Жанр: Любовные романы
Только моя (Колорадо 2)
...ф начал было снова гладить ее, затем остановился, боясь напугать. Только сейчас
он наконец понял, до какой степени она боялась мужских прикосновений.
Это было последнее и самое сильное ее содрогание. Когда тело Джессики успокоилось,
она впервые с того момента, когда ею овладели воспоминания, осмысленно взглянула на
Вулфа. Она видела лишь его силуэт на фоне золотого пламени свечи. Поколебавшись, она
поднесла руки к его лицу, желая удостовериться в его реальности.
- Ты такой теплый, - выдохнула она.
Она тихонько ласкала его щеки, наслаждаясь его теплом, словно он был большим
костром. Вулф хотел было что-то сказать, но не нашел слов, чтобы выразить все чувства,
владевшие им.
- Я не собираюсь бороться с тобой, - шептала Джессика, изо всех сил напрягая голос,
боясь, что он может пресечься. - Со своим собственным Вулфом... - Ее руки обвились
вокруг его шеи, она уткнулась лицом в его грудь. - Пожалуйста, не надо ненавидеть меня...
Ты единственный, кому я верю.
Вулф ощутил тепло ее слез не шее, и у него самого защипало в глазах. Из его груди
вырвался глухой вздох, и он коснулся щеки Джессики рукой, которая слегка дрожала.
- Я тебя не ненавижу, Джесси, - сказал он хрипло. - Такого никогда не было.
Она повернула голову и поцеловала его ладонь.
- Спасибо, - прошептала она.
- Не сыпь мне соль на рану, - произнес он напряженным голосом. - Это я должен
просить тебя, чтобы ты меня не ненавидела. Я считал тебя всего лишь взбалмошной и
упрямой. Я не подозревал, что ты борешься за свою жизнь.
Губы Вулфа скользнули по векам и ресницам Джессики, промокая соленые слезы.
- Не плачь, эльф. Это выворачивает мне душу наизнанку. Перестань, прошу тебя.
Впредь я никогда не буду таким жестоким.
- Я п-прошу п-прощения... я знаю, мои слезы п-противны тебе. Но я...
Вулф прижал палец к ее губам, не позволив ей продолжить.
- Твои слезы мне нисколько не противны.
- Но ты с-сказал...
- Успокойся, малышка. Когда я это говорил, я был взбешен, потому что думал, что мои
прикосновения вызывают у тебя отвращение, вот и все.
- Никогда! - горячо воскликнула Джессика, еще крепче обнимая его за шею. -
Никогда, никогда, никогда! Ты был моим талисманом от ветра. Я носила тебя у сердца, а
когда ты стал ненавидеть меня, у меня ничего не осталось кроме ветра.
От горечи и презрения к самому себе у Вулфа перехватило горло. Он прижал к себе
Джессику, ощутив ее дыхание на лице.
- Куда ты собралась, когда я остановил тебя несколько минут назад? - спросил он ее
наконец.
- К ветру.
Он попробовал что-то сказать и понял, что не может. Тогда он стал шептать ее имя,
повторяя его множество раз и целуя ей веки и ресницы. Он хотел рассказать ей, как он
жалеет, что причинил ей столько боли, но лишь целовал... Как он мог не понимать ее до
такой степени?
"Когда я с тобой, я не слышу ветра..."
Как мог он отвернуться от нее и оставить наедине с тем, чего она боялась больше всего
на свете?
- Прости меня, Джесси, - прошептал наконец Вулф. - Если бы я знал, я бы не был
таким жестоким. Ты веришь мне?
Джессика кивнула. Она все так же прижималась лицом к шее Вулфа.
- Ты можешь простить меня?
Она снова кивнула и обняла его еще крепче.
Он застонал.
- А я себе простить не могу.
Вулф молча обнимал Джесси, чувствуя, как постепенно напряжение уходит из ее тела.
Она еще вздрагивала, когда налетал сильный порыв ветра, но уже не трепетала, словно
осенний лист на ветру Наконец она издала долгий, прерывистый вздох и поцеловала Вулфа в
шею в том месте, куда прижималась лицом. Кожа на шее была теплая и влажная от ее слез...
- Я, кажется, тебя всего обревела.
- Ничего, я не в обиде.
