Жанр: Любовные романы
Невеста дьявола
...ц, девочки были
чрезвычайно горды тем, что сумели помочь взрослым.
- Завтра мы опять попросим их поиграть, - шепнул ей на ухо Девил.
- Завтра? - беспомощно переспросила Онория.
- На поминках. Так им будет легче пережить похороны.
Оставив ее в задумчивости, он ушел и через несколько минут вернулся с
чашкой чая. Только в этот момент Онория
почувствовала, что ей просто необходимо подкрепиться. Девил прекрасно понимал ее
и вообще вел себя безупречно, знакомя
свою избранницу с друзьями семьи. А те и не скрывали особого отношения к мисс
Анстрадер-Уэзерби. Все события
сегодняшнего дня, умело отдирижированные Девилом и его матерью,
свидетельствовали о том, что она - невеста герцога.
Эпизод с чаем тоже сыграл свою роль.
Вечер пролетел быстро. Атмосфера за ужином была мрачная: прибывшие и не
думали о развлечениях, многие рано
ушли в свои комнаты. Дом затих, скорбя о покойном.
Удалившись в свою комнату, Онория облачилась в ночную рубашку, взбила
подушку и приказала себе спать, но через
пять минут перевернулась на спину и уставилась на балдахин.
Во всем виноваты Девил и его мать. Она старалась не ставить себя в
положение невесты, но, к сожалению,
безуспешно. И что хуже всего, она идеально подходит для роли будущей герцогини,
как и предрекал Девил. Факт,
совершенно очевидный для присутствующих. Похоже, ей придется вступить в поединок
с самой судьбой.
Онория легла на бок. Ее, Онорию Пруденс Анстрадер-Уэзерби, нельзя
заставить сделать что-либо. Но ясно одно:
Девил и вдовствующая герцогиня пойдут на все, чтобы соблазнить ее, чтобы она
приняла предложение... предложение,
которое, в сущности, никто и не делал. Да разве можно такое забыть?! Ведь Девил
счел само собой разумеющимся, что она
выйдет за него замуж.
Онория поняла, что он невыносимый человек, с первой же минуты их
знакомства, когда приняла его за обычного
сквайра. Теперь Девил предстал в качестве герцога, и это ощущение удвоилось...
даже утроилось. Не говоря уже обо всем
остальном - взять хотя бы его голую грудь! - он истинный деспот. Здравомыслящие
женщины не выходят замуж за
деспотов.
Онория уцепилась за эту красиво звучащую фразу, черпая силы в ее
непобедимой логике. Образ Девила тоже очень
помогал поверить в правильность принятого решения. Стоило только представить его
лицо... и все остальное.
К несчастью, тут была и оборотная сторона медали, ибо мысли о Девиле
служили источником беспокойства другого
рода. Как Онория ни старалась, она не могла не прийти к выводу, что он, несмотря
на сильный характер и привязанность к
семье, тем не менее пренебрег своим погибшим кузеном. Отмахнулся от него,
спрятался за пустыми фразами судебного
вердикта, чтобы без помех наслаждаться жизнью.
Не хотелось в это верить, но Онория слышала собственными ушами: Девил
заявил, что Толли убил какой-то бандит
или браконьер. И все с ним согласились, в том числе судья. Он глава семьи, чуть
ли не царек. Для родственников и для
светского общества его слово - закон. Только у нее одной зародились сомнения.
Толли убил не бандит и не браконьер.
Зачем бандиту стрелять в безоружного юношу? Бандит приказал бы своей
жертве стоять смирно и забрал бы все
ценности. А у Толли был тяжелый кошелек - Онория нащупала его в кармане,
стягивая сюртук. Может, он был вооружен и
со свойственной юности горячностью попытался защититься? Но оружия она не
видела; вряд ли пистолет отлетел далеко,
когда Толли упал с лошади. Нет, бандиты тут ни при чем.
А браконьер? Но герцог, этот дьявол во плоти, сам исключил такую
возможность. Стреляли из пистолета, а не из
ружья. Его же собственные слова! Браконьеры не пользуются пистолетами.
Значит, кто-то убил Толли преднамеренно. Онория не знала, когда именно
пришла к такому выводу, но сейчас он
казался ей неоспоримым.
