Жанр: Любовные романы
Сердце мое
...лучиться в Юконе за время отсутствия
Кейна, насколько это серьезно и когда ему придется уехать из Лос-Анджелеса,
чтобы навести там порядок.
Бродяга, путешественник... И нигде он долго не задерживается — о каком же тогда доме можно говорить?
И ему ведь самому вполне нравится такой образ жизни, — сказала она
себе. — Не забывай об этом...
Она ведь уже почти забыла!
И даже сейчас не слишком-то хотела вспоминать. Между тем, каждый раз, когда
она сталкивалась с бродячим, фактически бездомным образом жизни, она
чувствовала, как сжимается и болит ее сердце.
Нет, теперь она уже не думала, причинит ли он ей боль. Вопрос был лишь в
том, когда. И насколько сильную?
Глава 11
Когда Кейн вернулся на кухню, стол уже был полностью сервирован и Шелли
ждала только его, чтобы подавать обед.
Однако Кейн едва ли был готов наслаждаться приготовленными ею блюдами.
Вместо расслабленной, ленивой улыбки Шелли увидела на его лице
озабоченность. Кейн нахмурился, он был явно расстроен. Но вот он глубоко
вздохнул и с видимым усилием улыбнулся, стараясь хотя бы на время выбросить
из головы мысли о положении дел в Юконе.
Шелли хотела было спросить его о том, что там стряслось, но потом решила
этого не делать.
Если захочет мне рассказать, сам расскажет
, — решила
она. Но Кейн, видимо, не очень-то хотел говорить на эту тему.
Шелли молча выложила в большую желтую салатницу горячую ароматную фасоль.
— Можешь уже садиться за стол, все готово, — сказала она наконец,
обращаясь к Кейну. — А впрочем, возьми-ка у меня вот это... — И она
подала ему салатницу. — Билли сегодня будет ответственным за соль и
перец, так что все претензии — к нему...
Поставив салатницу, Кейн не удержался, чтобы не попробовать приготовленное
кушанье, и отправил в рот полную ложку дымящейся аппетитной фасоли.
— М-мм! — одобрительно промычал он с полным ртом и, прожевав,
добавил, повторяя любимое выражение своего племянника: — Класс! Вот это я
понимаю!
— Картошка не из пакетиков, а настоящая! — прокомментировала
Шелли. — И слава Богу, фасоль, кажется, тоже удалась.
— Что касается меня, то я возлагаю большие надежды на цыпленка... —
вставил Кейн.
— На цыплят, — поправила его Шелли. — Зная аппетит Билли, я
решила приготовить побольше жаркого. И вдобавок купила еще и отдельные
кусочки...
— Неужели куриное филе? — Кейн явно приходили в бодрое
расположение духа.
— Куриные ножки, — ответила Шелли. — Замечательные, очень
свежие ножки.
Лицо Кейна расплылось в улыбке.
— Нет, все-таки здорово, что я тебя повстречал Шелли Уайлд! —
пробормотал он довольным голосом. — Еще несколько минут назад я готов
был поклясться, что ничто на свете не может вернуть мне хорошее настроение,
однако тебе это удалось. И так быстро!
— Не мне, а куриным ножкам, — с улыбкой поправила его Шелли.
Все еще смеясь, Кейн вошел в столовую. За ним шла Шелли, неся жаркое —
огромное блюдо, доверху наполненное аппетитными куриными ножками,
разложенными поверх двух зажаренных цыплят. Кейн помог ей поставить блюдо на
стол. Шелли села, и он, чуть коснувшись губами ее мягких волос, устроился
напротив.
За столом же он выбрал в собеседники Билли, явно решив выведать все про его
школьные дела.
— Ну и как у тебя с математикой в этом году? — спросил он
мальчика.
— Да вроде ничего, дядя Кейн...
—
Да вроде ничего
— это как? На пять? На четыре?..
— На три с минусом, — со вздохом ответил Билли, сразу мрачнея.
— А что вы проходите? Дроби?
— Десятичные... Да к тому же эта алгебра... Она еще труднее...
Кейн положил себе картошки. Он вовсе не спешил отставать от племянника.
— Так, значит, с алгеброй не очень. Ну а как с английским?
— Лучше и не спрашивай, дядя Кейн. — Билли положил на тарелку
поджаренную куриную ножку. — А можно я буду есть прямо так, без ножа и
вилки, руками? А, дядя?