Джессика подняла голову, пытаясь заглянуть ему в глаза.
- Правда?
- Правда
Она улыбнулась все еще слегка дрожащими губами.
- Это значит, что ты простил меня?
- Когда я сказал, Джесси, что твои слезы мне противны, я вовсе так не думал
- Нет, я о другом... Я спрашиваю: ты простил меня за то, что я подстроила этот брак?
Возникла минутная пауза, после которой Вулф вздохнул
- Ты верила, что борешься за свою жизнь. Я не могу винить тебя за это.
- Я не знала, как несправедливо это по отношению к тебе, - зашептала Джессика, и
слезы снова брызнули из ее глаз. - Я верила, что буду для тебя хорошей женой, правда, я
верила. Я не знала, как многого мне не хватает в.. во всем.
Большой палец Вулфа прикоснулся к ее губам, не давая ей сказать более того, что она
успела.
- Не преуменьшай своих достоинств, Джесси. Не твоя вина, что я полукровка. Ты
будешь хорошей женой для лорда.
- Стоп, - теперь она прижала пальцы к его рту.
Он осторожно приподнял ее руку и продолжил:
- Это правда. Ты рождена и воспитана, чтобы украшать замок лорда.
- Правда в том, что ты тот человек, который может вскружить голову и разбить сердце
любой женщине. И ты, конечно, это знаешь.
- Я знаю, что внешность - не самое главное для мужчин, лошадей, собак, - сказал он
сухо.
Джессика улыбнулась, хотя по ее щекам текли слезы.
- Дело не только во внешности, мой лорд Вулф. Ты очень неординарный мужчина.
Вулф нагнулся и прошелся ртом по серебристым следам ее слез
- Побудь под одеялом, Джесси. Я сейчас приду.
Вулф слез с кровати и натянул темные брюки. Стоя, он чувствовал, что Джессика
наблюдает за ним. Он посмотрел через плечо и прочитал восхищение в ее глазах,
направленных на его обнаженную спину. В нем зашевелилось желание, которое не
сопровождалось гневом. Он наконец понял, что Джессика вовсе не дразнила его и не
стремилась заставить ежиться под ее взглядом. Она просто не отдавала себе отчета в том, что
заключал в себе ее взгляд. Она, наверное, испугалась бы, если бы поняла это. При ее уровне
знаний о сексе она не могла и помыслить о чем-то, кроме простых взглядов и
прикосновений.
Вулф вернулся с небольшой рюмкой бренди в одной руке и стаканом теплой воды в
другой. Он поставил стакан на столик, сел на кровать и согрел рюмку руками. Вскоре
комнату наполнил пьянящий аромат бренди
- Я хочу, чтобы ты восприняла это как лекарство, - сказал Вулф. - Это поможет тебе
согреться.
- Откуда ты знаешь, что у меня внутри холод?
Он пожал плечами.
- Мне доводилось испытывать страх. Это не забывается.
Удивленная, она широко раскрыла аквамариновые глаза.
- Ты?
Вулф улыбнулся, увидев ее недоверие.
- Много раз
- Когда?
- Один из самых неприятных случаев был, когда я увидел буйвола, который с ревом
несся на лошадь лорда Роберта. Нога лошади попала в чью-то нору, и она упала. Я мчался на
помощь во весь опор без седла. Я видел, как буйвол уже убил чейеннских охотников. Я знал,
что то же самое будет и со мной, если промахнусь.
- Ты не промахнулся!..
- Да, не промахнулся... Но иногда мне приходит в голову, что лучше бы мне
промахнуться.
Когда он прочитал смятение в лице Джессики, уголки его рта опустились. Он жестом
предложил ей выпить бренди. Она глотнула, сделала гримасу, затем глотнула второй раз.
- Это вовсе не значит, что я желал смерти лорду Роберту, - пояснил после паузы
Вулф. - Но если бы я не сделал этого эффектного выстрела, он оставил бы меня у чейеннов.
Мне тогда было тринадцать, я готовился к посвящению в воины.
Джессика смотрела на Вулфа поверх рюмки, в ее задумчивых глазах плясали блики
пламени.
