Жанр: Любовные романы
Муж по случаю
... стала
распоряжаться. Меня поддержала сильная мужская рука, немного передохнув, я уже
самостоятельно дошла до дверей нашего
дома. Мы вошли в прохладный сумрак подъезда. Все было как обычно. В закутке у
Семеныча горела настольная лампа с
зеленым абажуром, сам он вышел к нам навстречу и с улыбкой поздравил меня с
рождением сына. Руки мои опять были
заняты громко шуршащим букетом цветов, даже не заметила, кто и когда снова сунул
мне его в руки. Наконец мы вошли в
квартиру, и я совсем без сил опустилась на пуфик, стоящий в коридоре. Тетя Оля,
переодев тапочки, осторожно прошла в
комнату и положила Сережку на мою кровать.
- Ты сейчас ляжешь?
- Нет, я хорошо себя чувствую.
- Тогда помой руки и иди на кухню. Тебе надо поесть, до кормления остался
час. Я открыла окошко, думаю, он еще
поспит. Тебе следует выпить чаю с молоком.
- Тетя Оля! Откуда ты все знаешь?
- Пока я все знаю в теории, мне мои знакомые рассказали. Да, у телефона
лежит список, куда звонить в случае
необходимости: районная поликлиника, детская "неотложка" и два телефона моих
хороших знакомых, у них большой опыт
по воспитанию детей. Чай уже закипел, садись ешь. Тебе нужно разнообразно и
правильно питаться, не хмурься, пожалуйста.
Ради сына многое придется вытерпеть.
- Тетя Оля, а кто это был?
- Как кто? Валерочка с нашей кафедры. Зачем было тратить деньги, когда он
сам предложил свои услуги.
- Он сам предложил или ты намекнула?
- Таня, за кого ты меня принимаешь? За профессиональную вымогательницу или
шантажистку? Меня радует твоя
принципиальность, но нельзя же отвергать помощь друзей, тем более, когда они
искренне хотят что-нибудь для тебя сделать.
- А тот второй?
- Между прочим, все расходы я записала в общую тетрадь, она лежит на
полочке в кухне. Мне удалось много
сэкономить, купила только одеяло новое, остальное девочки с кафедры принесли.
- Тетя Оля...
- А букет тебе прислали девочки из твоей фирмы. Правда, замечательный
получился? Все тебе привет передают и
поздравления.
- Тетя Оля! Кто был тот мужчина, который меня целовал там, в роддоме?
Скажи прямо.
- Танечка! Ты только не волнуйся, тебе нельзя. Понимаешь, денег твоих я
потратила совсем немного, даже коляску
тебе девочки от фирмы подарили. Она там в углу стоит нераспакованная. А букет
Алевтина привезла такой красивый, такого
ни у кого не было из встречающих, правда, правда, я специально сравнивала. У
меня даже спрашивали, где такой можно
купить.
- Тетя Оля! Не юли!
- Короче, купила я тебе мужа. Вот! За пять долларов. Вот они у меня в
кармане лежат.
- А когда же ты их ему отдавать собираешься? Он что за ними придет?
- Не знаю. Нет. Я ему обещала сразу после встречи отдать. Мне так
хотелось, чтобы нашего Сереженьку принял на
руки мужчина. Примета такая...
- Ну конечно, чтобы все было как у людей: с цветами и папой.
- Танюша, не обижайся на меня, я хотела как лучше.
- Этого, как его там, Валеры было недостаточно?
- Что ты, он же был за рулем, а потом он с испугу мог Сереженьку уронить.
Нам просто была необходима пара
лишних рук.
- И ты не побоялась доверить чужому человеку своего единственного внука?
- Но я же за ним смотрела, а потом у него был очень уверенный вид, только
немного сонный.
- Тетка, какая же ты авантюристка! Где ты его откопала?
- Уверяю тебя, все получилось совершенно случайно. Когда ты позвонила на
кафедру, я проводила семинар, девочки
меня тут же заменили, я вместе с Валерой поехала к тебе домой за вещами. Пока я
собирала все необходимое, он поехал к
метро за цветами, Алевтину мы предупредили по дороге. Валера должен был забрать
готовый букет и заехать за мной.