Она привстала, снова взбила подушку и улеглась на спину, вглядываясь в
ночную мглу. Почему это вызывает у нее
ярость? Откуда возникло ощущение вовлеченности? Как будто на ней лежит
ответственность за то, чтобы правосудие
восторжествовало.
Но истинная причина бессонницы была в другом. Онория слышала, какое
облегчение прозвучало в голосе Толли,
когда бедняга понял, что Девил рядом. Он думал, что обрел защитника. Там, в
домике лесника, Девила до глубины души
тронуло происходящее. Онория готова была поклясться в этом! Однако его
дальнейшее поведение говорит об обратном.
Иначе герцог приложил бы все силы, чтобы поймать убийцу. Или его заботы и
сострадание - лишь дань приличиям?
Неужели этот сильный, волевой человек на поверку окажется слабым и
поверхностным?
Онория не могла в это поверить. Да ей и не хотелось. Она закрыла глаза и
попыталась уснуть.
Глава 6
Все это была иллюзия... настоящая иллюзия. Ее просто обвели вокруг пальца.
Пелена спала с глаз Онории на
следующее утро, во время похорон.
Народу собралось много. Короткую службу провели в родовой церкви Кинстеров
- каменном здании, окруженном
деревьями, в тени которых скрывались надгробия. Потом Девил и его кузены понесли
гроб к могиле, вырытой на маленькой
полянке за первым рядом деревьев. Онории вопреки ее намерению не удалось
остаться незаметной. Сначала ее взял под руку
Уэйн, и они присоединились к членам семьи, направляющимся в церковь. После
службы Аманда и Амелия повели свою
наставницу к могиле, признавшись, что выполняют распоряжение Девила. Похороны не
место для капризов, и Онория
капитулировала: пришлось покорно встать у края могилы рядом с близнецами.
И тут-то ей открылась истина. Мужская половина семейства Кинстеров
выстроилась в шеренгу напротив. Вот братья
Толли - Чарльз и Симон...
Девил положил руку на плечо мальчика. Они обменялись многозначительными
взглядами. Кто-кто, а герцог умел
вести безмолвный разговор. Рядом с ним стоит Уэйн и целая когорта Кинстеров. Как
похожи их суровые, властные лица,
ведь все они принадлежат одной касте! Их было шестеро, не считая Симона и
Чарльза: первый выделялся своим возрастом,
второй - более мягким характером. Остальные отличались друг от друга только
цветом глаз и волос: от иссиня-черных до
светло-каштановых.
От этих мужчин исходило ощущение силы. Каждый из них, сохраняя свою
индивидуальность, был частью единого
целого, возглавляемого герцогом Сент-Ивзом. Скорбь по умершим обычно аморфна.
Кинстеры, предаваясь горю, ставили
перед собой цель и на нее направляли всю свою энергию.
Онория слегка прищурилась, разглядывая присутствующих. Амелия и Аманда
нервничали. Онория наклонилась к
близнецам и шепнула:
- Назовите мне имена ваших кузенов. Первой отозвалась Амелия:
- Рядом с Девилом стоит Уэйн, но вы его знаете. [Уэйн - флюгер, вертушка
(англ.).]
- Неужели это его настоящее имя?
- Вообще-то его зовут Спенсер, - шепнула Аманда. - Только никогда не
обращайтесь к нему так.
- Позади Девила - Ричард, его прозвище Скэндал. Это брат Девила.
- За Уэйном стоит его младший брат, Гарри. Его все зовут Демон.
- Демон Гарри?
- Верно. - Аманда кивнула. - Рядом с Уэйном - Габриель.
- Его настоящее имя Руперт, он старший сын дяди Мартина.
- А позади Габриеля, наверное, стоит Люцифер? - спросила Онория. - Его
брат?
- Да, только его зовут Аласдер.
Онория выпрямилась и на минуту погрузилась в размышления. Откуда взялись
эти прозвища? Конечно, близнецов об
этом спрашивать не следует. Она снова взглянула на шестерых мужчин, стоявших у
края могилы, и поняла: они найдут
убийцу Толли, и никакая сила их не остановит.
Кинстеры будут мстить, но позаботятся о том, чтобы их подопечные: женщины,
дети и старики - не пострадали.
