Жанр: Любовные романы
Только моя (Колорадо 2)
...отря на то что Виллоу была тяжелой в результате
посягательств Калеба и не могла даже встать со стула самостоятельно, она смотрела на него
как на ясное солнышко. Он смотрел на нее точно так же, и любовь светилась в его
золотистых глазах.
И все-таки Калеб, по всей видимости, когда-то недостаточно любил Виллоу, поскольку
позволил дать выход низменному желанию, отлично понимая, что неизбежным результатом
этого будут страшные муки во время родов. У Калеба не было причин подвергать жену
подобному риску. Не было ни титулов, ни богатства, чтобы все это передать наследникам.
Тем не менее Виллоу была беременной. Джессику поражало и то, что Виллоу казалась
вполне довольной своим состоянием.
Хмуря лоб, Джессика пыталась совместить опасность, связанную с беременностью
Виллоу, с очевидной любовью Калеба к жене. Еще более трудно понять явную тягу Виллоу к
человеку, который так мало считался с ее здоровьем и благополучием. Впрочем, Джессика не
сомневалась в искренности чувств Виллоу. Она не ежилась от прикосновений мужа. Она
скорее даже искала их, пересекая комнату для того, чтобы стать рядом с ним, когда он
вечером растапливал камин.
- Ты уверен, что именно таким образом получил свою кличку? - спросил Вулф
нейтральным тоном.
- Ну, довольно близко к этому, - ответил Рено.
- Близко, как небо от земли, - возразил Вулф.
Говоря это, Вулф, прежде чем передать корзину дальше, взял пригоршню бисквитов.
Наблюдая в течение недели за тем, как два брата воруют друг у друга бисквиты, испеченные
Виллоу, Вулф понял, что вначале их нужно хватать, а уж потом заботиться о хороших
манерах.
- Насколько я знаком с этой историей, - продолжил Вулф, разламывая аппетитный
бисквит, - старик-француз набрел на золотую жилу и стал разрабатывать ее. Когда дело
подошло к концу, четыре человека ограбили старика, оставили его умирать и скрылись с его
золотом.
Джессика заметила, с каким восхищением и симпатией рассказывал он о друге. Чувство
товарищества между Вулфом и Рено было таким же явным и глубоким, как между Рено и
Рейфом. Эти же чувства распространялись и на Калеба. Взаимное уважение было
поразительным, потому что оно вытекало не из семейных отношений и не из социального
положения, а было результатом взаимной оценки того, насколько каждый достоин дружбы.
- Ты нашел француза, выходил его, затем выследил грабителей, - рассказывал Вулф. -
Ты вошел в салун, назвал их ворами, трусами и другими именами, которые не стоит
произносить за обеденным столом, и потребовал, чтобы они вернули золото, взятое на
участке "Месть Рено". Но вместо этого они схватились за оружие.
Когда Вулф перестал говорить, Джессика в нетерпении спросила:
- Так что же произошло?
Улыбка Вулфа была холодной и ясной, как лезвие ножа.
- Насколько я слышал, Рено подождал, пока они схватились за оружие и поволок их к
выходу. Затем он рассердился. Первые два грабителя не успели даже вынуть свои
револьверы из-за пояса. А двое других успели вынуть, но не успели выстрелить из них.
Джессика удивленно взглянула на Рено. Он наносил затейливый узор из меда на
дымящийся бисквит, совершенно игнорируя беседу.
- После этого люди стали говорить о "Мести Рено" и о человеке, который был сущим
дьяволом с шестизарядным револьвером, - завершил Вулф. - А через некоторое время стали
говорить просто о человеке по имени Рено, который придет на помощь, если вам выпадет
плохая карта в трудной игре. Говорили, что он не ищет драк, но не отступает, когда драка
нашла его. Мне это было по душе, и тогда-то я и нашел Рено.
Когда Рено обернулся к Вулфу, чтобы что-то сказать, Джессика утащила бисквит с его
тарелки. Увидев это, Рейф подмигнул и передал ей мед. Джессика улыбнулась и искоса
взглянула на Рено. Она знала, что его быстрые зеленые глаза заметили маленькую покражу,
как знала и то, что он мог бы в мгновение ока вернуть ее. Реакция Рено оказалась
неожиданной и мгновенной.
