Жанр: Любовные романы
Очарованная Средневековая трилогия 2.
...инадлежал к свите леди Арианы, -
сухо ответил Свен. - Немногим из ее рыцарей удалось уцелеть.
- А те, что уцелели, не отличались хорошими манерами, - ввернул Саймон. - Они
бросили Ариану и ее служанку во дворе Блэкторна и помчались прочь, не медля ни минуты.
- Наверное, они не очень-то хотели присутствовать при вскрытии сундуков с
приданым, - вежливо заметил Свен.
Саймон прохрипел какое-то сарацинское проклятие, и Свен покосился на него.
Кот раздраженно махнул хвостом под носом у Саймона, напоминая ему, что он должен
ублажать Его кошачье величество.
- Да, наверное, так и есть, - промолвил Саймон. - Жаль, а то я не прочь побеседовать с
ними на эту животрепещущую тему.
- Вот тебе и представилась такая возможность, - произнес Свен, указывая на рыцаря,
остановившего коня у моста. - Посмотри на этого дюжего молодца верхом на боевом коне. Ты
можешь вызвать его на поединок и махать мечом, пока не надоест.
- Пустая трата времени.
- Поединок? - удивленно переспросил Свен.
- Да нет, вызывать на бой этого неуклюжего верзилу. Я по опыту знаю, что ум и сила
редко соседствуют друг с другом - исключение составляет разве что мой брат.
- Твой разум даже быстрее, чем у Волка Глендруидов.
- Но я не могу похвастаться его силой.
- Ну да, конечно, всем бы рыцарям быть такого хрупкого сложения, - насмешливо
согласился Свен.
Саймон усмехнулся. Он был ненамного ниже Доминика и хорошо это знал.
- Я поприветствую этого рыцаря? - спросил Свен.
- Нет, мы сделаем это вместе.
Свен взглянул на Саймона светло-голубыми, почти белесыми глазами. Саймон, не
переставая, ласково поглаживал кота, но его ясные черные глаза были прикованы к
подъезжающему рыцарю.
- Запомни его, запомни хорошенько, - негромко произнес Саймон, так, чтобы его
слышал только Свен. - При необходимости ты должен опознать его в темноте за пятьдесят
ярдов.
- Слушаю, сэр.
- И, Свен, вот еще что...
- Да, сэр?
- Если мы впустим его в замок, будь его тенью и всегда ходи за ним по пятам.
- Почему ты так встревожен? - тихо спросил Свен. - Что ты заметил такого, чего я не
вижу?
- Ничего особенного. Просто у меня странное предчувствие.
Свен мягко рассмеялся.
- Предчувствие, говоришь? Я предупреждал тебя, Саймон.
- О чем?
- О том, что случается, когда живешь с ведьмой. Поначалу за тобой начинают бегать
всякие подозрительные твари, вроде этого кота, который нежится у тебя на шее. Потом
появляются нехорошие "предчувствия". А вскоре ты и сам угаснешь, как свечка.
- Что за вздор ты тут городишь! Прямо ушат...
Внезапно Саймон резко оборвал начатую фразу, ибо она в точности повторяла слова
Арианы, которыми она определила любовь: "Это просто ушат помоев".
Мрачная усмешка искривила его губы. Он сомневался, что Ариана испытывала те же
чувства к мужчине, которому она отдала свою невинность.
"Он женился на другой, Ариана, и предал тебя? И ты раскрыла ему свое нетронутое лоно
во имя лжи, называемой любовью?"
Саймон с усилием заставил себя сосредоточить свое внимание на всаднике, который уже
проявлял нетерпение, - время шло, а его до сих пор еще не встретили хозяева замка.
- Не открывай главные ворота, пока я не подам знак, - произнес Саймон, обращаясь к
привратнику Гарри, который стоял неподалеку в ожидании приказаний. - И после моего
сигнала открой только одну створку: это же всего один рыцарь.
- Хотелось бы верить, - пробормотал Свен.
- Слушаю, сэр! - отозвался Гарри.
- Если мы позволим ему войти, - негромко сказал Свен, - то скоро сможем убедиться,
как мало у нас преданных рыцарей.
- А если мы его не впустим, то оскорбим моего тестя.