Смерть и месть - мужское дело, домашний очаг предназначен для отдыха. Все это
прекрасно, но...
Наконец священник произнес последнюю молитву, комья земли посыпались на
гроб. Мать Толли поникла в объятиях
герцогини. Муж ее поспешил ей на помощь. Амелия и Аманда потянули Онорию за
руки. Та неохотно отвела взгляд от
могилы и от лиц Кинстеров.
Чарльз и старики ушли, а Симон, Девил и пятеро остальных продолжали
стоять, не сводя глаз с гроба. Симон
вопросительно взглянул на Девила; в ответ герцог сильнее сжал плечо мальчика и
склонил голову.
Онория знала, что именно он обещал брату убитого.
В сопровождении близнецов она шла по лужайке, обдумывая сложившуюся
ситуацию. Завтра надо вызвать Майкла, но
он приедет сюда только через несколько дней. Эти дни можно использовать с
толком. Онория хотела увидеть, как свершится
правосудие; ее долг - отомстить за невинно убиенного. Вот почему образ Толли
преследует ее денно и нощно. Кинстеры
будут мстить как воины, защищая свою семью, свой клан. Она станет истинной
защитницей жертвы и сыграет в этом деле
свою роль. Мечты о приключениях и сложных интригах сбылись - сама судьба послала
ее сюда, и не стоит сопротивляться
ей.
На поминках началось настоящее столпотворение. Множество родственников и
друзей, приехавших из Лондона,
остались в Сомершем-Плейс до конца церемонии. В течение получаса Онория
познакомилась с таким количеством
столичных фатов, что хватило бы на всю жизнь. К счастью, близость к семье
Кинстеров избавила ее от назойливых
приставаний.
Близнецы снова взялись за свои инструменты. Вскоре в гостиной, музыкальной
комнате и даже на террасе яблоку
негде было упасть. Беседуя с родственниками Кинстеров и их знакомыми из
великосветских кругов, Онория не спускала глаз
с Девила и его пятерых кузенов. Вскоре картина стала проясняться. Девил стоял в
дверях гостиной, выходящих на террасу,
остальные то и дело подходили к нему, чтобы перекинуться взглядом или сказать
несколько слов. Подслушать их было
невозможно.
Онория переключилась на свою очередную собеседницу - леди Шеффилд.
- Конечно, - нараспев говорила дама, - из-за этой неприятности кое-какие
дела придется отложить.
- Неужели? - Онория подняла брови, изображая полное непонимание.
Леди Шеффилд внимательно посмотрела на нее.
- Три месяца траура... значит, только в декабре.
- Зимой, - уточнила Онория и, улыбнувшись даме, дала ей новую пищу для
размышлений. - Простите, мадам, но я
должна поговорить с Уэбстером.
Она скользнула к двери, прекрасно сознавая, как будут интерпретировать ее
слова.
На буфете стояли тарелки с крошечными сандвичами. Прихватив одну из них,
она вышла на террасу и встала за
спиной Девила. Тарелка обеспечила ей надежное прикрытие.
- Леди Харрингтон, - представилась пожилая дама. - Я хорошо знаю вашего
дедушку, мисс. Давненько его не
видела. Надеюсь, он в добром здравии?
- Полагаю, да, - тихо отозвалась Онория.
- Херст ничего не знает, Гилфорд тоже, - донеслось до нее.
Она не обернулась, боясь, что ее заметит кто-либо из кузенов Девила,
поэтому не поняла, кто сказал эту фразу. Потом
раздался голос герцога: тут ошибиться было невозможно.
- Уэйн говорил с Блэкуэллом. Займись Джеллингом.
- Чудные сандвичи, - отметила леди Харрингтон и взяла с тарелки очередной
кусочек хлеба. - А вот леди
Смолуортс, она тоже знакома с вашим дедом. Сюда, Дульси! - Леди Харрингтон
помахала старушке, увешанной
драгоценностями.
Сзади снова послышался чей-то голос:
- Дэшвуд ничего не знает, хотя я проявил настойчивость. Он не станет лгать
и увиливать. Это не в его стиле.
После короткого молчания Девил спросил:
- Здесь есть еще кто-нибудь из той части города?
