Жанр: Любовные романы
Муж по случаю
...ребенок. Ты сказала, что не замужем. Ты что, пошла по рукам? А возмущалась,
кричала, что любишь.
- Убирайся!
- Ну, перестань, Тань. Я не хотел тебя обидеть.
- Я никогда не думала, что мы вот так с тобой встретимся.
- Тань, я действительно очень по тебе скучал.
- Владик, ты скучал настолько, что даже не мог позвонить ни разу за этот
год. Что тебе нужно?
- Прости. Ты, конечно, права, что ругаешь меня. Мне очень нужны деньги,
задолжал, а долг требуют вернуть. А мне
сейчас нечем, понимаешь, ну, совершенно нечем. Ты не можешь мне помочь? Я
обязательно верну.
- У меня нет денег для тебя.
- На что же ты живешь?
- На то, что наше государство дает мне как матери-одиночке.
- Но на эти деньги невозможно прожить.
- Я рада, что ты это понимаешь.
- Таня, не надо со мной так.
- Повторяю, у меня нет денег, сейчас я не работаю, ребенок очень
маленький...
- А ты потом работала? Ну, я имел в виду после того, как ушла от
Константина.
- Да, торговала цветами у метро.
- Я слышал, они хорошо зарабатывают.
- А ты никогда не пробовал простоять на морозе целый день? Когда мороз
пробирает тебя до костей и к вечеру
начинает казаться, что никогда не удастся согреться.
Я посмотрела ему в глаза. Почему же раньше я никогда не замечала, какие у
него могут быть пустые, ничего не
выражающие глаза? Мой брат, и это мой младший брат. Как страшно и больно, больно
мне, но не ему.
Владик ушел, ничего от меня не добившись, на прощание он сказал, что его
могут даже убить. Честно говоря, я ему не
поверила тогда. А теперь? Теперь мне кажется, что за деньги некоторые люди могут
убить, даже не задумываясь
На кухню, стуча тяжелыми лапами, шумно прошел Дон. Было слышно, как он
лакает воду из миски. Затем он вернулся
в коридор и с громким вздохом улегся на пол. Неудобно ему, бедняжке, без
подстилки в чужой квартире.
Свет ночника отбрасывал резкие тени на лицо спящего мужчины. Похоже, за
этот день лицо Александра осунулось,
даже во сне глубокие складки у рта не разгладились, и брови насуплены, а может
быть, освещение такое? Я было протянула
руку, чтобы погладить эти насупленные брови, но вовремя спохватилась. Как
странно, рядом со мной лежит, по сути,
совершенно чужой мне человек, а сделал он для меня больше, чем родной брат.
Усевшись поудобнее на кровати, я уперла
локти в свои колени, спать мне решительно не хотелось.
Что со мной сделалось? Сижу, рассматривая Александра, рассуждаю, а о брате
почти не вспоминаю. Что с ним
сталось? Страх за сына совершенно заслонил в моем сознании все остальное. Если
говорить откровенно, после последней
встречи с братом обида снова расцвела в моей душе, как чертополох на пустыре. Не
ожидала я от себя такой злости, хотя мне
просто трудно понять, как свое "я", свои потребности затмили для брата все на
свете. Он же впервые увидел своего
племянника, но это не вызвало у него в душе никаких чувств! Полное душевное
отупение. Как странно. А слова обвинения в
мой адрес? Его даже не остановило то, что он хотел занять у меня денег. По
логике вещей, ему не нужно было злить и
оскорблять меня, но это даже не пришло ему в голову! Почему? Неужели он так
презирает меня и так уверен в моей
безотказности, что, прося у меня денег, он тем не менее еще и осуждал мое
поведение? Если бы у меня не было Сережки,
неужели бы я тогда дала ему денег? А ведь, пожалуй, дала, он же мой младший
брат. Что же я за человек такой?
- Таня, почему ты не спишь?
- Не знаю, не спится. Что ты делаешь?
- Пытаюсь выбраться из-под этого одеяла
- Зачем?
- Я пойду к себе, а ты ложись поспи.
- А может, пойдем поедим? Лена ужин оставила.
- Пошли.