Свен хмыкнул.
- Пойдем же, поприветствуем его, - сказал Саймон, увлекая за собой Свена. - Лучше
сносить выходки одного черта, чем отправляться в ад за другим.
Свен расхохотался и поспешил вслед за Саймоном чсоез открытую калитку. Они перешли
мост, держась плечом к плечу, и направились к ожидающему их рыцарю, чья кольчуга сверкала
в лучах заката.
Кот продолжал спокойно сидеть на плече у Саймона, глядя перед собой загадочными
желтыми глазами. Несмотря на то что рука Саймона уже больше не ласкала его, а лежала на
рукояти меча, он не выказывал никакого неудовольствия. Просто смотрел не мигая, с хищным
любопытством на незнакомого рыцаря, - Как твое имя, незнакомец? - громко спросил
Саймон, остановившись посреди моста через ров.
В его голосе звучала только холодная любезность. Он бы предпочел, чтобы незнакомцы
не появлялись в Блэкторне, пока у Доминика не будет больше обученных воинов.
- Джеффри Красавец, вассал барона Дегерра, - ответил высокий рыцарь и любезно
осклабился. Его широкая ухмылка была видна даже с другого конца моста. - А это и есть
легендарный Блэкторн, замок Волка Глендруидов?
Восхищение в голосе Джеффри могло бы обезоружить любого, но только не Свена. Он
пропустил комплимент мимо ушей - лесть была обычным оружием лазутчиков, подосланных
в стан врага.
Саймон же не принял эту лесть в расчет, так как Джеффри ему все больше не нравился.
Почему - он и сам не знал. Он только чувствовал тревогу так же ясно, как и то, что кот больше
не мурлыкал у него на плече.
- Да, это замок Блэкторн, а я - Саймон, брат Доминика Ле Сабра. Этот человек рядом
со мной - Свен, достойный рыцарь.
- Для меня большая честь приветствовать вас, - произнес Джеффри.
- Твой господин далеко отсюда? - спросил Саймон.
- Не уверен.
- Сколько человек в его свите? Мы должны дать знать на кухню, сокольничим и ловчим,
сколько нам заготовить провизии для гостей.
- Этого я тоже не знаю, сэр, - возразил Джеффри.
С этими словами он устало провел рукой по лицу.
- Простите мне мою неосведомленность, - тяжело произнес он. - Я был в свите леди
Арианы и сопровождал ее по пути из Нормандии. Там эта болезнь...
- Мы слышали об этом, - коротко заметил Саймон.
- Я только недавно пришел в себя, - добавил Джеффри. - И сразу же отправился к
вашему замку. Я так спешил, что дважды чуть было не заблудился.
- Неужели?
- Да, сперва я четыре дня следовал за одним купцом и его караваном, который
направлялся на север Англии. Или, может быть, дней пять или шесть... Я не помню, возможно,
он и ехал не на север...
Свен и Саймон обменялись быстрыми взглядами.
Джеффри встряхнул головой, будто очнувшись.
- Простите меня, благородные господа. Эта проклятая хвороба совсем меня доконала. Я
даже сейчас еще чувствую слабость. Какая удача, что я нашел приют под гостеприимной
крышей Блэкторна!
Свен и Саймон снова многозначительно посмотрели друг на друга.
- А леди Ариана здесь, в замке? - спросил Джеффри, видя, что Саймон продолжает
молчать. - Она может за меня поручиться - мы ведь с ней давние друзья.
Улыбка, промелькнувшая на губах Джеффри при слове "друзья", не пробудила в Саймоне
ответных теплых чувств к незнакомому рыцарю.
Но, с другой стороны, было бы неразумно оскорблять барона Дегерра, отказывая в
гостеприимстве его рыцарю, который к тому же совсем недавно оправился от тяжелой болезни.
Хотя Саймон с превеликим удовольствием повернулся бы спиной к вассалу Дегерра, он
слишком хорошо понимал, что Доминик был сейчас уязвим, как никогда.
"Поэтому-то я и заменил Дункана у алтаря.
Мной двигало чувство долга, а не страсть".
Но Саймон знал, что это только часть правды - и самая малая. Еще когда Ариана была
обручена с Дунканом, Саймон желал ее так, что просыпался ночью весь в поту, горя от
возбуждения и стиснув зубы, пытаясь подавить стон неутоленного желания.