- Я обращусь к Джиму Эджуорту.
Тут к Девилу подошел какой-то немолодой джентльмен, и он был вынужден
вступить с ним в беседу. Онория
воспользовалась моментом и переключила свое внимание на леди Смолуортс.
- Бог мой, да! - воскликнула дама, изучая ее лицо в лорнет. - Сходство
определенно есть. Ты согласна, Аретуза?
Особенно подбородок.
Мысленно пообещав себе получше разглядеть свой подбородок в зеркале,
Онория натянуто улыбнулась и стала
слушать болтовню старушек, но вскоре снова навострила ушки.
- С Фарнсуортом не повезло, с Гиртоном тоже.
Девил вздохнул.
- Но должна же быть какая-то зацепка!
- Да... и мы будем искать ее, пока не найдем. - Выдержав паузу,
неизвестный кузен добавил: - Я попытаюсь
расспросить Кэффри.
- Только осторожно: я не хочу, чтобы к утру об этом знал весь город.
- Доверься мне.
Онория чуть ли не воочию увидела, как герцог улыбнулся в ответ. Ее снова
отвлекли, и она нехотя включилась в
глупейшую дискуссию о том, будет ли в следующем сезоне по-прежнему модным муслин
с узором в виде веточек.
Через некоторое время люди начали расходиться. К Девилу подошел Уэйн -
Онория узнала его голос.
- О Хиллсуорте можно забыть, о его компании - боюсь, тоже. Но если здесь
зарыта собака, надо заставить Гарри
копнуть поглубже.
- Поговори с Демоном...
- Да, пока нам не везет, - отозвался Уэйн. - Смотри, сюда идут остальные.
- Я ничего не слышал, никаких зацепок.
- У меня тоже неудача.
- Я не нашел ничего подозрительного.
- Значит, - сказал Девил, - нам нужно продолжать охоту.
- Но в каком направлении?
- Во всех. - Герцог помолчал. - Демон, ты возьмешь на себя дороги. Ты,
Уэйн, обследуешь таверны. Габриель,
займись игорными домами и вообще финансовыми делами Толли. Скэндал будет болтать
с дамами - тут ему нет равных. На
долю Люцифера остаются "кошечки".
- А мы? - спросил Уэйн.
- Я буду искать здесь, на месте.
- Хорошо. Я сегодня же поеду в Лондон.
- И я.
Голоса затихли, слившись с гулом толпы. Леди Смолуортс и леди Харрингтон
делились друг с другом секретами
модного фасона шляпок. Онория решила ретироваться: она уже выяснила все, что
хотела.
- Простите меня, леди, если позволите...
- Вообще-то, дорогая, - леди Харрингтон схватила ее за руку, - я хотела
спросить, правда ли...
- Что именно?
- Мой дорогой кузен, ты рискуешь нарваться на неприятности, если я не буду
охранять тебя с тыла, - вдруг
послышался голос Уэйна.
Онория тотчас поняла, что Девил обернулся и увидел ее: она почувствовала
его взгляд на своих плечах и затылке и
застыла словно изваяние. Ей страстно хотелось удрать, но старая дама не
отпускала ее.
- О да. - Леди Харрингтон улыбнулась. - О вас и... - Она умолкла, глядя
через плечо Онории, и ее глаза
восторженно заблестели. - Ах... добрый день, Сент-Ивз.
- Здравствуйте, леди Харрингтон.
Онорию захлестнули волны страха, но не потому, что в голосе герцога
звучала скрытая угроза, а потому, что он
властно обхватил ее за талию и поднес ее руку к своим губам. Чтобы выдержать
этот поцелуй, Онории пришлось собрать все
свои силы.
Он коснулся губами ее запястья. Женщина послабее упала бы в обморок.
А Девил между тем ловко подключился к разговору:
- Вы что-то хотели спросить, мадам?
Старушка просияла.
- Так, пустяки... кроме того, вы уже ответили на все интересующие меня
вопросы. - Она чуть ли не подмигнула
Онории и ухватила леди Смолуортс под локоток. - Идем, Дульси. Я видела Гарриет
на лужайке. Если мы поторопимся, то
успеем догнать ее, пока она не уехала. До свидания, ваша светлость. - Дама
кивнула Онории. - Увидимся в городе,
дорогая. Передайте привет вашему дедушке.