Осторожно встав с кровати, мы, крадучись, отправились на кухню. Следом за
нами пришел из коридора Дон
Александр посмотрел на свои часы.
- Как ты думаешь, это поздний ужин или очень ранний завтрак? Дон, убери
свою морду, Лена обещала тебя
покормить перед уходом.
- Ты слышал, как уходила Лена?
- Да, ты к тому времени уже заснула, Сережка поел, стал засыпать, а потом
расплакался, мы унесли его на кухню,
боялись, что он тебя разбудит. Постепенно он успокоился, я его принес, положил в
кроватку, а он опять стал хныкать. Лена
посоветовала погреть ему рукой животик, неизвестно, чем они его кормили целый
день. Ну, я сел, руку ему на животик
положил Лена тем временем с Доном погуляла и ужин приготовила. Собралась
уходить, а я грел, грел Сережку и заснул.
- Александр, он жив?
- Кто?
- Мой брат жив? С ним ничего не случилось?
- Пока ничего. Но ты должна понимать, что он связался с людьми, которые
живут по своим законам, отличным от
наших. Трудно сказать, чем все это кончится.
- Сережа. Зачем он им был нужен?
- За твоим братом последние несколько дней, видимо, следили. Скорее всего,
они приняли тебя за его жену.
- Меня?
- Да, тебя. И решили, что, захватив тебя и ребенка, им будет легче
добраться до твоего брата.
- Значит, они вернутся за мной и Сережей?
- Не посмеют, им объяснили, что они ошиблись.
- И они поверили?
- Ты не должна об этом волноваться, Таня.
- Ты выдал нас за свою жену и сына, а если они узнают, что это неправда?
- Тогда мне придется на тебе жениться.
- Я не понимаю шуток такого рода.
- Я вовсе не шучу. В конце концов...
- Александр, я спрашиваю совершенно серьезно. Что мне теперь делать?
Поменять квартиру? Уехать к тете Оле на
время? Как мне защитить сына?
- Таня, ты можешь быть совершенно спокойна ни тебя, ни Сережу больше не
тронут.
- Как вы их нашли?
- Мне бы не хотелось говорить на эту тему.
- Почему?
- Ты допускаешь, что у нас могут быть свои профессиональные секреты?
- Прости Я до сих пор не поблагодарила тебя, я не знаю, что бы со мной
было, если бы вы не нашли Сережу.
- Не расстраивайся, все же уже хорошо.
- Хорошо? Ты думаешь, наступит завтра и я смогу спокойно выйти на улицу и
пойти гулять, ничего не боясь, не
вздрагивая при виде каждой машины, проезжающей мимо?
- Я и не говорю, что на улице можно быть невнимательными. Всегда нужно
смотреть по сторонам, переходя дорогу.
- Александр, ты шутишь, а я говорю совершенно серьезно. Я могу еще
спросить у тебя одну вещь? Можешь не
отвечать, если не хочешь. Зачем нужно было Лене сидеть около меня весь день? Вы
боялись, что они вернутся за мной? Что
они меня тоже похитят?
- Семеныч испугался, позвонил мне и говорит: "Кроха даже не плачет, словно
окаменела, не сделала бы чего с
собой". Ну, мы и решили, что Лене будет лучше побыть с тобой. Ты только сейчас
не плачь, ладно?
- У меня даже в мыслях не было плакать. Правда, правда, как-то не
хотелось, а может, просто в голову не пришло?
- Чудачка ты. Ладно, я пойду. Через час можно будет уже собираться на
работу. Пойду с Доном побегаю подольше. А
ты ложись, может быть, заснешь еще.
- А что мне делать дальше?
- Я же сказал ясно, ложись спать. Утром придет врач из поликлиники,
посмотрит мальчика. Хотя мне кажется, врачу
надо показать тебя. Уж очень ты бледная.
- Ты хочешь сказать, что вся районная поликлиника будет знать о вчерашнем?
- Никто ничего не будет знать, пока ты сама не скажешь. В поликлинику
передадут вызов скорой неотложной
помощи. Можешь сказать врачу, что ребенок проплакал всю ночь, ему было плохо.
- Противно обманывать.