— Ну прямо и не знаю, что тебе ответить. — Кейн с интересом
взглянул на своего племянника. — Неужели ты можешь?
— Я?! Конечно... Ох Господи... Шелли, прости, можно я буду есть руками?
— Мисс Уайлд, — поправил Кейн, стараясь говорить как можно строже.
— Не нужно
мисс Уайлд
, зови меня просто Шелли, — ответила
она. — Конечно, ешь, как тебе удобно. Цыплята уже немножко остыли, так
что ты вполне можешь обойтись без ножа и вилки.
Билли схватил куриную ножку и жадно впился зубами в хрустящее мясо.
— Вам много задали на эти выходные? — спросил Кейн через несколько
мгновений, давая племяннику прожевать.
Уплетающий курицу Билли бросил на него настороженный взгляд;
— Ты что, говорил сейчас с моим отцом, дядя Кейн? Кейн промолчал,
дожидаясь ответа на свои вопрос, Мальчик вздохнул и, поняв, что на сей раз
от дяди будет не так-то просто отделаться, сказал:
— Да просто завались. Даже в выходные отдохнуть не дают...
— Ну и как? Тебе все понятно? Или есть какие-то вопросы?
— Еще не смотрел, — ответил Билли. — Завтра посмотрю...
— Думаю, что лучше всего будет, если ты посмотришь сегодня вечером,
пока я здесь и могу, тебе помочь. Завтра меня здесь уже не будет.
Шелли быстро посмотрела на него. Кейн почувствовал ее взгляд, но не решился
взглянуть ей в глаза. Он продолжал разговаривать с племянником.
— Ну-у... — разочарованно протянул Билли. — А я-то думал, ты
будешь здесь, пока не вернется отец...
— Да я и сам бы не прочь, но... — Кейн со вздохом махнул рукой. —
Мне нужно на несколько дней слетать в Юкон. Там не все в порядке.
— Что-нибудь серьезное? — не выдержала Шелли, вспомнив, каким
мрачным он был после недавних телефонных разговоров.
— Кто-то огрел одного моего инженера молотком по голове, — ответил
ей Кейн, не поднимая глаз. И добавил: — По его тупой башке.
Билли на какое-то мгновение забыл даже о жареной курице. Затем, краснея от
возбуждения, завопил:
— Молотком? По голове? Вот это да, дядя Кейн. Здорово же там у тебя
дерутся!
Кейн посмотрел на своего племянника так выразительно, что тот осекся и
опустил глаза.
— Да, — мрачнея, подтвердил Кейн. — Дерутся там, к сожалению,
действительно здорово. Только ничего здорового в этом нет. Словно не
взрослые мужики, а два младенца в песочнице... Или школьники-
первоклассники...
— Ну, школьники, положим, молотками не дерутся, — вставила
Шелли. — Как и оружием вообще...
— Давно ты, видать, училась в школе, — пробормотал себе под нос
Билли.
— И что же, кого-нибудь арестовали? — Шелли явно была взволнована.
— Арестовали? Да что ты, это же тебе не Лос-Анджелес, а дикий Юкон... И
потом, это было что-то вроде выяснения отношений. Они не могут поделить жену
одного... — И Кейн замолчал, явно не имея никакого желания вдаваться в
подробности.
Шелли изо всех сил старалась не улыбнуться, но затем не выдержала и громко
рассмеялась:
— Господи, кругом на свете одно и то же. — Она пожала
плечами. — Куда ни пойди... Мой отец говорил мне как-то, что ему
потребовалось очень много времени чтобы составить классификацию людей — для
себя, разумеется. Потом, со змеями, ему было куда проще...
— Это уж точно. А мне вот потребовалась уйма времени, чтобы составить
для себя классификацию дураков. Зато, когда много позже я начал
разрабатывать методы классификации горных пород, минералов и ископаемых, у
меня уже не возникло никаких проблем. — Кейн поднял глаза и посмотрел
прямо на Шелли: — Прости меня, ласка, если я сказал что-то грубое... И
прости, что уезжаю так быстро.
Она отвела взгляд, не желая показывать ему, насколько расстроена его
предстоящим скорым отъездом.
— Ничего, — ответила она, стараясь говорить спокойно. —
Бродяга, путешественник... Что ж, путешествуй!