- Может быть, мало что изменилось бы, если бы я остался, - продолжал Вулф, пожимая
плечами - Я всегда был чужаком среди чейеннов. Какую-то часть моего "я" всегда
притягивала страна среди моря, где жил мой отец. Но я никогда не чувствовал себя и
англичанином. Большая часть моего "я" принадлежала дикой стране с лесными кострами.
Проклятый виконтов дикарь!
Она издала протестующий возглас.
Вулф снова пожал плечами.
- В итоге я не стал ни индейцем, ни англичанином Я стал человеком, который сам
избирает свой путь, свой образ жизни.
- Человек Запада.
Он несколько грустно улыбнулся.
- Да... Человек без дома и семьи, с прошлым, которое больно вспоминать.
Вулф взглянул на Джессику. Печаль в ее глазах была почти осязаемой. Слезы снова
покатились по ее щекам, потому что она знала, о чем он думает: он, человек Запада, был
женат на женщине, которая не подходила ему.
- Вулф...
- Допей бренди, эльф. Затем я протру твое лицо и руки розовой водой. После этого,
если ты пожелаешь, я обниму тебя так, чтобы ты не слышала ветра, и ты уснешь.
Джессика пробовала что-то сказать, но Вулф приложил палец к ее губам.
- Допей бренди. Это снимет напряжение с твоих мышц почти так же хорошо, как и
массаж.
Воспоминания о той ночи, когда Вулф втирал ароматное масло в ее ноющее тело,
молнией сверкнули перед глазами
- Не беспокойся, Джесси, - сказал он будничным тоном. - Я больше не напугаю тебя,
как прошлый раз. Тебе не надо будет бороться за свою жизнь.
С закрытыми глазами Джессика подняла рюмку, допила остатки бренди, удивляясь про
себя, почему она испытала сейчас не облегчение, а горечь.
- Вулф, - она закашлялась и проглотила комок в горле. - А все... то есть
большинство.. - Она вновь закашлялась.
- Не спеши, эльф. - Вулф прислонил Джессику спиной к подушкам и подтянул выше
меховое одеяло - Расслабься
Он потянулся за стаканом с водой, смочил льняную тряпочку и выжал ее. Он легонько
протер Джессике лицо, удалив следы слез.
- Вулф.
Он издал гортанный звук, похожий на мурлыканье очень большого кота
- Я думала, что все браки похожи на брак моей матери, - сказала Джессика.
- Я понимаю тебя. Сейчас.
- Но они ведь не такие?
- Нет.
- Даже на брачном ложе?
- Там тем более, - ответил Вулф, слишком тщательно выжимая тряпочку. - Если муж и
жена любят друг друга, брачное ложе - место наслаждения дла обоих. Если есть любовь...
Если есть любовь, я думаю, рай не сможет дать большей радости.
Тряпочка легко двигалась по руке Джессики. Порой она касалась чувствительной
внутренней стороны запястий, где под нежной кожей тихо пульсировала жизнь.
- Большинство мужчин, - продолжал Вулф, водя тряпочкой по ее ладоням и пальцам, -
не пьяницы и не жестокие маньяки. Они не испытывают удовольствия, когда больно
женщине.
Джессика смотрела на Вулфа внимательными, широко открытыми глазами.
- Любой мужчина, достойный так называться, сознает свою силу. Он знает, что
женщины более деликатно устроены, медленнее загораются страстью; но уж коли женщина
загорелась, ее огонь не сравнить ни с чем. И она щедро делится этим пламенем с любимым.
- Несмотря на боль?
- При возбуждении женщина испытывает только удовольствие, чувствуя мужчину в
своем теле. Когда пламя разделяют оба партнера, это самый сладкий вид горения.. Для
обоих.
- Огонь без боли, - прошептала Джессика, вспомнив свои слова.
Волна желания накатила на Вулфа, но ничто в его лице не изменилось; он отвернулся,
чтобы сполоснуть тряпочку
- Да, - произнес он, протирая другую руку Джессики. - Огонь без боли.
Она продолжала смотреть на Вулфа чистыми, внимательными глазами, любуясь
изгибом его черных бровей, густой шапкой чуть всклокоченных волос, бездонными
сумерками его глаз и четко очерченными губами.