- Господи, как с тобой трудно! Мальчик сам не может сказать, как он провел
день без тебя. Поэтому пусть его лучше
осмотрит специалист. Теперь ты поняла?
Александр ушел вместе с Доном, а я вернулась в комнату. Сережа спокойно
спал в своей кроватке. Я подошла к окну,
на улице шел сильный снег. В свете фонарей было видно, что хлопья облепили все
вокруг, покрыли пушистым белосеребристым
одеялом весь двор, деревья, скамейки и стоящие во дворе машины.
Словно перелистнули еще одну страницу
книги моей жизни. В прошлое ушли все мои страхи и печали. Новый день, как новая
чистая страница, что будет на ней
написано? Что принесет он нам, моему сыну и мне?
Чуть слышно хлопнула дверь подъезда, прижав лицо к оконному стеклу, я
увидела сначала тени, а потом силуэты
выбежавших во двор мужчины и собаки. Пока Александр энергично взмахивал руками,
делая утреннюю зарядку, Дон, как
ошалевший маленький щенок, кругами носился по двору, как бы приглашая своего
хозяина поиграть с ним. Сделав
очередной круг, смешно отбрасывая лапы в стороны, он внезапно останавливался
около Александра, припадал на передние
лапы и зарывал морду в снег Александр делал бросок в его сторону и хлопал
руками, пес срывался с места и опять начинал
носиться по двору. Повернувшись, Александр поднял голову и помахал мне рукой,
потом негромко свистнул, подзывая Дона,
и побежал по дорожке в сторону сквера. На дорожке отпечаталась четкая цепочка
следов, словно первая прямая строчка на
чистой странице, если, конечно, не считать тех непонятных узоров, которые
оставил на снегу своими лапищами Дон.
Невольно я улыбнулась, начинался новый день.
ГЛАВА 14
Сережа сидел на полу и пытался пальцем отколупнуть глазик у плюшевого
медведя. От этого занятия его отвлек тонок
телефона.
- Бу, бу.
- Слышу, смотри тут не балуйся, я пошла к телефону.
Ну и дребезжит, что с ним будет, если Сережа его еще раз на пол уронит?
Скорее всего, этого ему уже не пережить.
- Алло, Таня? Это Светлана.
- Свет, что случилось? Если бы я тебя видела, я бы сказала, что на тебе
лица нет, а так как я тебя только слышу, то
мне остается только сказать, что на тебе нет голоса.
- Танька, не шути, я с ума сошла.
- Что?!
- Я сегодня утром кормила будильник Вернее, почти, нет, как это сказать, я
его чуть не накормила. Понимаешь, Олег
уехал на два дня в командировку. Моя свекровь предложила свои услуги, но она
сейчас плохо себя чувствует, я и решила ее
не беспокоить. Подумала, должна же я когда-нибудь попробовать самостоятельно
справиться с собственным ребенком без
помощи мужа. Ты же справляешься? А я последние дни просыпаю утреннее кормление.
- Как это просыпаешь? Не слышишь, как Маша плачет?
- Да нет, она сама тоже спит. Олег сказал, что это нарушение режима и
запрограммировал наш будильник, чтобы он
меня будил по утрам. А у него звонок такой противный, словно кошка мяукает.
Вчера я проснулась, как положено, а
сегодня...
- Светка, ну, пожалуйста, перестань реветь. Скажи мне, с Машей все в
порядке?
- Что с ней сделается? Ой, тьфу, тьфу, тьфу. Это я через плечо плюю левое,
или правое? Ой, не знаю.
- Ты можешь связно рассказывать?
- Так я и говорю. Я так боялась проспать, что буквально просыпалась каждый
час этой ночью. В пять утра
проснулась и думаю: "Что зря время тратить? Подготовлюсь-ка я к кормлению. Пошла
в ванную, умылась, помыла грудь,
прикрылась чистым полотенцем и вернулась в комнату. Машка спит как ни в чем не
бывало. Я прилегла и задремала.
Просыпаюсь, будильник ревет, меня трясет, я в панике - опять кормление проспала!
Ребенок голодный! На мне халат, на
груди полотенце - значит, кормить надо! Хватаю будильник и не могу понять, как
его кормить? А он надрывается от звона.