Выхожу из вашего двора и натыкаюсь на мужчину, сумка с твоими вещами падает ему
под ноги (Сережкины вещи я крепко
держала). Он, естественно, поднимает сумку и протягивает ее мне. Знаешь, я както
сразу почувствовала к нему доверие
- Ага, доверие. Все порядочные люди днем работают...
- Но его привезла машина
- Тем более, нашла какого-то рэкетира, они же по ночам работают, днем,
естественно, отдыхают...
- Таня, откуда тебе это известно? Он совсем не рэкетир. Я еще успела чтото
подумать. А, вспомнила! В машине,
которая его привезла, лежала фуражка. Вот почему я подумала, что ему можно
верить.
- Тетя, нельзя же быть такой наивной! Сейчас форму любой надеть может.
- Девочка моя! С другой стороны, нельзя же не верить! На свете много
хороших, славных людей. И уверяю тебя, этот
молодой человек очень порядочный Я ему все объяснила.
- Хотела бы я знать, что ты ему сказала...
- Сказала, что он может за час заработать пять долларов, если поможет
забрать из роддома очаровательную молодую
маму моего внука.
- И он, конечно, сразу же согласился.
- Нет, он в ответ ничего не сказал, но кивнул головой. Я ему вручила сумку
с твоими вещами, и мы пошли на улицу к
машине Валерика. Вот и все. Вел он себя вполне прилично, тебя поцеловал, ребенка
в нужный момент взял. Что же еще?
- Ты сама не понимаешь? В какое ты положение меня поставила? Заставила
целоваться с совершенно незнакомым
мне мужчиной. Обещала ему заплатить и не заплатила. Бедный подождал-подождал,
утер слезы и ушел. Видимо,
действительно порядочный человек попался, а его так обманули.
- В конце концов, мог бы мне, и напомнить, я никогда от своих слов не
отказываюсь.
- Но он же этого не знал! Посмотрел, увидел, что двум совершенно ошалевшим
теткам явно не до него, подумал, что
связываться с ними - себе дороже, вот он и ушел.
Я не могла удержаться от смеха, видя растерянное лицо моей милой тетушки.
В соседней комнате тихо запищал
Сережка. Настало время его очередного кормления. Мы быстро переодели его в
чистые пеленки, взвесили на весах, и я
принялась его кормить, уютно устроившись в кресле.
ГЛАВА 11
Первую неделю тетя Оля жила у меня, помогая мне н купать, и пеленать сына.
После родов и большой потери крови я
была очень слабой. В больничной обстановке это почти не чувствовалось, еду
приносили прямо в палату, телефон
располагался в коридоре, у поста медсестер. Дома расстояния были еще меньше, но
больше всего сил отнимала у меня
стирка и кипячение пеленок. Гладить я приноровилась, сидя за кухонным столом.
Тетя Оля прибегала после работы с
полными сумками продуктов и готовила еду Она по ночам вставала к ребенку, давая
мне возможность выспаться, а днем
умудрялась читать лекции и не засыпать на семинарах.
По утрам я обычно звонила Светке, мы обменивались новостями, делились
опытом, давали друг другу советы.
Постепенно у меня выработался четкий распорядок дня: кормление по часам,
прогулки, стирка, сон. Перед последним
кормлением я успевала немного подремать. Мне удалось убедить тетю Олю, что самый
трудный период остался позади и
теперь и вполне могу справиться со всем сама. Она обиделась на меня, но потом
поняла, как важно для меня было сохранить
чувство самостоятельности. Тетушка уехала к себе, но на прощание твердо обещала
навещать меня каждую неделю. В
выходные она приезжала с продуктами и отправлялась гулять с внуком, давая мне
возможность убраться в квартире или
заняться другими неотложными делами.
Труднее всего мне давались прогулки. На балконе Сережка спать
категорически отказывался. Для меня оставалось
загадкой, как он определял, где стоит коляска, на балконе или на улице. На
улице, стоило мне только выехать во двор, он
засыпал сразу и спокойно спал, пока мы с ним не приходили домой. На балконе я
его слегка укачивала, пока он не засыпал,
но стоило мне уйти в комнату и заняться делами, как он тут же просыпался и
начинал оглушительно кричать. После
нескольких неудачных попыток я перестала стараться сэкономить время за счет
гуляния на балконе.