- Когда огонь окончательн о погашен, - продолжал Вулф, скользя тряпочкой по руке
Джессики, - это такое счастье - безмятежно лежать в темноте рядом с ней и знать, что ты
нашел подлинного друга. Соединение тел восходит так или иначе к душе. И есть ощущение
силы - силы, способной вызвать экстаз. Это божественная сила, сила самой жизни.
- А ты... - голос Джессики прервался. Когда она продолжила, это уже был шепот. - А
ты испытал это с женщиной?
- У меня были женщины. Надеюсь, тебя это не удивляет.
- Я не имела в виду твою склонность к герцогиням.
Вулф поднял глаза от тонких пальцев, которые ему хотелось целовать, и увидел слезы,
которые еще больше увеличили глаза Джессики, превратив их в огромные самоцветы.
- О чем ты хочешь спросить меня?
Она закрыла глаза и зашептала:
- А ты лежал в темноте со своим истинным другом, чувствуя, что твоя душа на пути
слияния с другой душой?
- Если бы это было, я бы женился... Но я знаю, что такая близость существует между
мужчиной и женщиной.
Джессика хотела было спросить Вулфа, откуда он знает, если сам не испытал этого, но
ответ пришел сам собой:
- Калеб и Виллоу!
- Да, - согласился Вулф. - Калеб и Виллоу.
У Джессики перехватило горло.
- А все... а некоторые... многие... тьфу ты, сбилась! - сказала она, будучи не в
состоянии связать разрозненные мысли.
Палец Вулфа легонько коснулся ее губ.
- Не торопись, эльф. Иначе тебя снова скрутит судорога. Не хочешь еще бренди?
- Я уже пьяная, - пробормотала она из-под его пальца.
Он мягко улыбнулся.
- Не думаю. Ты выпила одну или две чайные ложечки.
Когда Вулф попробовал встать, руки Джессики сомкнулись вокруг его широкого
запястья.
- Вулф, а это... только такие люди, как Виллоу и Калеб получают удовольствие от...
прикосновений?
Медленная, истинно мужская улыбка - это был именно тот ответ, которого ждала
Джессика.
- Для этого не нужно быть образцом добродетели и специалистом по домашнему
хозяйству, если ты это имеешь в виду.
- А ты бы... - голос Джессики прервался, она набрала воздуха, продолжая удерживать
Вулфа за запястья. - Потрогай меня... Научи меня...
Глаза Вулфа расширились, затем прищурились, в то время как тело его напряглось.
- Я не могу взять тебя, Джесси. Это сделает невозможным развод. Я неподходящий
муж для тебя. Ты неподходящая жена для меня. Разделить с тобой ложе - значит совершить
непоправимую ошибку.
На какое-то мгновение ногти Джессики глубоко впились в запястье Вулфа. Затем она
отпустила его и откинулась назад с закрытыми глазами, стыдясь даже взглянуть на него.
- Прости, - произнесла она бесцветным голосом. - На минуту я забыла, что ты думал
обо мне. Тебе надо было отпустить меня к ветру. Это было бы добрее. Ты никогда не был
добр ко мне с той ночи, когда я прибежала в твою комнату после нападения лорда Гора.
- Джесси, ты только подумай, - сказал Вулф. Его пальцы коснулись бледной щеки,
затем мягкого изгиба рта Джессики. - Или ты решила забеременеть?
Она широко раскрыла глаза. В них обитал страх, навеянный ночным кошмаром.
- Не паникуй, - сказал он спокойно. - Я сказал, что не собираюсь быть твоим
любовником. Мы не можем быть мужем и женой.
- Я не могу отпустить тебя. Прости, но я не могу. Когда я подумаю, что буду лежать
голая с кем-то вроде лорда Гора... - Джессику передернуло.
Она закрыла глаза и покачала головой. Ее волосы в свете свечи переливались, словно
огненные нити. Пальцы Вулфа коснулись одного из локонов, но так легко, что Джессика не
почувствовала этого прикосновения.
- Есть ведь молодые, красивые, вполне приличные лорды в Британии, - сказал Вулф,
отдергивая руку - Я позабочусь, чтобы леди Виктория нашла такого для тебя.
- Я скорее выйду замуж за ветер, чем буду терпеть мужские прикосновения.
- А полукровка - он что, не вполне мужчина? - спросил Вулф хрипло.
Она в изумлении открыла глаза.