До сих пор.
Саймон неожиданно обернулся и подал знак привратнику открыть ворота.
- Благодарю тебя, любезный рыцарь, - произнес Джеффри, направляя лошадь к
мосту. - Барон будет весьма доволен, что вы оказываете мне гостеприимство - он любит
меня, как собственного сына.
Когда подковы жеребца тяжело застучали по деревянному мосту, Свен незаметно
щелкнул Саймона по руке - это был их давний условный знак еще с той поры, когда они
вместе под покровом ночи выслеживали сарацин.
- Саймон, - тихо произнес Свен, - взгляни в сторону плотины.
Саймон слегка прищурил глаза против заходящего солнца и заметил женскую фигурку,
быстро направлявшуюся к замку по заброшенной тропинке. Ему достаточно было одного
беглого взгляда, чтобы узнать легкую, плавную походку своей жены.
- Ариана... - еле слышно пробормотал Саймон.
- Травы растут совсем в другой стороне.
- Я знаю.
Конюший поспешил навстречу Джеффри, чтобы принять у него лошадь, но тот не обратил
на него внимания - он тоже заметил девушку, приближающуюся к мосту.
- Ариана! - воскликнул Джеффри, прямо-таки светясь от радости. - Наконец-то!
Он мощным прыжком соскочил с лошади, улыбаясь, как ребенок, которому неожиданно
дали сладкий пирожок. Только встретив суровый взгляд Саймона, Джеффри, казалось,
вспомнил, что Ариана замужем.
За Саймоном.
- О, простите меня, - извиняющимся тоном проговорил Джеффри, смахнув с лица
радостную ухмылку. - Должен вам признаться по секрету: я приехал сюда из-за Арианы, а не в
поисках барона Дегерра. Я скучал по ней, как по теплому солнцу студеной зимой.
- Как романтично, - снисходительно заметил Саймон. - Но тогда почему ты не
отправился прямо в Стоунринг? Ведь владения Дункана из Максвелла находятся именно там.
Джеффри побледнел как полотно.
- Но... хм... - Джеффри, тщетно пытаясь подобрать слова, откашлялся, потом начал
снова: - Тот купец, с которым я путешествовал, сказал мне, что Ариана вышла замуж за
другого рыцаря, поскольку Дункана околдовала ведьма.
- Да, и так говорят, - коротко согласился Саймон.
- Но ты ведь точно это знаешь, - возразил Джеффри.
- Почему ты так решил?
- Если ты брат Волка Глендруидов, то ты и есть тот рыцарь, что женился на Ариане!
- Однако тебе попался весьма сведущий купец, - насмешливо бросил Саймон.
- Примите мои поздравления, сэр, - любезно промолвил Джеффри.
- Можешь забрать их обратно.
- Немногим мужчинам выпадает на долю такое счастье - взять в жены красивую,
богатую девушку, которая к тому же страстная, как нимфа, - произнес Джеффри, не обращая
внимания на холодность Саймона. - Клянусь Богом, меня удивляет, как ты вообще можешь
стоять на ногах после ночи, проведенной на...
Джеффри с наигранным смущением умолк, как бы внезапно осознав, что означают его
слова. Он кашлянул, пожал плечами и взглянул на Саймона с глупой ухмылкой.
- Я доволен своей женой, - ровно произнес Саймон.
- Ну да, это же и я сказал трактирщику в одном селении, когда тот стал рассказывать об
этом союзе без любви, заключенном столь поспешно, - с подкупающей искренностью
поддакнул Джеффри. - У Арианы распутная натура - девушка, подобная ей, не сможет
отказать мужу в супружеских ласках.
Хотя на лице Саймона не дрогнул ни один мускул в ответ на эти наглые слова, Свен
мысленно стал прикидывать, сколько полотна потребуется на саван для Джеффри.
- Конечно, - доверительно продолжал Джеффри, - если только Ариана не тоскует но
своему первому любовнику - возможно, поэтому она не позволяет другому войти в ее уютное
маленькое... хм... гнездышко.
- По-моему, даже сороки не так болтливы, как этот пустозвон, - небрежно заметил
Свен. - И они гораздо симпатичнее.
