Жанр: Любовные романы
Последний курорт
...а перед
тем, что у нее никогда не хватит мужества уйти.
Разумеется, в конце концов она найдет выход, просто обязана найти, потому
что лучше уж причинить Кристиану боль, чем постоянно жить во лжи. С ее
стороны было просто абсурдно думать о чувствах к гангстеру, которого
разыскивала полиция за преступления, более тяжкие — и Пенни уже знала
это, — чем те, о которых Кристиан рассказывал ей. Даже в мыслях нельзя
было соединить этого наркодельца с человеком, который меньше часа назад
предложил ей выйти за него замуж. Кристиан не был похож на преступника, он и
вел себя не как преступник. Если бы не фальшивые паспорта и уверенность
Пенни в том, что китайская мафия не вымысел, она, наверное, могла бы
поверить, что все это какая-то тщательно продуманная хитроумная шутка.
Честно говоря, только стрельба в Монгкоке реально убедила Пенни в том, что
все это отнюдь не шутка, да еще твердое чувство опасности, которое, по
непонятной ей самой причине, похоже, только усилилось после их отъезда из
Гонконга Наклонившись вперед. Пенни уткнулась лбом в стекло. Ей надо сейчас
же уезжать отсюда, и Пенни понимала это. Взять бы сумочку и рвануть на такси
прямо в аэропорт. Так почему же она не делает этого? Почему стоит здесь и
ждет Кристиана, понимая, что, когда он вернется, ей придется давать ответ на
его предложение. А ей ох как этого не хотелось! Разумеется, Пенни понимала,
почему: она боялась людей, которые могли находиться в отеле и сторожить ее.
Если это люди Кристиана, то бояться особо нечего, разве что придется
испытать неловкость, объясняя, почему она пыталась сбежать. Возможно, она
ошибается, думая так, и все-таки, несмотря на то, что Кристиан способен на
многое, ничто в мире не убедит ее, что он может поступить с ней жестоко. Но
если это враги Кристиана, невозможно предугадать, как они поступят.
Здравый смысл подсказывал Пенни, что сторожить ее должны люди, которые с
удовольствием увидят ее мертвой, лишь бы быть уверенными, что она не
разболтает даже ту малость, которую узнала. Есть и другие, те, кто
рассматривает ее как эффективное средство давления на Кристиана с целью
подчинить его себе. Они наверняка готовы применить к ней. Пенни, такие
методы пыток, о которых даже думать не хотелось. Вот почему она так и стояла
здесь в растерянности, глядя на мутные воды гавани и густой лес портовых
кранов.
Пенни уже начала отворачиваться от окна, как что-то внезапно привлекло ее
внимание. Она снова прильнула к окну и посмотрела на группу из четырех
мужчин, стоявших в дальнем конце пирса. Хотя расстояние было довольно
значительным. Пенни не сомневалась, что одним из них был Кристиан. Она
подбежала к дорожным сумкам, покопалась в них, достала бинокль и едва не
выронила его, потому что в этот момент зазвонил телефон.
Не обращая внимания на звонок, Пенни вернулась к окну и навела бинокль на
пирс. Да, она оказалась права, Кристиан был среди них, а когда Пенни
присмотрелась внимательнее, у нее все похолодело внутри. Рядом с Кристианом
стоял Бенни Лао. Остальные тоже показались ей знакомыми, но в данный момент
она не могла вспомнить, кто они такие.
И вдруг ее словно током ударило. Конечно же, это служащие таможни, которые
дежурили на частном аэродроме, когда они позавчера вылетали из Гонконга.
Пенни нахмурилась: интересно, что они делают здесь вместе с Кристианом и
Бенни Лао? Один из таможенников, ростом пониже, показывал на море или,
скорее, если судить по направлению его руки, на один из грузовых кораблей.
— Боже мой! — громко простонала Пенни, опуская бинокль. Она уже
догадывалась, чем они заняты. Ну конечно, таможенник показывал рукой на
корабль. Так вот какие суда они используют для транспортировки наркотиков!
Ничего удивительного, если ты находишься на архипелаге Филиппинских
островов, известном во всем мире как центр этой самой транспортировки.