- Передай мне бисквиты, - попросил он Рейфа. - Какой-то рыжий воришка украл их у
меня.
- Она хочет спасти тебя от ожирения, - сказал Рейф вкрадчиво.
- Тогда пусть ест и твои тоже. Если ты еще немного поешь бисквитов Вилли, твою
талию сможет обхватить только твой длиннющий бич.
Джессика посмотрела сперва на одного крепкого жилистого брата, затем на другого,
ему под стать. Она приложила салфетку к губам, пытаясь скрыть смех, однако Рено заметил
это и повернулся к ней.
- Вы надо мной смеетесь?
Высунувшись из-за салфетки, Джессика кивнула головой.
На лице Рено появилась улыбка.
- Дерзкая, прямо как ее волосы. Разве не так?
Руки Вулфа крепко сжали вилку, когда он увидел искрящиеся от счастья глаза
Джессики. Он подумал, что Рено не преминул продемонстрировать, как он красив, а также
показать свою доброту. Никто из братьев не тронет жену другого мужчины, тем более жену
такого друга, как Вулф Лоунтри, и он знал это.
Однако, изо дня в день наблюдая живую реакцию Джессики на мужские
поддразнивания, которые действовали на нее, как теплый дождь на цветок, он испытывал
острое беспокойство. Он не помнил, когда в последний раз она обратилась к нему с блеском
в глазах и улыбкой на устах.
"И так должно все остаться, - напомнил себе Вулф сурово. - Было так трудно делить с
ней постель в течение последней недели. И если б она взглянула на меня и протянула мне
руку..."
Он испытал приступ откровенного желания. Он сказал себе, что было глупо с его
стороны не поселиться вместе с Рейфом и Рено в небольшой хижине, которая служила
жилищем Калебу и Виллоу, пока не был построен нынешний дом. Если бы Вулф
обосновался в хижине, он не лежал бы по ночам с открытыми глазами, прислушиваясь к
легкому дыханию девушки, которая была совсем рядом, но никогда не касалась его.
И если бы Вулф находился в хижине, до него не долетало бы невнятное бормотание
Джессики и приглушенные крики, он не наблюдал бы неверные движения ее тела, когда она
боролась с кошмарами, которые приходили к ней каждую ночь, пробуждая ее и его.
"- Что это, Джесси?
- Ничего. Я не помню.
- Дьявольщина, что так пугает тебя?
- Я глупая, мой лорд, но я не такая дура. Я не дам тебе больше оружия против самой
себя".
И они лежали рядом, оба напряженные и страдающие от бессонницы, прислушиваясь к
ветру, который стонал над землей, где шла битва между зимой и весной.
- Рыбалка? - полюбопытствовала Джессика, отрываясь от штопки. - Я правильно
поняла, что речь идет о ловле форели?
Калеб и Вулф сидели за обеденным столом, изучая нарисованную Калебом карту, на
которой было отмечено, где пасутся табуны мустангов. Калеб оторвался от карты и взглянул
на Джессику, которая чинила платье Виллоу при свете лампы.
- Вам нравится ловить рыбу? - спросил Калеб.
- Нет, не нравится, - ответила она невозмутимо. - Я обожаю рыбную ловлю. Я готова
босиком идти до ручья, где плещется форель.
- Это правда, - подтвердил Вулф. - Она может заниматься этим даже в штормовой
вечер, когда остальные ведут беседы у костра.
- Почему же ты не сказал об этом раньше? - обратился Калеб к Вулфу. - Есть хорошие
ручьи поблизости, в которых водится форель.
- Пока еще рано для форели выходить из зимней спячки.
- Но не в Колумбине. Там много теплых родников, которые питают ручей, и их вода
доходит гораздо дальше, чем в других реках.
- Правда? - встрепенулась Джессика.
- Правда, - улыбнулся Калеб.
Джессика отложила работу и бросилась в спальню. Вернулась она со множеством
коробочек.
- Как выглядят насекомые, живущие вдоль ручья? - спросила она с воодушевлением,
раскрывая коробочки и выставляя их на обеденный стол перед мужчинами. Внутри
коробочек находились крохотные, аккуратно пришпиленные мушки. - Они светлые или
темные, большие или маленькие, яркие или тусклые?
