядке, то я, пожалуй, пойду.
— Все отлично! — уверил его Хейл.
Элизабет подождала, пока Лео закроет дверь, и сказала:
— Спасибо, Хейл. — С усмешкой она добавила: — Обещаю, что больше не буду...
обижать тебя.
— Не представляешь, сколько я ждал твоего смеха, Лиззи. Но оно того стоило!
— Цветы восхитительные! Спасибо, Хейл, — повторила она.
Хейл снова чихнул.
— Думаю, будет лучше, если ты заберешь цветы в свою комнату.
— Конечно.
— А завтра вечером я жду расплаты за проигранное пари!
— Танцы и ужин?
— Рад, что ты помнишь.
— Я же обещала, — сказала она.
Обещала снова проверить свою силу воли
, —
добавила она про себя.
Когда Элизабет обучалась искусству тхеквондо, она открыла для себя
целительную силу медитации. Чтобы достичь состояния абсолютного внутреннего
покоя и невозмутимости, нужно сконцентрировать внимание на точке света
внутри себя. Но в эту ночь девушке пришлось приложить все усилия, чтобы
сконцентрироваться, потому что все ее мысли были сосредоточены не на точке
света, а на Хейле Бриджесе. И она совершенно не понимала своих новых чувств
к этому человеку.
— Лиззи, подъем! Пора седлать лошадей!
Каких лошадей? Солнце еще едва встало, а бодрый голос Хейла уже ворвался в
беспокойный сон девушки. Час спустя они с Хейлом приехали на ранчо в
пригороде Далласа.
Хейл был в прекрасном настроении. Очень скоро он обогнал Элизабет и направил
свою лошадь вперед. Примерно через милю с криком
Эге-гей!
Хейл помчался
галопом. Элизабет легко могла догнать его на своей великолепной лошади по
кличке Ангел, но решила держаться чуть-чуть поодаль.
Элизабет была превосходной наездницей и обожала чувство свободы, которое
дает верховая езда. Она любила мчаться во весь опор, и чтобы ветер резвился
в волосах, и чтобы ее сила сливалась с первобытной силой животного.
Воздух был напоен ароматом диких цветов и соснового леса, а утренняя
свежесть пьянила и будоражила кровь. Когда Хейл перешел на медленный аллюр,
Элизабет почти огорчилась.
Хейл остановился возле маленькой речушки и спешился.
— Пора завтракать! — воскликнул он, доставая из сумки, прикрепленной к
седлу, пакет с пончиками и термос.
Элизабет с довольной улыбкой наблюдала, как он достает из сумки и
разворачивает плед. Надо же, все предусмотрел! Хоть это и не похоже на него,
но, вероятно, Хейл был в детстве отличным бойскаутом. Засмотревшись на него,
Элизабет ослабила поводья, и вдруг совершенно неожиданно лошадь сначала
поднялась на дыбы, а потом понеслась во весь опор по тропинке. Элизабет
закричала, но лошадь не реагировала ни на ее голос, ни на слабую попытку
натянуть поводья. В ужасе Элизабет вцепилась в гриву и изо всех сил пыталась
удержаться в седле.
Хейл тут же помчался вслед за взбрыкнувшей лошадью. Элизабет успела
заметить, что он использует все мастерство верховой езды, чтобы держаться
рядом с Ангелом. Он крепко сжал зубы, на скулах заходили желваки, он ни на
секунду не выпускал несущуюся галопом лошадь из поля зрения. Наконец он
выбрал подходящий момент, схватил болтавшийся повод и резким движением
заставил Ангела остановиться.
Никогда еще Элизабет не была так рада почувствовать рядом грубую мужскую
силу, как в этот момент. Она отлично понимала, что, если бы не смелость и
мастерство Хейла, она могла бы не только покалечиться, но и расстаться с
жизнью. С ног до головы девушка была в дорожной пыли, волосы растрепались.
Она с трудом глотала воздух и пыталась сохранить равновесие.
— Как ты, Лиззи? — В лице Хейла не было ни кровинки.
— Ничего.
— Наверное, лошадку испугала змея, они здесь водятся.
Хейл перекинул ногу через седло и спешился. У Элизабет еще слегка кружилась
голова от сумасшедшей скачки, и она была благодарна Хейлу за молчаливую
заботу. Опершись о его руку, она осторожно спрыгнула на землю. Хейл обнял
ее, и девушка почувствовала себя в полной безопасности.
Он пах кожей и потом, острый мужской запах всколыхнул в Элизабет волну
желания, адреналин заиграл в крови. Его мягкие волосы щекотали ей лицо, и
сладкая дрожь пробежала по телу, а сердце заколотилось так, будто дикая
скачка еще не закончилась.
— Дорогая, ты меня до смерти напугала, — прошептал Хейл.
Она хотела заглянуть в его глаза, но он накрыл ее губы томительным поцелуем.
Ее губы призывно открылись, горячий язык Хейла проскользнул глубже, даря
телу сладостную истому. Элизабет почувствовала, как одновременно напряглись
их тела, и это ощущение было восхитительным. Сердце стучало уже в немыслимо
быстром ритме, когда нежные руки Хейла стали ласкать ее грудь. Ее соски
напряглись и затвердели под его ладонями.
Глубокий поцелуй затянулся, Элизабет почувствовала, что задыхается, сердце
бешено стучало, теплая волна страсти захлестнула ее с ног до головы. Наконец
Хейл оторвался от ее губ и посмотрел ей в глаза.
— Ты представить не можешь, как я тебя хочу! — Его хриплый голос был полон
едва сдерживаемого желания.