Должна же быть тут хоть какая-нибудь дырочка? Ну как, скажите на милость, его
кормить? Я чуть не заревела с досады. Тут
будильник замолк, я перестала его вертеть в поисках дырочки, куда можно молоко
слить. И вдруг в соседней комнате Маша
проснулась, кушать моя хорошая хочет. У меня как пелена с глаз спала, будильник
бросила, побежала кормить девочку мою.
А сама все думаю, как же она будет без меня, если я с ума сошла. Как ты думаешь?
- Светлана, прекрати сеять панику. Ты просто устала, вот тебе и
привиделось спросонья не пойми что. Я сама вчера
никак не могла вспомнить, зачем включен будильник, а потом вспомнила: сцедиться
нужно.
- Зачем, Таня?
- Как зачем? Чтобы молоко не пропало. Я Сергея вчера не кормила почти
целый день, пришлось сцеживаться.
- Таня, а с тобой все в порядке?
- Успокойся, просто у меня вчера Сергея украли.
- Что?!!
- Не кричи так, ну не до конца, его вчера мне вернули. Свет, ты жива там?
Что замолчала?
- С тобой замолчишь насовсем. Слушай, это мне напоминает фильм "Член
правительства". Помнишь, муж врывается
на заседание совета и кричит, что у него жену убили. Там все делегаты в панике
забегали, а он им: "Да не до смерти,
товарищи, не до смерти". Так и ты меня напугала. Давай, быстро рассказывай, что
у тебя там приключилось, а то я заикой
стану. Между прочим, где сейчас Сережка? Ты его на пол выпустила? Никуда не
залезет?
- Нет, я сижу на кухне, а в коридоре у меня так зеркало повешено на стене,
что мне видно всю комнату.
- А в комнату ты перейти не можешь?
- Нет, провода не хватает, он все равно сейчас приползет сюда.
- По полу?
- Так я его с утра мою. А твоя чем занимается?
- Я у нее в комнате сижу. Телефон без провода, я его ношу в кармане
халата. Ну давай, рассказывай.
И я стала рассказывать Светлане про события вчерашнего дня. В конце нашего
разговора мы решили, что мы
совершенно нормальные люди, если без труда вспоминаем все события и способны
связно о них рассказывать. Светлана
заметила, что, видимо, мы еще не до конца утратили способность мыслить
логически. Это нас порадовало. Светка сказала,
что с удовольствием читает уже седьмой том Пушкина. Пару месяцев назад нам в
голову пришла светлая мысль: читать во
время кормления. Хотя во всех пособиях и было сказано, что во время кормления
мать должна сидеть на стуле и кормить, ни
на что не отвлекаясь, но мы вопреки всем научным разработкам устраивались в
креслах и по полчаса читали. Сереже и Маше
это совсем не мешало, а нам доставляло массу удовольствия. Сейчас я уже
заканчивала девятый том Голсуорси.
Тепло попрощавшись с успокоенной Светланой, я подумала, как бы это
поспокойнее рассказать о всех событиях тете
Оле, которая должна была вернуться из командировки на следующей неделе
Прошло несколько дней. Как все-таки странно устроен человек первое время
мне казалось, что не смогу с Сережей
спокойно гулять, но прошло совсем немного времени, и я стала вновь ходить по
улицам, не оглядываясь Возвратилась из
командировки тетя Оля. Мне не хотелось ее волновать, однако Семеныч сообщил ей
обо всем происшедшем Я догадалась об
этом, заметив, что тетя Оля стала непривычно молчалива и задумчива.
В субботу, вернувшись домой с прогулки, я застала у себя дома тетушку,
которая разогревала обед у меня на кухне.
Вкусно пахло борщом и домашними котлетами, хотя я точно знала, что перед
прогулкой в моем холодильнике, кроме
Сережкиной еды, молока и хлеба, оставалось только немного манной каши на дне
кастрюли. Видя мое мрачное настроение,
Ольга Сергеевна радостно мне улыбнулась и позвала обедать. После обеда я
покормила Сережку и молча отправилась
стирать пеленки.