- Ну, это излечимо, - спокойно возразил Саймон. - Я имею в виду болтливость. Что
касается лица - тут ему ни один смертный не поможет.
- Неужели я оскорбил тебя? - с наигранным удивлением спросил Джеффри Саймона. -
Черт возьми, какой ты чувствительный! Ну да, конечно, неприятно, когда тебе наступают на
больную мозоль - как я мог об этом забыть!
Саймон улыбнулся одними губами.
- Поверь, я совсем не хотел тебя оскорбить, - небрежно продолжал Джеффри. - Если
тебя раздражают мои неуклюжие комплименты в адрес твоей страстной супруги, я, так и быть,
буду более осторожен в своих похвалах.
Свен повел глазами в сторону Саймона, ожидая только знака, чтобы скрутить рыцаря, чьи
льстивые комплименты были хуже самых грубых оскорблений, которые Саймон когда-либо
выслушивал.
Но рука Саймона незаметно предостерегающе коснулась меча Свена.
- Добрый вечер, Ариана, - произнес Саймон, глядя мимо Джеффри. - Как тебе
понравилось в саду?
- А, моя милашка, - воскликнул Джеффри, живо обернувшись. - Если бы ты только
знала, как я скучал по твоим страстным объятиям - ты меня прямо околдовала. Без тебя я
зачахну, как цветок без солнца.
- Вот было бы славно, - бросила Ариана. - Тогда я заперлась бы в своей комнате,
чтобы ускорить твою безрадостную кончину.
С этими словами она быстро прошла мимо рыцаря и встала рядом с Саймоном и Свеном.
- Я бы обиделся, не знай я твое горячее сердечко, - ухмыльнулся Джеффри. - Ну,
после свадьбы девушка становится более осторожной, да еще в присутствии супруга. Не так ли,
моя милашка?
- Я ходила к реке - поиграть на арфе, - сказала Ариана Саймону, не обращая
внимания на Джеффри.
- А, тогда все понятно, - протянул Джеффри, указывая на сухие листья и колючки,
прилипшие к ее плащу. - Как неосторожно с твоей стороны, - вполголоса добавил он. -
Твой ревнивый муж подумает, что ты валялась на траве, забавляясь со своим любовником.
Ариана побелела как полотно и в ужасе взглянула на Саймона. Выражение его лица
заставило ее похолодеть от страха.
Она еще ни разу не видела, чтобы Саймон был так взбешен.
И вместе с тем так неприступен.
- Саймон не станет подозревать меня по пустякам - им движет здравый смысл, а не
чувства, - еле слышно промолвила Ариана.
- Тебе лучше знать, - серьезно возразил Джеффри. - А то можно было бы подумать,
что поступками твоего мужа движет обыкновенная трусость, а не хваленый здравый смысл.
Свен пробормотал что-то на резком северном наречии.
- Этот любезный рыцарь утверждает, что он пользуется особым расположением твоего
отца, - холодно произнес Саймон, обращаясь к Ариане. - Это так?
- Да, это так, - ответила Ариана, не пытаясь скрыть горечи, прозвучавшей в ее голосе.
- И твой отец крепко к нему привязан?
- Он в нем души не чает.
- Жаль, - промолвил Саймон, - а то бы я с гораздо большим удовольствием швырнул
его в загон к свиньям, чем стал потчевать свининой за ужином.
- Это что, оскорбление? - надменно спросил Джеффри.
- Ни в коей мере. Зачем же здравомыслящему человеку оскорблять такого господина,
как ты, о достойнейший вассал барона Дегерра? - возразил Саймон.
- Ты спрашиваешь почему? Да потому, что ты подозреваешь, что твоя жена в меня
влюблена! И ты...
- Замолчи! - хрипло выкрикнула Ариана.
- ...думаешь, что я завоевал невинность твоей жены в любовной битве. Ты
подозреваешь...
С уст Арианы вместе с именем Джеффри сорвалось яростное проклятие.
- ...что твоя жена холодна с тобой, - ехидно продолжал Джеффри, не обращая
внимания на попытки Арианы прервать его, - потому что она не хочет быть с другим
мужчиной, после того как познала меня!