Пенни снова поднесла бинокль к глазам и увидела, что мужчины по-прежнему как
ни в чем не бывало продолжают жестикулировать и обсуждать свои дела. Если
она права в своих подозрениях, то надо быть круглой дурой, чтобы оставаться
здесь. Не имеет значения, героин это или марихуана, и то и другое
противозаконно, и если их поймают, то и она из-за своей связи с Кристианом
будет привлечена к суду. Однако перспектива оказаться замешанной в
преступлении все же не смогла подавить страх Пенни перед теми людьми,
которые могут сторожить ее в вестибюле...
Вернувшись к окну и снова посмотрев в бинокль. Пенни увидела, как четверка
во главе с Кристианом возвращается с пирса. Она постаралась по возможности
привести в порядок свои мысли. Чувствуя, как учащенно бьется сердце, Пенни
лихорадочно просчитывала, что же лучше — остаться или убежать. Но как она
может убежать, когда один только Господь знает, кто поджидает ее в
вестибюле? Разумеется, Пенни могла вызвать по телефону сотрудников службы
безопасности отеля, но если даже она сумеет придумать разумное объяснение
своей просьбе проводить ее из отеля на улицу, они всего лишь благополучно
посадят ее в такси, за которым наверняка будет слежка. Пенни охватила
паника: она поняла, что не может думать ни о чем другом и в конце концов
сойдет с ума, если не справится с этой проблемой. Она находилась в ловушке,
и у нее не было другого выхода, кроме как позвонить в посольство
Великобритании. Так почему же она не звонит туда? Потому что это будет
означать, что она предаст Кристиана. И пусть это ужасно глупо с ее стороны,
но она не может сделать этого.
Пенни была слишком занята проблемой выбора, поэтому не услышала тихий шелест
записки, скользнувшей под дверь; она не заметила ее, даже когда повернулась
к телефону.
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди.
Пенни уже не раз давала себе слово, что не станет делать этого: разве
существует такая причина, по которой Дэвид захотел бы помочь ей? Но сейчас
она просто не знала, к кому еще обратиться.
Набрать номер оказалось далеко не простым делом.
Одна только мысль о том, что она услышит его голос, вызывала дрожь в
пальцах, а глаза обжигали слезы. Сейчас во Франции семь часов утра. Господи,
прошу тебя, только бы он оказался дома, и прошу тебя, умоляю, пусть к
телефону подойдет он сам, а не его жена!..
Дэвид находился в душе, когда зазвонил телефон. Услышав звонок, он отодвинул
занавеску, переступил через край ванной и побежал в спальню.
— Алло? — крикнул Дэвид в трубку, хватая с кровати
полотенце. — Алло?
Сердце его екнуло, когда он услышал приглушенный шум спутниковой связи. Это
она. Это она!
— Алло? — снова закричал он, но после легкого жужжания линия
смолкла.
Повернувшись к Стерлингу, который появился в дверном проеме спальни, Дэвид,
несмотря на все попытки держать себя в руках, едва не швырнул телефонную
трубку в стену.
— Наверное, это Пьер, — предположил Стерлинг.
Дэвид кивнул и опустил трубку на рычаг. Да, возможно, и Пьер, но спутниковая
связь с Гонконгом редко прерывается, чего нельзя сказать о Маниле. Так что,
вполне вероятно, это звонила Пенни. Может, дежурный по этажу уже выполнил
его просьбу и сунул под дверь ее номера записку, в которой говорилось, чтобы
она оставалась на месте и не пыталась убежать, пока он сам не приедет
туда... и чтобы позвонила ему, если сможет. Всего несколько минут назад
Дэвид сам пытался дозвониться до Пенни, но никто не ответил. Однако она
должна быть в номере: этот мальчишка, Тедди, сообщил, что она там одна. Так
почему же она не ответила на звонок?
Помотав головой, Дэвид вернулся в ванную. Существовала масса причин, по
которым она не ответила на телефонный звонок и, позвонив сама, не решилась
говорить; но не имело никакого смысла терзать себя поисками этих причин. А
кроме того, вполне вероятно, что он просто обманывает себя. Этот звонок мог
быть и не от Пенни. А если от нее, то кто сказал, что она собиралась
попросить у него помощи? Ведь он до сих пор понятия не имел, каковы ее
истинные чувства по отношению к Муро. Из того, что Пенни и не пыталась
бросить его, можно сделать только один вывод: она так сильно любит этого
мафиози, что готова на все закрыть глаза, лишь бы быть рядом с ним. И, надо
полагать, она знает правду о Муро.