- Татьяна, хватит. Так больше жить нельзя. Отправляйся гулять.
- Тетя Оля, сколько можно? Я гуляла сегодня два часа. Ему достаточно.
- Я говорю о тебе. Одевайся и отправляйся гулять сама. Одна. Пеленки я
постираю и посмотрю за мальчиком. Тебе
нужно развеяться. В кино сходи, наконец.
- Я не могу. У меня много дел.
- Девочка, материнская ответственность - это хорошо, но не перегибай
палку. Даже материнское чувство нельзя
доводить до абсурда. Иди гуляй.
- Я не перегибаю, но мой сын - моя забота.
- Я понимаю, но не забывай, он мои внук. И мне кажется, что я тоже имею
право посвятить свое время ему. А с твоей
стороны не очень хорошо каждый раз подчеркивать, что это только твой сын. Да, у
меня никогда не было детей, но это же не
моя вина, так получилось.
- Тетя Оля, дорогая моя, простите, честное слово, у меня в мыслях не было
вас обижать. А потом, куда я пойду?
- Сходи погуляй, навести девочек.
- Мы ходили вчера с Сережкой к метро, сегодня не моя смена работает.
- Тогда поезжай к Светлане, она недавно тебе звонила.
- А вы как же?
- Иди, иди, там на кровати я тебе платье приготовила. Даже у Спока
говорится, что родители тоже люди, им нужно
периодически отдыхать от своих забот. Мы прекрасно со всем справимся. Не
волнуйся.
- Мы?
- Что ты смотришь на меня с таким подозрением? Мы - это Сережа и я. А ты
что подумала?
Так я отправилась в гости. Как хорошо, что Светлана жила от меня недалеко.
По дороге я купила торт и традиционные
цветы, для маленькой Маши у меня дома нашлась яркая погремушка.
Было очень странно идти по улице без коляски, не прислушиваясь, затаив
дыхание, не плачет ли ребенок. Как давно я
не испытывала чувства полной беззаботности. Можно спокойно смотреть по сторонам,
разглядывая витрины магазинов, и
никуда не спешить и, что самое главное, ни о чем, совершенно ни о чем не думать
и не беспокоиться. Чувство
ответственности и страх за своего крохотного ребенка довольно тяжелый груз, к
которому постепенно привыкаешь и почти
не замечаешь. Первые несколько минут я ловила себя на мысли, что смотрю по
сторонам в поисках Сережкиной коляски
Почувствовав наконец, что я гуляю одна, сама по себе, я испытала удивительную
легкость и чувство свободы. Мой отец,
наверное, сказал бы, что я, как солдат-первогодок, ошалела от свободы в свое
первое увольнение.
До Светланы я добралась очень быстро, она с мужем жила через две станции
метро от меня. Дом я нашла почти сразу.
Радость Светланы была такой искренней, что мои последние сомнения в уместности
моего визита рассеялись без следа.
Светлана показала мне квартиру - больше всего мне понравилась детская
комната. Машенька спала в кроватке,
укрытая легким стеганым одеялом. Как объяснила мне Светлана, и шторы, и скатерть
на столе, и одеяло, сшитое из яркой
веселой ткани - все это было сделано самой Светланой. Обои с танцующими
медвежатами в детской комнате поклеил сам
Олег, муж Светланы, вместе со своим другом, когда она была в роддоме. "Его
подарок ко дню рождения Машеньки", -
шепотом сообщила мне Светлана. Мы прошли на кухню и поставили на плиту чайник.
Олег достал из холодильника упаковку
кефира.
- Вы пейте чай, я покормлю Машеньку и пойду с ней погуляю, а вы отдыхайте.
Мы со Светланой переглянулись, пораженные до глубины души такой
заботливостью.
- Кто бы мне сказал два года назад, что он будет способен на такое, ни за
что бы не поверила.
- Постой, ты мне рассказывала, что твоя подруга говорила, что мужчина
может сильно измениться, когда
почувствует себя отцом.
- Я ей тогда не поверила.
- Как у нее дела? Она тебе пишет?
- Редко. У нее все хорошо, дети растут, хлопот много, но она счастлива.