Элизабет не могла вымолвить пи слова, не могла даже дышать. Ее тело
сотрясала дрожь страсти.
— Знаешь, чего я хочу? Повалить тебя на землю и весь день заниматься с тобой
любовью... Испробовать с тобой все, что только возможно! — Его голос был
похож на рык обезумевшего животного.
— Нет... Мы не должны...
— Ах да! Это же против твоих правил!
— Не моих! Это правила агентства!
— Но ты все никак не можешь забыть о них... дорогая!
— Мы не можем позволить себе... —
Я не должна позволить этому случиться!
—
в отчаянии подумала Элизабет.
Он провел рукой по ее золотистым волосам, на которых яркими блестками играло
утреннее солнце.
— Никогда в жизни я так не желал женщину, никогда!
Элизабет чувствовала, как распадается на тысячу крошечных кусочков под его
страстным взглядом.
— Прошу тебя, Хейл!..
В траве стрекотали кузнечики, в ветвях пели птицы, послышалось тихое ржание
одной из лошадей. Элизабет казалось, что все эти звуки доносятся откуда-то
издалека, из другого мира.
А в этом мире существовал только Хейл. Его тихий голос заполнил все
пространство:
— Когда ты будешь готова... когда ты захочешь быть со мной... просто скажи,
ладно? Я буду ждать.
Эти простые слова перевернули ей душу. В глазах девушки засверкали слезы, и
она быстро смахнула их ладонью.
И как долго он будет ее ждать? Сколько все это может продлиться? Быть только
с одной женщиной — это не в стиле Хейла Бриджеса.
— Думаю, нам пора возвращаться.
Он кивнул:
— Поедем рядом.
Вечером Элизабет предстоял
проигранный
ужин с Хейлом. Пока она подбирала
одежду на вечер и приводила себя в порядок, взгляд постоянно наталкивался на
прекрасный букет. Утренняя прогулка до сих пор не выходила из головы, и она
сладко вздрагивала при воспоминании о запретных объятиях.
Ровно в восемь вечера Элизабет бросила последний оценивающий взгляд на свое
отражение в большом зеркале. Чувствовала она себя очень глупо. Нежно-голубое
платье чуть выше колен плотно облегало стройную фигуру. Из украшений она
позволила себе только жемчужные серьги, но и их было почти не видно под
распущенными волосами.
Элизабет впервые за долгое время изменила прическу, и ей казалось, что она в
таком виде просто смешна. Но Хейлу нравились ее волосы, и он выиграл пари.
Выйдя из комнаты, Элизабет выглядела гораздо более спокойной, чем
чувствовала себя на самом деле.
В гостиной какой-то незнакомец во фраке играл на комнатном рояле. Элизабет
подумала, как глупо со стороны Хейла было приглашать в номер постороннего,
который вполне мог оказаться преступником.
Сам Хейл стоял возле балкона с бокалом в руках. Элизабет даже на расстоянии
почувствовала силу мужского обаяния, исходящую от него. Одного взгляда на
Хейла было достаточно, чтобы все утренние чувства вновь пробудились и
захлестнули девушку.
Хейл был в дорогом костюме из темного шелка, выгодно подчеркивающем его
мускулистую фигуру. Белоснежная сорочка и тугой узел галстука дополняли
картину. Элизабет не знала, как будет противостоять такому красавцу.
— Прошу! — Хейл указал Элизабет на огромную террасу пентхауса, где был
накрыт стол. Рядом в немом ожидании стоял при полном параде официант.
Хейл пододвинул Элизабет стул. В сердце девушки вновь закралось сомнение в
искренности чувств этого человека. Сначала шикарный букет, потом этот
дорогостоящий ужин со специально приглашенным пианистом и официантом. Он
соблазняет ее, это точно.
— Полагаю, перед ужином выпьем по бокалу шампанского?
Официант уже держал наготове охлажденную бутылку.
— Пожалуй.
— На ужин я заказал лобстеров. Их специально доставили из Мэна.
Она даже не знала, что на это сказать. Как можно было ожидать такой
расточительности от мужчины, который, казалось, считает каждый цент?
— Ты точно знаешь, как очаровать женщину. Ужин при свечах: шампанское и
лобстеры, романтическая музыка, лунный свет, звезды... У меня нет слов.
— Луна и звезды мне неподвластны, Лиззи... Но видит Бог, я старался произвести на тебя впечатление.
— И это после того, как я чуть не убила тебя!..
От его обольстительной улыбки у нее едва не остановилось сердце.
— Вы защищали меня, леди. Теперь я на сто процентов уверен в собственной
безопасности.
— Отлично. — Элизабет была сбита с толку. — А вы проверили музыканта и официанта? Они надежные люди?
— Лео лично занимался этим.
После того как ужин был подан, официант вежливо испарился. Хейл развлекал
девушку удивительными историями из гастрольной жизни. Элизабет пыталась
наслаждаться изысканной едой, но это было непросто: напротив нее сидел самый
потрясающий мужчина на свете, до еды ли тут?
— А ты знаешь, что в ходе этого турне будут вручаться награды в области кантри-
музыки? Церемония пройдет в Нэшвилле.
— Нет, я не знала. А ты номинирован?
Хейл усмехнулся:
— На несколько премий. И петь я там тоже буду. Скорее всего свою новую
песню.
— Я... надеюсь, что ты получишь награду.
Он взглянул ей в глаза:
— Я тоже надеюсь.
Элизабет поняла, что Хейл вложил в ответ д
...Закладка в соц.сетях