- Да, разумеется, - еле слышно ответила Онория. У нее перехватило дыхание,
потому что именно в этот момент
Девил нежно обнял ее за талию. Если он опять поцелует ей руку, она лишится
чувств.
- Помашите дамам на прощание, - приказал он.
- Чем? - прошептала Онория. - Тарелкой?
- Не думаю, что она вам нужна. Томас заберет ее.
Откуда-то появившийся лакей взял тарелку, но герцог не отпускал Онорию.
Наоборот, он обнял ее обеими руками и
плотно прижал к себе. Как будто скованная тисками, она ощущала все его
мускулистое, словно отлитое из стали тело.
- И много вы узнали, пока стояли здесь, на террасе? - тихо шепнул Девил,
щекоча ей ухо.
- Массу сведений о муслине с узором из веточек. А известно ли вам, что
нынче в моде шляпки с рюшем на ободке?
- Неужели? Что еще?
- Все, что интересовало леди Смолуортс.
- А что интересовало вас, Онория Пруденс?
У него была поистине убийственная манера произносить ее имя, вполне
обычное. Слегка грассирующее "р" придавало
его звучанию нечто чувственное. Онория вздрогнула.
- Что вы имеете в виду?
Девил вздохнул.
- Что мне делать с такой любопытной женщиной?
И он начал покачивать ее взад и вперед. Онория охнула, почувствовав, как
ноги отрываются от земли.
- Для начала вы могли бы опустить меня на пол!
Ее спасла герцогиня.
- Боже мой, Сильвестр! Что ты творишь? Сейчас же отпусти Онорию!
Он неохотно повиновался. Герцогиня тут же взяла будущую невестку за руку.
- Идемте, дорогая. Я хочу вас кое с кем познакомить.
Онория ушла с ней, даже не оглянувшись.
Остаток дня она старалась никому не попадаться на глаза. В доме остались
только члены семьи. Учитывая настроение
Девила, Онория решила, что не стоит оставаться с ним наедине, и укрылась в
беседке - шестиугольном белом домике,
увитом дикой розой.
Положив на колени вышивание, Онория смотрела на отъезжающие кареты, на
Девила, который провожал их,
выполняя роль хозяина, и махал рукой на прощание. Уже вечерело, когда из дома
вдруг вышел Чарльз Кинстер и зашагал по
лужайке, направляясь прямо к беседке.
- Добрый вечер, дорогая, - мрачно сказал он, появившись в дверях. - Я
хотел поговорить с вами до отъезда.
Сильвестр объяснил, где вас искать.
Да, здесь не спрячешься! Онория окинула брата Толли критическим взглядом.
Он был старше Девила. Высокий -
около шести футов - рост и крепкое телосложение производили выгодное
впечатление, но его фигура не отличалась
стройностью и изяществом линий, присущими остальным Кинстерам. И лицо с тяжелой
челюстью было шире. Онория
немного удивилась, что, несмотря на недавно пережитое горе, его карие глаза
смотрели на нее пристально и спокойно.
В беседке не было никакой мебели, кроме длинного плетеного канапе с
пестрыми подушками. Онория жестом
предложила Чарльзу сесть рядом и почему-то обрадовалась, когда тот предпочел
примоститься на подоконнике напротив
нее.
Онория выжидательно приподняла брови. Наверное, Девил послал Чарльза,
чтобы тот убедил ее отказаться от
расследования смерти Толли, предоставив это Кинстерам.
- Я хочу поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали Толли. Сильвестр
все мне рассказал. - Он слегка
усмехнулся. - По его словам, вы сделали гораздо больше, чем можно было ожидать
от такой юной леди.
Онория грациозно склонила голову.
- Ваш кузен преувеличивает. Любая женщина с практическим складом ума
поступила бы на моем месте точно так же.
- Хорошо, оставим это... - Голос Чарльза пресекся. Онория посмотрела ему в
глаза. - Дорогая мисс АнстрадерУэзерби,
надеюсь, вы извините меня за откровенность?
- Окажите любезность. - Онория отложила вышивание и скрестила руки на
коленях, всем своим видом показывая,
что внимательно слушает.