Недавно к ней ездила ее мама. Видела
внуков, потом я тебе покажу фотографии. Я давно хотела у тебя спросить. Что ты
делаешь, когда Сережка икает? Вчера
Маша икала почти час, измучилась бедная, так ее жалко было. Стала тебе звонить,
а ты, видимо, гуляла с Сережей.
Разговор перешел на волнующие нас темы. Как странно было сидеть со
Светланой на чистой, убранной кухне, не
прислушиваясь к шуму а детской комнате. Светлана призналась, что самое страшное
для нее, когда девочка плачет, а она
ничем не может помочь. Я понимающе кивнула головой, так как порой чувствовала то
же самое. У мальчиков так часто
болит животик, их мучают газики, так мне объяснила детский врач, только она при
этом не смогла мне посоветовать, что
делать молодой матери, почти потерявшей голову от того, что она бессильна
облегчить боль своему ребенку.
Мы обменивались со Светланой нашим личным опытом, рассказывали смешные
случаи. Но ни разу мы не вспомнили
ни о похищении Сережи, ни о моем брате.
- Какая ты молодец, что приехала ко мне.
- Скажи спасибо моей тете, это она настояла на моем выходе в свет. Я бы
никогда не решилась на это.
- Давно я так хорошо не проводила время
- Однако мне пора домой, я уже соскучилась по дому.
- Вот видишь, ты говоришь "мой дом", а в роддоме ты мне жаловалась, что
чувствуешь себя чужой и лишней в
собственной квартире.
- У тебя так уютно, все подобрано в единой цветовой гамме.
- Просто я подбираю нужные мне цвета и шью все сама. Тебе нужно научиться
шить самой. Знаю, знаю, ты мне
сейчас скажешь, что у тебя руки-крюки и ты ни к чему не способна. Это все
отговорки, женщина может сделать все, когда
нужда возьмет за горло.
- Нужда? Я пока не голодаю.
- Нечего надо мной смеяться, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Станет необходимо - научишься шить.
- Учту на будущее. Ладно, мне пора бежать. Сережка, наверное, бабушку
замучил.
На прощание я взяла со Светки клятвенное обещание навестить меня,
попросила звонить почаще и заторопилась к себе
домой.
Мой дом встретил меня тишиной и запахом свежесваренной гречневой каши.
Тетя Оля на кухне гладила Сережкины
пеленки, аккуратно раскладывая белье по стопочкам: фланелевые пеленки, простые,
подгузники. Отдельно лежали
распашонки.
- Гардероб нашего молодого человека почти готов. Расскажи, как съездила?
- Ты не устала?
- Нет, что ты! Он вел себя просто идеально. Мы очень мило провели время.
Он мне улыбнулся два раза и сказал:
"Гы". Надеюсь, Сереженька поспит еще немного, тогда ты сможешь мне все
рассказать с подробностями.
Я подробно рассказала о своем визите к Светлане, описала ее квартиру,
жизнерадостную обстановку в детской
комнате.
- Визит пошел тебе на пользу: ты стала похожа на человека. А то напоминала
ходячий манекен.
- Тетя Оля, я давно хотела у тебя спросить...
- Что?
- Ты ссорилась с моими родителями? Тогда давно?
- Жизнь бывает довольно трудной и кажется порой несправедливой.
- Ты не хочешь мне рассказывать? Все еще считаешь маленькой девочкой,
которой нельзя слушать взрослые
разговоры?
- Что ты, моя хорошая! Конечно нет! Просто долгое время я на них
обижалась, потом они считали меня виноватой, а
жизнь оказалась такой короткой, мы не успели помириться. Этой ошибки уже никогда
не исправишь.
- А кто был виноват на самом деле?
- Когда люди не желают признавать свои ошибки, они говорят, что виноваты
обстоятельства. Можно обвинить
несдержанность и нетерпимость молодости, можно призвать к ответу общепринятый
порядок и государство, эпоху, да мало
ли что еще? На самом деле история стара как мир. В институте у меня было много
друзей, так случалось, что я всегда была,
что называется, душой компании. У нас были прекрасные дружеские отношения.