Кейн, почувствовав ее настроение, поджал губы, но ничего не сказал и снова
обратился к племяннику:
— Когда возвращается твоя мать? Мальчик, поднося ко рту полную ложку
фасоли, промычал:
— После завтрака.
И Кейн, и Шелли посмотрели на него с удивлением.
— После завтрака? — тихо переспросила его Шелли. — Прости,
пожалуйста, а после какого завтрака? Завтра, послезавтра? Или, может быть,
после завтрака через неделю?
Билли молчал так долго, что Шелли уже решила было, что он и вовсе собирается
сделать вид, будто не расслышал обращенного к нему вопроса. Мальчик как ни в
чем не бывало прожевал фасоль и потянулся за еще одной куриной ножкой. Уже
поднося кусочек сочного мяса ко рту, быстро пробормотал:
— Да кто ее знает? — И немного погодя уже с полным ртом добавил: —
Иногда ее не бывает целую неделю. Но это ничего, я привык. Люппи готовит мне
и стирает одежду. И еще я знаю только, что мама всегда приходит домой после
завтрака, но раньше, чем успевает вернуться отец.
И он изменился в лице, словно вспомнив, что родители его разведены и больше
не живут вместе.
— В любом случае, — сказал Билли, чавкая, — я как-нибудь уж
обойдусь...
Кейн тихо выругался себе под нос — так, чтобы его не слышал мальчик. Шелли
протянула руку и слегка потрепала его по плечу, словно желая успокоить.
— Конечно, ты обойдешься, у меня в этом нет никаких сомнений, —
повернулась она к Билли. — Но давай-ка на этот раз попробуем обойтись
вместе, а? Поживешь пока у меня. Кейн привезет твою одежду и учебники. А
когда Джо-Линн объявится, вернешься к себе.
Несколько мгновений дядя и племянник молчали, изумленно уставившись на
Шелли, а потом, поняв, что именно она предлагает, начали говорить оба сразу.
Однако она оборвала их на полуслове:
— Пожалуйста, никаких возражений!
— Да, но... — начал было Кейн, но Шелли не дослушала его:
— Подожди. Я, видишь ли, не знала, что придумать, чтобы заманить сюда
Билли, когда Сквиззи проголодается. Пусть уж сам кормит своего питомца. Хоть
я и привыкла к змеям, мне как-то не очень светит скармливать ему крыс...
Билли умоляюще посмотрел на дядю.
— Ну ладно, ладно, будь по-вашему... Только ты учти, — Кейн
повернулся к мальчику, — если я только узнаю, что ты хоть как-то
помешал Шелли, то просто сотру тебя в порошок. Понятно?
— Понятно, понятно! — с радостью отозвался Билли.
— Да, кстати, о Сквиззи, — вставила Шелли. — Кто его знает,
может, он уже проголодался. Пойду-ка я проверю, не выполз ли он
поохотиться...
— Толкуша? — догадался Кейн.
— Вот именно. По-моему, она успела незаметно прокрасться вниз по
лестнице, в спальню...
С этими словами Шелли встала из-за стола и направилась к лестнице. На самом-
то деле она не очень беспокоилась о Сквиззи. Просто ей нужен был предлог,
чтобы уладить кое-какие детали: речь шла о подарках для Билли.
Войдя в спальню, она подошла к стенному шкафу и, достав оттуда подарки,
разложила их на кровати. Яркие, разноцветные, o они выглядели здорово, но
чего-то не хватало. Только сейчас Шелли догадалась: в этой суете она совсем
забыла о лентах и бумаге, чтобы обернуть их! Она быстро огляделась вокруг.
Взгляд ее упал на полку шкафа, где лежало несколько кусочков плотной бумаги
— образцы обоев. Они были достаточно большими, чтобы завернуть в них
подарки.
— Да, но как же быть с лентами? — сказала она сама себе. —
Господи, и как же я могла забыть... И чего будут стоить все эти подарки и
все мои усилия без хотя бы одной-единственной праздничной ленточки? Ну-ка,
ну-ка... Надо подумать. Чем же можно заменить ленты? Крашеные нитки? Бусы?
Длинные цветы из фольги? И тут ее осенило.
— Именно! Уж змея-то, надеюсь, не разорвется под тяжестью моих
подарков... Змеи — они прочные, крепкие.. Существа, надежные во всех
отношениях...