Во дворе воцарилась мертвая тишина.
Только твердая рука Саймона, крепко сжавшая ее запястья, помешала Ариане вцепиться в
ухмыляющуюся физиономию Джеффри. Ариана попыталась вырваться, но тут же поняла, что
это ей не удастся.
Как не удастся исправить то, что уже произошло.
- Если ты и вправду был первым любовником моей жены, - ровно проговорил
Саймон, - то это просто чудо, что она не прокляла весь род мужской и не постриглась в
монахини.
Прежде чем Джеффри открыл рот, Саймон повернулся к Свену.
- Проведи нашего гостя в конюшню, - сказал он. - Он может там расположиться на
ночлег вместе со своим конем.
- Слушаю, сэр, - произнес Свен. - Прошу, - добавил он, обращаясь к Джеффри.
Тот попытался что-то возразить по поводу более чем скромных покоев, но Свен оборвал
его на полуслове.
- Поспеши, - коротко заметил он. - У нас столько рыцарей, что сеновал уже занят.
Джеффри потоптался в нерешительности, затем пожал плечами и направился вслед за
Свеном.
Ариана глубоко перевела дух, потом подняла глаза на Саймона: ей хотелось объяснить,
что Джеффри оболгал ее и затронул ее честь и честь Саймона.
Но как только она взглянула в черные глаза своего мужа, горевшие гневным огнем, все
слова, которые она хотела сказать, замерли у нее на устах.
- Слушай меня, - холодно произнес Саймон. - Слушай внимательно. То, что
произошло до того, как ты обвенчалась со мной, уже не исправить. Но если ты изменила мне...
- Джеффри лжет! Все было совсем не так!
- ...беги отсюда сейчас же, пока я обо всем не узнал. Иначе я настигну тебя, и тогда
гореть нам обоим в аду! Ты поняла меня, моя дражайшая супруга?
Ариана хотела что-то сказать, но у нее пересохло в горле - она сумела произнести только
имя Саймона.
- Я вижу, ты меня поняла, - заметил он.
Внезапно Саймон отпустил ее руки. Ариана прерывисто вздохнула: она вдруг
почувствовала, что за его холодной яростью скрывается что-то другое, более страшное, чем
гнев. То, что и ей довелось испытать - разъедающий душу яд предательства.
- Саймон, - произнесла Ариана, шагнув к нему.
- Зашнуруй сначала свой корсаж, - коротко прервал ее Саймон, отстраняясь от ее
прикосновения. - Не то дашь еще большую пищу сплетням - и так уже все вокруг хихикают
и перемывают тебе кости.
Ариана глянула вниз - из-под плаща болтались концы серебристых тесемок. Краска
стыда залила ее бледные щеки - корсаж был почти расшнурован.
- Это не то, о чем ты думаешь! - горячо возразила она.
- Я думаю только о том, что на твое счастье Волку Глендруидов нужен мир, а не война, а
я превыше всего ценю волю моего брата.
- У меня разболелась рана, - сказала Ариапа. - Я расшнуровала платье, чтобы
посмотреть, не раскрылась ли она снова!
- А голова у тебя тоже разболелась? - спросил Саймон обманчиво мягким тоном.
- Голова? - недоуменно повторила Ариана.
- Вот именно, голова, - произнес Саймон, отворачиваясь от нее с ледяным
безразличием и направляясь к замку. - Посмотри на себя - твои волосы в еще большем
беспорядке, чем платье.
Глава 25
Ариана поднялась из-за стола, устало пробормотав несколько слов в свое оправдание, и
ушла в спальню. На самом же деле она просто больше не могла выносить грязные намеки
Джеффри, которые ранили ее честь и гордость Саймона перед всеми рыцарями замка,
собравшимися за ужином.
Ариана мрачно думала, считает ли теперь Саймон, что его свадьба менее суровое
наказание, чем тюрьма султана, в которой когда-то побывал Доминик.
Ужин, принесенный Бланш в ее комнату, остывал на подносе, по Ариана по-прежнему
сидела на кровати, отрешенно уставившись в пустоту. В коридоре раздавались быстрые шаги
Бланш, но девушка не обращала на них внимания.