Многие из моих, как ты называешь, "рабов"
- это сыновья моих институтских друзей и подруг. Мы привыкли помогать друг
другу.
А потом я встретила Его. Он резко выделялся среди нашей компании своим
талантом, идеями, независимым
характером. Он стал моим кумиром, я его просто боготворила, для меня он был всем
в моей жизни. Его идеи были
неординарны и оригинальны, а такие люди не могут нравиться серой
посредственности. Короче говоря, он решил уехать из
страны и был абсолютно уверен, что я последую за ним. Со дня на день он ожидал,
что его вышлют из страны. Я стала
готовиться к отъезду, вот тут-то все и началось. В дело вмешались все, кто
только мог. Со мной поговорили представители
компетентных органов, я была непреклонна, твердо решив следовать за человеком,
которого любила. Тогда приехал мой
брат, твой отец, он учился в военной академии, писал кандидатскую диссертацию.
Мой отъезд за границу не позволил бы ему
заниматься научной деятельностью по его закрытой теме. На меня оказывали
давление разного рода. Но ответственность
перед семьей возобладала, в случае моего отъезда за границу твоя бабушка
осталась бы совсем одна. Отец весной после
окончания академии должен был получить новое назначение и уехать из Москвы
вместе со своей семьей. Бабушка тогда уже
тяжело болела и не смогла бы поехать в совершенно незнакомый город. Часто вам
приходилось ютиться в таких
комнатушках, что лишнюю кровать негде было поставить, не то что обеспечить покой
больному пожилому человеку.
Весной твой отец с отличием окончил академию и вы уехали на новое место
службы. Бабушка была почти
парализована, ей нужен был постоянный уход. Институт я не бросила, мои друзья
помогли мне его закончить. Мои подруги
подменяли меня на несколько часов, давая возможность сдать экзамены.
- А твой друг? Он уехал?
- Уехал ранней весной, когда в подмосковных лесах распускаются первые
цветы.
- И что было потом?
- Потом? Работала, преподавала, ухаживала за мамой - одним словом,
крутилась, как могла.
- Ты никогда ни о чем не жалела?
- Некогда было, возможно, если бы у меня было больше свободного времени, а
у меня его почти не было. Не слушай
меня, Таня! Только что я сказала тебе неправду. Иногда я жалела себя.
- И тогда ты поссорилась с моими родителями?
- Нет, это было чуть позднее, когда они испортили тебе судьбу, по крайней
мере, я так считала.
- Мне?
- Конечно, у тебя же был явный талант - ты с самого детства танцевала. На
всех вечерах и смотрах
самодеятельности блистала маленькая Танюша Емельянова. Наша Кроха!
- Не говори так! Почему все меня так называют, сговорились, что ли?
- Я даже устроила тебе просмотр в балетной студии. Тебя брали в училище,
даже без экзаменов, а твои родители
увезли тебя в крохотный гарнизон, где не было даже клуба. Я просила, чтобы тебя
оставили в Москве со мной, ты смогла бы
тогда учиться. Но мама не решилась, то ли испугалась моей подмоченной репутации,
то ли не верила в твой талант. Меня
попытались убедить, что балет - это несерьезно, инженерная специальность дает
твердый заработок, а рассмотреть талант в
таком маленьком ребенке просто невозможно.
- Да, я знаю, моей маме всегда хотелось, чтобы у нас была хорошая надежная
работа.
- Поэтому ты стала инженером?
- Мне было все равно, училась я хорошо, но особенно меня ничего не
привлекало.
- Ты не жалеешь? Из тебя могла бы получиться артистка. Я любуюсь твоей
врожденной грацией.
- Но ведь нет никакой гарантии в том, что я бы не стала просто одной из
многих солисток кордебалета. Не всегда
способности можно отличить от таланта, тем более, если речь идет о шестилетнем
ребенке.
- А так ты стала одним из многих инженеров.
- Но у меня было счастливое детство в семье и любящие родители, уделявшие
мне все свое свободное время.
- Было ли свободное время у твоего отца?
- Но у нас с братом была мама, и мы с братом знали, что папа занят очень
важной работой. Знаешь, когда я
вспоминаю свое детство, мне чуд
...Закладка в соц.сетях