Поднять и спустить по ступенькам коляску мне обычно помогал Семеныч.
Основной моей задачей было не заснуть на
улице, сидя на скамейке. Я храбрилась перед тетей Олей, но порой мне было очень
трудно одной ухаживать за ребенком,
покупать продукты, убирать дома и готовить еду.
Сереженька мой потихоньку рос, становилось более разнообразным его меню.
Как смешно он чмокал губами, пробуя
яблочный сок.
Однажды рано утром я тихонько выскользнула из квартиры, направляясь на
молочную кухню, нажав кнопку лифта, не
глядя вошла в кабину и буквально натолкнулась на огромную овчарку. Рядом с ней
стоял высокий мужчина, он тут же взял
собаку за ошейник.
- Не бойтесь, она не тронет. Фу, Дон!
Мужчина был одет в красивый спортивный костюм и, выйдя из подъезда,
побежал по дорожке в сторону сквера.
Собака следовала за ним как привязанная. Несколько раз я встречалась с ними во
время своих походов на молочную кухню.
Собака меня обнюхивала, с шумом выдыхая воздух, больше всего ее интересовали
маленькие пакетики с молоком, кефиром
и творогом, которые я несла Сережке. Их она рассматривала с нескрываемым
интересом, наклоняя голову то в одну, то в
другую сторону. У меня даже пару раз мелькнула мысль, хорошо ли кормит хозяин
свою псину. Но видимо, собакой двигало
обычное любопытство, вид у нее был холеный, шкура блестела. Судя по всему,
ухаживали за ней тщательно. Однажды я
видела, как мужчина вычесывал ей шерсть щеткой. Теперь так поступают многие
хозяева, вычесывая своих четвероногих
любимцев прямо на улице. Шерсть потом клочьями летит и оседает на ветках кустов
и траве. Мужчина приятно удивил меня
тем, что, тщательно вычесав своего пса, он аккуратно собрал собачью шерсть в
пакет и выбросил его в урну.
В один из теплых осенних дней, выйдя днем гулять с Сережкой, я присела на
лавочку, стоящую в нашем дворе, и
заснула, прислонившись к коляске. Проснулась я оттого, что теплый собачий язык
лизнул меня в щеку. Пес ткнул меня
головой в бок, как бы говоря: "Нечего спать, за ребенком смотреть надо". По
дорожке ко мне спешил мужчина.
- Извините меня, я не думал, что он вас разбудит.
- Ничего, просто он подошел поздороваться.
- Простите еще раз, давно мы вас по утрам не встречали.
- Я теперь раньше стала ходить на кухню, прямо к открытию. Сын перешел на
другой режим, стал раньше
просыпаться.
Мужчина сел рядом со мной на скамейку, с довольным вздохом вытянул перед
собой свои длинные ноги.
- Это, наверное, очень неудобно для вас?
- Что?
- Вставать так рано.
- Да нет, я уже привыкла.
- Хотите, я могу забирать для вашего сына питание на кухне? Все равно мы с
Доном по утрам бегаем.
- Спасибо, не надо. Я вполне сама справляюсь.
- Справляетесь настолько, что засыпаете от усталости на улице.
- Вовсе нет, просто этой ночью Сереже не спалось, обычно он у меня
спокойный. Кроме того, здесь скамейка
необычная, кто на ней сидит - всегда засыпает.
- Первый раз об этом слышу. Ладно, будем считать, скамейка виновата. Ну
как хотите, мы с Доном от чистого сердца
Предлагаем вам свою помощь. Правда, Дон?
Мужчина внимательно смотрел на меня, в его глазах я увидела внимание и
сочувствие. Было видно, что мой отказ
расстроил его. Получилось, что, сама того не желая, я обидела хорошего человека.