Но нет, этого не может быть! Он готов дать голову на отсечение, что Муро ни
слова не сказал ей о своих отношениях с ним, Дэвидом. Возможно, узнай об
этом Пенни, для нее это и не имело бы значения, но он просто не мог
представить себе такого. Ладно, должно быть, он снова обманывает себя.
Испытывая такую любовь, какую он испытывает к Пенни, и такой страх за нее,
совсем немудрено утратить объективность оценок. И все же свыше его сил
просто ждать, наблюдая, как рушится ее жизнь. Надо как-то вырвать Пенни из
гибельной ситуации, в которой она оказалась, не имея возможности
противостоять силам, более могущественным, чем ее воля. А о цене, которую
придется заплатить за это, он подумает как-нибудь потом.
Обернувшись, Дэвид посмотрел на Стерлинга.
— Хочешь сам позвонить или это сделать мне? — спросил Стерлинг.
Дэвид напрягся: в душе ему претило то, что предлагал Стерлинг, но он
понимал, что выбора у него нет и отступать уже некуда.
— Звони ты, — коротко бросил он, рывком захлопнул дверь и вернулся
под душ.
Пенни через комнату смотрела на Кристиана, который, стоя у двери, читал
записку, только что подобранную с пола. Она все еще сжимала в руке
телефонную трубку; сердце ныло от боли. Пенни успела услышать голос Дэвида,
но была вынуждена тут же нажать на рычаг и теперь, пока Кристиан был
отвлечен запиской, старалась как можно незаметнее положить трубку на рычаг.
Дочитав записку, Кристиан сунул ее в карман и поднял взгляд на Пенни. У нее
все перевернулось внутри — так он был бледен.
— Что это? — прошептала Пенни.
Кристиан мотнул головой, но ему даже не удалось выдавить из себя улыбку.
Губы его скривились, и он закрыл лицо ладонями.
— Кристиан! — вскричала Пенни, бросаясь к нему. — В чем дело?
Что случилось? О Боже! — пробормотала она. когда убрала ладони от лица
Кристиана и увидела слезы. — Кристиан, прошу тебя, скажи мне, что
случилось?
— Ничего хорошего, — устало произнес Кристиан и обнял
Пенни. — Я не могу так поступать с тобой, я же вижу, как ты страдаешь,
и я слишком люблю тебя.
— О чем ты говоришь? — спросила Пенни, тихонько отстраняясь, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Ты знаешь, о чем я говорю, — ответил Кристиан и снова попытался
улыбнуться. — Я понимаю, ты не любишь меня, во всяком случае, не так,
как думаешь, и мне...
Что ж, наверное, мне будет очень трудно, но я справлюсь с этим. Отсюда я
уеду один... а ты... тебе следует вернуться к прежней жизни.
Теперь уже и Пенни заплакала. Глядя на Кристиана, она остро почувствовала,
какая пустота у него сейчас в сердце.
— Боже мой, прости меня! — Казалось, кто-то другой произнес эти
слова. — Я не знаю, что еще сказать...
— Эй, — воскликнул Кристиан, рассмеявшись через силу, и снова
обнял Пенни. — Успокойся хоть ты. Ну не плачь. Мы же оба понимали, что
это неизбежно произойдет, так что давай попытаемся быть мужественными.
Они молча подошли к кровати и сели на нее лицом друг к другу. Так текли
бесконечные минуты. Кристиан смотрел на Пенни так внимательно, словно хотел
навсегда запечатлеть в памяти ее образ. Когда он наконец заговорил, голос
его дрожал:
— Есть самолет, который доставит тебя прямо в Лондон. Вылетает он из
Манилы через четыре дня. Ты останешься со мной до отлета?
Пенни протянула руку и смахнула слезу со щеки Кристиана.
Он поймал ее ладонь и крепко сжал.
— Только не говори нет, — прошептал Кристиан. — Прошу тебя,
не говори нет.
В эту минуту Пенни не была уверена, сможет ли она вообще оставить его.
— А если я не останусь, то будет хуже? — спросила она, понимая,
что хуже в первую очередь будет ей самой.