И Шелли подошла к стеклянной клетке, в которой лежал ничего не подозревающий
Сквиззи. Он явно не был настроен ползать — его, кажется, клонило в сон.
Свернутый в несколько огромных колец, он был чуть прохладным на ощупь.
Вполне нормально для рептилии, если, конечно, она не лежит под раскаленным
солнцем
, — подумала Шелли, вытаскивая удава.
Аккуратно держа его на руках, она подошла к кровати. Быстро, несколькими
ловкими движений Шелли обернула длинное тело змеи вокруг кучи подарков,
приготовленных для Билли. Потом опустила шторы, потушила свет и, закрыв
дверцу стенного шкафа, встала рядом с ним. Темнота в комнате была хоть глаз
выколи.
— Кейн! Билли! Идите-ка сюда на минутку! — позвала она, чуть
приоткрыв дверь спальни. — Мне нужна ваша помощь, одна я не управлюсь
со Сквиззи.
Через несколько мгновений до нее долетели обрывки их разговора — они
спускались по лестнице, обсуждая вслух, что же успели натворить Сквиззи и
Толкуша за такое короткое время.
Дверь в спальню открылась. Рука Кейна потянулась к выключателю и нащупала
там пальцы Шелли.
— Шелли, какого черта!..
— С днем рождения. Билли! — воскликнула Шелли, не в силах больше
сдерживать смех, и нажала на выключатель.
Вспыхнул яркий свет. Глаза мальчика расширились от изумления. Он перевел
взгляд со смеющейся Шелли на кровать и потом снова на нее, не веря своим
глазам.
— Но как ты узнала? Даже мама не пом... — Голос его надломился.
— Сквиззи сказал мне на ушко, — быстро вставила Шелли.
Все еще не веря своему счастью. Билли подошел к кровати. Он склонился над
удавом, отворачиваясь от Шелли и Кейна, чтобы те не видели его слез.
— Ну знаешь ли, поганец эдакий, — обратился он к Сквиззи, —
никогда больше не буду доверять тебе секретов. Ты, оказывается, болтун...
Мальчик робко коснулся обернутых в яркую бумагу подарков, не решаясь
развернуть их.
— Ну же, Билли, смелее! — приободрила его Шелли. — Сквиззи
обернул для тебя подарки, но не будет же он за тебя их и разворачивать!
Билли поднял глаза и посмотрел на Шелли. Потом добко улыбнулся, и, увидев
эту испуганную, радостную улыбку, Шелли едва смогла сдержать слезы. У нее
сжалось сердце.
С болью, не в силах больше говорить, она смотрела, как мальчик разворачивает
первый подарок. Снимая бумагу, он не переставал бормотать что-то себе под
нос о не в меру болтливых змеях, которые, оказывается, иногда могут быть
очень даже не плохими оберточными лентами...
Кейн обнял Шелли за талию и, взяв ее руку, поднес к губам и тихонько
поцеловал.
— Ты необыкновенная женщина, Шелли Уайлд. Она почувствовала, как
напряглись его пальцы, скользящие по ее руке. Он потерся щекой о мягкие,
шелковистые волосы Шелли, вдыхая их тонкий запах, смешанный с ароматом
духов. Она улыбнулась. В объятиях Кейна ей было удивительно хорошо, спокойно
и легко. Прижавшись к нему спиной, она наслаждалась теплом его тела.
— Спасибо, — шепнул он ей на ухо. — Знаешь, Билли ведь очень
непросто жилось в последнее время.
— Не нужно никаких
спасибо
, — ответила она. — Мне и самой
доставило радость устроить ему маленький праздник. Знаешь, я не радовалась
так с того времени, как была маленькой девочкой...
Ее прервал восторженный вопль Билли, наконец-то развернувшего оберточную
бумагу и извлекшего на свет большую подарочную книгу:
— Класс! Вот это класс! Его последняя книга! Я даже не знал, что такая
есть. И вот это да! Ее иллюстрировал мой любимый художник! — Сияя от
восторга, Билли быстро раскрыл книгу и прочитал несколько строк. Потом
нетерпеливо перелистнул страницу, начал было читать и вдруг вспомнил, где
он, собственно, находится и что с ним происходит. Бережно, осторожно закрыл
он книгу и отложил ее в сторону. Потом потянулся к следующему подарку.