Отвергла его помощь. А почему
собственно? Приучила себя к полной самостоятельности и независимости, превратила
их в лозунг и смысл жизни. Но даже во
имя принципов нельзя обижать знакомых тебе людей. Но я же его совсем не знаю,
тогда почему его лицо кажется мне таким
знакомым? Внезапно я подумала, что вот уже несколько минут в упор рассматриваю
своего соседа. Мои щеки запылали, и я
робко улыбнулась
- Спасибо, но, честное слово, не надо. Вот только если бы вы могли
посидеть немного на скамейке и покараулить
коляску, пока я сбегаю в магазин, я была бы вам очень благодарна. Вам ничего там
купить не надо?
- Пакет молока и половинку черного.
Мужчина сел поближе к коляске, а я, схватив свою сумку, побежала в
магазин. Пока стояла в очереди в магазине, все
пыталась для себя решить вопрос, что же заставило меня принять помощь
незнакомого, по сути, человека. Я даже не знаю,
как его зовут. Чем-то располагает к себе этот человек.
Вернулась я с покупками через восемнадцать минут. Мужчина сладко спал,
держась одной рукой за коляску Дон
лежал у его ног, положив голову на лапы и хитро на меня поглядывая. Но, как
только я стала приближаться к коляске, шерсть
у него на загривке вздыбилась и он чуть слышно заворчал. Вот так новости! Что же
мне теперь делать?
- Дон, фу!
Мой робкий возглас не произвел на собаку ни малейшего впечатления,
безуспешно пыталась я подкупить грозного
стража куском хлеба. Вот положение! А я даже не знаю, как зовут его хозяина. Я
сделала еще одну робкую попытку
приблизиться к сыну, недовольное ворчание собаки разбудило ее владельца.
- Вот! Я же говорила вам, что на этом месте все спят, а не только я одна.
Вы сами заснули.
- Просто я сегодня очень рано вернулся с работы.
- Но сейчас только утро.
- Значит, поздно. Вот и заснул. Послушайте, я даже не знаю, как вас зовут.
А вы мне доверили коляску с ребенком.
- Меня зовут Таня, а доверять вам можно, потому что вы живете со мной в
одном подъезде и с вами Семеныч по
утрам за руку здоровается, сама видела. Забирайте, вот ваше молоко и хлеб. Вот
сдача, я специально платила отдельно, чтобы
потом деньги не перепутать.
- Странная логика, я имею в виду ваше объяснение, почему мне можно верить,
а с другой стороны, вы совершенно
правы. Уж кому-кому, а Семенычу можно доверять полностью. Меня, между прочим,
зовут Александр. За продукты спасибо.
Он протянул руку и взял с моей ладони деньги. Так я познакомилась с
Александром.
Прошло несколько дней, и мы едва не поссорились.
- Как же вам не стыдно, Александр! Моя тетя мне все рассказала.
- Таня, мне кажется, мы перешли на "ты".
- Правда? Я что-то не помню.
- Ага.
- Александр, вы смеетесь надо мной, а я говорю совсем серьезно.
- Таня, о чем ты говоришь?
- Вы... Ну хорошо, ты. Ты не понимаешь? Тетя Оля мне все рассказала.
- Она меня узнала?
- Совершенно верно. А я никак не могу понять, где я вас ни дела? Тетя Оля
вчера ко мне приезжает и говорит: "Ты
отдала деньги?" Я говорю: "Конечно отдала, еще вчера". Тетя Оля спрашивает: "Ты
ему в рублях отдала или в валюте?"
"Какая еще валюта? За пакет молока?" Я ничего не могу понять, а она мне говорит,
что тот человек, которому она обещала
пять долларов, живет в моем подъезде и только что помогал мне вывозить коляску
на улицу. Почему вы мне ничего не
сказали?
- А что ты всерьез считаешь, что я принял бы деньги у этой милой женщины?
- Бесцеремонной, ты хочешь сказать. Она не имела никакого права заставлять
тебя ехать за мной в роддом. Тем
более, что ты был такой уставший после дежурства.
- Она и не заставляла. Я сам не мог не оказать помощи такой растерянной и
испуганной бабушке.
- Что-то мне никогда не удавалось видеть мою тетушку испуганной.
- Уверяю тебя, тогда она была именно такой: милой, смущенной и
растерянной.
- Все равно было бесчеловечно с ее стороны воспользоваться вашей
любезностью.
- Твоей. Но мне было очень приятно помочь вам обеим.
- Но ты же меня не знал.