- Всякие.
Она недоуменно взглянула на Калеба.
- Всякие?
Он серьезно кивнул.
- Они светлые и темные, большие и маленькие, яркие и тусклые.
- Калеб, перестань дразнить Джессику, - подала голос Виллоу из задней части дома.
- Но у меня это хорошо получается!
Джессика попыталась сдержать улыбку, но не смогла. Калеб действительно вполне
преуспел в этом искусстве.
Ветер с шумом захлопнул заднюю дверь, затем из кухни в гостиную вошла Виллоу.
Мокрый снег поблескивал на шерстяной шали, которую она набрасывала, выходя в туалет.
Она стряхнула шаль и повесила ее на крючок, сознавая, что шаль скоро понадобится
снова, хотя ей очень не хотелось всякий раз испытывать силу холодного весеннего ветра.
Однако с каждым днем она вынуждена была все чаще посещать продуваемый ветром туалет.
- Джесси хватает подшучиваний со стороны моих братьев, - продолжила Виллоу,
слегка зевнув. - Почему бы тебе вместо этого не начать защищать ее?
- Это забота Вулфа, - заявил Калеб, бросая на Вулфа взгляд. - Да поможет бог тому
человеку, который станет на его пути.
Ответный взгляд Вулфа был бесстрастен.
Улыбка Калеба была невеселой. Как ни старался Вулф скрывать свое раздражение по
поводу того, что красавцы-братья постоянно покровительствовали Джессике, Калеб
чувствовал, что под внешним спокойствием Вулфа кроется жгучая ревность. Калеб был бы
рад как-то помочь Вулфу, но он не понимал, почему тот был столь суров к молодой жене.
- Я не имею ничего против поддразниваний Рейфа и Рено, - сказала Джессика, когда
Виллоу явилась в гостиной. - У меня никогда не было братьев или сестер. Я не могла и
представить себе, что это так здорово.
- Ни сестер, ни братьев? - переспросила удивленно Виллоу. - Бедняжка! Как же вам
было одиноко!
Джессика мгновение поколебалась, затем пожала плечами.
- Я любила бродить вдоль залива и по лесу...
- Не могу себе представить, чтобы был лишь один ребенок, - сказала Виллоу, качая
головой. - Я хочу, чтобы дом был полон детей.
- Наверное, многие женщины так думают, пока не перенесут роды.
Затаенный ужас в ее голосе породил тишину, которая длилась и углублялась, пока
Джессика не поняла своей ошибки и не сменила тему, обезоруживающе улыбнувшись:
- Вы любите ловить рыбу, Виллоу?
- У нас в семье рыбак Калеб. Он в этом силен.
Калеб искоса бросил на Виллоу ленивый взгляд и загадочно улыбнулся. Хотя не было
сказано ни слова, щеки жены предательски зарделись.
- Я везучий рыбак, - подтвердил он. - Хотя проявляю мало интереса к удочкам и
наживкам.
- Мало интереса? - удивилась Джессика. - А что же вы применяете? Сети или
ловушки? Или вы охотитесь, как эскимосы, с помощью копья?
Калеб покачал головой.
- Ничего подобного.
- Как же вы тогда ловите рыбу?
- Терпением, хитростью и голыми руками.
Он погасил улыбку, увидев, насколько сильно заполыхали щеки Виллоу. В его
золотистых глазах сверкнула откровенная мужская чувственность, что удивило Джессику; до
этого момента она не думала о Калебе как об особо страстном мужчине. Она заблуждалась.
Когда он посмотрел на жену, в его глазах можно было прочесть желание, которое не
скрывали даже полуопущенные веки.
- Понимаете, - неторопливо объяснял Калеб, - форель любит, чтобы ее всю огладили.
Поэтому она выбирает место для обитания в быстром течении. Так, кажется, душка? Она
лежит там, бедняга, дрожит, ждет момента, когда...
Виллоу прикрыла мужу рот рукой, не дав ему закончить фразу.
- Калеб Винслоу Блэк, если бы ты не был слишком большим, я бы положила тебя
поперек колена и научила хорошим манерам.