- Я не говорила ничего подобного.
- Разве? - Вулф наклонился к ней - Вначале ты просишь потрогать тебя, затем
говоришь, что никогда в жизни не потерпишь мужских прикосновений... А я, по-твоему, не
мужчина?
- Но ведь ты гораздо больше, чем другие мужчины, - прошептала она. Кончиками
пальцев она погладила линию бровей и суровые складки по обеим сторонам его рта. -
Гораздо больше...
Вулф не смог совладать с волной, пробежавшей по его телу, когда он услышал
последние слова Джессики, ощутил ее прикосновение и увидел ее огромные глаза.
- Джесси, - выдохнул он потрясенно. Он повернулся к ней и поцеловал кончики ее
пальцев, затем торопливо заговорил. - Есть много прикосновений, которые доставят тебе
невыразимое удовольствие, но в то же время ты останешься девушкой. Ты понимаешь меня?
Она медленно покачала головой, глядя на него блестящими глазами.
- Я доведу тебя до состояния экстаза, не лишив тебя девственности, - сказал Вулф
просто.
Джессика широко раскрыла глаза.
Он улыбнулся.
- Ой, эльф, у тебя такое выражение лица...
- А это возможно? - спросила она, несмотря на появление румянца на щеках.
- Вполне возможно. Ты не испытаешь никакой боли, нет риска забеременеть.. И ты
останешься девственницей.
- Как это можно?
Вулф наклонился и коснулся губами уха Джессики.
- Я покажу тебе, но ты должна мне помочь в этом.
- Как?
- И это я покажу тебе.
13
Мягко и деликатно пальцы Вулфа погрузились в шелковистую глубину волос
Джессики. Он стал тихонько массировать кожу на голове
- У тебя чудесные руки, - сказала она, вздохнув. - Они отлично расслабляют меня.
Улыбнувшись, Вулф языком коснулся ее уха. Она почувствовала появление гусиной
кожи на руках и издала возглас изумления.
- Что ты? Я напугал тебя?
Джессика покачала головой и посмотрела на него из-под отяжелевших век. Ее
распущенные волосы распространяли тонкий аромат роз.
- Скажи мне, что ты чувствуешь, - пробормотал он.
- Это таким образом я должна помогать тебе?
- Это один из способов.
- Ты заставляешь меня трепетать и в то же время успокаиваться, - сказала Джессика,
изумленно глядя на Вулфа. - Мне кажется, это должен испытывать бутон розы при первой
встрече с солнцем.
Вулф судорожно выдохнул воздух, чтобы овладеть собой
- Твои слова... способны расплавить меня
Она не успела задать вопрос, когда он кончиком языка
снова коснулся ее уха, вызвав приятные ощущения и трепет.
У нее перехватило дыхание.
- Я и не знала...
- Что? - прошептал он над ухом.
- Насколько чувствительно мое ухо. - Она вздохнула и выпрямила шею, молчаливо
подставляя себя его губам. - И как хорошо мой лорд Вулф трогает языком.
Его сердце на мгновение остановилось, затем усилило удары, когда вкрадчивые когти
желания вонзились в его тело. Он потыкался ртом в мочку ее уха, затем сжал ее зубами. Он
слышал, как задержала дыхание Джессика, после чего последовал прерывистый вздох.
- А зубы твоего лорда Вулфа тебе нравятся? - шепнул он.
В ответ Джессика подобрала волосы над головой, открывая шею и ухо для его рта. С
решительной улыбкой Вулф принял приглашение. Его язык снова коснулся уха, идя по
спирали вовнутрь.. Он продолжал ритмичные движения, пока она не произнесла его имя. Он
поднял голову, любуясь видом полузакрытых глаз и волос, лежащих веером на подушке.
- Это все? - спросила Джессика с сожалением.
Тихонько засмеявшись, Вулф покачал головой.
- Куда поцеловать тебя теперь?
- А где еще будет так же приятно?
- Есть места, где ощущения даже острее.
Джессика еще шире открыла глаза, удостоверившись, что он говорит вполне серьезно.
- Правда?
- Да. - Вулф перевел взгляд с ее приоткрытых пухлых губ на волнующие изгибы тела
под покрывалом. - Но ты должна и впредь помогать мне.