- Тогда не знал, даже и не предполагал, что у такой очаровательной бабушки
может быть такая премиленькая
племянница с внуком.
- А как мы смеялись тогда из-за этих злополучных пяти долларов! До сих пор
не могу понять, как я вас не узнала?
- Тебя. Вам было тогда не до меня. Ты была такая слабая и бледная. А потом
меня почти закрывал твой огромный
букет.
- Букет мне девчонки делали, я же у метро цветами торговала. Мне твое лицо
казалось знакомым, так я думала, что
ты у меня цветы покупал.
- Вполне возможно. Я обычно там покупаю цветы нашим женщинам на Восьмое
марта и дни рождения. Да, Семеныч
долго не мог понять, где ты работала. Пока я тебя однажды не увидел у метро и не
сказал ему.
- Он что, все про всех знает?
- А что ты хочешь от старого оперработника?
- Кого?
- Он в МУРе раньше работал, пока на пенсию не ушел. Живет он один, вот и
работает у нас в доме, чтоб не скучать.
А на досуге решает задачи по дедукции. Долго он не мог понять, где наша Кроха
работает.
- Надо понимать, Кроха - это я?
- Не обижайся, он действительно очень переживал, что ты одна поздно
вечером домой возвращаешься. "Уходит
рано, затемно, а возвращается поздно, потом сутки отсыпается, на второй день
идет за продуктами, а потом опять работает".
Уважать он тебя начал, когда увидел, что ты ночью моешь окно на лестничной
площадке.
- Днем я работала, а объявление о субботнике увидела, когда утром уходила
на работу. Вечером в подъезде было так
чисто. Я же тоже живу в этом доме, вот я и решила...
- Семеныч вечером обходил этажи и видел тебя.
- Мне все казалось поначалу, что он меня как рентгеном просвечивает.
- Это вполне естественно: все непонятное вызывает недоверие.
- Странно, у меня никогда не возникало подобного чувства.
- Это не так, Татьяна, ты сама никому не доверяешь, никого не подпускаешь
к себе близко. Подумай об этом. Итак, с
завтрашнего дня я один хожу на молочную кухню за питанием. Сегодня ты меня, к
сожалению, опередила.
- А три дня подряд это делал ты. Тебе не кажется, что усилий одного
человека для этого вполне достаточно. Помоему,
мы с тобой бесплатно веселим весь микрорайон, когда по утрам наперегонки
бегаем за Сережкиной едой.
- Тем более, зачем тебе вставать рано?
- Спасибо, не надо. Мне достаточно, что вы, то есть ты, делал это вчера и
позавчера.
- Мне не хотелось тебя и Сережку будить. Семеныч - человек надежный, ему
можно доверить молоко, кефир и одну
упаковку творога, разве не так?
- Александр, я прекрасно справляюсь со всем сама, и не нужно мне помогать.
- Я и говорю, что ты никого к себе не подпускаешь. Разве я не прав?
Согласись, что Сережу можно считать моим
крестником. Так неужели я не достоин чести ходить по утрам за питанием?
- Это не честь, а обуза.
- Для меня нет. Разве для тебя твой ребенок обуза?
- Конечно, нет. Но это же мой ребенок!
- Таня, успокойся и не сердись.
Александр тепло попрощался со мной, свистнул, подзывая к себе Дона, и
ушел. Нужно признать, что я проиграла в
споре с этим человеком, но я так последовательно отстаивала свою независимость и
самостоятельность. Для меня трудно
было забыть жестокие слова Константина: "Да кому ты нужна? Неужели ты всерьез
считала, что мне подойдет в качестве
жены такая маленькая рыбка-прилипала, как ты? Ты не способна на самостоятельную
жизнь. Ты постоянно висишь у когонибудь
на шее, как мельничный жернов. Сначала ты портила жизнь своему брату,
теперь пытаешься отравить жизнь мне".
Именно тогда я дала себе слово жить самостоятельно и не вмешиваться в чужую
жизнь.
- Лена, я вас совсем заговорила? Спасибо, что вы выслушали меня, вам пора
домой. Александр совсем забыл, что вас
ждут дома дети. Сами видите, нас с ним совсем ничего не связывает, он только
несколько раз сидел у коляски, пока я ходила
в магазин. Ваши дети уже совсем взрослые, жаль, что мы никогда о них не говорили
с Александром.