Смеясь, Калеб быстро отвернул голову в сторону, пытаясь освободиться от рук Виллоу.
Полагая, что никто не заметит, он просунул кончик языка между двумя ее пальцами, лаская
чувствительную кожу.
Но Джессика увидела тайную ласку, как и перемену в характере улыбки Виллоу и
мимолетное чувственное прикосновение ее пальца к его нижней губе. Нечто совсем земное и
интимное пробежало как искра между мужчиной и женщиной; затем Калеб улыбнулся и,
притянув Виллоу к себе, усадил на колени.
- Я слишком велик для твоих коленей, душка, а ты для моих как раз подходишь.
- Калеб...
Голос Виллоу угас. Она вспыхнула и посмотрела на двух находящихся в комнате
людей.
- Тихо, - сказал негромко Калеб, прижимая щеку Виллоу к своему плечу. - Вулф и
Джесси - муж и жена. Они не упадут в обморок, если увидят, что ты сидишь у меня на
коленях.
Вздохнув, Виллоу расслабилась. Он усадил ее поудобнее, поцеловал в затылок и
потянулся к коробкам с интригующими наборами мушек.
- Возможно, вам повезет вот с этой, - обратился он к Джессике, показывая ей нечто,
напоминающее черного муравья. - У нас есть поденки и майские мухи, так что с помощью
этой коробки можно наловить форели не на одну сковородку.
- А ручей, о котором вы говорили, далеко отсюда? - спросила Джессика.
Однако этот вопрос занимал ее лишь отчасти. Не меньше ее сейчас волновала мысль о
различии между браком, как его понимала она, и женитьбой Виллоу и Калеба.
"Не потому ли Вулф недоволен нашей женитьбой? Может быть, он ожидал союза двух
жизней, а не слияния титулов и богатств?"
- Колумбина недалеко отсюда, - ответил Калеб. - Вулф знает, как туда добраться.
- Спасибо, - быстро сказала Джессика, - если это близко, я отправлюсь туда сама.
- Черта с два ты туда отправишься, - возразил Вулф. - Если это тот ручей, который я
имею в виду, то там зимует банда ютов. Они любят теплые источники не меньше форели.
Калеб кивнул.
- Есть там небольшой лагерь. Не больше трех или четырех семей. В основном старики,
женщины и дети. У меня с ними никогда не было забот.
- И все же, - гнул свое Вулф, - ты отпустил охрану и недосчитался нескольких самых
быстрых лошадей.
- Это заставляет человека быть бдительным, - вежливо согласился Калеб.
Вулф засмеялся.
- Тебе надо было стать воином.
- Он и есть, - проговорила Виллоу сонно. Она зевнула и еще теснее прижалась к
мужу. - Если бы он им не был, я бы умерла год назад.
Виллоу взмахнула длинными ресницами янтарного цвета и вздохнула, удобно
располагаясь на коленях мужа и позволяя всему остальному миру растаять в теплом мареве
сна.
- Рено и Вулф помогли мне, - уточнил Калеб деловым тоном.
Виллоу не ответила. Она заснула. Калеб засмеялся и отвел назад светлый локон с ее
виска.
- Ты прав в отношении лагеря, - сказал он негромко, обращаясь к Вулфу. - Он
недалеко от самых удобных для форели участков. Но если ты будешь держать ружье под
рукой, у тебя не будет проблем Юты знают Дерево Стоящее Одиноко. Ты для них легенда.
- Я думаю, что у Вулфа есть более важные дела, чем наблюдать, как я буду
прочесывать ручей, - заметила Джессика тихо.
- Это точно, - согласился Вулф.
Калеб посмотрел на Джессику, затем перевел взгляд на Вулфа и прикусил язык, не дав
вырваться поспешным словам. Калеб не знал, в чем заключались проблемы между
Джессикой и Вулфом, но в том, что они существовали, у него сомнений не было. Обычно
сдержанный, сейчас Вулф нередко вспыхивал без особого повода. Днями работал как
одержимый и, судя по виду, и ночью не знал ни отдыха ни покоя. Джессика выглядела не
лучше. Когда десять дней назад они приехали, она была измотана долгой и трудной дорогой.