- Значит ли это, что я должна покусать тебя за ухо?
Сочетание легкого озорства и невинной страсти в голосе Джессики заставило Вулфа
засмеяться, несмотря на напряжение во всем теле.
- Это значит, что ты должна и впредь говорить мне, что ты чувствуешь, когда я трогаю
тебя, - объяснил Вулф.
- Я бы лучше куснула твое ухо.
Он засмеялся, восхищенный игривостью в ее глазах.
- Пока не надо, Джесси. Это слишком сильно, и я боюсь не сдержаться.
- Сильно - это когда бабочки начинают шевелиться под ложечкой?
- В какой-то степени. Этот трепет крыльев - начало страсти, а страсть чертовски
отвлекает.
Джессика поколебалась, глядя на него из-под приспущенных ресниц, затем сказала:
- Вот этого я и боялась... Быть страстной...
- Ты и сейчас боишься?
- Не с тобой.
Вулф нежно поцеловал ее.
- Хорошо, потому что я, кажется, никогда не знал более страстной женщины. Но
исследование твоей страсти требует физической близости. Не просто оформления брачных
отношений. Именно близости... Той близости, которая вызывала у тебя раньше отвращение.
- Ты имеешь в виду... - Джессика покраснела и запнулась - После того как ты искупал
меня, когда ты...
- Да, когда я положил тебе руку между ног.
Джессика закрыла пылающие щеки ладонями.
- Господи, Вулф. Я не знаю, могу ли я говорить о таких вещах.
- Слишком противно? - спросил он нейтральным тоном.
Она покачала головой.
- Рассказывай мне все, Джессика. Меньше всего я хочу напугать или оттолкнуть тебя.
- Ты должен понять, что я стесняюсь, - пробормотала она.
- Я понимаю. - Вулф снова посмотрел на изгибы ее тела под меховым покрывалом. - Я
буду помнить об этом. А теперь рассказывай.
- Рассказывать? - переспросила она в смятении. - Я стесняюсь даже думать о том, что
ты можешь трогать меня таким образом... Я вспоминаю, как случайно поймала твою руку
между ног в ванне... Твоя рука была гораздо приятнее, чем губка... При этом воспоминании
у меня замирает сердце, и я не могу дышать из-за бархатных бабочек внутри... А ты
просишь меня вести беседу, как будто мы в библиотеке лорда Роберта обсуждаем
достоинства поэзии Китса и Шелли.
Когда Вулф уяснил смысл этого потока слов, он улыбнулся и поцеловал руки
Джессики, которыми она закрывала лицо.
- Ты была невероятно добра ко мне и в ванне, и на кровати, - сказал Вулф. -
Прикасаясь к тебе, я испытывал замиранье сердца и с трудом мог дышать.
Джессика медленно опустила руки.
- А это не выводит тебя из равновесия?
- Наверное, но я думаю о том, какое это удовольствие - касаться тебя, - произнес он
раздумчиво. - И какая ты мужественная, если доверяешься мне, несмотря на свои страхи.
- По-моему, ты хочешь сказать, что у меня не больше здравого смысла, чем у весенней
нераспустившейся розы.
- По-моему, я говорю, что у меня не больше разума, чем у солнца, которое раскрывает
розу. - Вулф наклонился к губам Джессики, так что ощутил ее легкое дыхание. - Ты
позволишь мне касаться тебя так, как солнце лучами касается весеннего бутона?
- А как оно касается бутона? - Джессика затаила дыхание.
- Нежно... Жарко... Всюду...
Она выдохнула воздух, и Вулф ощутил тепло этого выдоха, потому что его рот
находился рядом с ее губами. Когда язык Вулфа коснулся чувствительного края ее губ, она
удивленно приоткрыла рот. Его язык скользнул внутрь. Неожиданная волна удовольствия
набежала на Джессику.
- Я боялся шокировать тебя, - сказал Вулф, касаясь губами ее губ. - Я предупреждал,
что это будет интимно.
- Это не ты. Это сделали бабочки.
- Бабочки?
- Ты не оглядывайся, но попугай сзади.
- Бог с ним, с попугаем. - Вулф нежно прикусил ее нижнюю губу. - Расскажи мне о
бабочках.
- Я думаю, что они из огня, а не из бархата.