- С Александром? Это меня совсем не удивляет, мужчины никогда не
запоминают подобных мелочей. Я сомневаюсь,
задумывался ли он когда-нибудь над вопросом, сколько лет моим детям. И как часто
я их вижу. Я, конечно, шучу, Танечка. У
нас сослуживцы и особенно начальники, как правило, забывают, что у женщины
вторая смена начинается дома. Но не
думайте, я не жалуюсь, я знала, на что шла.
- Как? А разве...
- Что вы хотели спросить, Таня?
- Нет, ничего, просто я удивилась, что он не знает, сколько лет его детям.
- Его детям? Но он к ним не имеет никакого отношения.
- Разве? А я подумала, что Александр - ваш муж...
- Нет, что вы! Почему вы так решили?
- Дон не пойдет к чужому, а вас он принял за свою.
- Все очень просто, мы брали его к себе на время отпуска Александра. Он
привозил к нам Дона, когда отправлялся в
командировку на месяц. Бедный пес тогда совсем очумел от моих детей и был
безумно рад, когда его дорогой хозяин
вернулся.
- Я приняла вас за его жену.
- Что вы, Танечка! Александр замечательный человек, но он мне не муж.
Можно мне спросить вас?
- О чем?
- Как вы сами относитесь к Александру?
- Я? Никак. То есть я хочу сказать, что он славный человек и помогал мне
несколько раз.
- Я понимаю, на такой бестактный вопрос трудно ответить малознакомому
человеку, но мне искренне жаль.
- Почему?
- Он очень хороший человек.
- Мало ли на свете хороших людей!
- Вы ему очень нравитесь.
- Я? Лена! О чем вы говорите, разве можно по нескольким встречам судить о
таких вещах?
- Когда сегодня утром ему сообщили о вашей беде, он собрал сослуживцев и
сказал, что похитили ребенка у его
жены.
- Меня еще удивила эта фраза о ребенке. Я у него спросила: "Твоего ребенка
похитили?" И он, ни на секунду не
задумываясь, ответил: "Да!"
- Он это просто так сказал.
- Таня, в такую минуту люди не врут.
- А Александр, значит, не женат?
- Он замечательный человек, но мало кому нравится жить с мужем, у которого
так мало свободного времени.
- Моя мама прожила так всю жизнь и была счастлива. Мой отец был военным.
- Но, согласитесь, на это способна не каждая женщина.
- Думаю, да. Уже совсем поздно. Мне неудобно, что вы потеряли со мной
столько времени.
- Таня! Перестаньте, пожалуйста. Ой! Что это? Внезапно Дон вскочил,
насторожился, глухо зарычал и, перепрыгнув
через наши ноги, ринулся в прихожую. Грозное рычание сменилось радостным
повизгиванием, было слышно, как Дон лапой
скребет дверь. Я вопросительно посмотрела на Лену. Как ни в чем не бывало, она
спокойно встала, чуть помедлив, сунула
обратно в сумку вытащенный было темный пистолет. Как странно было видеть оружие
в руках столь привлекательной
женщины Лена, опередив меня, подошла к двери.
- Кто там?
За дверью кто-то что-то тихо ответил. Посмотрев в дверной глазок, Лена
открыла входную дверь.
- Ну наконец-то. Как вы?
- Лена, держи Татьяну. Ей плохо.
Лена бросилась ко мне, невольно заслонив от меня входящих. Я резко
отодвинулась, стремясь рассмотреть мужчин,
заходивших в коридор. Ко мне подошел Александр и осторожно протянул тихонько
посапывающего Сережку, неумело
закутанного в одеяло. Схватив ребенка, я ощутила его тепло. Александр одной
рукой поддерживал меня, другой ребенка,
которого я прижала к себе.
- Пойдем в комнату, ты еле на ногах стоишь.
Он отвел меня в комнату, усадил на кровать. Я торопливо раскрыла одеяло и
стала ощупывать руками сына.
Убедившись, что он цел и невредим, я прижалась к нему лицом и тихо заплакала
Александр осторожно поднял меня и
пересадил в кресло.