— Да, — ответил Кристиан. — Но... — Он посмотрел на их ладони
и просунул пальцы Пенни между своими пальцами. — Я не могу лгать тебе.
Пенни, больше не могу.
Если я отпущу тебя прямо сейчас, то люди, на которых работает Бенин Лао,
схватят тебя, прежде чем ты доберешься до аэропорта. Единственная причина,
по которой они еще не сделали этого, заключается в том, что достаточно
угрозы с их стороны похитить тебя, чтобы заставить меня сделать то, о чем
они просят.
— А что... что они просят?
Кристиан невесело рассмеялся и, отвернувшись, посмотрел в окно.
— Отправить еще одну партию, — промолвил он.
Пенни молчала, Кристиан снова повернулся к ней и погладил по щеке.
— Я во всем тебя обманывал, — признался он. — Были и партии
героина. Конечно, не так много, как марихуаны, но все же были. Что касается
китайской мафии — ты была права. Лао... нет, тебе лучше не знать, кто он
такой.
Его хозяева понимают, что рискуют, связываясь со мной, потому что у меня на
хвосте висит Администрация по контролю за применением закона о наркотиках.
Но они готовы рискнуть, а в ответ обещали убежище в таком месте, где меня
никто и никогда не найдет и где я никому не расскажу то, что знаю.
— Именно этого ты и добиваешься? — спросила Пенни, и сердце ее
сжалось от жалости к Кристиану. — Я хочу сказать, это та же тюрьма,
хотя и другого рода.
Кристиан покачал головой:
— Я не знаю. Может быть. Но со временем у меня будут новые документы,
новое лицо, и я смогу начать новую жизнь. Это все же лучше, чем двадцать
пять лет в любой другой тюрьме, пусть даже и в федеральной.
Пенни отвернулась, разглядывая хрупкую тростниковую мебель и столики со
стеклянными крышками.
— Значит, этим ты и занимался на пирсе? — спросила она. —
Организовывал очередную поставку?
— Да, — ответил Кристиан, ничуть не удивляясь тому, что Пенни
видела его. — Экипаж прибудет из Стокгольма в течение трех дней. А на
четвертый день мы уплывем.
— Куда?
Кристиан улыбнулся.
— Этого тебе тоже лучше не знать. Но я долго не пробуду на этом
корабле: меня будет ждать другой корабль, чтобы отвезти... — Он снова
улыбнулся и закрыл глаза, чтобы спрятать боль.
— Господи! — простонала Пенни, обнимая его. — Это я во всем
виновата. Я не должна была позволить тебе...
— Нет! Прекрати! — резко оборвал ее Кристиан. — Ты ни в чем
не виновата. Пенни! Запомни это. С наркотиками я связался до того, как
познакомился с тобой, и решение не сдаваться властям было мое, только мое!
Так что, пожалуйста, не вини себя. Обещай мне, что никогда не будешь этого
делать.
С трудом сдерживая слезы. Пенни погладила Кристиана по волосам и крепче
прижала к себе. Она не могла дать ему такого обещания, но отказаться —
значит заставить его еще глубже испытывать чувство вины.
— Я люблю тебя, — произнес Кристиан, и голос его дрогнул от вновь
навернувшихся на глаза слез. — Если я отпущу тебя, мне будет трудно как
никогда, но... — Внезапно он замолчал и вырвался из объятий Пенни. —
Проклятие, что же я делаю? Не слушай меня...
— Все в порядке, — ласково промолвила Пенни. — Я все понимаю.
Мне тоже будет очень трудно.
Кристиан подошел к окну и остановился возле него, глядя на выходивший из
гавани корабль.
— Если ты до отъезда останешься здесь, — тихо произнес он, —
то будешь в полной безопасности. Я выполняю все, что они просят, и доведу
дело до конца. Как только я уплыву, Бенни Лао отправится в Гонконг, и ты
сможешь сесть на самолет, который доставит тебя в Лондон. — Кристиан
повернулся к Пенни, но, не в силах смотреть на нее, снова отвел
взгляд. — Я попрошу тебя сделать кое-что. Мне надо, чтобы в воскресенье
вечером, накануне твоего отлета, ты приняла телефонный звонок,
предназначенный мне. Звонок будет сюда, в номер, а за ним последует еще
один. Первый будет от Бенни Лао, он даст команду на отплытие. А второй — от
капитана... — Он запнулся, осознав, что едва не произнес название
корабля. — Второй звонок будет либо от капитана корабля, либо я сам
позвоню. От тебя требуется только одно: передать капитану или мне сообщение
Лао, и после этого для тебя все будет закончено.