Сейчас она казалась все такой же уставшей.
- Чепуха, - твердо сказал Калеб. - Это пойдет на пользу Вулфу. Он работает за двоих.
- Глупости, - возразил Вулф. - Присматривать за жеребыми кобылами - это не работа,
а удовольствие.
- А копать колодцы, прочищать родники, ограждать заборами обрывы и тупиковые
каньоны, заготовлять дрова...
- Я не возражаю против этого, - не поддавался Вулф, отмахиваясь от слов Калеба.
- Потише, не разбудите Виллоу, - вмешалась Джессика, показывая обоим мужчинам
два ряда ровных белых зубов. - В любом случае я не оставлю Виллоу одну, пока вы
работаете вдали от дома. Младенец в любой момент может пожелать родиться. Виллоу и так
ожидает много ужасного. Нельзя, чтобы она одна расхлебывала эту кашу.
- Придержи язык, - прервал ее Вулф холодно. - Не все так смотрят на роды, как ты.
- Не все, - так же холодно согласилась Джессика. - Только женщины.
- Довольно! - отрезал Вулф.
- Джессика права, - сказал внезапно Калеб. - Помоги нам господи, она правильно
говорит об опасности... Когда я думаю о том, как умерла Бекки... - Выражение лица его
изменилось при взгляде на женщину, которая так доверчиво спала на его руках. - Вилли -
моя жизнь.
- Я не имела в виду... - прошептала Джессика, но этого никто не слышал.
Калеб встал, подняв Виллоу. Не говоря ни слова, он понес жену в спальню. Дверь,
тихонько закрылась за ними.
Мокрый снег шуршал по стеклам окон, нарушая тишину, которая установилась с
уходом Калеба. Заунывный голос ветра проникал в комнату, пробуждая в Джессике то, о чем
она старалась забыть всю жизнь.
Она сжала кисти рук, так что заболели суставы; она старалась не поддаться страху, с
которым жила столько времени, сколько помнила себя. Скрывать страх с каждым днем
становилось все труднее. Скоро она услышит женский крик, которому будут
аккомпанировать хищные завывания ветра.
Она не знала только, будет ли это голос Виллоу или ее собственный.
11
- Какой аккуратный, тонкий стежок! - восхищалась Виллоу, глядя, как Джессика
вышивает затейливую букву Б на накидке для крещения. - Я мечтала этому научиться, когда
была ребенком, но тогда у меня не хватило терпения, как и сейчас.
- Мне бы научиться бисквиты делать.
- Твое жаркое - замечательное, - похвалила ее Виллоу, подавляя улыбку.
- Съедобное, - поправила Джессика. - Да и то лишь благодаря тебе. Если бы ты не
была моей наставницей, мое кулинарное искусство до сих пор вызывало бы интерес лишь у
скунса. Ты проявила большое терпение.
- Мне очень приятно, что ты рядом. После смерти матери возле меня не было
женщины, с которой можно отвести душу.
Поколебавшись, Джессика спросила:
- Ты, должно быть, чувствуешь себя одинокой?
- Так было, пока я не встретила Калеба.
Вздохнув, Виллоу уселась поглубже на диван рядом с Джессикой.
- Если у тебя есть вопросы по дому, ты спрашивай, - предложила Виллоу, позевывая. -
Я побездельничаю и посмотрю, как ты вышиваешь, пока подходит хлеб.
- Ты имеешь в виду... это?
- Ну да... Я чувствую страшную лень.
- Я имею в виду вопросы.
- Любые, - Виллоу вздохнула и пошевелилась, стараясь ублажить забеспокоившегося в
утробе младенца - Давай, выкладывай.
- Понимаешь, то, что я хочу спросить, очень... личное.
- Вот и хорошо. От войны между штатами меня воротит Спрашивай, что тебя
интересует
Джессика глубоко вздохнула и быстро сказала:
- Мне кажется, ты любишь своего мужа.
- О да! Очень! Он чудесный человек. - Карие глаза Виллоу потеплели, и она
расплылась в добросердечной улыбке.
- Я имею в виду, что ты любишь его физически... На супружеском ложе.
Виллоу прищурилась.
- Да, конечно.