Интересно, а как ты узнала, какие книги ему нравятся? — шепотом спросил
Шелли Кейн.
— Ну, знаешь, змеи ведь иногда очень любят поговорить...
— А если серьезно?
Шелли улыбнулась:
— Ты все равно ведь не поверишь, если я скажу, что тайком проникла в
дом...
— В комнату к Билли?
— Ну на самом деле меня, конечно, впустила Люппи, их горничная. Ну а
дальше все было несложно, Знаешь, его комната очень похожа на него самого.
Такая же живая и открытая.
Послышался очередной вопль восторга. Не помня себя от радости, Билли
размахивал еще одной огромной, ярко иллюстрированной подарочной книгой.
— Смотри-ка, дядя Кейн! Помнишь, я рассказывал тебе о крылатых фуриях?
Посмотри, какое у них оружие! А вот еще — четыре грозных повелителя
судьбы... Я теперь покажу тебе, какие они на самом деле... — Мальчик быстро
пробегал глазами текст. — Птероносы! Дядя Кейн, ты только посмотри, тут
есть даже птероносы!!!
— Господи, да не кричи ты так громко! — Кейн нагнулся к Щелли и
прошептал так, чтобы не слышал его племянник: — Слушай, а кто такие
птероносм?
— Не спрашивай даже, — с улыбкой ответила ему Шелли. — По-
моему, это что-то ужасное...
Теперь Билли было почти не видно за огромными страницами великолепно
иллюстрированной книги. Он не мог оторваться от созерцания тонко выписанных
красочных инопланетных и сказочных пейзажей... Но все же соблазн посмотреть,
что же находится в последнем, не раскрытом еще свертке, заставил мальчика
оторваться от книги. Он отложил книгу и осторожно поднял сверток. Положив
его рядом с собой на кровати. Билли дрожащими от нетерпения пальцами стал
разворачивать жесткую оберточную бумагу. И все же, как ни любопытно было ему
узнать, что же находится там внутри, он развернул подарок с некоторой
неохотой — это ведь последний подарок...
И вот уже из обрывков бумаги показался сияющий серебристый дракон. Не веря
своим глазам, ахая от восторга и изумления, Билли осторожно взял фигурку
чудовища в руки.
— Это... — От волнения и восторга он едва мог говорить. — Это...
это даже не классно, а... Это мне?! Шелли счастливо улыбнулась, глядя на
него.
— Вот это да! — Билли не мог оторваться от своего
сокровища. — Нет, вы только посмотрите, какие у него зубы! А чешуя! А
крылья!!! А какие когти!
— Смотри осторожнее с ним, не порежься, — предупредила его
Шелли. — Там в некоторых местах фигурка острая, можно невзначай
пораниться...
Билли осторожно дотронулся до серебристых клыков дракона, потом провел рукой
по его тонко вырезанным когтям.
— Да, и вправду острые! — сказал он с восхищением. — Да, с
этим драконом ты шуток не шути! Держу пари: он ест храбрых рыцарей на
завтрак, целые армии воинов на обед, а на десерт... на десерт он ест только
королей!
В это время Сквиззи, почувствовав рядом тепло человеческого тела, заполз к
Билли на колени. Он явно хотел погреться. Кроме того, его, по всей
видимости, весьма заинтересовал серебристый дракон. Он быстро провел по
фигурке своим тонким раздвоенным язычком. Ему явно понравилось — он положил
свою голову на дракона и немигающими блестящими глазами уставился на Шелли.
— Похоже, он одобряет твой выбор, — прокомментировал это зрелище
Кейн.
— Сквиззи пора идти домой — в клетку, — отозвалась Шелли. —
Пожалуйста, возьми это на себя.
Кейн послушался, краем глаза заметив, как неслышно подкрадывается к удаву
Толкуша. Он быстро подошел к кровати, схватил змею на руки и посадил в
аквариум.
Толкуша не отрываясь следила за каждым его движением. Но, пожалуй, это было
простое кошачье любопытство, а вовсе не хищнически-голодный интерес.
Кейн закрыл аквариум тяжелой крышкой. Сквиззи, несколько раз лизнув толстое
стекло, в свою очередь, уставился на Толкушу.
— Интересно, смогут они когда-нибудь подружиться?