Даже арфа не могла ее утешить: Ариана поняла, что собственную боль ей было вынести
легче, чем боль и унижение, которые испытывал ее муж. Сама она страдала не по своей вине.
Но из-за нее мучился теперь Саймон.
В дверь негромко постучали. Ариана, очнувшись, подняла голову.
- Кто там? - спросила она.
- Это я, Бланш.
- Войди, - произнесла Ариана без особой радости.
Дверь отворилась. Бланш быстро окинула взглядом комнату - после ее ухода ничто здесь
не изменилось.
- Вы уже поужинали, миледи? - с беспокойством спросила служанка.
- Я не хочу есть - нет аппетита.
- А ваша ванна, миледи?
- Моя ванна?
- Да, миледи, - нетерпеливо кивнула Бланш. - Я приготовила вам ванну, как вы и
просили, и положила там теплую ночную рубашку. Все в замке уже давно спят.
Ариана перевела безжизненный взгляд с нетронутого ужина на служанку.
- Разве я велела тебе приготовить ванну? - нахмурившись, спросила она.
- Да, миледи. Сразу после ужина в большом зале. Вы сказали тогда, что примете ванну,
несмотря на поздний час, так как хотите смыть чужие прикосновения со своего тела.
- Я так сказала? Не может быть!
Бланш молча кивнула, но Ариана не произнесла больше ни слова.
- Миледи, так что же с ванной?
- Ты хочешь пойти спать? - спросила Ариана.
- О да, конечно, если вам угодно.
- Ты свободна.
- Благодарю вас, миледи!
Вспыхнув и радостно сверкнув глазами, Бланш выскочила из комнаты, в спешке даже
забыв притворить за собой дверь.
Ариана вдруг подумала, знает ли новый любовник Бланш - кто бы он ни был, - что его
возлюбленная носит под сердцем чужое дитя? Возможно, для него это не имело значения.
Возможно, все, чего ему хотелось, - это слышать ее переливчатый смех в темноте, ласкать
теплое нежное тело и получать ласки в ответ, обнимать ее крепко-крепко и пить ее
прерывистые крики наслаждения.
Ариана резко поднялась с постели, стянула с себя одежду и вытащила шпильки из волос.
Она тряхнула головой, и волосы, как черный шелк, упали ей на плечи и легли гладкими
блестящими волнами на бедра. Девушка собрала их и стала было заплетать в косы, но почти
сразу же потеряла к этому интерес. Она опустила руки, и волосы снова расплелись.
Ариана потянулась за ночной рубашкой, но ее пальцы коснулись серебряной шнуровки
платья Посвященных - ей не хотелось расставаться с ним даже в купальне. Почему - она не
знала, только чувствовала, что не может теперь без него обойтись.
Ариана внимательно посмотрела на платье, ища у него ответа.
Потом всмотрелась в глубь ткани.
"Женщина откинула голову в страстном порыве, ее черные волосы разметались, губы
приоткрыты в крике наслаждения.
Очарованная!
И воин, сдержанный и пылкий, весь отдавшийся страсти.
Волшебник, очаровавший ее, Он склонился к ней, он пьет ее крики, как сладостный
нектар. Его могучее тело застыло над ней в ожидании, содрогаясь от чувственной жажды, столь
же сильной, сколь и его сдержанность.
Саймон!"
Ариана видела его так же ясно, как свое отражение в безумных аметистовых глазах
женщины на платье.
- Боже всемогущий! - изумленно прошептала она.
Ариана тряхнула головой и окинула испуганным взглядом комнату, почти уверенная, что
Саймон стоит у нее за спиной. Однако все, что она увидела, был почти потухший очаг, ее
разобранная постель и несколько покрывал, сваленных у подножия кровати.
Эти покрывала служат постелью Саймону, когда он приходит в ее спальню.
Если только он придет!
Ариана снова надела на себя аметистовое платье и принялась затягивать корсаж, меряя
комнату беспокойными шагами. Только сейчас она наконец заметила, что в замке наступила
мертвая тишина. Слышно было только, как часовой прокричал время.
Саймон уже давно должен был прийти в ее комнату. Он всегда приходил в это время.
Даже раньше: ведь он вставал вместе со слугами на заре, шел на крепостную стену и проверял,
все ли спокойно в округе. Как правило, с ним вместе был и Доминик, хотя он никогда не
требовал от Саймона вставать в столь ранний час.