- А многие женщины получают удовольствие от супружеского ложа?
Задумавшись на минутку, Виллоу вспомнила смех матери и приглушенное мурлыканье
отца в доме поздней ночью. Вспомнила сияющие глаза вдовы Соренсон, когда та
рассказывала о том, какое счастье жить с мужчиной.
- Я думаю, многие, - ответила Виллоу медленно. - В общем-то я этого не понимала,
пока не встретила Калеба. Я была помолвлена с парнем, который погиб на войне. Когда он
целовал меня или брал за руку, это было приятно, но мне ничуть не хотелось быть его
женщиной. А вот когда Калеб смотрит на меня, или улыбается, или трогает...
Она замолчала, подыскивая слова.
-...Ничего другого в мире не существует, - тихонько закончила за нее Джессика,
вспоминая свои ощущения, когда Вулф улыбался ей.
Но сейчас он ей больше не улыбается, и в мире царил только ветер
- Да, все остальное исчезает. - После паузы Виллоу сказала доверительно: - До Калеба
я не представляла, что такое экстаз
Нитка затянулась в узел в напрягшихся пальцах Джессики, когда перед ней всплыло
далекое воспоминание.
- Не всех детей зачинают так. С детьми моей матери все было иначе. Она
сопротивлялась отцу... Боже мой, как она сопротивлялась!
Виллоу с горечью посмотрела на Джессику, чувствуя, как напряжено ее стройное
девичье тело. Она сочувственно обняла подругу.
- Они не любили друг друга? - спросила она мягко
- Моему отцу нужен был наследник. Его первая жена была аристократка, но она не
могла зачать. После ее смерти он взял в жены мою мать. Она была простой горничной у
леди. Мать венчалась, уже беременная мною... Граф принудил ее к этому, как ты видишь.
- Но может быть, между ними сначала была симпатия?
- Возможно. - Джессика отложила вышивание и потерла друг о друга ладони, словно
ей было холодно. - Но я думаю, что симпатии все же не было. Моя мать была незнатного
происхождения, из очень бедной семьи. А графу требовался наследник. Я думаю, что мать к
брачному ложу привело отчаянье. Я знаю, что она всегда предпочитала спать одна, но ей не
позволяли этого, пока она не родит мальчика.
Глаза Джессики сказали многое из того, о чем она промолчала.
- Так бывает не в каждом браке.
- Так было в браках, которые наблюдала я. Брак заключали род и богатство, а не
мужчина и женщина. Так должно было быть и в том браке, который устраивала для меня моя
опекунша. - Джессика повернулась и посмотрела в лицо Виллоу. - Но совсем по-иному все у
тебя и Калеба. Вы делите ложе по взаимному желанию. А он... не причиняет тебе боли?
Виллоу засмеялась, а от воспоминаний ее щеки зарделись. При нормальных
обстоятельствах она не стала бы распространяться об интимной стороне жизни, но она
чувствовала, что Джессика плохо подготовлена к семейной жизни, даже в более важном
деле, чем хозяйство и кухня.
Виллоу также подозревала, что она натолкнулась на источник напряженности между
Вулфом и его женой
- Боюсь, что к брачному ложу склоняю его я. Да что там склоняю! Иногда я его просто
соблазняю самым бессовестным образом. - Виллоу наклонилась и прошептала Джессике на
ухо: - После рождения младенца я намерена стать его женщиной как можно скорее. Очень
соскучилась! Самую большую и глубокую привязанность к нему я испытываю, когда мы вот
так... любим друг друга.
Джессика не могла сдержать улыбки в ответ, глядя на сверкающие глаза и
порозовевшие щеки Виллоу
- Калебу повезло с тобой.
- Это мне повезло, - улыбнулась Виллоу. - Какие еще есть вопросы? Не стесняйся.
Если ты росла в таких условиях, у тебя вряд ли были подруги, с которыми можно поговорить
о таких вещах.
- У меня был только один друг.
- Ты скучаешь по ней...
- Гм... Это не она.. Да, я страшно скучаю по нему Наша дружба не пережила нашей
женитьбы.
- Я вижу, насколько Вулф одержим, и могу это понять, - сказала Виллоу. - Должно
быть, твой друг решил, что благоразумие - это лучшая доблесть.