— Ну, если до тех пор не съедят друг друга, — задумчиво отозвалась
Шелли, — то почему бы нет? Они, кажется, вполне понравились друг другу.
— Пожалуй, проверять не стоит, — вмешался Кейн. — Мне лично
не хотелось бы вмешиваться в выяснения отношений между удавом и дикой
кошкой. Давай собирай свои подарки, и пойдем наверх, — обратился он к
Билли.
Пока они вдвоем собирали подарки, Шелли незаметно выскользнула из спальни,
прикрыв за собой дверь. Она быстро поднялась по лестнице и выключила свет.
— Это что, тест на ночное видение? — поинтересовался Кейн, выходя из спальни на лестницу.
Шелли не ответила ему, притворившись, что не слышит вопроса.
— У-ау! — Билли в темноте налетел на дядю. — Ну и темнотища!
— А вы не торопитесь, идите себе помедленнее! — донесся до них
сверху голос Шелли.
Она как раз доставала из буфета спрятанный там праздничный пирог,
приготовленный специально для Билли. Услышав, что голоса их приближаются,
она крикнула:
— Медленнее, еще медленнее!
Торопясь, Шелли начала зажигать свечи, от нетерпения пританцовывая. Чуть
отсыревшие фитильки никак не желали загораться.
Кейн и Билли были уже где-то в столовой. На кухню, к Шелли долетали обрывки
фраз их разговора.
— Закройте глаза! Не подглядывайте! — Шелли разволновалась.
— Какая разница, открыты глаза или закрыть? — все равно темнотища
такая, что ни черта не видать! — отозвался Кейн.
— Может, лучше седеть? — Билли явно надоело налетать втемноте на
все подряд.
— Попробуй, может, у тебя и получится, — пробурчал в ответ Кейн.
Слушая, как они тихонько переругиваются, Щелли подумала, что их беседа
напоминает скорее диалог двух братьев, чем племянника и его взрослого дяди.
Шелли с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться: каждый раз, когда она
прыскала со смеху, ее рука дрожала и спичка гасла на полпути к свечке на
пироге.
— Шелли, ну скоро ты там? — не выдержал наконец Кейн.
— Терпение, терпение! — крикнула она им. — Мне нужно
проверить, как я сама вижу в темноте!
Однако через несколько мгновений нетерпеливый Кейн вошел на кухню, неся с
собой гору грязных тарелок. Увидев посреди темной кухни освещенное
разноцветными свечками лицо Шелли, склонившейся над праздничным пирогом, ее
блестящие, горящие возбуждением глаза, ее улыбку, такую загадочную, она, по-
видимому, прилагала нечеловеческие усилия, чтобы не рассмеяться. Кейн с
трудом поборол желание зашвырнуть куда-нибудь всю эту грязную посуду,
поднять Шелли на-руки и унести далеко-далеко, в темную ночь.
Но конечно, он этого не сделал. Он аккуратно поставил грязные тарелки в
раковину и обернулся к Шелли. Глядя на нее, он не мог сдержать улыбки — до
того заразительно улыбалась Шелли. В больших серых глазах Кейна заплясали,
отражаясь, огоньки свечей.
Наконец все свечи были зажжены. Шелли поставила пирог на специальный поднос
и направилась с ним в столовую.
Кейн, стоя у дверей, ожидал теперь только ее сигнала, чтобы распахнуть
их. — Ты закрыл глаза? — крикнул он Билли.
— Да! — отозвался, тот.
— Не вздумай подсматривать! И, не слушая, что скажет ему в ответ Билли,
Кейн распахнул двери — Шелли как раз кивнула ему головой.
Билли сидел за столом, прикрывая глаза ладонями, — он явно желал
показать Кейну и Шелли; что изо всех сил старается не подсматривать.
Поставив перед ним пирог, Шелли запела:
— С днем рожденья тебя!..
— С днем рожденья тебя!.. — подхватил, чуть фальшивя, Кейн.
Когда они допели песенку до конца, Билли раскрыл глаза. Увидев прямо перед
собой великолепный огромный пирог, он замер от восхищения. Глядя на
выражение его лица в эту минуту, Шелли подумала, что его радость вполне
стоит тех хлопот, усилий и затрат, которых стоил ей этот пирог.
Он и впрямь был великолепен.
Посреди шоколадно-глазурных гор и холмов текли
...Закладка в соц.сетях