— Но почему Лао не может позвонить прямо тебе? — спросила Пенни,
не в силах скрыть того, что ей очень не хочется хоть как-то участвовать во
всем этом.
Некоторое время Кристиан смотрел на нее, затем, сунув руки в карманы,
отвернулся к окну и уставился на залив.
— Он может, — наконец произнес он, — но таково его условие,
он хочет связать тебя этим звонком, чтобы быть уверенным, что ты никогда не
попытаешься рассказать то, что знаешь. Прости, но это лучшее, что я могу
сделать для тебя. Если бы Лао решил осуществить свой первоначальный план...
Нет, тебе лучше не знать, какие у него были планы в отношении тебя.
— А если я скажу, что хочу уехать прямо сейчас?
— Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, —
заверил Кристиан, снова поворачиваясь к Пенни. — Это будет рискованно,
чертовски рискованно, и вполне вероятно, что мы оба можем умереть. Но если
ты хочешь уехать сейчас...
Кристиан не закончил фразы, он смотрел на Пенни, которая встала с кровати и
направилась в ванную.
Ее не было некоторое время, и когда она вернулась в комнату, то обнаружила,
что Кристиан сидит в кресле, обхватив голову руками. Пенни подошла к нему,
и, как только Кристиан поднял голову, сердце ее дрогнуло от жалости — такое
жуткое отчаяние она увидела в его глазах.
— Я останусь, — промолвила Пенни, беря его за руку.
Кристиан закрыл глаза и обнял ее.
— Боже мой. Пенни, — произнес он, задыхаясь от рыданий, — как
же я буду жить без тебя?
Глава 20
Прошло более сорока восьми часов с того момента, как Пенни попыталась
позвонить Дэвиду. Люди Стерлинга из посольства США в Маниле подкупили кого
следует, и Дэвид получил подтверждение своим подозрениям: звонок был сделан
из номера отеля 1514 в среду днем, то есть в семь часов утра по французскому
времени.
В течение этих двух суматошных суток Дэвид и Стерлинг спали очень мало, они
постоянно звонили по всему миру, заключали одну сделку за другой, переводили
в США со счетов и отправляли наличными миллионы долларов, поскольку в обмен
на свою помощь Стерлинг поставил условием разорение Дэвида. Дэвид согласился
на это и теперь желал только одного — чтобы все побыстрее закончилось.
Горькая ирония всего происходящего заключалась в том, что теперь у него не
осталось ничего, кроме журнала Пенни. Он думал о журнале именно так — как о
журнале Пенни. Но вернется ли она когда-нибудь?
Захочет ли она этого?
Дэвид едва не засмеялся. Просто невероятно, что он вообще еще мог думать,
оказавшись перед лицом обрушившейся на него катастрофы. Но еще более
невероятно было, что все это он делал ради Пенни. Ярость охватила Дэвида, он
сжал кулаки. Кого он обманывает? Он делает это потому, что Пенни не оставила
ему выбора. Он любит ее, черт побери, но если бы он увидел Пенни сейчас, то
скорее свернул бы ей голову, чем заключил в объятия.
Дэвид медленно поднялся с дивана и подошел к окну.
Не было смысла переносить свой гнев на Пенни, потому что винить во всем
следовало только себя. Ему надо было быть честным с ней с самого начала,
надо было рассказать, кто такой Стерлинг и почему он находится во Франции.
Однако Дэвид не сделал этого и поэтому вынужден был заключить сделку со
Стерлингом, чтобы уберечь от позора себя и своих сыновей.
Прошлым вечером он разговаривал с Габриеллой. Разговор получился очень
трудный, полный взаимных обвинений и угроз. Дэвид был уверен, что для
Габриеллы деньги имеют гораздо большее значение, чем для него, хотя она и
отрицала это. Габриелла клялась, что до сих пор любит его, что готова начать
все сначала, если он предоставит ей такой шанс, но он не стал ничего
обещать. Да он и не мог сказать ничего определенного, пока не выяснит свои
отношения с Пенни. А потом он окажется в руках Стерлинга.