- Ты не поняла меня. Это Вулф. Он был моим другом А сейчас он мой муж. - Джессика
скривила губы и быстро сменила тему разговора. - Ты еще чем-то отличаешься от моей
матери.
Виллоу поощрила Джессику улыбкой:
- Да?
- Моя мать очень тяжело переносила беременность, а ты, кажется, не испытываешь
страданий.
- Ну, я тоже предпочла бы вынашивать младенца на руках, а не в утробе, - призналась
Виллоу - И не ходить вразвалку, как сейчас, не просить, чтобы муж каждый раз вытаскивал
меня из моего любимого кресла.
- Но ты выглядишь здоровой, - сказала Джессика. - Ты не падаешь в обморок, когда
ходишь по комнате, тебя не тошнит от еды и ты не...
Джессика замолчала, внутренне вздрогнув, снова невольно предавшись тяжелым
воспоминаниям.
- Что еще? - спросила Виллоу.
- Ты не плачешь, не скулишь и не проклинаешь свою судьбу.
- Боже милостивый!.. А твоя мать это делала?
Джессика снова помрачнела. Ее руки сжались в кулаки, словно защищаясь от
наплывающих из прошлого ночных кошмаров, которые она давно забыла, потому что
помнить это было невыносимо.
- А ты не ругаешь Калеба за то, что он сделал тебя беременной? - быстро спросила
Джессика, вознамерившись все высказать и задать все вопросы, которые мучили ее. - Нет?
- Ругать Калеба? - недоумевающе переспросила Виллоу. Она импульсивно взяла в свои
руки кулаки Джессики, разжала их и положила ладони на свой огромный живот. -
Потрогай... Ты слышишь, как малыш бьет ножкой и переворачивается? Слышишь?
Поначалу Джессика хотела отдернуть руку, поскольку жест Виллоу вернул ее ко
временам детства, когда мать брала руку дочери, прижимала ее к животу и громко
приказывала ей пощупать младенца, убедиться, что он шевелится и что он не родится
мертвым. Но ее беременность никогда не завершалась появлением живого ребенка.
Живот Виллоу был теплым, твердым и упругим, что-то упрямо толкалось в ладони
Джессики.
- Шевелится, - выдохнула Джессика в смятении - Он живой!
- Конечно. Живой и сильный. И так толкается - просто хулиган!
- Нет, ты не поняла: он живой!
Виллоу негромко засмеялась при виде удивления на лице Джессики.
- Живой, - тихо, трепетно произнесла она. - Другая жизнь рождается во мне...
Удивительное чудо! Как я могу ругать мужчину за то, что он сотворил эту жизнь?
Джессика ничего не сказала, поскольку все ее мысли были направлены на бившую
ключом жизнь в утробе, и она не могла думать ни о чем другом.
- Вот, - продолжала Виллоу, перемещая одну из ладоней Джессики. - Ты чувствуешь
головку? Она круглая. Она как раз помещается в ладони.
Джессика завороженно кивнула.
- А теперь дай другую руку, - попросила Виллоу Она приложила ее к краю живота. -
Слышишь, как бьет? Крохотная ножка, а какая сильная уже! С каждой неделей малыш
становится больше и сильнее. В последнее время мне кажется, что он прибавляет по дюйму в
день - Она засмеялась. - А скоро он наберется сил и родится, и тогда я увижу, как Калеб
держит малыша и улыбается мне
- А ты не боишься?
- Я сильная Я здоровая Моя мама рожала легко, почти без боли. - Виллоу призналась
после некоторого колебания: - Калеб хотел отправить меня в форт несколько месяцев назад,
но погода не позволяла. И потом, мне хочется, чтобы наш ребенок родился здесь. Не хочу
находиться в незнакомом месте, среди незнакомых людей.
- Когда придет время, я помогу тебе, - обещала ей Джессика. - Если ты пожелаешь
этого... Леди Виктория постаралась, чтобы я прошла некоторую подготовку по этой части,
хотя пока что это мне не понадобилось. Она хотела, чтобы я не оказалась беспомощной, если
мой будущий муж будет жить в отдаленном сельско
...Закладка в соц.сетях