- Ты хочешь это выяснить?
- Да, только пойми меня правильно, если я вздрогну и отпряну, - проговорила
Джессика тихо. - Знай, что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.
- Милая маленькая лгунья! Любой из братьев Виллоу красивее меня.
- Дерево Стоящее Одиноко, ты ослеп! Когда ты входишь в комнату, все мужчины
оказываются в твоей тени. Свет падает только на тебя.
Джессика почувствовала, как по телу Вулфа пробежала волна, и поняла, как ее слова
тронули его.
- Означает ли это, что ты позволишь снова интимно поцеловать тебя? - спросил он,
когда к нему вернулась способность говорить.
- Да, - прошептала она. - Пожалуйста.
Тепло поцелуя Вулфа родило острое ощущение во всем теле Джессики. Она прижала
пальцы к его волосам, стремясь как можно полнее ощутить его, испытать всю полноту
надвигающегося удовольствия.
Поцелуй был продолжительным и крепким. Вулф пил влажное тепло, идущее изо рта
Джессики, до тех пор, пока мир не сузился и не стал медленно вращаться вокруг нее.
Ощущение было новое, но не пугающее, поскольку с ней, совсем рядом, был Вулф...
Он был ее дыханием.
Она крепко обвила руками шею Вулфа, зная, что у него хватит сил защитить ее в том
мире, который он сотворил своим поцелуем, в мире томления, тепла и бабочек с огненными
крыльями. Когда он попытался поднять голову, она запротестовала и отыскала его язык
своим, желая, чтобы поцелуй никогда не кончался.
Сильные руки приподняли ее над кроватью. Гибкие движения его тела были еще одной
разновидностью огненной ласки. Ощущать кожу его груди, рук и спины было даже
приятней, чем мех, на котором она теперь лежала. Она оценила мощь его торса, коснувшись
кончиками пальцев упругих мышц и слегка поцарапав их ногтями.
Неистовое желание охватило Вулфа, его мускулы натянулись и зазвучали, как струна,
под пальцами Джессики, и он глухо застонал.
- Вулф, - шепнула Джессика, - что-то не так?
- Нет, просто я узнал, что у эльфов есть крохотные золотые коготки, вот и все.
- Что?
Он глухо засмеялся, посмотрев на ее изумленные, огромные глаза и пылающие губы.
- Ты пахнешь бренди, - сказал он.
- Ты тоже.
- У меня привкус тебя. Лизни мои губы, Джесси. Дай мне снова почувствовать твой
язычок во рту.
- Я и не знала, - удивилась она.
Вместо вопроса Вулф издал горловой звук, похожий на
мурлыканье.
- Поцелуй, - прошептала она. - Я и не знала, насколько он интимен. Я попробовала
тебя.
- Бренди было твое.
- А все остальное нет. Ты такой теплый, и чуть соленый, и немножко сладкий... Как
вино, вкус которого с каждым
днем меняется.
- Джесси, - сказал Вулф низким грудным голосом, - ты, кажется, сожжешь меня
заживо.
Когда руки Вулфа напряглись, сжимая Джессику, она не сопротивлялась. Он подразнил
ее, слегка отодвигая от себя и целомудренно целуя, и тогда она сама обвила его шею,
пытаясь крепче прижаться к нему, чтобы вновь испытать поцелуй, которому он ее научил.
Но ей трудно было преодолеть сопротивление Вулфа. Он продолжал легко касаться
губами ее губ.
- Вулф?
Он снова издал мурлыкающий звук, который разбередил ей нервы, но в его глазах она
не заметила и признаков лени. Они сверкали сквозь густые ресницы.
- Поцелуй меня снова, как раньше, - взмолилась Джессика. - Чтобы я ощутила тебя
языком.
Вулф со стоном захватил ее рот и слился с ней в длительном, горячем поцелуе, самом
возбуждающем и страстном из всех, которые он когда-либо вкушал. Его руки скользили по
волосам, по спине, по округлостям бедер, оглаживая молодое девственное тело. Шелк
ночной рубашки скорее дразнил, чем служил преградой его пальцам, ибо ткань была
настолько тонка и прозрачна, что не скрывала белизны тела и позволяла ощущать его тепло.
Когда он наконец заверши
...Закладка в соц.сетях