- Мне кажется, что вместо награды за свое великодушие вы попали в весьма
щекотливую ситуацию. - Чарльз искоса
взглянул на собеседницу. - Простите, это деликатная тема. Но насколько я
понимаю, вы были вынуждены провести ночь в
компании Сильвестра. И теперь, зная, что вы скомпрометированы, он без лишних
церемоний заставляет вас выйти за него
замуж.
Онория открыла рот, но Чарльз остановил ее жестом.
- Нет, позвольте мне закончить. Я знаю многих дам, которые были бы aux
anges от такой перспективы. Но вы не из
их числа. Вы принадлежите к старинному роду Анстрадер-Уэзерби, и у вас столько
же оснований гордиться своим
происхождением, сколько и у нас, Кинстеров. Вы женщина умная, независимая и, по
вашим же словам, достаточно
практичная. Я уверен, вы отдаете предпочтение спокойной жизни. И это
несправедливо, что в качестве награды за
милосердие вам придется стать женой Сильвестра. Роль, которая потребует многих
жертв, но вряд ли они будут должным
образом оценены. - Помолчав немного, он добавил: - Ведь вы - женщина с
чувствительной, тонкой душой. - Чарльз
умолк, а потом заговорил снова, тщательно подбирая слова. - У Сильвестра, как и
у большинства Кинстеров, очень
своеобразная репутация. Маловероятно, что леопард, для которого охота - смысл
жизни, вдруг изменит свои привычки.
Он взглянул на Онорию. Та надменно подняла брови.
- Я готова согласиться со многим из того, о чем вы говорили, мистер
Кинстер.
Чарльз скупо улыбнулся, но выражение его глаз осталось прежним.
- Конечно, дорогая, я уверен: мы хорошо понимаем друг друга. Вот почему я
надеюсь, что вы правильно воспримете
мое предложение. Вы не заслужили такой участи, проблему можно решить иначе.
- Иначе? - Онория чувствовала себя все более неловко. Она не ожидала, что
Чарльз так плохо думал о Девиле. Это
удивило ее.
- Я предлагаю решение, более приемлемое для здравомыслящей леди.
Онория бросила на него вопросительный взгляд.
- Вам невыгодно выходить замуж за Сильвестра. Любой разумный человек
скажет то же самое. Тем не менее в
вашем положении замужество необходимо - хотя бы для того, чтобы возместить
ущерб. Как брат Толли, я буду счастлив
предложить вам руку. Конечно, по сравнению с Сильвестром я не богат, но
состояние мое все-таки достаточно велико.
Онория была ошеломлена. Только благодаря полученному воспитанию она не
выдала своих эмоций. Она не стала
обдумывать ответ - слова сами слетели с губ.
- Спасибо за ваше предложение, сэр, но я не собираюсь выходить замуж. Ни
по названной вами, ни по какой-либо
другой причине.
Чарльз сник.
- Значит, вы не примете предложение Сильвестра? - спросил он спустя
минуту.
Поджав губы, Онория тряхнула головой.
- Я вообще не хочу замуж. - И, сделав это решительное заявление, она
потянулась за вышиванием.
- Но вас заставят - и Кинстеры, и ваша собственная семья.
У Онории вспыхнули глаза.
- Сэр, я никому не позволю вмешиваться в мою жизнь.
После длительного молчания Чарльз медленно встал с подоконника.
- Мисс Анстрадер-Уэзерби, прошу извинить меня, если я нанес вам
оскорбление. И все же запомните мои слова.
Когда вы почувствуете, что вам нужно вступить в брак, дабы исправить ситуацию,
возникшую в связи со смертью Толли, не
забывайте: у вас есть альтернатива.
Онория не поднимала глаз, с притворным усердием втыкая иглу в вышивание.
- Ваш покорный слуга, мисс Анстрадер-Уэзерби.
В ответ на поклон Чарльза она сухо кивнула, по-прежнему стараясь не
встречаться с ним взглядом. А потом,
прищурившись, посмотрела ему вслед. Чарльз спустился по ступенькам, пересек
лужайку и исчез в доме.
Онория нахмурилась и передернула плечами.
Если уж придется выйти замуж за Кинстера, надо попытаться приручить
тирана.