- Тише, тише, Таня, разбудишь Сереженьку.
Меня била крупная дрожь, я не могла сдержать судорожные рыдания.
- Лена, найди что-нибудь. Мальчика надо покормить.
- Сейчас, сейчас. Все готово
Лена вошла в комнату, держа в руках бутылочку с молоком, полотенцем она
вытирала с нее воду.
- Я уже молоко подогрела. Сейчас переодену малыша и можно будет кормить.
- Нет, я с-сама по-покормлю.
- Танюша, тебя же всю трясет. Все уже хорошо. Сейчас все пройдет.
Покормишь Сереженьку завтра, а то он плакать
будет. Ты же весь день нервничала, а малышу все через молоко передается.
Отдохни. У тебя руки дрожат.
Лена переодела моего мальчика, который начал недовольно кричать, положила
его на колени Александру, подложив
ему на брюки чистое полотенце (Еще неизвестно, где вас сегодня носило!) Вручив
ошеломленному Александру бутылочку с
молоком, она показала, как ее надо правильно держать. Решительным шагом она
направилась на кухню, налив в чашку воды,
заставила меня принять какое-то лекарство. Уложила меня на кровать и укрыла
пледом. Через некоторое время дрожь
прошла, я согрелась и уснула. Проснувшись через несколько часов, я увидела, что
верхний свет в комнате потушен, на
письменном столе горит ночник. Александр спал полусидя, привалившись боком к
детской кроватке Свою правую руку он
положил на животик Сережке, мирно спавшему в своей кроватке.
Пододвинув подушку, мне удалось поудобнее уложить Александра на кровать,
осторожно встав с кровати, я укрыла
Александра пледом. Он что-то пробормотал во сне, устраиваясь поудобнее.
Я потерла виски, стараясь вспомнить, что же забыла сделать. Да, конечно,
мы же забыли покормить Дона и не
погуляли с ним. Куда он делся? Дон лежал в коридоре, направляясь на кухню, я
едва на него не наступила. Включив свет, я
увидела на кухонном столе записку, оставленную Леной. Она писала, что с собакой
она погуляла и накормила ее. Под
грелкой лежал приготовленный ужин. Есть мне совсем не хотелось, но чай я себе
разогрела. Выключив свет, я вернулась в
комнату.
До утра оставалось еще много времени, но спать мне совсем не хотелось. Я
поправила одеяльце на Сергее, присела на
край кровати.
Как странно, бывает, случается в жизни. Незнакомый человек вдруг
становится близким и дорогим и делает для тебя
то, чего ты не вправе была требовать даже от родственника. А родной брат...
родной брат, как это ни горько, стал мне
совершенно чужим. Каким же жалким и испуганным выглядел он во время нашей
последней встречи. Я увидела его во время
нашей с Сережей утренней прогулки во дворе. Довольный сынуля радостно улыбался
мне, потом его внимание привлек
воробей, скакавший по скамейке, на которой я сидела Воробей, вспорхнув на ветку
клена, громко чирикал, словно радуясь
приближающейся весне, теплу и солнцу. Испуганно взмахнув крыльями, птица
улетела. Сережа проводил ее взглядом и
посмотрел на меня. Нужно будет рассказать Светлане, как Сережка уже
рассматривает движущиеся предметы.
- Здравствуй, Таня.
- Владик? Откуда ты взялся?
- Я искал тебя, почему ты мне не позвонила?
- Кажется, я потеряла номер твоего телефона.
- Кажется? Ты даже не уверена?
- Я не искала его.
- Чей это ребенок?
- Мой. Чей же еще?
- Ты вышла замуж?
- Нет. Зачем ты приехал?
- Увидеть тебя.
- Послушай, Владик, я слишком хорошо тебя знаю. Ты не показывался целый
год, тебя совершенно не волновало, что
со мной стало, как мне здесь живется. Ты попросту вышвырнул меня из своей жизни.
А теперь ты приходишь и говоришь
мне, как ни в чем не бывало...
- Послушай, хватит меня отчитывать, мне и так все ясно. Просто я не
понимаю. Это так неожиданно: ты и вдруг
...Закладка в соц.сетях