"Мари! Как же я могла забыть?
Саймон сейчас с ней!"
Эта неожиданная догадка пронзила сердце Арианы. Девушка лихорадочно схватила свечу,
зажгла ее и вышла из комнаты так стремительно, что пламя затрепетало. Издав нетерпеливое
восклицание, Ариана замедлила торопливый шаг, чтобы огонек свечи мог снова разгореться.
Прикрывая свечу рукой, Ариана поспешила в противоположное крыло замка, где
находилась комната Бланш и Мари. Дверь в спальню служанок заменяла полотняная занавеска,
которую днем поднимали.
- Бланш, Мари, вы здесь? Это леди Ариана, - негромко произнесла девушка.
- Прошу вас, войдите, миледи, - послышался голос Мари.
Ариана скользнула в дверной проем прежде, чем Мари успела закончить фразу.
Сверкающие аметистовые глаза бегло оглядели комнату - сначала быстро, затем помедленнее.
- Я вижу, у тебя никого нет.
Ариану не удивило отсутствие Бланш - ее удивило, что Мари была в комнате одна.
Темноглазая женщина с любопытством смотрела на нее, оторвавшись от шитья, лежавшего у
нее на коленях.
- Да, я одна, - кивнула Мари. - А вы кого-то ищете, миледи?
- Да. Саймона.
- Тогда вам лучше поискать его где-нибудь в другом месте. Саймон не заходит ко мне с
тех пор, как...
Мари пожала плечами и вновь принялась усердно шить - игла так и мелькала в ее ловких
пальцах.
- С каких это пор? - переспросила Ариана.
- С тех пор, как мой муж заметил Саймона, выходящего из моей палатки. Он решил, что
это был Доминик, и предал его рыцарей султану - из-за него они и попали в засаду.
- Боже милосердный! - выдохнула Ариана.
- Милосердный, да только не к своим воинам, - заметила Мари, горько усмехнувшись.
Завязав узелок, она откусила нитку, и ее белые острые зубки блеснули при свете свечи.
- Большинство рыцарей Доминика были захвачены людьми султана, - продолжала
Мари, вдевая новую нитку в иголку.
- И Саймон тоже?
- Да. Но захватили не тех, кого надо.
- Не понимаю.
- Среди плененных рыцарей не было того, кто был нужен султану и кого предал
Роберт, - пояснила Мари.
- Это Доминик Ле Сабр? - догадалась Ариана.
- Да.
- Но почему султану понадобился именно Доминик?
- Султану правилось мучить людей. А Доминик прослыл сильным и храбрым воином,
которого никому не удавалось сломить. И султан поклялся уничтожить его.
- И что случилось потом?
- Доминик предложил себя в обмен па свободу своих рыцарей, среди которых был и
Саймон.
- И их освободили?
-Да.
- А потом и Доминика? - спросила Ариана.
- Да, через некоторое время.
- Тогда почему...
- Почему Саймон ненавидит меня? - усмехнулась Мари.
Ариана кивнула.
- Саймон был рядом с моим мужем, когда его смертельно ранили в схватке с
сарацинами, которые устроили им засаду, - спокойно сказала Мари. - Перед смертью Роберт
признался Саймону, что он предал Доминика и почему.
- Но Саймон ведь знал, что Доминик был невиновен.
- Кому, как не ему, было это знать, - кивнула Мари. - После того как я вышла замуж
за Роберта, моим любовником был Саймон, а не его брат. Но с тех пор как Саймон услышал
предсмертную исповедь Роберта, он больше ни разу не прикоснулся ко мне. Он винит себя за
то, что произошло с Домиником.
- Но, помнится, ты говорила, что Доминика освободили?
- Его освободили. Но только после таких пыток, от которых любой другой бы умер.
Ариана попыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. Она судорожно
глотнула и с трудом произнесла:
- Там, в оружейной... Саймон поцеловал тебя.
Мари молча встряхнула свое шитье, выдернула наметку и взглянула на девушку, которая
была почти одного с ней возраста, но далеко не столь опытна в любовных делах.
- Саймон ме
...Поділитися у соцмережах