Тиран постучал в дверь ее комнаты поздно вечером.
Дядюшки, тетушки и младшие кузены Девила остались на ужин, потом все,
кроме ближайших родственников Толли,
разъехались, и слуги вздохнули с облегчением. В имении вновь воцарилось
спокойствие; затих дом, который был свидетелем
стольких смертей и рождений.
Вдовствующая герцогиня и родители Толли предались воспоминаниям -
печальным и сладостным. Онория ушла в
свою спальню. Она намеревалась написать письмо Майклу, но безмятежный ночной
пейзаж за окном привлек ее внимание, и
она села на подоконник, вглядываясь в темноту.
Внезапный стук в дверь прервал довольно бессвязный поток ее мыслей. Он
прозвучал так властно, что у Онории не
возникло и тени сомнений: это Девил. Помедлив, она встала и, распрямив спину,
направилась к двери.
Девил стоял в коридоре, обернувшись к лестнице.
- Идемте прогуляемся, - предложил он и протянул руку.
Онория стойко выдержала его взгляд и медленно приподняла брови. Герцог
скривил губы, но все же отвесил поклон,
правда, довольно небрежно.
- Дорогая Онория Пруденс, не окажете ли вы мне честь прогуляться по саду
при луне?
Нет, лучше бы он приказывал, а не просил. В его словах, в его мягком
низком голосе таилось столько
непринужденного очарования, что у любой женщины голова пойдет кругом. Но Онория
не сомневалась относительно
истинной цели его визита.
- Я возьму свою шаль.
Шаль из тонкого норвичского шелка лежала на кресле. Накинув ее на плечи,
Онория заколола концы и вернулась к
двери. Она решила, что не станет скрывать своего намерения заняться поисками
убийцы Толли.
Девил потянул ее за рукав.
- Тут есть другая лестница.
Молча выйдя из дома, они очутились на лужайке и зашагали по ней, переходя
из тени на свет лунных лучей. Ночная
тишина успокаивала нервы. К пряному аромату листьев, зеленой травы и тучной
земли, который всегда ассоциировался у
Девила с домом, сегодня подмешивался еще один, тонкий, едва уловимый, запах.
Определить его источник было нетрудно.
Это запах ее волос, кожи и духов из лилии и розы. Какая роскошная,
соблазнительная смесь! И еще он чувствовал
запах женщины - опьяняющий, теплый, чувственный. Женщины, которая может дать все
земные наслаждения. Этот запах
пробудил в нем охотничий инстинкт, и напряжение, охватившее его, стало еще
сильнее.
Герцогу не давали покоя два желания. В данный момент осуществить их было
невозможно. Он не мог отомстить за
смерть Толли и не мог затащить Онорию в постель. Пока - нет. Но надо что-то
сделать с ее подбородком.
Девил не хотел, чтобы она участвовала в расследовании преступления, но его
поведение на террасе было
неправильным. Эту женщину не запугаешь. К счастью, в его распоряжении имеется
другая тактика - гораздо более
приятная. Таким образом, он убьет двух зайцев сразу. Девил улыбнулся (его лицо
скрывала тень деревьев) и направился к
беседке.
- Какие шаги вы предпринимаете, чтобы найти убийцу? - спросила Онория,
потеряв терпение.
- Мы занимаемся поисками. Будущее покажет.
- Я спрашиваю не об этом, - сказала Онория, бросив на герцога сердитый
взгляд.
- Другого ответа я дать не могу.
Она окаменела, а потом произнесла сладким голосом:
- Вам никогда не говорили, ваша светлость, что вы, вне всякого сомнения,
самый дерзкий человек во всем
христианском мире?
- Говорили, хотя не в таких выражениях.
Онория лишилась дара речи и молча поднялась на крыльцо беседки.
Остановившись посредине павильона, Девил
отпустил ее руку. Свет луны длинными полосами ложился на пол, перемежаясь с
густой тенью листвы. Даже в полумраке он
видел, как бурно вздымается грудь Онории.
- Пусть так, но... - Не закончив фразы, она слегка взвизгнула.
Ее мучитель только что стоял совершенно спокойно, и вдруг его пальцы
крепко сх
...Закладка в соц.сетях