Дэвид посмотрел на своего столь ненавистного ему компаньона, который
расположился на стуле с высокой спинкой. Уже четыре часа они ждали важный
звонок, и, возможно, им придется ждать его еще столько же. Но Дэвид готов
был ждать хоть всю оставшуюся жизнь, поскольку этот звонок мог помочь ему
вразумить Пенни. Интересно, что она сейчас делает? Дэвид знал, что Пенни все
еще находится в отеле
Манила
, и при мысли о том, что она может сейчас
заниматься любовью с Муро, у Дэвида все заныло внутри от ревности и
отчаяния. Честно говоря, он ни на кого так не злился в жизни, как на Пенни,
но это не мешало ему любить ее. И вряд ли что-то помешает, хотя он и
понимает, что у этой любви нет будущего. Но нет, лучше всего вообще не
думать об этом — кто знает, что может произойти в течение ближайших двух
дней?
Долгожданный звонок раздался только на следующее утро и прервал неспокойный
сон Стерлинга. Вскинув голову, он уставился затуманенным взглядом на Дэвида.
Тот уже был на ногах и снял трубку.
— Дэвид? — раздался в трубке грубый мужской голос.
— Да, это я.
Стерлинг наклонился вперед и включил дополнительный динамик, чтобы слышать
разговор.
— Мы нашли ее сестру. Она работает на чартерных яхтах на Антигуа.
— Как быстро вы сможете добраться туда? — спокойно поинтересовался
Дэвид.
— За пару часов.
— Ладно, ты знаешь, что делать. Я доверяю тебе, так что не подведи.
— А разве я когда-нибудь подводил? — с усмешкой спросил
звонивший. — Буду держать тебя в курсе. — На этом разговор
закончился.
Когда Дэвид опускал трубку на рычаг, лицо его было белым.
— Отлично! — пробормотал Стерлинг, потягиваясь. — Это будет
еще не скоро, так что я намерен что-нибудь поесть. Составишь мне компанию?
— Нет, — отказался Дэвид. Ему не очень нравилось то, что он
делает, и поэтому он уже давно потерял аппетит.
Дойдя до двери. Стерлинг обернулся.
— Да не переживай ты, — хрипло бросил он. — Все .будет
хорошо.
Дэвид устремил на него ледяной взгляд.
— Для кого?
Уголки рта Стерлинга растянулись в улыбке.
— Думаю, для всех нас.
Неопределенность этих слов еще долго терзала Дэвида после ухода его врага.
Однако, учитывая миролюбивое настроение Стерлинга, Дэвид решил позволить
себе малую толику оптимизма; но только до того момента, как снова зазвонил
телефон и Дэвид услышал очень неприятную новость.
— Вчера вечером они выписались из отеля, — сообщил из Манилы агент
Администрации по контролю за применением закона о наркотиках.
— Что значит — выписались? — возмутился Дэвид. — Я думал, вы
следите за ними.
— Мы следили, — подтвердил агент, — но им удалось
ускользнуть.
У Дэвида голова пошла кругом.
— Так куда же они делись? — процедил он сквозь зубы.
— Мы как раз пытаемся это выяснить. Как только будет дополнительная
информация, я вам тут же позвоню.
Дэвид начал медленно опускать трубку, но, не донеся ее до телефона, в ярости
швырнул об стену. Все, буквально все строилось на том, что они будут
оставаться в отеле
Манила
, и тот факт, что они сбежали, означал только
одно — Муро почуял слежку.
— Эй, — Кристиан обнял Пенни, — что-то ты загрустила. О чем
думаешь?
— Я думаю, — промолвила Пенни, печально улыбаясь и ловя взглядом
солнечные блики на поверхности озера, — что буду скучать по тебе. Но,
наверное, мне не следовало этого говорить.
— Да, — вздохнул Кристиан, — пожалуй, не следовало.
И все же приятно слышать такие слова. — Он прислонился лбом ко лбу
Пенни; на некоторое время они замерли, потом Кристиан повернулся и тоже
посмотрел на озеро.
Они стояли у края небольшого бетонного причала.
Отсюда было видно то место, где лагуна сливалась с рекой Пасиг. Однако оба
без труда могли представить себе лодку, которая должна прийти ночью за
Кристианом, чтобы
...Закладка в соц.сетях
